Апелляционное определение № 33-134/2026 33-2745/2025 от 13 января 2026 г.

33-134/2026 № 2-82/2025

УИД 62RS0001-01-2023-000944-44

судья Буторин А.Е.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г.Рязань

14 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Споршевой С.В.,

судей Масловой О.В., Царьковой Т.А.,

с участием прокуроров Морозовой В.В., ФИО15,

при помощнике судьи Фирсовой Л.Н., секретаре Савинкиной О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ГБУ РО «Областная клиническая больница» на решение Железнодорожного районного суда г.Рязани от 14 июля 2025 года, которым с учетом определения от 12 августа 2025 года об исправлении описки, исковые требования ФИО1 к ФИО2, ГБУ РО «ОКБ» о компенсации морального вреда, причиненного ДТП, удовлетворены частично.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Споршевой С.В., объяснения представителя ГБУ РО «Областная клиническая больница» ФИО8, ФИО1, представителя ФИО2 – ФИО3, заключение прокурора, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного ДТП.

В обоснование исковых требований истец указал, что 02.07.2022г. около 18 ч. 40 мин. на 530 км а/д <адрес>, ФИО2 управляла принадлежащим ей автомобилем марки <скрыто>, с неустановленной скоростью, двигаясь со стороны <адрес> в сторону <адрес>, выехала на полосу встречного движения и совершила столкновение со встречным автомобилем <скрыто>, принадлежащим ФИО4 на праве собственности, под управлением ФИО7, в салоне которого находились пассажиры ФИО4, ФИО9,. ФИО10, после чего произошло столкновение с автомобилем <скрыто>, под управлением ФИО5

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобили получили механические повреждения, а пассажир <скрыто> ФИО10 получила телесные повреждения, и была доставлена в ГБУ РО БСМП <адрес>, где в дальнейшем скончалась. Пассажиры ФИО4, ФИО9, водители ФИО7, ФИО2 с телесными повреждениями были доставлены в больницу.

ФИО10 являлась женой истца ФИО1

09.09.2022г. возбуждено уголовное дело в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Виновным в произошедшем ДТП, а, следовательно, и в причинении ему морального вреда в результате ДТП, является водитель автомобиля марки <скрыто> ответчик ФИО2

Истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей, а также расходы на юридические услуги в сумме 40 000 рублей.

Определением суда от 18.07.2023г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГБУ РО Областная клиническая больница, ФИО5, ФИО4

Определением суда от 24.08.2023г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено ГБУ РО Областная клиническая больница.

Определением суда от 31.01.2024г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО7

Определением от 05 июня 2025г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО6

В процессе рассмотрения дела истец изменил исковые требования и просил суд взыскать с ФИО2, ГБУ РО «ОКБ» в солидарном порядке в свою пользу в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей, а также расходы на юридические услуги в сумме 40 000 рублей.

Решением Железнодорожного районного суда г.Рязани от 14 июля 2025г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Взысканы с ФИО2, ГБУ РО «ОКБ» в солидарном порядке в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в сумме 1 200 000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в сумме 40 000 руб. С ФИО2 и ГБУ РО «ОКБ» в солидарном порядке в доход местного бюджета муниципального образования – городской округ город Рязань взыскана государственная пошлина в сумме 3 000 руб.

Определением Железнодорожного районного суда г.Рязани от 12 августа 2025г. исправлена описка в решении суда: резолютивная часть решения дополнена абзацем 3 следующего содержания: «Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать».

В апелляционной жалобе ГБУ РО «ОКБ» просит решение отменить и принять по делу новое решение, ссылаясь на необоснованность выводов суда о наличии вины водителя специализированного транспортного средства – скорой медицинской помощи в произошедшем дорожно-транспортном происшествии и нарушение норм процессуального права, а также на отсутствие в решении суда оценки всех представленных доказательств в материалы дела. Одновременно в апелляционной жалобе содержится заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи апелляционной жалобы.

Определением Железнодорожного районного суда г.Рязани от 13 октября 2025 года указанное ходатайство удовлетворено, ГБУ РО «ОКБ» восстановлен пропущенный процессуальный срок для подачи апелляционной жалобы.

В суд апелляционной инстанции не явились: ответчик ФИО2, третьи лица: ФИО7, ФИО4, ФИО5, ФИО6, о слушании дела извещены, об отложении дела не просили. На основании ч.3 ст.167 и ч.2 ст.327 ГПК РФ судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с положениями ч.1 и ч.2 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления; в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Из апелляционной жалобы ГБУ РО «ОКБ» усматривается, что данным ответчиком обжалуется решение суда только в части взыскания с него денежной компенсации морального вреда и судебных расходов, в связи с чем на основании ч.2 ст.327.1 ГПК РФ решение суда является предметом проверки суда апелляционной инстанции только в указанной части.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене в обжалуемой части по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается и установлено судом, что 02 июля 2022г. примерно в 18 часов 40 минут водитель ФИО2, управляя принадлежащим ей автомобилем <скрыто>, следовала вне населенного пункта по правой (по ходу движения в сторону <адрес> от <адрес>) половине проезжей части автодороги <скрыто>, проходящей по территории <адрес>, со стороны <адрес> в направлении <адрес>. Пассажиров и груза в её автомобиле не было.

Во встречном для водителя ФИО2 направлении движения, со стороны <адрес> в направлении <адрес>, по левой (по ходу движения в сторону <адрес>) половине проезжей части автодороги, следовал поток транспортных средств, среди которых следовал специализированный автомобиль скорой медицинской помощи <скрыто>, под управлением водителя ФИО6, который выполнял неотложное служебное задание по доставлению пациента в медицинское учреждение на основании карты вызова отделения скорой медицинской помощи № от 02.07.2022г. В салоне автомобиля находилось два пассажира.

Собственником специализированного автомобиля является ГБУ РО «ОКБ». Водитель ФИО6 находился в трудовых отношениях с ГБУ РО «ОКБ» на основании трудового договора от 04.09.2012г., с учетом дополнительного соглашения от 14.11.2023г.

В этот момент времени во встречном для водителя ФИО2 направлении движения, со стороны <адрес> в направлении <адрес>, по левой (по ходу движения в сторону <адрес>) половине проезжей части автодороги следовал автомобиль <скрыто>, под управлением водителя ФИО7 В указанном автомобиле находились: на переднем правом сиденье пассажир ФИО10, на заднем сиденье слева пассажир ФИО4, на заднем сиденье справа в детском удерживающем кресле пассажир ФИО9 Груз в автомобиле отсутствовал.

Также во встречном для водителя ФИО2 направлении движения, со стороны <адрес> в направлении <адрес>, по левой (по ходу движения в сторону <адрес>) половине проезжей части автодороги, за автомобилем <скрыто>, под управлением водителя ФИО7, следовал автомобиль <скрыто>, под управлением водителя ФИО5 Пассажиры и груз в автомобиле отсутствовали.

Водитель ФИО6, управляя специализированным автомобилем скорой медицинской помощи <скрыто> и следуя по левой (по ходу движения в сторону <адрес>) половине проезжей части автодороги со стороны <адрес> в направлении <адрес>, на 530 км частично выехал (левыми колесами) на правую (по ходу движения в сторону <адрес>) половину проезжей части, встречную для него, и продолжил движение по ней в направлении <адрес>.

После чего, водитель ФИО2, управляя автомобилем <скрыто>, и следуя по правой (по ходу своего движения в сторону <адрес>) половине проезжей части автодороги при разъезде со следовавшим специализированным автомобилем скорой медицинской помощи <скрыто>, под управлением водителя ФИО6, допустила потерю контроля за движением управляемого транспортного средства, её автомобиль переместился на левую (по ходу движения в сторону <адрес>) половину проезжей части автодороги, где произошло столкновение её автомобиля с автомобилем <скрыто>, под управлением водителя ФИО7, после чего произошло столкновение с автомобилем «<скрыто>, под управлением водителя ФИО5

В результате дорожно-транспортного происшествия: пассажир автомобиля <скрыто>, ФИО10, получила телесные повреждения, с которыми госпитализирована в ГБУ РО «ГК БСМП», где 11 июля 2022г. скончалась от полученных повреждений.

Пассажиры автомобиля <скрыто>, ФИО4, ФИО7 получили телесные повреждения разной степени тяжести.

Истец по настоящему делу ФИО1 с 01.02.1981г. состоял с ФИО10 в зарегистрированном браке согласно свидетельству о браке № от 01.02.1981г.

Заключением эксперта ГБУ РО «Бюро СМЭ им. <скрыто>» № от 14 декабря 2022 г., подготовленному в рамках уголовного дела, при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО10 обнаружены телесные повреждения в виде;

<скрыто>

<скрыто>

<скрыто>

<скрыто>

<скрыто>.

Все повреждения обладают прижизненными свойствами, возникли от воздействия твердого тупого предмета (предметов) без отображения его (их) узкогрупповых свойств и конкретных условий образования.

Рассматриваемые телесные повреждения у гр. ФИО10 в своей совокупности состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти; по признаку опасности для жизни относятся к категории тяжкого вреда, причиненного здоровью человека.

09 сентября 2022г. СО ОМВД России по Рязанскому району по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело.

Постановлением старшего следователя отдела № СЧ СУ УМВД России по <адрес> старшего лейтенанта ФИО11 от 09.07.2023г. уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено за отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

При этом, органы предварительного следствия пришли к выводам, что водитель ФИО2, обнаружив на полосе своего движения следовавший во встречном направлении специализированный автомобиль скорой медицинской помощи <скрыто>, восприняла его как опасность для движения и в соответствии с требованием п. 10.1 ПДД РФ применила торможение, после чего потеряла контроль над движением управляемого транспортного средства, в виду имевшейся у автомобиля <скрыто> технической неисправности в виде заклинивания поршня в цилиндре рабочего тормозного механизма заднего правого колеса указанного автомобиля.

Непосредственно указанная неисправность и привела к уводу (отклонению) автомобиля <скрыто> от прямолинейного направления движения, при применении водителем ФИО2 торможения. Следуя в неуправляемом заносе автомобиль <скрыто>, под управлением ФИО2 в нарушение требований п.п. 9.1, 9.1(1) выехал на встречную половину проезжей части, где совершил столкновение с автомобилем <скрыто>, под управлением ФИО7 и автомобилем <скрыто>, под управлением ФИО5, следовавшими без нарушения ПДД РФ.

Органы предварительного следствия пришли к выводу о том, что указанную выше неисправность автомобиля <скрыто>, ФИО2, как водитель с небольшим стажем вождения и небольшим стажем эксплуатации транспортных средств не могла обнаружить и принять меры по ее устранению. При таких обстоятельствах нарушений требований п. 2.3.1 ПДЦ РФ и как следствие иных нарушений требований ПДД РФ в действиях водителя ФИО2 не усматривается.

Из указанного постановления следует, что ФИО2, формально проявляя преступную небрежность, то есть не предвидев возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, нарушила требования п.п. 1.3, 1.5, 9.1, 9.1(1) ПДД РФ, однако нарушение указанных требований не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью ФИО4, смерти ФИО10, в виду того, что у ее автомобиля <скрыто> имелась техническая неисправность в виде заклинивания поршня в цилиндре рабочего тормозного механизма заднего правого колеса указанного автомобиля, которую ФИО2 не могла обнаружить и принять меры по ее устранению.

Разрешая исковые требования истца, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст.151, 1099, 1064, 1079-1081, 1083, 1068, 322, 323 ГК РФ.

Частично удовлетворяя исковые требования истца, суд первой инстанции исходил из того, что ДТП произошло в результате взаимодействия четырех транспортных средств: <скрыто>, <скрыто>, <скрыто>, <скрыто>, в этой связи у всех владельцев источников повышенной опасности перед истцом, как лицом, потерявшим в ДТП супругу, являвшуюся пассажиром автомобиля <скрыто>, возникла обязанность по возмещению морального вреда в солидарном порядке. При этом, истец, в силу приведенных норм законодательства о солидарной ответственности, вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

При этом, суд сделал вывод о том, что в отношении автомобиля <скрыто> имело место бесконтактное ДТП с автомобилем под управлением ФИО2 - <скрыто> и другими автомобилями, и ДТП возникло вследствие ухода от столкновения автомобиля <скрыто> со специализированным автомобилем скорой медицинской помощи. Также судом сделан вывод о недоказанности факта одновременного использования водителем ФИО6 в момент выезда на полосу встречного движения проблескового маячка синего цвета и специального звукового сигнала. Указанные выводы сделаны судом на основании заключения проведенной по настоящему делу судебной экспертизы ООО «ЭКЦ «Независимость» (эксперт ФИО12), и показаний ФИО6, ФИО4, ФИО7, а также показаний допрошенного в качестве свидетеля по уголовному делу ФИО13 Также суд пришел к выводу о нарушении ФИО2 п.п.9.1, 9.1(1), 10.1 и п.2.1 ПДД РФ, нарушения водителем ФИО6 п.3.1 ПДД РФ и отсутствии нарушений ПДД РФ со стороны водителя автомобиля <скрыто> и водителя автомобиля «<скрыто>.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел обстоятельства причинения смерти ФИО10, являвшейся пассажиром транспортного средства, с которым совершил столкновение автомобиль под управлением ФИО2, невосполнимость утраты, неисправимость ситуации, высокая степень нравственных страданий для супруга, который прожил в браке с супругой более 40 лет, пожилой возраст истца, лишившегося близкого человека, а также поведение каждого из ответчиков, как владельцев источников повышенной опасности, не предпринимавших каких-либо мер по заглаживанию причиненного вреда, отсутствие доказательств тяжелого имущественного положения ответчиков, в связи с чем установил размер компенсации в размере 1 200 000 руб.

Выводы суда первой инстанции о получении ФИО10 телесных повреждений, от которых она в дальнейшем скончалась, в результате столкновения автомобиля <скрыто> под управлением ФИО2 с автомобилем <скрыто> под управлением ФИО7, а в дальнейшем с автомобилем <скрыто> под управлением ФИО5, о нарушении ответчиком ФИО2 Правил дорожного движения РФ, об отсутствии нарушений со стороны водителей ФИО7 и ФИО5, о причинении морального вреда истцу и размере его компенсации, никем из лиц, участвующих в деле, не оспариваются, в связи с чем указанные выводы не являются предметом проверки судебной коллегии по гражданским делам в соответствии с требованиями ч.1 и ч.2 ст.327.1 ГПК РФ.

Проверяя законность выводов суда о том, что автомобиль <скрыто> взаимодействовал в спорном ДТП с другими автомобилями: <скрыто>, <скрыто>, <скрыто>, об участии автомобиля <скрыто> в спорном ДТП, нарушении водителем ФИО6 п.3.1 ПДД РФ, судебная коллегия находит их не соответствующими установленным по делу обстоятельствам.

Положениями абзаца второго ч.1 ст.327.1 ГПК РФ предусматривается право и обязанность суда апелляционной инстанции оценивать имеющиеся в деле доказательства, что предполагает возможность иной оценки доказательств по сравнению с оценкой, сделанной судом первой инстанции.

Аналогичная правовая позиция выражена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ № 5-КГ16-4, от 06.03.2023 № 39-КГ22-9-К1, а также в Постановлении Конституционного Суда РФ от 11.04.2023 № 16-П.

В материалах гражданского дела имеются доказательства, которым суд первой инстанции не дал никакой правовой оценки.

В соответствии с требованиями ч.3 ст.67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Указанные требования судом первой инстанции не выполнены.

В ходе рассмотрения дела была проведена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно выводам заключения судебной автотехнической экспертизы, проведенной ООО «ЭКЦ «Независимость» (эксперт ФИО12) № от 14.02.2025г.:

1.Установить скорость движения автомобилей <скрыто> и <скрыто> перед столкновением на первой стадии ДТП методами автотехнической экспертизы на основании имеющихся данных не представляется возможным, ввиду отсутствия сведений о наличии и протяженности следов колес данных ТС до, в момент и после столкновения.

Установить координаты расположения автомобилей <скрыто>, <скрыто> и <скрыто> на дороге относительно границ проезжей части перед столкновением методами автотехнической экспертизы на основании имеющихся данных не представляется возможным, ввиду отсутствия сведений о наличии и протяженности следов колес данных ТС до, в момент и после столкновения.

Обстоятельства, относящиеся к первой стадии ДТП, полученные путем анализа событий, зафиксированных на видеограмме с именем «ФИО14»:

Автомобиль <скрыто> перед столкновением автомобилей <скрыто> и <скрыто> двигался в границах правой стороны дороги Р-132, предназначенной для движения в направлении <адрес>, частично с выездом левыми колесами на сторону дороги, предназначенную для движения в направлении <адрес> с включенным проблесковым маячком синего цвета.

Установить момент выезда автомобиля <скрыто> на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, не представляется возможным, ввиду отсутствия полной совокупности исходных данных.

Средняя скорость автомобиля <скрыто> перед столкновением, рассчитанная на отрезке времени от 42,18 с до 47,39 с момента начала видеозаписи (от 10,09 с до 4,88 с соответственно до столкновения), составляла около 73 км/ч.

Автомобиль <скрыто> перед столкновением двигался в границах правой стороны дороги <адрес>, предназначенной для движения в направлении <адрес>:

- 48,07 секунда с момента начала видеозаписи (4,20с до столкновения): автомобиль находится в управляемом состоянии, изменяет направление своего движения в сторону правой полосы и обочины, пересекая линию разметки 1.1;

- 48,35 секунда с момента начала видеозаписи (3,92с до столкновения): автомобиль находится в управляемом состоянии, пересекает линию разметки 1.1, выезжая правыми колесами на правую полосу движения; водитель применяет торможение; автомобили <скрыто> и <скрыто> находятся на минимальном расстоянии друг от друга, двигаясь во встречном направлении;

- 49,35 секунда с момента начала видеозаписи (2,92с до столкновения): автомобиль находится в управляемом состоянии, полностью перестраивается в ранее занимаемую полосу движения, перемещаясь по волнообразной траектории;

- 50,19 секунда с момента начала видеозаписи (2,08с до столкновения): автомобиль находится в управляемом состоянии, полностью перестраивается в правую полосу движения, перемещаясь по волнообразной траектории; стоп-сигналы задних фонарей включены; наблюдается увеличение бокового крена кузова в правую сторону;

- 50,67 секунда с момента начала видеозаписи (1,60с до столкновения); автомобиль находится в неуправляемом состоянии (заноса) со сносом задней оси, перемещаясь по волнообразной траектории с увеличением амплитуды; интенсивность заноса увеличивается;

- 51,83 секунда с момента начала видеозаписи (0,44с до столкновения): автомобиль находится в неуправляемом состоянии, перемещаясь практически перпендикулярно продольной осевой линии дороги правой стороной в направлении <адрес>, т.е. в состоянии заноса, передней частью пересекает линию разметки 1.1, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений;

- 52,27 секунда с момента начала видеозаписи: автомобиль находится в неуправляемом состоянии, столкновение автомобилей <скрыто> и <скрыто>.

Автомобиль <скрыто> перед столкновением двигался в границах правой стороны дороги <адрес>, предназначенной для движения в направлении <адрес> ближе к правому краю проезжей части.

Столкновение автомобилей <скрыто> и <скрыто> на второй стадии ДТП было перекрестное, встречное, блокирующее, правоэксцентричное и правое переднее угловое для автомобиля <скрыто>, левоэксцентричное и левое переднее угловое для автомобиля <скрыто>. Первичное контактное взаимодействие имело место между передним бампером, передним правым крылом автомобиля <скрыто> и передним бампером, передним левым крылом автомобиля <скрыто>. Угол взаимного расположения автомобилей в момент столкновения составлял около 90°.

Установить координаты места столкновения автомобилей <скрыто> и <скрыто> относительно границ дороги методами автотехнической экспертизы не представляется возможным, ввиду отсутствия необходимой и достаточной совокупности признаков. Основываясь на результатах анализа видеограммы, можно лишь утверждать, что столкновение данных автомобилей имело место на стороне дороги Р-132, предназначенной для движения в направлении <адрес>, т.е. на встречной для автомобиля <скрыто>.

После соударения на третьей стадии ДТП автомобиль <скрыто> в результате эксцентричного удара под действием инерционного момента и энергии поступательного движения автомобиля <скрыто> отбросило и развернуло в направлении против хода часовой стрелки на величину более 90° и менее 180°, после чего он остановился в границах правой стороны дороги, предназначенной для движения в направлении <адрес>. После соударения автомобиль <скрыто> под действием сил инерции и поступательного движения автомобиля <скрыто> отбросило и развернуло в направлении против хода часовой стрелки на величину более 270° и менее 360°, после чего,он остановился в границах правой стороны дороги, предназначенной для движения в направлении <адрес>.

2. Специализированный автомобиль скорой медицинской помощи <скрыто>, двигаясь во встречном направлении и располагаясь частично на стороне (полосе) дороги, предназначенной для встречного движения, с технической точки зрения, создавал опасность для движения автомобилю <скрыто>, двигавшемуся по этой полосе.

3. В случае если траектории автомобилей <скрыто> и <скрыто> пересекались, т.е. при бездействии обоих водителей столкновение было бы неизбежно, то вопрос о технической возможности у водителя автомобиля <скрыто> ФИО2 предотвратить столкновение с автомобилем <скрыто> путем торможения не имеет смысла, так как ни снижение скорости, ни остановка не исключали столкновения с автомобилем <скрыто>, т.к. он не был заторможен.

Техническая оценка действий водителя автомобиля <скрыто> ФИО2, с точки зрения наличия или отсутствия у неё технической возможности избежать столкновения с автомобилем <скрыто>, экспертом не проводится по причинам, указанным в исследовательской части заключения. Возможность избежать столкновения с автомобилем <скрыто> в сложившейся ситуации у водителя ФИО2, с технической точки зрения, зависела от выполнения ею требований п.п. 8.1, 9.1(1), 10.1 Правил дорожного движения РФ.

4. Водитель автомобиля <скрыто> ФИО6 в сложившейся ситуации, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.4, 3.1, 9.1, 9.1(1), 9.10 ПДД РФ, линии горизонтальной дорожной разметки 1.1.

Водитель автомобиля <скрыто> ФИО2 в сложившейся ситуации, с технической точки зрения, должна была руководствоваться требованиями п.п. 3.2, 8.1, 9.1,9.1(1), 10.1 ПДД РФ, линии горизонтальной дорожной разметки 1.1,

Водитель автомобиля <скрыто> ФИО7 в сложившейся ситуации, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ.

5. С технической точки зрения, усматривается прямая причинно-следственная связь действий водителя автомобиля <скрыто> ФИО2, связанных с применением маневра и потерей управляемости своим транспортным средством и последующим столкновением с автомобилем <скрыто>.

Окончательно вопрос о причине рассматриваемого ДТП может быть решен после юридической оценки всех материалов дела и заключения эксперта, что не входит в компетенцию эксперта-автотехника, а является прерогативой суда.

6 и 7. На основании ст.85 ГПК РФ и ст. 16 ФЗ № 73-ФЗ «О государственной судебноэкспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001г. экспертом сообщено о невозможности дать заключение по поставленному вопросу, ввиду отсутствия исходных данных (Имелись ли у автомобиля <скрыто> неисправности рабочей тормозной системы, рулевого управления, колесных узлов, которые могли бы послужить причиной данного ДТП? Если такие неисправности имелись, то имел ли водитель возможность обнаружить их до момента ДТП и каким образом?).

8. Возможность избежать столкновения с автомобилем <скрыто> в сложившейся ситуации у водителя ФИО2, при условии исправности тормозной системы автомобиля, с технической точки зрения, зависела от выполнения ею требований п.п. 8.1,9.1(1), 10.1 Правил дорожного движения РФ.

На основании ст.85 ГПК РФ и ст.16 ФЗ № 73-ФЗ «О государственной судебноэкспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001г., экспертом сообщено о невозможности дать заключение по вопросу о том, могла ли водитель автомобиля <скрыто> предотвратить ДТП, действуя в соответствии с ПДД РФ, при условии неисправности тормозной системы в виде заклинивания поршня в цилиндре рабочего тормозного механизма заднего правого колеса, ввиду отсутствия разработанных и апробированных методик исследования.

Допрошенный в суде первой инстанции эксперт ФИО12 пояснил, что в управляемом состоянии автомобиль <скрыто> находился до момента 1,06 секунды до столкновения с автомобилем <скрыто>; само по себе заклинивание суппорта заднего неуправляемого колеса не могло оказать серьезного влияния на управляемость автомобиля; выезд автомобиля на неукрепляемую обочину мог оказать влияние на управляемость транспортного средства вследствие разницы коэффициентов сцепления; в момент выезда с обочины автомобиль <скрыто> находился в неуправляемом состоянии.

Допрошенный в суде первой инстанции в качестве свидетеля ФИО6, до его привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, показал, что двигался с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом на протяжении всего пути. Допрошенное в суде первой инстанции третье лицо - ФИО4 поясняла, что примерно три раза слышала звуковой сигнал проехавшего с левой стороны от их автомобиля специализированного автомобиля скорой медицинской помощи. Допрошенный свидетель ФИО7 пояснил, что не помнит, был ли включен у специализированного автомобиля звуковой сигнал. ФИО13, который был допрошен 08.04.2023г. в ходе производства по уголовному делу в качестве свидетеля пояснял о включении у специализированного автомобиля проблесковых маячков синего цвета, о включенном звуковом сигнале также затруднился пояснить.

Суд критически оценил показания свидетеля ФИО6, посчитав его заинтересованным лицом в рассмотрении дела, поскольку он является сотрудником ГБУ РО «ОКБ».

При этом, судом первой инстанции не дана оценка показаниям третьего лица - ФИО4 о том, что она примерно три раза слышала звуковой сигнал проехавшего с левой стороны от их автомобиля специализированного автомобиля скорой медицинской помощи.

Кроме того, районным судом не дана оценка постановлению о прекращении уголовного дела от 9 июля 2023г. в отношении ФИО2 по ч.3 ст.264 УК РФ, и заключениям экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, неполные тексты которых имеются в материалах настоящего гражданского дела.

Полные тексты заключений экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, неполные тексты которых имеются в материалах настоящего дела, и на которые имеются ссылки в постановлении о прекращении уголовного дела, приобщены судом апелляционной инстанции к делу с признанием причин их непредставления в суд первой инстанции уважительными на основании абзаца второго ч.1 ст.327.1 ГПК РФ и разъяснений п.п.42, 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», поскольку суд первой инстанции не исследовал их в полной мере и не дал им надлежащей оценки, с целью установления фактических обстоятельств дела.

Так, согласно постановлению о прекращении уголовного дела от 9 июля 2023г., процитированному судом в своем решении, органы предварительного следствия пришли к выводу о том, что водитель ФИО6, выполняя неотложное служебное задание, действовал в соответствии с требованиями п.3.1 ПДД РФ, согласно которому водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8-18 настоящих Правил, приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения, поскольку частично выехал (левыми колесами) на полосу, по которой следовал автомобиль <скрыто>, чем избрал боковой интервал, который позволял в сложившейся дорожно-транспортной ситуации безопасно разъехаться с автомобилем <скрыто>.

Указанное постановление не обжаловано и не отменено.

Согласно выводам заключения автотехнической судебной экспертизы, проведенной экспертом ЭКЦ УМВД России по Рязанской области №, в рамках уголовного дела:

1-5. Ответить на поставленные вопросы не представляется возможным, по причинам, изложенным в исследовательской части (1. Где находится место столкновения автомобиля <скрыто>, под управлением водителя ФИО2 и автомобиля <скрыто>, под управлением ФИО7, с технической точки зрения? 2. Где находится место столкновения автомобиля <скрыто>, под управлением ФИО7 и автомобиля <скрыто>, под управлением ФИО5, с технической точки зрения? 3. С какой скоростью следовал автомобиль <скрыто>, под управлением водителя ФИО2 перед столкновением с автомобилем <скрыто>, под управлением ФИО7, с технической точки зрения? 4. С какой скоростью следовал автомобиль <скрыто>, под управлением ФИО7 перед столкновением с автомобилем <скрыто>, под управлением водителя ФИО2, с технической точки зрения? 5. С какой скоростью следовал автомобиль <скрыто>, под управлением ФИО5 перед столкновением с автомобилем <скрыто>, под управлением водителя ФИО2, с технической точки зрения?).

6. В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <скрыто>, должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В заданной дорожно-транспортной ситуации водители автомобилей <скрыто>, <скрыто>, должны были руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <скрыто>, должен был руководствоваться требованиями пунктов 3.1 и 9.10 с учетом требований пункта 1.4 Правил дорожного движения Российской Федерации.

7. Решение вопросов о соответствии действий водителей автомобилей <скрыто>, и <скрыто>, предъявляемым к ним техническим требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, в данном случае требует юридической оценки всех материалов уголовного дела, в том числе и заключения экспертов. Такой анализ не входит в компетенцию экспертов автотехников, а является прерогативой органов, проводящих расследование.

В отношении действий водителя автомобиля <скрыто>, в заданной дорожной ситуации, можно утверждать, что в них не усматривается не соответствие требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации и они не могли послужить причинами данного происшествия.

Поскольку необходимая совокупность исходных данных не задана, а установить ее экспертными методами не представляется возможной, то оценить действия водителя автомобиля <скрыто>, не представляется возможным.

8. В данном случае влияние неисправности тормозного (колесного) цилинда тормозного механизма заднего правого колеса автомобиля в значительной мере связано с субъективным восприятием водителя поведения автомобиля, а оценка субъективных качеств конкретного водителя не является предметом технического исследования, а входит в прерогативу следственных органов, с экспертной точки зрения, определить, каким образом неисправность тормозного (колесного) цилиндра тормозного механизма заднего правого колеса автомобиля <скрыто>, могла повлиять на развитие данной дорожно-транспортной ситуации, не представляется возможным.

Установление непосредственной причины происшествия не входит в компетенцию эксперта-автотехника, так как он может решать вопросы, связанные только с технической оценкой состояния транспортного средства и действия водителя как оператора определенного механизма. Причиной же происшествия может послужить множество факторов из-за которых водитель не мог выполнить надлежащие действия.

9. В случае если неисправность тормозного (колесного) цилиндра) тормозного механизма заднего правого колеса автомобиля <скрыто>, связана с не прижатием тормозных колодок к тормозному диску или не достаточным, для максимальной эффективности торможения, прижатием тормозных колодок к тормозному диску, то неработоспособное состояние тормозного механизма заднего правого колеса влияет на неравномерное замедление колес задней оси автомобиля и может привести к разности тормозных сил как по осям, так и по сторонам транспортного средства. Особенно эти негативные факторы проявляются тогда, когда от водителя требуется применение торможения с максимальной эффективностью, то есть при экстренном торможении, и являются условиями возникновения увода или заноса транспортного средства. Поскольку заднее правое колесо автомобиля, с неработающим тормозным механизмом, находиться сзади справа центра масс автомобиля, то при движении автомобиля вперед, при торможении с максимальной эффективностью, то есть при экстренном торможении перемещение автомобиля может происходить с разворотов влево вокруг вертикальной оси автомобиля.

В случае если неисправность тормозного (колесного) цилиндра тормозного механизма заднего правого колеса автомобиля <скрыто>, связана с достаточным для максимальной эффективности торможения, прижатием тормозных колодок к тормозному диску, то неработоспособное состояние тормозного механизма заднего правого колеса при торможении с максимальной эффективностью, не влияет на неравномерное замедление колес задней оси автомобиля и не может привести к разности тормозных сил как по осям, так и по сторонам транспортного средства. В таком случае негативные факторы могут проявляться при прекращении водителем торможения автомобиля, так как могут являться условиями возникновения увода или заноса транспортного средства, поскольку заднее правое колесо автомобиля и с достаточным для максимальной эффективности торможения прижатием тормозных колодок к тормозному диску находиться сзади справа центра масс автомобиля, то при движении автомобиля вперед, при вращении остальных колес автомобиля, может происходить с разворотов вправо вокруг вертикальной оси автомобиля.

10. Величина безопасного интервала при встречном разъезде автомобилей <скрыто>, и <скрыто>, при их заданных скоростях 60 и 70 км/ч составляет 1,65м.

Согласно выводам судебной автотехнической экспертизы, проведенной ЭКЦ УМВД России по <адрес>, проведенной в рамках уголовного дела, №:

1.В рамках проведенного исследования рабочей тормозной системы представленного на исследование автомобиля <скрыто>, были выявлены неисправности:

- механическое повреждение крепления компенсационного бачка и главного тормозного цилиндра. Принимая во внимание характер данного происшествия и аварийный характер выявленной неисправности эксперт пришел к выводу, что данная неисправность образовалась в момент происшествия и послужила причиной данного происшествия не могла.

- заклинивание поршня в цилиндре рабочего тормозного механизма заднего правого колеса. Данная неисправность могла быть образована до дорожно-транспортного происшествия в результате длительной эксплуатации, или при использовании деталей несоответствующего качества производства. Данная неисправность могла оказать влияние на развитие данной дорожно-транспортной ситуации.

- механическом повреждении корпуса рулевого механизма. Принимая во внимание характер данного происшествия и аварийный характер выявленной неисправности, эксперт пришел к выводу, что данная неисправность образовалась в момент происшествия и послужить причиной данного происшествия не могла.

2. Установить время образования неработоспособного состояния тормозного (колесного) цилиндра не представляется возможным. Возможно лишь отметить, что указанная неисправность могла возникнуть до дорожно-транспортного происшествия, поскольку не связана с воздействием на автомобиль динамической нагрузки в процессе происшествия.

Определить, мог ли конкретный водитель данного транспортного средства обнаружить описанную выше неисправность, не представляется возможным, так как это в значительной мере связано с его субъективным поведения транспортного средства, а оценка субъективных качеств конкретного водителя не является предметом технического исследования, а входит в прерогативу следственных органов и суда.

Согласно выводам повторной автотехнической судебной экспертизы по исследованию технического состояния деталей и узлов ТС в рамках уголовного дела, проведенной экспертом ЭКЦ УМВД России по <адрес>, №:

В рамках и объеме проведенного исследования были выявлены неисправности, выраженные отделением питательного бачка главного тормозного цилиндра, а также разрушением и деформацией корпуса вакуумного усилителя автомобиля <скрыто>, имеющие аварийный харктер образования.

Неисправности в виде отделения тормозного суппорта, а также других составных деталей тормозного механизма заднего правого колеса автомобиля <скрыто>, образовались после исследуемого ДТП, в процессе производства первичной экспертизы. В рамках и объеме проведенного исследования была выявлена неисправность в виде нарушения целостности защитного чехла (манжеты), предоставленного на исследование суппорта тормозного механизма. Установить момент образования данных неисправностей, а также фактическое техническое состояние тормозного механизма заднего правого колеса экспертными методами не представляется возможным по причине видоизменения объекта исследования в процессе производства первичной экспертизы.

Отсутствие объективных сведений о фактическом техническом состоянии деталей и узлов тормозного механизма заднего правого колеса автомобиля <скрыто>, что связано с видоизменением объекта исследования, не позволяют экспертными методами оценить действия его водителя по контролю за техническим состоянием данных узлов и деталей.

Неисправности, выраженные отделением питательного бачка главного тормозного цилиндра, а также разрушением и деформацией корпуса вакуумного усилителя образовались в процессе исследуемого ДТП, т.е имеют аварийный характер образования.

Из материалов уголовного дела и настоящего гражданского дела усматривается, что участниками спорного ДТП являлись автомобили: <скрыто>, <скрыто>, <скрыто>.

Из совокупности доказательств: показаний свидетеля ФИО6, показаний третьего лица ФИО4, постановления о прекращении уголовного дела усматривается, что специализированный автомобиль скорой медицинской помощи двигался с включенным проблесковым маячком и звуковым сигналом.

Пояснения ФИО7 и ФИО13 о том, что они не помнят, был ли звуковой сигнал у автомобиля <скрыто>, не опровергают вышеперечисленные доказательства.

При таких обстоятельствах вывод районного суда о недоказанности движения специализированного автомобиля скорой медицинской помощи с включенным звуковым сигналом является не состоятельным.

При допросе в суде первой инстанции эксперта ООО «ЭКЦ «Независимость» ФИО12 согласно аудиозаписи протокола судебного заседания, эксперт пояснил, что опасность выезда специализированной автомашины скорой медицинской помощи на полосу встречного движения для автомобиля <скрыто> перестала существовать после разъезда данных автомобилей, занос автомобиля <скрыто> был вызван действиями водителя ФИО2 по управлению данным автомобилем, если бы она не поворачивала руль, сохраняла бы хладнокровие, аварии не произошло бы, между автомобилями был безопасный интервал и они разъехались бы.

Также судом апелляционной инстанции повторно был допрошен данный эксперт.

Из ответов эксперта ООО «ЭКЦ «Независимость» на вопросы, заданные ему участниками процесса и судом, следует, что первоначально автомобиль ФИО2 сместился в сторону обочины, затем было применено торможение, опасность для автомобиля возникает в тот момент, когда другой автомобиль выезжает на полосу встречного движения и прекращается тогда, когда столкновение уже исключается, когда автомобили разъехались, автомобиль <скрыто> ушел в занос, когда его водитель применила такие приемы управления своим ТС, которые создали опасность для движения, занос начался, когда ФИО2 применила изменение движения в совокупности с торможением автомобиля, выехала правыми колесами на правую обочину, где иной коэффициент сцепления, совокупность этих факторов спровоцировал занос (неуправляемое движение, представляющее опасность для движения для себя и других участников дорожного движения), неуправляемое движение случилось после того, как <скрыто> и <скрыто> разъехались, эта ситуация развивалась и была необратима; занос вызвали не внешние силы, создаваемые со стороны автомобиля скорой помощи, а действия водителя Школы по управлению своим транспортным средством, которые привели автомобиль к заносу; ключевыми факторами были изменение направления движения и торможение в совокупности с выездом правыми колесами на обочину с иным коэффициентом сцепления; значительного выезда автомобиля скорой помощи на полосу встречного движения не было, если бы водитель ФИО2 сохранила хладнокровие в данной ситуации, они бы не столкнулись, поскольку безопасный интервал там был и он виден на видеозаписи, после разъезда с автомобилем <скрыто> автомобиль скорой помощи продолжил движение, не меняя траектории. Эксперт показал, что не согласен с выводами предыдущих экспертов по уголовному делу, что к заносу привела неисправность тормозной системы, поскольку изменение направления движения была вызвана именно воздействием на рулевое колесо водителя ФИО2, а уже потом ФИО2 применила торможение, что следует из видеозаписи, возможно, произошло заклинивание в тот момент, когда она уже тормозила, а может это произошло в результате столкновения, что маловероятно, что развитием дорожной ситуации послужили действия водителя ФИО2 по управлению ее автомобилем, потому что данный процесс по изменению направления движения, а именно, вращение рулевого колеса, в совокупности с торможением и выездом на обочину – это явные предпосылки заноса автомобиля, а занос – процесс необратимый; действия водителя УАЗ не повлияли на возникновение заноса <скрыто>, внешнего воздействия не было, могла повлиять субъективная оценка водителя ФИО2 данной ситуации, на изменение направления автомобиля без участия водителя этого автомобиля не влияет; под бесконтактным ДТП понимается такое ДТП, когда создается опасность для движения, то есть она сопряжена с действиями водителя, действия которого не соответствуют требованиям ПДД РФ, который вынуждает другого водителя, который имеет преимущественное право для движения, изменить направление движения или скорость своего движения, применительно к нашей ситуации компетенция эксперта оценки наличия бесконтактного ДТП заканчивается, поскольку необходимо дать оценку действиям водителя ФИО2 по управлению ее автомобилем; с технической точки зрения, если звуковой сигнал на автомобиле скорой помощи был включен и водитель убедился в безопасности маневра, то несоответствия п.п.3.1 и 3.2 ПДД РФ в действиях водителя скорой помощи нет.

В соответствии с п.1.2 Правил дорожного движения РФ дорожно-транспортное происшествие" - событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

В силу п.3.1 Правил дорожного движения РФ водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8 - 18 настоящих Правил, приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения.

На транспортных средствах Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы охраны Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации и Военной автомобильной инспекции дополнительно к проблесковому маячку синего цвета может быть включен проблесковый маячок красного цвета.

Водители транспортных средств с включенными проблесковыми маячками синего и красного цветов, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8 - 18 настоящих Правил, приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения.

Для получения преимущества перед другими участниками дорожного движения водители транспортных средств, указанных в абзацах первом и третьем настоящего пункта, должны включить проблесковый маячок синего цвета или проблесковые маячки синего и красного цветов и специальный звуковой сигнал. Воспользоваться приоритетом они могут только убедившись, что им уступают дорогу.

Из анализа доказательств по настоящему делу усматривается, что водитель автомобиля <скрыто> (специализированный автомобиль скорой медицинской помощи), 02.07.2022 двигался по автодороге Р-132, выполняя неотложное служебное задание, что не оспаривается всеми лицами, участвующими в деле, с включенным проблесковым маячком, в соответствии с п.3.1 Правилами дорожного движения РФ, при выполнении маневра при частичном выезде на встречную полосу, по которой двигался автомобиль <скрыто>, выбрал боковой интервал, позволяющий ему разъехаться безопасно с автомобилем с указанным автомобилем, в связи с чем нарушений п.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водителем ФИО6 не допущено. Возникшее событие – спорное по настоящему делу ДТП имело место после разъезда данных транспортных средств. В спорном ДТП, в результате которого произошло столкновение автомобилей <скрыто>, <скрыто>, <скрыто>, и пострадали граждане, автомобиль <скрыто>, участия не принимал, не взаимодействовал с указанными транспортными средствами.

По указанным обстоятельствам отсутствуют основания, предусмотренные п.3 ст.1079 ГК РФ, для возложения солидарной ответственности на ГБУ РО «ОКБ», как владельца источника повышенной опасности, за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам.

Доводы представителя ФИО2 – ФИО3 о том, что непосредственной причиной возникновения дорожно-транспортного происшествия явился выезд на встречную полосу движения автомобиля скорой медицинской помощи, собственником которого является ГБУ РО «ОКБ», об отсутствии необходимого интервала между данным автомобилем и автомобилем ФИО2 для безопасного разъезда, что ФИО2 действовала в состоянии крайней необходимости, не принимаются судебной коллегией во внимание.

Материалами настоящего гражданского дела и исследованными документами уголовного дела, возбужденного и прекращенного по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ по факту ДТП в отношении ФИО2, установлено, что спорное ДТП произошло по причине выезда на встречную полосу автомобиля <скрыто>, вызванное действиями водителя ФИО2

Наличие безопасного интервала при разъезде двух транспортных средств: <скрыто>, и <скрыто>, подтверждается как заключением автотехнической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, так и заключением судебной экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела (исследовательской частью), пояснениями эксперта ФИО12

Использование транспортных средств положения п.1 ст.1079 ГК РФ признается деятельностью, связанной с повышенной опасностью для окружающих. ФИО2, управлявшая автомобилем при совершении настоящего ДТП, является владельцем источника повышенной опасности, отвечающим за его использование.

В силу положений ст.1067 ГК РФ под крайней необходимостью понимается устранение опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами.

Из материалов настоящего дела усматривается, что ФИО2 неправильно оценила дорожную обстановку и имела возможность не совершать маневра движения своего автомобиля с выездом на правую обочину, безопасный интервал для разъезда транспортных средств <скрыто>, и <скрыто>, имелся, оба эти транспортных средства разъехались без столкновения, после чего ФИО2 был произведен маневр движения на правую обочину и торможение, приведшие к неуправляемому заносу и выезду на полосу встречного движения, где произошло столкновение ее автомобиля с двумя транспортными средствами: <скрыто>, <скрыто>.

Принимая во внимание, что в обжалуемой части выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам дела, решение суда в части возложения солидарной ответственности по возмещению морального вреда на ГБУ РО «ОКБ» подлежит отмене с вынесением в этой части нового решения – об отказе в удовлетворении исковых требований к данному ответчику, по основаниям, предусмотренным п.3 ч.1 ст.330 ГПК РФ.

В соответствии с ч.3 ст.98 ГПК РФ решение суда в части взыскания с данного ответчика судебных расходов и госпошлины также подлежит отмене.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Железнодорожного районного суда г.Рязани от 14 июля 2025 года с учетом определения от 12 августа 2025 года об исправлении описки в обжалуемой части – о взыскании с ГБУ РО «Областная клиническая больница» в солидарном порядке компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя и государственной пошлины отменить и вынести в этой части новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО16 к ГБУ РО «Областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя в солидарном порядке.

Председательствующий (подпись)

Судьи (подписи)

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 16 января 2026г.

Копия верна. Председательствующий С.В. Споршева