Апелляционное постановление № 1-39-22-1/2024 22-1/2024 22-1164/2023 от 30 января 2024 г.

Судья Ежкова Ю.В. д № 1-39-22-1/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 января 2024 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе председательствующего Пархомчук Т.Н.,

при секретаре Федоровой Н.Д.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Новгородской области Жукова Н.В.,

представителя потерпевшего – Инспекции государственной охраны культурного наследия Новгородской области Аленкина А.В.,

осужденного Васильева А.Е., его защитника – адвоката Обшивалова Д.С. посредством использования системы видео-конференц-связи,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Васильева А.Е. и его защитника – адвоката Обшивалова Д.С. на приговор Боровичского районного суда Новгородской области от 19 июня 2023 года.

Заслушав доклад судьи Пархомчук Т.Н., выслушав участников, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором Боровичского районного суда Новгородской области от 19 июня 2023 года

ФИО1, <...> года рождения, уроженец <...>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: <...>, <...><...>, с высшим образованием, состоящий в браке, имеющий на иждивении троих несовершеннолетних детей, работающий <...>, военнообязанный, не судимый,

осужден по ч.1 ст.216 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей; по ст. 243.1 УК РФ к штрафу в размере 250 000 рублей.

От уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, ФИО1 освобожден в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В части штрафа, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, предоставлена рассрочка его выплаты равными частями по 50 000 рублей ежемесячно.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворен частично: с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 взыскано 750 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате совершения преступления.

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека; за нарушение требований сохранения или использования объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, повлекшее по неосторожности их повреждение в крупном размере.

Преступления совершены в г. Боровичи Новгородской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым. Отмечает, что, являясь собственником нежилого здания по адресу: <...>, заказал строительно-монтажные работы, к проведению которых не имел никакого отношения, правила безопасности при ведении работ знать был не обязан. Обращает внимание, что потерпевшая в трудовых отношениях с ним не состояла, самостоятельно совместно с автором проследовала в недостроенное здание, где они вместе упали со второго этажа. Находит предварительное следствие проведенным необъективно, без необходимой экспертизы полученных им телесных повреждений. Оспаривает комиссионное заключение экспертов <...>, полагает его недопустимым в связи с незаконным составом комиссии. Отмечает, что ФИО8 и ФИО9 не имеют специального образования, должной квалификации. Представленные дипломы и сертификаты не свидетельствуют о наличии познаний в необходимой в данном случае сфере – в области охраны труда. Указывает на наличие данных в сети «Интернет» относительно предоставления отмеченными лицами квалифицированной юридической помощи. Обращает внимание на форму постановления следователя о назначении экспертизы, в которой отсутствуют сведения об экспертном учреждении (ООО «ГУСЭ») в части ряда идентификаторов, что препятствует точному установлению организации, отсутствует техническая информация о событии в том числе в части подрядчика, ответственных за безопасность лиц, в установочной части приведены лишь фамилии автора и потерпевшей. Не согласен с поставленными перед экспертами вопросами, в частности вопроса кто конкретно допустил нарушение правил безопасности, который находит выходящим за пределы компетенции экспертов. Полагает нарушением поручение руководителю экспертной организации, указанному без конкретных данных о фамилии, имени, отчества, разъяснить права и предупредить об уголовной ответственности экспертов, считает это исключительной обязанностью самого следователя. Ставит под сомнение и необходимую область познаний экспертов, указав на отсутствие трудовых отношений с потерпевшей, а также нормативную базу при производстве экспертизы, полагает ее не относящейся к рассматриваемым правоотношениям. Полагает выборочное представление материалов дела экспертам ввиду отсутствия ссылки как в самом постановлении о назначении экспертизы на объем предоставляемых материалов, так и в самом заключении на протоколы осмотра места происшествия, показаний ФИО1 и иных свидетелей за исключением потерпевшей ФИО25, свидетелей ФИО25, Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №7, о которых упоминания имеются. Считает обвинение по ст. 243.1 УК РФ построенным на предположениях, не согласен с периодом вмененного деяния, полагает необоснованным указание на осуществление строительных работ вплоть до <...>, оспаривает расчет ущерба, поскольку тот произведен неопределенным способом без учета фактического состояния здания, представлен в копии, заверенной следователем. Полагает, что именно во время нахождения здания в муниципальной собственности оно было повреждено и уничтожено. Просит приговор отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Обшивалов Д.С. в защиту интересов осужденного ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым. Обращает внимание на позицию ФИО1 относительно предъявленного обвинения, отметил, что падение потерпевшей Потерпевший №1 является несчастным случаем. Полагает заключение судебно-технической экспертизы, проведенной ООО «ГУСЭ» недопустимым доказательством. Ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона, позицию Верховного Суда Российской Федерации, полагает необоснованным выбор экспертного учреждения с учетом ее организационно-правовой формы и наличии необходимых для ее проведения учреждений в Новгородской области, отмечает невозможность точного определения экспертного учреждения ввиду наличия разных данных в отношении организаций с указанным наименованием в сети «Интернет» в части её местонахождения. Защитник указывает на отсутствие в заключении лицензий и документов, подтверждающих квалификацию лиц, участвующих в качестве экспертов; недопустимость постановки вопросов, выходящих за пределы компетенции экспертов, отмечает наличие выводов, прямо указывающих на лицо, нарушившее правила безопасности при ведении строительных работ, что полагает недопустимым. Обращает внимание на неопределенность в части разъяснения экспертам их прав и предупреждении об ответственности, поскольку поручение по данному поводу следователя не содержит конкретных данных лица, кто обязан эти действия совершить. Обращаясь к нормам уголовно-процессуального закона, выражает недоумение относительно состава комиссии экспертов, отмечает у двоих экспертов наличие высшего юридического образования и специальных познаний в области уголовного судопроизводства и анализа техносферной безопасности в системе нормативно-правового регулирования отношений различных субъектов, что к тому же не подтверждено документально. Выражает сомнения относительно представленных сведений о стаже экспертной деятельности, полагает его представленным в совокупности со стажем работы по юридической специальности. Стаж работы экспертом третьего члена комиссии экспертов не указан. Использованную при даче заключения нормативно-правовую базу находит не соответствующей рассматриваемым событиям. Полагает, что Правила по охране труда в строительстве, утвержденные Приказом Минтруда России от 1 июня 2015 года в настоящем случае неприменимы, поскольку ФИО1 не является работодателем ни по отношению к потерпевшей, ни по отношению к лицам, осуществлявшим строительство. Не согласившись с виновностью ФИО1 по ч. 1 ст. 216 УК РФ, защитник оспаривает и возложение обязанности по компенсации морального вреда, поскольку к этому отсутствуют основания. Кроме того, полагает, что судом в нарушение закона не были применены положения ст. 1083 ГК РФ. Отмечает, что потерпевшей было известно о состоянии объекта, который находился в стадии строительства, самостоятельно принято решение проследовать за ФИО1, где она наступила на ненадежную конструкцию пола и упала с высоты. При изложенных обстоятельствах просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционные жалобы ФИО1 и защитника – адвоката Обшивалова Д.С. начальник инспекции государственной охраны культурного наследия Новгородской области ФИО2, подробным образом приводя объем произведенных на объекте культурного наследия в ходе не разрешенных надлежащим образом ремонтных работ изменений, считает приговор законным и обоснованным, доводы жалобы – не подлежащими удовлетворению.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

ФИО1 обоснованно признан судом первой инстанции виновным в совершении инкриминируемых ему преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Выводы суда подтверждаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, а также дополнительно полученными в суде апелляционной инстанции.

Постановлением администрации Новгородской области от 23 января 1997 года №<...> «Дом жилой с булочной и мелочной лавкой», расположенный по адресу: <...> включен в перечень памятников архитектуры, подлежащих охране как памятник истории и культуры местного значения (т.4 л.д. 22-29).

Приказом Министерства культуры Российской Федерации от 13 ноября 2015 года №<...> объект культурного наследия «Дом жилой с булочной и мелочной лавкой», расположенный по адресу: <...>, включен в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации с присвоением ему номера <...> (т.4 л.д. 30-31).

Согласно договору купли-продажи от <...> муниципальное образование городское поселение <...> в лице Администрации <...> муниципального района продало, а ФИО1 купил нежилое здание с земельным участком, расположенные по адресу: <...>, являющееся объектом культурного наследия. Стоимость земельного участка определена в <...> руб., нежилого здания – <...> руб. В разделе 4 договора указано, что покупателю необходимо оформить охранное обязательство и зарегистрировать его, он также обязан осуществлять расходы на содержание объекта культурного наследия и поддержание его в надлежащем техническом, санитарном и противопожарном состоянии, не проводить работы, изменяющие облик, объемно-планировочные и конструктивные решения и структуры, интерьер выявленного объекта культурного наследия, включенного в реестр, в случае, если предмет охраны объекта культурного наследия не определен; незамедлительно извещать соответствующий орган охраны объектов культурного наследия обо всех известных ему повреждениях, авариях или иных обстоятельствах, причинивших вред объекту культурного наследия или угрожающих причинением такого вреда, безотлагательно принимать меры по предотвращению дальнейшего разрушения, в том числе проводить противоаварийные работы в порядке, установленном для проведения работ по сохранению объекта культурного наследия. Договор зарегистрирован <...><...> (т.3 л.д. 134-136, т.2 л.д. 109-122).

В акте от <...>, в соответствии с которым Муниципальное образование городское поселение <...> в лице Администрации <...> муниципального района передает вышеуказанный объект ФИО1, покупатель по передаваемому имуществу претензий не имеет.

Впоследствии <...> ФИО1 продал <...> часть доли в праве собственности на вышеуказанное здание и земельный участок ФИО11 (т.1 л.д. 100-101)

Из показаний самого осужденного ФИО1 следует, что при приобретении данного объекта он был осведомлен о его статусе, намеревался привести его в надлежащее состояние, заключил договор с организацией для выполнения строительных работ, выдавал соответствующие доверенности для оформления надлежащей разрешительной документации, сам этими вопросами не занимался. <...> позвонил Потерпевший №1 и ее супругу и предложил осмотреть вышеуказанное здание для разрешения вопроса о размещении на его территории фитнес-зала; при осмотре Потерпевший №1 упала с высоты второго этажа, получила травмы.

Потерпевшая Потерпевший №1 сообщила, что ФИО1 приобрел здание по <...> в <...>, требующее ремонта, руководил там строительными работами, общался по поводу организации там фитнес-зала. <...> ФИО1 с предложил посмотреть вышеуказанное здание для помощи в составлении бизнес-плана, сказав, что ремонтные работы практически завершены, остались отделочные работы. Здание не было огорожено, защитная одежда предоставлена не была. Вместе осмотрели первый этаж, который был в строительном мусоре, дверей и окон не было, поднялись на второй этаж по приставной лестнице, пол был застелен фольгированной пленкой, сделав два шага, упала вниз на первый этаж, получила телесные повреждения.

В соответствии с картой вызова Скорой помощи от <...>, в 10 часов 31 минуту на станцию Скорой помощи поступило сообщение от Свидетель №2 о падении Потерпевший №1 в здании по адресу: <...>, предварительный диагноз закрытый перелом костей таза (т.1 л.д. 76).

Из заключений судебно-медицинских экспертиз <...> и <...> следует, что у Потерпевший №1 установлены телесные повреждения в виде закрытого перелома костей таза и нижних конечностей со смещением отломков и нарушением целостности тазового кольца: вертикальных переломов массы крестца слева со смещением отломков, перелома поперечного отростка пятого поясничного позвонка слева со смещением отломков, с распространением линии перелома на фасеточный сустав, перелома дна левой вертлужной впадины со смещением отломков, центральным вывихом левой бедренной кости, краевым переломом головки левой бедренной кости со смещением отломка, оскольчатого перелома лобковой, седалищной костей справа со смещением осколков, краевого перелома левой пяточной кости, ушиба левой почки с небольшой подкапсульной гематомой в верхнезадних отделах, кровоизлияния в мягкие ткани в области переломов, чем Потерпевший №1 был причинен тяжкий вред здоровью (т.2 л.д. 132-138, 196-206).

Оснований не доверять выводам судебно-медицинских экспертиз не имеется, они проведены в полном соответствии с правилами главы 27 УПК РФ компетентным экспертом.

Факт проведения капитальных строительных работ на объекте, наличие у него признаков объекта незавершенного строительства после приобретения ФИО1 здания, в том числе по состоянию на <...>, когда произошло падение потерпевшей Потерпевший №1, следует как из показаний осужденного и потерпевшей, показаний свидетелей ФИО12, Свидетель №16, Свидетель №9, Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №5, так и протоколов осмотров здания в различные периоды (т.1 л.д.116-122, 142-149, т.5 л.д. 174-183, т.6 л.д. 151-159), фотоизображений, представленных свидетелем Свидетель №9 (т.2 л.д. 88-89).

Учитывая сведения, предоставленные Инспекцией государственной охраны культурного наследия Новгородской области (т.5 л.д. 215-216), а также выводы судебной строительно-технической экспертизы объекта культурного наследия, проведенной при рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции, на вышеуказанном объекте в числе прочего проведены частичный снос несущих стен, замена материала, изменение отметок этажей, разрушение перекрытий, разрушение мезонина и замена материала, изменение уклонов кровли с заменой конструкции стропильной системы, закладка оконных проемов на северной стороне, изменение планировки помещений, изменение растекловки в оконных проемах.

Соответственно, на объекте капитального строительства проводились реконструкция и капитальный ремонт, что подпадает под действие Градостроительного кодекса РФ, и Правила по охране труда в строительстве, действовавшие на <...>, то есть утвержденные приказом Минтруда России от <...><...> (далее Правила), применимы, несмотря на позицию стороны защиты.

Из установленных фактических обстоятельств, следует, что в данном случае помимо общих положений о безопасности (п.2, 8 Правил), не были выполнены требования, предусмотренные п.48 Правил о наличии заграждений в пределах опасных зон, а также п.57 Правил о запрете допуска посторонних лиц, которым как раз и являлась Потерпевший №1 по отношению к объекту капитального строительства.

Из буквального содержания Правил очевидно, что они распространяются не только на отношения работодателя и работника, как на этом настаивает осужденный, но и на отношения лица, осуществляющего строительство, с посторонними лицами.

Именно в результате несоблюдения вышеуказанных Правил возникла ситуация, которая привела к падению Потерпевший №1 с высоты более 1,8м, как следствие, возникли установленные экспертным путем телесные повреждения. Таким образом, причинно-следственная связь между невыполнением предписаний и возникшими последствиями установлена.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что падение ФИО1 совместно с Потерпевший №1 даже в случае наличия такового (потерпевшая утверждает, что тот сам спрыгнул за ней), наличие или отсутствие у него телесных повреждений не является предметом доказывания и не может повлиять на выводы суда относительно виновности в совершении преступления в отношении потерпевшей Потерпевший №1

Из показаний самого ФИО1, свидетеля ФИО11, ставшего в 2019 году собственником <...> здания, следует, что осуществление ремонтных работ проводилось по инициативе и при участии только одного из собственников – ФИО1 Он без соблюдения требований действующего законодательства об осуществлении строительства только субъектами, имеющими свидетельство о допуске к таким работам, осуществлял реконструкцию и капитальный ремонт здания. Причем представленные ФИО1 документы о заключении договора с ООО «МСУ-111» не нашли своего подтверждения со стороны данной организации, сотрудники которой утверждали, что в договорных отношениях ни с кем по поводу рассматриваемого объекта не состояли.

Из показаний свидетелей ФИО12 и Свидетель №16 очевидно, что строительные работы осуществлялись без договора с привлечением выходцев из других стран, не имеющих специального образования и соответствующих лицензий на проведение работ на объекте культурного наследия.

При таких обстоятельствах, в понимании Градостроительного кодекса РФ, Правил застройщиком, то есть лицом, осуществляющим строительство, является собственник. В данном случае, учитывая инициативную роль в строительстве одного из собственников, именно ФИО1 является субъектом преступления, предусмотренного ст.216 УК РФ, что не противоречит рекомендациям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года №41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов».

По тем же причинам именно ФИО1 как собственник здания, инициативно осуществлявший реконструкцию и ремонт объекта культурного наследия, без соответствующей разрешительной документации в полном объеме, является субъектом инкриминируемого ему деяния, предусмотренного ст.243.1 УК РФ.

По сообщению Инспекции государственной охраны культурного наследия Новгородской области разрешение на проведение работ на объекте культурного наследия, задание на их проектирование ФИО1 не выдавалось. Данные о привлечении к выполнению работ лицензированной организации отсутствуют. ФИО1, как следует из письма от <...>, было вынесено предостережение о недопустимости нарушений обязательных требований в отношении объекта культурного наследия, но из вышеуказанных доказательств очевидно, что ФИО1 продолжил капитальный ремонт и реконструкцию на объекте.

Изложенное свидетельствует о нарушении ФИО1 положений т.45, 47.3 Федерального закона от 25 июня 2002 года №73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

При осмотрах места происшествия, допросе представителя Инспекции государственной охраны культурного наследия Потерпевший №2, изучении акта осмотра технического состояния объекта культурного наследия от <...>, письменной информации от Инспекции государственной охраны культурного наследия Новгородской области от <...> судом верно определен объем строительных работ на объекте культурного наследия, его изменение относительно предмета охраны, установленного до приобретения ФИО1 здания. Определение предмета охраны уже после окончания инкриминируемого деяния, документы о чем представлены в суд апелляционной инстанции, не имеют правового значения, поскольку касаются периода за пределами рассматриваемого преступления.

Период проведения работ, вопреки возражениям осужденного, вплоть до <...>, когда изменения были актированы соответствующим образом, определен верно. Установленный вид объекта, показания свидетелей, включая Свидетель №4, сообщившего, что даже летом 2021 года работы на объекте велись, дают основания именно для такого определения периода совершения деяния.

Проведенная в суде апелляционной инстанции строительно-техническая экспертиза объекта культурного наследия также подтвердила объем и конструктивные изменения здания, отметив при этом, что проведение работ с нарушением действующих технических регламентов в области сохранения объектов культурного наследия привело к значительному изменению объекта охраны и безвозвратной потере идентичности здания.

Тот факт, что, несмотря на прямое указание в договоре купли-продажи на необходимость оформления охранного обязательства, ФИО1 такое обязательство не оформил, не освобождало его от необходимости соблюдения требований действующего законодательства в области охраны объектов культурного наследия.

Утверждение защиты о том, что данный объект был уничтожен в результате пожаров и ненадлежащего содержания предыдущим собственником суд оценивает с учетом того, что из акта приема-передачи здания следует, что у ФИО1 какие-либо претензии по его состоянию отсутствовали.

В материалах дела имеются сведения о пожаре <...>, то есть уже после заключения договора купли-продажи здания с покупателем ФИО1, отмечено, что в результате пожара огнем повреждена внутренняя отделка комнаты на 2 этаже здания, вещевое имущество на полу (т.6 л.д. 71).

Изложенное никоим образом не позволяло собственнику в обход действующего законодательства производить реконструкцию и капитальный ремонт объекта культурного наследия без оформления надлежащей документации и привлечения специализированных организаций. Исключение объекта из реестра даже в случае его полного уничтожения происходит в регламентированном порядке, а не по усмотрению собственника.

С учетом примечания к ст.243.1 УК РФ при определении размера повреждения суд исходил из стоимости восстановительных работ, определенных ведущим специалистом АРО ГБУК «ННРУ» ФИО13 в составленном ею укрупненном сметном расчете. В данном документе произведен расчет стоимости работ по стенам, перекрытиям, крыше, кровле, заполнению оконных проемов, общая сумма 3993678,75 руб. (т.5 л.д. 197).

Стороной защиты указанная сумма была поставлена под сомнение, о приблизительности расчетов пояснила специалист ФИО13 Для проверки достоверности указанных сведений была проведения судебная строительно-техническая экспертиза объекта культурного наследия, согласно которой общая стоимость восстановительных работ исследуемого объекта, включая работы по демонтажу и восстановлению, составляет 9 326 510 рублей.

Таким образом, учитывая невозможность ухудшения положения осужденного в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции по жалобе осужденного и его защитника, суд отмечает, что ранее указанная стоимость восстановительных работ укладывается в заключение вышеприведенной экспертизы, и составляет крупный размер.

Совокупность данных доказательств, согласующихся между собой и взаимодополняющих друг друга, признана достаточной для установления виновности ФИО1 в совершении преступлений, установленных судом. Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие порядок исследования и правила оценки доказательств, судом соблюдены. Каких-либо неустранимых противоречий, которые бы ставили под сомнение выводы суда, в апелляционном порядке не установлено.

Отдельно суд отмечает отсутствие нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признание недопустимым доказательством заключения экспертизы <...> от <...> (т.2 л.д. 153-174).

Данная судебно-техническая комиссионная экспертиза назначена постановлением от <...> в соответствии с требованиями главы 27 УПК РФ. С постановлением о назначении, а равно и с заключением экспертизы ФИО1 и его защитник ознакомлены. Заключение соответствует требованиям ст.204 УПК РФ.

Доводы защиты о неопределенности учреждения в связи с наличием иных экспертных учреждений с таким же названием ООО «ГУСЭ» оцениваются судом как несостоятельные, поскольку из заключения с очевидностью следует наименование и адрес экспертного учреждения.

Позиция осужденного о том, что поручение руководителю учреждения предупредить экспертов об уголовной ответственности противоречит закону, не согласуется с положениями ст.199 УПК РФ, согласно которой именно на руководителя учреждения возложено разъяснение прав и ответственности эксперту, а также требованиями Федерального закона №73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Позиция стороны защиты о необоснованном привлечении экспертов ФИО8 и ФИО9, которые имеют высшее юридическое образование и не обладают специальными познаниями в технической сфере, является неверной. Так, из материалов дела следует, что данные лица обладают специальными познаниями в сфере анализа техносферной безопасности в системе нормативно-правового регулирования отношений различных субъектов и в сфере услуг. Техносферная безопасность – это направление специалистов в области охраны труда, обеспечения промышленной безопасности технологических процессов и производств, что с учетом поставленных на разрешение вопросов, является необходимой областью специальных познаний. В материалах дела имеются и были исследованы судом первой инстанции при разрешении ходатайства защиты о недопустимости данного заключения экспертизы дипломы, сертификат, удостоверения, достаточные для вывода о наличии у них специальных познаний в сфере охраны труда или безопасности технологических процессов и производств.

Эксперты не вышли за пределы поставленных вопросов, использованная методология и источники, нормативная база относимы к исследуемой ситуации.

Суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.216 УК РФ – нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека; а также по ст. 243.1 УК РФ – нарушение требований сохранения или использования объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, повлекшее по неосторожности их повреждение в крупном размере.

При назначении осужденному наказания судом в полной мере соблюдены требования ст.6, ч. 3 ст. 60 УК РФ. Суд учел, что ФИО1 совершены два неосторожных преступления, относящееся к категории небольшой тяжести.

Сведения о личности ФИО1 исследованы судом в достаточной степени, в том числе принято во внимание, что он ранее не судим, на специализированных учетах не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, имеет заболевания.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ по каждому из преступлений судом обоснованно признано наличие малолетних детей; по ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья. Кроме того, по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 216 УК РФ - принесение публичных извинений перед потерпевшей и частичное возмещение причиненного преступлением ущерба путем выплаты денежных средств, а также принятие иных мер к заглаживанию причиненного вреда в виде осуществления посредничества в переговорах о госпитализации Потерпевший №1

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Таким образом, суд первой инстанции при назначении наказания в полной мере учел все имеющиеся по уголовному делу смягчающие наказание обстоятельства и сведения о личности осужденного ФИО1, известные на момент постановления приговора. Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание, равно как и для признания имеющихся по делу смягчающих наказание обстоятельств исключительными – не имеется.

Решение о применении к осужденному положений ст.78 УК РФ в части осуждения за преступление, предусмотренное ч.1 ст.216 УК РФ, является верным, поскольку на момент вынесения приговора сроки давности уголовного преследования за данное преступление в виде двух лет истекли.

На момент апелляционного рассмотрения возникли основания для изменения данного приговора по следующим причинам.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Как установлено судом, преступление, предусмотренное ст. 243.1 УК РФ, было совершено ФИО1 в период времени с <...> по <...>.

При таких обстоятельствах срок давности по данному преступлению истек до вступления приговора в законную силу, в настоящее время осужденный должен быть освобожден от назначенного за совершение данного преступления наказания.

Вопросы, связанные с мерой пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу, гражданского иска – суд первой инстанции разрешил в рамках положений действующего законодательства.

При разрешении гражданского иска потерпевшей Потерпевший №1 суд обоснованно руководствовался требованиями ст.151, 1101 ГК РФ, принял во внимание степень нравственных страдай потерпевшей, тяжесть наступивших последствий, длительность и сложность проведенного лечения, учел требования о законности, соразмерности и справедливости, и исходя из признания ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.216 УК РФ, в результате которого потерпевшей были причинены телесные повреждения и, как следствие, нравственные страдания, удовлетворил ее требования частично. Размер компенсации морального вреда определен с учетом уже выплаченных осужденным денежных средств, является соразмерным, отвечает имущественному положению и доходам осужденного.

Вопреки позиции защиты суд не усматривает оснований считать, что вред возник вследствие умысла потерпевшей или ее грубой неосторожности, поскольку она не самовольно явилась на объект, как утверждает защитник, ее появление там инициатива собственника, он же ее сопровождал и не обеспечил безопасность.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо иное изменение приговора, при производстве по уголовному делу не допущено. В связи с этим апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Обшивалова Д.С. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Боровичского районного суда Новгородской области от 19 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- освободить ФИО1 от наказания в виде штрафа в размере 250 000 рублей, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Т.Н. Пархомчук