Решение № 2-1036/2020 2-1036/2020~М-153/2020 М-153/2020 от 20 мая 2020 г. по делу № 2-1036/2020

Дело №

УИД №


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Дзержинск 20мая2020года

ДзержинскийгородскойсудНижегородской области в составе председательствующего судьи: Еланского Д.А.,

при ведении протокола секретарем: ФИО6,

помощник судьи: Фадеева Е.А.,

с участием: ФИО8, его представителя ФИО12, ФИО9 и его представителя ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по встречному иску ФИО9 к ФИО8 об установлении вины в дорожно-транспортном происшествии, о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО9 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В обоснование заявленных требований ФИО8 указал, что он является собственником автомобиля марки <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №. ДД.ММ.ГГГГ в 12:30 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, под управлением собственника ФИО8, и автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, под управлением собственника Б.П.ЮБ. Место дорожно-транспортного происшествия – <адрес>. В момент дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО8 двигался по встречной полосе движения и совершал обгон колонны автомобилей, а Б.П.ЮВ., не убедившись в безопасности своего маневра, стал совершать поворот налево, на второстепенную дорогу, чем создал помеху водителю ФИО8 Истец предпринял попытку избежать столкновения путем экстренного торможения, но она оказалась безрезультатной. В результате дорожно-транспортного происшествия оба автомобиля получили механические повреждения. Определением старшего инспектора ДПС ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении дела об административном правонарушении по данному факту отказано, вместе с тем, в определении содержится суждение о нарушении Б.П.ЮГ. пункта 8.1 Правил дорожного движения. К определению прилагается дополнительный лист №, в котором также указано о нарушении им пункта 8.1 Правил дорожного движения. Решением начальника ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ определение от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения. Таким образом, виновником дорожно-транспортного происшествия является ФИО9 Истец обратился в <данные изъяты> с целью определения стоимости восстановительного ремонта принадлежащего ему автомобиля. Согласно заключению специалиста №, стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, без учета износа составляет 140579 рублей. Гражданская ответственность ФИО9 на момент происшествия застрахована не была. Полагая, что ФИО9 должен возместить материальный ущерб в указанном размере, истец направил ему письменную претензию, которая была проигнорирована ответчиком. На этом основании Г.А.ЕБ. просит суд: взыскать с ФИО9 компенсацию материального ущерба в размере 140579 рублей, стоимость экспертного заключения в размере 5000 рублей, почтовые расходы в размере 447 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4121 рубль.

Ответчик ФИО9 возражал против удовлетворения исковых требований, первоначально обратился в суд со встречным исковым заявлением к Г.А.ЕВ. и старшему инспектору ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> ФИО21 о признании недействительной справки о дорожно-транспортном происшествии, об установлении вины в дорожно-транспортном происшествии, о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В обоснование заявленных требований Б.П.ЮВ. указал, что виновным в дорожно-транспортном происшествии является ФИО8, мотивируя указанный довод следующими обстоятельствами. ФИО9 двигался по правой полосе автодороги, заблаговременно включил левый указатель поворота для информирования иных участников движения о своем намерении совершить соответствующий маневр, после чего стал совершать торможение. Перед поворотом Б.П.ЮВ. убедился в его безопасности, в частности, он обратил внимание, что автомобиль <данные изъяты>, совершавший обгон автоколонны, завершил указанный маневр и вернулся на правую полосу, расположившись непосредственно за автомобилем ФИО9 Б.П.ЮВ. совершил маневр поворота налево, проехал несколько метров по второстепенной дороге и внезапно услышал скрип тормозов. В зеркало заднего вида Б.П.ЮВ. увидел, как автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный номер ФИО22, подкинуло, и он резко стал приближаться к автомобилю ФИО9 из крайней правой полосы дороги, с которой последний ранее свернул. Он прибегнул к экстренному торможению, однако столкновения избежать не удалось. ФИО9 полагает, что ФИО8 были нарушены правила дорожного движения, регламентирующие порядок обгона, в частности, он совершил обгон не предусмотренным правилами способом – «след в след» за другим автомобилем, который находился в процессе обгона, а затем, уже завершая свой маневр, ФИО8 не справился с управлением, резко свернул налево из крайней правой полосы дороги. В связи с вышеизложенным, истец полагает выводы инспектора ГИБДД, изложенные в определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, неправильными, настаивает на своей невиновности в дорожно-транспортном происшествии. ФИО9 обратился к ИП ФИО5 <данные изъяты> с целью установления стоимости восстановительного ремонта принадлежащего ему автомобиля. Согласно экспертному заключению от ДД.ММ.ГГГГ №, стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, по состоянию на дату дорожно-транспортного происшествия составляет 219595 рублей (без учета износа), его расчетная среднерыночная стоимость на указанную дату – 194500 рублей, стоимость годных остатков – 64000 рублей. Гражданская ответственность ФИО8 на момент происшествия застрахована не была. Полагая, что ФИО8 должен возместить материальный ущерб, ФИО9 обратился в суд со встречным исковым заявлением. На этом основании ФИО9 первоначально просил суд: признать недействительной справку от ДД.ММ.ГГГГ №б/н, выданную старшим инспектором ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> ФИО1; восстановить срок на обжалование указанной справки; установить виновность ФИО8 в дорожно-транспортном происшествии; взыскать с ФИО8 компенсацию причиненного ущерба (стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа) в размере 219595 рублей, стоимость экспертного заключения в размере 13000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 4000 рублей.

Вступившим в законную силу определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по настоящему гражданскому делу было прекращено в части встречных требований ФИО9, предъявленных к старшему инспектору ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> старшему лейтенанту полиции ФИО1, о признании недействительной справки от ДД.ММ.ГГГГ №б/н, выданной старшим инспектором ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> ФИО1; о восстановлении срока на обжалование справки.

С учетом уточненных требований, принятых к производству суда ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 окончательно просит суд: установить виновность Г.А.ЕГ. в дорожно-транспортном происшествии; взыскать с ФИО8 компенсацию причиненного ущерба (стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа) в размере 219595 рублей, стоимость экспертного заключения в размере 13000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 4000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

В судебном заседании ФИО8 и его представитель Г.С. поддержали первоначальные исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании ФИО7 и его представитель ФИО24 поддержали окончательно заявленные встречные исковые требования в полном объеме, указали также, что материальный ущерб, причиненный автомобилю ФИО8 в части повреждения усилителя бампера («кенгуринга») возмещению не подлежит; по мнению ФИО9, Г.А.ЕБ. не имел права устанавливать указанную модификацию на свой автомобиль без специальных разрешений, в результате несанкционированной установки усилителя бампера размер ущерба в результате столкновения автомобилей увеличился, в связи с чем Г.А.ЕБ. не вправе требовать компенсации за поврежденный «кенгуринг»; также ФИО9 и его представитель указали, что ФИО8 не имел намерения обгонять автомобиль ФИО9, включил правый поворотник, намеревался вернуться в правую полосу и встать позади автомобиля <данные изъяты>, однако из-за высокой скорости движения не сумел совершить этот маневр, резко затормозил и вывернул влево, но не справился с управлением и совершил столкновение с автомобилем ФИО9, что подтверждается представленной в материалы дела видеозаписью.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, их представителей, изучив материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и усматривается из материалов гражданского дела, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12:30 на <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей:

-автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, находившегося под управлением собственника ФИО8;

-автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, находившегося под управлением собственника Б.П.ЮБ.

Автогражданская ответственность как ФИО8, так и Б.П.ЮБ. на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была, в связи с чем оба водителя были привлечены к административной ответственности (ч.2 ст.12.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Столкновение автомобилей произошло при следующих обстоятельствах.

ФИО8, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигался в направлении <адрес> по автодороге, которая имела по одной полосе движения в обоих направлениях. Ширина дорожного полотна составляла 3,75м. Из документов, содержащихся в административном материале, следует, что автомобиль двигался со скоростью 80-90 км/ч.

Находясь в правой полосе движения, водитель ФИО2, управлявший автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, принял решение о совершении обгона на участке дороги, где соответствующие действия были разрешены. Автомобиль <данные изъяты> выехал на полосу встречного движения, которая в этот момент была свободна, и начал обгонять двигавшиеся по правой полосе автомобили со скоростью 80-90 км/ч.

ФИО8 также принял решение о совершении маневра «обгон», для чего выехал на встречную полосу следом за автомобилем <данные изъяты>

Некоторое время автомобили <данные изъяты> двигались по встречной полосе друг за другом.

Затем автомобиль <данные изъяты> включив правый указатель поворота, вернулся на правую полосу, расположившись непосредственно за автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, который находился под управлением ФИО9 Автомобиль ФИО9 в этот момент двигался со скоростью 60 км/ч.

ФИО9 принял решение о совершении маневра «поворот налево», на второстепенную дорогу, уходящую вглубь лесополосы. Включив левый указатель поворота, он приступил к совершению маневра.

В свою очередь, ФИО8 не завершил маневр обгона. В момент, когда ФИО9 совершал маневр поворота налево, ФИО8 совершил резкое торможение и повернул руль влево, в результате чего его автомобиль проехал по диагонали 54 метра и совершил столкновение с транспортным средством ФИО9, которое уже завершило поворот и двигалось по второстепенной дороге.

Столкновение автомобилей <данные изъяты> произошло в 4 метрах от края трассы, на второстепенной дороге. Тормозной путь автомобиля <данные изъяты> составил 54 метра, и он ударился передней частью (капотом) в заднюю левую часть автомобиля <данные изъяты>

В результате дорожно-транспортного происшествия оба автомобиля получили механические повреждения, о взыскании компенсации за которые поставлен вопрос в первоначальном и встречном исковых заявлениях.

Как установлено п.1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана сповышенной опасностьюдля окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненныйисточником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы илиумыслапотерпевшего.

В силу абз. 2 п.3 указанной статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам,возмещаетсяна общих основаниях(статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено абз.1 п.1 и п.2 статьи 1064Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Положениями ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Таким образом, для наступления ответственности в рамках деликтного обязательства (обязательства из причинения вреда) необходимо наличие по общему правилу в совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность действий причинителя вреда, причинная связь между действиями причинителя вреда и наступившими вредными последствиями, вина причинителя вреда.

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела оба участника дорожно-транспортного происшествия указывали на свою невиновность в произошедшем столкновении, приводя соответствующие доводы в подтверждение своей позиции и предоставляя доказательства. Судом разъяснялось право участвующих в деле лиц ходатайствовать о назначении судебной автотехнической и/или трасологической экспертизы в целях, в том числе, установления технической возможности каждого из водителей предотвратить столкновение, установления скорости движения автомобилей, разрешения иных технических вопросов, однако стороны таких ходатайств не заявляли.

Оценив по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о виновности обоих водителей в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Общие требования к действиям водителей изложены в п.1.3, 1.5, 9.10 Правил дорожного движения(утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090).

В силу п.1.3 Правилучастники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (абз.1 п.1.5 Правил дорожного движения).

Как установлено п.9.10 Правил, водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Требования к скоростному режиму содержатся, в частности, в п.10.1, 10.3 Правил дорожного движения.

В силу указанных норм водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п.10.1).

Вне населенных пунктов разрешается движение мотоциклам, легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на автомагистралях - со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах - не более 90 км/ч (абз.1-2 п.10.3).

Маневр поворота налево должен совершаться с соблюдением следующих правил.

В силу абз. 1 п.8.1 и п.8.2 Правил перед поворотом водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение (абз. 1 п.8.5 Правил).

В свою очередь, маневр обгона должен совершаться с соблюдением следующих предписаний.

Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если:

транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия;

транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево;

следующее за ним транспортное средство начало обгон;

по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями (п.11.1-11.3 Правил дорожного движения).

По мнению суда, ФИО8 были допущены нарушения Правил дорожного движения, которые привели к дорожно-транспортному происшествию.

ФИО8 не оспаривал, что приступил к маневру обгона в тот момент, когда на полосе встречного движения уже находился автомобиль под управлением ФИО2, совершавший аналогичный маневр <данные изъяты> Некоторое время два автомобиля двигались друг за другом на скорости 80-90 км/ч, что отражено в материалах об административном правонарушении, и участвующими в деле лицами не оспаривалось.

Впоследствии, завершив обгон, автомобиль под управлением ФИО36 вернулся в правую полосу. В этот момент ФИО9 приступил к повороту налево.

Однако завершить маневр обгона ФИО8 не удалось. Его автомобиль совершил резкое торможение и повернул руль влево, в результате чего его автомобиль проехал по диагонали 54 метра и совершил столкновение с транспортным средством ФИО9, которое уже завершило поворот и двигалось по второстепенной дороге.

ФИО8 утверждает, что он намеревался обогнать автомобиль под управлением ФИО9, который внезапно приступил к повороту, чем создал помеху транспортному средству <данные изъяты> и вынудил Г.А.ЕГ. резко затормозить, повернуть руль влево и выехать за пределы дороги.

В свою очередь, ФИО9 указывает, что ФИО8 намеревался вернуться в правую полосу позади автомобиля <данные изъяты>, включил правый указатель поворота, но из-за высокой скорости не смог завершить маневр, как планировал, поэтому резко затормозил, повернул руль влево, не справился с управлением и выехал за пределы автодороги.

В подтверждение своих доводов ФИО8 ссылается на письменные показания ФИО2, водителя транспортного средства <данные изъяты> который подтверждает, что ФИО8 обогнал его автомобиль и продолжил движение по левой полосе.

ФИО9 предоставил в суд видеозапись с регистратора автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер №, водитель ФИО3, который двигался позади автомобиля <данные изъяты>. Ссылка на данную видеозапись в социальной сети ранее предоставлялась Б.П.ЮГ. при обжаловании определения старшего инспектора ДПС ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. Стороны не возражали против приобщения данной видеозаписи к материалам гражданского дела и не отрицали, что она отражает обстоятельства, предшествовавшие спорному происшествию.

При исследовании видеозаписи судом установлено, что в процессе обгона ФИО8 включал правый указатель поворота, однако установить, приступил ли он фактически к возвращению на правую полосу, невозможно, поскольку обзор загораживает другой автомобиль. Г.А.ЕБ. в судебных заседаниях последовательно утверждал, что намеревался продолжить обгон автомобилей <данные изъяты>

Однако проследить на видеозаписи траекторию движения <данные изъяты> до того, как он резко затормозил, невозможно, кроме того, непосредственно сам момент столкновения на видеозаписи не зафиксирован.

Тем не менее, имеющиеся в материалах дела доказательства позволяют суду оценить действия ФИО8 на предмет соблюдения им Правил дорожного движения.

Суд приходит к выводу, что совершение маневра обгона в целях опережения нескольких транспортных средств в момент, когда аналогичный маневр совершает другое транспортное средство (то есть когда встречная полоса несвободна), движение на близком расстоянии за другим обгоняющим автомобилем на достаточно высокой скорости (80-90 км/ч) не позволяли ФИО8 обеспечить надлежащий контроль за управляемым транспортным средством, в том числе при завершении маневра обгона, не позволяло водителю Г.А.ЕВ. своевременно и эффективно реагировать на поведение других участников дорожного движения, ограничивало как его обзор, так и обзор другим участникам движения (в том числе ФИО9). В совокупности приведенные действия повысили опасность маневра обгона как для самого ФИО8, так и для других участников движения.

Как следует из объяснений ФИО8, данных в судебном заседании (протокол от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ), он не видел, как ФИО9 включает сигнал поворота налево, поскольку автомобиль ФИО2 загородил ему обзор.

ФИО9, в свою очередь, пояснил, что не видел в зеркало заднего обзора, как ФИО8 включил сигнал поворота направо из-за загораживающего обзор автомобиля <данные изъяты>

Хотя скорость 90 км/ч являлась максимально допустимой при движении на участке дороги от <адрес> до <адрес>, это не снимало с ФИО8 обязанности обеспечивать безопасность совершаемых маневров и избирать скоростной режим, адекватный сложившейся дорожной обстановке, позволяющий постоянно контролировать свой автомобиль и безопасно завершить маневр.

Обгон одного транспортного средства сам по себе требует от водителя повышенной внимательности, поскольку связан с необходимостью выезда на встречную полосу движения, при этом водитель перед началом обгона должен убедиться, что сможет безопасно завершить его, то есть ему следует определиться (наметить), где именно он вернется на свою полосу движения. Соответственно, при обгоне двух и более транспортных средств сложность маневра и его опасность повышается.

Указанные особенности дорожной ситуации и соответствующие ей Правила дорожного движения ФИО8 учтены не были, что, по мнению суда, привело к дорожно-транспортному происшествию.

Таким образом, действия ФИО8 в своей совокупности нарушают абз.1 п.1.5, п.9.10, п.10.1, п.11.1, 11.2 Правил дорожного движения и находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

По мнению суда, ФИО8 следовало отказаться от маневра обгона в сложившихся обстоятельствах, приступать к нему лишь после того, как другой автомобиль под управлением ФИО2 возвратится в свою полосу, при этом, начав маневр обгона, обеспечить безопасный скоростной режим.

Со стороны ФИО8 не было представлено каких-либо относимых, допустимых и достоверных доказательств, которые бы свидетельствовали о соблюдении им Правил дорожного движения.

Таким образом, утверждения ФИО8 о невиновности в дорожно-транспортном происшествии отклоняются судом, а соответствующие доводы ФИО9 о нарушении водителем автомобиля <данные изъяты> Правил признаются заслуживающими внимания.

Вместе с тем, по мнению суда, водитель ФИО9 также допустил нарушения Правил дорожного движения, которые привели к дорожно-транспортному происшествию.

ФИО9 в своих объяснениях утверждал, что ФИО8 не только включил правый указатель поворота, но и приступил к возвращению на правую полосу, частично заехал на неё, а затем внезапно изменил траекторию движения.

Однако, как указано выше, достоверно установить, приступил ли ФИО8 к фактическому возвращению на правую полосу, невозможно, в том числе исходя из содержания видеозаписи, предоставленной ФИО9, и исходя из фотоматериалов, где отражены следы от протекторов шин автомобиля ФИО8

Утверждение ФИО9 о том, что ФИО8 включил правый указатель поворота, основано не на непосредственном восприятии дорожной ситуации перед происшествием, а на изученной им впоследствии видеозаписи. ФИО9 в судебном заседании подтвердил, что не видел, как Г.А.ЕБ. включил правый поворотник, и лишь предполагал, что тот возвращается в правую полосу.

Таким образом, к моменту, когда ФИО9 приступил к повороту налево, на встречной полосе движения по-прежнему находился автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО8

Поскольку в сложившейся дорожной ситуации обзор в зеркалах заднего вида для водителя Б.П.ЮБ. был затруднен, а ФИО8 ещё не завершил маневр обгона, ФИО9 не следовало приступать к повороту до тех пор, пока автомобиль ФИО8 не завершит обгон.

Однако фактически ФИО9 приступил к маневру, не убедившись в его безопасности, чем нарушил п.1.5, абз.1 п.8.1, п.8.2 Правил дорожного движения.

В итоге, оценив имеющиеся в материалах гражданского дела доказательства и действия каждого из водителей на предмет соответствия Правилам дорожного движения, суд приходит к итоговому выводу о виновности как ФИО8, так и ФИО9 в случившемся дорожно-транспортном происшествии. Вместе с тем, учитывая проанализированные выше нарушения Правил со стороны ФИО8, суд полагает, что его степень вины более значительна и составляет 70 (семьдесят) процентов. В свою очередь, степень вины ФИО9 составляет 30 (тридцать) процентов.

Суд полагает достаточным определить степень вины в процентном соотношении в мотивировочной части, что свидетельствует о разрешении заявленного ФИО9 требования об установлении вины Г.А.ЕГ. в дорожно-транспортном происшествии. Необходимости отражать степень вины водителей в резолютивной части данного судебного постановления, по мнению суда, не имеется. При этом, разрешая по существу гражданское дело о возмещении вреда, суду необходимо лишь установить элементы состава деликтного правонарушения и нет необходимости давать правовую оценку действиям водителя применительно к запретам, установленным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Исходя из установленной степени вины следует производить расчет компенсации за причиненный каждому автомобилю материальный ущерб.

Из содержания приведенных выше положений ст.15, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что право лица, которому был причинен вред, должно быть восстановлено в полном объеме (то есть поврежденное имущество должно быть приведено в состояние, в котором оно находилось до причинения вреда).

Верховный Суд Российской Федерации в абз.2 п.12 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии с заключением специалиста №, выполненным <данные изъяты> и представленным ФИО8 при обращении в суд, обстоятельства получения повреждений транспортным средством соответствуют заявленным, а причиной явилось дорожно-транспортное происшествие от ДД.ММ.ГГГГ; стоимость восстановительного ремонта автомобиля, принадлежащего истцу на праве собственности, без учета износа составляет 140579 рублей, с учетом износа – 93660 рублей.

Исследование проведено ФИО4, который включен в Государственный реестр экспертов-техников под номером №.

Суд принимает во внимание представленное заключение в качестве достоверного доказательства, которое подтверждает размер причиненного автомобилю ущерба, поскольку оно соответствует обязательным требованиям, выполнено экспертом, обладающим необходимой квалификацией для проведения такого рода исследований, с применением Методических рекомендаций ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки, соответствует полученным автомобилем повреждениям.

При этом суд отклоняет доводы ФИО9 относительно необоснованности взыскания материального ущерба за поврежденный в дорожно-транспортном происшествии усилитель бампера («кенгуринг») стоимостью 25700 рублей.

Решением Комиссии Таможенного союза Евразийского экономического сообщества от 09 декабря 2011 года №877 был принят Технический регламент «О безопасности колесных транспортных средств», вступивший в силу с 01 января 2015 года (в том числе на территории Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 указанного Технического регламента к объектам технического регулирования, на которые распространяется его действие, относятся:

колесные транспортные средства категорий L, M, N и O, предназначенные для эксплуатации на автомобильных дорогах общего пользования (далее - транспортные средства), а также шасси;

компоненты транспортных средств, оказывающие влияние на безопасность транспортных средств.

К категории M относятся, в том числе транспортные средства, используемые для перевозки пассажиров и имеющие, помимо места водителя, не более восьми мест для сидения - легковые автомобили (Категория M1), согласно п.1.1 Приложения №1 к Техническому регламенту.

Дополнительно к категории М могут быть отнесены транспортные средства повышенной проходимости (категория G), если они удовлетворяют требованиям, изложенным в п.1.2 Приложения №1 к Техническому регламенту.

Таким образом, транспортное средство повышенной проходимости не является самостоятельной категорией автомобилей, и при маркировке легковые автомобили повышенной проходимости обозначаются как M1G.

Как установлено п.11 Технического регламента запрещается установка на транспортные средства категорий M1 и N1 конструкций, выступающих вперед относительно линии бампера, соответствующей внешнему контуру проекции транспортного средства на горизонтальную плоскость опорной поверхности, изготавливаемых из стали или других материалов с аналогичными прочностными характеристиками. Данное требование не распространяется на конструкции, предусмотренные штатной комплектацией транспортного средства и (или) прошедшие оценку соответствия в установленном порядке, а также на металлические решетки массой менее 0,5 кг, предназначенные для защиты только фар, и государственный регистрационный знак и элементы его крепления.

Проверка транспортных средств, находящихся в эксплуатации, на предмет соответствия требованиям Технического регламента, проводится в порядке, установленном п.75-79 указанного документа.

В частности, п.78-79 предписано, что внесение изменений в конструкцию транспортного средства и последующая проверка выполнения требований настоящего технического регламента осуществляются по разрешению и под контролем подразделения органа государственного управления в сфере безопасности дорожного движения по месту регистрационного учета транспортного средства в порядке, установленном нормативными правовыми актами государства - члена Таможенного союза.

По результатам рассмотрения представленных документов территориальное подразделение органа государственного управления в сфере безопасности дорожного движения оформляет, регистрирует и выдает заявителю свидетельство о соответствии транспортного средства с внесенными в его конструкцию изменениями требованиям безопасности по форме, предусмотренной приложением N 18 к техническому регламенту, или отказывает в его выдаче с указанием причин.

В случае если в конструкцию транспортного средства внесены изменения без разрешения Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации или иных органов, определяемых Правительством Российской Федерации, такое транспортное средство не допускается к эксплуатации (п.7.18 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств – приложения к Правилам дорожного движения).

Вместе с тем, само по себе установка ФИО8 «кенгуринга» не находится в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, а возможные нарушения административных процедур при согласовании конструктивных изменений в автомобиль не имеют правового значения при разрешении гражданского дела о возмещении материального ущерба. Вне зависимости от согласования или несогласования установленного «кенгуринга», указанная конструкция относится к имуществу Г.А.ЕГ., поврежденному в результате дорожно-транспортного происшествия.

Иных доказательств чрезмерности суммы ущерба, определенной в указанном заключении, ФИО9 не представлено, как не было представлено доказательств, позволяющих усомниться в достоверности проведенного экспертного исследования.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству сторонам разъяснялось право ходатайствовать о назначении судебной экспертизы в случае, если у них имеются сомнения в достоверности представленных заключений, однако соответствующих ходатайств не поступало.

Таким образом, принимая во внимание степень вины в дорожно-транспортном происшествии, ФИО8 вправе рассчитывать на взыскание с ФИО9 суммы материального ущерба в размере 140579 рублей * 30% = 42173 рубля 70 копеек.

В остальной части материально-правовые требования Г.А.ЕГ. удовлетворению не подлежат.

В свою очередь, со стороны ФИО9 предоставлено экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненное ИП ФИО5 <данные изъяты> который включен в Государственный реестр экспертов-техников под номером №.

Как следует из п.3 исследовательской части заключения, коэффициент износа составных частей транспортного средства в данном заключении не определялся.

В соответствии с заключением, стоимость восстановительного ремонта автомобиля, принадлежащего ФИО9 на праве собственности, без учета износа составляет 219595 рублей, расчетная среднерыночная стоимость автомобиля до получения повреждений – 194500 рублей, расчетная стоимость годных остатков – 64000 рублей. Таким образом, стоимость восстановительного ремонта превышает доаварийную стоимость самого автомобиля, что свидетельствует об экономической нецелесообразности ремонта.

Как ФИО9 пояснил суду, поврежденный автомобиль в настоящее время не продан и не отремонтирован.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что наиболее разумным способом восстановления нарушенных прав ФИО9 является компенсация ему доаварийной рыночной стоимости автомобиля за вычетом стоимости его годных остатков (с учетом степени его вины в дорожно-транспортном происшествии).

Суд принимает во внимание представленное заключение в качестве достоверного доказательства, которое подтверждает размер причиненного автомобилю ущерба, поскольку оно соответствует обязательным требованиям, выполнено экспертом, обладающим необходимой квалификацией для проведения такого рода исследований, с применением Методических рекомендаций ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки, соответствует полученным автомобилем повреждениям.

Доказательств чрезмерности суммы ущерба, определенной в указанном заключении, ФИО8 не представлено, как не было представлено доказательств, позволяющих усомниться в достоверности проведенного экспертного исследования.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству сторонам разъяснялось право ходатайствовать о назначении судебной экспертизы в случае, если у них имеются сомнения в достоверности представленных заключений, однако соответствующих ходатайств не поступало.

Таким образом, учитывая, что годные остатки автомобиля Б.П.ЮВ. оставляет за собой, принимая во внимание степень вины в дорожно-транспортном происшествии, ФИО9 вправе рассчитывать на взыскание с Г.А.ЕГ. суммы материального ущерба в размере (194500 рублей – 64000 рублей) * 70% = 91350 рублей.

В остальной части указанные требования ФИО9 удовлетворению не подлежат.

Не подлежат удовлетворению также и требования ФИО9 о компенсации морального вреда.

В соответствии с п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п.2 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Вместе с тем, действующее гражданское законодательство не содержит норм, предусматривающих возможность компенсации морального вреда при повреждении имущества в результате дорожно-транспортного происшествия в случае, если возмещение производится непосредственным причинителем имущественного вреда.

Учитывая указанные требования закона, а также принимая во внимание недоказанность обстоятельств причинения действиями ФИО8 каких-либо физических или нравственных страданий ФИО9, у суда отсутствуют достаточные основания для удовлетворения заявленных требований в указанной части.

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст.88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным расходам относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

К другим необходимым расходам, в частности, относятся расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность (абз.2 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Обязанность суда взыскивать судебные расходы, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, является одним из предусмотренных законом правовых способов возмещения убытков, возникших в результате рассмотрения дела.

В предъявленном в суд исковом заявлении Г.А.ЕГ. поставлен вопрос о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг экспертной организации в размере 5000 рублей, в исковом заявлении ФИО9 – вопрос о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг экспертной организации в размере 13000 рублей.

С учетом того, что их размер подтверждается имеющимися в материалах дела договорами и соответствующими квитанциями, а необходимость их несения подтверждается обстоятельствами дела (необходимостью самостоятельной оценки ущерба для определения цены иска), суд находит возможным удовлетворить требования в указанной части.

Поскольку материально-правовые требования истцов по первоначальному и встречному искам удовлетворены частично (требования ФИО8 – на 30 процентов исходя из их величины, равной 140579 рублей, требования ФИО9 с учетом окончательно заявленных материально-правовых требований в размере 219595 рублей – на 41,6 процентов), расходы по оплате услуг экспертной организации подлежат взысканию пропорционально величине удовлетворенных требований:

с ФИО9 в пользу ФИО8 подлежат взысканию денежные средства в размере 1500 рублей (5000 рублей * 30%).

с ФИО8 в пользу ФИО9 подлежат взысканию денежные средства в размере 5408 рублей (13000 рублей *41,6%).

Кроме того, в иске ФИО8 поставлен вопрос о взыскании почтовых расходов, состоящих из расходов на отправку телеграммы в адрес ФИО9, которой он извещался о проведении осмотра автомобиля, в размере 386 рублей, и расходов на отправку копии искового заявления в адрес ФИО9 в размере 60 рублей 20 копеек.

С учетом того, что их размер подтверждается имеющимися в материалах дела квитанциями, а необходимость их несения подтверждается обстоятельствами дела, суд находит возможным удовлетворить требования в указанной части.

Почтовые расходы подлежат взысканию с ФИО9 в пользу ФИО8 пропорционально величине удовлетворенных требований в размере 60 рублей 20 копеек *30% = 18 рублей 06 копеек, расходы на отправку телеграммы – в размере 386 рублей * 30% = 115 рублей 80 копеек.

В свою очередь, во встречном иске ФИО9 поставлен вопрос о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 4000 рублей, факт несения которых подтверждается соответствующим договором и квитанцией.

В соответствии с ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»,разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Принимая во внимание объект судебной защиты, объем и ценность подлежащего защите права, категорию рассматриваемого спора и уровень его сложности, длительность рассмотрения дела, количество проведенных судебных заседаний, их продолжительность, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции доказательств, и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, исходя из принципа разумности и правил о пропорциональном распределении судебных расходов, суд считает необходимым взыскать с Г.А.ЕГ. в пользу ФИО9 расходы на оплату услуг представителя в размере 1664 рубля.

Подлежат распределению также и расходы по уплате государственной пошлины.

Размер государственной пошлины, уплаченной ФИО8 исходя из величины материально-правовых требований 140579 рублей, составляет 4012 рублей, указанные расходы подлежат взысканию с Б.П.ЮБ. пропорционально величине удовлетворенных требований в размере 4012 рублей * 30% = 1204 рубля.

Излишне уплаченная ФИО8 государственная пошлина в размере 109 рублей подлежит возвращению.

В свою очередь, размер государственной пошлины, уплаченной ФИО9 исходя из цены иска 219595 рублей, составляет 5396 рублей, указанные расходы подлежат взысканию с ФИО8 пропорционально величине удовлетворенных требований в размере 5396 рублей *41,6% = 2245 рублей.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, уплаченные за требование о компенсации морального вреда, взысканию с ФИО8 не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО8 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО8 сумму материального ущерба, причиненного автомобилю, в размере 42173 рубля 70 копеек, расходы на оплату услуг оценщика в размере 1500 рублей, почтовые расходы в размере 18 рублей 06 копеек, расходы на отправку телеграммы в размере 115 рублей 80 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1204 рубля, всего 45011 рублей 56 копеек.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО8 отказать.

Встречные исковые требования ФИО9 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО9 сумму материального ущерба, причиненного автомобилю, в размере 91350 рублей, расходы на оплату услуг оценщика в размере 5408 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 1664 рубля, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2245 рублей, всего – 100667 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО9 отказать.

Произвести взаимозачет взыскиваемых денежных средств и окончательно взыскать с ФИО8 в пользу ФИО9 денежные средства в размере 55665 рублей44 копейки.

Возвратить ФИО8 излишне уплаченную государственную пошлину в размере 109 рублей, из соответствующего бюджета, согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через суд первой инстанции.

ФИО10 Еланский