Апелляционное постановление № 22-930/2018 от 4 апреля 2018 г. по делу № 22-930/2018

Судья 1 инстанции – Кузнецова Н.Н. № 22-930/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

5 апреля 2018 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Полозовой Н.Ф.,

при секретаре Демидовой Л.В.,

с участием прокурора Пашинцевой Е.А.,

потерпевшего Ш. и его представителя – адвоката Каверзиной В.Л.,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х. – А. и ее представителя – адвоката Арсентьева Д.С.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ваньковой К.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х. – А. – адвоката Арсентьева Д.С., представителя потерпевшего Ш. – адвоката Каверзиной В.Л. и апелляционному представлению государственного обвинителя прокуратуры (данные изъяты) ФИО2 на приговор (данные изъяты) от 18 января 2018 года, которым

ФИО1, родившийся (данные изъяты), ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 10 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселения, с лишением права управления транспортными средствами на срок 3 года.

Срок наказания ФИО1 исчислен со дня провозглашения приговора, то есть с 18 января 2018 года. Зачтено в срок отбытого наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 16 октября 2017 года по 17 января 2018 года включительно.

Мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная ФИО1, оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, после вступления постановлено отменить.

Исковые требования удовлетворены частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу Ш. материальный ущерб в размере 108 965 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, компенсация морального вреда в размере 100 0000 рублей, всего 1 158 965 рублей.

С ФИО1 в пользу несовершеннолетнего Х. в лице законного представителя А. взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.

С ФИО1 в пользу А. взыскан материальный ущерб в размере 12 335 рублей 75 копеек, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, всего 42 335 рублей.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х. – А. и ее представителя – адвоката Арсентьева Д.С., потерпевшего Ш. и его представителя – адвоката Каверзину В.Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших удовлетворению апелляционного представления, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ванькову К.С., прокурора Пашинцеву Е.А., возражавших удовлетворению апелляционных жалоб, поддержавших доводы апелляционного представления,

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения и управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 5 октября 2017 года на территории <адрес изъят> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В апелляционной жалобе представитель несовершеннолетнего потерпевшего Х. – А. – адвокат Арсентьев Д.С., не оспаривая квалификацию действий ФИО1, находит приговор суда необоснованным и несправедливым в части назначенного наказания, полагая, что оно является чрезмерно мягким по следующим основаниям.

Поведение ФИО1 в суде не свидетельствовало о том, что ФИО1 сожалеет о содеянном, в должной мере осознает свою вину. Полагает, что с его стороны звучало лишь формальное признание вины, в то время, как ФИО1 не было высказано в адрес семьи А. какого-либо соболезнования в связи с потерей близкого человека, А., которая приходилась бабушкой Х. и свекровью А. Высказывая свое мнение относительно заявленных в рамках гражданского иска требований потерпевшими, ФИО1 неоднократно высказывался о том, что ряд понесенных в связи с лечением Х. затрат являлся лишним, в том числе затраты на одежду для ребенка, не осознавая, что все вынужденные траты стали последствием его противоправного и безответственного поведения на дороге. ФИО1, таким образом, беспокоился лишь о собственном финансовом благополучии, и, фактически, высказывал нежелание в полном объеме гасить возникший по его вине ущерб. На протяжении всего судебного разбирательства ФИО1 вел себя вызывающе, сочувствия к пострадавшим по его вине людям не проявлял.

Кроме того, не согласен, что суд в качестве смягчающего обстоятельства признал активное способствование расследованию преступления, поскольку согласно закону, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо представило органам дознания или следствия информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им не известную. Между тем, исходя из материалов уголовного дела, все участие ФИО1 в предварительном расследовании было сведено к даче показаний в качестве подозреваемого, в дальнейшем от дачи показаний ФИО1 отказывался, ссылаясь на ст. 51 Конституции РФ, лишь подтверждая сказанное им ранее, новых деталей, подробностей содеянного не сообщал. Каких-либо следственных действий по делу, требующих личного участия ФИО1 в связи с исследованием на таких следственных действиях информации, которая могла быть известна только ему, не осуществлялось. При составлении схемы дорожно-транспортного происшествия никаких новых данных ФИО1 не сообщил, лишь согласился с представленной схемой, не оспаривая таковую.

Обращает внимание, что в результате совершенного ФИО1 преступления не только наступила смерть А., но также причинен тяжкий вред малолетнему ребенку, что свидетельствует об особой общественной опасности содеянного ФИО1 При этом А. и Х. переходили дорогу в специально предусмотренном для этого месте, правил дорожного движения не нарушали, участок дороги был освещен. Таким образом, они имели все основания предполагать, что могут безопасно переходить проезжу часть. До случившегося дорожно-транспортного происшествия Х. активно занимался спортом, в частности ходил в секцию каратэ, однако теперь надолго лишен возможности продолжать тренировки, и даже ограничен в общении со сверстниками.

Сам же ФИО1, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, подверг опасности неограниченный круг лиц, поскольку не мог должным образом осознавать складывающуюся на дороге ситуацию и, в случае необходимости, предпринять необходимые меры для предотвращения причинения вреда.

Полагает, что с учетом изложенных обстоятельств наказание назначенное ФИО1 является несправедливым и чрезмерно мягким, назначенным судом на границе с низшим пределом возможного наказания по ч.4 ст. 264 УК РФ. Несмотря на то, что суд сослался на ч. 1 ст. 62 УК РФ, позволяющей с учетом смягчающих обстоятельств назначить ФИО1 наказание, не превышающее двух третей максимального размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией данной статьи, назначенное наказание в виде лишения свободы сроком на два года десять месяцев в срок которых засчитано пребывание ФИО1 под стражей в период с 16 октября 2017 года по 17 января 2018 года) является незначительным, формальным, не соответствующим тяжести содеянного ФИО1

Обращает внимание, что случившееся по вине ФИО1 дорожно-транспортное происшествие широко освещалось в прессе, в связи с чем внимание общественности приковано к тому решению, которое принято по результатам разбирательства. Назначение наказания в виде лишения свободы сроком всего в два года десять месяцев при условии, что санкция по ч. 4 ст. 264 УК РФ устанавливает рамки для данного вида наказания от двух до семи лет лишения свободы, в общественном сознании может появиться убеждение о безнаказанности ФИО1

Помимо этого, рядовой гражданин, не вникая в подробности судебного разбирательства, может прийти к выводу, что суд не видит серьезной общественной опасности в том, что лицо, находившееся в состоянии алкогольного опьянения, управляло транспортом и подвергло опасности неограниченный круг лиц (поскольку, ввиду своего физического состояния, просто не могло минимизировать возможные последствия своего поведения). В такой ситуации рядовые граждане имеют все основания опасаться за свою жизнь, полагая, что властные органы не способны защитить их, их интересы, жизнь и здоровье от противоправного поведения других. Одновременно с этим у лиц безответственных и склонных к противоправному поведению может возникнуть установка на нарушение закона, попустительство его рамками, ввиду недостаточной суровости возможного наказания.

На основании изложенного, просит приговор (данные изъяты) от 18 января 2018 года изменить в части ужесточения наказания в соответствии с требованиями обоснованности и справедливости.

В части приговора суда удовлетворенных гражданских исковых требований просит оставить без изменения.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Ш. – адвокат Каверзина В.Л. выражает несогласие с приговором суда, приводит аналогичные доводы, изложенные в апелляционной жалобе представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х. – А. – адвоката Арсентьева Д.С., находя приговор несправедливым в части назначенного наказания, которое по ее мнению является чрезмерно мягким.

Ссылаясь на положения, изложенные в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре», ст. 6, ч.2 ст. 43, ст. 60 УК РФ упоминает, что суды не должны допускать фактов назначения виновным наказания, которое по своему размеру является явно несправедливым как вследствие мягкости, так и вследствие суровости.

Считает, что назначенное судом наказание является незначительным, формальным, не соответствующим тяжести содеянного ФИО1, в связи с чем просит приговор изменить в сторону ужесточения наказания в соответствии с требованиями обоснованности и справедливости.

В апелляционном представлении государственный обвинитель прокуратуры (данные изъяты) ФИО2 считает, что приговор подлежит изменению на основании ст. 389.15 п. 1,3 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также неправильным применением уголовного закона.

Так, в описательно-мотивировочной части приговора суд указал, что в судебном заседании подсудимый ФИО1 исковые требования потерпевшего Ш. о взыскании расходов, связанных с захоронением в размере 139 830 рублей признал частично, указав, что не согласен с возмещением расходов, затраченных на приобретение спиртных напитков. Вместе с тем в судебном заседании было исследовано исковое заявление потерпевшего Ш. о взыскании с подсудимого в его пользу расходов, связанных с захоронением матери в сумме 113 263 рубля.

Таким образом, полагает, что в приговоре следует заменить указание о взыскании расходов, связанных с захоронением в размере 139 830 рублей на 113 263 рублей.

Кроме того, в резолютивной части приговора, суд указал о назначении ФИО1 дополнительного вида наказания, как лишение права управления транспортными средствами на срок 3 года.

Однако, согласно требованиям ст. 47 УПК РФ может быть назначен такой дополнительный вид наказания как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, в том числе и связанной с управлением транспортными средствами.

Таким образом, формулировка суда первой инстанции в резолютивной части приговора о назначении ФИО1 дополнительного вида наказания в виде лишения права управления транспортным средством не соответствуют требованиям ст. 47 УПК РФ.

На основании изложенного, просит приговор (данные изъяты) от 18.01.2018 г. в отношении ФИО1 изменить путем замены в описательно-мотивировочной части приговора сведений о сумме исковых требований в размере 139 830 рублей на 113 263 рубля, а также заменить в резолютивной части приговора указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения управления транспортным средством на срок 3 года на лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 3 года.

В возражениях на апелляционные жалобы представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х. – А. – адвоката (данные изъяты) представителя потерпевшего Ш. – адвоката Каверзиной В.Л., государственный обвинитель прокуратуры Куйбышевского района г. Иркутска ФИО2 находит доводы жалоб в части назначенного наказания необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В судебном заседании законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Х. – А., ее представитель – адвокат Арсентьев Д.С., потерпевший Ш., его представитель – адвокат Каверзина В.Л. поддержали доводы апелляционных жалоб, возражали удовлетворению апелляционного представления, осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Ваньков К.С., прокурор Пашинцева Е.А. просила апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а доводы апелляционного представления удовлетворить.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, возражения на апелляционные жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Органом предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела и судом при его рассмотрении существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне, объективно.

Все доказательства виновности осужденного ФИО1 положенные в основу обвинительного приговора, получены в предусмотренном законом порядке, им дана надлежащая оценка в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора в отношении осужденного. Выводы суда соответствуют, изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Оснований для признания каких-либо доказательств положенных в основу обвинительного приговора, недопустимыми, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом проанализированы и сопоставлены между собой показания подсудимого ФИО1, потерпевшего, законного представителя, свидетелей, и в приговоре имеется их надлежащая оценка.

С выводами суда соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вина осужденного ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре, в том числе показаниями:

- осужденного ФИО1, в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ в качестве подозреваемого Дата изъята , согласно которым он поехал на автомашине (данные изъяты) на кладбище, расположенное в <адрес изъят>, на могилу своего сына, побыв там 1-2 часа, поехал домой. По пути из <адрес изъят>, заехал в магазин <адрес изъят>, где приобрел бутылку водки, объемом 0,5 литров, выпил около 0,2 литров, затем вновь сел за управление автомобиля (данные изъяты) и продолжил движение. Когда он приблизился к пешеходному переходу, и двигался по левой полосе для движения, ближе к середине проезжей части, пешеходов на нем он не увидел, поэтому продолжил движение, не снижая скорости, когда передняя часть его автомобиля находилась на дорожной разметке «зебра», он почувствовал удар, понял, что произошел наезд на пешеходов (л.д. 123-125 т.1).

Кроме показаний ФИО1, признавшего себя виновным в полном объеме в судебном заседании и подтвердившего свои показания данные в ходе предварительного расследования, его вина в совершении преступления, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора подтверждается в том числе показаниями свидетелей - Ю., Е., У., Ц., З., из которых следует, что 5 октября 2017 года на проезжей части <адрес изъят>, ФИО1, управляя автомобилем, сбил двух пешеходов, а также потерпевшего Ш., законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего А.

Проверка и оценка вышеуказанных показаний подсудимого, свидетелей, потерпевшего, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, позволили суду прийти к правильному выводу о том, что их показания последовательны, логически обоснованы, не противоречат друг другу и материалам дела. Кроме того, показания свидетелей по фактическим обстоятельствам согласуются с показаниями подсудимого, данными им в ходе предварительного следствия, правдивость которых подтвердил в судебном заседании. Поэтому не доверять им, оснований у суда первой инстанции не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Также вина ФИО1 подтверждается и объективными доказательствами, в том числе:

- телефонным сообщением от 5 октября 2017 года дежурного ОБДПС Л. о том, что на <адрес изъят> водитель автомашины (данные изъяты) региона допустил наезд на 2-х пешеходов, один скончался (л.д.5 т.1);

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схемой к нему, из которого следует, что 5 октября 2017 года около 19 часов 35 минут, на <адрес изъят>, произошел наезд на пешеходов на нерегулируемом пешеходном переходе, обозначенном дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход» Приложение к ПДД РФ и горизонтальной дорожной разметкой 1.14.1 «Зебра» Приложения 2 к ПДД РФ. На передней части автомобиля имеются повреждения (т.1 л.д. 8-20);

- протоколом дополнительно осмотра места происшествия от 12 октября 2017 года, с участием свидетеля Д., проезжей части <адрес изъят>, в ходе которого свидетель пояснил и указал место наезда на пешехода - Х. (т.1 л.д. 103-107);

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения Номер изъят, согласно которому у ФИО1 установлено состояние опьянения (т.1 л.д. 47);

- заключением судебной автотехнической экспертизы Номер изъят, согласно которому с технической точки зрения, в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля (данные изъяты) должен был руководствоваться требованиями пункта 14.1. Правил дорожного движения РФ (т.1 л.д. 158-159);

- заключением судебной медицинской экспертизы Номер изъят, согласно которому смерть А. наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, конечностей с повреждением внутренних органов и переломами костей скелета. Наступление смерти стоит в прямой причинной связи с причинением вышеуказанных повреждений (т.1 л.д. 28-31);

- заключением судебной медицинской экспертизы Номер изъят, согласно которому в представленной карте стационарного больного у Х. отражена сочетанная травма, которая могла быть причинена в результате ДТП 5 октября 2017 года и оценивается как причинившая тяжкий вред здоровью как по признаку опасности для жизни, так и по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (т.1 л.д. 181-182), а также другими объективными доказательствами, приведенными в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом исследованы все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.

Таким образом, проанализировав приведенные в приговоре доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора в отношении осужденного, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, и обосновано пришел к выводу о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления, изложенном в описательно-мотивировочной части приговора, и верной квалификации его действий по ч.4 ст.264 УК РФ.

Материалы дела не содержат данных, порочащих правильность оценки доказательств, не содержится таковых и в апелляционном представлении.

В соответствии с требованиями п. 4 ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены мотивы разрешения всех вопросов, связанных с назначением уголовного наказания.

Обсуждая вопрос о наказании, суд апелляционной инстанции полагает, что наказание в виде реального лишения свободы, назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, обстоятельств смягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Вопреки доводам жалоб, тяжкий вред здоровью Х., смерть А., нахождение ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, то есть обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ, за совершение которого осужден ФИО1 и ему назначено наказание, а также иные указанные в жалобах обстоятельства, связанные с преступлением и его последствиями, учитывались при оценке судом характера и степени общественной опасности содеянного.

Также, судом обоснованно учтено, что ФИО1 совершено неосторожное преступление, которое в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории средней тяжести.

В качестве данных о личности осужденного судом, обоснованно учтено, что ФИО1 имеет постоянное место жительства в <адрес изъят>, женат, иждивенцев не имеет, работает у индивидуального предпринимателя, по месту работы характеризуется положительно (л.д. 243 т.1), по месту жительства характеризуется соседями положительно (л.д. 243, 244 т.1), участковым уполномоченным удовлетворительно (л.д. 225 т.1), привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения (л.д. 236-238 т.1), ранее не судим.

В соответствии с требованиями ст. 61 УК РФ, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд правильно признал совершение преступления впервые средней тяжести, признание вины, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, которое суд вопреки доводов жалоб обоснованно расценил как активное способствование расследованию преступления (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ), раскаяние в содеянном, добровольное частичное возмещение ущерба (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Вопреки доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений требований УК РФ, при признании указанных в приговоре судом обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 и влияющих на размер назначенного ему наказания, в том числе активного способствования расследованию преступления, добровольного частичного возмещения ущерба, в результате которых применены требования ч.1 ст. 62 УК РФ, раскаяние в содеянном.

Возражения ФИО1 относительно размера (суммы) предъявленного гражданского иска, не может свидетельствовать об отсутствии раскаяния с его стороны.

Доводы жалоб о вызывающем поведении осужденного на протяжении всего судебного разбирательства, опровергаются протоколом судебного заседания.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Назначение наказания, связанного с изоляцией от общества и отсутствие оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, а также отсутствие оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, для изменения категории преступления согласно ч.6 ст.15 УК РФ, мотивированы судом, с выводами суда соглашается суд апелляционной инстанции.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, является справедливым и соразмерным содеянному, по своему виду и размеру оно отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, оснований для признания его чрезмерно мягким и его ужесточения, суд апелляционной инстанции не усматривает, в том числе по доводам апелляционных жалоб.

Каких-либо иных данных, способных повлиять на вид и размер наказания, не установлено.

При назначении ФИО1 наказания суд руководствовался требованиями закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, а также требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, в связи с чем доводы жалоб о резонанстности данного дела, являются несостоятельными, не основанными на действующем законодательстве, поскольку не являются обстоятельствами, учитывающимися при назначении осужденному наказания.

Оснований для назначения осужденному более строгого наказания не имелось, поскольку, все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и не может быть признано чрезмерно мягким.

Вид исправительного учреждения назначен в полном соответствие с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом обоснованно в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытого наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 16 октября 2017 года по 17 января 2018 года включительно.

Довода апелляционного представления в части разногласий по сумме о взыскании с ФИО1 расходов, связанных с захоронением А. являются явной технической ошибкой, не влияющей на законность принятого решения.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Так, в резолютивной части приговора, суд указал о назначении ФИО1 дополнительного вида наказания, как лишение права управления транспортными средствами на срок 3 года.

Однако, согласно требованиям ст. 47 УПК РФ может быть назначен такой дополнительный вид наказания как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, в том числе и связанной с управлением транспортными средствами.

Таким образом, формулировка суда первой инстанции в резолютивной части приговора о назначении ФИО1 дополнительного вида наказания в виде лишения права управления транспортным средством не соответствуют требованиям ст. 47 УПК РФ.

На основании изложенного, приговор в отношении ФИО1 следует изменить в резолютивной части приговора указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения управления транспортным средством на срок 3 года заменить на лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 3 года.

При этом внесенные изменения не ухудшают положение осужденного ФИО1, не нарушают его право на защиту и не влияют на существо принятого решения.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы представителей потерпевшего и законного представителя потерпевшего удовлетворению не подлежат, апелляционное представление государственного обвинителя прокуроры (данные изъяты) ФИО2 подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.26, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор (данные изъяты) от 18 января 2018 года в отношении ФИО1 изменить:

- в резолютивной части приговора указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения управления транспортным средством на срок 3 года заменить на лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 3 года.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя <адрес изъят> ФИО2 удовлетворить частично, апелляционные жалобы представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х. – А. – адвоката Арсентьева Д.С., представителя потерпевшего Ш. – адвоката Каверзиной В.Л. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Н.Ф. Полозова