Апелляционное постановление № 10-4643/2018 от 27 сентября 2018 г. по делу № 1-42/2018

Дело№ 10-4643/2018

судья Хажеев Э.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск                                                                             28 сентября 2018 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Чипизубовой О.А.,

при секретаре Фадеевой И.Ю.,

с участием прокурора Бочкаревой Г.В., осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Иванова В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора района Киртянова П.Е., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его адвоката Ирхужина Ф.Д. на приговор Кунашакского районного суда Челябинской области от 10 августа 2018 года, которым

ФИО1, родившийся ***, ранее не судимый,

- осужден по ч. 1 ст. 303 УК РФ к обязательным работам на срок 250 часов.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Бочкаревой Г.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и его адвоката Иванова В.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за совершение 13 февраля 2017 года в с. Кунашак Челябинской области преступления, предусмотренно-

го ч. 1 ст. 303 УК РФ, - фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор района Киртянов П.Е. не соглашается с приговором, полагая, что судом был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, а также неправильно применен уголовный закон - не соблюдены требования ст. 60 УК РФ. в обоснование своих доводов приводит содержание ч. 3 ст. 60 и ст. 61 УК РФ, указывая, что непризнание обстоятельства, смягчающим наказание, должно быть мотивировано в описательно-мотивировочной части приговора. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 является участником боевых действий, однако, не признав данный факт в качестве смягчающего обстоятельства, суд не привел в приговоре мотивов принятого решения. С учетом изложенного ставит вопрос об отмене состоявшегося судебного решения с вынесением нового обвинительного приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Ирхужин Ф.Д., действующий в интересах осужденного ФИО1, просит приговор отменить, оправдав его подзащитного по предъявленному обвинению.

В обоснование своих доводов указывает, что по смыслу закона в пользу виновного толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.

Так, в ходе предварительного следствия и в суде ФИО1 последовательно отрицал свою причастность к совершению преступления, поскольку выписку из приказа № *** от 26 декабря 2014 года и копию листа-беседы об увольнении по инициативе сотрудника он получил в отделе кадров ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области (далее по тексту - ОК ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области). При этом копия послужного списка с записью об увольнении ему не выдавалась. Ни к кому с просьбой об изготовлении подложного приказа об его увольнении для представления в суд по защите трудовых прав он не обращался. Вместе с тем в ходе следствия установлено наличие в компьютере, находящемся в кабинете ОК ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области, двух файлов с приказами об увольнении ФИО1 № *** от 26 декабря 2014 года с противоположными по содержанию формулировками основания расторжения трудовых отношений. Указанные приказы изготовлены друг за другом, в короткий промежуток времени. С учетом изложенного обвинение его подзащитного в части изготовления приказа в не-

установленные место и время, неизвестным лицом по предложению осужденного не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Также считает, что ничем не подтверждено обвинение в части осознания ФИО1 основания увольнения со службы из ОВД по отрицательным мотивам, которое является препятствием для дальнейшего поступления на службу в правоохранительные органы, и наличие у него желания на вынесение неправосудного судебного решения.

Считает очевидной заинтересованность сотрудников полиции, допрошенных в суде, в неустановлении лица, изготовившего приказ № *** от 26 декабря 2014 года об увольнении ФИО1 по инициативе сотрудника, в связи с чем показания данных лиц не могут являться безусловным доказательством виновности осужденного.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе просит отменить приговор, в связи с отсутствием достаточных доказательств, подтверждающих его виновность.

В обоснование своих доводов указывает, что 13 февраля 2017 года им в суд были представлены оригиналы документов, полученных при увольнении по собственному желанию в кабинете ОК ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области, созданные 25 декабря 2014 года. При этом органом следствия установлены место и время создания указанных документов.

Обращает внимание, что вся доказательственная база основана на показаниях сотрудников полиции как ныне действующих, так и проходивших службу в рассматриваемый период времени, которые оговорили его ввиду оказываемого давления со стороны УРЛС ГУ МВД России по Челябинской области на предмет его увольнения за нарушение служебной дисциплины, что подтверждается показаниями свидетелей В.Т.Н.. (т. 2 л.д. 7-8), М.О.М.. (т. 2 л.д. 29-35), ФИО2 (т. 2 л.д. 59-64), Б.У.Г.. (т. 2 л.д. 72-78), З.Ю.Х.. (т. 2 л.д. 42-48), Г.Р.Н.. (т. 2 л.д. 81-86).

Считает, что как в период следствия, так и в суде при допросах свидетелей не установлены конкретные данные - время, место, лица, присутствовавшие при его ознакомлении с приказом и иными документами, свидетельствующими об его увольнении за нарушение служебной дисциплины.

Не приводя ссылок на показания конкретных свидетелей, указывает, на наличие в них формулировок «... мы ему говорили... объявлялось на совещании... он не мог не знать, что увольняется по отрицательным мотивам...», которые свидетельствуют о том, что в действительности этого не было.

Отмечает, что делая вывод о его виновности суд сослался на противоречивые сведения из административного дела № ***, согласно которым он управлял служебным автомобилем ВАЗ 2114 государственный номер***, однако в заключении по материалам проверки о его привлечении к административной ответственности указано об управлении им личным автомобилем Форд Фокус государственный номер ***(т. 1

л.д. 121-122). Полагает, что данный факт также свидетельствует об оказываемом давлении на сотрудников со стороны.

Отмечает последовательность и аналогичность своих объяснений и показаний, данных в ходе допросов, в то время как показания сотрудников ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области не конкретизированы, не соотносятся друг с другом, что не нашло своего отражения в приговоре.

Считает, что осталось невыясненным обстоятельство подписания им листа-беседы.

Указание суда о том, что представленные им документы являлись только копиями, основано исключительно на показаниях свидетелей, однако данный факт в ходе судебной экспертизы не исследовался.

Полагает, что изложенные им обстоятельства свидетельствуют о неполноте проведенного судебного следствия.

Ссылается на то, что в настоящее время расследуется выделенное уголовное дело в отношении неустановленных лиц в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, обстоятельства которого прямо связаны с настоящим уголовным делом.

Отмечает, что в приговоре судом не в полном объеме изложены его пояснения, в частности его психо-эмоциональное состояние в момент подписания документов относительно его увольнения.

Полагает, что само по себе решение в рамках гражданского дела не может являться доказательством его вины в инкриминированном ему преступлении.

Указывает на абсурдность выводов суда о том, что наличие у него документов об увольнении по инициативе сотрудника обусловлено длительностью его работы в данном отделе полиции и наличием дружеских отношений с большей частью коллектива, в том числе с лицами, имеющими доступ к компьютеру ОК ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области. Считает, что данный вывод суда не согласуется со временем создания и распечатывания указанных документов, поскольку в течении рабочего дня помимо В. в кабинете ОК ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области находятся еще два сотрудника.

Таким образом, суд, вынося в отношении него обвинительный приговор, не учел существенные противоречия по обстоятельствам получения им оригиналов документов об увольнении по инициативе сотрудника.

Кроме того, приводит доводы, аналогичные по содержанию доводам апелляционного представления, относительно наличия в его действиях смягчающего обстоятельства - участия в мероприятии по обеспечению правопорядка и общественной безопасности на территории Северно-Кавказского региона.

С учетом приведенных доводов просит рассмотреть вопрос об его оправдании по ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Проверив уголовное дело, доводы, изложенные в апелляционных жалобах и представлении, заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, влекущих отмену приговора.

Каких-либо препятствий для рассмотрения судом уголовного дела, оснований для его возвращения прокурору в целях соединения с другим уголовным делом, не имелось.

Правильно установив фактические обстоятельства дела суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о доказанности виновности осужденного в совершении преступления и квалификации его действий по ч. 1 ст. 303 УК РФ - как фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле.

Все доводы стороны защиты о необходимости оправдания ФИО1 были надлежащим образом проверены судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства и обосновано признаны несостоятельными, как не нашедшие своего подтверждения, с приведением в приговоре соответствующих мотивов.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные и иные доводы, приведенные стороной защиты, приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются доказательствами, представленными стороной обвинения.

Так, свидетель В.Т.Н.. (занимавшая должность начальника отделения по работе с личным составом ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области, далее ОРЛС) сообщила, что в 2014 году ФИО1 был уволен из органов полиции в связи с грубым нарушением служебной дисциплины, связанным с отказом от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. По данному факту проводилась служебная проверка Б.У.Г.., установившим совершение ФИО1 указанного нарушения служебной дисциплины. После того как ей поступили письменные результаты проверки, она составила приказ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, приказ об увольнении по отрицательным мотивам и выписку из него, лист беседы с увольняемым, представление об увольнении. С листом беседы осужденный ознакомился в кабинете начальника тыла З.Ю.Х.. После этого они прошли в ее кабинет, где также находились сотрудники М. и Ш., там ФИО1 ознакомился с приказом об увольнении, выпиской из него и представлением об увольнении, поставив в них свою подпись и указав «ознакомлен». Здесь же она выдала ему только копию выписки из приказа об увольнении, военный билет. Документы об увольнении она изготовила на своем рабочем компьютере, доступ к которому у других сотрудников также имелся. В представлении об увольнении ею была допущена тех-

ническая ошибка - опечатка в одной фразе на одном листе в цифре 2 в пункте увольнения, однако на остальных листах было указано об увольнении ФИО1 по отрицательным мотивам. Кто изготовил выписку из приказа, обнаруженную на ее компьютере, несоответствующую действительности, которую представил ФИО1 в суд при обращении с гражданским иском, ей не известно. Если бы она готовилась ею, в выписке обязательно была бы ее подпись, но ее там нет. Также пояснила, что несмотря на подачу ФИО1 рапорта об увольнении по собственному желанию, он не мог быть уволен по такому основанию в связи с совершением грубого нарушения служебной дисциплины. Суду апелляционной инстанции В.Т.Н.. сообщила, что ею готовились документы об увольнении ФИО1 только по указанному основанию. Никаких проектов о возможном его увольнении по собственному желанию ею не подготавливалось и не подписывалось. Ситуация, при которой ему могли быть выданы документы с указанием в них в качестве основания для увольнения - собственное желание, исключена. После того, как ФИО1 был уволен, никаких изменений в его документы не вносилось.

Оснований не доверять указанным показаниям, признавать их недопустимыми доказательствами оснований не имеется.

Доводы осужденного о наличии у В.Т.Н.. к нему неприязненного отношения, не свидетельствуют об его оговоре и о недостоверности ее показаний, поскольку они согласуются с совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре, в частности с показаниями, данными суду свидетелями:

- М.О.М.. (сотрудником ОРЛС), сообщившей, что все документы по увольнению ФИО1 готовила В.Т.Н.., однако она лично на основании выписки из приказа заполняла его послужной список, указав в нем, что он уволен по отрицательным мотивам;

- Ш.Р.И. (юрисконсультом ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области) о том, что в конце декабря 2014 года он проводил правовую экспертизу приказа об увольнении ФИО1 по отрицательным мотивам, который В.Т.Н.. был составлен без нарушений. В отделе кадров В.Т.Н.. выдала ФИО1 выписку из указанного приказа:

- И.Р.А.. (врио начальника ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области), согласно которым в связи с отказом от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения по требованию сотрудников ДПС в отношении ФИО1 проводилась служебная проверка, по результатам которой было принято решение уволить последнего по отрицательным мотивам. Увольнение по другим основаниям не обсуждалось, поскольку в данной ситуации, исходя из ранее сложившейся практики, это было не допустимо. К тому же к этому делу уже подключилась инспекция по личному составу ГУВД, которая контролирова-

ла ход проверки. В связи с этим рапорт ФИО1 об увольнении по собственному желанию не имел значения. Подписать представление об его увольнении не по отрицательным мотивам он не мог. Позже к нему подходил Б.У.Г.. с просьбой подписать или поставить печать на положительную характеристику ФИО1, поскольку тот устраивается на работу;

- Б.У.Г.. (заместителем начальника ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области) - непосредственно проводившим в отношении ФИО1 служебную проверку по факту его отказа от прохождения медицинского освидетельствования по требованию сотрудника ДПС, согласно которым в заключении по результатам этой проверки он указал, что вина ФИО1 установлена, а окончательное решение необходимо принять после вынесения решения судом. Между тем после этого на селекторном совещании от генерала ГУВД поступило указание не ждать решения суда, а увольнять ФИО1, этого же требовали приезжавшие из ГУВД. Сложившаяся с ФИО1 ситуация обсуждалась в присутствии личного состава ОМВД на совещаниях, а в декабре 2014 года он был уволен по отрицательным мотивам. При этом в 2016 году он еще раз проводил проверку, в ходе которой видел в личном деле ФИО1 приказ об увольнении по отрицательным мотивам. В книге приказов был также только один приказ аналогичного содержания. В сложившейся ситуации уволиться по собственному желанию ФИО1 не мог, такой вопрос руководством ОМВД даже не рассматривался. В 2016 году ФИО1 позвонил ему, сказав, что устраивается на работу, и ему нужна характеристика. После изготовления производственной характеристики на ФИО1, в которой основание увольнения не указывалось, он ее подписал и поставил у И. печать. Подписей других лиц в ней не было;

- З.Ю.Х.. (начальником управления тылового обеспечения ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области), указавшего, что в кадрах он узнал об указании начальника ГУ МВД России по Челябинской области уволить ФИО1 по отрицательным мотивам, о чем было доведено до всего личного состава на селекторном совещании. 26 декабря 2014 года при увольнении ФИО1 он провел с ним соответствующую беседу. В его кабинете тот ознакомился с листом беседы, в котором было указано об увольнении по отрицательным мотивам, и подписал его;

- Х.Ф.М.. (главным бухгалтером ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области), о том, что при увольнении ФИО1 было выплачено только денежное довольствие и премия, а выходное пособие не выплачивалось, поскольку уволен он был по отрицательным мотивам. Выплата компенсации форменного обмундирования производится независимо от причин увольнения.

Указанные показания судом были тщательно проверены, в том числе путем исследования письменных доказательств, и нашли свое подтверждение, что свидетельствует об их правдивости.

Так, согласно протоколу осмотра личного дела ФИО1, изъятого из отдела специальных фондов ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области, в послужном списке осужденного, выписке из приказа № *** от 26.12.2014 года, листе беседы с увольняемым основанием для его увольнения указано - грубое нарушение служебной дисциплины (п. 6 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»). В каждом из этих документов (кроме послужного списка) имеется подпись осужденного и сделанная им собственноручно запись «ознакомлен». Анализ копий этих документов свидетельствует о том, что никаких подчисток и исправлений они не содержат. При этом согласно послужному списку при увольнении осужденный получил только военный билет, копию приказа об увольнении, трудовую книжку.

Кроме того, о том, что ФИО1 уволен по такому основанию, которое в последующем не менялось, документы не пересоставлялись, объективно свидетельствуют выписка по начислению, удержанию и перечислению денежного довольствия за декабрь 2014 года, согласно которой осужденный не получал выходное пособие; а также справка на выплату компенсации за обмундирование, согласно которой основанием для выплаты является «Увольнение, Приказ № ***от 26.12.2014, мотив: Отрицательный», справка составлена 27.01.2015 г., собственноручно подписана ФИО1 (т. 2 л.д. 244, 246).

Эти и другие доказательства, приведенные в приговоре, полностью согласуются с положениями законодательства, действующего на момент совершения преступления.

Так, согласно Федеральному закону от 30.1 1.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» грубым нарушением служебной дисциплины сотрудником органов внутренних дел является, в том числе, отказ или уклонение сотрудника от прохождения медицинского освидетельствования в случаях, если обязательность его прохождения установлена законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 6 ч. 2. ст. 82 указанного Закона контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел в связи с грубым нарушением служебной дисциплины.

Федеральным законом от 19.07.2011 № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что единовременное пособие не выплачивается гражданам,

уволенным со службы в органах внутренних дел в связи с грубым нарушением служебной дисциплины.

Изложенными доказательствами подтверждается, что осужденный знал основание, по которому он уволен. При этом в отделе кадров от В.Т.Н.. он получил на руки только выписку из приказа об увольнении, в которой было указано основание увольнения - п. 6 ч. 2 ст. 82 (в связи с грубым нарушением служебной дисциплины) Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», копия листа беседы ему не вручалась.

При этом показания самого ФИО1 о том, что он желал устроиться в правоохранительные органы, чему препятствовало наличие сведений об увольнении за грубое нарушение служебной дисциплины, свидетельствуют о том, что у него была заинтересованность в получении документов с положительными основаниями увольнения.

Доводы о том, что осужденный ни к кому с просьбой об изготовлении подложного приказа об увольнении не обращался опровергаются показаниями свидетеля З.Ю.Х.., оглашенными в суде апелляционной инстанции, согласно которым изготовление таких документов Булатовым маловероятно, поскольку он не имел соответствующего доступа, в том числе к личным делам уволенных сотрудников. К тому же, по показаниям самого осужденного, он не осведомлен, каким образом составляются указанные документы.

Факт обращения осужденного в суд с исковым заявлением о признании незаконной записи в послужном списке об его увольнении и замене ее на запись «Уволен по пункту 2 части 2 статьи 82 ФЗ № 342-ФЗ от 30 ноября 2011 г. «О службе в органах внутренних дел РФ» (по инициативе сотрудника)...», в подтверждение которого он умышленно представил подложные документы - копию выписки из приказа № *** от 26.12.2014 и копию листа беседы (с указанием в них об увольнении по инициативе сотрудника), подтверждается письменными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре, в том числе протоколом осмотра гражданского дела №***по иску ФИО1 к ОМВД России по Кунашакскому району Челябинской области, показаниями свидетелей Т.М.Ф.., Х.Р.Р..

Вопреки доводам ФИО1 исключать их из числа доказательств у суда первой инстанции правовых оснований не имелось.

В соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, т.е. ни одно из доказательств не имеет

преимущества, в связи с чем сами по себе материалы гражданского дела не являлись решающими для суда.

Лишь сопоставив их с совокупностью других доказательств, которые тщательно проверены, проанализированы и правильно оценены, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных приговором.

При этом все доказательства, приведенные в приговоре, полно и объективно исследованы в судебном заседании.

Каких-либо оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для их признания недопустимыми, не имеется.

Как видно из материалов уголовного дела, перед допросами каждому из свидетелей были разъяснены их права и обязанности, а также они были предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных.

По обстоятельствам, имеющим значение для установления фактических обстоятельств произошедшего, показания всех свидетелей полностью согласуются между собой. Не противоречат показаниям, данным ими в ходе предварительного следствия. Некоторые неточности в них не являются существенными и объясняются запамятованием, поскольку по событиям декабря 2014 года они были допрошены на следствии в 2017 году, а судом - лишь в 2018 году.

Достоверных данных, свидетельствующих о наличии неприязненных отношений к осужденному со стороны свидетелей З.Ю.Х.., Ш.Р.И.., И.Р.А.., Б.У.Г.., М.О.М.., Г.Р.Н.., Х.Ф.М.., Х.Р.Р.., Т.М.Ф.., кого-либо из сотрудников УРЛС ГУ МВД России по Челябинской области, их личной заинтересованности в исходе дела либо иных обстоятельств, побуждающих их к оговору ФИО1, не установлено, в связи с чем их показания обоснованно положены в основу приговора.

Наличие противоречий в заключении служебной проверки и в материалах дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.26 КоАП РФ, в части указания марки автомобиля, которым управлял ФИО1 (на что обращает внимание осужденный в апелляционной жалобе), не повлияли и не могли повлиять на выводы суда, поскольку это не является обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному уголовному делу.

Сам факт обнаружения на компьютере, которым в своей работе пользовалась В.Т.Н.., двух файлов с приказами об увольнении ФИО1, среди которых был аналогичный по своему содержанию представленному осужденным в подтверждение своих исковых требований, не опровергают выводы приговора о том, что эти документы были изготовлены неустановленным лицом в неустановленном месте и времени.

Неустановление этих обстоятельств не повлияло на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, в рамках предъявленного обвинения.

Так, по смыслу закона фальсификация - это искажение фактических данных, которые изменяют суть обстоятельств, значимых для правильного разрешения дела. Объективную сторону данного преступления образуют действия, выражающиеся не только в подделке, но и в искажении, а также подмене подлинной информации информацией ложной.

Судом достоверно установлено, что ФИО1 умышленно приобщил к исковому заявлению в качестве доказательств копии имевшевшихся у него выписки из приказа № 92 л/с от 26.12.2014 и листа беседы, заведомо для него не соответствующих действительности, т.е. предъявил суду в качестве доказательств искусственно созданные документы, не содержащие достоверную информацию по делу.

Изложенное свидетельствует о совершении им подмены подлинной информации ложной, что само по себе образует состав указанного преступления, в связи с чем неустановление лиц, которыми были непосредственно сфальсифицированы указанные документы, не влечет оправдание осужденного.

Аргументы ФИО1 о том, что судом не установлены точное время, место и конкретные лица, присутствовавшие при его ознакомлении с приказом и иными документами, свидетельствующими об его увольнении за нарушение служебной дисциплины, не свидетельствуют о существенном нарушении УПК РФ, поскольку все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены и в приговоре изложены верно.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. В его описательно-мотивировочной части изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины.

Содержание доказательств в приговоре приведено в объеме, достаточном для подтверждения выводов, сделанных судом первой инстанции.

Отсутствие в приговоре показаний ФИО1 относительно его эмоционального состояния не может быть расценено как существенное нарушение требований УПК РФ, влекущее безусловную отмену приговора, поскольку на выводы суда они повлиять не могли.

Каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО1, которые могли бы толковаться в его пользу, не установлено.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в ходе которого стороны не были ограничены в праве представления доказательств.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в удовлетворении ходатайств, исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников судопроизводства по делу не допущено.

Судебное следствие окончено с согласия сторон, в связи с чем доводы ФИО1 о его неполноте являются несостоятельными.

Вместе с тем суд находит, что из приговора (лист 3) подлежат исключению показания ФИО1 о том, что 26 декабря 2014 года он получил в отделе кадров заверенный послужной список, поскольку в протоколе судебного заседания они не отражены, суду апелляционной инстанции осужденный сообщил, что таких показаний не давал.

Однако изложенное не влечет отмену приговора, поскольку в остальной части он является законным и обоснованным.

Назначая ФИО1 наказание в виде обязательных работ суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о его личности, обоснованно признав обстоятельством, смягчающим наказание, наличие у виновного двух несовершеннолетних детей, сведения о которых были исследованы в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом первой инстанции при назначении наказания, не установлено.

Что касается доводов о том, что суд не учел участие ФИО1 в мероприятиях по обеспечению правопорядка и общественной безопасности

на территории Северо-Кавказского региона, то согласно протоколу судебного заседания никто из участников процесса об этом не заявлял, об оглашении документов, подтверждающих данный факт, не ходатайствовал.

Между тем поскольку это обстоятельство подтверждено сторонами в суде апелляционной инстанции, оно подлежит признанию в качестве смягчающего наказание осужденного в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Однако, вопреки доводам апелляционного представления, это не является основанием для отмены приговора, а влечет лишь его изменение, в том числе в части срока назначенного наказания.

Поскольку оснований для отмены приговора не имеется, то апелляционные представление и жалоба осужденного подлежат удовлетворению частично, апелляционная жалоба адвоката удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Кунашакского районного суда Челябинской области от 10 августа 2018 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из показаний подсудимого ФИО1 указание на получение им 26 декабря 2014 года в отделе кадров заверенного послужного списка (лист приговора 3);

- в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, участие в мероприятиях по обеспечению правопорядка и общественной безопасности на территории Северо-Кавказского региона;

- смягчить срок наказания в виде обязательных работ до 240 (ДВУХСОТ СОРОКА) часов.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобы осужденного и адвоката Ирхужина Ф.Д. -без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в кассационную инстанцию Челябинского областного суда.

Председательствующий