Приговор № 1-44/2017 1-548/2016 от 5 декабря 2017 г. по делу № 1-44/2017

Дело №


П Р И Г О В О Р Именем Российской Федерации

Центральный районный суд <адрес>

в составе председательствующего Соколовой Е.С.

при секретаре: Паршиной О.Д.

с участием государственного обвинителя прокуратуры <адрес> ФИО1

подсудимой: ФИО2

защитника: адвоката Банчужного Н.Н., Артюшина И.Н.

представителя потерпевшего: ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес>

06 декабря 2017 года

уголовное дело по обвинению

ФИО2, <данные изъяты>, не судимой,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 159.5 УК РФ, ч. 1 ст. 303 УК РФ.

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершила покушение на мошенничество в сфере страхования, то есть покушение на хищение чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая, а равно размера страхового возмещения, подлежащего выплате в соответствии с договором страхователю, лицом с использованием своего служебного положения, вособо крупном размере, а также фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле.

<данные изъяты>

Подсудимая ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного ст. 159.5 УК РФ не признала <данные изъяты>.

Кроме того, показала, что по ст. 303 УК РФ вину не признает <данные изъяты>.

В соответствии с ч.1 ст.276 УПК РФ в связи с существенными противоречиями, были оглашены показания ФИО2, данные ей в ходе предварительного следствия <данные изъяты><данные изъяты>.

Исследовав в судебном заседании материалы уголовного дела, допросив представителя потерпевшего, свидетелей защиты и обвинения, суд приходит к выводу, что вина подсудимой установлена.

<данные изъяты>

Вина подсудимой установлена и письменными материалами дела.

<данные изъяты>

Оценивая указанные доказательства, суд считает, что следственные действия, отраженные в протоколах, соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, согласуются с другими доказательствами по делу, потому признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами; заключения судебных экспертиз, назначенных и проведенных в полном соответствии с требованиями УПК РФ, данных компетентными и квалифицированными экспертами, сомнений у суда не вызывают, поэтому признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Показания всех допрошенных по делу свидетелей обвинения подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, они последовательны и не противоречат друг другу, у них отсутствуют объективные причины для оговора подсудимой. Как из показаний свидетелей, так и подсудимой явствует, что ранее они были не знакомы, ссор между указанными лицами не возникало. На отсутствие неприязни и причин для оговора у данных свидетелей указывали в судебном заседании как свидетели, так и подсудимая. Некоторые расхождения в показаниях свидетелей в судебном заседании, по мнению суда, объясняются тем, что прошел значительный временной промежуток, после имевших место событий. Однако, показания свидетелей не содержат противоречий по существу дела, в части установленных судом фактических обстоятельств совершенных преступлений, имеющих значение для настоящего дела.В связи с чем, у суда отсутствуют объективные данные сомневаться в достоверности показаний допрошенных свидетелей обвинения.

При этом, суд находит несостоятельными доводы подсудимой о том, что свидетель Свидетель №36 ее оговаривает, так как отбывает условный срок за совершение аналогичного преступления. В судебном заседании свидетель Свидетель №36 последовательно излагал известные ему обстоятельства, имеющие значение для настоящего дела, изобличая в его совершении не только ФИО4, но и лицо, дело в отношении которого прекращено за смертью, его показания согласуются с исследованными судом письменными материалами уголовного дела. Потому суд признает показания свидетеля Свидетель №36 относимыми, допустимыми и достоверными.

Вместе с тем, суд относится критически к показаниям свидетеля К., признает их несостоятельными, отвергает их, так как они противоречат фактическим обстоятельствам дела, времени и месту совершения преступления, предусмотренного ст. 159.5 УК РФ.

Так, из показаний свидетеля <данные изъяты> установлено, что на территории склада он был в ДД.ММ.ГГГГ, указав, что территория склада, на который якобы приглашал его З., была не охраняемой, не огорожена забором, отсутствовал шлагбаум, иначе свидетелем описывается дорога к указанному складу. Указанные показания противоречат установленным судом обстоятельствам, в том числе фактической дате произошедшего пожара, после которой ни З., ни ФИО4 склад не использовали.

К показаниям свидетелей стороны защиты <данные изъяты> в части наличия всего застрахованного имущества на складе в момент нахождения там свидетелей, суд относится критически, расценивая их показания в суде, как желание содействовать ФИО4 с целью избежания привлечения ее к уголовной ответственности, учитывая то обстоятельство, что явка указанных свидетелей была обеспечена в судебное заседание стороной защиты, спустя продолжительное время после имевших место событий, о наличии указанных свидетелей сторона защиты в ходе предварительного следствия не заявляла, не ходатайствовала об их допросе, при этом ни один из допрошенных свидетелей защиты не мог подтвердить либо опровергнуть факт наличия имущества на складе на заявленную сумму страхового возмещения.

Оценивая показания подсудимой в ходе предварительного, судебного следствия о наличии товара на складе на момент заключения договора страхования, а также на момент наступления страхового случая – ДД.ММ.ГГГГ суд признает их несостоятельными, расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения. Так, согласно документов (товарных накладных, изготовленных подсудимой и лицом, дело в отношении которого прекращено за смертью), свидетельствующих о передаче товара <данные изъяты>, ФИО4 лишь в судебном заседании указала, что З. заключал договор на обмен товара, который не произошел, что объективно указывает на отсутствие данного товара на складе на момент заключения договора страхования, а также на момент страхового случая. Показания же в данной части подсудимой ФИО4 в судебном заседании противоречат показаниям, данным ей же на предварительном следствии, которые были исследованы судебном заседании, при этом ФИО4 не смогла объяснить противоречивость своих показаний, ссылаясь, что все обстоятельства поставки товара ей были не известны, этим вопросом занимался З..

Критически суд оценивает показания подсудимой ФИО4 о том, что именно З. восстанавливал документы, после чего передавал их ей для приобщения к материалам дела в Арбитражном суде, т.к. они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями свидетеля Свидетель №38, изобличавшей именно ФИО4 в том, что по ее просьбе изготавливала ряд документов, копии которых выдала представителям правоохранительных органах, которые приобщены к материалам дела. Из этих документов следует, что ею по просьбе именно ФИО4 изготавливалась документы, свидетельствующие о якобы имевшей место поставке товара <данные изъяты>

Кроме того, следует обратить внимание и на тот факт, что согласно сведений о движении денежных средств по расчетному счету <данные изъяты> единственная оплата товара, которая там отражена, - это оплата тента-шатра <данные изъяты>

Не состоятельны доводы подсудимой и ее защитников, о том, что бухгалтерские документы <данные изъяты> пострадали во время пожара. Из протокола осмотра помещения по <адрес> следует, что указанный стол и расположенный на нем ноутбук не пострадали от пожара.

Не состоятельны доводы подсудимой о том, что она и З. приобрели и складировали в помещении по <адрес> имущество на общую сумму не менее 26.050.000 руб., также о наличии указанного имущества на ДД.ММ.ГГГГ. Так, из показаний свидетеля Свидетель №36, следует, что он, будучи учредителем и руководителем <данные изъяты> никогда не осуществлял поставку канцелярских принадлежностей, иных товаров в адрес <данные изъяты>, не имел договорных отношений с указанной организацией, не получал денежных средств от <данные изъяты>, от ФИО4 и З. за поставку товара ни наличным, ни безналичным способом, напротив, показал, что по просьбе З. и ФИО4 подписал фиктивные документы, свидетельствующие о поставке товара от <данные изъяты> в <данные изъяты>.Со слов З. и Кушнаревой ему стало известно о проводимой в отношении них проверке сотрудниками полиции, при этом свидетель сразу предупредил указанных лиц, что скрывать известные ему факты он не намерен и сотрудникам полиции впоследствии не только рассказал о них, но и выдал переданные ФИО4 и З. документы. Кроме того, согласно учредительной документации <данные изъяты> осуществляет иной вид деятельности – строительная деятельность, оборот черных металлов, что также подтвердил и допрошенный свидетель Свидетель №36. Из показаний свидетеля Свидетель №35 следует, что он не осуществлял руководство <данные изъяты>, не заключал договоров поставки товаров в интересах <данные изъяты>, не получал за это денежных средств, что объективно подтверждается движением денежных средств по счетам указанной организации. Печати <данные изъяты> и <данные изъяты> находились в распоряжении З., а затем переданы им ФИО4, у которой в жилище были указанные печати изъяты, а также были изъяты чистые листы с оттисками печати как <данные изъяты>, так и <данные изъяты>. Кроме того, <данные изъяты> прекратило свою деятельность в <адрес> края ДД.ММ.ГГГГ, в связи с выбытием организации в <адрес>. Однако, из товарных накладных, датированных №, представленных в <данные изъяты> следует, что поставщик располагается в <адрес>, что также указывала и ФИО4 в ходе допросов на предварительном и судебном следствии. Вместе с тем, по представленным документам имеются очевидные несоответствия дат поставки и передачи товара между юридическими лицами. Так, по договору от ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и <данные изъяты> срок поставки товара определен ДД.ММ.ГГГГ, однако, товарные накладные представленные суду свидетельствуют о поставках товара по данному договору лишь в ДД.ММ.ГГГГ (например, блокноты <данные изъяты>), хотя именно этот вид канцелярской продукции передан по товарным накладным от <данные изъяты> еще ДД.ММ.ГГГГ ( т.е. до фактической поставки продукции <данные изъяты>).Кроме того, о владении учредительной документацией <данные изъяты>, печатью организации ФИО4 и З. свидетельствует факт наличия указанных документов при проведении осмотра жилища З., при этом были изъяты документы, датированные начиная с ДД.ММ.ГГГГ, а также ряд документов, имеющих распорядительное значение, без подписи и печати, документация, отражающая сведения о сдаче налоговой декларации указанным юридическим лицом в период с ДД.ММ.ГГГГ.Сведения о данных сделках, расчетах по ним отсутствуют в налоговой отчетности как <данные изъяты>, так и <данные изъяты> и <данные изъяты>, при этом, на наличие иных поставщиков товара ФИО4 в ходе предварительно и судебного следствия никогда не указывала.

Таким образом, суд находит подтвержденным также тот факт, что договора купли-продажи и поставки между <данные изъяты> и <данные изъяты>, а также <данные изъяты> и <данные изъяты> не заключались, а, следовательно, и отсутствовал факт поставки товара. Установлено, что подписи в товарных накладных, которые были представлены ФИО4 суду в подтверждение своих исковых требований по гражданскому делу выполнены со стороны поставщиков не теми лицами, которые в них указаны ( Свидетель №36 и Свидетель №35), и которые якобы поставляли товар, поступивший от указанных юридических лиц. Свидетели Свидетель №36 и Свидетель №35 подтвердили то обстоятельство, что фактов поставок, которые нашли свое отражение в товарных накладных, в действительности не существовало. Кроме того, согласно экспертных заключений подписи от имени директора <данные изъяты> Свидетель №36 и <данные изъяты> в товарных накладных, имеющих правовое значение для дела, выполнены не указанными лицами, а другими лицами, при этом в тех же анализируемых товарных накладных подписи от имени З. и ФИО4 выполнены именно данными лицами.

Кроме того, судом учитывается, что имеется вступившее в законную силу решение <данные изъяты> об отказе в исковых требованиях <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которое подтверждает отсутствие каких-либо договорных отношений между <данные изъяты>

Доводы подсудимой и защиты, что имущество было похищено, не состоятельны, опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Склад располагался на охраняемой территории, въезд на которую осуществлялся по пропускам, с проверкой транспортных средств, как въезжающих, так и выезжающих с охраняемой территории склада. Из показаний ряда охранников, осуществляющих контроль за пропускной системой установлено, что на территорию склада ФИО4 и З. приезжали крайне редко, на легковом автомобиле, при этом на территорию никогда не приезжали грузовые автомобили, не производилась разгрузка товара либо его погрузка. При этом подсудимая в судебном заседании указала, что ни она, ни З. не имели торговых площадей для реализации товара со склада, не имели сотрудников склада, отсутствовала документация, свидетельствующая о приходе, движении и расходе товара, якобы складированного на складе. Кроме того, при вскрытии склада сотрудниками пожарной охраны ДД.ММ.ГГГГ при локализации пожара, установлено, что двери склада были закрыты, именно пожарная охрана срезала их с петель для организации доступа в помещение склада. Со слов свидетелей- сотрудников пожарной охраны, прибывшей на место тушения пожара, запасной люк, располагающийся на противоположной стене от входе в склад, был закрыт изнутри, на засов, замка для открывания люка снаружи не имелось, открывался данный люк пожарными после локализации задымления, для проветривания. Оконные проемы также не имели повреждений, что исключало несанкционированное проникновение третьих лиц. Кроме того, согласно заключения специалистаСвидетель №40 замок, располагающийся на входной двери не имел повреждений и указанным специалистом сделан вывод, что он не вскрывался, что специалист также подтвердил и в судебном заседании.Коробки, в которых, по утверждению подсудимой находился товар приобретены в <данные изъяты> после заключения договора аренды склада, именно данные коробки, согласно показаниям свидетеля Свидетель №21 были обнаружены с этикетками, свидетельствующими о нахождении в них шатров. При этом они являлись аккуратно закрытыми и пустыми на момент пожара, о чем свидетельствует заключение специалиста и показания допрошенных в судебном заседании специалистов Свидетель №39 и Н., а также следует из акта осмотра имущества юридических лиц, проведенного свидетелем Свидетель №27 ДД.ММ.ГГГГ

Не состоятельны доводы подсудимой о том, что на момент заключения договора страхования товар на 29.999.999 рублей находился на складе, что не оспаривалось сотрудниками страховой компании, следовательно, подлежала выплате страховая выплата после случившегося пожара, не состоятельна. Из договора страхования следует, что ответственность за достоверность сведений, указанных в полисе и заявлении переданном страховщику (в том числе в части оценки застрахованного имущества) возложена на страхователя. Данный факт при заключении договора разъяснен ФИО4, о чем в полисе имеется ее подпись. Из указанного договора следует, что правовым основанием для страховой выплаты служит наступление страхового случая, при этом именно на страхователя возлагается обязанность доказать количество и стоимость товара на складе на момент страхового случая, следовательно, объем товара на момент заключения договора, находящийся на складе не имеет правового значения для разрешения настоящего уголовного дела.

Доводы подсудимой о том, что у нее имелись денежные средства, вырученные от продажи нескольких объектов недвижимости, которые были переданы ей З. для приобретения товара в сумме 9.000.000 рублей, о чем представлена расписка, а следовательно, именно на указанные денежные средства приобретен товар, не состоятельны. Факт передачи денежных средств ФИО5 не свидетельствует о приобретении товара, его нахождении на складе на момент наступления страхового случая. Кроме того, сама подсудимая в ходе прений заявила, что от З. ей было известно, что поставки товара от <данные изъяты> не было, а также указала, что продавая один объект недвижимости, она приобретала на указанные денежные средства другой.

Доводы подсудимой о том, что на складе находился товар – канцелярские принадлежности, взамен застрахованных и проданных тентов и палаток, не имеет правового значения для разрешения данного дела, не свидетельствует об отсутствии состава преступления в действиях ФИО4, т.к. предметом страхования являлись лишь тенты и палатки на сумму 28.696.396 руб., что следует из Договора страхования, при этом замена товара по договору не предусмотрена, страховая компания не извещалась ФИО4 об изменении предмета договора, существенные условия договора в части застрахованного имущества не изменялись. Таким образом, из показаний подсудимой в судебном заседании и на предварительном следствии объективно следует, что на момент наступления страхового случая тентов и палаток на заявленную ей в заявлении о страховом случае сумму не было, что ей был доподлинно известно.

Признание при рассмотрении уголовного дела преюдициального значения фактических обстоятельств (оспаривании легитимности сделки по страхованию имущества), установленных вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, не может препятствовать рассмотрению уголовного дела на основе принципа презумпции невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления, которая может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства.

Позицию подсудимой о том, что она добросовестно заблуждалась относительно оценки уничтоженного товара, его поставки и, следовательно, непризнании вины в инкриминируемых деяниях суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения.

Суд не может удовлетворить просьбу защитника и подсудимой об оправдании подсудимой, ввиду отсутствия доказательств, поскольку полагает, что ее виновность в совершении описанных деяний полностью подтверждается совокупностью доказательств, приведенных и оцененных вприговоре выше.

Вместе с тем, по мнению суда, подлежит изменению квалификация действий подсудимой ФИО4 по ст. 30 ч.3, ст. 159.5 ч.4 УК РФ, а именно исключение из обвинения квалифицирующего признака «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору». Так, субъектом преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору с использованием служебного положения, являются должностные лица или лица, использующие для хищения чужого имущества свои служебные полномочия, связанные с осуществлением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций. При этом, хищение имущества надлежит считать совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовали два и более лица, отвечающие признакам специального субъекта, которые заранее договорились о совместном совершении преступления.В рассматриваемом случае, лицо, дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, не может рассматриваться как лицо, использующее служебное положение, он не наделялся специальными полномочиями в <данные изъяты> на выполнение каких-либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций в данной коммерческой организации, что свидетельствует об отсутствии в действиях подсудимой указанного квалифицирующего признака - «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору».

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности вины подсудимой в совершении описанных преступных деяний и квалифицировать действия подсудимойпо ст. 30 ч.3, ч. 4 ст. 159.5 УК РФ - как покушение на мошенничество в сфере страхования, то есть покушение на хищение чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая, а равно размера страховоговозмещения, подлежащего выплате в соответствии с договором страхователю, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, вособо крупномразмере; по ч. 1 ст. 303 УК РФ- как фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле.

Квалифицируя действия подсудимой по ст. 30 ч. 3, ч.4 ст.159.5 УК РФ, суд исходит из того, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ и в период преступной деятельности являлась генеральным директором, то есть руководителем организации <данные изъяты>,уполномоченной, как единоличный исполнительный орган, без доверенности действовать от имени <данные изъяты> и представлять его интересы, являясь лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно – хозяйственные функции в коммерческой организации, в силу занимаемой должности она имела доступ к уставным документам, печати, обладала правом первой подписи документов, послуживших основанием для заключения договора страхования, а также обращения в страховую компанию с требованием о выплате страхового возмещения в результате наступления страхового случая, т.е. использовала свое служебное положение.

Способом совершения хищения явился обман, который состоял в сознательном сообщении подсудимой сотрудникам страховой компании <данные изъяты> заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений об осуществлении производственно-хозяйственной деятельности, наличии товара на складе на заявленную в полисе сумму в момент заключения договора страхования, а также подаче заявления в страховую компанию о якобы наступлении страхового случая и указании в нем стоимости утраченного в результате пожара имущества на сумму 26.050.000 рублей, т.е. относительно размера страхового возмещения, подлежащего выплате в соответствии с договором страхователю.

При этом, ФИО4 было достоверно известно, что как на момент заключения договора страхования, так и на момент пожара на складе ДД.ММ.ГГГГ отсутствовали товары, заявленные ею, как директором <данные изъяты> в перечне застрахованного и пострадавшего имущества, предоставленных лично ФИО4 в страховую компанию, а следовательно, ей было известно, что факт возгорания в складском помещении по <адрес> не является наступлением страхового случая ввиду фактического отсутствия товарно – материальных ценностей. Однако, в целях реализации преступного умысла ФИО4 обратилась в страховую компанию, как директор <данные изъяты> с заявлением о выплате ей страхового возмещения, а после отказа в выплате, при помощи лица, дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, изготовила подложные документы о поставке товара и предъявила их в Арбитражный суд в качестве доказательств, желая подтвердить факт якобы имевшего факта наличия товарно - материальных ценностей на складе.

На основании исследованных судом доказательств подтвержден и факт наличия у подсудимой корыстного мотива, с учетом того, что в случае удовлетворения заявления ФИО4 о выплате страхового возмещения и иска Арбитражным <данные изъяты>, где единоличным учредителем и руководителем является подсудимая ФИО4, получило бы денежные средства в особо крупном размере. Именно данными целями руководствовалась ФИО4 при совершении мошеннических действий в отношении страховой компании <данные изъяты>

Преступление не было доведено до конца по независящим от виновной причинам, так как страховой компанией было вынесено решение об отказе ФИО4, как руководителю <данные изъяты> в выплате страхового возмещения, поэтому действия ФИО4 расцениваются судом как покушение на совершение преступления.

Размер денежных средств, на хищение которых покушалась подсудимая, согласно примечания к ст. 159.1 УК РФ образует квалифицирующий признак совершения преступления в особо крупном размере.

Квалифицируя действия подсудимой ФИО4 ч. 1 ст. 303 УК суд исходит из того, что ФИО4 сфальсифицировала товарные накладные между <данные изъяты>, а также договоры купли- продажи между <данные изъяты> и предоставила их в судебном заседании в <данные изъяты> как доказательства, в соответствии со ст. 64 АПК РФ, подтверждающие факт наличия товара на складе на момент наступления, по мнению подсудимой страхового случая. При этом, с учетом должностного положения Кушнаревой ей было известно об отсутствии поставок товара со стороны <данные изъяты> в адрес <данные изъяты>. Сфальсифицированные доказательства в ходе рассмотрения гражданского дела ФИО4 лично и через своего представителя, действующего на основании доверенности, выданной ФИО2, представила суду и ходатайствовала о их приобщении в качестве доказательств. Судом установлено, что ФИО4 было известно, что указанные документы, содержащие не соответствующие действительности сведения были изготовлены именно ей и лицом, дело в отношении которого прекращено за смертью.

В судебном заседании ФИО4 не отрицала факт изготовления указанных документов, при этом ей было достоверно известно, что договора купли-продажи и поставки между и <данные изъяты> и <данные изъяты> и <данные изъяты> не заключались, а, следовательно, и отсутствовал факт поставки товара.Судом, установлено, что подписи в товарных накладных, которые были представлены ФИО4 суду в подтверждение своих исковых требований по гражданскому делу выполнены со стороны поставщиков не теми лицами, которые в них указаны ( Свидетель №36 и Свидетель №35), и которые якобы поставляли товар, поступивший от указанных юридических лиц. Кроме того, факт того, что товарные накладные представленные суду, а также инвентаризационные описи по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, складские справки, составленные <данные изъяты>, договоры поставки товара являются фальсифицированными, подтверждается их изготовлением задним числом, о чем поясняли свидетели Свидетель №38, Свидетель №36, и не оспаривала подсудимая ФИО4, а также данный факт объективно зафиксирован при проведении оперативно-розыскного мероприятия <данные изъяты>. Свидетели Свидетель №36 и Свидетель №35 подтвердили то обстоятельство, что фактов поставок, которые нашли свое отражение в товарных накладных, в действительности не существовало. Кроме того, согласно экспертных заключений подписи от имени директора <данные изъяты> Свидетель №36 и <данные изъяты> в товарных накладных, имеющих правовое значение для дела, выполнены не указанными лицами, а другими лицами, при этом в тех же анализируемых товарных накладных подписи от имени З. и ФИО4 выполнены именно данными лицами.

Фальсификация доказательств совершена ФИО4 умышленно, ей было достоверно известно, что предоставленные документы в суд не являются подлинными, либо восстановленными с соблюдением требований закона, в них содержалась информация явно не соответствующая действительности.

Доводы ФИО4 о неосведомленности в правдивости сведений, представленных суду в период рассмотрения указанного гражданского дела, суд полагает необоснованными, учитывая ее поведение в период рассмотрения гражданского дела, а также тот факт, что она, находясь в должности директора <данные изъяты>, не могла не знать об отсутствии поставок товара вышеуказанными организациями, и об отсутствии расчета с ними за якобы поставленный товар.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновной, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

<данные изъяты>

В качестве смягчающих обстоятельств суд учитывает, что ФИО2 ранее не судима, <данные изъяты>, мнение потерпевшего, не настаивающего на строгом наказании.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

<данные изъяты>

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 303 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, со дня его совершения прошло более двух лет ( в том числе с учетом обстоятельств, являющихся основанием для приостановления течения срока давности, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ).На основании ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года. Суд, в соответствии с ч. 1 ст. 78 УК РФ и ст. 24 ч.1 п.3, ст.27 УПК РФ, а также руководствуясь требованиями ч.8 ст. 302 УПК РФ считает возможным освободить ФИО2 от назначенного наказания по ст. 303 ч.1 УК РФ в связи с истечением сроков давности.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимой, которая ранее не судима, положительно характеризуется, отсутствуют обстоятельства, отягчающие наказание, суд полагает, что наказание должно быть назначено по ст. 30 ч.3, ч.4 ст. 159.5 УК РФ в виде лишения свободыс учетом положений части 3 статьи 66 УК РФ, по ст. 303 ч.1 УК РФ – в виде исправительных работ, что позволит достичь целей наказания, связанных с восстановлением социальной справедливости, но полагает, что исправление осужденной возможно без реального отбывания наказания, поэтому полагает возможным применить ст.73 УК РФ и назначенное наказание считать условным.

С учетом материального положения подсудимой, условий ее жизни, суд считает нецелесообразным назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы и штрафа.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, личностью подсудимой существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, позволяющих применить при назначении наказания положения ст.64 УК РФ, суд не усматривает.

Оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления, предусмотренного ст. 30 ч.3, ч.4 ст. 159.5 УК РФ на менее тяжкую суд не усматривает, учитывая обстоятельства совершенного преступления, степень его общественной опасности.

В обеспечение исполнения приговора суд считает необходимым меру пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в порядке ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ, ст. 30 ч.3, ч.4 ст.159.5 УК РФ и назначить ей наказание:

по ч.1 ст. 303 УК РФ в виде исправительных работ сроком на 6 месяцев с удержанием 10 процентов заработной платы в доход государства. На основании ст. 78 УК РФ освободить ФИО2 от назначенного наказания по указанному преступлению.

по ч.3 ст. 30, ч.4 ст. 159.5 УК РФ - в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком в 4 года.

Обязать осужденную в 10-дневный срок с момента вступления приговора в законную силу, явиться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства для постановки на учет, ежемесячно один раз являться на регистрацию в специализированный орган, осуществляющий исправление осужденной, не менять постоянного места жительства и работы без уведомления инспекции.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу:

<данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в Кемеровский областной суд в течение 10 суток с момента провозглашения.

При подаче апелляционной жалобы осужденная вправе принять участие в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной как лично, так и посредством систем видеоконференц-связи.

Разъяснить осужденной, что апелляционная жалоба подается через суд, постановивший приговор; осужденная имеет право пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. В случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток суд в соответствии с ч.3 ст. 49 УПК РФ вправе предложить пригласить другого защитника, а в случае отказа - принять меры по назначению защитника по своему усмотрению; имеет право отказаться от защитника. Отказ от защитника в соответствии с ч.3 ст. 52 УПК РФ не лишает права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу; имеет право ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ. В соответствии с п.5 ч.2 ст. 131, ст. 132 УПК РФ суммы, выплаченные адвокату за оказание юридической помощи в случае участия адвоката по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые суд вправе взыскать с осужденной.

Председательствующий: подпись Е.С. Соколова

Копия верна. Судья.