Решение № 2-198/2020 2-198/2020(2-3227/2019;)~М-2876/2019 2-3227/2019 М-2876/2019 от 22 сентября 2020 г. по делу № 2-198/2020

Дело №57RS0022-01-2019-003484-05 Производство №2-198/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 сентября 2020 г. г. Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе

председательствующего судьи Каверина В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственность «Агроторг» о защите нарушенных трудовых прав,

установил:

ФИО3 в лице представителя ФИО5 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Агроторг» о защите нарушенных трудовых прав.

Заявленные требования обоснованы тем, что с 2015 г. ФИО3 работала в одном из магазинов сети «Пятерочка» в г. Орле. 12.08.2019 ФИО3, работая в должности директора магазина (номер обезличен) по адресу: (адрес обезличен), приняла решение взять очередной оплачиваемый отпуск, но, получив отказ, решила уволиться в связи с ухудшением своего здоровья. С этой целью ею было направлено заявление об увольнении по собственному желанию от 13.08.2019 в адрес администратора, назначенного ответчиком. Однако, администратор ФИО4, представлявшая интересы ответчика при регулировании отношений с персоналом, заявление по надлежащему пути документооборота не передала, оставив его в своем распоряжении, при этом ФИО3 был устно сформулирован отказ в увольнении. ФИО3 снова обратилась с заявлением, на этот раз, о предоставлении очередного оплачиваемого отпуска, который ей не предоставлялся более 2 лет, и которого по корпоративным программным данным личного кабинета ФИО3 накопилось более 60 дней. Большая часть этого оплачиваемого отпуска (по графику отпусков) должна была предоставляться в 2019 г., но не предоставлялась ни разу. Данное заявление было подано 23.08.2019 с последующим увольнением с 08.09.2019, и на заявление был получен официальный письменный отказ. В результате действий ответчика с 19.08.2019 ФИО3 оказалась на амбулаторном лечении. Лист о нетрудоспособности был закрыт 02.09.2019 и направлен в адрес администрации своевременно. Однако, лечение не было окончено и истец нуждался в продолжении лечения. Считая, что игнорировать заявление об увольнении по собственному желанию администрация ответчика права не имела и, отказав в увольнении, нарушила права истца, ФИО3 рассчитала, что 2 недельный срок, на который администрация имела право задержать ее на работе, истек, и на рабочее место после закрытия больничного листа не вернулась, утвердившись в намерении уволиться. 03.09.2019 по инициативе ФИО4 был составлен акт о прогуле. 17.09.2019 ФИО4 подписала приказ об увольнении ФИО3 по подпункту «а» п. 6, ч. 1, ст. 81 ТК РФ, о чем была сделана запись в трудовой книжке. Трудовая книжка направлена ФИО3 по почте без наличия ее заявления об этом, приказ был направлен почтой другим почтовым отправлением. По настоящий день трудовая книжка работнику не выдана, но в соответствии с распоряжением о прекращении трудовых отношений в трудовую книжку истца внесена запись об увольнении по статье о прогуле. Однако, истец полагает, что законных оснований увольнения по инициативе администрации за прогулы у ответчика не было. Кроме того, при проверке правильности исчисления заработной платы и компенсации за отпуск выяснилось, что ответчиком не выплачена истцу надлежащим образом заработная плата: при начислении заработной платы неверно указывалась продолжительность месячной нормы времени, что повлекло незаконные изъятия из окладной части, искажался размер среднедневной ставки, производились не санкционированные вычеты, зарплата начислялась без учета сверхурочных часов, в связи с чем истцом недополучено за 2018-2019 г. 115266,56 руб.; недоплата по заработной плате не была учтена при исчислении компенсации за оплачиваемый отпуск, при увольнении, и в результате ФИО3 недополучено 23096 руб.; при окончательном расчете не произведены выплаты за работу в выходные и праздничные дни, которых накопилось 12 дней, так как отгулы за эти дни предоставлены не были, то надлежит оплатить в двойном размере это рабочее время, что составляет сумму 31644,14 руб.; не произведена выплата за совмещение обязанностей в марте и апреле 2019 г. в связи с тем, что администрация проигнорировала сведения об отсутствии необходимого количества работников в магазине, спорная сумма составляет 6569,64 руб.

Ссылаясь на данные обстоятельства, указывая, что действиями ответчика истцу причинен моральный вред, ФИО5 просит взыскать с ООО «Агроторг» в пользу ФИО3 суммы недоплаченной заработной платы, компенсации за отпуск, оплаты за работу в выходные и праздничные дни и др. выплат на общую сумму 176576,34 руб.; отменить распоряжение о прекращении трудовых отношений 17.09.2019, исправить запись в трудовой книжке истца на увольнение по собственному желанию; взыскать с ответчика компенсацию за вынужденный прогул, компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.; обязать ответчика выполнить надлежащие отчисления во внебюджетные фонды.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял исковые требования и в конечном итоге просил суд внести исправление записей об увольнении в трудовой книжке истца вместо записи (номер обезличен) от 17.09.2019 «Трудовой договор расторгнут вследствие прогула без уважительной причины пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ» на запись (номер обезличен) от 03.09.2019 «увольнение по собственному желанию ст. 80 ТК РФ»; взыскать с ответчика сумму недополученной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, оплаты за работу в выходные и праздничные дни и другие выплаты на общую сумму 96207,32 руб.; взыскать компенсацию за вынужденный прогул в связи с задержкой выдачи трудовой книжки с 04.09.2019 по 23.01.2020 в сумме 157651 руб., компенсацию морального вреда в сумме 300000 руб., обязать ответчика произвести отчисления во внебюджетные фонды и оплатить подоходный налог, а также взыскать расходы по оплате услуг специалиста в сумме 10000 руб.

В судебном заседании истец ФИО3 и ее представитель ФИО5 иск поддержали по изложенным в нем доводам.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, просил отложить слушание дела ввиду болезни.

Принимая во внимание, что ответчиком является юридическое лицом, осуществляющее свою хозяйственную деятельность на территории всей Российской Федерации, судом неявка представителя ответчика признана неуважительной, ввиду чего на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) предусмотрено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину и другие обязанности.

В силу ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

В соответствии с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 80 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Материалами дела установлено, что 26.11.2015 ФИО3 принята на работу в ООО «Агроторг» в должности заместителя директора магазина.

В дальнейшем ФИО3 переведена на должность директора магазина, в которой работала до 17.09.2019.

Приказом от 13.09.2019 (номер обезличен) трудовой договор с ФИО3 расторгнут на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, то есть в связи с прогулом без уважительной причины.

Предъявляя указанный иск, ФИО3 ссылалась на то, что данный приказ является неправомерным, поскольку она подлежала увольнению с 03.09.2019 по инициативе работника.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пп. «а» п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

Таким образом, причиной увольнения может быть не любое отсутствие работника, а только отсутствие его на рабочем месте без уважительных причин.

Соответственно обязанность по доказыванию уважительности отсутствия на рабочем месте возлагается на работника, а обязанность доказывания законности увольнения – на работодателя.

Проверяя доводы участников процесса относительно процедуры увольнения ФИО3, суд исходит из следующего.

Материалами дела установлено, что 12.08.2019 ФИО3 подала работодателю заявление о предоставлении ей отпуска с 20.08.2019 по 03.09.2020.

Отпуск на основании указанного заявления истцу не предоставлялся, что сторонами не оспаривалось.

В свою очередь предметом настоящего спора факт непредоставления отпуска не является, ввиду чего судом не оценивается.

13.08.2019 ФИО3 подала заявление об увольнении ее по собственному желанию с 27.08.2019.

23.08.2019 ФИО3 направила в адрес ответчика заявление в котором просила предоставить ей ежегодный оплачиваемый отпуск в количестве 14 календарных дней с 26.08.2019 с последующим увольнением 08.09.2019.

Указанное заявление согласно отчету об отслеживании почтового отправления получено работодателем 03.09.2019.

На данное заявление истцу направлен ответ, в соответствии с которым в предоставлении отпуска было отказано со ссылкой на то, что в требуемые даты отпуск ФИО3 не предусмотрен графиком отпусков.

В период с 29.08.2019 по 02.09.2019 ФИО3 была нетрудоспособна, что подтверждено листком нетрудоспособности (номер обезличен).

Согласно табелю учета рабочего времени ФИО3 с 3 по 5 сентября, а также с 9 по 17 сентября 2019 г. на работу не являлась по невыясненным причинам.

В ходе настоящего судебного разбирательства ФИО3 не отрицала, что в названные дни она на работу не являлась.

Отсутствие оправдательных документов, по сути, послужило основанием для увольнения ФИО3 за прогул.

Вместе с тем, обосновывая свою неявку на работу, ФИО3 указывала на то, что она полагала себя уволенной на основании вышеуказанного заявления от 13.08.2019.

Суд с данным утверждением истца согласиться не может по следующим основаниям.

Как утверждает истец ФИО3, указанное заявление было ею отправлено посредством электронной почты на адрес Olga.Stupina@x5.ru и предназначалось региональному менеджеру ООО «Агроторг» ФИО4, занимающейся кадровой работой в Орловской области.

Судом в качестве свидетеля была допрошена ФИО4, которая пояснила, что все кадровые документы обрабатываются непосредственно ей. От ФИО3 поступило только 1 заявление, датированное 23.08.2019. Указанное заявление поступило 03.09.2019, ввиду чего ФИО3 после выздоровления должны была выйти на работу. Однако на работу она не вышла, ввиду чего были составлены акты об отсутствии на рабочем месте. По требованию работодателя ФИО3 письменное объяснение по факту отсутствия на работе не представила, ввиду чего была уволена за прогул.

Помимо этого, ФИО4 указала, что адрес электронной почты (информация скрыта) используется супервайзером ООО «Агроторг», обеспечивающим контроль работы магазинов в части товарооборота, а сама ФИО4 в работе использует адрес электронной почты (информация скрыта). Непосредственное место работы супервайзера и регионального менеджера находится не рядом, ввиду чего направление заявления по кадровым вопросам в адрес супервайзера является необъяснимым. В свою очередь ФИО3 в силу возложенных на нее должностных обязанностей является руководителем магазина и осуществляет работу, как в части кадрового обеспечения, так и товарооборота, ввиду чего ей достоверно были известны действительные адреса электронной почты как супервайзера, как и регионального менеджера.

Показания свидетеля в данной части объективно согласуются с положениями должностной инструкции ФИО3, согласно которой на нее среди прочего возлагаются обязанности кадрового сопровождения магазина, а также частично с пояснениями самой ФИО3, пояснявшей, что как кадровый, так и товарный документооборот осуществляется в электронной форме.

В свою очередь представитель ответчика в категорической форме отрицал факт получения заявления ФИО3 от 13.08.2019, и помимо этого полагал ненадлежащим доказательством представленную распечатку отправлений электронной почты.

Суд находит названные доводы заслуживающими внимания, поскольку распечатка исходящих отправлений никем не заверена, и кроме того, в тексте отправления указано только название документа – «заявление ФИО3», однако содержание данного документа установить не представляется возможным.

Помимо этого суд учитывает следующее.

В соответствии с ч. 4 ст. 80 ТК РФ до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление.

Конкретный способ отзыва работником заявления об увольнении законом не предусмотрен, ввиду чего содержание такого заявления должно быть понятным для работодателя в той мере, в которой позволяет определить отсутствие заинтересованности в увольнении.

Исходя из того, что в первоначальном заявлении, датированном 13.08.2019, ФИО3 просила уволить ее 27.08.2019, а в дальнейшем до наступления указанной даты – 23.08.2019 подала вторичное заявление, в котором указала дату увольнения 08.09.2019 очевидным является тот факт, что ФИО3 понимала то, что ее заявление по тем или иным причинам не было принято работодателем, ввиду чего добровольно указала иную дату увольнения. То есть в данном случае волеизъявление работника было направлено на прекращение трудовых отношений именно с 08.09.2019.

Соответственно по выздоровлении – 03.09.2019 и до даты увольнения ФИО3 должна была выйти на работу, что ей сделано не было.

Каких-либо уважительных причин неявки на работу ФИО3 не указала, доказательств объективной невозможности явиться на работу не представила, и на наличие таковых не ссылалась.

Таким образом, суд, анализируя собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу, что факт совершения ФИО3 дисциплинарного проступка – прогула нашел свое подтверждение и в ходе судебного заседания, в связи с чем у работодателя имелись основания для ее увольнения.

Судом установлено, что процедура увольнения, предусмотренная ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, в отношении истца была соблюдена работодателем в полном объеме, от истца своевременно затребованы объяснения относительно имевших место нарушениях должностных обязанностей, дисциплинарное взыскание применено в предусмотренный законом месячный срок, приказ об увольнении направлен истцу по почте.

Таким образом, оснований для изменения записи в трудовой книжке об увольнении истца не имеется.

Разрешая спор в части взыскания компенсации за вынужденный прогул, суд также находит требования истца не основанными на законе.

Как усматривается из иска и пояснений истца и его представителя, данные требования основаны на факте задержки выдачи трудовой книжки.

Согласно ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (ст. 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со ст. 140 настоящего Кодекса.

В силу ч.6 указанной статьи в случае, если в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя невозможно в связи с отсутствием работника либо его отказом от их получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте или направить работнику по почте заказным письмом с уведомлением сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом. Со дня направления указанных уведомления или письма работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности у данного работодателя.

Из представленных в материалы дела документов усматривается, что 18.09.2019 в адрес истца направлено уведомление о необходимости получения трудовой книжки.

Следовательно, ответчик освобождается от ответственности за ее несвоевременную выдачу.

Согласно ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

Под рабочим временем, как это установлено ст. 91 ТК РФ, понимается время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю.

Порядок исчисления нормы рабочего времени на определенные календарные периоды (месяц, квартал, год) в зависимости от установленной продолжительности рабочего времени в неделю определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда.

Согласно ч. 1 ст. 153 ГПК РФ работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере:

сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам;

работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки;

работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

В соответствии с трудовым договором истца в редакции дополнительного соглашения от 20.06.2016 работнику установлена 40-часовая рабочая неделя с понедельника по пятницу. Выходными днями являются суббота и воскресенье.

Режим работы с понедельника до четверга установлен с 09.00 до 18.15 с перерывом 1 час для отдыха и питания, в пятницу с 09.00 до 17.00 с перерывом 1 час для отдыха и питания с 13.00 до 14.00.

Оплата труда согласно соглашению определяется по фактически отработанному времени исходя из оклада.

Приведенные обстоятельства с достоверностью указывают на установление истцу нормированного учета рабочего времени.

Однако представитель ответчика указывал на то, что ФИО3 был установлен суммированный учет рабочего времени.

Данную правовую позицию сторона ответчика обосновывала дополнительными соглашениями к трудовому договору, в соответствии с которыми ФИО3 установлен суммированный учет рабочего времени с учетным периодом 1 год. Продолжительность ежедневной работы, чередование перерывов, выходных и рабочих дней определяются правилами внутреннего трудового распорядка и графиком работы.

При анализе графиков работы истца судом установлено, что истцу установлена 40-часовая рабочая неделя с выходными в субботу и воскресенье.

При этом ежедневная продолжительность рабочего дня определена как 8 часов с 09.00 до 18.00 с перерывом для отдыха и питания.

Следовательно, работодатель фактически продублировал ранее установленный режим работы, то есть сохранил норму рабочего времени, однако неправомерно указал общий режим учета рабочего времени как суммированный.

О неправомерности указанных решений ООО «Агроторг» указывает и тот факт, что ФИО3 занимала должность директора, и соответственно не относится к категории работников, которым устанавливается суммированный учет рабочего времени.

Согласно положениям ст. 104 ТК РФ, когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год, а для учета рабочего времени работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, - три месяца.

Вместе с тем, как указано выше, ФИО3 фактически установлен нормированный рабочий день и рабочая неделя, ввиду чего ответчик не вправе ссылаться на то, что учет ее рабочего времени должен определяться как суммированный.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Таким образом, действующее законодательство не ограничивает стороны в предоставлении, а суд в принятии доказательств каким-либо строго ограниченным перечнем, в связи с чем не исключается возможность принятия в основу решения иные, не предусмотренных данным перечнем доказательств.

Поскольку у сторон в ходе рассмотрения дела имелись существенные разногласия относительно порядка расчета подлежащих оплате истцу сумм, судом для проверки расчетов к участию в деле привлечен специалист-аудитор ФИО2, обладающая соответствующим образованием и имеющая стаж работы в качестве аудитора 26 лет.

Согласно заключению аудитора истцу надлежит доплатить 91978,99 руб., из которых 50686,71 руб. – окладная часть заработной платы, 31068,37 руб. – оплата за работу в выходной и нерабочий праздничный день, 1932,62 руб. – доплата пособия по временной нетрудоспособности, 7274,14 руб. – доплата за неиспользованный отпуск.

Указанный расчет, по мнению суда, является логичным, последовательным, основан на действующем законодательстве и материалах дела, в связи с чем принимается за основу при принятии решения суда.

В свою очередь истец данный расчет не опроверг, а ответчик – не оспорил.

Таким образом, в пользу истца следует взыскать задолженность по заработной плате в сумме 91978,99 руб.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности суд отклоняет, поскольку ненадлежащее начисление заработной платы носило систематический и длительный характер, ввиду чего работник был вправе рассчитывать на полный расчет при увольнении.

Соответственно о нарушении своих прав работнику достоверно стало известно при получении окончательного расчета.

В свою очередь в суд истец обратился в пределах 3-месяного срока, то есть в пределах установленного срока разрешения трудового спора.

Ст. 24 Налогового кодекса Российской Федерации (далее НК РФ) определено, что налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с настоящим Кодексом возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации (ч. 1).

Налоговые агенты обязаны правильно и своевременно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять налоги в бюджетную систему Российской Федерации на соответствующие счета Федерального казначейства (п. 1 ч. 3 указанной статьи).

Ч. 1 ст. 419 НК РФ установлено, что плательщиками страховых взносов (далее в настоящей главе - плательщики) признаются следующие лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, в том числе, организации.

В соответствии с ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем.

Учитывая, что судом установлен факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, а также взыскана заработная плата, ответчик обязан произвести оплату подоходного налога, а также страховых и иных обязательных взносов.

При этом суд считает нецелесообразным устанавливать конкретный объем налога и взносов, поскольку это не входит в полномочия суда в рамках рассматриваемого спора.

В свою очередь указанный факт не исключает в последующем возможность проверки правильности начисления налогов и взносов, в том числе, в судебном порядке.

Вместе с тем, принимая во внимание, что истец заявил требование о возложении на ответчика обязанности произвести оплату взносов и налогов, а эксперт произвел расчет с учетом подоходного налога, то соответственно взысканная сумма подлежит снижению на размер подоходного налога и в итоге составит 80021,72 руб.

В соответствии с абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда, в связи с чем суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со ст. 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

По смыслу указанных правовых норм при установлении факта нарушения трудовых прав работника презюмируется факт причинения ему морального вреда, следовательно, подлежат удовлетворению требования работника о взыскании с работодателя компенсации морального вреда, размер которой определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела.

Учитывая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, выразившийся в невыплате работнику причитающейся заработной платы, являющейся для истца единственным источником дохода, и иных выплат при увольнении, последнему был причинен моральный вред.

На основании изложенного, суд находит требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 25000 руб., находя компенсацию в данной сумме соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку в силу закона истец был освобожден от уплаты госпошлины при подаче иска, с учетом удовлетворенных требований в силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход муниципального образования г. Орел следует взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3259 руб.

Специалистом-аудитором ФИО2 заявлено ходатайство о взыскании в ее пользу расходов за оказанные услуги подсчета размера задолженности.

Стоимость услуг составила 11500 руб., которые подлежат оплате за счет ответчика, поскольку решение суда состоялось не в его пользу, а сам истец освобожден от несения расходов.

Суд, в силу положения ст. 98 ГПК РФ также считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг специалиста по первоначальному заключению в сумме 9560 руб., то есть пропорционально удовлетворенным требованиям.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к обществу с ограниченной ответственность «Агроторг» о защите нарушенных трудовых прав удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агроторг» в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате в сумме 91978,99 руб., компенсацию морального вреда в сумме 25000 руб., а также расходы по оплате услуг специалиста в сумме 9560 руб.

Обязать общество с ограниченной ответственность «Агроторг» произвести оплату налоговых платежей, страховых и иных обязательных взносов по действующим ставкам за ФИО3 с взысканной в ее пользу суммы недополученной заработной платы.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агроторг» в доход бюджета муниципального образования «город Орел» расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3259 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агроторг» в пользу ФИО2 расходы по оплате услуг специалиста в сумме 11500 руб.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 29.09.2020.

Судья В.В. Каверин