Апелляционное постановление № 22К-436/2018 от 15 марта 2018 г. по делу № 22К-436/2018

Судья ФИО2

Дело № 22к-436


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 15 марта 2018 года

Ивановский областной суд

в составе:

председательствующего судьи А.В. Замазкина,

при секретаре А.В. Мироновой,

с участием:

прокурора Краснова С.В.,

защитника – адвоката Афонина А.А., ордер №

обвиняемого ФИО1 (с использованием систем видеоконференцсвязи),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника обвиняемого – адвоката ФИО3 на постановление судьи Ивановского районного суда Ивановской области от 1 марта 2018 года, которым в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 26 апреля 2018 года.

Заслушав доклад председательствующего о содержании постановления и доводах апелляционной жалобы, мнение защитника и обвиняемого, просивших отменить постановление по доводам жалобы, выступление прокурора о законности и обоснованности постановления, суд апелляционной инстанции

установил:

27 февраля 2018 года СО УФСБ России по Ивановской области возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, ч.3 ст. 159 УК РФ, по факту покушения на хищение путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств, принадлежащих ФИО4, в крупном размере группой лиц по предварительному сговору.

В этот же день по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ был задержан ФИО1

28 февраля 2018 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, ч.3 ст. 159 УК РФ, после чего он допрошен в качестве обвиняемого с участием защитника.

Постановлением Ивановского районного суда Ивановской области от 1 марта 2018 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

С принятым решением не согласилась защитник обвиняемого, адвокат ФИО3, подала на него апелляционную жалобу, в которой указала, что:

вывод суда о том, что, находясь на свободе, ФИО1 может скрыться от органов следствия, не подтвержден конкретными доказательствами, что является нарушением презумпции невиновности;

ФИО1 написал явку с повинной, активно способствует раскрытию и расследованию преступления, социально адаптирован, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, положительно охарактеризован, ранее к уголовной ответственности не привлекался, что свидетельствует о возможности избрания иной, более мягкой, меры пресечения;

суд не мотивировал невозможность избрания иной меры пресечения;

при принятии решения суд руководствовался лишь тяжестью предъявленного ФИО1 обвинения, что противоречит требованиям обобщенной судебной практики Верховного Суда РФ;

судом нарушены положения ст. 6 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод», предусматривающей право на справедливое судебное разбирательство;

просит об отмене постановления суда и избрании меры пресечения, не связанной с лишением свободы.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат ФИО3 указала на следующие обстоятельства:

у суда имелись достаточные основания для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, однако в нарушение ст. 108 УПК РФ суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу;

в нарушение требований закона суд при избрании меры пресечения сослался на результаты оперативно-розыскной деятельности;

резолютивная часть обжалуемого постановления содержит противоречия и подлежит уточнению, поскольку судом избрана мера пресечения сроком на 2 месяца, до 26 апреля 2018 года, что противоречит требованиям закона, регламентирующим, что течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения;

при принятии решения суд необоснованно сослался на первоначальные этапы производства предварительного расследования и посчитал преждевременным разрешение вопроса об избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста;

вывод суда о том, что обвиняемый может скрыться от органов следствия ввиду возможности назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, является необоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Доводы о нарушении судом конвенционального права на справедливое судебное разбирательство не основаны на фактических материалах дела.

Из протокола судебного заседания следует, что таковое было обеспечено при рассмотрении ходатайства. Право на личную свободу ФИО1 ограничено компетентным судебным органом, который обеспечил ему возможность быть выслушанным по рассматриваемому ходатайству при наличии квалифицированной помощи защитника, а также с предоставлением возможности задавать вопросы должностным лицам, ходатайствующим об ограничении его конституционных прав. Таким образом, положения статей 5, 6 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (Заключена в г. Риме 04.11.1950 года) соблюдены.

Кроме того, в соответствии с положениями статьи 29 УПК РФ, принятие решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу возложено исключительно на суд. Таким образом обеспечивается судебный контроль на досудебной стадии уголовного судопроизводства за соблюдением прав лица, привлекаемого к уголовной ответственности, в целях недопущения их необоснованного ограничения.

Принятие решения в пользу одной из процессуальных сторон не может расцениваться как тенденциозность суда или нарушение принципа равноправия сторон, а является сутью отправления правосудия в конкретной форме — разрешения ходатайства органов следствия по существу.

Судья, разрешая вопрос об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, проверил обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к преступлению и пришёл к правильному выводу о наличии такового. Оно обусловлено пояснениями потерпевшего, также сведениями, полученными в результате оперативно-розыскной деятельности.

Довод защитника о том, что результаты оперативно-розыскной деятельности не могут быть положены в обоснование выводов суда по рассматриваемому вопросу, не основан на законе. Указанные материалы, в частности рапорт о производстве оперативного эксперимента, протокол исследования предметов, допустимы в настоящем случае при разрешении вопроса о мере пресечения.

Как следует из материалов дела, сведения, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, представлены органу предварительного следствия с учетом соблюдения соответствующей процедуры, в том числе и с рассекречиванием соответствующих документов. В связи с этим, они отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, и их использование в качестве доказательств возможно, исходя из нормативного единства положений статей 74, 84, 89 УПК РФ.

Суд оценил имеющиеся доказательства лишь в той части, в которой это необходимо при разрешении вопроса о мере пресечения.

Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого ФИО1, изучены судом первой инстанции в надлежащем для разрешения ходатайства органа предварительного следствия объеме. Установлено, что ФИО1 не проживает по месту регистрации, имеет социальные связи и трудоустроен, охарактеризован положительно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд, правильно установив фактические обстоятельства по делу, дал им надлежащую оценку и сделал обоснованные выводы относительно наличия основания, необходимого для избрания меры пресечения.

О возможности ФИО1 скрыться от органа предварительного следствия свидетельствует на начальном периоде производства предварительного следствия обвинение его в совершении покушения на тяжкое преступление, наказание за совершение которого, в случае доказанности виновности, возможно в виде лишения свободы, а также тот факт, что он не проживает по месту регистрации. Этот вывод суда согласуется с правовыми позициями Верховного Суда РФ об обстоятельствах, указывающих на наличие данного основания действия меры пресечения на первоначальном этапе предварительного следствия.

При этом обращение защитника с ходатайством в адрес органа предварительного следствия о сдаче заграничного паспорта ФИО1 никак не влияет на установленное основание действия меры пресечения и верность выводов суда первой инстанции о его наличии.

Доводы жалобы со ссылками на признательную позицию обвиняемого по уголовному делу, явку с повинной в качестве мотивов невозможности применения наказания в виде лишения свободы на «длительный срок» в настоящее время учету не подлежат, поскольку вопросы виновности и, тем более, наказания при разрешении ходатайства органа предварительного следствия о мере пресечения не обсуждаются в принципе. Это не позволяет досудебная стадия судопроизводства сама по себе.

Суд апелляционной инстанции указывает, что юридическая техника изложения законодателем оснований (статьи 97 УПК РФ) для избрания меры пресечения предполагает для их подтверждения наличие лишь вероятности, что по материалу судьёй районного суда обоснованно, в силу указанных выше фактических данных, установлено.

Придя к выводу об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, судья не усмотрел оснований для иных мер пресечения в отношении ФИО1 на рассматриваемый первоначальный период предварительного расследования. Об этом, вопреки доводам жалобы, прямо указано в содержании постановления.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с указанным выводом, полагает, что иные меры пресечения с меньшей степенью ограничения личной свободы на настоящий момент не смогут обеспечить надлежащее производство по уголовному делу.

Судом первой инстанции правильно установлен приоритет обеспечения уголовного судопроизводства по делу над возможностью реализации общегражданских прав ФИО1, которые ограничены не произвольно, а в связи с обвинением последнего в покушении на совершение тяжкого преступления.

При этом суд допустил некорректную формулировку о том, что в первоначальный период предварительного следствия преждевременно разрешение вопроса о домашнем аресте, как таковое. Она не соответствует состоящим в нормативном единстве положениям статей 97-99, 107 УПК РФ. Данные выводы подлежат исключению, однако на существо решения это не влияет ввиду его мотивированности относительно применённой конкретной меры пресечения в виде заключения под стражу.

Доводы защитника о неверном исчислении срока содержания под стражей не основаны на законе. Срок содержания ограничивается сроком предварительного следствия, с учетом возбуждения уголовного дела 27 февраля 2018 года, поскольку досудебная стадия судопроизводства им ограничена как таковая, а также исходя из положений части 10 статьи 109 УПК РФ в срок заключения под стражу засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, фактически ФИО1 задержан 27 февраля 2018 года.

Постановление суда законно, обоснованно и отмене по доводам жалобы не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление судьи Ивановского районного суда Ивановской области от 01 марта 2018 года об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника обвиняемого — адвоката ФИО3 - без удовлетворения.

Исключить 11 абзац на странице 2 описательно-мотивировочной части постановления.

Постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: А. ФИО2