Апелляционное определение № 33-1425/2026 от 28 апреля 2026 г.

Председательствующий: Бузуртанова Л.Б. Дело № 33-1425/2026

55RS0005-01-2025-001099-59


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 29 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сковрон Н.Л.,

судей Калининой К.А., Савчук А.Л.,

при секретаре Павленок Е.И.,

с участием прокурора Алешиной О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1287/2025

по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «Сургутнефтегаз», по апелляционному представлению прокурора Советского административного округа города Омска

на решение Первомайского районного суда г. Омска от 19 июня 2025 года

по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сургутнефтегаз» о возмещении ущерба, взыскании компенсации морального вреда, причиненных в результате несчастного случая на производстве.

Заслушав доклад судьи Калининой К.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Сургутнефтегаз» (далее – ПАО «Сургутнефтегаз») о возмещении ущерба, взыскании компенсации морального вреда, причиненных в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование указал, что в период с 15.09.2022 по 01.11.2024 состоял в трудовых отношениях с ПАО «Сургутнефтегаз», работал в должности машиниста экскаватора 6 разряда. 20.07.2023 получил производственную травму при исполнении трудовых обязанностей при следующих обстоятельствах: около 10:10 часов ФИО1, находясь в здании ремонтно-механических мастерских № 4 управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» ПАО «Сургутнефтегаз», осуществляя ремонт закрепленного за ним экскаватора, при разрезании хомута <...><...>.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № 01/2023 от 04.08.2023 комиссией не установлен факт грубой неосторожности в действиях истца, а также его вина в произошедшем, на момент получения травмы истец в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не находился.

Истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности <...> в связи с несчастным случаем на производстве от 20.07.2023 на срок с 20.05.2024 по 01.06.2025, дата очередного освидетельствования – 15.05.2025. В связи с частичной утратой профессиональной трудоспособности ФИО1 была назначена ежемесячная страховая выплата в размере 15 331 рубля 53 копеек.

17.01.2025 ФИО1 обратился к ответчику с претензией о выплате компенсации морального вреда и убытков в виде неполученного дохода в размере 6 000 000 рублей в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, ответ на претензию не поступил.

В результате полученной травмы истец понес расходы на лечение, связанные с прохождением консультаций, приобретением рекомендованных врачами лекарственных препаратов, а также транспортные расходы, связанные с перемещением истца от места жительства до г. Москвы и г. Новосибирска для прохождения врачебных консультаций. Истцу также причинены убытки в виде утраченного заработка за период с 20.07.2023 по 01.11.2024 в размере 1 714 203 рублей 07 копеек.

С учетом уточнения исковых требований просил взыскать с ответчика в свою пользу расходы на платные медицинские услуги в размере 12 575 рублей, на лекарственные препараты – 16 209 рублей 84 копеек, транспортные расходы – 15 798 рублей 60 копеек, убытки в виде утраченного заработка за период с 20.07.2023 по 01.11.2024 – 1 714 203 рублей 07 копеек, компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании участие не принимал, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежаще, ранее в ходе рассмотрения дела поддержал заявленные требования с учетом уточнения, просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.

Представители ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО3 в ходе рассмотрения дела и ФИО4 в судебном заседании, действующие на основании доверенностей, исковые требования не признали, поддержали позицию, изложенную в письменных возражениях на исковое заявление и дополнениях к ним.

Третьи лица Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее – ОСФР по ХМАО-Югре), Государственная инспекция труда в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре (далее – Гострудинспекция в ХМАО-Югре) в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

Решением Первомайского районного суда г. Омска от 19.06.2025 постановлено:

«Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного Акционерного общества «Сургутнефтегаз», ИНН <***>, в пользу ФИО1, <...> года рождения, паспорт серии № <...>, № <...>, в счет компенсации морального вреда, причиненного его здоровью в результате несчастного случая на производстве, 500 000,00 рублей, утраченный заработок в сумме 1 102 451,33 руб., дополнительно понесенные расходы в сумме 31 455,45 руб., а всего взыскать 1 633 906,78 (один миллион шестьсот тридцать три тысячи девятьсот шесть) рублей 78 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований, заявленных ФИО1, отказать.

Взыскать с Публичного Акционерного общества «Сургутнефтегаз», ИНН <***>, в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 29 339,00 (двадцать девять тысяч триста тридцать девять) рублей».

В апелляционной жалобе ответчик ПАО «Сургутнефтегаз» в лице представителя ФИО5 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает, что при определении среднемесячного заработка истца в размере 142 751 рубля 66 копеек судом неправильно применен пункт 3 статьи 1086 ГК РФ. Предоставленные ОСФР по ХМАО-Югре сведения о выплатах, указанные в справке от 14.03.2025 о назначенных и выплаченных пособиях за период с 20.07.2023 по 19.05.2024, судом не исследовались, и надлежащая правовая оценка им не давалась. Кроме того, при определении утраченного заработка суд неверно определил период временной нетрудоспособности, связанный с производственной травмой 15 месяцев, что не соответствует действительности, поскольку пособия по временной нетрудоспособности, связанные с производственной травмой, выплачены за период с 20.07.2023 по 19.05.2024 (10 месяцев), листы нетрудоспособности истца за период с 03.06.2024 по 24.10.2024 (4 месяца) оформлены по бытовой травме и не связаны с получением истцом производственной травмы. Судом не дана оценка доводам, указанным в отзыве ОСФР по ХМАО-Югра на иск, согласно которым истцу в период с 2024 года по настоящее время назначено страховое обеспечение в виде выплаты дополнительных расходов по оплате лекарственных препаратов. Кроме того, истцу оплачено лечение. Суд первой инстанции принял решение о взыскании расходов на платные медицинские услуги, транспортные расходы, расходы на приобретение дополнительных лекарственных препаратов в отсутствие надлежащих доказательств, заключений, выданных медицинскими организациями. Также полагает, что взысканная в пользу истца сумма компенсации морального вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве, в размере 500 000 рублей является явно несоразмерной и завышенной, с учетом того, что истец инвалидом не признан, в постоянном специальном уходе не нуждается, ему доступна профессиональная деятельность при уменьшении объема (тяжести) работ.

В апелляционном представлении прокурор Советского АО г. Омска выражает несогласие с постановленным решением, просит его изменить в части размера, подлежащего взысканию утраченного заработка, при расчете которого за октябрь и ноябрь 2024 года судом не учтено, что истец был полностью нетрудоспособен только по 24 октября 2024 года. Полагал, что при расчете утраченного заработка за период с 25 октября по 01 ноября 2024 года подлежала учету степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <...>, а не 100 % как указано судом, поскольку после окончания периода временной нетрудоспособности в связи с производственной травмой потерпевший имеет право на получение утраченного заработка пропорционально степени утраты профессиональной трудоспособности в виде ежемесячной страховой выплаты в счет возмещения вреда здоровью из Фонда социального страхования Российской Федерации. Также обращает внимание, что даже при том способе расчета утраченного заработка, который использовал суд, в любом случае за 01.11.2024 его размер определен неверно, а именно 14 275 рублей 17 копеек, вместо 4 758 рублей 40 копеек.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО3, действующий на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Омской области Алешина О.А. доводы апелляционного представления поддержала, просила удовлетворить.

Представитель истца ФИО1 ФИО2, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, апелляционного представления, полагая решение суда законным и обоснованным.

Истец ФИО1 в судебном заседании участие не принимал, третьи лица ОСФР по ХМАО-Югре, Гострудинспекция по ХМАО-Югре в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте судебного разбирательства в апелляционном порядке извещены надлежаще, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), полагала возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, заслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В силу статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции допущены, что выразилось в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 на основании трудового договора № 05-08-87-440 от 15.09.2022 принят с 19.09.2022 на работу на должность машиниста экскаватора 6 разряда в Нефтегазодобывающее управление «Нижнесортымскнефть», управление технологического транспорта, автоколонна 5 ПАО «Сургутнефтегаз».

На период с 16.07.2023 по 20.07.2023 ФИО1 был выдан многодневный путевой лист на экскаватор REX г/н <***>.

19.07.2023 истец обнаружил поломку кронштейна крепления генератора и компрессора кондиционера, сообщил об этом и.о. начальника автоколонны № 5 Б.Р.С. Так как объем работ но ремонту экскаватора требовал применения грузоподъемных механизмов, а также участия слесарей по ремонту дорожно-строительных машин и тракторов, и.о. начальника автоколонны Б.Р.С. принято решение о перемещении экскаватора в ремонтную зону РММ-4.

20.07.2023 экскаватор REX, г/н <***>, специальным транспортом был доставлен на производственную территорию УТТ НГДУ «Нижнесортымскнефть». Мастер РММ-4 Я.Р.Р. провел с ФИО1 устный инструктаж без регистрации в Журнале регистрации инструктажей, указал ФИО1 место для постановки экскаватора в ремонтной зоне на основании оформленного ремонтного листа без участия машиниста ФИО1

ФИО1 установил экскаватор на ремонтное место, заглушил двигатель экскаватора и приступил к выполнению работ по демонтажу защитного кожуха (противовеса) - откручиванию крепления кожуха. К ФИО1 подошел мастер РММ-4 Я.Р.Р. и сказал, что кожух будет снимать водитель погрузчика У.И.Р., и для демонтажа кожуха дополнительно потребуется работа с применением мостового крана. Мастер РММ-4 Я.Р.Р. выдал задание слесарю по ремонту дорожно-строительных машин и тракторов РММ-4 Е.В.А. для работ с мостовым краном, после чего ушел на центральный склад для получения запасных частей. О выполненной работе Е.В.А. доложил мастеру ФИО6 Ориентировочно в 09-30 час. и.о. начальника автоколонны № 5 Б.Р.С.. и машинист экскаватора К.В.А. подошли к экскаватору и увидели стоящего на гусеничном полотне ФИО1, который осуществлял производство работ по ремонту. Б.Р.С. сделал ФИО1 замечание по факту нахождения на ремонте без оформления соответствующей документации. В 10:10 час. ФИО1 попросил водителя погрузчика У.И.Р. придержать генератор и компрессор кондиционера экскаватора для их безопасного демонтажа, <...>. Действия ФИО1 увидел машинист экскаватора К.В.А., находившийся в момент происшествия рядом с экскаватором, объяснил ему, как расстегнуть хомут, не испортив его. ФИО1 продолжил перерезать хомут на себя с усилием. В этот момент К.В.А. отвернулся, чтобы найти кусачки для ФИО1, хомут лопнул, и по инерции ФИО1 <...><...><...><...> Он сразу позвал на место происшествия и.о. начальника автоколонны № 5 Б.Р.С., после чего ФИО1 и Б.Р.С. покинули ремонтную зону.

Указанные обстоятельства отражены в акте о несчастном случае на производстве формы Н-1 № 01/2023, утвержденном 04.08.2023.

Медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 28.07.2023 № 07-19-исх-4302, выданным бюджетным учреждением ХМАО-Югра «Сургутская окружная клиническая больница», истцу установлен диагноз <...>. Данных о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения не имеется.

Из акта № 86/6-151-23-ИЗ/12-16788-И/60-163 о расследовании несчастного случая на производстве, составленного 04.08.2023 по форме № 5, также следует, что опасными и (или) вредными производственными факторами явились: движущиеся транспортные средства, острые кромки, заусенцы и шероховатость инструментов и оборудования. Оборудованием, использование которого привело к травме явился <...>. В ходе расследования несчастного случая установлено, что задание на производство работ по ремонту экскаватора REX, г/н <***>, машинисту экскаватора ФИО1 не выдавалось, средствами индивидуальной зашиты он был обеспечен.

В качестве основных причин несчастного случая определены:

1. Использование пострадавшего не по специальности - допуск пострадавшего к выполнению работ по ремонту дорожно-строительных машин, не обусловленным трудовым договором.

Нарушены: п. 2 ч. 2 ст. 22, п. 2 ч. 2 ст. 57, ст. 60, ч. 1 ст. 60.2, ч. 2 ст. 60.2, ч. 3 ст. 60.2, ч. 4 ст. 60.2 ТК РФ, п. 2.50.2.53 должностной инструкции мастера ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» Я.Р.Р. от 26.05.2021 № 23154, п. 2.42, должностной инструкции начальника автоколонны № 5 управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» К.Е.В. от 26.05.2021 № 23030, п. 2.99, 2.77, 2.116, 2.99 должностной инструкции заместителя начальника НГДУ «Нижнесортымскнефть» управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» К.В.В. от 24.05.2021 № 22706, п. 2.55, 2.56 должностной инструкции начальника ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» К.А.В. от 26.05.2021 № 23146, п. 2.42.3 должностной инструкции руководителя службы охраны труда и промышленной безопасности управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефтьот 24.05.2021 № 22712.

2. Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: непроведение инструктажа по охране труда; непроведение обучения и проверки знаний охраны труда при допуске пострадавшего к производству работ по ремонту дорожно-строительных машин.

Нарушены: п. 10 ч. 3. ст. 214, ст. 219 ТК РФ; пункты 4, 25, 29, 43, 45, 46, 49 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 № 2464, п. 2.20, должностной инструкции мастера ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» Я.Р.Р. от 26.05.2021 № 2315; п. 2.57 должностной инструкции начальника автоколонны № 5 управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» К.Е.В. от 26.05.2021 № 23030; п. 2.22.4 должностной инструкции специалиста по охране труда 2 категории управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 24.05.2021 № 22716; п. 2.17 должностной инструкции специалиста по охране труда управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 14.01.2022 № 24022.

3. Необеспечение пострадавшего инструментами необходимыми для ремонта дорожно-строительных машин.

Нарушены: ст. 215 ТК РФ; п. 2.48 должностной инструкции мастера ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» Я.Р.Р. от 26.05.2021.

Лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, признаны:

1. Управление технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» ПАО «Сургутнефтегаз» - работодатель допустил нарушение п. 2 ч. 2 ст. 22, п. 2 ч. 2 ст. 57, ст. 60, ч. 1 ст. 60.2, ч. 2 ст. 60.2, ч. 3 ст. 60.2, ч. 4 ст. 60.2, п. 10 ч. 3 ст. 214, ст. 219, ст. 215 ТК РФ; пункты 4, 25, 29, 43, 45, 46, 49 Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 № 2464, выразившееся в использовании пострадавшего не по специальности - допуск пострадавшего к выполнению работ по ремонту дорожно-строительных машин, не обусловленную трудовым договором; непроведение инструктажа по охране труда, непроведение обучения и проверки знаний охраны труда при допуске пострадавшего к производству работ по ремонту дорожно-строительных машин; необеспечение пострадавшего инструментами, необходимыми для ремонта дорожно-строительных машин; в недостатках в обеспечении функционирования системы управления охраной труда: согласно обстоятельствам несчастного случая, имели место факты нарушения работниками инструкций, правил по охране труда, в части выполнения работ, по которым они допущены к самостоятельной работе, а также факты нарушения ответственными руководителями работ требований и норм охраны труда при подготовке и содержании рабочего места; недостаточном уровне контроля со стороны руководителей и специалистов за соблюдением требований охраны труда работниками, выполняющими работы на производственном объекте.

2. Л.С.П. - и.о. заместителя начальника НГДУ «Нижнесортымскнефть» - начальника управления технологического транспорта ПАО «Сургутнефтегаз»: не обеспечил организацию порядка проведения ремонтных работ, нарушил п. 2.116, 2.77, 2.88, 2.99 должностной инструкции заместителя начальника НГДУ «Нижнесортымскнефть» управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 24.05.2021 № 22706.

3. Я.Р.Р. - мастер ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» ПАО «Сургутнефтегаз»: не определил методы, этапы и последовательность выполнения работ, применяемые инструменты, контролируемые параметры выполняемых работ, средства коллективной и индивидуальной защиты, не провел инструктаж и допустил пострадавшего к производству работ, чем нарушил п. 2.48 должностной инструкции мастера ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 26.05.2021 № 23154; не провел инструктаж при допуске пострадавшего к производству работ по ремонту экскаватора, п. 2.20 должностной инструкции мастера ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 26.05.2021 № 23154 (том 2 л.д. 229-244).

4. Б.Р.С. - и.о. начальника автоколонны № 5 управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» ПАО «Сургутнефтегаз»: не обеспечил правильную организацию и безопасное ведение технологических процессов и производства работ в соответствии с утвержденными проектами, технологическими регламентами, планами, паспортами, требованиями правил и норм безопасности РФ, допустил к производству работ по ремонту экскаватора не прошедшего инструктаж машиниста экскаватора ФИО1, чем нарушил п. 2.57 должностной инструкции начальника автоколонны № 5 управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 26.05.2021 № 23030 (том 2 л.д. 210-228);

5. К.А.В. - начальник ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» ПАО «Сургутнефтегаз»: не обеспечил правильную организацию и безопасное ведение технологических процессов и производство работ в соответствии с утвержденными проектами, технологическими регламентами, планами, паспортами, требованиями норм и правил безопасности РФ, чем нарушил должностную инструкцию начальника ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 26.05.2021 № 23146 (том 2 л.д. 156-177);

6. Л.М.В. - руководитель службы охраны труда и промышленной безопасности управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть»: не обеспечил должного контроля за правильной организацией и безопасным ведением работ, технологических процессов, техническим состоянием и правильной эксплуатацией машин и оборудования, зданий сооружений, чем нарушил п. 2.42.3 должностной инструкции руководителя службы охраны труда и промышленной безопасности управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 24.05.2021 № 22712 (том 2 л.д. 178-197);

7. В.А.А. - специалист по охране труда 2 категории службы охраны труда и промышленной безопасности управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть»: не осуществил должного контроля в управлении технологического транспорта за правильной организацией и безопасным ведением работ, своевременным и качественным обучением работающих безопасным методам и приемам выполнения работ, проведением инструктажей работникам, правильным ведением документации по этим вопросам, чем нарушил п. 2.22.4 должностной инструкции специалиста по охране труда 2 категории управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 24.05.2021 № 22716 (том 2 л.д. 141-155);

8. Р.И.Б. - специалист по охране труда службы охраны труда и промышленной безопасности управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть»: не осуществил контроль за своевременным обеспечением работников управления технологического транспорта полагающимися по нормам и правилам спецодеждой, спецобувыо, средствами индивидуальной защиты, мылом, смывающими и обезвреживающими средствами и правильной эксплуатацией и применением средств защиты в управлении технологического транспорта, чем нарушила 2.17 должностной инструкции специалиста по охране труда управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть» от 14.01.2022 № 24022 (том 2 л.д. 130-140).

По результатам расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО1, к административной ответственности привлечены должностные лица ПАО «Сургутнефтегаз»: Л.С.П. – главный инженер УТТ НГДУ «Нижнесортымскнефть», Я.Р.Р. – мастер ремонтно-механических мастерских УТТ НГДУ «Нижнесортымскнефть», К.А.В. – начальник ремонтно-механических мастерских управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть», Л.М.В. – руководитель службы охраны труда и промышленной безопасности управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть», В.А.А. – специалист по охране труда 2 категории службы охраны труда и промышленной безопасности управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть», Р.И.Б. – специалист по охране труда службы охраны труда и промышленной безопасности управления технологического транспорта НГДУ «Нижнесортымскнефть».

Указанные выше обстоятельства несчастного случая на производстве явились основанием для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском.

Обращаясь в суд, истец ссылался на то, что в период с 20.07.2023 по 01.11.2024 выплачиваемое ему органом пенсионного обеспечения пособие по временной нетрудоспособности, в полном объеме не компенсировало утраченный им заработок.

Разрешая требования истца, суд первой инстанции, установив наличие причинно-следственной связи между полученной ФИО1 травмой и его временной нетрудоспособностью, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца утраченного заработка в размере 1 102 451 рубля 33 копеек.

Соглашаясь с наличием оснований для взыскания в пользу истца утраченного заработка, судебная коллегия, вместе с тем, не может согласиться с определенным судом размером заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья, взысканного в пользу истца за спорный период.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определение в рамках действующего гражданско-правового регулирования объема возмещения вреда, причиненного здоровью, исходя из утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел или определенно мог иметь, предполагает, - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимися к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - необходимость восполнения потерь, объективно понесенных потерпевшим в связи с невозможностью осуществления трудовой (предпринимательской) деятельности в результате противоправных действий третьих лиц (абзац третий пункта 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.07.2012 № 13-П).

В подпункте «а» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Исходя из приведенных нормативных положений, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему в том числе утраченный заработок - заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, то есть причинитель вреда обязан восполнить потерпевшему те потери в его заработке, которые были объективно им понесены (возникли у потерпевшего) в связи с невозможностью осуществления им как прежде трудовой (предпринимательской), а равно и служебной деятельности в результате противоправных действий причинителя вреда. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила по определению размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности – степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (пункт 3 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 части 2 статьи 3 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» определено, что пособие по временной нетрудоспособности в случаях, указанных в пункте 1 части 1 статьи 5 названного Федерального закона, выплачивается застрахованным лицам (за исключением застрахованных лиц, добровольно вступивших в правоотношения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в соответствии со статьей 4.5 названного Федерального закона) за первые три дня временной нетрудоспособности за счет средств страхователя, а за остальной период, начиная с 4-го дня временной нетрудоспособности, за счет средств бюджета Фонда социального страхования Российской Федерации.

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Таким образом, юридическое значение для рассмотрения спора о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, в частности утраченного заработка в результате несчастного случая на производстве, имеют состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего, в который включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам, а также размер пособия по временной нетрудоспособности, выплаченного за период временной нетрудоспособности и подлежащего учету при определении размера утраченного заработка.

Поскольку приведенные выше нормативные положения, регулирующие правила и механизм расчета утраченного заработка, судом первой инстанции были учтены не в полном объеме, судебной коллегией с целью устранения пробелов суда первой инстанции при установлении юридически значимых обстоятельств истребованы и приобщены к материалам дела в порядке статьи 327.1 ГПК РФ дополнительные доказательства.

Так, из материалов дела следует, что в периоды временной нетрудоспособности истца ответчиком неоднократно производилось увеличение тарифной ставки, что также подлежит учету при определении размера утраченного заработка истца. Вместе с тем доказательства, достоверно отражающие даты и размеры увеличения тарифной ставки, в материалах дела отсутствовали.

Материалы дела также не содержали сведений о размере пособия по временной нетрудоспособности, выплаченного ОСФР по ХМАО-Югре истцу за период временной нетрудоспособности с 19 апреля по 19 мая 2024 года, который подлежал учету при определении размера утраченного заработка за спорный период.

Как следует из материалов дела, с 20.07.2023 по 19.05.2024 имел место период нетрудоспособности истца в связи с травмой, полученной в результате несчастного случая на производстве, с утратой общей трудоспособности 100 %.

В соответствии со справкой серии МСЭ-2023 № 0012124 на период с 20.05.2024 по 01.06.2025 истцом в результате несчастного случая на производстве утрачена профессиональная трудоспособность в размере <...>

Из дополнительно представленных ответчиком доказательств следует, что в периоды с 21.05.2024 по 23.05.2024, с 25.05.2024 по 26.05.2024, 27.05.2024, с 29.05.2024 по 31.05.2024, 02.06.2024, с 30.10.2024 по 01.11.2024 имели место периоды отпусков без сохранения заработной платы, предоставленные ФИО1 на основании его заявлений.

В период с 03.06.2024 по 24.10.2024 у истца вновь имел место период нетрудоспособности, причина нетрудоспособности – 02 (травма, в том числе несчастный случай на производстве или его последствия).

Исходя из изложенных выше нормативных положений применительно к установленным по делу обстоятельствам, следует, что для расчета среднемесячного заработка истца для целей определения размера подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка в связи с несчастным случаем на производстве от 20.07.2023, надлежит учитывать заработок полученный истцом в период с июля 2022 года по июнь 2023 года.

Из представленных в материалы дела сведений о трудовой деятельности, предоставляемых из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, следует, что с 01.07.2022 до 19.09.2022 (дата трудоустройства к ответчику ПАО «Сургутнефтегаз») истец ФИО1 трудовую деятельность не осуществлял. Доказательств наличия у истца в указанный период доходов, полученных по иным основаниям и подлежащих учету при определении размера среднемесячного заработка, в материалы дела не представлено и судом не добыто.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает возможным произвести расчет среднемесячного заработка истца исходя из размера его доходов за период с октября 2022 года по июнь 2023 года, то есть за полных 9 месяцев работы истца у ответчика. Так, размер среднемесячного заработка ФИО1 на момент несчастного случая на производстве составлял 142 751 рубль 66 копеек, исходя из расчета: (103 431,73 + 70 258,14 + 172 862,83 + 139 861,81 + 161 458,85 + 168 232,16 + 127 692,93 + 126 657,54 + 214 308,91) / 9.

Как следует из материалов дела, в период работы истца у ответчика до 30.11.2023 размер часовой тарифной ставки ФИО1 по занимаемой должности составлял 93,67 рублей.

Дополнительным соглашением от 18.12.2023 № 4 к трудовому договору сторон с 01.12.2023 произведено увеличение часовой тарифной ставки истца до 100,23 рублей.

Дополнительным соглашением от 13.09.2024 № 6 к трудовому договору с 01.10.2024 произведено увеличение часовой тарифной ставки истца до 107,25 рублей.

С учетом изложенного, при определении размера утраченного заработка истца надлежало исходить из размера его среднемесячного заработка с учетом повышения часовых тарифных ставок с 01.12.2023 и 01.10.2024 (с 01.12.2023 – 152 744,28 рублей, с 01.10.2024 – 163 436,37 рублей).

Таким образом, размер утраченного заработка истца за период временной нетрудоспособности с 20.07.2023 (несчастный случай на производстве) по 19.05.2024 (окончание периода нетрудоспособности истца с утратой общей трудоспособности 100 %) составит 873 383 рубля 86 копеек, исходя из расчета:

55 258,71 (за июль 2023 года: 142 751,66 / 31 * 12) +

571 006,64 (за август – ноябрь 2023 года: 142 751,66 * 4) +

763 721,40 (за декабрь 2023 года – апрель 2024 года (с учетом увеличения с 01.12.2023 часовой тарифной ставки истца до 100,23 рублей): 152 744,28 * 5) +

93 617,46 (за период с 01 по 19 мая 2024 года: 152 744,28/31 * 19) –

610 220,35 (выплаченное пособие по временной нетрудоспособности за период с 20.07.2023 по 19.05.2024 с учетом дополнительных доказательств, представленных ОСФР по ХМАО-Югре).

Как указано выше, на период с 20.05.2024 по 01.06.2025 истцу в результате несчастного случая на производстве была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <...>, в связи с чем, размер утраченного заработка истца за период с 20.05.2024 по 01.11.2024 (в пределах исковых требований) подлежал определению в соответствии с правилом статьи 1086 ГК РФ в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности (с мая по сентябрь 2024 года – 15 274,42 рублей, с 01.10.2024 – 16 343,63 рублей).

По данным ОСФР по ХМАО-Югре, на период с 20.05.2024 по 01.06.2025 в связи с установлением утраты профессиональной трудоспособности в размере <...> истцу ФИО1 была назначена ежемесячная страховая выплата в размере 15 331 рубля 53 копеек, которая подлежала учету при определении размера утраченного заработка с 20.05.2024.

Таким образом, исходя из приведенного выше расчета среднемесячного заработка истца следует, что в период с 20.05.2024 по 30.09.2024 утраченный заработок у истца отсутствовал, поскольку ежемесячная страховая выплата в размере 15 331 рубля 53 копеек превышала 10 % от среднемесячного заработка за указанный период (15 274,42 рубля).

Выше указано, что с 01.10.2024 ответчиком произведено увеличение почасовой тарифной ставки по занимаемой истцом должности, в связи с чем размер среднемесячного заработка истца с 01.10.2024 составил 163 436,37 рублей.

С учетом изложенного, размер утраченного заработка истца с 01.10.2024 до 01.11.2024 составит 1 012 рублей 10 копеек.

Таким образом, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы истца в указанной части заслуживают внимания.

При таких обстоятельствах размер утраченного заработка истца за заявленный им период с 20.07.2023 по 01.11.2024 составит в общей сумме 874 395 рублей 96 копеек (873 383,86 + 1 012,10).

В связи с изложенным решение суда первой инстанции в указанной части подлежит изменению.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что листы нетрудоспособности истца с 03.06.2024 были оформлены по бытовой травме и не были связаны с получением истцом производственной травмы, в связи с чем за указанный период не подлежал расчету утраченный заработок, судебной коллегией отклоняется, поскольку опровергается материалами дела, направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств и основаны на ошибочном толковании законодательства, регулирующего спорные правоотношения.

Равно отклоняются доводы ответчика о предоставлении истцу в периоды с 21.05.2024 по 23.05.2024, с 25.05.2024 по 26.05.2024, 27.05.2024, с 29.05.2024 по 31.05.2024, 02.06.2024, с 30.10.2024 по 01.11.2024 отпусков без сохранения заработной платы, поскольку не влияют на произведенный выше судебной коллегией расчет утраченного заработка истца после 20.05.2024.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, в том числе расходов на лечение, приобретение лекарств, транспортных расходов к месту лечения, суд первой инстанции исходил из того, что возмещению подлежат расходы на общую сумму 31 455 рублей 45 копеек, из которых: расходы на лечение – 5 100 рублей, расходы на приобретение лекарственных препаратов – 14 370 рублей 25 копеек, оплата транспортных услуг – 11 985 рублей 20 копеек, поскольку данные расходы понесены истцом вследствие причинения вреда его здоровью ответчиком, в связи с жизненной необходимостью для истца.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в остальной части дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, районный суд исходил из того, что истцом не доказана нуждаемость в приобретении и получении части медикаментов, медицинских услуг и сопутствующих товаров.

Решение суда в указанной части, в которой истцу отказано в удовлетворении исковых требований, не обжалуется, в связи с чем в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Проверяя решение суда в оспариваемой ответчиком части, судебная коллегия приходит к следующему.

Как указано выше, в соответствии со статьей 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации в объем возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, входят в том числе дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Вместе с тем, по правилам статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», подлежащего применению к спорным правоотношениям, обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе, в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, на:

медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному, осуществляемую на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности;

приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий;

посторонний (специальный медицинский и бытовой) уход за застрахованным, в том числе осуществляемый членами его семьи;

проезд застрахованного и проезд сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями, для получения медицинской помощи непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности, включая медицинскую реабилитацию, для санаторно-курортного лечения в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях), получения транспортного средства, для заказа, примерки, получения, ремонта, замены протезов, протезно-ортопедических изделий, ортезов, технических средств реабилитации, а также по направлению страховщика для проведения освидетельствования (переосвидетельствования) федеральным учреждением медико-социальной экспертизы и проведения экспертизы связи заболевания с профессией учреждением, осуществляющим такую экспертизу;

санаторно-курортное лечение в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях), включая оплату медицинской помощи, осуществляемой в профилактических, лечебных и реабилитационных целях на основе использования природных лечебных ресурсов, в том числе в условиях пребывания в лечебно-оздоровительных местностях и на курортах, а также проживание и питание застрахованного, проживание и питание сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями, оплату отпуска застрахованного (сверх ежегодно оплачиваемого отпуска, установленного законодательством Российской Федерации) на весь период санаторно-курортного лечения и проезда к месту санаторно-курортного лечения и обратно;

изготовление и ремонт протезов, протезно-ортопедических изделий и ортезов;

обеспечение техническими средствами реабилитации и их ремонт;

обеспечение транспортными средствами при наличии соответствующих медицинских показаний и отсутствии противопоказаний к вождению, их текущий и капитальный ремонт и оплату расходов на горюче-смазочные материалы;

профессиональное обучение и получение дополнительного профессионального образования.

При этом, в силу части 2 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» оплата дополнительных расходов, предусмотренных подпунктом 3 пункта 1 названной статьи, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода. Обеспечение застрахованного товарами, работами, услугами, предусмотренными подпунктом 3 пункта 1 названной статьи и включенными в перечень отдельных видов товаров, работ, услуг, приобретаемых с использованием электронного сертификата, может быть осуществлено с использованием электронного сертификата с учетом положений Федерального закона «О приобретении отдельных видов товаров, работ, услуг с использованием электронного сертификата» в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Таким образом, расходы, понесенные истцом на медицинскую помощь, оказанную ему в период до марта 2024 года (с учетом заявленных истцом требований), а также расходы на приобретение лекарственных препаратов входят в размер обеспечения по страхованию от несчастных случаев на производстве.

Вместе с тем, доказательств обращения ФИО1 в ОСФР по ХМАО-Югре с заявлением об оплате ему указанных дополнительно понесенных расходов в материалы дела не представлено. В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции представитель истца также подтвердил, что по факту несения указанных расходов ФИО1 не обращался в орган пенсионного и социального страхования за компенсацией таковых.

В связи с чем, правовых оснований для удовлетворения требований истца в указанной части (расходы на лечение – 5 100 рублей, расходы на приобретение лекарственных препаратов – 14 370 рублей 25 копеек) не имелось.

Вместе с тем относительно понесенных истцом расходов на оплату транспортных услуг на сумму 11 885 рублей 20 копеек, судебная коллегия исходит из следующего.

Материалами дела подтверждено и ответчиком не опровергнуто, что по направлению БУЗОО «Калачинская ЦРБ» от 15.08.2024 (том 3 л.д. 168), истец ФИО1 в период с 19 по 22 августа проходил обследование и лечение в <...>, в связи с чем он понес расходы по оплате проезда из г. Калачинска в г. Москву и обратно в г. Омск на общую сумму 11 885 рублей 20 копеек (том 3 л.д. 88-92).

Так, в направлении БУЗОО «Калачинская ЦРБ» от 15.08.2024, выданном на имя истца, в графе «Обоснование направления» указано: <...>

Поскольку в размер обеспечения по страхованию от несчастных случаев на производстве входит только проезд застрахованного лица для получения медицинской помощи непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности, а в рассматриваемом случае такие расходы понесены истцом после даты установления утраты профессиональной трудоспособности, то есть после 20.05.2024, однако безусловно связаны с травмой, полученной истцом в результате несчастного случая на производстве, то такие расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в соответствии с правилами статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об обратном подлежат отклонению судебной коллегией, поскольку основаны на неверном толковании приведенных выше нормативных положений.

Исходя из изложенного, решение суда в части размера взысканных сумм дополнительно понесенных расходов подлежит изменению, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать дополнительно понесенные расходы в размере 11 885 рублей 20 копеек (транспортные расходы).

Разрешая требование истца о взыскании с ответчикам в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел требования разумности и справедливости, степень вины причинителя вреда, характер и объем физических и нравственных страданий, выразившихся в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО1 при получении травмы, относящейся к категории производственных, <...> Судом также принято во внимание общее ухудшение состояния здоровья истца, его вынужденное нахождение на лечении, невозможность вести привычный образ жизни, те обстоятельства, что здоровье истца до настоящего времени не восстановилось, он продолжает лечение, которое не является окончательным и в ближайшем будущем, прогноз которого неясен; последствия травм, заключающиеся в том, что перенесенные истцом повреждения повлияли на жизненно-важные функции организма истца, неопределенные прогнозы относительно возможности полностью восстановить профессиональную трудоспособность, связанные с этим нравственные страдания. Поскольку ответчик является юридическим лицом, которое обязано было обеспечить безопасность работников при выполнении работ, а несоблюдение требований безопасности повлекло наступление тяжких последствий для истца, суд первой инстанции пришел к выводу, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению – в размере 500 000 рублей.

Ответчик, оспаривая законность постановленного судом решения в указанной части, полагал, что взысканная в пользу истца сумма компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 500 000 рублей является явно несоразмерной и завышенной, с учетом того, что истец инвалидом не признан, в постоянном специальном уходе не нуждается, ему доступна профессиональная деятельность при уменьшении объема (тяжести) работ.

Проверяя законность и обоснованность решения суда в оспариваемой ответчиком части, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьей 214, 216.1, 216.2, 237 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Как разъяснено в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда (абзац 2).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской федерации) (абзац 4).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5).

Принимая во внимание изложенные выше нормативные положения, разъяснения Верховного Суда РФ о практике их применения применительно к установленным по делу обстоятельствам, судебная коллегия приходит к выводу, что факт причинения вреда здоровью истца при выполнении трудовых обязанностей нашел своё подтверждение в ходе рассмотрения дела, как и наличие причинно-следственной связи между производственной травмой и наступившими неблагоприятными последствиями, что является безусловным основанием для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Что касается размера компенсации морального вреда, определенного судом первой инстанции ко взысканию с ответчика в пользу истца в 500 000 рублей, то суд апелляционной инстанции полагает возможным с ним согласиться, принимая во внимание следующее.

Определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая обстоятельства дела, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости (пункт 2 статьи 151, пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера денежной компенсации морального вреда судебная коллегия полагает, что в настоящем споре необходимо учесть следующее.

Как уже было указано ранее, установлено, что вред здоровью истца причинен в результате несчастного случая на производстве, который признан таковым работодателем, составлен соответствующий акт по форме Н-1, то есть ответственность ответчика за причиненный истцу вред возникает не в результате деликтного обязательства, а в силу имеющихся трудовых отношений, наличие которых возлагает на работодателя обязанность по обеспечению работника условиями труда, отвечающими требованиям безопасности.

При этом доказательств отсутствия вины работодателя в несчастном случае на производстве, случившимся с истцом, ответчиком не представлено, как и не установлено в ходе его расследования в действиях самого потерпевшего вины, грубой неосторожности.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, а также доказательства, принятые во внимание, их оценка приведены в обжалуемом судебном акте. Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд первой инстанции верно определил размер компенсации морального вреда в пределах предоставленной законом свободы усмотрения с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств.

Правовых оснований для апелляционного вмешательства в указанной части не имеется, в связи с чем доводы апелляционной жалобы ответчика в этой части подлежат отклонению.

Поскольку решение суда изменено в части размера взысканных сумм утраченного заработка и дополнительно понесенных расходов, оно также подлежит изменению в части размера государственной пошлины, взысканной судом с ответчика в местный бюджет. Так, с учетом размера удовлетворенных требований истца имущественного характера, сумма государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в местный бюджет составит в общей сумме 25 726 рублей (22 726 рублей – за требования имущественного характера, 3 000 рублей – за требование о взыскании компенсации морального вреда).

В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба ответчика – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Первомайского районного суда г. Омска от 19 июня 2025 года изменить в части размера взысканных сумм утраченного заработка, дополнительно понесенных расходов, государственной пошлины.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сургутнефтегаз» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <...> года рождения (паспорт серии № <...> № <...>), утраченный заработок в размере 874 395 рублей 96 копеек, дополнительно понесенные расходы в размере 11 885 рублей 20 копеек.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сургутнефтегаз» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 25 726 рублей.

В остальной части решение Первомайского районного суда г. Омска от 19 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Первомайский районный суд г. Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 мая 2026 года.

Председательствующий

Судьи