Приговор № 2-16/2019 от 16 октября 2019 г. по делу № 2-16/2019

дело № 2-16-2019


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

17 октября 2019 года г. Чита

Забайкальский краевой суд в составе

председательствующего судьи Лобынцева И.А.,

при секретаре Дондокове З.С.,

с участием государственного обвинителя

прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Быкова С.В.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов Пешковой В.Б., Кулагина А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, не судимого;

ФИО2, родившегося <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 совершили группой лиц убийство, то есть умышленно причинили смерть П. <Дата> года рождения.

Преступление совершено в Чернышевском районе Забайкальского края при следующих обстоятельствах:

30 июля 2018 года, в период времени с 00час. до 03час., ФИО2 и ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находились в кафе «Маяк», расположенном в поселке при станции Урюм, по ул. Федеральная-1, на 424 км. Федеральной автомобильной дороги М-56 «Амур», сообщением «Чита-Хабаровск», куда прибыли на автомобиле «<данные изъяты>», принадлежащего ФИО1 В указанный период времени, между посетителями кафе Св. 1, Св. 2, П. с одной стороны и ФИО2, ФИО3 с другой стороны, произошла словесная ссора, которую указанные лица продолжили на улице, перед входом в кафе. В ходе происходившей на улице словесной ссоры, переросшей в обоюдную драку, П. причинил ФИО1 повреждения в виде закрытого перелома дистальной фаланги 1-го пальца левой кисти со смещением отломков, квалифицирующихся, как средней тяжести вред здоровью. В это время, ФИО2, испытывая на фоне произошедшего конфликта личную неприязнь к Св. 1, Св. 2 и П., с целью вызвать у них чувство страха за свою жизнь, вооружился принадлежавшим ФИО1, временно хранившимся в салоне автомашины «<данные изъяты>», охотничьим ружьем «МЦ-20-01» 20-го калибра, зарядил его хранившимися там же четырьмя охотничьими патронами и произвел выстрел в воздух. Св. 1 и Св. 2, увидев в руках у ФИО2 оружие, забежали в здание, откуда вместе с работниками кафе скрылись с места происшествия через служебный вход. П., увидев в руках у ФИО2 оружие и опасаясь за свою жизнь, укрылся за углом здания кафе и найденной на месте доской, пытался нанести удары по стволу оружия, желая его выбить из рук ФИО2 В это время у ФИО1, на почве личной неприязни из-за полученных в ходе произошедшей драки травм от действий П., возник умысел на его убийство. С целью реализации возникшего умысла, ФИО1 стал словесно призывать ФИО2 совершить убийство, выкрикивая команды о производстве выстрела. Видя, что ФИО2 не производит больше выстрелов, а в процессе происходившего конфликта использует ружье, как предмет для нанесения ударов, ФИО1 забрал у ФИО2 ружье и с целью совершения убийства, произвел выстрел в П., однако промахнулся. Осознавая, что жизни угрожает опасность, П. попытался убежать от нападавших ФИО1 и ФИО2 В это время ФИО2, понимая, что умысел ФИО1 направлен на убийство, присоединился к этим действиям и с целью лишения жизни П. на почве личной неприязни, обусловленной произошедшим конфликтом, препятствуя тому скрыться, схватил П. за одежду и удерживал его на месте. ФИО1 в это время, с целью совершения убийства, произвел второй выстрел, причинив П. огнестрельное дробовое слепое ранение ягодичной области справа. Продолжая реализацию совместного с ФИО1 умысла на убийство П., ФИО2 с силой его толкнул, в результате чего П. упал на землю. ФИО2, с целью пресечения возможности скрыться с места происшествия, нанес лежащему на земле П. один удар ногой и множественные удары кулаком в область головы. Воспользовавшись тем, что ФИО2 воспрепятствовал П. скрыться с места происшествия, ФИО1 подбежал к П. и с целью доведения совместного с ФИО2 умысла на убийство, произвел с близкого расстояния выстрел в голову П. Совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили П.:

- <данные изъяты> повреждения, не причинившие вреда здоровью;

- <данные изъяты> причинившее легкий вред здоровью;

- <данные изъяты>. Указанные повреждения по признаку расстройства здоровья на срок свыше трех недель квалифицировались как причинившие средней тяжести вред здоровью;

- <данные изъяты>, которое по признаку опасности для жизни квалифицировалось как причинившее тяжкий вред здоровью.

Смерть П. наступила на месте преступления в результате огнестрельного дробового, слепого, проникающего ранения головы с многооскольчатыми переломами костей основания и свода черепа, с разрушением оболочек и вещества головного мозга.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признал, указывая о своей непричастности к причинению смерти П. Обратил внимание на недостоверность своих первоначальных показаний в стадии предварительного расследования в части производства им выстрелов из ружья, поскольку показания он давал в состоянии психологического шока, будучи введенным в заблуждение следователем относительно высокой степени негативных для него последствий, в связи с убийством П. Не оспаривая, что именно он достал и изготовил ружьё ФИО1 к стрельбе, указал, что сделал это с целью спокойного разговора с дальнобойщиками, опасаясь с их стороны продолжение нападения. Исковые требования потерпевших, заявленные в рамках уголовного дела, не признал. От дачи показаний отказался.

В ходе предварительного следствия, при допросах 30 июля 2018 года в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО2 показал, что в вечернее время 29 июля 2018 года, он вместе со своим коллегой ФИО1 распивали спиртные напитки в кафе «Маяк», куда приехали на машине ФИО1 В какой-то момент ФИО1 вышел на улицу, а когда он, через некоторое время вышел за ним, то увидел, что ФИО1 избит и ругается с тремя, ранее незнакомыми водителями-дальнобойщиками. Дальнейшие события помнит смутно, из-за сильного алкогольного опьянения, но помнит, что взял из машины принадлежащее ФИО1 ружье и произвел два выстрела в сторону потерпевшего П., намереваясь того напугать, но умысла на убийство у него не было. Затем ФИО1 забрал у него ружье и произвел выстрел в сторону П., в тот момент он думал, что потерпевший жив и нанес тому еще несколько ударов кулаком по голове. Вину, в совершении убийства П. в группе лиц с ФИО1, не признает (т.2 л.д.32-36;52-54). В ходе проверки показаний на месте, проводившейся 9 августа 2018 года, протокол и видеозапись которой исследованы в ходе судебного следствия, обвиняемый ФИО2 подтвердил, что после произошедшей около кафе «Маяк» драки, они с ФИО1 решили уехать, поскольку были избиты тремя воителями–дальнобойщиками. Когда садились в машину, он увидел на заднем сиденье охотничье ружье, принадлежащее ФИО3 Тогда он взял оружие, зарядил его имевшимися тремя или четырьмя патронами и развернулся в сторону дальнобойщиков, двое из которых, увидев его с оружием в руках, сразу забежали в кафе. Третий, как сейчас ему известно - П., оставался стоять на улице, тогда он направился к нему и произвел один выстрел в воздух, что бы напугать и продемонстрировать, что ружье заряжено, при этом намеревался составить разговор и выяснить, за что их с ФИО1 избили. П. пятился от него спиной назад, оставаясь к нему лицом, затем схватил какую-то палку и пытался ударить по ружью. В этот момент он услышал крик ФИО1: «Стреляй». Однако не понимал куда стрелять, поскольку в П. стрелять не хотел. В тот момент ФИО1 подбежал к нему, вырвал ружье и произвел выстрел, но в П. не попал, поскольку тот палкой ударил его (Сигая) по голове и стал убегать. Тогда ФИО1 произвел еще один выстрел, а он сделал П. «подсечку», тот спотыкаясь, сделал еще несколько шагов и упал на землю, а он подбежал к потерпевшему и нанес несколько ударов кулаком по лицу. В тот момент ФИО1, находясь позади него, произвел очередной выстрел, от которого на голове П. появилась кровь. Понимая, что ФИО1 совершил убийство и опасаясь непредсказуемости его действий, он забежал в кафе, где вместе с остальными посетителями и работниками кафе стал прятаться. Затем, через служебный вход вышел на улицу и прошел в помещение рядом расположенной автозаправочной станции «Нефтемаркет», где рассказал оператору и охраннику о произошедшем преступлении. Дождавшись приезда полиции, сообщил о месте нахождения служебного вагончика, куда, как он предполагал, ФИО1 уехал после убийства П. (т.2 л.д.176-189).

В ходе допроса 17 октября 2018 года, обвиняемый ФИО2, частично признавая вину по предъявленному обвинению, в целом аналогично излагал обстоятельства рассматриваемых событий, более детально описывая обстоятельства произошедшей драки, указывая о производстве им первого выстрела из ружья ФИО1 и настаивая об отсутствии у него умысла на совершение убийства П. (т.3 л.д.140- 148).

При допросах 26 ноября 2018 года, 20 января 2019года обвиняемый ФИО2, подтверждая ранее данные показания, указывал о частичном признании вины в виду отсутствия у него умысла на совершение убийства П. (т.5 л.д.107-110; т.6 л.д.87-90).

В ходе допроса 11 апреля 2019 года обвиняемый ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признал, указав, что умысла на убийство П. не имел, выстрелы из ружья не производил, а недостоверность ранее данных показаний объяснил своим шоковым состоянием (т.7 л.д.200-205).

Подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, не отрицая факта наступления смерти П. в результате произведенного им выстрела из охотничьего ружья, но указывая на ошибочную юридическую квалификацию его поступка, поскольку смерть потерпевшего наступила в результате неосторожных действий, а не прямого умысла. В ходе предварительного следствия, на него оказывалось психологическое давление со стороны сотрудников правоохранительных органов. На самом деле, в вечернее время 29 июля 2018 года, около кафе «Маяк» произошла обоюдная драка с водителями-дальнобойщиками, инициатором конфликта выступил ранее ему незнакомый Св. 2, который вместе с П. начали ему наносить побои, от которых он на некоторое время потерял сознание. Уже находясь в своей автомашине и намереваясь уехать, увидел, что эти же лица избивают его коллегу ФИО2, с которым они вместе были в кафе. В связи с этими событиями он был вынужден вмешаться в конфликт, а в результате полученных побоев вновь потерял на некоторое время сознание. Видимо в тот момент ФИО2 взял из машины, принадлежащее ему ружьё, поскольку в какой момент оружие оказалось у ФИО2 он не видел. Очнувшись уже услышал крики «стреляй, стреляй», зайдя за угол кафе увидел, что ФИО2 держит в руках его ружьё, а П. пытается ударить того палкой. Забрав у ФИО2 ружьё, он выстрелил в воздух, что бы прекратить драку. П. после этого отбежал, но они продолжали конфликтовать с ФИО2, тогда он выстрелил в землю рядом с ними, что бы прекратить драку. Однако они только переместились на некоторое расстояние и продолжали драку, при этом оба упали на землю. Вновь, с целью прекратить драку, он выстрелил в землю рядом с ними, после чего ФИО2 отошел и сообщил, что заряд попал в голову П. Убивать П. он не желал, ранение в голову потерпевшего явилось результатом рикошета заряда от бетонного покрытия, которым покрыта площадка рядом с кафе.

В ходе допроса 30 июля 2018 года, ФИО1 в качестве обвиняемого вину признал частично, указав, что обстоятельства произошедших событий помнит смутно из-за алкогольного опьянения. Допускает, что мог причинить огнестрельное ранение мужчине, от которого тот скончался. ФИО2 рядом не было, и он не видел, что бы тот стрелял по этому мужчине (т.2 л.д.92-94).

В ходе проверки показаний на месте от 11 августа 2018 года обвиняемый ФИО1 подтвердил, что около входа в кафе «Маяк» он и ФИО2 вступили в драку с тремя ранее незнакомыми мужчинами, по какой причине произошел конфликт, он не помнит, но ФИО2 начали избивать первым. Он хотел прекратить драку, но его тоже сильно избили, с кратковременной потерей сознания. Немного придя в себя, услышал звук выстрела и прошел за угол здания кафе, где увидел ФИО2 с ружьем в руках. Выхватив у ФИО2 ружье, произвел выстрел, но не прицельный, поскольку от полученных в ходе драки повреждений, глаз «заплыл». После этого еще дважды стрелял, но ни в кого не целился, однако помнит, что во время последнего, третьего выстрела, потерпевший уже лежал на земле. Затем помнит, что ходил по территории кафе, искал ФИО2, а не найдя уехал в служебный вагончик, где и был задержан сотрудниками полиции (т.2 л.д.191-203).

При допросе в качестве обвиняемого 25 ноября 2018 года, ФИО1, в целом аналогично изложил обстоятельства рассматриваемых событий, уточнив, что стрелять в потерпевшего не хотел, желал только прекратить драку, производя выстрелы в землю, рядом с дерущимися (т.5 л.д.87-98).

Оценивая показания подсудимых на предварительном следствии, судом отмечается, что процедуры допросов ФИО1 и ФИО2 проводились в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства. Показания получены надлежащим процессуальным лицом, после разъяснения каждому из допрашиваемых лиц гарантированных законом прав, исходя из их процессуального статуса на момент допросов, в присутствии защитника, а также с предупреждением о том, что эти показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. В материалах дела не содержится и суду не представлено каких-либо объективных данных, позволяющих прийти к выводу об искажении содержания показаний ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия. Содержание показаний в ходе проводившихся допросов, точно фиксировалось в соответствующих протоколах, ознакомившись с которым каждый из допрошенных лиц и представлявший их интересы адвокат, своими подписями подтверждали правильность внесенных в протокол сведений.

Процедура проверки показаний ФИО1 и ФИО2 на месте, выполнена с соблюдением требований процессуального законодательства, соответствующий этой процедуре протокол составлен с соблюдением требований ст.ст. 174,194 УПК РФ, содержит подписи следователя и лиц, участвовавших в проведении следственного действия, ход которого был зафиксирован путем видеосъёмки и просмотрен судом в ходе рассмотрения дела. Из содержания видеозаписи данных следственных действий усматривается, что ФИО1 и ФИО2, каждый в присутствии своего адвоката показания, относительно обстоятельств рассматриваемого преступления, давали в свободном рассказе, иногда отвечая на поступавшие уточняющие вопросы относительно некоторых деталей преступления. Показания ФИО1 и ФИО2 в ходе проверки показаний на месте не содержат существенных противоречий с содержанием протоколов допросов каждого из них, до проведения следственного действия на месте совершения преступления.

Вопреки доводам подсудимых, суд считает установленным, что допросы ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия осуществлялись в условиях строгого соблюдения гарантированных законом каждому из них прав, в том числе и права на защиту от предъявленного обвинения. Каких-либо объективных оснований полагать, что показания обвиняемыми давались в результате оказанного на них давления со стороны следователя, оперативных сотрудников полиции либо иных лиц, судом не усматривается. По изложенным основаниям, исследованные в ходе судебного следствия протоколы допросов ФИО1 и ФИО2 на предварительном следствии суд признает допустимыми, добытыми с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и подлежащими оценке в совокупности с иными доказательствами по делу.

Проведя судебное следствие, допросив свидетелей и потерпевших, выслушав выступления сторон в прениях и последнее слово подсудимых, суд считает установленной виновность подсудимых ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом им преступлении.

Потерпевший Потерпевший №3 суду показал, что погибший П. приходился ему родным младшим братом, с которым у него были теплые родственные отношения, брат постоянно ему оказывал моральную поддержку и материальную помощь. Обстоятельства совершенного преступления ему известны только из материалов уголовного дела.

Потерпевшая Потерпевший №2 суду показала, что являлась супругой погибшего П., с которым состояла в зарегистрированном браке. Супруг являлся индивидуальным предпринимателем и занимался перевозками различных грузов на личном грузовом автомобиле. Утром 30 июля 2018 года она позвонила мужу на сотовый телефон, но ей ответил другой мужчина, который представился следователем и сообщил, что П. застрелили ночью около кафе «Маяк» на федеральной трассе «Амур». Убийством супруга ей причинен моральный вред, из-за возникшей стрессовой ситуации, постоянных переживаний, резко ухудшилось её состояние здоровья, в связи с чем она находилась на стационарном лечении у невролога. В счет компенсации морального вреда просила взыскать с виновных два миллиона рублей. Кроме морального вреда, причинен материальный вред, связанный с расходами на ритуальные услуги и погребение супруга, который составил 314 189 руб. 65 коп., который так же просит взыскать с виновных лиц в солидарном порядке.

Потерпевший Потерпевший №1 суду показал, что очевидцем рассматриваемых событий, он не являлся. Погибший П. приходился ему отцом, занимался грузоперевозками на личном автомобиле. По характеру отец был спокойным и неконфликтным человеком. Убийством отца ему причинен моральный вред, который он оценивает в три миллиона рублей, кроме этого расходы на погребение отца составили 314 189руб. 65 коп., которые он просит взыскать с подсудимых.

Свидетель Св. 2 в ходе предварительного следствия показал, что вместе с коллегой по работе Св. 1, на двух грузовых автомобилях совершали рейс по маршруту Уссурийск - Москва. По дороге, в одном из кафе в Амурской области, познакомились с П., который на своем автомобиле вез груз до Новосибирска. Дальнейший путь решили проделать втроем и на очередную стоянку остановились у кафе «Маяк» в Чернышевском районе Забайкальского края. Посетителей в кафе было немного, но сразу на себя обратили внимание двое мужчин, как сейчас ему известно ФИО2 и ФИО1, которые были в приличном алкогольном опьянении, вели себя развязано, в грубой форме обращались к работникам кафе. В какой-то момент они вышли на улицу покурить, где к ним стал приставать с различными вопросами ФИО2 В ответ на это, П. в нецензурной форме попросил ФИО2 оставить их в покое. Тогда ФИО2 положил ему (Св. 2) руку на плечо, а когда он потребовал убрать руку, ФИО2 попытался его ударить, но не успел, поскольку он его опередил и первым нанес удар кулаком в голову. ФИО1 так же бросился на него, но он успел первым и его ударить кулаком в голову. От полученных ударов ФИО2 и ФИО1 упали на землю, но поднялись и продолжили драку с ним и П. В ходе драки он вместе с ФИО2 упали на землю, но вмешался Св. 1 и оттащил ФИО2 в сторону. После чего ФИО1 и ФИО2 высказали намерение уехать, а он пошел в кафе умыться, но следом за ним забежал Св. 1 и крикнул: «У него ствол!». Затем он услышал голос П., который говорил: «Давай, стреляй», а затем прозвучало три выстрела. Персонал кафе и они с Св. 1 выбежали из кафе через служебный вход и стали искать место, что бы спрятаться, поскольку опасались за свою жизнь. В тот момент Св. 1 вызвал полицию, а когда прибыл полицейский наряд, и они вернулись к кафе, то узнали, что П. был убит (т.1 л.д.233-237).

Свидетель Св. 1 в суде подтвердил обстоятельства знакомства с П., уточнив, что на момент их приезда в кафе «Маяк», там находились двое ранее незнакомых им мужчин в состоянии алкогольного опьянения. В ответ на просьбу этих мужчин, они их поздравили с Днем ВМФ, а в дальнейшем старались с ними не общаться, хотя эти мужчины проявляли назойливость. В какой-то момент они вышли покурить на улицу, около входа в кафе находились эти двое мужчин, которые вышли раньше. Поведение этих мужчин было навязчивым, на просьбы отойти в сторону и оставить их в покое, мужчины не реагировали, в результате чего между Св. 2 и одним из мужчин, который был помоложе, произошла драка, в которую вмешался и мужчина старше возрастом и, соответственно они с П. После того, как ему удалось прекратить драку, мужчина старше возрастом сказал молодому о необходимости уехать. Тогда он и Св. 2 зашли в кафе, П. оставался на улице, в какой-то момент оглянувшись, он увидел, что один из пьяных мужчин, но кто именно, не помнит, стоит с оружием в руках. Опасаясь, что мужчина начнет стрелять, он крикнул об этом Св. 2 и они вместе с работниками кафе стали убегать через служебный вход. Когда убегали он слышал выстрелы из ружья, но сколько было выстрелов точно не помнит. Выбежав на улицу, они с Св. 2 через поле побежали в сторону леса, при этом он пытался вызвать полицию со своего телефона. Спустя некоторое время они вернулись к кафе, где узнали, что П. был убит из ружья.

Свидетель Св.3 суду показал, что возвращаясь домой на личной автомашине вместе с ранее знакомым несовершеннолетним Св. 4, в ночь с 29 на 30 июля 2018 года, остановились у кафе «Маяк» на федеральной трассе «Амур». Разместив машину на парковке рядом с указанным кафе, они уснули в салоне автомобиля, а примерно в час или в два часа ночи проснулись от сильного шума. Выглянув в окно, он увидел, что около кафе, на освещенном фонарями участке, происходит драка между тремя водителями-дальнобойщиками и двумя мужчинами, по виду местными жителями. Как ему позже стали известны данные местных мужчин, это ФИО2 и более старший по возрасту – ФИО1 В ходе драки дальнобойщики избили местных и те собрались уезжать, а дальнобойщики зашли в кафе. Несколько минут было тихо, а затем из кафе вышел один из дальнобойщиков. После этого между мужчинами продолжилась словесная сора, в ходе которой они переместились за стоящий рядом пикап и что там происходило, он не видел. В какой-то момент раздался выстрел и дальнобойщик выскочил из-за пикапа и забежал за угол кафе, следом за ним бежали ФИО2 и ФИО1 с ружьем в руках. Затем за зданием кафе раздался выстрел и выбежал дальнобойщик, его догнал ФИО2 и сделал подсечку, из-за чего дальнобойщик упал на землю, а ФИО2 над ним склонился и что там происходило, он не видел. Почти сразу к ним подбежал ФИО1 и раздался выстрел. Потом ФИО1 вернулся в свой пикап и уехал, а ФИО2 подошел к стоящим неподалеку работникам кафе. Выйдя из машины, он увидел, что у дальнобойщика рана на голове и обильное кровотечение, но тот еще был жив и хрипел. Через некоторое время ФИО1 на своей машине вернулся и все, кто там находился, разбегались и прятались. ФИО1 возвращался несколько раз и каждый раз все разбегались. Затем приехала «скорая помощь», полиция и он видел, что ФИО1 был задержан, у того были следы побоев на лице, которые тот получил видимо в ходе драки с дальнобойщиками. Имеющийся в материалах дела протокол его допроса частично не соответствует действительности, он не видел кто достал ружье, как и кем производились выстрелы, которые он только слышал. В этой части следователь неверно составил протокол, а он его подписал не читая.

В ходе предварительного следствия, при допросе в качестве свидетеля 24 апреля 2019 года, Св.3 показал, что после произошедшей у кафе драки, ФИО2 достал ружьё с заднего сиденья автомобиля пикап. Оружие ФИО2 навел на дальнобойщика, а затем выстрелил, но не попал, так как тот успел забежать за угол кафе. Тогда ФИО1 забрал у ФИО2 ружьё и тоже выстрелил в дальнобойщика, но не попал, поскольку тот отмахивался палкой и бил по стволу. Выстрелив еще раз, ФИО1 попал в ногу или ягодицу дальнобойщика и тот хотел убежать, но ФИО2 сделал «подсечку» и дальнобойщик упал на землю, а ФИО2 стал наносить тому удары кулаками по лицу. Затем подошел ФИО1 и выстрелил из ружья в голову дальнобойщика, это было отчетливо видно, поскольку из образовавшегося повреждения на голове началось обильное кровотечение, были видны частицы головного мозга. Затем ФИО1 уехал на своем пикапе, а ФИО2 остался около кафе. Посетители кафе и он, в том числе, подошли к лежащему на земле дальнобойщику, тот был еще жив, но без сознания. В это время на территорию кафе заехал ФИО1 на своем пикапе и все кто там был в это время, стали разбегаться. Так происходило несколько раз, ФИО1 приезжал и уезжал, а посетителя и персонал кафе разбегались, в том числе с ними бегал и ФИО2, но по какой причине, ему неизвестно (т.7 л.д.135-137).

Свидетели Св. 5 и Св.6 в суде подтвердили, что передвигаясь на служебной автомашине по федеральной трассе «Амур», 30 июля 2018 года, в первом часу ночи остановились для отдыха на стоянке у кафе «Маяк». Когда они подъехали к кафе, то видели, что перед входом о чем-то разговаривали пятеро мужчин, как позже узнали, трое водителей-дальнобойщиков и двое местных. Затем между мужчинами произошла драка и дальнобойщики избили местных. После этого один из местных, который помладше, как позже узнал его фамилию – ФИО2, вытащил ружье из рядом стоящего автомобиля «<данные изъяты>» и стал целиться в одного из дальнобойщиков, который оставался на улице, в то время как двое других зашли в кафе. Из-за этого дальнобойщик побежал за угол кафе, а парень с ружьем побежал за ним. За ними следом побежал второй из местных, который постарше, как позже узнал его фамилию ФИО1, тот забрал у ФИО2 ружье и выстрелил по дальнобойщику, но промазал. Дальнобойщик побежал обратно в сторону центрального входа и в тот момент ФИО1, вновь произвел выстрел и попал дальнобойщику по ногам или в живот. Затем ФИО2 догнал дальнобойщика, уронил того на землю и стал наносить удары кулаками по лицу и голове. В это время подошел ФИО1 с ружьем в руках и произвел выстрел в лежащего на земле дальнобойщика. Происходившую драку Св. 5 записывал на свой сотовый телефон, видеозапись рассматриваемых событий выдал сотрудникам полиции.

В соответствии с протоколом выемки от 30 июля 2018года, свидетель Св. 5 добровольно выдал видеозапись, произведенную им на сотовый телефон «Sony», с обстоятельствами драки, произошедшей у кафе «Маяк» (т.1 л.д.218-222).

Из содержания выданной свидетелем Св. 5 видеозаписи, просмотренной сторонами процесса в ходе судебного следствия усматривается, что ФИО2 с оружием в руках преследовал П., который забежал за угол кафе, где ФИО1 присоединился к преследованию, забрал у ФИО2 ружье и произвел выстрел. После произведенного выстрела П. выбежал из-за угла здания и побежал в обратную сторону (по направлению к производившему съемку Св. 5). В момент, когда П. убегал, произведен второй выстрел, после которого П. закричал, а по характеру его движений было очевидно, что он ранен. В это время ФИО2 уронил П. на землю, нанес удар ногой в область головы, а затем продолжил наносить удары кулаком по лежащему на земле П. К этому времени к ФИО2 и П. подбежал ФИО1 и с близкого расстояния произвел выстрел из ружья в сторону П. После выстрела ФИО2 резко встал и отходя в сторону сообщил ФИО1, что тот убил мужчину. ФИО1 не оспаривая данное утверждение и держа оружие в руках, продолжал выкрикивать угрозы (т.1 л.д.223).

По заключению судебно-медицинской экспертизы, на трупе П. имелись повреждения в виде:

- <данные изъяты>. По признаку опасности для жизни квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- <данные изъяты>, квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью;

- <данные изъяты>. Указанные повреждения носят характер тупой травмы, образовались в результате неоднократного травматического воздействия тупого твердого предмета, незадолго до наступления смерти. По признаку расстройства здоровья на срок свыше трех недель квалифицируются как повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью;

- <данные изъяты>, не влекут за собой кратковременного расстройство здоровья и по этому признаку квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Между полученным огнестрельным дробовым слепым ранением головы и смертью П. имеется прямая причинная связь. Смерть П. наступила в результате огнестрельного дробового, слепого, проникающего ранения головы с многооскольчатыми переломами костей основания и свода черепа, с разрушением оболочек и вещества головного мозга. В крови от трупа П. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 0,87%, что у живых лиц соответствует легкой степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.49-53).

Допрошенная судом судебно-медицинский эксперт Э1 выводы, изложенные в заключении по трупу П. поддержала, дополнительно указала, что полностью извлечь инородные тела из головы и ягодичной области трупа не удалось в виду их разрушения на мелкие частицы, поэтому извлекла и выдала следователю только наиболее крупные фрагменты.

Свидетель Св. 7 суду показала, что работая поваром в кафе «Маяк», вечером 29 июля 2018 года была на очередной смене. В вечернее время в кафе зашли ранее ей незнакомые двое мужчин, но как позже узнала от Св. 8 их фамилии – ФИО1 и ФИО2 М-ны были в алкогольном опьянении, вели себя вызывающе в грубой форме требовали, что бы их быстрее обслуживали. Передав свою смену, она ушла спать в рядом расположенную гостиницу, однако ночью услышала выстрелы, а когда вышла на улицу, видела на земле около кафе ранее незнакомого мужчину с ранением головы.

Свидетели Св. 9 и Св. 10 в суде подтвердили, что в ночь на 30 июля 2018 года они находились на очередной смене в кафе «Маяк». Около 23 час. в кафе приехали находившиеся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и как позже узнали ФИО2 М-ны заказали ужин со спиртным, вели себя нагло и вызывающее, оскорбляли персонал кафе, приставали к другим посетителям. Уже в ночное время в кафе заехали двое водителей-дальнобойщиков, затем к ним присоединился третий. М-ны заказали ужин, сидели и разговаривали между собой, один из дальнобойщиков, самый старший по возрасту, сделал замечание ФИО1 и ФИО2, просил их вести себя потише. Затем Св. 9 позвонила хозяйке кафе Св. 8, сообщила, что в кафе двое посетителей в состоянии алкогольного опьянения ведут себя вызывающе, оскорбляют работников кафе. Св. 8 пришла в кафе, сделала замечание ФИО1 и ФИО2 по поводу их поведения, после чего они вышли на улицу. Через несколько минут после этого на улицу вышли покурить и трое дальнобойщиков. Спустя непродолжительное время после этого, на улице раздался характерный шум, выйдя из кафе, они увидели, что дальнобойщики избили ФИО1 и ФИО2, которые в тот момент лежали на земле, а дальнобойщики стояли над ними. Тогда они попросили прекратить драку и дальнобойщики сразу отошли в сторону, а они вернулись в кафе, следом за ними забежал ФИО2, упал на пол и просил вызвать полицию. В тот момент Св. 9 вновь позвонила Св. 8 и сообщила о произошедшей драке. После этого ФИО2 резко поднялся с пола и выбежал на улицу, Св. 9 и Св. 10 вышли за ним следом и увидели, что ФИО2 достал ружье из машины ФИО1 «<данные изъяты>». Увидев это, Св. 9 и Св. 10, а вместе с ними двое дальнобойщиков забежали в кафе, третий дальнобойщик оставался на улице. Пробежав через зал кафе и кухню, они столкнулись у задней двери с Св. 8, которой сообщили о произошедшем, а услышав звук выстрела из ружья, они выбежали на улицу. Вместе с Св. 8 спрятались на прилегающей к кафе территории, а двое дальнобойщиков убежали через поле в сторону леса. В дальнейшем видели, что ФИО1 ходил с ружьем в руках, а раненый дальнобойщик лежал на земле, но они не могли оказать ему помощь, опасаясь ФИО1, который несколько раз уезжал на своей машине от кафе, но затем вновь возвращался. Через некоторое время ФИО1 уехал, прибывшая «скорая помощь» забрала дальнобойщика, а сотрудники полиции задержали ФИО2

По заключению судебно-медицинской экспертизы у ФИО2, на момент осмотра по состоянию 30 июля 2018 года имелись повреждения в виде ссадин в волосистой части головы, стопы, коленных суставов, гематома в лобной области. Указанные повреждения носят характер тупой травмы, не сопровождались расстройством здоровья или незначительной стойкой утратой трудоспособности, расцениваются, как не причинившие вреда здоровью (т.1 л.д.63)

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, у ФИО1 имелись повреждения в виде гематомы, ссадины левой глазничной области, ушиб правой кисти, которые носят характер тупой травмы, могли быть получены как в результате не менее 2-х ударов тупым твердым предметом, так и в результате ударов о таковой. Указанные повреждения не сопровождались расстройством здоровья или незначительной стойкой утратой трудоспособности, расцениваются, как не причинившие вреда здоровью. Кроме того, имелось повреждение в виде закрытого перелома дистальной фаланги 1-го пальца левой кисти со смещением отломков. Повреждение носит характер тупой травмы, могло быть получено как при ударе тупым твердым предметом, так и при ударе о таковой. Указанное повреждение по признаку длительного, более 3-х недель, расстройства здоровья, квалифицируется как причинившее средней тяжести вред здоровью (т.1 л.д.183-185).

В соответствии с постановлением дознавателя ОД ОМВД России по Чернышевскому району от 20 апреля 2019 года, уголовное дело в отношении П., возбужденное по ч.1 ст.112 УК РФ по факту умышленного причинения ФИО1 средней тяжести вреда здоровью, прекращено на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи со смертью подозреваемого.

Свидетель Св. 11 в ходе предварительного следствия показала, что работая официанткой в кафе «Маяк», вечером 29 июля 2018 года, передавала свою смену, когда в кафе зашли, как ей сейчас известно, ФИО1 и ФИО2 М-ны были в алкогольном опьянении, вели себя нагло, выражаясь нецензурно, требовали обслужить их побыстрее. Передав смену, она ушла спать в рядом расположенную гостиницу, а уже в ночное время, она проснулась от ружейных выстрелов, сколько их было, сказать не может. Затем позвонила хозяйка кафе Св. 8 и сказала быстро выходить из гостиницы на улицу. Выйдя на улицу, она видела, что рядом с кафе лежал мужчина, голова которого была в крови, мужчина еще хрипел, но они не могли оказать ему помощь, поскольку стрелявший с ружьем, периодически возвращался к кафе, а они разбегались. Вместе с работниками кафе бегал и ФИО2, который говорил, что не стрелял в мужчину и сам боится своего знакомого. Через какое-то время ФИО2 куда-то убежал, потом приехала «скорая помощь», за ней полиция и полицейские нашли и задержали ФИО2 (т.3 л.д.83-86).

Свидетель Св. 8 суду показала, что является владельцем кафе «Маяк», расположенном на 424км. ФАД «Амур». Режим работы кафе круглосуточный, поэтому в ночную смену, начавшуюся с 20 час. 29 июля 2018 года заступили работники Св. 10 и Св. 9 Другие работники и она сама, ночевали в гостинице, расположенной рядом с кафе. Около 1час. ночи 30 июля 2018года, ей позвонила Св. 9 и сообщила, что двое мужчин в нетрезвом состоянии ведут себя в кафе вызывающе, оскорбляют работников. Вернувшись в кафе, она увидела в зале двух мужчин в значительном алкогольном опьянении, одного из них – ФИО1, она узнала, так как тот был частым посетителем кафе. Спутника ФИО1, молодого мужчину, она раньше не видела, но позже узнала, что его фамилия ФИО2 ФИО1 и ФИО2 разговаривали с какими-то мужчинами, а затем вместе с ними вышли на улицу. В зале оставались только трое водителей-дальнобойщиков, которые ужинали, вели себя спокойно. Через некоторое время в кафе вернулись ФИО1 и ФИО2, продолжали вести себя грубо и нагло по отношению к работникам кафе, поэтому она попросила их покинуть кафе. После её замечания ФИО1 и ФИО2 вышли на улицу, а она некоторое время еще подождав и убедившись, что в кафе все спокойно, решила вернуться в гостиницу. Однако, только она дошла до гостиницы, как ей позвонила Св. 10 и сообщила, что в кафе происходит драка. Вновь вернувшись, она услышала доносившиеся из-за кафе крики: «стреляй, стреляй». Кто кричал, она по голосу не узнала, но после этих криков, с небольшими паузами она услышала три выстрела. Затем из задней двери кафе выбежали Св. 10 и Св. 9, а вместе с ними двое водителей-дальнобойщиков, из тех трех, которые находились в кафе. Она вместе с работниками спряталась на прилегающей к кафе территории, дальнобойщики убежали в сторону леса. Она видела, что по территории кафе ходил ФИО1 с ружьем в руках, на земле лежал мужчина с ранением головы, но мужчина был еще жив, он дышал. Затем ФИО1 сел в свою машину и уехал, она хотела оказать помощь раненому, но ФИО1 несколько раз возвращался к кафе, а она, опасаясь за свою жизнь, отбегала от кафе в сторону. Затем заметила, что вместе с работниками кафе находится ФИО2, который так же убегал, когда ФИО1 возвращался на машине. На её замечания, ФИО2 пояснил, что заманит ФИО1 в п. Урюм и что бы она вызывала туда полицию, где ФИО1 задержат. После этого приехали сотрудники полиции и «скорая помощь», в дальнейшем узнала, что раненый мужчина скончался. Имевшуюся видеозапись с камеры наружного наблюдения у кафе, она выдала сотрудникам полиции.

В соответствии с протоколом выемки от 30 июля 2018 года произведена выемка видеозаписи с камер наружного наблюдения кафе «Маяк» (т.1 л.д.199-204).

Изъятая в ходе выемки видеозапись исследована судом с участием сторон в ходе рассмотрения дела. Из содержания видеозаписи частично просматривается наличие между мужчинами конфликта с обоюдной дракой у входа в кафе и действия ФИО2, доставшего с заднего сиденья автомобиля типа «пикап» предмет, внешне похожий на ружьё (т.1 л.д.205).

Свидетель Св. 12 суду показал, что являясь оперативным сотрудником уголовного розыска, в ночное время 30 июля 2018 года, в составе оперативной группы выезжал на место происшествия в кафе «Маяк», где было совершено убийство. На месте происшествия, оперативным путем было установлено о причастности к преступлению ФИО2 и ФИО1 При этом, ФИО2 сразу был задержан в фойе АЗС «Нефтемаркет», расположенной рядом с кафе «Маяк». Совместно с другими сотрудниками, в том числе с Св. 14 и Св. 12, в нескольких километрах от кафе, в служебном вагончике, был задержан ФИО1, который сразу же сообщил, что ружье находится в вагончике, не отрицая, что совершил убийство водителя дальнобойщика на территории кафе «Маяк».

Свидетель Св. 13 в ходе предварительного следствия показала, что в ночь на 30 июля 2018 года, работая оператором АЗС около кафе «Маяк», находилась на очередной смене. Примерно в 2330 час., на серебристом пикапе на заправку заезжали двое мужчин, как позже узнала их фамилии ФИО1 и ФИО2 Заправив автомобиль, мужчины проехали к кафе «Маяк». Примерно спустя час, в помещение АЗС зашли двое мужчин и ФИО2, они попросили вызвать «скорую помощь», сообщив, что в кафе из ружья ранили мужчину. Затем они ушли, но примерно через 20 минут ФИО2 вернулся и уснул в тамбуре АЗС. Спустя еще какое-то время, зашли сотрудники полиции и задержали ФИО2 (т.3 л.д.93-96).

Свидетели Св. 12 и Св. 14 в суде подтвердили, что являясь сотрудниками полиции, находясь на очередном дежурстве, 30 июля 2018 года, в ночное время производили задержание ФИО1 и ФИО2, причастных по оперативной информации к убийству водителя-дальнобойщика в кафе «Маяк». Какого-либо сопротивления задержанные, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения, не оказывали. ФИО2 был задержан в фойе АЗС, расположенной рядом с кафе «Маяк». ФИО1 задержали в служебном вагончике на рабочей площадке трассы «Урюм – Усть-Кара». В этом же вагончике было обнаружено и изъято принадлежащее ФИО1 ружье «МЦ 20-01» из которого было совершено убийство, о чем сам ФИО1 сообщил при задержании.

Протоколом осмотра места происшествия установлено место совершения преступления - прилегающая к кафе «Маяк» территория на 424 километре трасы М-56 «Амур». На момент осмотра зафиксирована внешняя обстановка, расположение входящих в комплекс для отдыха строений, на расстоянии 3 метров от юго-западной стены здания кафе, на земле обнаружено пятно вещества бурого цвета, похожего на кровь. С места происшествия, на прилегающей к кафе территории, помимо прочих вещей, изъято три гильзы, одна картечина, с точной фиксацией места обнаружения каждой из них. К протоколу приобщена фототаблица (т.1 л.д.10-19).

Согласно протокола осмотра места происшествия от 30 июля 2018 года, осмотрен жилой вагончик, установленный на участке местности в 5 километрах от федеральной трассы М-56, рядом с автодорогой сообщением «Урюм – Усть-Кара». На момент осмотра отмечено рядом с вагончиком место стоянки автомашины «<данные изъяты>» г.н. № 75rus, в кузове серебристого цвета. В помещении вагончика, на спальном месте, под матрацем обнаружено и изъято ружье 20 калибра «МЦ-20-01» с номерным обозначением «06 1162», патронташ с 22 патронами 20 калибра. К протоколу приобщена фототаблица (т.1 л.д.22-32).

По заключению судебно-баллистической экспертизы, охотничье одноствольное магазинное ружье МЦ-20-01, 20 калибра, изготовлено заводским способом, под заводским номером «061162». Ружье исправно и пригодно для стрельбы патронами 20 калибра (т.1 л.д.127-130).

Допрошенный судом эксперт Э2 выводы проведенной им баллистической экспертизы поддержал. При этом указал, что установить только по степени и форме деформации извлеченных из трупа дробин и картечин наличие рикошета либо прямого выстрела, невозможно. В данном случае необходим комплекс исследований, включая химические, на предмет выявления инородных частиц в элементах заряда, извлеченного из трупа.

В ходе судебного следствия патронташ с патронами, ружье МЦ 20-01 были осмотрены судом и опознаны подсудимым ФИО1, как принадлежащие ему, с указанием, что именно из этого оружия им производились выстрелы на территории, рядом с кафе «Маяк».

По заключению судебно-химической экспертизы, на правой половинке куртки ФИО1 и на смывах с правой руки, выявлена повышенная концентрация элемента «свинец». Источником происхождения выявленного элемента может быть как результат выстрела, так и бытовое (техногенное) загрязнение. На куртке и смывах ФИО2 повышенной концентрации элементов, характерных для продуктов выстрела не выявлено. (т.1 л.д.164-166).

В соответствии с протоколом осмотра предметов, осмотрен автомобиль «<данные изъяты>» г.н. № 75rus, отмечено наличие вещества бурого цвета, похожего на кровь на прокладке уплотнителя со стороны левой водительской двери, на ремне безопасности со стороны левой водительской двери, на кнопке блокировки левой задней двери. К протоколу осмотра приобщена фототаблица (т.2 л.д.169-174).

Согласно выводов судебно-биологической экспертизы, в смыве с прокладки уплотнителя и в соскобе с ремня безопасности автомобиля «<данные изъяты>», на изъятых у ФИО2 кепке, мастерке-куртке, тапочке с левой ноги, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от П., но исключается от ФИО2 и ФИО1 На футболке и мастерке-куртке, изъятых у ФИО1 обнаружена кровь, происхождение которой от ФИО1 не исключается, но исключается от потерпевшего П. и обвиняемого ФИО2 (т.5 л.д.169-178).

Представленные стороной обвинения и вышеприведенные доказательства по делу являются допустимыми, полученными с соблюдением требований закона. Выполненные по делу экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены на основании постановлений следователя, в пределах вопросов, входящих в компетенцию экспертов, каждому из которых были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Оценивая показания подсудимых ФИО1 и ФИО2 на стадии предварительного следствия и в судебном заседании, суд отмечает их непоследовательность и противоречивость и, с учетом заинтересованности подсудимых в исходе дела, правдивыми и достоверными признает их показания лишь в той части, в которой они не противоречат материалам дела и согласуются с другими доказательствами.

Собственными показаниями подсудимых ФИО1 и ФИО2, согласующимися с исследованными судом доказательствами, установлено наличие конфликта, сопровождавшегося обоюдной дракой между подсудимыми и группой водителей-дальнобойщиков, Св. 2, Св. 1 и П. В процессе произошедшей драки, П. умышленно причинил ФИО1 повреждение, вызвавшее длительное расстройство здоровья и квалифицированное экспертом, как причинившие средней тяжести вред здоровью. Продолжая развитие конфликта, ФИО2, желая унизить своих оппонентов, вызвать у них чувство страха, без ведома ФИО1 достал из автомобиля принадлежавшее тому огнестрельное оружие, изготовил его к стрельбе и произвел один выстрел в воздух. Опасаясь за свою жизнь Св. 2 и Св. 1 скрылись с места происшествия, а П. отступил за угол здания кафе, где найденной на месте палкой пытался выбить оружие из рук ФИО2, нанося удары по стволу оружия.

Установив изложенные обстоятельства, суд считает не нашедшим своего подтверждения содержащийся в обвинительном заключении вывод о том, что ФИО2 именно с целью совершения убийства достал оружие из салона автомобиля, при этом довести до конца возникший умысел не смог, в связи с конструктивными особенностями охотничьего ружья. Данный вывод противоречит установленным обстоятельствам, при которых ФИО2 достав оружие, сумел снарядить магазин четырьмя патронами, установить магазин на ружье и привести оружие в готовность к стрельбе. Кроме того, являясь участником боевых действий, имея соответствующий опыт и подготовку, ФИО2 безусловно был осведомлен, что для производства очередного выстрела необходимо отвести затвор для выброса стреляной гильзы и путем возврата затвора на место, дослать очередной патрон в патронник.

Игнорируя команды ФИО1 о производстве выстрела, ФИО2 передал ему оружие, а тот, в свою очередь, произвел выстрел в П., но промахнулся.

Осознавая реальность опасности для своей жизни после произведенного ФИО1 выстрела, П. попытался скрыться от нападавших путем бегства. В тот момент ФИО2, осознавая, что умысел ФИО1 направлен на причинение смерти П., присоединился к этим действиям и удерживал П. за одежду на месте. Перезарядив ружье, ФИО1 произвел очередной выстрел, попав в область ягодиц потерпевшего, а ФИО2 продолжая удерживать П., уронил того на земле и стал наносить удары ногой и рукой в область головы. Воспользовавшись тем, что попытка П. к бегству пресечена ФИО2, ФИО1 в очередной раз перезарядил ружье и подойдя ближе, произвел выстрел в голову потерпевшего, причинив ранение, от которого наступила смерть П.

Находя установленными изложенные обстоятельства, суд признает подсудимых ФИО1 и ФИО2 соисполнителями преступления и умышленные действия подсудимых, направленные на лишение жизни П., квалифицирует по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

О совершении ФИО1 убийства свидетельствуют установленные судом обстоятельства лишения жизни потерпевшего. Умышленно, с небольшой дистанции, производя два выстрела из огнестрельного оружия, по П., подсудимый ФИО1 безусловно осознавал общественно-опасный характер своих действий, предвидел возможность наступления общественно – опасных последствий, в виде причинения потерпевшему повреждений, не совместимых с жизнью человека и желал их наступления.

Судом так же установлено, что своими умышленными действиями, подсудимый ФИО2 не причинил потерпевшему повреждений, находившихся в причинной связи с наступлением смерти П. Вместе с тем, суд считает установленным действия ФИО2 были обусловлены реализацией возникшего совместно с ФИО1 умысла на причинение смерти П. и именно с этой целью ФИО2 сбил уже получившего огнестрельное ранение потерпевшего с ног и, удерживая на земле, нанес в область головы удар ногой и множественные удары кулаками, чем воспрепятствовал П. скрыться с места происшествия и обеспечивая для ФИО1 возможность перезарядить ружье и подойти к лежавшему на земле П. для производства очередного выстрела. Увидев, что выстрел ФИО1 достиг цели, ФИО2 сразу же отошел от потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие. При этом не обязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо.

Приводившиеся стороной защиты в судебном заседании доводы об отсутствии у подсудимого ФИО1 умысла на убийство потерпевшего П., смерть которого наступила от случайного ранения, явившегося результатом рикошета дробового заряда, поскольку ФИО1 стрелял в землю с целью прекращения драки, суд находит явно несостоятельными.

Анализ представленных суду доказательств, в частности видеозаписи свидетеля Св. непосредственно зафиксировавшего момент убийства, в совокупности с собственными первоначальными показаниями подсудимого ФИО1, указывавшего о запамятовании рассматриваемых событий в виду сильной степени алкогольного опьянения и показаниями допрошенных судом свидетелей, непосредственно присутствовавших в кафе в момент рассматриваемых событий, позволяют суду сделать вывод о наличии у ФИО1 прямого умысла на убийство П.

О наличии у ФИО1 прямого умысла, по мнению суда, свидетельствует характер его действий, при которых увидев в руках у ФИО2 ружье, выкрикивал тому команду о производстве выстрелов, а забрав оружие, сам произвел три выстрела в сторону П. Доводы о случайном ранении П., судом так же расцениваются как избранный способ защиты, поскольку ФИО1 неоднократно производил выстрелы и прекратил свои действия только после того, как потерпевший был смертельно ранен в голову. Кроме того, оснований для выстрелов, как избранного способа прекратить продолжающуюся драку, о чем указывал ФИО1 в судебном заседании, фактически не имелось. После первого выстрела ФИО1, потерпевший П. пытался убежать, вторым выстрелом тот был ранен, а на момент третьего выстрела драки, как таковой не имелось, ФИО2 фактически избивал лежащего на земле и не оказывавшего сопротивления П. Поведение ФИО1 после третьего выстрела так же свидетельствует о том, что подсудимый был удовлетворен достигнутым результатом, поскольку не предпринимал никаких мер к оказанию помощи П., а в нецензурной форме высказавшись о безразличии к произошедшим событиям, стал выкрикивать угрозы в адрес других участников конфликта.

Изложенные обстоятельства исключают возможность квалификации действий ФИО1 как причинения смерти по неосторожности, то есть по ч.1 ст.109 УК РФ, на чем настаивала сторона защиты.

Доводы подсудимого ФИО2 об отсутствии у него общего с ФИО1 умысла на убийство П. опровергаются установленными судом фактическими обстоятельствами в совокупности с характером поведения подсудимого ФИО2 в момент рассматриваемых событий. Для подсудимого ФИО2 безусловно был очевиден умысел ФИО1 на совершение убийства П., поскольку ФИО1 неоднократно в момент конфликта, выкрикивал адресованные ФИО2 команды о производстве выстрела и, поскольку в тот момент кроме П. никого рядом не находилось, ФИО2 осознавал, что ФИО1 желает произвести выстрел именно в П.

После первого выстрела ФИО1, потерпевший попытался скрыться от нападавших, осознавая реальную опасность для своей жизни, однако ФИО2 активно препятствовал действиям потерпевшего, удерживая того на месте, хотя безусловно, исходя из характера действий ФИО1, осознавал наличие у того умысла на совершение убийства. После второго выстрела ФИО1 и последовавшего за ним характерного для боли крика П., сопровождавшегося изменением скорости и направления движения, для ФИО2 было очевидно, что потерпевший ранен. Однако ФИО2 своих действий по удержанию потерпевшего не прекратил, а напротив, уронив того на землю, начал наносить удары по голове и телу, осознавая, что при таких условиях П. не сможет скрыться от вооруженного ФИО1 Указанные действия суд расценивает как стремление ФИО2 поддержать действия ФИО1 и довести умысел на убийство П. до конца. Фактически удерживая П. на месте, путем нанесения тому множественных ударов по голове, ФИО2 обеспечил ФИО1 время для перезарядки ружья, возможность сократить дистанцию и произвести с близкого расстояния выстрел по лежащему на земле П.

Дальнейшее поведение ФИО2, когда тот вместе с работниками кафе убегал от ФИО1 суд расценивает, как стремление дистанцироваться от лица, совершившего убийство и избежать ответственности за содеянное. Иных причин для ФИО2 скрываться от ФИО1 судом не усматривается, поскольку ссор и конфликтов между ними не имелось, они вместе на протяжении всего вечера распивали спиртное, вместе участвовали на одной стороне в произошедшей драке, при этом каких-либо угроз со стороны ФИО1 в адрес ФИО2 не поступало.

Доводы ФИО2 о том, что он вообще не производил выстрелов из ружья, а только зарядил его и приготовил к стрельбе, опровергаются его же первоначальными показаниями, в том числе и при проверке показаний на месте, а так же показаниями свидетелей, являвшихся непосредственными очевидцами рассматриваемых событий, показания которых приведены выше.

Учитывая, что совместные действия обоих подсудимых были направлены на умышленное причинение смерти П. из личной неприязни, возникшей на почве бытового конфликта, суд приходит к выводу, что преступление ФИО1 и ФИО2 было совершено группой лиц.

В ходе судебного следствия были исследованы данные о личности подсудимых ФИО1 и ФИО2

Согласно выводам проведенных амбулаторных комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз, оба подсудимых хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдали и не страдают на момент проведения обследования. В период совершения инкриминируемого деяния ФИО1 и ФИО2 признаков какого-либо временного психического расстройства, в том числе патологического опьянения, не обнаруживали. В момент совершения инкриминируемого деяния каждый из подэкспертных находился в состоянии простого алкогольного опьянения, был полностью ориентирован во времени, месте нахождения, в собственной личности. Действия каждого из них носили последовательный и целенаправленный характер, не сопровождались расстройством восприятия и бредовыми переживаниями. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 и ФИО2, не нуждаются.

Психологический анализ личности ФИО1 и ФИО2 не выявил данных за экспертно и юридически значимое эмоциональное состояние (в том числе аффект). Имеющиеся у ФИО1, как и у ФИО2 личностные особенности не оказывали существенного влияния на способность к саморегуляции и не ограничивали её (т.1 л.д.84-94; 105-114).

Судом не усматривается оснований сомневаться в компетентности комиссии экспертов и данных ими заключениях, которые являются непротиворечивыми, научно обоснованными и убедительно аргументированными. Суд соглашается и находит обоснованными выводы экспертиз, поскольку они проведены при непосредственном исследовании личности ФИО1, ФИО2 и материалов уголовного дела.

Учитывая, что в судебном заседании каждый из подсудимых ведет себя адекватно, их пояснения и ответы на вопросы, поступающие от участников процесса, носят осмысленный характер, у суда не возникает сомнений в их психическом состоянии, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО1 и ФИО2 совершили преступление в состоянии вменяемости и подлежат уголовной ответственности.

При назначении наказания суд, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, роль и участие каждого из подсудимых, конкретные обстоятельства дела, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также данные, характеризующие личность каждого из подсудимых и влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 не судим, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, хронических заболеваний, сопряженных с острой патологией, не имеет. ФИО1 имеет постоянное место жительства и место работы, состоит в зарегистрированном браке, воспитывает несовершеннолетнего ребенка. По месту жительства ФИО1 характеризуется положительно, как приветливый и внимательный сосед, жалоб на которого в администрацию поселка и в органы полиции не поступало. По месту работы ФИО1 характеризуется исключительно с положительной стороны, как грамотный и ответственный работник, пользующийся в коллективе уважением, не имеющий дисциплинарных взысканий.

Свидетель Св. 15 охарактеризовала супруга, как спокойного по характеру человека и заботливого супруга, поскольку фактически на нем одном лежит обязанность по содержанию семьи. Учитывая наличие у неё группы инвалидности, она работать не может, в настоящее время им с дочерью материально очень тяжело.

Свидетель Св. 16 охарактеризовал брата как крепкого семьянина, живущего только интересами и нуждами семьи, трудолюбивого и никогда не злоупотребляющего спиртными напитками мужчину.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО1 суд учитывает, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а так же супруги, имеющей вторую группу инвалидности. Кроме того, в качестве смягчающего наказание обстоятельства, суд учитывает противоправное поведение потерпевшего, причинившего ФИО1 средней тяжести вред здоровью, что и явилось поводом для совершения особо тяжкого преступления.

Подсудимый ФИО2 не судим, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, хронических заболеваний, сопряженных с острой патологией, не имеет. ФИО2 имеет постоянное место жительства и место работы, состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении малолетнего ребенка. Администрацией поселка Усть-Карское и соседями по месту жительства ФИО2 характеризуется исключительно с положительной стороны, как любящий и заботливый глава семьи, внимательный и отзывчивый сосед, готовый в оказать любую посильную помощь, не замеченный в злоупотреблении спиртными напитками и проявлении агрессии к окружающим. По месту работы ФИО2 характеризуется, как ответственный, исполнительный, имеющий высокую трудоспособность работник, имеющий авторитет и уважение в коллективе.

Свидетели Св. 17 и Св. 18 охарактеризовали подсудимого, как заботливого сына и внимательного к проблемам семьи супруга, на которого можно рассчитывать в любой сложной ситуации. Указали, что ФИО2 всегда работал, занимался воспитанием старшего сына, за время его нахождения в следственном изоляторе, родился второй ребенок. В связи с младенческим возрастом дочери, нуждающейся в постоянном внимании и уходе, отсутствием поддержки со стороны ФИО2, являвшегося единственным кормильцем, семья находится в затруднительном материальном положении.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств подсудимому ФИО2, суд учитывает наличие на иждивении двух малолетних детей, участие в боевых действиях в ходе контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона, наличие онкологического заболевания у его матери.

Наряду с этим, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, не оставляя без внимания обстоятельства его совершения и данные о личности каждого из подсудимых, состояние алкогольного опьянения, в котором находились ФИО1 и ФИО2, степень которого затрудняла для виновных адекватную оценку происходивших событий, существенно снижало внутренний контроль за своим поведением, суд в соответствии с ч.11 ст.63 УК РФ, учитывает состояние опьянения в отношении каждого из подсудимых в качестве обстоятельства, отягчающего наказание. Кроме того, в качестве отягчающего наказание обстоятельства для обоих подсудимых, суд на основании п.«к» ч.1 ст.63 УК РФ, учитывает совершение преступления с использованием оружия.

Наличие в отношении каждого из подсудимых обстоятельства отягчающего наказание, исключает возможность применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменение категории преступлений на мене тяжкие.

Исходя из положений ч.2 ст.43 УК РФ, предусматривающей целью наказания исправление осужденного и восстановление социальной справедливости, учитывая необходимость соответствия назначенного наказания характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства совершенного деяния, отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, суд приходит к выводу о необходимости назначения наказания, связанного с изоляцией от общества, не усматривая при этом оснований для применения положений ст.64 или ст.73 УК РФ.

Отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 и ФИО2, в соответствии с положениями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, следует определить в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ время задержания и содержания под стражей на предварительном следствии и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету подсудимым в срок лишения свободы.

В связи с тем, что подсудимым ФИО1 и ФИО2 за совершение особо тяжкого преступления, судом назначается наказание в виде лишения свободы, оснований для изменения ранее избранной меры пресечения в виде содержания под стражей, не имеется.

Заявленный потерпевшими Потерпевший №2 и Потерпевший №1 гражданские иски, суд разрешает в соответствии с нормами действующего гражданского законодательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлена виновность подсудимых ФИО1 и ФИО2 в убийстве П., что безусловно повлекло для потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 нравственные страдания в связи с насильственной смертью супруга и отца. Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных каждому из потерпевших нравственных страданий, требования разумности и справедливости, материальное положение каждого из подсудимых, не оставляя без внимания степень вины причинителей вреда и реальность возмещения взысканной суммы. Учитывая изложенные требования закона, суд считает заявленные каждым из потерпевших исковые требования о компенсации морального вреда в размере двух и трех миллионов рублей соответственно, подлежащими частичному удовлетворению с виновных, путем взыскания с них в долевом порядке.

Согласно требованиям ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», погребение определено, как обрядовые действия по захоронению тела в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Сложившаяся в стране традиция проведения поминальных обедов в день похорон и на 40-й день смерти, является общеизвестным фактом. Соблюдение потерпевшей Потерпевший №2 указанной традиции, не выходит за рамки проведения достойных похорон, наличие которых предусматривается положениями ст. 1174 ГК РФ.

Согласно документам, представленным потерпевшей Потерпевший №2, расходы на погребение супруга П., включая транспортировку тела из Забайкальского в Алтайский край, подготовку тела к захоронению, изготовление памятника, приобретение ритуальных принадлежностей, расходы на проведение поминальных обедов, без учета стоимости спиртного, составили 313 086 руб. 55 коп. (т.3 л.д. 37). Расходы Потерпевший №1 на приобретение для погребения отца костюма и рубашки, составили 8 600 руб.(т.4 л.д.241). Заявленные потерпевшим Потерпевший №1 расходы на приобретение авиабилетов для приезда на похороны близких родственников, не подлежат взысканию с подсудимых, поскольку данные расходы как подлежащие обязательному взысканию с виновных, не предусмотрены действующим законодательством.

Таким образом, сумма расходов, связанная с погребением П., подлежащая взысканию в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №2 составляет 313 086руб. 55коп., в пользу потерпевшего Потерпевший №1 – 8 600руб.

В ходе предварительного следствия, на основании постановлений Чернышевского районного суда Забайкальского края от 23 ноября 2018 года, был наложен арест на денежные средства, находящиеся на банковских счетах ФИО1 и ФИО2 в ПАО «Сбербанк» (т.5 л.д.47-48,54-55). Кроме того, постановлениями Чернышевского районного суда Забайкальского края от 23 ноября 2018года и 9 апреля 2019года, наложен арест на имущество ФИО1 в виде автомобилей «<данные изъяты>» г.н. № 75rus и ВАЗ-21213 г.н. № 75rus (т.5 л.д. 61-62; т.7 л.д.241-242).

Принимая во внимание, что судом удовлетворены исковые требования о возмещении материального и компенсации морального вреда, суд считает необходимым, сохранить арест на имущество подсудимых. После вступления приговора в законную силу арест отменить с целью обращения взыскания на имущество подсудимых для удовлетворения исковых требований потерпевших.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. При этом судом учитывается, что согласно нормам Федерального закона «Об оружии», пп.2 п.58 Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18 октября 1989 года (с изменениями от 09.11.1999г.) предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. В соответствии с параграфом 18 данной Инструкции после разрешения дела оружие, пули, гильзы, патроны, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке.

На основании изложенного, признанное вещественным доказательством по уголовному делу охотничье ружьё «МЦ-20-01» 20 калибра №, патронташ с 22 патронами, хранящиеся по квитанции № в оружейной комнате ОМВД России по Чернышевскому району, передать в УМВД России по Забайкальскому краю, для разрешения вопроса о их реализации либо уничтожении.

В ходе судебного рассмотрения дела, защиту интересов подсудимого ФИО1 осуществлял адвокат по назначению суда, с возмещением расходов на оплату услуг адвоката, за счет средств федерального бюджета. Учитывая, что ФИО1 заявлял отказ от услуг адвоката в связи с желанием самостоятельно осуществлять свою защиту, суд освобождает его от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг адвоката.

Защиту интересов подсудимого ФИО2 осуществлял адвокат по соглашению, в связи с чем процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг адвоката, в данной части по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-299, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 и ФИО2 признать виновными в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить наказание:

ФИО1 в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы сроком на 1 год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на указанный период установить ФИО1 ограничения: не уходить из дома, квартиры, иного жилища в ночное время суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия наказания, не изменять место жительства или пребывания, либо место работы без согласия специализированного государственного органа. Возложить на ФИО1 обязанность раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания;

ФИО2 в виде 13 (тринадцати) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы сроком на 1 год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на указанный период установить ФИО2 ограничения: не уходить из дома, квартиры, иного жилища в ночное время суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где ФИО2 будет проживать после отбытия наказания, не изменять место жительства или пребывания, либо место работы без согласия специализированного государственного органа. Возложить на ФИО2 обязанность раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы осужденным ФИО1 и ФИО2 исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Зачесть осужденным ФИО1 и ФИО2 в срок отбытия наказания время содержания каждого из них под стражей по настоящему уголовному делу в период с 30 июля 2018 года до дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения осужденным ФИО1 и ФИО2 в виде содержания под стражей оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с осужденных ФИО1 и ФИО2 солидарно, в счет возмещения расходов, связанных с погребением П., в пользу потерпевшей Потерпевший №2 - 313 086 (триста тринадцать тысяч восемьдесят шесть) руб. 55 коп., в пользу потерпевшего Потерпевший №1 – 8 600 (восемь тысяч шестьсот) руб. В остальной части иска о возмещении материальных затрат, связанных с погребением П., потерпевшему Потерпевший №1 отказать.

В счет компенсации морального вреда, причиненного убийством П. взыскать:

- с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №2 – 1 000 000 (один миллион) руб., в пользу потерпевшего Потерпевший №1 – 800 000 (восемьсот тысяч) руб.;

- с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №2 – 800 000 (восемьсот тысяч) руб., в пользу потерпевшего Потерпевший №1 – 600 000 (шестьсот тысяч) руб.

По вступлении приговора в законную силу, снять арест с банковских счетов ФИО1 и ФИО2 в ПАО «Сбербанк», наложенный постановлениями Чернышевского районного суда Забайкальского края от 23 ноября 2018 года, а так же с автомобилей ФИО1 «<данные изъяты>» г.н. № 75rus и ВАЗ-21213 г.н. № 75rus, наложенный постановлениями Чернышевского районного суда Забайкальского края от 23 ноября 2018 года и 9 апреля 2019 года, направив указанное имущество и хранящиеся на счетах осужденных денежные средства на удовлетворение исковых требований потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: куртку с повреждениями, пару тапочек, 3 гильзы, одну картечину, смыв вещества бурого цвета, футболку ФИО1, футболку, кепку, пару тапочек ФИО2, четыре смыва вещества бурого цвета из автомашины «<данные изъяты>», буккальные эпителии, смывы с кистей рук, образцы крови ФИО1 и ФИО2, две мастерки-куртки, изъятые у ФИО1 и ФИО2, образцы крови, кожный лоскут с трупа П., 25 инородных тел из металла серого цвета– уничтожить, после вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пятого Апелляционного Суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными в тот же срок, со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Забайкальского краевого суда Лобынцев И.А.