Апелляционное определение № 33-9058/2026 от 28 апреля 2026 г.

УИД 03RS0003-01-2025-014227-08

судья Табульдина Э.И.

кат. 2.074

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 33-9058/2026 (№ 2-1224/2026)

г. Уфа 29 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Абдрахмановой Э.Я.,

судей Зиновой У.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного

заседания помощником судьи Щукиным О.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к прокурору Республики Башкортостан Пантюшину Игорю Станиславовичу, руководителю Государственной инспекции труда – главному государственному инспектору труда в Республике Башкортостан ФИО4, Прокуратуре Республики Башкортостан, Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан о признании действий (бездействия) незаконными, признании травмы производственной в связи со служебной (профессиональной) деятельностью, возложении обязанности провести расследование о несчастном случае на производстве с вынесением акта формы Н-1, выплате страховых сумм,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Кировского районного суда г. Уфы от 17 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Зиновой У.В., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в суд с указанным иском, в обоснование требований указал на то, что с дата по дата он проходил службу в органах прокуратуры Республики Башкортостан, последняя занимаемая должность – старший помощник Башкирского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.

Пунктом 5.1 Положения, утвержденного прокурором Республики Башкортостан 17 мая 2016 г. «О Башкирской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики ФИО2», установлены места постоянной дислокации специализированной прокуратуры по адресам: адрес (в дальнейшем: адрес), пунктом 5.2 этого же Положения в связи со значительной удаленностью от места расположения специализированной прокуратуры девяти исправительных учреждений и в целях повышения оперативности и системности прокурорского надзора, старший помощник и два помощника прокурора специализированной прокуратуры дислоцируются в прокуратурах адрес) и адрес).

Руководством спецпрокуратуры дата весь личный состав был вызван к 16 часам 00 минутам в центральный офис спецпрокуратуры по адресу: адрес, по текущей служебной необходимости, в том числе для сдачи и получения в канцелярии служебной документации.

Во исполнение указанных требований руководства, дата около 13 часов 00 минут помощник спецпрокурора ФИО7 и заместитель спецпрокурора ФИО8 на автомобиле последнего ..., государственный регистрационный знак ..., выехали из прокуратуры адрес, забрали истца в 14 часов 00 минут в адрес, после чего втроем выдвинулись в центральный офис спецпрокуратуры в г. Уфу, куда прибыли в 15 часов 30 минут, где обсуждали служебные вопросы, сдавали в канцелярию и получали обратно служебную документацию.

В дальнейшем, в рабочее время указанного дня, помощник спецпрокурора ФИО7 проследовал в кафе «Стамбул», расположенное по адресу: адрес, где совместно с другими работниками распивал спиртные напитки.

В 21 час 20 минут дата, в пути следования со службы из адрес в адрес, помощник спецпрокурора ФИО7 при участии заместителя спецпрокурора ФИО8, находясь в вышеуказанном автомобиле под управлением последнего, на 12 км трассы Р-240 «Уфа-Оренбург», совершил в отношении истца преступление по мотивам, связанным с профессиональной деятельностью, причинив истцу травму.

При экстренной госпитализации истца в медучреждение, данный факт по сообщению медицинских работников был зарегистрирован в КУСП УМВД России по г.Стерлитамаку за №... от дата

О данном факте и о направлении истца на экстренную госпитализацию истцом незамедлительно было сообщено его непосредственному руководителю, за медицинской помощью истцу обращаться запрещали.

На лечении травм истец находился с дата по дата, что подтверждается листками нетрудоспособности №... и №..., а также выписным эпикризом №... от дата

По данному факту проводилась служебная проверка №..., по результатам которой истец был уволен из органов прокуратуры. Расследование несчастного случая на производстве ответчиком не организовывалось и не проводилось.

Заключением судебной медицинской экспертизы №... от дата установлено, что действиями ФИО7 истцу причинены телесные повреждения: травма левого уха с травматической перфорацией барабанной перепонки слева, посттравматическим левосторонним средним отитом, кровоподтеки на задней поверхности левой ушной раковины с переходом в левую заушную область, ушиб мягких тканей височной области головы слева, кровоподтек в лобной области головы слева, кровоподтек на задней поверхности правого предплечья и на задней поверхности левого локтевого сустава, которые по своему характеру повлекли длительное расстройство здоровья и причинили средней тяжести вред здоровью истца.

Мотивы совершения преступления связаны с профессиональной деятельностью истца, что следует из документов, приложенных к исковому заявлению, а именно, проведенными различными должностными лицами и ведомствами проверками установлено, что помощник спецпрокурора ФИО7, дата нанес телесные повреждения и травмы в пути следования из адрес в адрес) старшему помощнику спецпрокурора ФИО3, то есть случай произошел исключительно с должностными лицами прокуратуры, служебная проверка также проводилась в отношении работников прокуратуры, что прямо свидетельствует о причинении истцу травм, связанных с его трудовой деятельностью.

Кроме того, истец указывает на то, что мотивы совершения дата в рабочее время в отношении истца преступления, связанные с профессиональной деятельностью, установлены судебными решениями: определением мирового судьи судебного участка №... по адрес ФИО9 от дата по делу №...; решением судьи Стерлитамакского городского суда ФИО10 от дата по делу №...; определением судебной коллегии Верховного Суда Республики ФИО2 от дата по делу №....

Вышеуказанные обстоятельства, по мнению истца, неопровержимо и в достаточной степени указывают на наличие причинно-следственной связи с трудовой (служебной) деятельностью истца и наступившими последствиями, повлекшими вред его здоровью средней тяжести.

Факт причинения истцу травм, связанных с производством (трудовыми отношениями), установлен отделением ФОМС совместно с работодателем истца, поскольку в листках временной нетрудоспособности указана причина с кодом классификации «02-несчастный случай на производстве или его последствия».

Факт употребления алкогольных напитков истцом не нашел своего подтверждения в материалах служебной проверки и опровергается показаниями истца, его супруги, других лиц.

Акт по форме Н-1 работодателем истца не оформлялся, страховые выплаты не начислены и не выплачены, факт несчастного случая на производстве остался сокрытым, чем нарушены конституционные права и охраняемые законом интересы истца.

В рамках досудебного урегулирования данного вопроса истец был вынужден дата обратиться к руководителю Государственной инспекции труда в Республике ФИО2 Т.Н. и дата к руководителю Федеральной службы по труду и занятости Российской Федерации ФИО6 с требованием провести проверку по факту получения производственной травмы, однако они оба доводы обращений необоснованно проигнорировали, чем нарушили трудовые права истца.

С учетом указанных обстоятельств ФИО3 просил:

- признать незаконными действия (бездействие) работодателя в лице Пантюшина И.С., занимающего должность прокурора Республики Башкортостан и руководителя Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан ФИО12 при непроведении ими расследования о несчастном случае на производстве, имевшем место дата с истцом ФИО3, не оформлении ими акта формы Н-1, не признании ими травмы производственной, в результате чего истцу не выплачены страховые суммы и компенсация вреда, причиненного здоровью;

- признать незаконными действия (бездействие) работодателя в лице Пантюшина И.С., занимающего должность прокурора Республики Башкортостан, при невыполнении им требований, установленных абзацем 3 части 5 статьи 45 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», повлекших невыплату истцу компенсации вреда, причиненного дата здоровью истца травмой на производстве, и невыплате причитающихся страховых сумм в размере, равном 12-тикратному размеру среднемесячного денежного содержания;

- обязать работодателя в лице Пантюшина И.С., занимающего должность прокурора Республики Башкортостан и руководителя Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан ФИО4 провести расследование о несчастном случае на производстве, имевшем место дата с истцом ФИО3, признать травму производственной в связи с его служебной (профессиональной) деятельностью, возложить на них обязанность составить акт формы Н-1;

- обязать работодателя в лице Пантюшина И.С., занимающего должность прокурора Республики Башкортостан выполнить требования, установленные абзацем 3 части 5 статьи 45 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», - выплатить истцу компенсацию вреда, причиненного ... его здоровью, и выплатить причитающуюся страховую сумму в размере, равном 12-кратному размеру среднемесячного денежного содержания.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 17 февраля 2026 г. в удовлетворении требований ФИО3 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении его требований. В обоснование указывает, что исковое заявление рассмотрено незаконным составом суда, проигнорировавшего обоснованное и мотивированное заявление от дата об отводе на основании пункта 3 части 1 статьи 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судье ФИО5 и всему судейскому сообществу Республики Башкортостан, Самарской области, всему составу Шестого кассационного суда общей юрисдикции и об изменении в порядке пункта 4 части 2 статьи 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации территориальной подсудности дела с учетом разъяснений, данных судьей Верховного Суда Российской Федерации ФИО11 от дата, копия которого была приобщена к заявлению об отводе.

В решении суда данные обстоятельства не отражены. Оглашение резолютивной части было не ясным, речь не понятна.

Суд первой инстанции проявил необъективность и зависимость от должностных положений высокопоставленных ответчиков, нарушил нормы материального и процессуального права, неправильно применил закон, подлежащий применению, все доводы искового заявления проверены судом необъективно, неполно, поверхностно и формально, надлежащая судебная оценка ни одному из доводов иска не дана, как не дана оценка и полностью проигнорированы предоставленные суду доказательства в обоснование исковых требований, охраняемые законом интересы и конституционные права истца, нарушенные должностными лицами - ответчиками: Пантюшиным И.С. и ФИО4 и возглавляемыми ими же ведомствами, не восстановлены.

Суд незаконно лишил права доступа к правосудию, принцип равенства не соблюдал, прокурора республики Пантюшина И.С. в своих процессуальных документах суд называл просто Пантюшиным И.С., в связи с чем было направлено соответствующее требование суду.

Во вред конституционным правам и законным интересам суд отдал предпочтение и фактически встал на сторону ответчиков Пантюшина И.С. и ФИО4, занимающих высокопоставленные должности и возглавляющих ими же ведомства, которые также являются соответчиками по делу.

Решение суда первой инстанции не содержит обоснованных материалами дела выводов и доказательств, на которых они основаны; обоснование причин, по которым суд отвергает те или иные доказательства об отсутствии вины ответчиков Пантюшина И.С. и прокуратуры республики, ФИО4 и региональной госинспекции труда, не приведены.

Делая вывод о том, что доводы о нарушении трудовых прав действиями (бездействием) ответчиков не соответствуют действительности, суд не отразил на основании оценки каких именно доказательств им был сделан такой вывод, не указал мотивов, по которым отверг доводы, не указал в решении, принял или отклонил он приведенные в обоснование требований доводы возражений ответчиков, копии которых судом и самими ответчиками не направлялись.

Суд должен был дать конкретную правовую оценку каждому действию (бездействию) ответчиков, которые истец считает не соответствующим закону, установить, соответствуют ли их действия (бездействия) действительности и фактическим обстоятельствам дела.

Суду первой инстанции в полном объеме были представлены доказательства в обоснование каждого из требований искового заявления.

Ответчики Пантюшин И.С. и ФИО4, являясь должностными лицами, чьи незаконные действия (бездействие) обжалованы, в судебный процесс ни разу не явились, уважительных причин своей неявки суду не предоставили, как и возражения на исковое заявление, тем самым как сторона ответчика проявили противодействие своевременной подготовке гражданского дела к судебному разбирательству и его рассмотрению по существу, которое длилось 89 суток с дата по дата, чем по вине последних были нарушены разумные сроки судопроизводства.

Усиливая позиции ответчиков, суд по своей инициативе привлек в качестве ответчиков юридические лица – прокуратуру республики и госинспекцию труда республики.

Интересы привлеченных по решению суда ответчиков - юридических лиц - прокуратуры республики и госинспекции труда республики представляли ФИО13 и ФИО16 соответственно, о которых суд первой инстанции во вводной части решения не указал, при этом необоснованно сослался в описательно-мотивировочной части своего решения на их мнение, которым они просили отказать в удовлетворении иска, и суд их немотивированное мнение принял во внимание.

Доказательств законности действий ответчиков, которыми были нарушены конституционные права и законом охраняемые интересы, не представлено.

Суд, формально рассмотрев исковое заявление, отказал незаконно в его удовлетворении лишь на основании решения Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от дата по делу №..., которым иск к прокурору республики Пантюшину И.С. о восстановлении на государственной службе оставлен без удовлетворения, и предметом разбирательства данного дела не являлись доводы/требования о проведении расследования несчастного случая с оформлением акта Н-1, однако суд руководствовался необоснованно выводами данного решения.

При этом само дело №... из Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан, о чем было заявлено ходатайство, не истребовано.

Суд подменил предмет иска, его суть, смысл, содержание, доводы и требования.

В настоящее время организовано настоящее преследование и травля истца в угоду ответчику Пантюшину И.С., не захотевшему регистрировать в КРСП прокуратуры республики сообщение о преступлении, совершенном в отношении истца двумя его подчиненными работниками прокуратуры по мотивам, связанным с профессиональной деятельностью, и тем самым не портить статистику надзорного ведомства и фиктивную видимость его надлежащей надзорной деятельности повышая тем самым латентную преступность.

Суд первой инстанции явился соучастником противоправных действий ответчика по делу, не проявил судейскую независимость, в том числе по данной причине был заявлен отвод всему судейскому сообществу Республики Башкортостан.

Суд в решении незаконно и необоснованно указал, что истец якобы наносил телесные повреждения работнику прокуратуры ФИО18 (лист 3, строка 27 снизу), однако ни один из документов и многочисленных материалов касаемых событий, имевших место дата, не содержит сведений о наличии у ФИО18 телесных повреждений, в том числе причиненных истцом, что, помимо прочего, подтверждается показаниями как самого ФИО18, так и показаниями соучастника совершенного в отношении него преступления, заместителя спецпрокурора ФИО8 и отсутствием соответствующей СМЭ о наличии у ФИО18 телесных повреждений.

Судом 1-й инстанции были грубо нарушены фундаментальные права, которые остаются не восстановленными:- право на государственную защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, гарантированное статьей 45 Конституции Российской Федерации;- право на судебную защиту от незаконных действий и от незаконного преследования надзорного и исполнительного органов власти, а также право на судебное разбирательство и право на доступ к правосудию, гарантированные статьей 46 Конституции Российской Федерации;- право на презумпцию невиновности, гарантированное статьей 49 Конституции Российской Федерации; - право, гарантированное статьей 53 Конституции Российской Федерации, на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти - прокуратуры республики и Госинспекции труда или их должностных лиц - ответчиками Пантюшиным и ФИО19.

Суд не дал судебную оценку незаконным действиям (бездействию) ответчиков - должностных лиц: Пантюшина И.С., занимающего должность прокурора республики Башкортостан, и ФИО4, занимающей должность Главного государственного инспектора труда в республике Башкортостан, которые своим халатным бездействием на протяжении более 3-х лет незаконно игнорируют адресованные им многочисленные обращения с требованием проведения расследования о несчастном случае с оформлением акта Н-1.

Это же обстоятельство указывает на то, что Генпрокуратура Российской Федерации и Минтруда Российской Федерации при рассмотрении обращений истца не истребовали материалы и документы, которые подлежали изучению с дачей надлежащей оценки, не приняли мер реагирования, направленных на восстановление нарушенных конституционных прав, и не устранили нарушение закона, однако суд утверждает обратное.

Необоснованно проигнорировано ходатайство об истребовании доказательств.

В решении суда допущены противоречия: указано заключение СМЭ №... от дата, установившее вред здоровью средней тяжести, в то время как фактическая дата вынесения этого заключения была годом ранее – дата, а мотивируя свой отказ в удовлетворении иска суд сослался на недействующее заключение СМЭ №... от дата, которым не было установлено вреда здоровью и которое было полностью опровергнуто заключением №... от дата

Суд 1-й инстанции необоснованно и незаконно указал на то, что транспортное средство не было предоставлено работодателем и находилось в собственности ФИО22, и что это транспортное средство не имело путевых листов на его передвижение в связи со служебной необходимостью.

Между тем это транспортное средство принадлежит не заместителю спецпрокурора ФИО22, а его отцу, то есть суд не установил фактического собственника этого транспортного средства, однако сделал утвердительный вывод об обратном; ФИО18 наносил телесные повреждения как во время движения транспортного средства, так и после его остановки, выйдя из автомобиля, что подтверждено материалами уголовного дела в отношении ФИО18.

Кроме того, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат, в том числе события, произошедшие при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве, при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком.

Статья 227 Трудового кодекса Российской Федерации не содержит ни одного упоминания о необходимости наличия у водителя транспортного средства, в том числе личного, путевого листа.

Судом необоснованно указано, что из материалов дела, из содержания искового заявления, а также из материалов гражданского дела №... следует, что события, произошедшие дата в пути следования из адрес, не связаны со служебной деятельностью истца и доказательств иного не представлено, и отсутствие причинно-следственной связи между причинением дата вреда здоровью и несчастным случаем на производстве.

Однако решением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики ФИО2 от дата по делу №... было установлено, что телесные повреждения ФИО18 нанес в связи с профессиональной деятельностью, а также объяснением заместителя спецпрокурора ФИО8 от дата, где он указал о служебных мотивах и которое было приложено к исковому заявлению, и объяснением самого ФИО18 от дата, где он лично указал о служебных мотивах произошедшего.

Кроме того, мотивы, связанные со служебной деятельностью, установлены вступившим в законную силу определением мирового судьи ФИО9 от дата по делу №....

Само определение мирового судьи сокрыто и удалено из материалов служебной проверки, чему суд первой инстанции не дал судебной оценки.

Во всех перечисленных документах установлено, что помощник спецпрокурора ФИО7 дата нанес телесные повреждения и травмы в пути следования из адрес в адрес) старшему помощнику спецпрокурора ФИО3, то есть речь идет не о гражданских лицах, а исключительно о должностных лицах органов прокуратуры, служебная проверка также проводилась в отношении работников прокуратуры республики, что прямо свидетельствует о причинении травм, связанных с трудовой деятельностью.

Не дано оценки тому, что прокурор Республики Башкортостан Пантюшин И.С. дата направил специальное донесение Генеральному прокурору Российской Федерации Краснову И.В. о причиненных травмах, что прямо указывает о взаимосвязи между причинением травм и службой в органах прокуратуры (производственной травмы), в противном случае такое специальное донесение не направлялось бы.

В дополнительном специальном донесении о результатах проведения служебной проверки указано, что это стало возможным ввиду отсутствия должного контроля со стороны начальника отдела по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры республики ФИО14 и спецпрокурора ФИО15, которые не обеспечили контроль за соблюдением работниками спецпрокуратуры трудовой дисциплины, а заместитель спецпрокурора ФИО8 допустил нарушение режима работы.

Вопреки доводам суда 1-й инстанции в аудиозаписи слышны и понятны мотивы, вследствие непродолжительной длительности записи она не охватывает собой все события, однако мотивы зафиксированы и отражены в объяснениях ФИО18 и заместителя спецпрокурора ФИО22, установлены указанными выше судебными актами, которым оценка не дана.

Должностные лица Государственной инспекции труда, вопреки доводам решения суда, надлежащим образом не рассмотрели, каких-либо мер, направленных на восстановление нарушенных трудовых прав, не приняли, возложенные на них обязанности по осуществлению государственной функции в сфере охраны (надзора) труда и трудовых прав человека не применили во вред конституционным правам и законным интересам истца, фактически самоустранились от возложенных на них государством задач и обязанностей.

Государственной инспекцией труда по Республике Башкортостан при проведении формальных проверок по обращениям истца не были применены полномочия по истребованию в прокуратуре республики материалов проверки и заключений по ней.

При этом истец конкретно и неоднократно сообщал уполномоченным органам о сокрытии несчастного случая, но везде получил необоснованный отказ.

Единственным выходом для защиты нарушенных трудовых прав оставался независимый и объективный суд, который указал, что оснований для проведения расследования несчастного случая у Государственной инспекции труда не имелось.

На момент оформления отделением ФОМС листов нетрудоспособности, начисления по ним пособия по временной нетрудоспособности, согласования с работодателем и направления их работодателю на оплату в отношении истца уже шла служебная проверка, однако работодатель согласовал и утвердил вместе со своим главным бухгалтером ФИО20 3.3. условия, основания и обоснованность начисления и выплаты пособия по временной нетрудоспособности с кодом классификации «02 - несчастный случай на производстве или его последствия», что прямо указывает на неразрывную связь между событиями, имевшими место дата, при которых были причинены травмы, и производственной (служебной) деятельностью.

Решения о признании (непризнании) несчастного случая на производстве - выносятся исключительно в рамках проведения расследования несчастного случая, которого в данном деле не было, что и явилось предметом настоящего искового заявления.

Суд первой инстанции проигнорировал положения Трудового кодекса Российской Федерации, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральных законов «О прокуратуре Российской Федерации», «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», «О специальной оценке условий труда», Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве».

Суд не применил к ответчикам Пантюшину И.С. и ФИО4 меры ответственности и принуждения, которые, по мнению истца, не явившись в многочисленные судебные заседания, тем самым согласились с доводами и требованиями иска.

Суд 1 инстанции в нарушение требований части 1 статьи 153.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не оказал содействие примирению сторон, которое со стороны истца и на его условиях было бы возможным.

Не разъяснено право обращения за содействием к посреднику, в том числе медиатору, судебному примирителю, использования других примирительных процедур.

Суд уклонился от судебной проверки и надлежащей оценки доводов иска и представленных доказательств.

Вынося оспариваемое решение, суд 1-й инстанции не принял во внимание и не применил сложившуюся судебную практику по аналогичным делам, в частности о том, что отсутствие приговора или иного постановления суда, которым установлено, что причинение вреда здоровью прокурора не связано с его служебной деятельностью, не может служить основанием к отказу в выплате страхового возмещения.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте проведения судебного заседания судебной коллегии заблаговременно и надлежащим образом, что подтверждается отчетами почтовых отправлений.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного по делу судебного акта в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя истца ФИО21, поддержавшего доводы жалобы, представителя Прокуратуры Республики Башкортостан Сафина А.Р., Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан ФИО16., полагавших отсутствующими основания к отмене постановленного по делу судебного акта, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» № 23 от 19 декабря 2003 г., решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Решение суда указанным требованиям в полной мере соответствует.Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО3 с дата назначен на должность старшего помощника Башкирского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Башкортостан на основании приказа №...К от дата (л.д. 9 т. 1).

Приказом от дата №...к ФИО3 освобожден от занимаемой должности и уволен за нарушение Присяги прокурора и совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника (подпункт «в» пункта 1 статьи 43 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»), действие трудового договора прекращено (л.д. 30 т. 1).

Согласно Заключению проверки от дата, утвержденному прокурором Республики Башкортостан Пантюшиным И.С. дата, дата с 18 часов 00 минут до 21 часа 00 минут в кафе «Стамбул», расположенном по адресу: адрес, проходило мероприятие, посвященное выходу на пенсию работника прокуратуры республики ФИО17, на котором присутствовали коллектив Башкирской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Башкортостан и сотрудники отдела по надзору за исполнением уголовных наказаний прокуратуры республики.

В тот же день в период времени с 21 часов 20 минут до 21 часов 30 минут старший помощник Башкирского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Башкортостан ФИО3 и помощник указанного прокурора ФИО18 после совместного распития спиртных напитков, следуя из адрес в адрес на автомобиле марки Тойота Камри под управлением заместителя спецпрокурора ФИО8, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений в ходе ссоры нанесли друг другу телесные повреждения, высказывая оскорбления.

В результате ФИО3 получил телесные повреждения, с которыми впоследствии обратился в травмпункт ГБУЗ Республики Башкортостан ГКБ №... адрес, где ему поставлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма и сотрясение головного мозга (под вопросом), ушибы и гематомы головы, травма среднего уха (под вопросом) (л.д. 26-29 т. 1).

Истец на момент события – дата состоял в трудовых (служебных) отношениях с ответчиком, являлся застрахованным лицом, что в ходе рассмотрения дела не опровергалось и подтверждается представленными в материалы дела оплаченными листками нетрудоспособности.

Факт получения ФИО3 телесных повреждений подтверждается выводами, изложенными в заключении эксперта №..., выполненном ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики ФИО2 дата, а именно, у ФИО3 имели место травма левого уха с травматической перфорацией барабанной перепонки слева, посттравматическим левосторонним средним отитом, кровоподтеки на задней поверхности левой ушной раковины с переходом в левую заушную область, ушиб мягких тканей височной области головы слева, кровоподтек в лобной области головы слева, кровоподтек на задней поверхности правого предплечья и на задней поверхности левого локтевого сустава, которые по своему характеру повлекли длительное расстройство здоровья и причинили средней тяжести вред здоровью истца (л.д. 34).

В соответствии с разделом 5 Положения о Башкирской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Башкортостан, утвержденного прокурором Республики Башкортостан дата (л.д. 10-11), специализированная прокуратура располагается по адресу: адрес.

В связи со значительной отдаленностью от места расположения специализированной прокуратуры 9 исправительных учреждений, в целях повышения оперативности и системности прокурорского надзора, старший помощник и 2 помощника прокурора специализированной прокуратуры дислоцируются в прокуратурах адрес и адрес.

В соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка работников прокуратуры Республики Башкортостан (далее – Правила), утвержденными приказом прокурора Республики Башкортостан №...-р от дата, копия которых представлена в материалах служебной проверки, истребованной судом первой инстанции (материал ...), указанные Правила определяют трудовой распорядок прокурорских работников; работников, замещающих должности, не являющиеся должностями федеральной государственной гражданской службы; работников, осуществляющих профессиональную деятельность по профессиям рабочих (п. 1.1. Правил).

Согласно пункту 1.2 Правил они регулируют порядок приема и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, а также применяемые к работникам меры поощрения и взыскания.

В соответствии с пунктом 5.1. Правил для работников прокуратуры Республики Башкортостан устанавливается пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями в субботу и воскресенье.

Время начала и окончания рабочего времени в понедельник, вторник, среду и четверг устанавливается с 9 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, а в пятницу – с 9 часов 00 минут до 16 часов 45 минут. Продолжительность перерыва для отдыха и питания составляет 45 минут с 13 часов 00 минут до 13 часов 45 минут.

Работникам, режим работы которых отличается от общих правил, утвержденных в прокуратуре Республики Башкортостан, режим рабочего времени устанавливается трудовым договором и соответствующим графиком (п.5.2. правил).

Из материалов дела и материалов служебной проверки следует, что событие, которое истец просит признать несчастным случаем на производстве, произошло дата в пятницу в период времени с 21 часов 20 минут до 21 часов 30 минут.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции указал, что событие произошло вне пределов установленного рабочего времени в соответствии с пунктом 5.1. Правил трудового распорядка; распоряжений, графиков, устанавливающих иную продолжительность рабочего времени для истца в день событий дата в материалы дела не представлено, в связи с чем суд отверг доводы иска о том, что событие произошло в рабочее (служебное) время.

Также суд отклонил доводы истца о том, что указываемые истцом факты установлены судебными актами по гражданскому делу №... по иску ФИО3 к прокурору Республики Башкортостан Пантюшину И.С., Прокуратуре Республики Башкортостан о признании незаконным и отмене приказа об освобождении от должности, увольнении и прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, признании незаконным, необоснованным и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела заключения по результатам служебной проверки, взыскании компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов и расходов на оплату услуг представителя.

Суд указал, что событие произошло по пути следования из г. Уфы после мероприятия, не связанного со служебной деятельностью истца, что установлено судебными актами по гражданскому делу №..., доказательств иного не представлено. Кроме того, транспортное средство, на котором истец и ФИО7 следовали до адрес, не было предоставлено им работодателем, а находилось в собственности ФИО22 и под его управлением. Путевых листов на передвижение транспортного средства в связи со служебной необходимостью материалы дела и служебной проверки не содержат. С учетом указанных обстоятельств суд пришел к выводу о том, что событие от дата произошло с ФИО3 при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, либо совершаемых в его интересах.

Суд оценил содержание аудиозаписи из транспортного средства, указав, что ею не подтверждается обсуждение рабочих вопросов. Доказательств совершения каких-либо действий в интересах работодателя в период следования из адрес в адрес истцом не представлено.

Суд счел, что совокупности квалифицирующих признаков по рассматриваемому делу не имеется, отсутствует причинно-следственная связь между фактом повреждения здоровья истца и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Само по себе указание в листке нетрудоспособности на ее причины – «02 травма (в том числе несчастный случай на производстве или его последствия)», суд посчитал не подтверждающим признания события таковым, поскольку прежде всего, указывает на причину нетрудоспособности – травму, более того, поскольку листок нетрудоспособности составляется медицинским учреждением, такие сведения вносятся медицинским работником и не свидетельствуют о признании работодателем несчастного случая на производстве.

Отказывая в удовлетворении требований к главному государственному инспектору Республики Башкортостан, суд указал, что оснований для проведения самостоятельного расследования несчастного случая у Государственной инспекции труда не имелось, по всем обращениям ФИО3 даны ответы с соответствующими разъяснениями.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на установленных при рассмотрении дела обстоятельствах, и представленных в материалы дела доказательствах, оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с при ведением ее в оспариваемом судебном акте.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (пункт 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (пункт 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (пункт 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (пункт 1 статьи 46).

На основании статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;

при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;

при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком;

при следовании на транспортном средстве в качестве сменщика во время междусменного отдыха (водитель-сменщик на транспортном средстве, проводник или механик рефрижераторной секции в поезде, член бригады почтового вагона и другие);

при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном, рыбопромысловом) в свободное от вахты и судовых работ время;

при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы первый, второй, пятый и шестой статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно частям первой и второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в части второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

По требованию комиссии в необходимых для проведения расследования случаях работодатель за счет собственных средств обеспечивает в числе прочего выполнение технических расчетов, проведение лабораторных исследований, испытаний, других экспертных работ и привлечение в этих целях специалистов-экспертов (абзац второй части второй статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью третьей статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что материалы расследования несчастного случая включают в том числе документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов, экспертные заключения специалистов, медицинское заключение о причине смерти пострадавшего, другие документы по усмотрению комиссии.

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (часть четвертая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью пятой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных названным Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством, в частности, смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть седьмая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее также - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ).

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ).

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. Вместе с тем, как правильно указано судом первой инстанции, указываемое истцом в качестве несчастного случая на производстве событие имело место за пределами рабочего времени, не являлось выполнением иного поручения работодателя, произошло не в период перерыва, не являлось выполнением работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени; ни в период к месту служебной командировки или обратно; следованием по распоряжению работодателя к месту выполнения работы (поручения) и обратно; не было обусловлено трудовыми отношениями с работодателем, либо совершаемых в его интересах.

Таким образом, указываемое истцом событие не подпадает под действие статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ, как событие, подлежащее расследованию в качестве несчастного случая на производстве.

Сам факт передачи и получения служебных документов по прибытии в город Уфу, не свидетельствует о том, что при возвращении из г. Уфы за пределами рабочего времени на автомобиле одного из сотрудников или членов его семьи, указанное являлось производственной (служебной деятельностью).

По утверждению самого истца получение и сдача служебных документов в канцелярии имело место около 15:30-16 часов, после чего он мог проследовать обратно к месту службы.

Однако по окончании рабочего времени (то есть после 16 часов 45 минут пятницы) участвующие в последующем конфликте лица проследовали в кафе Стамбул, по окончании мероприятия, проводимого в кафе, их маршрут не являлся маршрутом к месту службы или обратно, а был связан с необходимостью возврата к месту их проживания.

Сам факт обсуждения между участниками события служебных вопросов, выражение мнений по данным вопросам, на что указывает истец, в том числе со ссылкой на аудиозапись из транспортного средства, как и то, что участники конфликта являлись должностными лицами, не относит произошедшее к несчастному случаю на производстве, подлежащему расследованию.

Статьей 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено проведение расследования несчастных случаев государственными инспекторами труда, а именно, при выявлении сокрытого несчастного случая государственный инспектор труда проводит расследование самостоятельно.

Государственный инспектор труда проводит дополнительное расследование в следующих случаях:

при поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая;

при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования.

Дополнительное расследование проводится в отношении несчастных случаев, расследованных не ранее чем за пять лет до дня наступления обстоятельств, указанных в части второй настоящей статьи; государственным инспектором труда в соответствии с требованиями настоящей главы; с привлечением профсоюзного инспектора труда и представителя исполнительного органа страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя.

По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

По тем же установленным выше обстоятельствам у Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан не имелось оснований к проведению расследования указываемого истцом случая, на его обращения даны соответствующие ответы, а потому суд обоснованно не усмотрел оснований к удовлетворению требований как к инспекции, так и к ее руководителю.

Доводы апелляционной жалобы о рассмотрении дела незаконным составом основанием к отмене судебного акта не являются, заявленный в судебном заседании отвод судье разрешен судом в установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации порядке. Приведенные истцом доводы основанием к выводу о незаконности состава суда не являются. Оставление без рассмотрения ходатайства об отводе вышестоящих судей и судов, обусловлено отсутствием у суда первой инстанции полномочий по разрешению отвода, не относящегося к данному суду.

Допущенная в определении суда описка не свидетельствует о незаконности состава суда, рассмотревшего дело.

Допущенные, по мнению представителя истца, процессуальные нарушения, в частности не указание на его участие в вводной части определения об отказе в удовлетворении отвода, решения суда, в силу положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могут явиться основанием к отмене правильного по существу решения.

Замечания на протокол судебного заседания, с содержанием которого также выразил несогласие в суде апелляционной инстанции представитель ФИО3 ФИО21, не подавались.

Указание в решении суда на заключение эксперта от 2022 г., которое впоследствии опровергнуто заключением от дата, не привело к принятию не правильного по существу решения об отсутствии оснований к расследованию указываемого истцом случая, факт получения телесных повреждений и степень их тяжести кем-либо из участников по делу не оспаривались.

Указание на обоюдное нанесение телесных повреждений сделано судом со ссылкой на обстоятельства, установленные заключением служебной проверки, представленным в материалах дела, и не влияет на вывод суда (л.д. 26 т. 1).

Истребование судом первой инстанции материалов гражданского дела №... относилось к усмотрению суда, разрешающего спор. Копии судебных актов по данном делу с отражением установленных ими обстоятельств приобщены к материалам дела, а потому оснований к истребованию дела не усмотрено.

Ссылка на указание причины нетрудоспособности в соответствующих листках правильно отвергнута судом первой инстанции, как не свидетельствующая о том, что произошедший случай, являлся несчастным случаем на производстве в соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации.

Само по себе проведение служебного расследования, специальное донесение генеральному прокурору также не подтверждает наступление случая, являющегося несчастным в толковании статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, являлось служебным расследованием, связанным с установлением, в том числе причин возникновения указанных в донесении обстоятельств прокурорскими работниками, на которых данный особый вид государственной службы налагает обязанность по соответствию установленным требованиям не только в период службы но и во внеслужебное время.

Согласно протоколу судебного заседания суд исследовал доказательства по делу, протокол судебного заседания отражает его ход, в том числе указано на участие сторон в судебных прениях.

Содержание протокола судебного заседания регламентировано статьей 229 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой протокол не является стенограммой судебного заседания.

Положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не обязывают суд при исследовании доказательств зачитывать дословно полное содержание каждого документа, представленного в деле, регламентируют обязанность их оглашения, что судом первой инстанции было сделано.

Оценка заслушанной в ходе судебного заседания аудиозаписи из транспортного средства в оспариваемом судебном акте приведена, несогласие с которой не свидетельствует о незаконности сделанных судом выводов.

Выводы, сделанные в определении мирового судьи судебного участка №... по Уфимскому району Республики Башкортостан от дата, о том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности ФИО7, и потерпевший являлись работниками прокуратуры Республики Башкортостан, а потому проверка сообщения о факта правонарушения, совершенного прокурором, является исключительной компетенцией органов прокуратуры в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации», не подтверждают возникновения несчастного случая, относящегося к служебной деятельности, подлежащего расследованию работодателем.

Вопреки доводам представителя истца, определение круга лиц, подлежащих привлечению к участи в деле, отнесено к полномочиям суда, разрешающего спор, суд не связан с заявленными ходатайствами сторон.

Иные доводы апелляционной жалобы, а также доводы, изложенные представителем истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции, были предметом оценки суда первой инстанции, несогласие с которой не является основанием к отмене постановленного поделу судебного акта.

Выводы, изложенные в оспариваемом судебном акте, являются правильными, подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в принятом по делу решении, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения, и установленных фактических обстоятельствах дела, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, оценка которым дана в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного судебного акта, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется; оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являющихся безусловным для отмены судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы от 17 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий Э.Я. Абдрахманова

Судьи У.В. Зинова

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 мая 2026 г.