Апелляционное постановление № 22-4318/2023 от 24 августа 2023 г.

Судья Чистякова Е.А. Дело № 22- 4318


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Н.Новгород 24 августа 2023 года

Нижегородский областной суд в составе: председательствующего судьи Павиловой С.Е.,

при секретаре Кокине Н.А.,

с участием прокурора Беспаловой И.А.,

осужденного Козякова В.В.,

защитника в лице адвоката Морозовой Н.Н. представившей удостоверение № 1132 и ордер № 18 от 17.07.2023г.,

потерпевшей Н.

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Назаркина А.Н., апелляционную жалобу адвоката Морозовой Н.Н., возражения государственного обвинителя на указанную апелляционную жалобу, на приговор Воротынского районного суда Нижегородской области от 20 апреля 2023 года, которым

Козяков В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданина РФ, имеющий высшее образование, женатый, имеющий на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ, несовершеннолетнего ребенка <адрес>, работающий в <данные изъяты> зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

осужден ч.3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. Обязан следовать к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно в порядке ч.ч. 1, 2 ст. 75.1 УИК РФ, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания Козякову В.В. исчислен со дня его прибытия в колонию-поселение. При этом время следования осужденного Козякова В.В. к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Мера пресечения Козякову В.В. до вступления приговора в законную силу оставлен без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия осужденным Козяковым В.В. основного наказания в виде лишения свободы в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ.

Признано за гражданским истцом М. по гражданскому иску право на удовлетворение гражданского иска, передан вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Производство по гражданскому иску потерпевшей Н. к Козякову В.В. о взыскании компенсации морального вреда прекращено на основании ч.5 ст.44 УПК РФ в связи с отказом гражданского истца от исковых требований.

Производство по гражданскому иску П,С,, действующей в интересах несовершеннолетних Н.1. и Н.2. к <данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда прекращено на основании ч.5 ст.44 УПК РФ в связи с отказом гражданского истца от исковых требований.

Снят арест с имущества, принадлежащего Козякову В.В., а именно: автомобиля <данные изъяты>.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Павиловой С.Е., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы адвоката, возражения государственного обвинителя, мнение осужденного Козякова В.В. и адвоката Морозовой Н.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших вынести в отношении Козякова В.В. оправдательный приговор, мнение прокурора Беспаловой И.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, полагавшей необходимым приговор суда отменить, материалы уголовного дела направить на новое судебное рассмотрение, апелляционную жалобу адвоката – оставить без удовлетворения, потерпевшей Н., просившей усилить наказание, считая назначенное наказание чрезмерно мягким, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Козяков В.В. признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Назаркин А.Н. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и не справедливым. Приводя положения действующего законодательства, в обосновании своих доводов указывает, что в приговоре не дана оценка всем доказательствам по уголовному делу. Суд, признав предъявленное ФИО1 обвинение в части нарушения им п.9.1(1) Правил дорожного движения, а также требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения необоснованным, исключил указание на данные нарушения ПДД из объема предъявленного обвинения, сославшись на выводы экспертизы №69353 от 16.03.2023. Полагает, что суд неправомерно признал обвинение в данной части необоснованным, поскольку факт пересечения ФИО1, управляющим автомобилем <данные изъяты>, указанной линии сплошной разметки, разделяющей встречные полосы, выезд на полосу встречного движения и совершение там столкновения с автомобилем <данные изъяты>, подтвержден показаниями потерпевших, свидетелей и материалами уголовного дела. Полагает, что суд не мотивировал свои выводы относительно изменения объема предъявленного ФИО1 обвинения, сославшись лишь на выводы автотехнической экспертизы, с учетом того, что нарушение водителем п.9.1 (1) и требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам не требует специальных познаний эксперта-автотехника и подлежит оценке с правовой точки зрения. Просит приговор Воротынского районного суда от 20.04.2023 в отношении ФИО1, осужденного по ч.3 ст.264 УК РФ отменить в связи с неправильным применением уголовного закона, нарушениями уголовно-процессуального закона. Уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе адвокат Морозова Н.Н. считает приговор суда незаконным, необоснованным, приводя положения действующего законодательства, правовые позиции Верховного суда РФ, содержание обжалуемого приговора, а также анализ обстоятельств инкриминируемого деяния, в обоснование своих доводов указывает следующее:

1.ДТП произошло на встречной полосе движения. Суд исключил из обвинения п. 9.1(1) ПДД РФ, а также требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1. Приложения 2 к ПДД с отсылкой на заключение эксперта № 6935Э от 16.03.2023 г, согласно которому «... в момент ДТП в действиях ФИО1 несоответствий требованиям п. 9.1(1) ПДД РФ, а также требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1. Приложения 2 к ПДД не усматривается», поскольку он в связи с потерей сознания автомобилем не управлял.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста эксперт-техник Г. также показал, что в действиях ФИО1 каких-либо несоответствий сознания ФИО1 не является водителем автомобиля <данные изъяты> с позиций п.1.2. раздела 1 ПДЦ.

Таким образом, автор жалобы полагает, что установленное судом отсутствие вины ФИО1 в нарушении п. 9.1.(1) ПДЦ - в выезде на встречную полосу движения, где произошло ДТП, исключает его вину в указанном дорожно-транспортном происшествии.

Кроме того, исключение из обвинения п. 9.1(1) ПДД РФ, а также требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1. Приложения 2 к ПДД влечет за собой исключение из обвинения п. 1.3,1.5., 9.1 ПДД, поскольку они взаимосвязан, что судом сделано не было.

1.1.Полагает, что в связи с отсутствием вины ФИО1 в выезде на встречную полосу движения -подлежал выяснению вопрос о технической возможности предотвращения ДТП для водителя автомобиля <данные изъяты>, которая была сопряжена с соблюдением абз.2 п. 10.1 ПДД, определить выполнение которой экспертам не представилось возможным, и как следствие, не представляется возможным определить причинно - следственную связь между действиями Н.1. и наступившими последствиями по ч.3 ст. 264 УК РФ, что не исключает того, что указанные последствия могли наступить также и ввиду несоблюдения водителем <данные изъяты> абз.2 п.10.1. ПДД РФ.

Данные обстоятельства выяснить не представилось возможным, ввиду не установления в процессе следствия установочных данных.

Указанный довод защиты стороной обвинения не опровергнут. Судом в приговоре правовая оценка указанному обстоятельству не дана.

2.Вывод суда о нарушении ФИО1 п.10.1 ПДД РФ, наличии причинной связи с негативными последствиями в результате ДТП, является незаконным и необоснованным и не соответствует выводу суда об исключении из обвинения 9.1(1) ПДД РФ, а также требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1. Приложения 2 к ПДД.

В приговоре суд ограничился формальным указанием на нарушение п. 10.1 ПДД. Приговор в этой части не конкретизирован, не установлено и не указано, какова должна была быть безопасная скорость движения автомобиля <данные изъяты> по условиям видимости дороги и в условиях данного происшествия и исходя из установленных обстоятельств; не указано также, в чем конкретно выразились нарушения ФИО1 требований п. 10.1 Правил. (в частности не содержится сведений о том, что ФИО1 скорость была выбрана без учета характера дороги на данном участке, состояния дорожного покрытия не обеспечивала возможность постоянного контроля за движением автомашины для выполнения требований ПДД РФ, не позволила своевременно реагировать на все дорожные ситуации и предотвратить ДТП и т.п.), а также не указано, когда возник для ФИО1 момент опасности для движения его автомобиля применительно к указанному пункту, мог ли в этот момент он посредством торможения предотвратить ДТП (учитывая потерю сознания).

Допрошенный в судебном заседании подсудимый показал, что он ехал по своей полосе движения в общем потоке, впереди его и позади также двигались автомобили. Все ехали с одинаковой скоростью. Скорость, с которой двигался автомобиль <данные изъяты>, позволяла осуществлять контроль за его движением. Указанное объективно подтверждается видеозаписью с видеорегистратора, осмотренной в судебном заседании.

В постановлении о назначении автотехнической экспертизы от 28.07.2021 г следователем указано ограничении скорости на данном участке дороги - 90 км./час. Согласно осмотру видеорегистратора СД-Р диска № 10 9Х 125Д 802241-6 В1 ( т.2 л.д.29) - скорость движения автомобиля <данные изъяты> составляет 69 км/ час., т.е. объективно установленной скорости движения на указанном участке дороги ФИО1 не превышал.

По делу дважды назначалась и проводилась судебные экспертизы и в частности: - в соответствии с постановлением следователя о назначении автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ была проведена автотехническая экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 110-111); - в соответствии с постановлением Воротынского районного суда о назначении дополнительной комплексной автотехнической и видеотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ была проведена комплексная автотехническая и видеотехническая судебная экспертиза №Э от ДД.ММ.ГГГГ.

В указанных заключениях отсутствуют выводы эксперта о нарушении ФИО1 пункта 10.1 ПДД РФ, при том, что указанный вопрос ставился в постановлении следователя от ДД.ММ.ГГГГ конкретно.

Из вышеизложенного следует, что вывод суда о нарушении ФИО1 п.10.1.ПДД не подтвержден какими-либо доказательствами. Объективная сторона деяния по п.10.1. ПДД в приговоре также не отвечает требованиям правовой и фактической определенности. Вина ФИО1 в нарушении указанного пункта ПДД движения в суде не установлена и доказана. Вывод суда о причинной связи между нарушением п. 10.1 ПДД и наступившими последствиями является голословным.

3.Вывод суда о нарушении ФИО1 п. 2.7 ПДД, наличии причинной связи с негативными последствиями в результате ДТП, является необоснованным, не подтверждается доказательствами и не соответствует выводу суда об исключении из обвинения 9.1(1) ПДД РФ, а также требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1. Приложения 2 к ПДД.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 был осведомлен о том, что имеющееся у него заболевание может сопровождаться потерей сознания. Согласно показаниям ФИО1 ранее он сознания не терял. За медицинской помощью по поводу потери сознания он никогда не обращался. ДД.ММ.ГГГГ чувствовал себя хорошо. Потеря сознания была внезапной. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Сам факт наличия заболевания, как это указано в приговоре, не свидетельствует о вине подсудимого. В материалах дела отсутствует указание на наличие законодательно установленных медицинских противопоказаниях к вождению ФИО1 транспортного средства, установленных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1604 "О перечнях медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством" (в соответствии с п.1, ст. 23.1 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ N 196-ФЗ).

Заболеваниями, при которых управление транспортным средством не допускается, ФИО1 не страдал, в связи с чем был вправе управлять автомобилем, так как не имел законодательно установленных медицинских противопоказаний к данному виду деятельности, соответственно п. 2.7 ПДД он не нарушал.

Таким образом, находясь в состоянии внезапной потери сознания, в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям возникших экстремальных условий, ФИО1 не мог управлять автомобилем, и не мог определить (обнаружить) момент возникновения опасности для движения, соответственно у него отсутствовала техническая возможность предотвратить ДТП.

Принимая во внимание вышеизложенное полагает, что ДТП произошло в результате стечения обстоятельств, не зависящих от подсудимого, включающих потерю сознания. В результате непредвиденной потери сознания, он не должен был и не мог предвидеть наступления последствий от столкновения с автомобилем ГАЗ, не имел реальной возможности предотвратить это столкновение, в связи с чем отсутствует его вина в нарушении ПДД и, как следствие, субъективная сторона преступления.

4.Кроме того, при наличии обстоятельств ДТП - признание виновным одновременно в нарушении п.п. 2.7 и 10.1. ПДД находится в противоречии друг с другом.

Судом в приговоре с достоверностью не установлено, что явилось причиной ДТП (находится в причинной связи с наступившими последствиями) - избрание ФИО1 скорости движения, не обеспечившей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и выезд на полосу встречного движения, или потеря сознания, в результате чего ФИО1 потерял контроль за движением управляемого им автомобиля и выехал на полосу встречного движения.

Кроме того, из формулировки обвинения в приговоре вообще следует, что ФИО1 потерял сознание именно потому, что избрал скорость движения, не обеспечившую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, а не потому, что страдал заболеванием.

Если имеющиеся в деле доказательства противоречат и не согласуются с другими доказательствами и не соответствуют установленным в судебном заседании по делу фактическим обстоятельствам, они требуют дополнительной проверки всеми допустимыми законом способами. Ходатайство защиты о возврате уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения - было оставлено судом без удовлетворения. Указанный вопрос остался невыясненным. Заявленные защитой вопросы эксперту о наличии технической возможности у ФИО1 предотвратить ДТП судом для исследования эксперту поставлены не были.

5.ФИО1 обвиняется в нарушении п. п. п. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1 ПДД. Однако, данные пункты содержат лишь общие требования ко всем участникам дорожного движения и не имеют отношения к наступившим в результате ДТП последствиям, в связи с чем их вменение является необоснованным. В приговоре не указано, как нарушение указанных пунктов ПДД повлекло за собой ДТП, не указано и не раскрыто, какими именно действиями подсудимого допущены нарушения и какие именно нарушения имеют причинно-следственную связь с наступившими последствиями, что не соответствует требованиям закона.

6. Судом был нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, а также право подсудимого и защиты на представление доказательств.

Стороной защиты дважды заявлялось ходатайство о приобщении к материалам дела заключения специалиста N0380-220 ООО <данные изъяты>, которое касалось обстоятельств, имеющих значение для дела. В нарушение ст. 15 УПК РФ в удовлетворении ходатайства судом было отказано по основанию, что УПК не предусмотрено право защитника на приобщение в суде заключения специалиста.

7. Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания суд обязан учитывать обстоятельства, смягчающие наказание. О нижеуказанных обстоятельствах защитой в прениях было заявлено. По смыслу закона, непризнание обстоятельств, смягчающими наказание должно быть мотивировано в описательно-мотивировочной части приговора. Судом при назначении наказания ФИО1 требования ст. ст. 60, 61 УК РФ были нарушены, а именно:

7.1. В соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством признается наличие малолетних детей у виновного.

В качестве обстоятельства смягчающего наказание суд учел наличие на иждивении ФИО1 одного малолетнего ребенка - К.3. ДД.ММ.ГГГГ г.р., (п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ). Наличие второго ребенка К. ДД.ММ.ГГГГ г.р. суд учел как несовершеннолетнего, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ. Вывод суда об отсутствии оснований для признания второго ребенка как малолетнего, сделан без учета положений ст. 9 УК РФ, согласно которой наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. На момент ДТП случившегося ДД.ММ.ГГГГ второму ребенку - К. было 13, 6 лет, т.е. она была малолетней. Судом не дано оценки в описательно-мотивировочной части приговора факту наличия у ФИО1 2-х малолетних детей и данное обстоятельство не учтено при назначении наказания, при этом в описательно-мотивировочной части приговора суд не мотивировал непризнание второго ребенка в качестве обстоятельства смягчающего наказание в соответствии с п «г», ч.1, ст.61 УК РФ.

7.2 Добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ признается обстоятельством, смягчающим наказание, и, согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывается при назначении наказания. Эти требования закона также не учтены судом по настоящему делу.

7.2.1.Из материалов дела следует, что ФИО1 возместил потерпевшей Н. сумму 1 250 000 руб, в т. ч. помимо морального вреда в сумме 1 000 000 руб. - сумму 250 000 руб. в возмещение имущественного ущерба - затраты на похороны - непосредственно на следующий день после ДТП, что подтверждается показаниями ФИО1 и потерпевшей Н.

Суд при назначении наказания не учел в качестве обстоятельства смягчающего наказание - добровольное возмещение подсудимым имущественного ущерба Н.(п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ).

7.2.2.Возмещение вреда М.1. - в сумме 224 000 руб., суд учел по ч.2 ст.61 УК РФ, расценив как частичное возмещение морального вреда. Указанное является неправомерным, т.к. помимо морального вреда в сумме 200 000 руб. - ФИО1 уплатил М.1. сумму 24 000 руб. для погашения процентов по ее банковскому вкладу сразу же после признания ее потерпевшей по делу (показания ФИО1 и потерпевшей М.1.), что квалифицируется как иное заглаживание вреда и является основанием для применения п. «к» ч.1 ст. 61 УК. Суд при назначении наказания по данному основанию не учел в качестве обстоятельства смягчающего наказание - иное заглаживание вреда М.1. (п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ).

7.3. В обвинительном заключении в качестве обстоятельства смягчающего ответственность подсудимого указано оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (подсудимый принял конкретные меры - принял меры к вызову скорой помощи, огнетушителем потушил загоревшийся автомобиль <данные изъяты>). Государственный обвинитель в этой части от обвинительного заключения не отказался. Суд при назначении наказания, без указания мотивов, не учел указанное обстоятельство в качестве смягчающего наказание (п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ).

7.4.Суд неправомерно не признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию ДТП, которое выражается в том, что ФИО1 давал в ходе предварительного следствия подробные, последовательные и правдивые показания, чем способствовал установлению обстоятельств ДТП и установлению новых, ранее неизвестных фактов. В частности в предварительном следствии ФИО1 сообщил о случившейся потере сознания. Данные показания были использованы судом в качестве доказательств вины ФИО1, положены в основу приговора наряду с другими доказательствами. Однако судом в нарушение п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ указанное обстоятельство при назначении наказания во внимание не принято.

7.5.Суд неправомерно не признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание совершение осужденным преступления средней тяжести в следствии случайного стечения обстоятельств. Таким обстоятельством является потеря сознания, при наличии которого произошел выезд автомобиля на полосу встречного движения помимо воли подсудимого и вследствие случайного стечения обстоятельств (п. «а» ч.1 ст.61 УК РФ)

7.6.В нарушение ч. 2 ст. 61 УК РФ суд не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание факт примирения подсудимого с потерпевшими, который подтверждается их ходатайствами о прекращении уголовного дела в связи с примирением, а также и то, что потерпевшие не настаивали на строгом наказании подсудимого.

7.7.При назначении наказания суд не учел влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи (п.3 ст. 60 УК РФ). Осужденный ФИО1 является единственным кормильцем своей семьи, на его иждивении находятся жена и двое малолетних детей, супруга осужденного не работает, фактически не имеет средств к существованию поскольку находится в отпуске по уходу за малолетним ребенком К.1. ДД.ММ.ГГГГ г.р.; в случае реального лишения свободы осужденного, лишившись полностью его материальной и моральной поддержки, семья окажется в крайне тяжелой жизненной ситуации.

7.8.Судом было установлено (показания потерпевшей М. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ), что в момент ДТП в нарушение п. 2.1.2, 5.1 ПДД М. и Н.1. не были пристегнуты ремнями безопасности, что могло усугубить тяжесть полученных ими повреждений. В нарушении п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № указанному обстоятельству правовой оценки судом дано не было. В качестве смягчающего наказание это обстоятельство учтено не было. Следует отметить, что при изложении показаний М. в приговоре суд упустил ее показания в части того, что М. и Н.1. в момент ДТП ремнями безопасности пристегнуты не были.

7.9. При назначении наказания не в полном объеме учтены данные о личности осужденного и его поведение на работе. В частности не принят во внимание тот факт, что ФИО1 является учредителем и руководителем организаций: <данные изъяты> деятельность которых фактически основана непосредственно на его личном участии и которые являются добросовестными налогоплательщиками в бюджет <данные изъяты> осуществляя регулярную уплату налогов в местный бюджет и обеспечивают небольшой поселок Воротынец 156 рабочими местами. (документы, подтверждающие указанные обстоятельства в материалах дела имеются). Вышеуказанное характеризует ФИО1 как хорошего руководителя и организатора.

Так, по состоянию за 2021 — ДД.ММ.ГГГГ в бюджет было уплачено: <данные изъяты> в сумме 1 717 тыс. руб.; занято 6 рабочих мест; <данные изъяты> в сумме 539,9 тыс. руб.; занято 6 рабочих мест; <данные изъяты> в сумме 375,9 тыс. руб.;занято 6 рабочих мест; <данные изъяты> в сумме 1 379,1 тыс. руб.; занято 9 рабочих мест; <данные изъяты> в сумме 4 544,7 тыс. руб.; занято 129 рабочих мест;

Таким образом, автор жалобы полагает, что вина осужденного не доказана и приговор является несправедливым, выводы суда, изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции; имеет место существенное нарушение и неправильное применение уголовно-процессуального закона; не учтены смягчающие ответственность обстоятельства, влияющие на определение меры наказания, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Просит, отменить обвинительный приговор Воротынского районного суда Нижегородской области от 20.04.2023г., вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Морозовой Н.Н. государственный обвинитель Назаркин А.Н. просит апелляционную жалобу адвоката оставить без удовлетворения, считает, что оснований для отмены приговора Воротынского районного суда от 20 апреля 2023 года, в отношении ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ, по доводам жалобы адвоката не имеется.

В обосновании своих доводов государственный обвинитель указывает:

Исключение судом из обвинения п.9.1.1 Правил дорожного движения, а также требований горизонтальной разметки 1.1 Приложения 2 ПДД, не влечет исключение из обвинения иных, вмененных ФИО1 нарушений правил дорожного движения. В судебном заседании показаниями подсудимого ФИО1, заключением комплексной экспертизы №- CЛ/2021 от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что до момента дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 <данные изъяты>. При допросе ФИО1 в качестве обвиняемого (л.д.96-100 т.2), последний не отрицал факта наличия у него, в период управления автомобилем, артериального давления о котором он знал, но не придавал значения, поскольку это было для него привычным состоянием. Таким образом, ФИО1 управлял автомобилем в заведомо для него болезненном состоянии, повлекшем внезапную потерю сознания, в результате чего последний потерял контроль за управляемым им автомобилем, совершил выезд на полосу встречного движения, где произвел столкновение с автомобилем <данные изъяты>, под управлением водителя Н.1. что повлекло смерть Н.1. и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей М. Таким образом, суд обоснованно признал ФИО1 виновным в нарушении требований пункта п.2.7. Правил дорожного движения во взаимосвязи с нарушением требований пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 10.1 Правил.

В своей апелляционной жалобе адвокат указывает на нарушение судом принципа состязательности сторон и права подсудимого на защиту, поскольку судом было отказано стороне защиты в приобщении к материалам уголовного дела заключения специалиста № <данные изъяты> Данные доводы жалобы несостоятельны, поскольку специалист Г., составивший вышеуказанное заключение, по ходатайству стороны защиты был допрошен в судебном заседании, где подробно пояснили суду выводы сделанного им заключения.

Также в доводах апелляционной жалобы адвокат указывает, что при назначении наказания судом нарушены положения статей 60, 61 УК РФ. Так, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, суд не учел наличие у подсудимого малолетнего ребенка - К.1., ДД.ММ.ГГГГ г.р.. Вместе с тем, необходимо отметить, что наличие у ФИО1 несовершеннолетнего ребенка (К.1., ДД.ММ.ГГГГ.), учтено судом при назначении наказания как смягчающее вину обстоятельство в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, что не противоречит положениям уголовного закона, поскольку, по смыслу закона, суд обязан учитывать влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, что определяется судом в момент постановления приговора и назначения наказания, а не на дату совершения преступления.

Далее, в апелляционной жалобе адвоката отражено, что суд необоснованно учел все суммы возмещенного ФИО1 ущерба потерпевшим, как возмещение причиненного им морального вреда, несмотря на то, что часть выплат была проведена в счет возмещения материального ущерба. Однако, при постановлении приговора суд указал суммы возмещенного ФИО1 ущерба в полном объеме, и учел это возмещение, как смягчающее вину обстоятельство в соответствии с п. «к» ч. 1 ст.61 УК РФ, что при отсутствии обстоятельств, отягчающих вину подсудимого, позволило суду применить при назначении наказания правила ч.1 ст.62 УК РФ, что существенно снизило размер назначенного судом наказания.

Как указывает адвокат М.2., суд необоснованно не признал обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 меры, принятые им к вызову скорой помощи, а также оказание иной помощи потерпевшему - тушение загоревшегося автомобиля <данные изъяты>. Вместе с тем, в судебном заседании свидетель Н.3. пояснил суду, что «скорую» для оказания помощи пострадавшим, вызвал именно он. О том, что ФИО1 совершал какие- либо действия, направленные на тушение автомобиля <данные изъяты>, ни потерпевшая М., ни свидетель Н.3. суду не сообщили; при осмотре указанного автомобиля следов возгорания на нем следователем не зафиксировано.

Показания ФИО1, данные им на стадии предварительного следствия, суд правомерно не признал обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку в судебном заседании ФИО1 вину в совершенном преступлении не признал, наличие у него болезненного состояния, повлекшего потерю сознания, ставшего причиной ДТП, отрицал. Признание вины ФИО1 на стадии следствия суд обоснованно учел как обстоятельство, смягчающее наказание, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ.

Признание иных обстоятельств, не указанных в ч.1 ст.61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими наказание в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Сведения о личности осужденного ФИО1, перечисленные адвокатом в жалобе, учтены судом при вынесении судебного решения.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть он должен соответствовать требованиям УПК РФ и должен быть основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор, постановленный по настоящему уголовному делу, указанным выше требованиям ст. 297 УПК РФ не соответствует.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя, апелляционной жалобы адвоката, возражений государственного обвинителя, заслушав мнения сторон, судья апелляционной инстанции приходит к выводу в необходимости постановленный приговор отменить в полном объеме, а дело направить на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Исходя из положений ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор должен быть постановлен на основе достоверных доказательств, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и устранены, что не было сделано судом.

Суд, признав предъявленное ФИО1 обвинение в части нарушения им п.9.1(1) Правил дорожного движения, а также требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения необоснованным, исключил указание на данные нарушения ПДД из объема предъявленного обвинения, сославшись на выводы экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. В тоже время, факт пересечения ФИО1, управляющим автомобилем <данные изъяты>, указанной линии сплошной разметки, разделяющей встречные полосы, выезд на полосу встречного движения и совершение там столкновения с автомобилем <данные изъяты>, подтвержден показаниями потерпевших, свидетелей и материалами уголовного дела.

В тоже время суд не мотивировал свои выводы относительно изменения объема предъявленного ФИО1 обвинения, сославшись лишь на выводы автотехнической экспертизы, с учетом того, что нарушение водителем п.9.1 (1) и требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам не требует специальных познаний эксперта-автотехника и подлежит оценке с правовой точки зрения.

В соответствии с заключением эксперта №Э от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому время, прошедшее с момента выезда автомобиля <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 на полосу встречного движения (с момента пересечения им линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ) до момента столкновения с автомобилем <данные изъяты>, на участке видеозаписи, содержащейся в файле «07171424_8516.MOV», с кадра № по кадр № составляет 2,7 секунды. Время, прошедшее с момента появления автомобиля <данные изъяты> в кадре видеозаписывающего устройства, установленного в автомобиле <данные изъяты> до момента столкновения транспортных средств, на участке видеозаписи, содержащейся в файле «07171424_8516.MOV», с кадра № по кадр № составляет 1,9 секунды. ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем <данные изъяты> не управлял, т.е. в его действиях несоответствий требованиям п.9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации и линии горизонтальной разметки 1.1 Приложения 2 Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается.

Исключение из обвинения п.9.1 (1) ПДД РФ, а также требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД влечет за собой исключение из обвинения п.п.1.3, 1.5, 9.1 ПДД, поскольку они взаимосвязаны. Данный вопрос судом не разрешался.

Также не выяснялся вопрос при выезде на встречную полосу движения ФИО1 о технической возможности предотвращения ДТП для водителя автомобиля <данные изъяты>, которая сопряжена с соблюдением абз.2 п.10.1 ПДД, определить выполнение которой экспертам не представилось возможным. Не указано в приговоре, в чем выразились нарушения ФИО1 требований п.10.1 ПДД, не указано этого и в заключение автотехнической экспертизы и дополнительной комплексной автотехнической и видеотехнической судебной экспертизы.

Вывод суда о нарушении ФИО1 п.2.7 ПДД, наличии причинной связи с последствиями в результате ДТП, противоречит выводу суда об исключении из обвинения п.9.1 (1) ПДД, а также требований линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД.

Кроме того, сам факт заболевания, как это указано в приговоре, однозначно не может свидетельствовать о вине осужденного, он мог управлять автомобилем.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, является основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке. Исходя из положений, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Таким образом, в нарушение требований ст. 88 УПК РФ, предусматривающей правила оценки доказательств, указанным выше доказательствам судом не дана оценка в совокупности с другими собранными доказательствами по уголовному делу, что является нарушением ст. 389.15, 389.16 УК РФ, влекущим отмену приговора в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

При таких данных суд апелляционной инстанции находит, что указанные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела, повлияли на законность приговора в отношении ФИО1, решения вопроса о его виновности и невиновности, на правильность оценки доказательств, применения к ним уголовного закона, в связи с этим приговор в отношении него подлежит отмене в полном объеме с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Что касается доводов жалобы адвоката о вынесении оправдательного приговора, данный вопрос будет разрешен судом при новом разбирательстве дела.

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции находит подлежащими удовлетворению доводы изложенные стороной обвинения, доводы апелляционной жалобы – частичному удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Воротынского районного суда Нижегородской области от 20 апреля 2023 года в отношении ФИО1 отменить, материалы уголовного дела направить в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе суда со стадии принятия дела к производству.

Апелляционное представление государственного обвинителя Назаркина А.Н. удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Морозовой Н.Н. - удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья Павилова С.Е.