Апелляционное постановление № 22-1982/2019 от 26 мая 2019 г. по делу № 22-1982/2019

Судья Сараева Е.В. дело № 22-1982/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Волгоград 27 мая 2019 года

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой О.Н.,

при секретаре Байрамовой Т.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Цой М.И.,

осуждённой ФИО1,

защитника – адвоката Шиповского К.А., представившего удостоверение № <...> от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГ,

защитника – адвоката Васильева И.Г., представившего удостоверение № <...> от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в судебном заседании 27 мая 2019 года апелляционную жалобу защитника осуждённой ФИО1 – адвоката Шиповского К.А. на приговор Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 15 марта 2019 года, по которому

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка <.......>, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, ранее судимая:

по приговору и.о. мирового судьи судебного участка №118 Волгоградской области мировым судьёй судебного участка № 121 Волгоградской области от 22 сентября 2016 года по ч.1 ст.159.5 УК РФ к штрафу в размере 10000 рублей;

по постановлению мирового судьи судебного участка № 118 Волгоградской области от 27 июля 2017 года назначенное наказание в виде штрафа заменено на исправительные работы сроком на 6 месяцев с удержанием из заработка 10% в доход государства;

по постановлению мирового судьи судебного участка № 100 Волгоградской области от 28 февраля 2019 года исполнение приговора и.о.мирового судьи судебного участка №118 Волгоградской области мировым судьёй судебного участка № 121 Волгоградской области от 22 сентября 2016 года до достижения ребенком ФИО1 – ФИО ., ДД.ММ.ГГГГ, <.......>;

осуждена по ч.2 ст.159.5 УК РФ к наказанию в виде 1 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии - поселении.

В соответствии со ст.82 УК РФ ФИО1 отсрочено реальное отбывание наказания в виде лишения свободы до достижения ФИО ., ДД.ММ.ГГГГ рождения четырнадцатилетнего возраста, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Контроль за поведением осуждённой ФИО1 в соответствии с ч.7 ст.177 УИК РФ возложен на уголовно-исполнительную инспекцию.

Постановлено по достижению ФИО ., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста, осуждённой ФИО1 к месту отбывания наказания – в колонию-поселение следовать за счет государства самостоятельно в соответствии с ч.1 ст.75.1 УИК РФ.

Приговор и.о. мирового судьи судебного участка №118 Волгоградской области мировым судьёй судебного участка № 121 Волгоградской области от 22 сентября 2016 года постановлено исполнять самостоятельно.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения и судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы адвоката Шиповского К.А., возражений на неё, выслушав осуждённую ФИО1, защитника-адвоката Шиповского К.А., просивших об отмене приговора и возвращении дела прокурору, мнение прокурора Цой М.И., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

органом предварительного следствия ФИО1 обвинялась и по приговору суда она признан виновной в совершении мошенничества в сфере страхования, то есть хищении чужого имущества путём обмана относительно наступления страхового случая, группой лиц по предварительному сговору.

В апелляционной жалобе адвокат Шиповской К.А. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, вынесенным с грубейшими нарушениями уголовно-процессуального закона РФ и подлежащим отмене.

Обращая внимание на содержание постановления о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности и обвинительного заключения, указывает, что ФИО1 предъявлено обвинение в том, что в результате своих незаконных действий обвиняемая причинила САО «ВСК» материальный ущерб на сумму 180000 рублей. При этом ни в обвинительном заключении, ни в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой не указано какое-именно преступление должна была совершить и совершила ФИО1

Из текста указанных документов усматривается, что ФИО1 лишь согласилась представить для инсценировки аварии автомобиль и выступить в качестве виновника аварии за денежное вознаграждение в размере 10000 рублей, а также сообщила ложные сведения сотрудникам ДПС об обстоятельствах ДТП, представив водительское удостоверение и документы на автомобиль. При этом в обвинении нет сведений о том, что ФИО1 кто-либо сообщал о том, что она будет принимать участие в мошенничестве с целью хищения денежных средств у страховой компании.

Кроме того, обращает внимание, что ДТП, произошедшее с участием автомобиля ФИО1, действительно состоялось и автомобили получили механические повреждения.

Считает, что требования п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ об указании в обвинительном заключении существа обвинения, его способа, мотивы и цели, которыми руководствовалась обвиняемая ФИО1, не были выполнены. Обвинительное заключение, по мнению автора жалобы, не содержит указание на совершение ФИО1 какого-либо конкретного преступления, в том числе и мошенничества, поскольку указано, что ФИО1 «совершила преступление средней тяжести», «своими незаконными действиями причинила САО «ВСК» материальный ущерб».

Выражает несогласие со ссылками суда в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО1 на показания лиц № <...>,№ <...> данные ими в ходе предварительного следствия и исследованными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, поскольку вышеуказанные лица в ходе предварительного следствия были допрошены в качестве подозреваемых и обвиняемых, а не свидетелей. Кроме того, лица № <...> и № <...> в ходе судебного следствия отказались давать показания.

Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель по делу ФИО2 считает, что приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, по мнению автора возражений, основаны на собранных по делу доказательствах, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании.

Считает, что показания свидетелей лиц № <...>,№ <...> правильно положены судом в основу приговора, поскольку при производстве предварительного расследования указанным лицам были разъяснены соответствующие положения ст.46,47 УПК РФ, кроме того, они были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае их последующего отказа от этих показаний, показания были даны в присутствии защитников, в связи с чем препятствий для исследования показаний лиц № <...>, данных на предварительном следствии, в качестве доказательств по уголовному делу не имелось.

Считает, что выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния основаны на собранных по делу доказательствах, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании.

Полагает необоснованными доводы защитника о том, что в предъявленном обвинении и в обвинительном заключении не указано об осведомленности ФИО1 о том, что кто-либо в последующем обратиться за страховой выплатой на основании документов о ДТП, составленных с её участием, и что она будет принимать участие именно в мошенничестве, поскольку из представленного обвинения следует, что преступление совершено ею в составе группы лиц по предварительному сговору, при этом согласно распределению ролей, она выполнила свою часть преступных действий, направленных на достижение единого преступного умысла, направленного на хищение денежных средств страховой компании путем обмана относительно наступления страхового случая и последующего получения страхового возмещения. За предоставление автомобиля ФИО1 получила денежное вознаграждение.

Считает, что вид и размер наказания судом ФИО1 определен верно, в соответствии с требованиями закона.

Просит приговор Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 15 марта 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, проверив доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и возражениях на неё, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Между тем, данные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

Согласно ч.1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

На основании ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии со ст. 171, ст. 220 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В силу ст. 73 УПК РФ доказыванию по уголовному делу, в том числе, подлежат время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

Так, исходя из содержания указанных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о деянии, указанном в формулировке обвинения.

Эти требования закона органами следствия по настоящему делу не соблюдены.

Так, в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой, в обвинительном заключении и в приговоре при описании вмененного осужденной преступления указано, что не позже января 2017 года лицо № <...>, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее - лицо № <...>), находясь на территории Волгоградской области, имея умысел, направленный на хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, решило осуществлять хищение денежных средств страховых компаний Волгоградской области путём обмана относительно наступления страхового случая и последующего получения страхового возмещения. Реализуя умысел, лицо № <...> осознавая, что самостоятельно исполнить задуманное не сможет, в связи со сложностью разработанной преступной схемы, которая предусматривала одновременные и согласованные действия нескольких лиц, создало организованную группу, в состав которой на тот момент входили лицо № <...>, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее - лицо № <...>) и лицо № <...>, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее - лицо № <...>), при этом лицо № <...> как руководитель распределило преступные роли между её участниками, согласно которым лицо № <...> и лицо № <...> должны были подыскивать для участия в совершении инсценировок ДТП автомобили и их водителей, а также выполнять функции по организации действий указанных лиц на месте инсценировок ДТП.

Так, в январе 2017 года лицо № <...>, действуя в составе организованной группы, осуществляя возложенные на него функции, зная о том, что у Свидетель №1 имеется автомобиль марки «<.......>» г/н № <...>, зарегистрированный на Свидетель №2, который застрахован в страховом акционерном обществе «ВСК» (далее - САО «ВСК») по страховому полису серии № <...> № <...> обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - ОСАГО), при личной встрече предложило Свидетель №1 совершить инсценировку ДТП с участием указанного автомобиля, при этом Свидетель №1 должен был заплатить денежное вознаграждение в размере 80 000 рублей. Свидетель №1 не предлагали вступить в состав организованной группы. Свидетель №1, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий, понимая, что ему предложено стать участником преступления и выполнять при этом определённые функции, дал своё согласие, и передал лицу № <...> указанную сумму денег, которая в последующем была распределена между участниками организованной группы.

Лицо № <...>, действуя в составе организованной группы, осуществляя возложенные на него функции, подыскал для совершения инсценировки ДТП ФИО1, которой предложил за денежное вознаграждение в размере 10 000 рублей при совершении инсценировки ДТП выступать в качестве виновника, а также предоставить автомобиль марки «<.......>» г/н № <...>, зарегистрированный на ФИО 1., не осведомлённого о преступной деятельности организованной группы, не предлагая ФИО1 вступить в состав организованной группы. ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий, понимая, что ей предложено стать участником преступления и выполнять при этом определённые функции, дала своё согласие.

Продолжая реализовывать совместный умысел, ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время Свидетель №2 и лицо № <...>, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее - лицо № <...>), на автомобиле марки «<.......>» г/н № <...>, ФИО1 на автомобиле марки <.......>» г/н № <...>, и лицо № <...>, прибыли по адресу: г. Волгоград, Советский район, ул. Кирпичный завод - ул. Песчанокопская, где обговорили план совершения инсценировки ДТП, согласно которому Свидетель №2 на автомобиле марки «<.......>» должен был двигаться по ул. Песчанокопской, являющейся главной дорогой, а ФИО1 на автомобиле марки «<.......>» должна была выезжать с второстепенной дороги, и, не предоставив преимущество в движении, на перекрёстке <адрес> завод - <адрес> совершить касательное столкновение, от которого автомобиль марки «<.......>» должен был наехать на бордюр, при этом управлять автомобилями при совершении инсценировки ДТП должны были лицо № <...> и лицо № <...>. Лицо № <...> сел за руль автомобиля марки «<.......>», лицо № <...> сел за руль автомобиля марки «<.......>», после чего в 19 часов 00 минут того же дня они на указанных автомобилях согласно разработанному плану совершили умышленное столкновение, тем самым причинили механические повреждения указанным транспортным средствам. Далее, участники преступления вызвали сотрудников полиции для оформления фиктивного ДТП, и в ходе его оформления Свидетель №2 и ФИО1, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба страховой компании и желая их наступления, действуя из корыстных побуждений, умышленно ввели сотрудников полиции в заблуждение, сообщив заведомо ложные сведения об обстоятельствах произошедшего ДТП, а также предоставив для его оформления свои водительские удостоверения и документы на автомобили. По окончанию оформления указанного фиктивного ДТП лицо № <...> передал ФИО1 деньги в сумме 10 000 рублей.

27 февраля 2017 года собственник автомобиля марки «<.......>» Свидетель №2 обратился в Волгоградский филиал САО «ВСК» с заявлением о страховой выплате по договору ОСАГО. Сотрудники Волгоградского филиала САО «ВСК», будучи введёнными в заблуждение относительно наступления страхового случая, по результатам рассмотрения указанного заявления 14 марта 2017 года с расчётного счёта САО «ВСК» перечислили в качестве страхового возмещения денежные средства в сумме 162 354,45 рублей на расчётный счёт Свидетель №2, открытый в дополнительном офисе № 8621/0308 Волгоградского отделения № 8621 ПАО «Сбербанк», расположенном по адресу: <адрес>.

17 марта 2017 года Свидетель №2 с целью получения страховой выплаты в большем размере обратился в ООО «Оценочная компания Аспект», где на основании договора № <...> определена стоимость восстановительного ремонта автомобиля марки «<.......>», которая согласно экспертному заключению от 17 марта 2018 № <...> на дату ДТП 14 февраля 2017 года с учётом износа составила 212 400 рублей.

18 апреля 2017 года Свидетель №2 обратился в Волгоградский филиал САО «ВСК» с досудебной претензией, в которой потребовал произвести дополнительную выплату страхового возмещения в размере 50 045,55 рублей, сумму расходов на оплату экспертных услуг в размере 8 000 рублей, а также пени из расчёта 1% от суммы недоплаченного страхового возмещения за каждый день просрочки.

21 апреля 2017 года сотрудники Волгоградского филиала САО «ВСК», будучи введёнными в заблуждение относительно наступления страхового случая, по результатам рассмотрения поступившей досудебной претензии с расчётного счёта САО «ВСК» перечислили денежные средства в сумме 18 245,55 рублей на расчётный счёт Свидетель №2, открытый в дополнительном офисе № 8621/0308 Волгоградского отделения № 8621 ПАО «Сбербанк», расположенном по адресу: <адрес>.

Таким образом, лицо № <...>, лицо № <...>, лицо № <...>, лицо № <...> и действующие по предварительному сговору с ними при совершении данного преступления Свидетель №1, Свидетель №2 и ФИО1 своими незаконными действиями причинили САО «ВСК» материальный ущерб на общую сумму 180 600 рублей.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о наличии существенных противоречий в предъявленном обвинении, а также в обвинительном заключении и в постановленном приговоре в части описания субъективной стороны преступления, инкриминированного ФИО1, поскольку ни постановление о предъявлении обвинения, ни обвинительное заключение, ни приговор не содержат сведений об умысле ФИО1 на совершение хищения чужого имущества (страховой компании) путем обмана, а имеются лишь ссылки на то, что она осознавала общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба страховой компании и желая их наступления, действуя из корыстных побуждений. А также то, что в результате действий ФИО1 и иных лиц САО «ВСК» был причинён материальный ущерб на общую сумму 180 600 рублей.

Следовательно, излагая обстоятельства преступления, квалифицированного судом как мошенничество, суд не установил мотивы и цели совершения ФИО1 установленных в приговоре действий, и не указал, в какой момент у осуждённой возник умысел на совершение преступления и на что конкретно он был направлен.

Вместе с тем, в соответствии с требованиями уголовного закона, установление момента возникновения умысла, направленного на хищение чужого имущества, имеет существенное значение для юридической оценки действий виновного лица и решения ряда других юридически значимых вопросов, в том числе оценки характеристики личности виновного и ее мотивации в целях индивидуализации наказания (ст. 60 УК РФ).

По смыслу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, изменение обвинения допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

С учетом данной нормы права суд не вправе сам формулировать обвинение подсудимому и дополнять предъявленное органом следствия подсудимому обвинение новыми обстоятельствами, установленными в ходе судебного разбирательства, данное нарушение уголовно-процессуального законодательства является неустранимым в судебном заседании и лишает суд возможности вынести на основании имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения приговор или иное судебное решение. Нарушение этого требования не позволяет суду вынести решение по существу, так как он не имеет права выйти за рамки обвинительного заключения, а обвиняемому реализовать свое право на защиту.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, не имеется.

Однако, суд первой инстанции, не дав надлежащей оценки допущенным органом следствия нарушениям уголовно-процессуального закона, не поставив на обсуждение вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, постановил обвинительный приговор.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по собиранию доказательств и принимает решения по делу, исходя из анализа представленных ему сторонами в состязательном процессе доказательств, на соответствующей стадии судебного разбирательства, в связи с чем установленные нарушения при составлении обвинительного заключения не могут быть восполнены судом.

Таким образом, с учетом вышеизложенных обстоятельств приговор в отношении ФИО1 нельзя признать законным и обоснованным. Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона создали неопределенность в обвинении, грубо нарушили гарантированное Конституцией РФ право обвиняемого на судебную защиту, и они могут быть исправлены лишь органом предварительного расследования.

Учитывая изложенные обстоятельства, которые свидетельствуют о допущенных в ходе предварительного расследования существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, ограничивающих права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, а также о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим отмене, а уголовное дело возвращению прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Согласно ч.4 ст.389.19 УПК РФ при отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности вины обвиняемых, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимущества одних доказательств перед другими, виде и размере наказания.

В связи с отменой приговора по процессуальным основаниям, доводы защитника осуждённого, изложенные в апелляционной жалобе, о недопустимости в качестве доказательств показаний ряда свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, подлежат проверке при новом рассмотрении судом первой инстанции в том случае, если уголовное дело в отношении ФИО1 будет направлено прокурором в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 15 марта 2019 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить прокурору Центрального района г.Волгограда для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника осужденной удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья -