Апелляционное определение № 11-5546/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья Петров А.С.

дело № 2-245/2026

УИД 74RS0005-01-2025-004822-55


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-5546/2026
20 апреля 2026 года
г.Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Стяжкиной О.В., Палеевой И.П.,

при помощнике судьи Одиночественной В.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публичного акционерного общества «Челябинский кузнечно-прессовый завод» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о взыскании солидарно причиненного материального ущерба работодателю, судебных расходов,

по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «Челябинский кузнечно-прессовый завод» на решение Металлургического районного суда г.Челябинска от 27 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Стяжкиной О.В. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя истца ФИО25., поддержавшей доводы жалобы, объяснения ответчиков ФИО2, ФИО1, его представителя ФИО24., возражавших против доводов жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Публичное акционерное общество «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (далее ПАО «ЧКПЗ») обратилось в суд с иском (с учетом уточнений) к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о взыскании солидарно материального ущерба причиненного работодателю в размере 761 553,1 руб., а также возмещении расходов по уплате государственной пошлины в размере 20 323 руб. (т. 1 л.д. 4-10, т. 2 л.д. 9-15, 134-145).

В обоснование требований, указано, что 20 июля 2024 г. на входной контроль БВК ОГМетр ПАО «ЧКПЗ» поступила партия комплектующих деталей <данные изъяты>» в количестве 52536 шт. от внешнего поставщика ФИО27 (паспорт качества № №). Данная партия винтов не соответствовала паспорту качества, так как фактически винты поступили с покрытием <данные изъяты> (бесцветное), без хромирования, что не соответствует конструкторской документации (далее КД) предприятия, тогда как в п. 8 паспорта качества указано, что «Покрытие поверхности соответствует <данные изъяты>.», винты должны быть покрыты слоем цинка толщиной 9мкм, а также иметь хромирование покрытия «желтовато-радужного» цвета. В нарушение требований п. 5.3.1 СТО 42-2021 «Претензии. Порядок предъявления и рассмотрения» <данные изъяты> МЦ № 8 ФИО1 по согласованию с <данные изъяты> МЦ № 8 ФИО2 и <данные изъяты> ЗПТ ФИО3, выявив несоответствие КД винтов установочных, не сообщил в ОТК и БВК, а самовольно и целенаправленно обработал данные изделия на участке гальваники, что привело к тому, что они потемнели и заржавели. В последствии винты в количестве 52536 шт. необоснованно списали в брак и в дальнейшем, согласно акту № № от 11 сентября 2024г. вывези на УПВР. По данному факту в период с 13 ноября 2024 г. по 24 февраля 2025 г. комиссией на основании приказа директора по персоналу и социальным вопросам ФИО4 от 13 ноября 2024 г. № 4269 проведено служебное расследование, по результатам которого составлен Заключительный акт от 14 февраля 2025 г., согласно которому установлена вина работников ФИО1, ФИО2, ФИО3 в причинении материального ущерба работодателю ПАО «ЧКПЗ» в размере 766150 руб.

Представитель истца ФИО26. в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований.

Ответчик ФИО1 и его представитель - ФИО5 в судебном заседании возражали относительно удовлетворения заявленных исковых требований, ссылались на отсутствие вины ответчика в причинении ущерба и нарушение истцом порядка привлечения работника к материальной ответственности, а также пропуск истцом установленного ст. 392 ТК РФ срока для обращения в суд за взысканием с работника материального ущерба.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал относительно удовлетворении иска, ссылаясь на отсутствие его вины в причинении работодателю ущерба, пропуск истцом установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока для обращения в суд за взысканием с работника материального ущерба.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие и пропуск истцом установленного ст. 392 ТК РФ срока для обращения в суд за взысканием с работника материального ущерба.

Суд постановил решение, которым в удовлетворении исковых требований отказал.

В апелляционной жалобе представитель истца ПАО «ЧКПЗ» просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме. Считает, что судом были нарушены нормы материального и процессуального права, неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

Полагает, что судом неверно исчислено начало срока исковой давности. Как следует из заключительного акта служебного расследования от 14 февраля 2025 года поводом для проведения служебного расследования послужила информация, поступившая в Дирекцию по безопасности ПАО «ЧКПЗ» о том, что 11 сентября 2024 года списаны в брак и вывезены на утилизацию на основании акта № № от 11 сентября 2024 года покупные комплектующие винты установочные в количестве 52 536 шт. В августе-сентябре 2024 года работодатель располагал информацией только о техническом браке и удержанной с ФИО1 за брак сумме в размере 4596 руб. Списание в брак партии установочных винтов и направление их на утилизацию произведено 11 сентября 2024 года ввиду непригодности изделия для дальнейшей эксплуатации. О том, что имеет место порча имущества по вине руководителей и сумма ущерба составляет 761 553,10 руб. работодателю стало известно после выяснения всех обстоятельств, связанных с нарушением локальных нормативных актов работодателя и умышленными активными действиями работников, только по результатам служебного расследования, которое завершилось 14 февраля 2025 года. В ходе служебного расследования установлены причины списания установочных винтов, обстоятельства, виновные лица, размер причиненного ущерба и причины его возникновения. Ответчик ФИО1 с заключительным актом ознакомлен в письменном виде 14 февраля 2025 года. ФИО2, ФИО3 в связи с увольнением предложено ознакомиться путем направления почтовой корреспонденции. Удержание с ФИО1 денежной суммы в размере 4596 руб. это не признание полного ущерба. Судом понятие «брак» ошибочно приравнено к понятию «ущерб». Удержание за брак было произведено в рамках дисциплинарной ответственности за брак. Иск же заявлен о взыскании полной стоимости имущества в солидарном порядке. ФИО1 отказался добровольно возмещать ущерб. Судом не учтено, что в силу п.3 ст.243 Трудового кодекса РФ предусмотрена материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба в случае умышленного причинения ущерба. В суде доказано, что ФИО1 по указанию руководителей ФИО2, ФИО3 действовал умышленно, направляя партию винтов для обработки на участок гальваники. Его действия носили активный характер. ФИО1 как должностное лицо, относящееся к категории руководителей, знал технологический процесс, свои должностные обязанности и осознавал свои действия, предвидел вредные последствия, но сознательно допускал их наступление, понимая, что в результате его действий партия винтов может быть приведена в негодность, испорчена, но самонадеянно надеялся на положительный результат гальванической обработки. ФИО1 знал, что в результате несоответствия цвета винтов, он должен был сообщить об этом в службу ОТК и БВК для осуществления возврата партии винтов поставщику и подтвердил это в судебном заседании. При даче объяснения в ходе служебного расследования свою вину ФИО1 также признавал. Таким образом, оснований для освобождения работников от материальной ответственности не имеется.

Суд сделал взаимоисключающие выводы о причинно-следственной связи между нарушениями и ущербом. Суд сделал вывод, что именно на ФИО1, как на <данные изъяты> лежала ответственность за определение коренной причины выявленного несоответствия (дефекта), что работники нарушили СТО 42-2021 (не сообщили в ОТК). Вместе с тем, если бы работники соблюдали инструкцию и сообщили в ОТК, партия была бы либо возвращена поставщику, либо направлена на согласование. Вместо этого они самовольно начали доработку, что привело к порче имущества, что свидетельствует о наличии прямой причинно-следственной связи, выразившейся в нарушении процедуры, повлекшей порчу имущества.

Суд вышел за пределы доказывания, сделав вывод о намерении помочь гособоронзаказу. Суд самостоятельно решил, что работники действовали в условиях крайней необходимости, чтобы не сорвать гособоронзаказ. Никто из ответчиков не заявлял о состоянии крайней необходимости. Указание в решении суда, что действия ответчиков были направлены на минимизацию риска срыва технологического процесса и приостановки сборки продукции, недопущению большего ущерба в виде нарушения сроков поставки продукции военного назначения на передовую, в связи с проведением Специальной военной операции, является домыслом суда. Работники не уполномочены самостоятельно принимать такие риски без согласования с вышестоящим руководством и без оформления соответствующих решений. Их действия были самовольными.

Суд неправильно оценил отсутствие накладных. Ответчики не оспаривали сам факт поступления винтов в цех и факт работы с ними. Суд должен был оценить совокупность доказательств (акты, протоколы, показания), а не отсутствие одного документа. Отсутствие накладной- это нарушение учета со стороны работодателя, но он не освобождает работника от ответственности за фактически принятые и испорченные ценности, если его вина доказана иными средствами. Служебным расследованием установлено, что вся поступившая единовременно партия изделий – установочных винтов в количестве 52536 шт. весом 18,5 кг. Документы, подтверждающие поступление партии винтов от поставщика приобщены к материалам дела. Их получение лично ФИО1 не оспаривалось. В дальнейшем по указанию ФИО1, ФИО2, ФИО6 подчиненным работником ФИО7 направлена на гальваническую обработку (т.3 л.д.14-19).

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Ответчик ФИО3, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен путем получения почтового отправления, в суд не явился.

В соответствии с ч. 3 ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Заслушав явившихся лиц, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения, согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм материального права, а доводы апелляционной жалобы истца, заслуживают внимания.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчики являлись работниками ПАО «ЧКПЗ», занимали руководящие должности, а именно:

- ФИО1 работает с 27 июля 2023 года, занимал должность <данные изъяты> Механического цеха № 8 (далее МЦ №8), с 01 марта 2024 года переведен на должность <данные изъяты> МЦ № 8, с 21 июля 2025 года переведен на должность <данные изъяты> МЦ № 8 (т.1 л.д.71, 76,78, 94)

- ФИО2 работал с 22 февраля 2024 года, занимал должность <данные изъяты> МЦ № 8, с 10 июня 2024 года переведен на должность <данные изъяты> МЦ № 8. С 5 августа 2024 года уволен по инициативе работника (т.1 л.д.123, 122, 124).

- ФИО3 работал с 11 марта 2023 года, занимал должность <данные изъяты> МЦ № 1, с 10 июня 2024 года переведен на должность <данные изъяты> Механического завода. С 25 сентября 2024 года уволен по инициативе работника (т.1 л.д.168, 153, 175).

20 июля 2024 года на входной контроль БВК ОгМетр ПАО «ЧКПЗ» поступила партия комплектующих деталей <данные изъяты>» в количестве 52 536 шт., стоимостью 766 150 руб. (т.1 л.д.190).

11 ноября 2024 года от начальника СЭБ в адрес Директора по безопасности ПАО «ЧКПЗ» поступила служебная записка относительно списания в брак партии <данные изъяты> в количестве 52536 шт. (т. 1 л.д. 15-17).

Приказом ПАО «ЧКПЗ» № от 13 ноября 2024 года «О создании комиссии для проведения служебного расследования» назначено служебное расследование в отношении работников МЦ № 8 и руководства завода прецизионных труб по факту причинения материального ущерба ПАО «ЧКПЗ» на сумму 722370 руб. (т. 1 л.д. 18-19).

23 ноября 2024 года Службой экономической безопасности ПАО «ЧКПЗ» составлен акт о неисполнении/ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей, согласно которого ФИО1, при выполнении своих должностных обязанностей необоснованно списал в брак партию <данные изъяты> в количестве 52536 шт., так как не исполнил требования Стандарта организации СТО 42-2021 «Претензия. Порядок предъявления и рассмотрения», а именно в нарушение пп. 5.3.1 не сообщил в ОТК о том, что <данные изъяты>, предназначенные для изготовления изделий в рамках выполнения ГОЗ не соответствуют конструкторской документации. Кроме того, ФИО1 не исполнил свои должностные обязанности, предусмотренные должностной инструкцией (ДИ №), а именно: в нарушение пп. 3.7 не выполнил обязанности, установленные стандартами предприятия; пп. 3.49 не выявил фактора риска в подчиненном подразделении, грозящих срыву технологического процесса и приостановки работы. В результате неисполнения и ненадлежащего исполнения трудовых (должностных) обязанностей (по состоянию на июль 2024 г.) ФИО1 предприятию причинен материальный ущерб на сумму 766 150 руб. (т. 1 л.д. 52-53).

23 ноября 2024 года ФИО1 даны объяснения по факту порчи <данные изъяты>, в которых он указал, что данные <данные изъяты> используются только на его участке при изготовлении №. Винты поставлялись в МЦ №8 в картонных коробках. Коробки с винтами хранились у начальника участка ФИО8 В начале 2024 года когда он был назначен на должность <данные изъяты> по сборке, то при сдаче № военному представителю использовался <данные изъяты>» № с покрытием <данные изъяты>. Данные винты имели белый цвет, не соответствующий КД «Конструкторской документации», так как в КД указано, что винты должны быть желтого цвета с радужным оттенком, то есть сверху покрыты слоем цинка. При выявлении вышеуказанного несоответствия в цвете винтов, у ВП возник вопрос имеет ли данный винт соответствующее покрытие, в конечном итоге партия изделий была не принята. Только после данного случая все винты имеющие белое покрытие начали проходить соответствующую обработку на участке «Гальваники», они покрывались слоем цинка после чего приобретали цвет КД и уже поступали на участок сборки для дальнейшей сборки БС. Изначально, на «Гальванику» давалась команда отправить не всю партию винтов, а только небольшое количество (горсть), для проб, а когда получался положительный результат, то обрабатывалась вся партия. Впоследствии, так как для участка «Гальваники» обрабатывать малое количество комплектующих было не выгодно, на обработку отправлялась сразу вся партия винтов. По какой причине поставлялись винты не соответствующие КД, не знает, полагает, что брак данных комплектующих был допущен поставщиком. В соответствии с действующими на ПАО «ЧКПЗ» стандартами, комплектующие не соответствующие КД, в данном случае установочные винты, должны были подлежать возврату, однако фактически возврат не делали, так как тогда бы произошел срыв сроков сборки на производстве, что недопустимо. По команде <данные изъяты> МЦ № 8 ФИО9, а впоследствии ФИО3 было принято решение дорабатывать несоответствующие винты на предприятии, то есть на участке «Гальваники». Результат всегда был положительным. В июле 2024 года им были получены установочные винты в количестве более 52 000 шт. Винты были белого цвета, то есть также не соответствовали требованиям КД, в связи с чем по его распоряжению старший <данные изъяты> ФИО28. по уже ранее сложившейся практике отправил данную партию винтов на участок «Гальваники» для самостоятельного покрытия их слоем цинка и придания им нужного желтого цвета с радужным отливом. После данной обработки все установочные винты спустя непродолжительное время заржавели, после чего было принято решение повторно обработать винты, но защитное покрытие не наносилось. Из-за чего наносилось не известно. По какой причине была испорчена партия винтов, не знает, но данные винты не могли больше применяться на производстве. В конце июля 2024 года была создана комиссия, винты были списаны и перемещены и изолятор брака. Проведение иной механической обработки не было целесообразной, ввиду малого размера винта, отклонения от заданного параметра и отсутствия оборудования на заводе. В связи с тем, что большое количество винтов было испорчено, на него составили распоряжение и привлекли к дисциплинарной ответственности и оштрафовали на 4500 руб. Далее получил другие установочные винты, которые были приняты в работу без обработки на участке «Гальваники». Указал, что осознает и понимает, что совершил действия, которые нарушают стандарты предприятия ПАО «ЧКПЗ» и свои должностные инструкции, но делал так, потому что уже была создана такая практика до момента назначения на должность начальника участка сборки, несмотря на указанные нарушения старался не допустить более грубого нарушения, связанного со сроками выполнения ГОЗ (т.1 л.д.55-58).

Согласно акта Службы экономической безопасности ПАО «ЧКПЗ» о неисполнении/ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей от 06 декабря 2024 года, ФИО2, занимавший по 05 августа 2024 года должность <данные изъяты> МЦ № 8 не исполнил свои должностные обязанности, предусмотренные должностной инструкцией (ДИ №), а именно: в нарушение пп. 3.9, 3.36, 3.40, 3.49 не контролировал сохранность ТМЦ в МЦ № 8, не выполнил обязанности, установленные стандартами предприятия и ПОК ОИАЭ, не обеспечил выполнение подчиненными работниками требований стандартов предприятия по СМК, СЭМ и СМБП, не выявил факторы риска в подчиненном подразделении, грозящих срыву технологического процесса и приостановки работы, что привело к причинению предприятию действительного материального ущерба на сумму 766150 руб. (т. 1 л.д. 110).

06 декабря 2024 года в адрес ФИО2 направлено уведомление о предоставлении письменного объяснения по факту необоснованного списания в брак <данные изъяты>, которое было возвращено отправителю в связи с истечением срока хранения, в связи с чем 30 января 2025 года СЭБ ПАО «ЧКПЗ» составлен акт от о непредставлении письменного объяснения (т. 1 л.д. 126-127, 128, 129, 130, 131).

14 февраля 2025 года СЭБ ПАО «ЧКПЗ» составлен акт об отказе, уклонении от ознакомления ФИО2 с заключительным актом о результатах служебного расследования и от предоставления заявления о добровольном возмещении материального ущерба (т. 1 л.д. 141).

Согласно акта Службы экономической безопасности ПАО «ЧКПЗ» о неисполнении / ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей от 06 декабря 2024 года, ФИО3, занимавший по 25 сентября 2024 года должность <данные изъяты> не исполнил свои должностные обязанности, предусмотренные должностной инструкцией (ДИ ЗПТ. № 01-2024), а именно: в нарушение пп. 3.30, пп. 3.65 не осуществил общее руководство подчиненными структурными подразделениями и не проконтролировал выполнение возложенных на них задач, не выявил факторы риска в подчиненном подразделении, грозящих срыву технологического процесса и приостановки работы, что привело к причинению предприятию прямого действительного материального ущерба на сумму 766150 руб. (т. 1 л.д. 142).

06 декабря 2024 года в адрес ФИО3 направлено уведомление о предоставлении письменного объяснения по факту необоснованного списания в брак винтов 9М22У.02.016, и уведомление о предоставлении возможности ознакомиться с заключительным актом о результатах расследования, которые были возвращены отправителю в связи с истечением срока хранения, в связи с чем 30 января 2025 года СЭБ ПАО «ЧКПЗ» составлен акт от о непредставлении письменного объяснения (т. 1 л.д. 160, 161-162, 163-164, 165, 166).

14 февраля 2025 года СЭБ ПАО «ЧКПЗ» составлен акт об отказе, уклонении от ознакомления ФИО3 с заключительным актом о результатах служебного расследования и от предоставления заявления о добровольном возмещении материального ущерба (т. 1 л.д. 177)

Согласно заключительного акта о результатах служебного расследования ПАО «ЧКПЗ» от 14 февраля 2025 года установлена вина:

ФИО3, нарушившего пп. 5.3.1 СТО 42-2021 «Претензия. Порядок предъявления и рассмотрения», пп. 3.30, 3.48, 3.65 должностной инструкции (ДИ №), выразившаяся в несоблюдении порядка претензионной работы, а именно при обнаружении несоответствующей продукции (винтов установочных 9М22У.02.016), он не поставил об этом в известность ОТК и БВК, а также в отсутствии контроля за подчиненными работниками ФИО2 и ФИО1, то есть в неисполнении и ненадлежащем исполнении своих трудовых (должностных) обязанностей, в результате чего предприятию причинен прямой действительный материальный ущерб на сумму 766150 руб.;

ФИО2, нарушившего пп. 5.3.1 СТО 42-2021 «Претензия. Порядок предъявления и рассмотрения», пп. 3.9, 3.36, 3.40, 3.49 должностной инструкции (ДИ №), выразившаяся в несоблюдении порядка претензионной работы, а именно, при обнаружении несоответствующей продукции (винтов установочных 9М22У.02.016), он не поставил об этом в известность ОТК и БВК, не обеспечил сохранность ТМЦ в цехе, а также в отсутствии контроля за подчиненным работником № ФИО1, то есть в неисполнении и ненадлежащем исполнении своих трудовых (должностных) обязанностей, в результате чего предприятию причинен прямой действительный материальный ущерб на сумму 766150 руб.;

ФИО1, нарушившего пп. 5.3.1 СТО 42-2021 «Претензия. Порядок предъявления и рассмотрения», пп. 3.37, 3.49 должностной инструкции (ДИ №), выразившаяся в несоблюдении порядка претензионной работы, а именно, при обнаружении несоответствующей продукции (винтов установочных 9М22У.02.016), он не поставил об этом в известность ОТК и БВК, не выявил факторы риска, грозящих срыву технологического процесса и приостановки работы, то есть в неисполнении и ненадлежащем исполнении своих трудовых (должностных) обязанностей, в результате чего предприятию причинен прямой действительный материальный ущерб на сумму 766150 руб.

За допущенные нарушения работник ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности, с него удержано 4596,9 руб. (распоряжение № 524 от 04 сентября 2024 года).

Главному метрологу и начальнику КТС МП указано разработать и внести изменения в перечень требований входного контроля относительно проверки поступающих изделий, в том числе с использованием химического способа. В случае получения сведений о поступлении в цех комплектующих несоответствующего качества, руководствоваться пп. 5.1-5.20 СТО 42-2021 «Претензия. Порядок предъявления и рассмотрения» (т. 1 л.д. 33-50).

Согласно распоряжения ПАО «ЧКПЗ» № № от 04 сентября 2024 года «Об удержании за брак с работников на основании акта о браке, бухгалтерии произвести удержание за брак с рабочего Механического цеха № 8 за август 2024 г. с <данные изъяты> ФИО1 в сумме 4596,9 руб. (т. 1 л.д. 83).

Согласно справки от 02 июля 2025 года в отношении ФИО1 за время работы заявлений об удержании из заработной платы материального ущерба, причиненного работодателю, в бухгалтерскую службу не поступало. На основании распоряжения № 524 от 04 сентября 2024 года с ФИО1 из заработной платы за август 2024 года удержана сумма в размере 4596,9 руб. (т. 1 л.д. 81).

В расчетном листе ФИО1 за август 2024 года имеется удержание (731) за брак в сумме 4596,9 руб. (т. 1 л.д. 82).

Приказом ПАО «ЧКПЗ» № от 20 ноября 2024 года применено дисциплинарное взыскание в виде выговора к ФИО1 (т. 2 л.д. 29).

Из представленной документации, Перечня продукции для изделий ВТ, подлежащей входному контролю по производству (ЗПТ), утвержденному 26 апреля 2024 года, следует, что к собираемым изделиям используются при производстве – <данные изъяты>, необходимо наличие паспорта с отметкой ОТК и ВП, (наличие сопроводительной документации (паспорта качества или сертификата), внешний вид покрытия Ц9.хр по ГОСТ 9.301 табл. 1, 2; при каждом поступлении; ОГМетр (БВК); каждая партия ОТК МЦ 8 визуально, запись в журнале «Результат учета входного контроля», Протокол входного контроля (т. 1 л.д. 216, т. 2 л.д. 88-103, 112).

Согласно счет-договора № № от 19 июля 2024 года, договора от 25 января 2019 года, заключенным между поставщиком ИП ФИО10 и получателем ПАО «ЧКПЗ», следует, что поставщиком был поставлен получателю товар <данные изъяты> в количестве 52536 шт по цене 17,5 руб. на сумму 919380 руб. (в том числе НДС 153230 руб.) (т. 1 л.д. 189, 191-192).

Согласно протокола № № от 20 июля 2024 года контролера БВК предъявлено к проведению входного контроля изделие <данные изъяты>: внешний вид по п. 2.4 – № визуально соответствует черт № (карта контроля № 421 КР от 20 июля 2024 года), принято заключение № поставщик ООО «ФИО29», паспорт качества № № соответствуют требованиям чертежа № приняты, годны, запустить в производство в количестве 52536 шт. (т. 1 л.д. 212).

Согласно карты контроля № № от 20 июля 2024 года изделие <данные изъяты> поставщик ФИО30 в количестве 52536 шт. соответствуют, годны (т. 1 л.д. 214-215). Также представлен паспорт качества № № на Винт установочный № в количестве 52536 шт. производитель ООО №» (т. 1 л.д. 213.).

25 июля 2024 года составлен акт № № (сквозная №) о браке детали № винт установочный в количестве 52536 шт., сумма к удержанию 4596,9 руб. (т. 1 л.д. 210).

26 июля 2024 года Мастером ОТК МЦ № 8, Начальником ПДО, Начальником МЦ № 8, Технологом КТО и МО составлен акт № № (Механический цех № 8) о том, что изделия <данные изъяты> в количестве 52536 шт. весом 18,5 кг. не пригодны к дальнейшей эксплуатации, списаны в брак при изготовлении и подлежат сдаче в металлолом в УПВР (т. 1 л.д. 211).

20 июля 2021 года Генеральным директором ПАО «ЧКПЗ» утвержден Стандарт организации «Претензии. Порядок предъявления и рассмотрения» (СТО 42-2021), согласно п. 9 которого возложена ответственность на начальника КТО, начальника производственного подразделения, за определение коренной причины выявленного несоответствия (дефекта), а также за разработку и реализацию корректирующих действий (т. 1 л.д. 227-250).

Согласно п. 5.3.1 указанного СТО 42-2021 подразделение, обнаружившее несоответствующую продукцию обязано поставить в известность ОТК и БВК в течение суток.

Оценив представленные доказательства, применяя положения ст. 232, 233, 238, 241, 242, 243 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта причинения ответчиками ФИО1, ФИО2, ФИО3 ущерба в заявленном размере.

При этом суд исходил из того, что совокупность условий для возложения на ответчиков обязанности по возмещению материального ущерба работодателем не доказана; договор о полной материальной ответственности с ФИО1, ФИО2, ФИО3 в тех должностях, которые они занимали, не заключался; их должности в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденный приказом Минтруда России от 16 апреля 2025 № 251н, постановлением Минтруда России от 31 декабря 2002 № 85 не входят; представленные документы не подтверждают наличие вины ответчиков в приведение в негодность партии винтов; причинно-следственная связь между действиями ответчиков и причиненным ущербом не установлена; показания допрошенных свидетелей ФИО11, ФИО12 не подтверждают наличие совокупности условий, необходимых для наступления материальной ответственности.

Суд пришел к выводу, что именно на ФИО1 как на начальнике производственного подразделения лежала ответственность за определение коренной причины выявленного несоответствия (дефекта), а также за разработку и реализацию корректирующих действий.

Давая оценку действиям ответчиков по доработке поступивших комплектующих (винтов) имеющих недостатки покрытия, устранение которых технологически было возможно с применением имеющемся на предприятии оборудования в гальваническом цехе, суд указал, что поскольку ранее такая доработка с винтами проводилась, в условиях регламентированных и ограниченных сроках изготовления продукции военного назначения в соответствии с условиями Государственного оборонного заказа, действия ответчиков были направлены на минимизацию риска срыва технологического процесса и приостановки сборки продукции, недопущению большего ущерба в виде нарушения сроков поставки продукции военного назначения на передовую в связи с проведением Специальной военной операции, применению к исполнителю Государственного оборонного заказа (ПАО «ЧКПЗ» предусмотренных контрактом штрафных санкций и мер ответственности к истцу.

Разрешая ходатайство ответчиков о пропуске истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенного права, суд первой инстанции, учитывая положения ч.4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, установив, что работодателю ПАО «ЧКПЗ» достоверно было известно о причинении ущерба не позднее 04 сентября 2024 года, когда было вынесено распоряжение об удержании с ФИО1 за брак суммы в размере 4596,90 руб., обращение в суд последовало 11 сентября 2025 года, в связи с чем, согласился с их доводами, что срок на общение в суд пропущен. На уважительность причин пропуска срока истец не ссылается, ходатайств о восстановлении срока не заявлено.

Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о пропуске работодателем срока на обращение в суд, а также в части отказа в удовлетворении исковых требований. Доводы апелляционной жалобы истца о неправильном применении судом первой инстанции ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации заслуживают внимания.

Возмещение ущерба производится независимо от привлечения работника к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия или бездействие, которыми причинен ущерб работодателю (часть 6 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации).

Срок обращения работодателя в суд с требованием о возмещении ущерба, причиненного работником, установлен в статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации и составляет один год со дня обнаружения факта причинения ущерба.

Из части 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что днем обнаружения ущерба следует считать день, когда работодателю стало известно о наличии ущерба, причиненного работником.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника: противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Согласно ч. 1 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Как следует из материалов дела, поводом для проведения служебного расследования послужила информация, поступившая в Дирекцию по безопасности о том, что 11 сентября 2024 года были списаны в брак и в дальнейшем вывезены на УПФР покупные комплектующие - винты установочные. 13 ноября 2024 года была создана комиссия для проведения служебного расследования с целью определения виновных лиц, а также для выяснения всех обстоятельств причинения материального ущерба предприятию.

В ходе проведения названного расследования была установлена вина <данные изъяты> ЗПТ ФИО3, <данные изъяты> МЦ № 8 ФИО2, <данные изъяты> МЦ № 8 ФИО1, что подтверждается соответствующим заключительным актом от 14 февраля 2025 года (т.1 л.д.33-50).

То есть, до составления соответствующего акта работодатель не мог предполагать об истинных причинах списания в брак установочных винтов, и виновных лицах.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что срок следует исчислять с момента утверждения акта по результатам служебного расследования, т.е. с 14 февраля 2025 (т. 1 л. 21).

В суд с настоящим иском истец обратился в установленный срок, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации – 12 сентября 2025 года.

Согласно части первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть третья статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть первая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одним из случаев полной материальной ответственности является умышленное причинение работником ущерба работодателю (пункт 3 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Из изложенных норм процессуального закона следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.

Вопреки выводам суда первой инстанции по настоящему делу доказано, что ФИО1, ФИО2, ФИО3 занимая руководящие должности, в нарушение требования стандарта СТО 42-2021 «Претензия. Порядок предъявления и рассмотрения», при поступлении в июле 2024 года комплектующих деталей – <данные изъяты> не соответствующих паспорту качества, приняли решение дорабатывать несоответствующие винты (по нанесению защитного слоя, который менял цвет) на участке гальваники МЦ № 8, вместо того, чтобы составить претензию и вернуть бракованные комплектующие поставщику.

В ходе проведения служебной проверки были допрошены работники ПАО «ЧКПЗ»:

ФИО7 занимавший должность <данные изъяты> МЦ № 8 который пояснил, что весной 2024 года по указанию <данные изъяты> ЗПТ ФИО3 и <данные изъяты> МЦ № 8 ФИО2 на участок гальваники МЦ № 8 отправлялось большое количество установочных винтов, которые не соответствовали цвету КД, для пробной обработки и покрытия хромом. Директор ЗПТ ФИО3 настаивал на том, что необходимо продолжать обработку несоответствующих КД установочных винтов на участке гальваники МЦУ № 8, так как данный участок должен оправдать свое существование. В июле 2024 года на участок гальваники МЦ № 8 по указанию начальника сборки МЦ № 8 ФИО1 согласованному с <данные изъяты> ЗПТ ФИО3 и <данные изъяты> МЦ № 8 ФИО2 была направлена партия установочных винтов в количестве более 52 000 шт., с целью обработки хромом и придания нужного цвета. Вся партия винтов после обработки пришла в негодное для эксплуатации состояние. Указанные действия со стороны ФИО1, ФИО3, и ФИО2 были совершены в нарушение стандартов организации. ФИО1 не сообщал в ОТК и тезнологам о том, что поступают винты несоответствующие КД, так как опасался за срыв сроков сборки изделий, поэтому шел на такой риск. Правильным действием считалось бы составить претензию и вернуть бракованные комплектующие поставщику. Все руководители ФИО1, ФИО3, и ФИО2 достоверно осознавали, что после обработки винты могут быть испорчены, так как ранее проведенные пробные обработки положительных результатов не давали;

ФИО13 <данные изъяты> пояснила, что установочный винт используется только на участке сборки МЦ № 8, где <данные изъяты> является ФИО1 От ФИО1 стало известно, что при приемке изделий № обратили внимание на то, что покрытие «винтов установочных» не соответствует конструкторской документации и определялось это по цвету. На очередной цеховом совещании ей стало известно, что ФИО3 обсуждал с ФИО1 о том, как в короткие сроки решить вопрос с покрытием винтов, чтобы соответствовали по цвету. ФИО3 принято решение пробовать наносить хромовое покрытие самостоятельно, на участке гальваники МЦ № 8. В начале июля 2024 года ФИО1 обратился с необходимостью списать партию «винта установочного» в количестве более 52 000 шт., так как данные винты покрыты коррозией и непригодны для дальнейшей эксплуатации. После обработки винты всей партии испортились, потемнели и заржавели. В данном случае действия ФИО1 нарушали стандарты предприятия, так как данные винты необходимо было вернуть. Поэтому ФИО1 по согласованию с ФИО2 принял решение самостоятельно устранять недостаток, направив винты на обработку на участке гальваники. Согласие на списание давал ФИО2, который был в курсе всей сложившейся ситуации;

ФИО8 <данные изъяты> пояснила, что в июле 2024 года передала ФИО1 коробку с партией установочных винтов. Через несколько дней обратился ФИО1 с просьбой оформить внутренний заказ на новую партию. Данный заказ было сделать невозможно, так как числилась партия винтов в количестве более 52 000 шт. ФИО1 объяснил, что партия винтов испорчена на участке гальваники МЦ № 8. Зачем ФИО1 решил самостоятельно устранять дефект винтов и согласовывал ли с кем-нибудь, не известно;

ФИО14 <данные изъяты> МЦ № 8 пояснила, что в июле 2024 года на участок гальваники МЦ № 8 поступила партия винтов с целью нанесения покрытия, соответствующего КД. Кто именно приносил винты не помнит, скорее всего начальник участка сборки ФИО1, либо лицо его замещающее, из числа мастеров. Винты из данной партии были обработаны, после чего отправлены в участок сборки. По какой причине винты были испорчены и пришли в негодность не знает.

Комиссией установлено, что ФИО2, ФИО3 действовали умышленно, осознавали, что нарушают Стандарты предприятия, однако безразлично относились к последствиям в виде возможного причинения материального ущерба ПАО «ЧКПЗ.

Как правильно указал истец, ФИО3 и ФИО2 нарушили свои трудовые (должностные) обязанности, самоустранились от контроля за подчиненным работником ФИО1 Действия ФИО1 расценены как ненадлежащее исполнение своих трудовых обязанностей, который не поставил в известность ОТК и БВК.

Таким образом, материалами расследования доказано, что ФИО3, ФИО2 и ФИО1 достоверно зная о несоответствии КД приобретенных у внешнего поставщика комплектующих в виде <данные изъяты> в количестве 52 536 шт., самонадеянно пренебрегли проведением претензионной работы, и в нарушение требований п.5.3.1 СТО 42-2021 «Претензия. Порядок предъявления и рассмотрения», не сообщив о данном факте в ОТК и БВК, самовольно обработали винты на участке гальваники МЦ № 8, в результате чего привели их в непригодное для дальнейшей эксплуатации состояние.

Размер ущерба, причиненный ответчиками работодателю ПАО «ЧКПЗ» составил 761 653,10 руб. (766250-4596,90). Размер ущерба подтвержден счет-фактурой от 19 июля 2024 года (т.1 л.д.190).

Порядок привлечения ответчика к материальной ответственности работодателем соблюден, поскольку до привлечения ответчиков к материальной ответственности от них были истребованы письменные объяснения. 23 ноября 2024 года объяснения даны ФИО1 В адрес ответчиков ФИО2, ФИО3 06 декабря 2024 года направлялись уведомления о даче объяснений в связи с их увольнением, 30 января 2025 года составлены акты о непредставлении объяснений

Вопреки выводам суда первой инстанции, из совокупности представленных истцом в материалы дела доказательств достоверно усматривается наличие у работодателя прямого действительного ущерба, возникшего в связи с ненадлежащим исполнением ответчиками ФИО1, ФИО2, ФИО3 своих должностных обязанностей.

Судебная коллегия полагает, что между ненадлежащим исполнением ответчиками своих должностных обязанностей и причиненным ущербом имеется прямая причинно-следственная связь, что позволяет квалифицировать данные действия ответчиков как прямой действительный ущерб (ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку материалами дела достоверно установлено, что ответчики действовали согласованно, умышленно, недобросовестно, в нарушение Стандартов предприятия, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО2, ФИО3 к полной материальной ответственности в соответствии с положениями пункта 3 части 1 статьи 243 Трудовым кодексом Российской Федерации ввиду умышленного причинения материального ущерба работодателю.

Вопреки выводам суда отсутствие в трудовых договорах условий о полной материальной ответственности, заключенного договора о полной материальной ответственности не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку при разрешении спора юридическое значение имело установление умышленного причинения ответчиками ущерба работодателю, а не наличие или отсутствие в трудовом договоре с каждым из них условия о материальной ответственности в полном размере.

Истцом заявлены требования о солидарном взыскании суммы ущерба.

Вместе с тем, трудовым законодательством не предусмотрена солидарная ответственность за вред, причиненный работодателю, его работниками. Ответчики не были участниками договора о коллективной материальной ответственности, трудовое законодательство не предусматривает солидарной ответственности за причиненный ущерб, а положения гражданского законодательства (статья 322 Гражданского кодекса Российской Федерации) на урегулированные трудовым законодательством правоотношения по аналогии распространяться не могут.

Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия) (часть 1 статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом, размер подлежащей возмещению суммы подлежит определению исходя из степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств, имеющих значение (статья 250 Трудового кодекса Российской Федерации).

Истцом представлены справки о среднем заработке ответчиков на момент причинения ущерба, так средний заработок ФИО3 ЧС. составил <данные изъяты> руб., ФИО2 <данные изъяты> руб., ФИО1 <данные изъяты> руб.

Определяя размер ущерба, подлежащий взысканию каждым из ответчиков, судебная коллегия учитывает степень вины каждого работника, занимаемые ими должности с учетом принципа соразмерности и функциональных обязанностей каждого. Так, согласно дополнительных соглашений к трудовому договору, ФИО1 – <данные изъяты> МЦ № 8 подчинялся <данные изъяты>, которым являлся ФИО2, который в свою очередь подчинялся <данные изъяты> ФИО3

С учетом степени и формы вины ответчиков, а также конкретных обстоятельствах дела, судебная коллегия устанавливает степень вины ФИО3 в размере 45 %, ФИО2 - 30%, ФИО1 - 25% и определяет ко взысканию с ФИО3 342 698,89 руб., с ФИО2 228 465,93 руб., с ФИО1 190 383,28 руб.

Статьей 250 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью первой статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с частью второй статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не может быть произведено, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности. Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

По смыслу статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений по ее применению, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», правила этой нормы о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, могут применяться судом при рассмотрении требований о взыскании с работника причиненного работодателю ущерба не только по заявлению работника, но и по инициативе суда. В случае, если такого заявления от работника не поступило, суду при рассмотрении дела с учетом части второй статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации необходимо вынести на обсуждение сторон вопрос о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, и для решения этого вопроса оценить обстоятельства, касающиеся степени и формы вины, материального и семейного положения работника, и другие конкретные обстоятельства.

Такая позиция выражена также в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 года).

Ответчиком ФИО1 представлены и приняты судебной коллегией в качестве доказательств: сведения о материальном положении, согласно которым ответчик имеет кредитные обязательства по договору от 03 мая 2024 года на сумму 2 430 000 руб. с размером ежемесячного платежа 29 482,61 руб. на приобретение квартиры, наличие в собственности квартиры площадью 40,7 кв.м., автомобиля марки Лада Веста, 2017 года выпуска. Из пояснений ответчика женат, на иждивении несовершеннолетних детей нет, доход составляет 180-190 тыс. руб., доход супруги около 40 тыс. руб., ежемесячно помогает родителям по 10-15 тыс. руб., остаток денежных средств составляет около 150 000 руб.

Ответчик ФИО2, ФИО3 доказательств своего материального положения не представили.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает необходимым применить положения статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации и снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с ФИО1 до 150 000 руб.

Поскольку при вынесении решения суд первой инстанции не правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не верно применил нормы материального права, судебная коллегия полагает решение суда в силу ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с вынесением нового решения о взыскании с ответчиков материального ущерба и государственной пошлины оплаченной истцом при подаче иска, пропорционально установленным долям.

В соответствии с п. 2 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы, представления, суд апелляционной инстанции вправе отменить, или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Руководствуясь ст. ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Металлургического районного суда г.Челябинска от 27 января 2026 года отменить, принять новое решение.

Взыскать с ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) в пользу публичного акционерного общества «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (ИНН №) ущерб в размере 150 000 руб., расходы по плате государственной пошлины в размере 5 080,75 руб.

Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты>) в пользу публичного акционерного общества «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (ИНН №) ущерб в размере 228 465,93 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 096,90 руб.

Взыскать с ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) в пользу публичного акционерного общества «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (ИНН №) ущерб в размере 342 698,89 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 145,35 руб.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04.05.2026г.