Апелляционное определение № 10-791/2026 от 26 февраля 2026 г.

Дело № 10-791/2026 Судья Высоких Ю.Ю.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 27 февраля 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Рзаевой Е.В.,

судей Домбровского П.С. и Симоновой М.В.,

при ведении протокола помощником судьи Пальчиковой М.А.,

с участием:

прокурора Мансуровой Е.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Шабурникова Е.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (с дополнением) адвоката Шабурникова Е.С. на приговор Советского районного суда г. Челябинска от 10 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый;

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (27 преступлений) к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев за каждое преступление.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу.

В срок наказания в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 10 декабря 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Домбровского П.С., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Шабурникова Е.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы (с дополнением), мнение прокурора Мансуровой Е.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за покушение на незаконный сбыт наркотического средства каннабис (марихуана), массами 0,95 гр, 0,87 гр, 0,89 гр, 0,83 гр, 0,89 гр, 0,89 гр, 0,87 гр, 0,88 гр, 0,85 гр, 0,89 гр, 0,91 гр, 0,78 гр, 0,89 гр, 0,86 гр, 0,83 гр, 0,88 гр, 0,88 гр, 0,89 гр, 0,87 гр, 0,85 гр, 0,91 гр, 0,89 гр, 0,89 гр, 0,88 гр, 0,86 гр, 0,84 гр, 0,89 гр, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены 12 марта 2025 года на территории Советского района г. Челябинска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе (с дополнением) адвокат Шабурников Е.С. не соглашается с вынесенным приговором в связи с его незаконностью. Указывает, что согласно материалам дела в отношении ФИО1 каких-либо оперативно-розыскных мероприятий по изобличению в сбыте наркотических средств не производилось, ФИО1 непосредственно за совершением действий по раскладке закладок застигнут не был, соответственно, в связи с данными обстоятельствами задержан не был, соответствующий протокол в деле отсутствует. По мнению автора жалобы, оснований для задержания ФИО1 у сотрудников полиции не имелось, и если бы на их вопросы ФИО1 не сообщил о размещении закладок с наркотическим средством, то вероятнее всего его бы отпустили домой, где бы он продолжил выполнять действия, направленные на сбыт наркотического средства – отправил бы куратору координаты и фотографии закладок. Именно поэтому, по мнению автора жалобы, у ФИО1 имелась реальная возможность продолжить совершать такие действия, но он принял иное решение, рассказав обо всем сотрудникам полиции без какого-либо принуждения, по своей воле. Отмечает, что в данном случае изъятие наркотика происходило не при задержании лица, а также не при производстве следственных действий по его обнаружению и изъятию. Ссылаясь на ч. 2 ст. 31 УК РФ, указывает, что прекращение преступником начатого преступления может происходить при разных обстоятельствах, по разным мотивам, на различных стадиях, в связи с чем нужно выяснить конкретные обстоятельства, при наличии которых прекращение преступления может быть признано добровольным отказом, однако в данном случае такие обстоятельства не выяснены, в частности, не допрошены сотрудники ППС, с которыми контактировал ФИО1 в момент его остановки на улице, не установлено, в какой момент ФИО1 пояснил о сделанных им закладках и т.д., материалы дела содержат лишь пояснения самого ФИО1 при его допросе в качестве подозреваемого, что он сам все рассказал сотрудникам полиции, которые подтверждаются рапортом. Кроме того, полагает, что изложенное в приговоре описание преступных деяний свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 единого продолжаемого преступления, с единым умыслом на сбыт 27 свертков. Подводя итог, просит приговор отменить, уголовное дело прекратить ввиду наличия в действиях ФИО1 добровольного отказа от совершения преступления, исключающего уголовную ответственность.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Волков К.В. находит приговор законным, обоснованным и справедливым, в связи с чем просит оставить его без изменения, доводы жалобы – без удовлетворения.

Выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы (с дополнением), изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Признавая ФИО1 виновным в совершении вышеуказанных преступлений, суд руководствовался положениями уголовно -процессуального закона, представленные в судебное заседание доказательства оценил в соответствии со ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Требования ч. 2 ст. 307 УПК РФ при вынесении приговора выполнены.

Как верно указано в приговоре, виновность ФИО1 в совершении двадцати семи преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, полностью подтверждена исследованными и проверенными в судебном заседании, данными на стадии предварительного и судебного следствия показаниями самого осужденного, в которых он признает, что 12 марта 2025 года около 13 часов в приложении «Vipole» получил адрес местонахождения «мастер-клада» массой 30 грамм, забрал его и расфасовал по 1 грамму на 30 свертков, разместил их в тайниках в пос. Мебельный в г. Челябинске, при этом фотографировал закладки на свой телефон, который через некоторое время разрядился, в связи с чем последние три закладки он сфотографировал на телефон своего друга, который был рядом с ним, собирался скинуть эти фотографии себе в профиль «Телеграм», и все фотографии вместе отправить куратору, но был задержан сотрудниками полиции, доставлен в отдел полиции, где в ходе личного досмотра у него изъяли мобильный телефон и электроне весы; показаниями свидетелей ФИО10 и ФИО11, принимавших участие в качестве понятых при проведении осмотров мест происшествия в Советском районе г. Челябинска, в ходе которых было изъято не менее 27 свертков; показаниями свидетеля ФИО12, согласно которым 12 марта 2025 года в вечернее время он приехал в гости к ФИО1, они пошли вместе гулять, дошли до пос. Мебельный в г. Челябинске, где ФИО1 стал раскладывать свертки с чем-то и фотографировать их на телефон, после чего попросил воспользоваться его телефоном, он согласился и в это время отошел, поэтому не видел, что ФИО1 делал с его телефоном, позже их задержали сотрудники полиции, в ходе его досмотра был изъят сотовый телефон и полимерный пакетик с марихуаной, которую он нарвал в лесу; показаниями свидетеля ФИО13, согласно которым в телефонах ФИО1 и ФИО12, обнаружены фотографии с географическими координатами, в телефоне ФИО1 также переписка с куратором в мессенджере «Випол», далее он проверил указанные координаты в программе «2ГИС», установил местонахождение данных участков, о чем написал рапорт и зарегистрировал в дежурной части, после чего материал был передан следователю, поскольку усматривались признаки преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ; протоколами личного досмотра ФИО12 и ФИО1; протоколами осмотра мест происшествия, в ходже которых изъяты 27 свертков; справкой об исследовании № 362 от 13 марта 2025 года, заключениями эксперта № 502 от 17 марта 2025 года, № 504 от 24 марта 2025 года, согласно которым представленные вещества являются каннабисом (марихуаной), который отнесен к наркотическим средствам, масса которого в пересчете на сухие вещества составляет: 0,95 гр, 0,87 гр, 0,89 гр, 0,83 гр, 0,89 гр, 0,89 гр, 0,87 гр, 0,88 гр, 0,85 гр, 0,89 гр, 0,91 гр, 0,78 гр, 0,89 гр, 0,86 гр, 0,83 гр, 0,88 гр, 0,88 гр, 0,89 гр, 0,87 гр, 0,85 гр, 0,91 гр, 0,89 гр, 0,89 гр, 0,88 гр, 0,86 гр, 0,84 гр, 0,89 гр; заключением эксперта № 503 от 17 марта 2025 года, согласно которому на представленных на экспертизу весах содержится вещество, являющееся частями наркосодержащих растений конопля (растений рода Cannabis); протоколом осмотра мобильных телефонов, изъятых в ходе личного досмотра ФИО1 и ФИО12, в которых обнаружены, в том числе, 43 фотографии участков местности расположенных в Советском районе г. Челябинска с географическими координатами, сделанные 12 марта 2025 года, по которым обнаружены и изъяты наркотические средства в количестве 27 свертков.

Положенные в основу обвинения доказательства раскрыты в приговоре с исчерпывающей полнотой, в связи с чем необходимости их дополнительного изложения в апелляционном определении не имеется.

Все показания осужденного и свидетелей, данные на стадии предварительного и судебного следствия, были подвергнуты судом первой инстанции тщательному анализу путем сопоставления между собой и с письменными доказательствами по делу, им дана надлежащая оценка в совокупности с иными доказательствами, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции. Суд привел в приговоре убедительные мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие. При указанных обстоятельствах говорить о несоответствии приговора требованиям, предусмотренным ст. 297 УПК РФ, нельзя.

При этом следует отметить, что значительных расхождений в показаниях перечисленных выше свидетелей не имеется. Исследованные и приведенные в приговоре доказательства в своей совокупности дают основания суду утверждать, что свидетели обвинения изложили правдивые и полные показания, взаимодополняющие друг друга и реально отражающие картину совершенных преступлений. Каких-либо объективных сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, оснований для оговора ими ФИО1 не установлено.

Исследованные судом заключения экспертов, положенные в основу обвинительного приговора, проведены в соответствии с требованиями, установленными гл. 27 УПК РФ, а также положениями, предусмотренными Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», лицами, обладающими специальными познаниями, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, согласуются с другими доказательствами, не содержат противоречий и сомнений не вызывают.

Оценка исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, других письменных доказательств надлежащим образом аргументирована, также разделяется судом апелляционной инстанции. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, имеющие существенное значение для разрешения вопросов о виновности, квалификации содеянного, установлены и описаны в приговоре. Оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Кроме того, выводы суда не содержат каких-либо предположений и противоречий, являются мотивированными как в части доказанности вины осужденного ФИО1, так и в части квалификации его действий как двадцать семь преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ – как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов, являются верными. Оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.

Предварительный сговор на незаконный сбыт между ФИО1 и неустановленным лицом нашел свое полное подтверждение и выразился в предварительной договоренности, распределении ролей в совершаемых преступлениях, совместных согласованных действиях каждого участника, направленных на достижение единого результата. Сам осужденный с приобретателями наркотических средств не взаимодействовал, координаты тайника с наркотическим средством получал от соучастника, произвел его взвешивание и фасовку на 27 свертков, после чего последующие координаты оборудованных им тайников должен был передавать последнему для дальнейшей реализации наркотического средства потребителю. Сбыт наркотических средств при таких обстоятельствах был возможен только при взаимодействии осужденного и неустановленного лица, то есть при наличии предварительного сговора на совершение преступлений.

Судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях ФИО1 данных составов преступлений, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, при этом в приговоре изложено описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием мест, времени, способов совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений.

Вопреки доводам жалобы, оснований для квалификации действий осужденного ФИО1 как единое преступление не имеется, поскольку продолжаемым является преступление, складывающееся из тождественных преступных деяний, совершаемых, как правило, через незначительный промежуток времени, в одной и той же обстановке, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. В продолжаемом преступном посягательстве акты преступного деяния связаны между собой объективными обстоятельствами, местом, временем, способом совершения преступления, а также предметом посягательства.

Между тем, как следует из установленных судом фактических обстоятельств, ФИО1 в каждом из двадцати семи эпизодов, выполняя отведенную ему роль в сбыте наркотических средств, организовывал тайники-закладки на разных территориях, предназначенные разным лицам и с определенными временными промежутками, то есть занимался систематическим сбытом наркотических средств, что свидетельствует о наличии в его действиях совокупности преступлений.

Кроме того, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 31 УК РФ добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

По смыслу закона при покушении на преступление добровольный отказ от него возможен только путем активных действий, совершенных добровольно и по собственному желанию, которые могут предотвратить наступление преступных последствий. При этом добровольность отказа означает, что лицо прекратило дальнейшую преступную деятельность, осознавая возможность доведения ее до конца. Не может быть признан добровольным отказ, вызванный невозможностью дальнейшего продолжения преступных действий вследствие причин, возникших помимо воли виновного.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 был остановлен сотрудниками полиции в ходе несения ими службы по охране общественного порядка в связи с наличием оснований полагать, что он находился в состоянии опьянения. При этом действия ФИО1 по сообщению сотрудникам ППСП о размещении закладок имели вынужденный характер, были обусловлены сложившейся обстановкой, испугом перед сотрудниками полиции, осознанием нахождения при себе следов преступления, а не желанием ФИО1 добровольно отказаться от продолжения преступления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы фактические обстоятельства, установленные судом, свидетельствуют о том, что ФИО1 был лишен возможности продолжить преступную деятельность именно в связи с его задержанием и вмешательством в такую деятельность сотрудников полиции. При этом никакой возможности продолжить совершение преступлений у него не имелось, поскольку в ходе его личного досмотра был изъят телефон, в котором находились сведения о местах сделанных им тайников, электронные весы на которых содержались части наркотических растений конопля (растения рода Cannabis), а позже изъяты сами наркотические средства из тайников-закладок.

Сообщение же ФИО1 о нахождении в тайниках наркотических средств, его действия по разблокированию изъятого сотового телефона, содержащего информацию о координатах тайников, а также его участие при изъятии этих тайников сотрудниками полиции, в том числе при тех обстоятельствах, что в отношении ФИО1 не возбуждались уголовные дела, не проводились какие-либо оперативно-розыскные мероприятия, на что обращает внимание автор жалобы, не могут быть расценены как добровольный отказ от преступлений по смыслу, придаваемому ему ст. 31 УК РФ, в соответствии с которой обязательным условием освобождения лица от уголовной ответственности в связи с добровольным отказом является осознание возможности довести преступление до конца, а добровольное предоставление органам предварительного следствия отмеченной информации, в том числе ранее им неизвестной, верно расценено судом как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, и аудиозаписи усматривается, что судебное следствие проведено в строгом соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства исследованы надлежащим образом, заявленные в судебном следствии ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Данных о лишении стороны защиты возможности задавать вопросы свидетелям, заявлять ходатайства не имеется. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Нарушений уголовно - процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе судебного разбирательства по делу не допущено.

Как видно из приговора, при назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, и обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 по каждому из преступлений наказания в виде реального лишения свободы, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы или штрафа. Все существенные для определения наказания обстоятельства исследованы и учтены при вынесении приговора.

С учетом обстоятельств уголовного дела и личности осужденного суд первой инстанции обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, тот перечень данных, который нашел свое отражение в обжалуемом приговоре.

Сведений об обстоятельствах, которые в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ безусловно подлежали признанию в качестве смягчающих наказание осужденного, но не были признаны таковыми судом первой инстанции, материалы уголовного дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом первой и апелляционной инстанции не установлено.

Принимая во внимание отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, правовых оснований, суд первой инстанции обоснованно не применил положения ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73, 96 УК РФ, убедительно мотивируя свое решение в данной части, поводов не согласиться с которым не имеется. Напротив, положения ч. 1 ст. 62 и ч. 3 ст. 66 УК РФ по каждому преступлению, а также ч. 2 ст. 69 УК РФ при назначении окончательного наказания применены судом верно.

Вид режима исправительного учреждения, предназначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы, – исправительная колония строгого режима, – судом первой инстанции верно определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей также засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого. В силу ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания.

Как следует из рапорта командира отделения взвода 3 роты полка ППСП УМВД России по г. Челябинску (т. 1 л.д. 96), 12 марта 2025 года к ФИО1 были применены специальные средства, ограничивающие его подвижность, то есть фактически он был задержан, после чего доставлен в отдел полиции, где с ним проводились проверочные мероприятия и следственные действия, в том числе осмотр мест происшествия 13 марта 2025 года в период с 12 часов 30 минут до 16 часов 30 минут, допрос в качестве подозреваемого в период с 21 часа 30 минут до 22 часов 19 минут, в тот же день ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Судом первой инстанции данные обстоятельства оставлены без внимания, в связи с чем приговор подлежит изменению в данной части путем зачета в срок наказания периода задержания ФИО1 с 12 по 13 марта 2025 года на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Между тем, каких-либо доказательств нахождения ФИО1 в отделе полиции 14 марта 2025 года материалы дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено, в связи с чем оснований для зачета этого дня в срок наказания не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора или внесение в него иных изменений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л :

приговор Советского районного суда г. Челябинска от 10 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- зачесть в срок наказания период его задержания с 12 по 13 марта 2025 года на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу (с дополнением) адвоката Шабурникова Е.С. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ. В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи