Апелляционное постановление № 22-1211/2025 от 9 июля 2025 г. по делу № 1-152/2025

Дело № 22-1211/25 Судья Облавацкая Е.В.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

10 июля 2025 года г. Благовещенск

Амурский областной суд в составе:

председательствующего судьи Комоловой Н.В.,

при секретаре Лебедеве В.В.,

с участием:

прокурора уголовно - судебного отдела прокуратуры Амурской области Мартынюка А.Ю.,

защитника подсудимой ФИО1 – адвоката Сапунова И.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Благовещенского района Амурской области Марченко Я.В., апелляционную жалобу потерпевшего ФИО2 на постановление Белогорского городского суда Амурской области от 14 мая 2025 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившейся <дата> в <адрес>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 33, ч.1 ст. 137, ч.1 ст. 137, ч. 3 ст. 296 УК РФ возвращено прокурору Благовещенского района Амурской области, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Решён вопрос по мере пресечения.

Заслушав доклад судьи Амурского областного суда Комоловой Н.В., выступления прокурора Мартынюка А.Ю., полагавшего необходимым постановление суда отменить по доводам апелляционного представления, защитника подсудимой ФИО1 - адвоката Сапунова И.Б., возражавшего по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в склонении Свидетель №9 к совершению незаконного собирания и распространения сведений о частной жизни Потерпевший №2, составляющих её личную тайну, без её согласия; незаконном собирании и распространении сведений о частной жизни Потерпевший №2, составляющих её личную тайну, без её согласия, а также, угрозе причинения вреда здоровью, совершённой в отношении следователя Потерпевший №1 в связи с производством предварительного расследования, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Белогорский городской суд Амурской области.

В ходе судебного заседания судом на обсуждение сторон поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Постановлением Белогорского городского суда Амурской области от 14 мая 2025 года уголовное дело возвращено прокурору Благовещенского района Амурской области в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, которые, согласно постановлению суда, выразились в том, что в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой и в обвинительном заключении, при квалификации действий обвиняемой по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 137 УК РФ в диспозиции статьи не указан способ совершения ею подстрекательства Свидетель №9 к совершению преступления - путём уговора, подкупа, угрозы или другим способом.

Кроме того, описание инкриминируемого ФИО1 преступного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 296 УК РФ не содержит сведений об угрозе со стороны ФИО1 в адрес следователя Потерпевший №1 Из описания деяния следует, что действия ФИО1 выражались в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Следовательно, в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 296 УК РФ.

Кроме того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой и в обвинительном заключении следователем неверно указана группа инвалидности Ф.И.О.1, а также отсутствуют сведения о проведении в отношении Ф.И.О.1 судебно-психиатрической экспертизы, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим признание обвинительного заключения составленным вопреки требованиям ст. 220 УПК РФ и не может быть устранено в судебном заседании.

В апелляционном представлении прокурор Благовещенского района Амурской области Ф.И.О.6 выражает несогласие с постановлением суда, просит его отменить, уголовное дело направить для рассмотрения в тот же суд в ином составе, в связи с отсутствием существенных нарушений в ходе предварительного расследования, при этом указывает, что вопреки выводам суда в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место, время, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение и доказательств. В обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемой при описании преступного деяния по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 137 УК РФ указано, что ФИО1 путём уговоров склонила Свидетель №9 к незаконному собиранию и распространению сведений о частной жизни Потерпевший №2, иных способов подстрекательства не указано. Выводы суда об отсутствии состава, предусмотренного ч. 3 ст. 296 УК РФ в действиях ФИО1 полагает преждевременными, поскольку данный вывод может быть сделан после исследования всех доказательств по делу и даче им надлежащей оценки. Кроме того, выводы суда о не проведении в отношении ФИО1 судебно-психиатрической экспертизы на стадии предварительного следствия полагает необоснованными, поскольку проведение СПЭ не являлось обязательным, так как обвиняемая на учётах у врача нарколога и психиатра не состояла, являлась инвалидом <данные изъяты>, сведений об оказании ей психиатрической помощи не имелось, как и признания её невменяемой.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 выражает несогласие с постановлением суда, просит его отменить, уголовное дело направить для рассмотрения в тот же суд, при этом указывает, что:

- обвинительное заключение в отношении ФИО1 составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ; в описательно-мотивировочной части текста обвинения содержится указание на то, что ФИО1 именно путём уговоров склонила Свидетель №9 к незаконному собираю и распространению сведений о частной жизни Потерпевший №2 Иных способов подстрекательства в тексте не указано;

- отсутствие признака состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 296 УК РФ в обвинительном заключении не может свидетельствовать об отсутствии самого состава указанного преступления;

- ФИО1 на учётах у врачей нарколога и психиатра не состояла, в связи с чем проведение СПЭ в отношении последней не являлось обязательным на стадии предварительного следствия; полагает, что суд при наличии возникших у него сомнений в психическом состоянии ФИО1 мог самостоятельно назначить проведение СПЭ подсудимой.

Выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционной жалобы потерпевшего, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ч.4 ст.7 УПК РФ, постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Обжалуемое постановление вышеприведённым требованиям закона не отвечает.

Статья 237 УПК РФ предусматривает исчерпывающий перечень случаев, когда уголовное дело возвращается прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, в случае допущенных на досудебных стадиях нарушений, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

По смыслу части первой статьи 237 УПК РФ во взаимосвязи с его статьями 215, 220, 221, 225, 226, 226.7, 226.8 и 297 возвращение уголовного дела прокурору в случае нарушения требований этого Кодекса при составлении обвинительного заключения может иметь место по ходатайству стороны или по инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 года №784-О, от 23 декабря 2014 года №2809-О и от 23 июня 2015 года №1308-О).

Во всяком случае, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2003 года №18-П и Определении от 22 апреля 2005 года №197-О, основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершённые дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Соответственно, неустранимость в судебном производстве таких процессуальных нарушений, отражаемых в постановлении суда о возвращении уголовного дела прокурору, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий.

Возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Указанные же судом в обоснование принятого решения доводы не являются, по смыслу закона, обстоятельствами, позволяющими суду возвращение уголовного дела прокурору, и не являются препятствием для вынесения судебного решения в отношении подсудимой.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции указал, что в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой и в обвинительном заключении, при квалификации действий обвиняемой по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 137 УК РФ в диспозиции статьи не указан способ совершения ею подстрекательства Свидетель №9 к совершению преступления - путём уговора, подкупа, угрозы или другим способом, что лишает подсудимую право на защиту от предъявленного обвинения, которые суд не может устранить самостоятельно.

С данным выводом суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку каких-либо нарушений, препятствующих рассмотрению настоящего уголовного дела в суде, при составлении обвинительного заключения допущено не было.

Из материалов дела усматривается, что обвинительное заключение в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, содержит все необходимые указания, в том числе на существо обвинения, место, время совершения преступления, способ, форму вины, последствия и иные обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, позволяющие суду при исследовании доказательств, проверить и оценить их.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предъявленное обвинение подлежит проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Равным образом, подлежат проверке и оценке судом доказательства, имеющиеся в материалах дела.

ФИО1 предъявлено обвинение в склонении Свидетель №9 к совершению незаконного собирания и распространения сведений о частной жизни Потерпевший №2, составляющих её личную тайну, без её согласия.

Органом предварительная расследования объективная сторона преступления определена следующим образом:

В период времени с октября 2023 года по октябрь 2024 года Потерпевший №2, находясь в должности помощника по уходу в <данные изъяты>, ухаживала за имеющей первую группу инвалидности ФИО1, проживающей по адресу: <адрес>. В указанный период времени у ФИО1 сформировалась личная неприязнь к Потерпевший №2, поскольку последняя систематически отказывала ФИО1 в приобретении для неё алкоголя.

В один из дней <данные изъяты>, но не позднее <дата> (более точное время следствием не установлено), ФИО1, находившейся по месту своего проживания, по адресу: <адрес>, от Свидетель №9 стало известно, что у ранее знакомого ей Свидетель №2 в пользовании находится мобильный телефон марки <данные изъяты>, принадлежащий Потерпевший №2

В это время, то есть в один из дней <данные изъяты>, но не позднее <дата> (более точное время следствием не установлено), у ФИО1, имеющей первую группу инвалидности и, понимающей, что самостоятельно прийти к Свидетель №2 домой у неё нет физической возможности, на почве личной неприязни к Потерпевший №2, возник преступный умысел, направленный на склонение коллеги Потерпевший №2 по работе - помощника по уходу <данные изъяты> Свидетель №9 к незаконному собиранию и распространению сведений о частной жизни Потерпевший №2, составляющих её личную тайну, без её согласия, с целью их дальнейшего распространения.

С этой целью, в один из дней в период с <дата> по <дата> с 08 часов до 17 часов, более точное время следствием не установлено, ФИО1, действуя как подстрекатель, находясь по месту своего жительства, по адресу: <адрес>, реализуя свой преступный умысел, направленный на склонение другого лица - Свидетель №9 к незаконному собиранию и распространению сведений о частной жизни Потерпевший №2, составляющих её личную тайну, без её согласия, действуя из личной неприязни к Потерпевший №2, умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения неприкосновенности частной жизни Потерпевший №2 и, желая их наступления, испытывая личную неприязнь к Потерпевший №2, обратилась к Свидетель №9 и попросила осмотреть содержимое внутренней памяти мобильного телефона Потерпевший №2, находящегося во временном пользовании у Свидетель №2, и отыскать там любые компрометирующие Потерпевший №2 материалы, составляющие её личную тайну, а затем предоставить эти материалы ФИО1, на что Свидетель №9 согласилась.

Сразу после этого, в период с <дата> по <дата> с 08 часов до 17 часов (более точное время следствием не установлено) Свидетель №9, находясь по месту жительства Свидетель №2 - по адресу: <адрес>, взяла мобильный телефон <данные изъяты>, принадлежащий Потерпевший №2, который находился в пользовании у Свидетель №2, и обнаружила в галерее 4 фотографии интимного характера с изображением Потерпевший №2 После чего, используя свой мобильный телефон марки «Infinix», который был подключен к информационно-коммуникационной сети «Интернет», и с помощью видеокамеры указанного мобильного телефона осуществила видеозапись экрана мобильного телефона «Honor», на котором были изображены 4 фотографии интимного характера с изображением Потерпевший №2, тем самым, скопировав данные фотографии на свой мобильный телефон <данные изъяты>, после чего, произведенную ею видеозапись с фотографиями Потерпевший №2, направила посредством приложения мессенджера «WhatsApp» на мобильный телефон ФИО1

Таким образом ФИО1 путем уговоров склонила Свидетель №9 к незаконному собиранию и распространению сведений о частной жизни Потерпевший №2, составляющих её личную тайну, без ее согласия.

Исходя из вышеуказанного, при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1 органом предварительного следствия в пределах предоставленных ему уголовно-процессуальным законодательством полномочий, соблюдены необходимые на данной стадии уголовного производства требования закона, а выводы суда о нарушениях требований закона, допущенных органом следствия и неустранимых в судебном заседании, исключающих возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесение иного решения по делу, не соответствуют материалам.

Действующим законом определено, что именно суд в пределах своей компетенции и в рамках предъявленного обвинения должен исследовать и оценить все представленные по делу доказательства, после чего сделать вывод о виновности либо невиновности подсудимого в совершении вменённого ему в вину преступления.

Кроме этого, суд первой инстанции, возвращая уголовное дело прокурору, исходил из того, что подсудимой ФИО1 не предъявлено обвинение в выражении каких-либо угроз потерпевшему, в то время как диспозиция ч. 3 ст. 296 УК РФ предусматривает обязательное выражения угрозы убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества.

Такое решение принято без учёта ряда существенных обстоятельств.

Согласно обвинению ФИО1 в связи с производством следователем Потерпевший №1 предварительного расследования в ходе проведения указанным следователем обыска нанесла ему деревянной тростью резким движением сверху вниз один удар по правой лопатке, причинив Потерпевший №1 физическую боль.

Эти действия квалифицированы органами предварительного следствия по ч. 3 ст. 296 УК РФ как угроза причинением вреда здоровью, совершенная в отношении следователя в связи с производством предварительного расследования, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Однако, указание на сопряжённость совершенных подсудимой действий с какой-либо угрозой обвинение не содержит.

Вместе с тем, чч.1 и 2 ст. 296 УК РФ предусматривают ответственность за угрозу убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, а равно их близких в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, а также за угрозу убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества в отношении прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта, специалиста, сотрудника органов принудительного исполнения Российской Федерации, а равно их близких в связи с производством предварительного расследования, рассмотрением дел или материалов в суде либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта.

В случае совершения деяний, предусмотренных чч. 1 или 2 ст. 296 УК РФ, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, ответственность наступает по ч. 3 ст. 296 УК РФ.

Действительно, на основании буквального толкования данных норм уголовного закона можно сделать вывод о том, что ответственность по ч. 3 ст. 296 УК РФ возможна лишь в том случае, когда применение насилия в отношении следователя совершается с угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества, а стало быть, указание на такую угрозу в силу п. п. 3 и 4 ст. 1 ст. 220 УПК РФ должно содержаться в обвинении.

Вместе с тем, для уяснения истинного содержания нормы уголовного закона в данном случае суду первой инстанции следовало исходить не только из её буквального толкования, но и установить целевое назначение нормы, а также смысл содержащегося в ней уголовно-правового запрета, для чего, в том числе в качестве вспомогательного средства толкования учесть название статьи УК РФ.

Задачами УК РФ являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений (ч. 1 ст. 2 УК РФ).

Родовым объектом преступлений, предусмотренных ст. 296 УК РФ, являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование институтов правосудия и смежных с ним государственно-правовых институтов, конкретным объектом - жизнь и здоровье лиц, указанных в ст. 296 УК РФ.

В этой связи уголовный закон устанавливает ответственность как за угрозу, так и за применение насилия в отношении данных лиц в связи с их профессиональной деятельностью.

При этом очевидно, что насильственные действия отличаются большей степенью общественной опасности по сравнению с угрозой их совершения. Неслучайно название ст. 296 УК РФ звучит как «угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования».

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о невозможности привлечения лица к уголовной ответственности только потому, что применённое им в отношении следователя насилие не сопровождалось угрозой его применения, а также совершения иных перечисленных в диспозиции ч. 1 ст. 296 УК РФ действий, противоречит цели и смыслу уголовно-правового запрета, обеспечивающего безопасность лиц, осуществляющих предварительного расследование, от всех форм преступных посягательств.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции об отсутствии в предъявленном ФИО1 обвинении указания на совершение конкретных деяний, предусмотренных чч. 1 или 2 ст. 296 УК РФ сделан преждевременно.

Кроме того, п 3 ст. 196 УПК РФ предусмотрено, что назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое здоровье подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в том числе его нуждаемость в лечении в стационарных условиях. К обстоятельствам, вызывающим такие сомнения, могут быть отнесены, данные о том, что ранее у подозреваемого, обвиняемого диагностировалось врачами психическое расстройство (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2011 N 6 (ред. от 03.03.2015)).

Сведения о психическом здоровье обвиняемого в свою очередь относятся к данным о его личности, которые в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 220 УПК должны быть указаны в обвинительном заключении.

Вместе с тем, согласно нормам действующего законодательства следователь при производстве расследования уголовного дела имел полное право не назначать психиатрическую экспертизу в отношении ФИО1

Проведение судебно-психиатрической экспертизы не может являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору, так как её не проведение не препятствует рассмотрению уголовного дела судом, кроме того нормы уголовно-процессуального закона не предусматривают такого основания для возвращения уголовного дела прокурору.

Кроме того, если в судебном заседании возникли сомнения во вменяемости подсудимого, то в соответствии со ст. 283 УПК, суд вправе по собственной инициативе назначить судебную экспертизу.

В соответствии с ч.1 ст.305 и ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного или обвинительного приговора должно содержаться обстоятельства уголовного дела, установленные судом, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, целей и последствий преступления.

Таким образом, из приведённых норм закона следует, что в итоге судебного производства по уголовному делу обстоятельства уголовного дела, описание преступного деяния устанавливаются именно судом.

В связи с этим суд апелляционной инстанции не соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что обвинительное заключение по рассматриваемому уголовному делу составлено с нарушениями уголовно-процессуального закона, препятствующими принятию судом решения по результатам рассмотрения дела.

Ввиду этого постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору подлежит отмене на основании положений ст.389.16 УПК РФ, то есть в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Иных нарушений норм УПК РФ, создающих неустранимые препятствия для рассмотрения уголовного дела по существу, судом в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору не приведено.

При таких обстоятельствах, постановление суда нельзя признать законным и обоснованным, и, соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы потерпевшего, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены судебного решения и о передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в суд первой инстанции, в ином составе суда.

Обстоятельства, которые по мнению суда первой инстанции, свидетельствуют о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, подлежат исследованию при рассмотрении дела по существу и последующей их оценке судом, что не исключает возможность принятия судом решения по существу предъявленного обвинения и назначения экспертизы в случае такой необходимости.

Такие действия суда о возвращении уголовного дела прокурору по собственной инициативе, при отсутствии на то предусмотренных законом оснований, влекут нарушение прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Судом первой инстанции также не приведено убедительных доводов о невозможности устранения выявленных судом нарушений в ходе судебного разбирательства.

Возвращая уголовное дело в суд первой инстанции, с учётом данных о личности ФИО1, суд апелляционной инстанции, считает необходимым оставить без изменения меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 38922, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Белогорского городского суда Амурской области от 14 мая 2025 года в отношении ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, - отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции.

Подсудимая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий