Решение № 2-3309/2018 2-3309/2018~М-2356/2018 М-2356/2018 от 9 июля 2018 г. по делу № 2-3309/2018

Дело № 2-3309/2018

Мотивированное
решение изготовлено 12 июля 2018 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июля 2018 года г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Вдовиченко И.М.,

при секретаре Сергеевой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГКОУ СО «Екатеринбургская школа-интернат «Эверест» о взыскании заработной платы, компенсационных выплат, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ответчику о взыскании заработной платы, компенсационных выплат, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что истец с 05 ноября 2015 года в соответствии с трудовым договором состояла с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность мойщика посуды. По условиям трудового договора истцу полагались следующие выплаты: оклад в размере 2810 рублей, за вредные условия труда 4%, что в денежном выражении составляет 112 рублей 40 копеек, компенсационная выплата в сумме 4167 рублей, расширение зоны обслуживания в размере 2910 рублей, а также уральский коэффициент 15%. Приказом № 58к от 28 марта 2018 года истец уволена на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В течение периода с ноября 2015 года по май 2016 года истец на основании распоряжения директора привлекалась к работе в выходные дни – субботу. Однако работа за эти дни не была оплачена, задолженность составляет 32481 рубль 84 копейки. Кроме того, ответчик в период с января 2017 года по февраль 2018 года не произвел истцу выплаты за расширение зоны обслуживания в общем размере 40158 рублей, а также компенсационные выплаты в общей сумме 52712 рублей 55 копеек. Неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, размер которого оценивается в сумме 30000 рублей.

Просит взыскать с ответчика в свою пользу заработную плату за период с 05 ноября 2015 года по 31 мая 2016 года за работу в выходные дни в размере 32481 рубль 84 копейки, выплаты за расширение зоны обслуживания за период с января 2017 года по февраль 2018 года в сумме 40158 рублей, компенсационные выплаты за период с февраля 2017 года по февраль 2018 года в размере 52712 рублей 55 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 30000 рублей.

В судебном заседании истец, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, на удовлетворении исковых требований настаивала, считая их законными и обоснованными.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 18 июня 2018 года, сроком действия по 31 декабря 2018 года, представила письменные возражения на исковое заявление. В судебном заседании заявленный иск находит незаконным и необоснованным, поскольку в период работы истца с ноября 2015 года по май 2016 года выход ее на работу в выходные дни табелями учета рабочего времени не подтвержден. Кроме того, просит применить положения ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с нарушением срока обращения в суд с данным требованием. В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 26 января 2017 года, заключенным с истцом, последней с 01 января 2017 года установлена оплата труда без оплаты расширения зоны обслуживание и без компенсационных выплат, что является основанием к отказу в удовлетворении требований о взыскании выплаты за расширение зоны с января 2017 года по февраль 2018 года и компенсационных выплат за период с февраля 2017 года по февраль 2018 года. Ввиду отсутствия нарушения трудовых прав истца, отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда.

Заслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства, в том числе, являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, защита прав и интересов работников.

Согласно ст. 2 настоящего Кодекса, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров, а также права на забастовку в порядке, установленном настоящим кодексом и иными федеральными законами.

В силу ст.ст. 16, 20 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец с 05 ноября 2015 года в соответствии с трудовым договором № состояла с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность мойщика посуды.

В силу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами.

Согласно ст. 22 названного Кодекса, работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату.

В судебном заседании установлено, что заключенный между истцом и ответчиком трудовой договор приказом № 58к прекращен 28 марта 2018 года на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно исковому заявлению, истец просит взыскать с ответчика оплату за работу в выходные дни - субботу в период с 05 ноября 2015 года по 31 мая 2016 года, в размере 32481 рубль 84 копейки.

На основании статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В состав заработной платы, помимо вознаграждения за труд в зависимости от его сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, включаются также компенсационные выплаты (в том числе за работу в особых климатических условиях) и стимулирующие выплаты (ч. 2 ст. 129 ТК Российской Федерации).

Статья 148 Трудового кодекса Российской Федерации гарантирует оплату труда в повышенном размере работникам, занятым на работах в местностях с особыми климатическими условиями, в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Условиями названного трудового договора предусмотрен ежемесячный оклад истца в размере 2810 рублей, за вредные условия труда 4%, что в денежном выражении составляет 112 рублей 40 копеек, компенсационная выплата в сумме 4167 рублей, расширение зоны обслуживания в размере 2910 рублей, а также уральский коэффициент 15%.

В п. 4.1 трудового договора № 202 от 02 ноября 2015 года предусмотрено, что работнику устанавливается график работы: рабочие дни с понедельника по субботу, выходной день – воскресенье.

Согласно пояснениям представителя ответчика, истцу начислялась и выплачивалась заработная плата, исходя из отработанной 40-часовой недели, переработок в спорный период не было.

В судебном заседании установлено, что истцом в оспариваемый период выполнялись трудовые функции, исходя из 8 часовой продолжительности рабочей смены, при 40-часовой рабочей неделе, при этом суббота и воскресенье, согласно данным табелей учета рабочего времени, являлись для истца выходными днями. Доказательств обратного, материалы дела не содержат.

Ответчиком заявлено о применении последствий пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в соответствии с положениями ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ч. ч. 1, 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции до внесения изменений Федеральным законом от 03.07.2016 № 272-ФЗ, на момент возникновения спорных отношений сторон по взысканию заработной платы) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В ходе судебного разбирательства стороной истца не оспаривалось утверждение ответчика о том, что ФИО1 регулярно получала заработную плату, следовательно, имела возможность определить, правильно ли она начислена.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но невыплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Из смысла вышеуказанного пункта Постановления следует, что для признания нарушения трудовых прав длящимся необходимо соблюдение определенного условия: заработная плата работнику должна быть начислена, но не выплачена.

Таким образом, работник, зная, что работодатель исполнил свою обязанность по начислению соответствующей оплаты за труд, в период действия трудового договора вправе рассчитывать на выплату причитающейся ему суммы. Именно поэтому такие правоотношения носят длящийся характер.

Между тем, поскольку настоящий спор заявлен в отношении заработной платы, которая, по мнению ФИО1, ей причиталась, однако не была начислена ответчиком, не имеется оснований рассматривать данные нарушения в случае их доказанности как длящиеся, так как они имели место при расчете заработной платы за каждый отработанный месяц, и соответственно, для исчисления срока обращения в суд.

Таким образом, на момент направления иска о взыскании задолженности по заработной плате в суд 05 июня 2018 года, истцом пропущен трехмесячный срок обращения в суд по требованиям о взыскании не начисленной заработной платы: с 05 ноября 2015 года по 31 мая 2016 года.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (с последующими изменениями), в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Обстоятельств, которые могут свидетельствовать об уважительности причин пропуска срока обращения в суд с данным требованием, истцом суду не приведено и доказательств, подтверждающих наличие таких обстоятельств, не представлено.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 28 октября 2016 года истец получила от ответчика уведомление об изменении условий трудового договора, связанных с оплатой труда, без изменения трудовой функции работника. Кроме того, истцу предложено ознакомиться с проектом нового положения об оплате труда.

Приказом директора учреждения от 23 января 2017 года № 18-к мойщику посуды ФИО1 с 01 января 2017 года установлен размер должностного оклада 2810 рублей, приказом от 26 января 2017 года № 22-к за работу в неблагоприятных условиях установлена выплата компенсационного характера в размере 4% от ставки заработной платы, приказом от 26 января 2017 года № 26-к установлена выплата стимулирующего характера за стаж непрерывной работы в школе с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года в размере 10%.

Изменение определенных сторонами условий трудового договора регулируется положениями ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой изменение любых определенных сторонами условий трудового договора допускается по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом, а также положениями ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей исключительный случай изменения определенных сторонами условий трудового договора по инициативе работодателя по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, в случаях, когда ранее определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены на будущее.

Изменение условий трудового договора по правилам ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации осуществляется путем заключения работником и работодателем соглашения в письменной форме (ст. 72 названного Кодекса).

26 января 2017 года между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 05 ноября 2015 года № 202, по условиям которого стороны договорились пункт 3.1 трудового договора изложить в следующей редакции: работнику устанавливается оклад 2810 рублей, региональная надбавка (уральский коэффициент) 15%, за вредные факторы или работу 4% от оклада, стимулирующие выплаты за стаж непрерывной работы в учреждении с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года в размере 10%. Данное дополнительное соглашение действует с 01 января 2017 года.

Подписание истцом и ответчиком дополнительного соглашения к трудовому договору 26 января 2017 года с соответствующими условиями, указанными выше, является реализацией работником и работодателем положений ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации.

В данном случае работодателем применен и взаимоисключающий механизм изменения определенных сторонами условий трудовых договора, предусмотренный ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации. Законность проведения ответчиком процедуры изменения определенных сторонами условий трудового договора в порядке ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации нашла свое подтверждение в судебном заседании.

В любом случае истец осознанно приняла решение продолжить с ответчиком трудовые отношения в новых условиях.

Оценив в совокупности все вышеизложенные обстоятельства и подтверждающие их доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании с ответчика выплат за расширение зоны обслуживания за период с января 2017 года по февраль 2018 года в сумме 40158 рублей, компенсационных выплат за период с февраля 2017 года по февраль 2018 года в размере 52712 рублей 55 копеек, суд находит несостоятельными, поскольку данные выплаты не входят в состав заработной платы, предусмотренной новыми условиями трудового договора.

Судом установлено, что в ГКОУ СО «Екатеринбургская школа-интернат «Эверест» действует Положение о компенсационных и стимулирующих выплатах работникам государственного казенного общеобразовательного учреждения Свердловской области, реализующее адаптированные основные общеобразовательные программы.

К выплатам стимулирующего характера, согласно названному Положению, относятся выплаты, направленные на стимулирование работника к качественному результату труда, а также поощрение за выполненную работу. Выплаты стимулирующего характера устанавливаются работнику с учетом критериев, позволяющих оценить результативность и качество его работы.

На основании ст. 132 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается. Какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда запрещается.

Право работодателей принимать локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями предусмотрено ч. 1 ст. 8 Трудового кодекса Российской Федерации.

Материалами дела подтверждается, что условия оплаты труда, оговоренные между ФИО1 и работодателем, отражены в трудовом договоре, дополнительном соглашении к нему, порядок и условия выплаты стимулирующего вознаграждения определяются названным Положением.

Как следует из представленных ответчиком документов, выплаты стимулирующего характера, предусмотренные новыми условиями трудового договора, производились истцу регулярно.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании заработной платы, компенсационных выплат, суд отказывает в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда, поскольку нарушения трудовых прав истца в ходе судебного разбирательства судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГКОУ СО «Екатеринбургская школа-интернат «Эверест» о взыскании заработной платы, компенсационных выплат, компенсации морального вреда, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) И.М. Вдовиченко