Приговор № 1-132/2025 от 6 октября 2025 г. по делу № 1-132/2025

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

7 октября 2025 года г. Нижнеудинск

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Мархеева А.М., при секретаре судебного заседания Монастырской Н.В., с участием государственного обвинителя Азёмовой И.Н., потерпевшей Потерпевший №1, ее представителя – адвоката ФИО18, подсудимой ФИО1, защитника - адвоката Медведевой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-132/2025 в отношении:

ФИО1, родившейся дата обезличена в <адрес обезличен>, гражданки Российской Федерации, имеющей среднее профессиональное образование, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес обезличен>, не работающей, замужней, детей не имеющей, невоеннообязанной, несудимой,

находящейся на мере пресечения в виде запрета определенных действий, содержавшейся под стражей по данному уголовному делу в период с дата обезличена по дата обезличена,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила убийство ФИО2 при следующих обстоятельствах:

в период времени с 21 часа дата обезличена до 10 часов 50 минут дата обезличена ФИО1 (далее – ФИО1) и ее муж ФИО2 (далее – ФИО2) находились по адресу: <адрес обезличен> где совместно распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков между ФИО1 и ФИО2 произошла ссора, в ходе которой у подсудимой ФИО1 на почве внезапно возникших и обострившихся в ходе ссоры личных неприязненных отношений к потерпевшему ФИО2 возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти последнему.

Реализуя свой преступный умысел, подсудимая ФИО1, находясь в указанное время в указанном месте, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего ФИО2 и желая этого, вооружилась ножом хозяйственно-бытового назначения и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанесла им один удар в жизненно-важную часть тела потерпевшего ФИО2 – живот.

Своими умышленными преступными действиями подсудимая ФИО1 причинила потерпевшему ФИО2 телесное повреждение в виде проникающего колото-резаного ранения передней поверхности живота с повреждениями тонкой кишки, левой общей подвздошной артерии и поясничной мышцы, относящегося к причинившим тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

В результате умышленных преступных действий подсудимой ФИО1 смерть потерпевшего ФИО2 наступила на месте происшествия от проникающего колото-резаного ранения передней поверхности живота с повреждениями тонкой кишки, левой общей подвздошной артерии и поясничной мышцы, с кровотечением в брюшную полость и развитием обильной кровопотери.

В судебном заседании подсудимая ФИО1, не оспаривая своей причастности к нанесению смертельного ножевого ранения ФИО2, время и место преступления, свою вину признала частично, не согласившись с квалификацией содеянного и полагая, что ее действия подлежат квалификации как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

По обстоятельствам дела показала, что она проживала с мужем ФИО2 в комнате общежития, работали вахтами и в дни отдыха совместно распивали спиртные напитки. Да данного конфликта они вдвоем распивали спиртные напитки на протяжении 8-9 дней. В этот период к ним в гости никто не приходил. В день смерти ФИО2 между ними произошел скандал на бытовой почве, в ходе которого ФИО2 толкал ее, скидывал со стула, всячески оскорблял. После данной ссоры они помирились, продолжили совместно употреблять спиртное. Когда спиртное закончилось, примерно после 21 часа она ходила в магазин и приобретала спиртное. Вернувшись домой, они продолжили распивать спиртное и около 22 часов снова поругались. Во время данной ссоры ФИО2 лежал на кровати и оскорблял ее, предъявлял претензии, а также оскорблял ее дочь, попытался встать, облокотившись на локти. Она в этот момент стояла около умывальника и помнит, как взяла из шкафа над умывальником большой кухонный нож. Далее помнит, как оказалась на краю кровати и увидела нож в животе мужа, который она вытащила и бросила в умывальник. Муж при этом продолжал лежать и хрипел, ничего не говорил. Она была в шоке от происходящего и заплакала. Проплакав какое-то время, она вышла из комнаты, пошла до соседки, что попросить о помощи. При этом у нее был свой сотовый телефон, но сама она никуда не звонила. Труп после произошедшего не передвигала. Откуда у ФИО2 образовались иные телесные повреждения, ей не известно. На протяжении всего вечера она чувствовала угрозу для своей жизни со стороны мужа и не могла покинуть комнату. Убивать ФИО2 не хотела, сожалеет о случившемся. При этом обращает внимание, что ранее муж неоднократно причинял ей телесные повреждения во время распития спиртных напитков, однако она никогда не обращалась с заявлениями в полицию, так как не хотела разводиться с ним.

Вместе с тем, из оглашенных в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ первоначальных показаний подсудимой ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в статусе подозреваемой от дата обезличена и обвиняемой от дата обезличена, следует, что в феврале 2025 года она и ее муж ФИО2 вернулись с вахты домой. С дата обезличена они с ФИО2 употребляли большое количество алкоголя по вечерам, а днем отсыпались и занимались домашними делами. Так продолжалось на протяжении 7-8 дней, до дата обезличена, гости в этот период к ним не приходили. дата обезличена в период с 21 до 22 часов она ходила в магазин за спиртным, после чего она вернулась в комнату, где между ней и ФИО2 произошла ссора, однако они помирились и продолжили распивать спиртное. Затем они снова ругались, выпивали и снова мирились. В конце концов, ФИО2, лежа на кровати, продолжил оскорблять ее нецензурной лексикой, из-за чего они снова поругались. Разозлившись, она открыла кухонный шкафчик, откуда взяла нож, подошла к ФИО2 и нанесла удар. Как именно нанесла удар, не помнит, все произошло как в тумане, поскольку она была зла и находилась в состоянии алкогольного опьянения. Когда очнулась, то увидела в области живота ФИО2 нож, поняла, что это она нанесла удар, вынула нож из тела и бросила в раковину. ФИО2 хрипел, ничего не говорил, с кровати не вставал. Она пыталась привести его в чувство, но через некоторое время он перестал подавать признаки жизни, после чего у нее началась паника и, что происходило дальше, не помнит. дата обезличена около 9 часов утра она проснулась, увидела тело ФИО2 в том же положении, пошла к соседке и попросила вызвать скорую помощь и полицию, сообщив, что ФИО2 мертв. Затем вернулась в свою комнату, где осталась дожидаться полицию и скорую помощь. В момент нанесения удара ножом на ней был надет домашний халат синего цвета, а ФИО2 был в одном нижнем белье. Убивать ФИО2 не хотела, а хотела лишь только припугнуть и причинить физическую боль. В содеянном раскаивается. При этом ФИО2 никогда не причинял ей телесных повреждений, в том числе дата обезличена и дата обезличена (т. 1 л.д. 37-41, 73-75).

При проверке показаний на месте, полученной с применением видеозаписи, подсудимая ФИО1 в присутствии защитника, указала на комнату номер обезличен в <адрес обезличен> в <адрес обезличен>, где она совершила убийство своего мужа ФИО2 Находясь на месте совершения преступления при помощи манекена продемонстрировала расположение убитого ФИО2, который лежал на диване, в момент нанесения удара ножом, и при помощи макета ножа продемонстрировала локализацию нанесения одного ножевого ранения в области живота ФИО2 При этом дополнительно пояснила, что мотивом нанесения удара ножом послужили оскорбления со стороны ФИО2 в ее адрес, поэтому она решила напугать его. Также в этот вечер, после того как она сходила в магазин, ФИО2 сильно толкнул ее, из-за чего она упала со стула и ударилась, однако удары ей не наносил, после чего они выпили и помирились (т. 1 л.д. 43-50).

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи проверки показаний на месте, усматривается, что изложенные в протоколе проверки показаний на месте сведения полностью соответствуют видеозаписи. При этом поведение подсудимой ФИО1 спокойное, какого-либо давления на нее не оказано, защитник присутствует. Обстоятельства произошедшего продемонстрированы подсудимой добровольно, уверенно ориентируясь на местности. По окончании следственного действия каких-либо замечаний от участвующих лиц не поступило (т. 1 л.д. 51).

В ходе следственного эксперимента подсудимая ФИО1 в присутствии защитника при помощи макета ножа и манекена воспроизвела расположение трупа ФИО2, который лежал на спине, и обнаруженный ею нож в районе нижней поверхности живота ФИО2, который она вытащила из тела под углом 30-35 градусов относительно тела, в направлении от головы к ногам (т. 1 л.д. 153-158).

В последующем, при дополнительных допросах в качестве обвиняемой от дата обезличена и дата обезличена, подсудимая ФИО1 показала, что в последнее время ФИО2 постоянно оскорблял ее, желал ей смерти. В частности, дата обезличена ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, снова начал оскорблять ее, а также ее дочь, когда она стояла возле кухонного гарнитура. В этот вечер ФИО2 хватал ее за волосы и скидывал со стула, поэтому она опасалась за свою жизнь и здоровье. Ей показалось, что ФИО2 встает с кровати с целью причинения ей телесных повреждений, в связи с чем она взяла из шкафчика кухонного гарнитура нож и нанесла ФИО2 удар ножом, чтобы предотвратить противоправные действия ФИО2 в отношении нее. В этот момент она была сильно пьяна и не могла себя контролировать. Однако смерти ФИО2 она не желала, так как хотела и дальше жить с ним, о чем свидетельствуют их недавние совместные покупки одежды ФИО2 и бытовой техники в его комнату. Кроме того, ей было жаль ФИО2 и она не хотела с ним разводиться. Также желает дополнить, что она хотела покинуть комнату, но ФИО2 не отпускал ее, преграждал путь к выходу из квартиры, хватая за руки, отчего у нее образовались телесные повреждения на руке. Ранее она не поясняла об этом, так как давала показания в состоянии алкогольного опьянения и упустила данный момент. Свою вину признает частично (т. 1 л.д. 144-147, 197-202).

В судебном заседании подсудимая ФИО1 свои первоначальные показания в качестве подозреваемой и при проверке показаний на месте в части того, что ФИО2 не наносил ей телесные повреждения, не подтвердила, пояснив, что давала их в состоянии алкогольного опьянения, остальные оглашенные показания подтвердила, добровольность дачи показаний не оспаривала.

Несмотря на частичное признание своей вины подсудимой ФИО1, вина последней в убийстве ФИО2 так, как изложено в описательной части приговора, установлена и подтверждается совокупностью исследованных и проанализированных судом следующих доказательств.

Свидетель Свидетель №1 суду показала, что с ноября 2024 года по соседству в общежитии стали проживать ФИО1 и ФИО2 Данные граждане периодически распивали спиртное и громко ссорились между собой. В основном ФИО1 кричала на ФИО2 дата обезличена ФИО1 заходила к ней и поздравляла с праздником и больше с ней не виделась. К ФИО19 в указанный период никто в гости не проходил. дата обезличена около 22 часов слышала, что между ФИО19 снова произошла ссора, были слышны крики и нецензурная брань ФИО1, непродолжительный шум на подобии грохота, а потом наступила тишина. Около 1 часа ночи она уже легла спать, когда услышала тихий стук в свою дверь. Через дверь ФИО1 попросила вызвать скорую помощь, однако она не открыла дверь и отказалась вызывать скорую помощь, отправив ФИО1 назад в свою комнату. Утром дата обезличена ФИО1 снова постучалась к ней в дверь, сообщила, что ФИО2 умер, и попросила вызвать полицию, причину смерти мужа не сообщала. В этот момент ФИО1 была состоянии опьянения.

Свидетель Свидетель №6 – мать подсудимой суду показала, что ФИО1 проживала совместно с ФИО2 около 16 лет. Последнее время они проживали в общежитии в комнате, которая принадлежит ФИО2, злоупотребляли спиртным. В начале отношений между ее дочерью и ФИО2 все было хорошо, но в последующем ФИО2 стал злоупотреблять спиртным, в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным и периодически избивал дочь, чему она была свидетелем, однако дочь в правоохранительные органы либо в медицинские учреждения по фактам избиения не обращалась. С дата обезличена до дата обезличена дочь находилась у нее дома, а дата обезличена около 10 часов ушла к ФИО2 В утреннее время дата обезличена ей позвонила дочь и сообщила о том, что зарезала ФИО2 Свою дочь может охарактеризовать как добрую и душевную женщину, которая сожалеет о случившемся и сильно переживает.

Потерпевшая Потерпевший №1 – сестра убитого ФИО2 суду показала, что последний раз видела брата дата обезличена, когда тот пришел в гости с букетом, чтобы поздравить ее и их мать с праздником. Брат был женат на ФИО1, с которой проживал последние 15 лет. В последние годы у ФИО1 проявилась склонность к спиртному, в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 становилась агрессивной и эта агрессия проявлялась в отношении их семьи, в частности, унижением брата, оскорблением ее и их матери. Периодически она видела как брат и ФИО1 ругались между собой, при этом во время ссор ФИО3 нападала на брата. Брат всегда следил за своими словами, телесных повреждений ФИО1 не причинял. Она никогда не слышала жалоб на брата по поводу того, что тот каким-либо образом обижает ФИО1 Брат был культурным и воспитанным человеком, никогда не грубил, женщин не бил, дети его любили. О смерти брата ей сообщил племянник дата обезличена. После произошедшего она была в комнате, где был убит брат, видела там следы крови на кровати, на полу, следы распития спиртного. Каких-либо следов борьбы и беспорядка в комнате не было. Участие в похоронах брата подсудимая не принимала, каких-либо соболезнований со стороны подсудимой не было.

Свидетель Свидетель №2 – сын убитого ФИО2 суду показал, что его отец на протяжении 15 лет проживал совместно с подсудимой ФИО1 Отец проживал в комнате общежития, работал вахтовым методом. Последний раз виделся с отцом в конце 2024 года, а созванивался перед мартовскими праздниками 2025 года. дата обезличена в обеденное время ему позвонил участковый и сообщил о смерти отца от ножевого ранения. В последующем от следователя ему стало известно, что к смерти отца причастна ФИО1 Его отец и ФИО1 совместно злоупотребляли спиртным, могли пить на протяжении нескольких месяцев. В трезвом состоянии между отцом и ФИО1 были нормальные взаимоотношения, но в состоянии алкогольного опьянения они ругались между собой, устраивали скандалы. Бывали ситуации, когда ФИО1, находясь в состоянии опьянения, кидалась на отца с ножом в руках. При этом отец в состоянии алкогольного опьянения не был агрессивным, не буянил и в драки не лез, обычно уходил спать. Ранее он никогда не наблюдал на ФИО1 синяков и не слышал о том, чтобы отец причинял телесные повреждения ФИО1 После смерти отца он был в комнате, где произошло убийство, видел следы крови на кровати, пустые бутылки спиртного, какого-либо беспорядка в комнате не было.

Свидетель Свидетель №3 суду показал, что брат его жены – ФИО2 проживал совместно с подсудимой в комнате общежития, работал вахтовым методом. Они с ФИО2 были коллегами. Охарактеризовать ФИО2 может как спокойного, доброго и неконфликтного, в состоянии алкогольного опьянения его поведение не менялось, становился более веселым. При этом подсудимая ФИО1 наоборот была неуравновешенной, материлась на всех, включая его супругу и тещу, а в состоянии алкогольного опьянения становилась более агрессивной, была инициатором конфликтов. ФИО2 и ФИО1 могли совместно употреблять алкоголь по несколько дней и устраивать скандалы между собой. Однажды, около 2-3 лет назад он был свидетелем того, как во время совместного распития спиртных напитков ФИО1 неожиданно схватила нож и воткнула его в телефон, находящийся на столе, при этом оскорбляла всех окружающих нецензурной лексикой, также сказала о том, что когда-нибудь убьет ФИО2

Свидетель Свидетель №4 – бывшая супруга убитого ФИО2 суду показала, что с 1994 до 2006 года она и ФИО2 были женаты, но в 2006 году развелись. За период совместного проживания с ФИО2, последний никогда ее не бил, скандалы они не устраивали. В состоянии алкогольного опьянения поведение ФИО2 сильно не менялось, обычно он уходил спать. В 2017 году они снова пытались сойтись и в этот период ФИО2 рассказывал ей о том, что проживал совместно с ФИО1, заботился о дочери последней. Также сообщил о том, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения становится агрессивной, себя не контролирует и угрожала ему убийством.

Свидетель Свидетель №7 – сестра подсудимой суду показала, что ФИО1 и ФИО2 проживали совместно более 10 лет, однажды разводились, но потом снова расписались. ФИО1 и ФИО2 работали вахтовым методом, а между вахтами употребляли спиртные напитки. Ей известно, что в основном семью содержала ФИО1 Однажды сестра договаривалась по поводу трудоустройства ФИО2, чтобы последнего восстановили на работе. Последний раз виделась с ними дата обезличена. При ней ФИО1 и ФИО2 скандалы не устраивали, а поведение ФИО2 было приличным, в состоянии алкогольного опьянения его поведение не менялось. Однако от матери ей известно, что сестра периодически жаловалась на избиения со стороны ФИО2 О смерти ФИО2 ей стало известно от матери, которая сообщила о том, что сестра зарезала ФИО2

Свидетель Свидетель №5 – дочь подсудимой суду показала, что ее мать длительное время проживала с ФИО2, которого поначалу она называла папой. Однако в дальнейшем ФИО2 стал злоупотреблять спиртными напитками и отношения между ними ухудшились. Ее мать и ФИО2 злоупотребляли спиртными напитками, уходили в длительные запои. При ней ФИО2, находясь в состоянии опьянения, замахивался на мать, но удары не наносил. Однако она видела у матери синяки после произошедшего, когда мать выпустили из ИВС, которые со слов матери причинил ФИО2

Свидетель ФИО6 – подруга подсудимой суду показала, что ФИО1 и ФИО2 совместно проживали в комнате общежития, последний раз виделась с ними в конце 2024 года. Они дружили семьями, совместно отмечали праздники, употребляли спиртные напитки. Однажды наблюдала конфликт между ФИО1 и ФИО2, когда последний начал ревновать ФИО1 и замахивался на нее. В состоянии алкогольного опьянения ФИО2 становился агрессивным по отношению к ФИО1, был инициатором их конфликтов. ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения также агрессивно себя вела, кричала на мужа. При этом она не видела, чтобы ФИО2 наносил удары ФИО1 Охарактеризовать ФИО1 может как добрую и ответственную.

Объективно вина подсудимой подтверждается следующими доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему, согласно которому с участием подсудимой и специалиста осмотрено место преступления – комната номер обезличен по адресу: <адрес обезличен>, где обнаружен труп ФИО2, орудие преступления – нож и зафиксирована обстановка в комнате. В ходе осмотра установлено, что прямо со входа у правой стены расположен кухонный гарнитур, где в раковине обнаружен и изъят кухонный нож с рукоятью черного цвета, на лезвии которого имеются следы крови. На напольном покрытии перед раковиной обнаружены пятна вещества красно-бурого цвета, смыв с которых изъят и упакован. Далее в самой комнате слева расположена двуспальная кровать, на которой обнаружен труп ФИО2, расположенный у стены, находится в положении «лежа на спине», из одежды надето только нижнее белье, левое колено полусогнуто, левая рука вытянута вдоль туловища, а правая рука вытянута в сторону. При осмотре трупа обнаружено ножевое ранение в области живота, запекшаяся кровь в области раны. Иных телесных повреждений не обнаружено. У подножья кровати обнаружен и изъят женский халат синего цвета со следами крови. У изголовья кровати имеется перегородка, практически на всю ширину кровати. Напротив кровати у противоположной стены расположен холодильник; кухонный стол, на поверхности которого имеются столовые приборы, пустая бутылка спиртного, лекарственный препарат «Полисорб», ваза с цветами, под столом находится полупустая бутылка спиртного, возле стола находится два стула. Впереди комнаты, напротив кухонного гарнитура, расположено окно. В углу комнаты находится комод, на котором расположен телевизор. В барабане стиральной машины обнаружены и изъяты шорты синего цвета, влажные от стирки, со следами крови. Таким образом, какого-либо беспорядка и следов борьбы на месте преступления не установлено, имеются лишь следы распития спиртного. По окончании осмотра труп ФИО2 направлен в РСМО <адрес обезличен> для проведения судебно-медицинской экспертизы (т.1 л.д. 6-19);

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования, согласно которому у подсудимой ФИО1 получены образцы буккального эпителия (т. 1 л.д. 24-25);

- протоколом выемки и фототаблицей к нему, согласно которому в Нижнеудинском РСМО изъяты: образец крови трупа ФИО2; кожный лоскут с повреждением от трупа; одежда с трупа (т. 1 л.д. 86-90);

- протоколом осмотра предметов и фототаблицей к нему, согласно которому осмотрены: нож с рукоятью черного цвета, изъятый с места происшествия, на клинке которого имеются следы крови, длина клинка – 15 см, длина рукояти – 13,3 см; ватная палочка со смывом вещества красно-бурого цвета, изъятого с места происшествия; халат синего цвета и шорты синего цвета, изъятые с места происшествия, на поверхности которых имеются следы крови; образец буккального эпителия подсудимой; образец крови и кожные лоскуты от трупа ФИО2; одежда с трупа ФИО2 – трусы, в которых он находился в момент убийства, со следами крови. Все осмотренные предметы на момент их осмотра были упакованы в бумажные конверты и опечатаны, целостность которых не нарушена. После осмотра указанные предметы, упакованы, опечатаны, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д. 91-109, 110-111);

- заключением судебной экспертизы холодного и метательного оружия номер обезличен от дата обезличена, согласно выводам которой представленный на исследование нож является хозяйственно-бытовым ножом, соответствуют ГОСТу Р 51015-97 «Ножи хозяйственные и специальные» и не относится к холодному оружию. Нож изготовлен промышленным способом (т.2 л.д. 33-36);

- заключением судебной генетической экспертизы номер обезличен от дата обезличена, согласно выводам которой: 1) на клинке ножа и халате обнаружена кровь человека, вероятность происхождения которой от потерпевшего ФИО2 составляет более 99,9(15)%; 2) на рукояти того же ножа также обнаружены следы крови потерпевшего ФИО2 и следы пота и клеток поверхностных слоёв эпидермиса кожи человека, принадлежащие подсудимой ФИО1; 3) на задней поверхности халата обнаружены биологические следы, вероятность происхождения которых от подсудимой ФИО1 составляет более 99,9(15)% (т.1 л.д. 244-251);

- заключением судебной медицинской экспертизы трупа номер обезличен от дата обезличена, согласно выводам которой смерть ФИО2 наступила от проникающего колото-резаного ранения передней поверхности живота с повреждениями тонкой кишки, левой общей подвздошной артерии и поясничной мышцы, с кровотечением в брюшную полость и развитием обильной кровопотери. Учитывая выраженность трупных изменений, давность наступления смерти соответствует сроку около 0,5 – 1,5 суток ко времени экспертизы трупа в морге (дата обезличена с 12:00 часов). При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2 обнаружены следующие повреждения:

А) проникающее колото-резаное ранение передней поверхности живота с повреждениями тонкой кишки, левой общей подвздошной артерии и поясничной мышцы. Данное повреждение сформировалось от однократного воздействия плоского колюще-режущего предмета, в ориентировочный срок давности первые часы до наступления смерти и расценивается, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Направление раневого канала спереди назад, справа налево, почти горизонтально, длина около 18 см;

Б) кровоподтеки передней поверхности грудной клетки слева, по краю реберной дуги (3). Ссадины правой боковой поверхности грудной клетки, по краю реберной дуги (1), передней поверхности правого коленного сустава (1). Данные повреждения сформировались от не менее 3-х кратного воздействия тупого твердого предмета (предметов) в ориентировочный срок давности до 1-х суток до наступления смерти и расцениваются, как не причинившие вред здоровью;

В) кровоподтеки передних поверхностей верхних третей обеих голеней (по 1), правой боковой поверхности грудной клетки (3). Данные повреждения сформировались от не менее 2-х кратного воздействия тупого твердого предмета (предметов) в ориентировочный срок давности около 3-7 суток до наступления смерти и расцениваются, как не причинившие вред здоровью.

Учитывая давность причинения повреждений, усматривается следующая последовательность их причинения: вначале были причинены повреждения, указанные в пункте «В», затем, указанные в пункте «Б», и после повреждения, указанные в пункте «А». Смерть ФИО2 состоит в причинной связи с проникающим колото-резаным ранением передней поверхности живота с повреждениями тонкой кишки, левой общей подвздошной артерии и поясничной мышцы. Повреждения, указанные в пунктах «Б, В», в причинной связи со смертью не состоят. Все вышеуказанные повреждения причинены прижизненно, каких-либо посмертных повреждений не обнаружено. Не исключается возможность, что после причинения повреждения, указанных в пункте «А», ФИО2 мог совершать какие-либо активные действия в течение промежутка времени, исчисляемого секундами, минутами. Достоверно высказаться, в каком положении находился ФИО2 в момент получения смертельных повреждений, не представляется возможным, так как он мог находиться в любом положении (лежа, сидя, стоя) при условии доступности зон травматизации для травмирующего предмета.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 4,5 промилле, что обычно у живых лиц вызывает алкогольного опьянение сильной степени (т.1 л.д. 220-222);

- заключением дополнительной судебной медицинской экспертизы трупа номер обезличенА/2025 от дата обезличена, согласно выводам которой, учитывая совпадение механизма причинения и области травматизации, не исключается возможность, что проникающее колото-резаное ранение передней поверхности живота с повреждениями тонкой кишки, левой общей подвздошной артерии и поясничной мышцы, обнаруженное при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2, могло сформироваться при обстоятельствах, указанных ФИО1 при допросе в качестве подозреваемой, при проверки показаний на месте и в ходе следственного эксперимента (т. 1 л.д. 229-231);

- допрошенный в ходе судебного следствия эксперт ФИО7, проводивший судебно-медицинские экспертизы трупа, суду показал, что проникающее колото-резаное ранение передней поверхности живота с повреждениями тонкой кишки, левой общей подвздошной артерии и поясничной мышцы, обнаруженное при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2, могло сформироваться при обстоятельствах, указанных подсудимой ФИО1 при допросе в качестве подозреваемой, при проверки показаний на месте и в ходе следственного эксперимента, то есть при нанесении удара ножом в живот потерпевшего;

- заключением медико-криминалистической судебной экспертизы вещественных доказательств номер обезличен от дата обезличена, согласно выводам которой повреждение на кожном лоскуте от трупа ФИО2 имеет колото-резаный характер и образовалось от однократного воздействия плоским колюще-режущим травмирующим предметом, имеющим острую режущую кромку (лезвие) и обух. Не исключается возможность образования колото-резаного повреждения на кожном лоскуте от трупа ФИО2 от воздействия клинком ножа, изъятого с места происшествия (т.2 л.д. 5-8);

- заключением комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы номер обезличен/и от дата обезличена, согласно выводам которой к индивидуально-психологическим особенностям личности подсудимой ФИО1 относятся: высокий уровень агрессии и аутоагрессии в открытом поведении, раздражительность, огрубление черт личности по алкогольному типу, склонность к накапливанию отрицательных эмоций с последующей их разрядкой, что отразилось на ее поведении, но не оказало существенного влияния на ее поведение во время инкриминируемого деяния (т.2 л.д. 20-26).

Подсудимая и защита не оспаривают изложенных доказательств.

Суд признает все исследованные по делу доказательства относимыми и допустимыми, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и установления события преступления так, как оно изложено в описательной части приговора. Каких-либо существенных противоречий в доказательствах по делу суд не усматривает. Данные доказательства согласуются между собой, подтверждают друг друга.

Оценивая протоколы следственных действий, суд приходит к выводу, что являются относимыми и допустимыми, а изложенные в них сведения достоверными, поскольку они отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства к их составлению, подписаны участвующими лицами. Вещественные доказательства также вовлечены в процесс доказывания законным способом.

Оценивая заключения всех проведенных по делу судебных экспертиз, суд признает данные заключения относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку экспертизы проведены надлежащими экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, с разъяснением прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ. Каких-либо данных о заинтересованности экспертов суду не представлено, оснований не доверять выводам указанных экспертиз у суда не имеется, стороной защиты они не оспариваются.

Разъяснения судебно-медицинского эксперта ФИО7 суд находит убедительными и научно обоснованными, которые сомнений не вызывают, поскольку данный эксперт имеет высшее медицинское образование, является врачом высшей квалификационной категории со стажем по специальности «судебно-медицинская экспертиза» более 18 лет. Какой-либо заинтересованности в исходе дела у эксперта ФИО7 либо оснований полагать о недостоверности его показаний судом не установлено, принимая во внимание, что в судебном заседании он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Оценивая показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей обвинения: Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, свидетелей защиты: Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, ФИО6, суд находит их допустимыми, относимыми, а также достоверными в той части, в которой они нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия. Суд учитывает, что названные лица не были непосредственными очевидцами преступления, в частности, свидетель Свидетель №6 (мать подсудимой) сведениями о причастности подсудимой располагает со слов самой подсудимой, а показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №2 суд учитывает относительно обстоятельств, зафиксированных на месте преступления, поскольку данные лица были непосредственно на месте преступления после случившегося и проведения следственных мероприятий, указав о том, что в комнате были видны следы распития спиртного, следы крови на кровати, при этом какого-либо беспорядка в комнате не было. В остальной части показания потерпевшей Потерпевший №1 и вышеуказанных свидетелей, как стороны обвинения, так и стороны защиты суд принимает во внимание в части характеристики личности подсудимой ФИО1 и потерпевшего ФИО2, характера их взаимоотношений.

Суд обращает внимание, что показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетелей обвинения – родственников потерпевшего ФИО2 в части характеристики личности подсудимой и потерпевшего ФИО2, характера их взаимоотношений, сводятся к характеристике личности ФИО2, как спокойного и в состоянии алкогольного опьянения не меняющегося, а также к отрицательной характеристике подсудимой и ее агрессивном поведении в состоянии алкогольного опьянения по отношению к потерпевшему ФИО2, которые в данной части полностью согласуются с заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в отношении подсудимой, согласно выводам которой к индивидуально-психологическим особенностям личности подсудимой ФИО1 относятся: высокий уровень агрессии и аутоагрессии в открытом поведении, раздражительность, огрубление черт личности по алкогольному типу, склонность к накапливанию отрицательных эмоций с последующей их разрядкой (т.2 л.д. 20-26).

В то же время показания свидетелей защиты – родственников подсудимой, напротив, сводятся к отрицательной характеристике личности потерпевшего ФИО2 и положительной характеристике личности подсудимой, как жертвы домашнего насилия со стороны потерпевшего.

При этом показания вышеуказанных лиц объединяет тот факт, что подсудимая ФИО1 и потерпевший ФИО2 на протяжении длительного периода времени совместно злоупотребляли спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения стабильно вступали в ссоры между собой и устраивали скандалы.

Оценивая показания подсудимой ФИО1 суду и ее многочисленные показания, данные в ходе предварительного следствия, сопоставляя их между собой, суд учитывает, что они носят стабильный характер в части причастности ФИО1 к причинению смерти супругу ФИО2, имевшего место в комнате общежития, в ходе совместного распития спиртных напитков, равно как и стабильный характер носят показания подсудимой в части отсутствия у нее умысла на убийство своего супруга. При этом показания подсудимой относительно способа совершения данного преступления носят изменчивый характер от признания факта нанесения удара ножом в живот потерпевшего по мотивам личной неприязни, возникшей в ходе ссоры, до пояснений о том, что момент нанесения удара ножом она не помнит, и высказывании доводов о превышении пределов необходимой обороны.

Оценивая протоколы допросов подсудимой ФИО1 в качестве подозреваемой, обвиняемой, при проверке показаний на месте и в ходе следственного эксперимента, в которых она рассказала о фактических обстоятельствах причинения смерти ФИО2, сообщив о своей причастности, с точки зрения их допустимости, суд приходит к выводу, что данные показания получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Судом установлено, что показания подсудимой ФИО1 даны в присутствии ее защитника, перед началом допроса ей были разъяснены ее права, предусмотренные ст.ст. 46, 49 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции РФ, она предупреждена о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и в случае ее последующего отказа от них, о чем свидетельствуют ее подписи в протоколах. Никаких замечаний и дополнений к протоколам после прочтения у подсудимой, ее защитника не имелось. При этом данные показания подсудимой суд принимает во внимание при вынесении окончательного суждения по делу лишь в той части, в которой они не противоречат иным фактическим обстоятельствам.

Доводы подсудимой о том, что показания при допросе в качестве подозреваемой и при проверке показаний на месте, она давала, находясь в состоянии алкогольного опьянения, судом проверены и установлено следующее.

Действительно, согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения от дата обезличена номер обезличен у ФИО1 в 13:00 часов дата обезличена установлено состояние опьянения по результатам исследования при помощи технического средства измерения. Результат освидетельствования показал 1,280 мг/л выдыхаемого воздуха, что соответствует 2,56 ‰ (т. 1 л.д. 121).

При этом допрос подозреваемой ФИО1 проведен в присутствии ее защитника спустя более семи часов после освидетельствования, дата обезличена в период времени с 20 часов 10 минут до 21 часа 30 минут и по окончании допроса каких-либо замечаний от ФИО1 и ее защитника не поступило, протокол был прочитан лично и подписан собственноручно ФИО1 (т.1 л.д. 37-41).

Проверка показаний на месте с участием подозреваемой ФИО1 и ее защитника, с применением видеозаписи, проведена в этот же день в период времени с 21 часа 37 минут до 22 часов 23 минут (т. 1 л.д. 43-50).

При непосредственном просмотре в судебном заседании видеозаписи проверки показаний на месте установлено, что подсудимая ФИО1 добровольно и, уверенно ориентируясь в пространстве, рассказывает и показывает обстоятельства произошедшего. При этом ее поведение спокойное, речь внятная, внешний вид опрятный. При проверке показаний на месте присутствует защитник. Ни от кого из участвующих лиц замечаний относительно того, что ФИО1 находится в состоянии опьянения, не сделано, самой ФИО1 об этом также не заявлено (т. 1 л.д. 51).

При изложенных обстоятельствах доводы подсудимой о даче показаний в состоянии опьянения судом отклоняются как несостоятельные и не нашедшие своего подтверждения, оснований для признания данных показаний как недопустимых доказательств, не установлено.

При этом наиболее достоверными и соответствующими действительности суд находит именно первоначальные показания подсудимой ФИО1 по обстоятельствам произошедшего, данные в статусе подозреваемой и при проверке показаний на месте, где она указала о своей причастности к нанесению удара ножом в область живота потерпевшего из личной неприязни, указав о том, что потерпевший ФИО2 в этот момент лежал на кровати в состоянии алкогольного опьянения, то есть угрозы для нее не представлял. Кроме того, суд учитывает и тот факт, что данные показания даны непосредственно после произошедшего, а также подтверждены в ходе проверки показаний на месте и согласуются с иными исследованными судом доказательствами, в частности с протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого были обнаружены труп на кровати, орудие преступления (нож) и зафиксировано отсутствие следов борьбы и беспорядка.

Дальнейшее изменение показаний подсудимой ФИО1, со ссылкой на превышение пределов необходимой обороны, суд расценивает как ее линию защиты от предъявленного обвинения, подробная оценка которой дана судом ниже.

Таким образом, суд кладет в основу приговора и находит достоверными показания подсудимой в части ее причастности к нанесению смертельного ножевого ранения ФИО2, повлекшего в итоге смерть последнего, времени и месте преступления, поскольку в данной части показания подсудимой полностью подтверждаются и согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №6, которой об этом стало известно со слов самой подсудимой; данными осмотра места происшествия, установившим факт обнаружения не только трупа ФИО2 с признаками насильственной смерти, но и орудия преступления – ножа со следами крови погибшего, а также следов крови убитого в комнате, указывающих на место причинения телесного повреждения ФИО2, и следов крови убитого на халате подсудимой, в котором она находилась в данный момент; заключениями судебно-медицинских экспертиз (с учетом разъяснений эксперта), судебной генетической экспертизы, судебной медико-криминалистической экспертизы вещественных доказательств о тяжести, времени, давности, локализации, механизме образования телесного повреждения, возможности его причинения ножом, изъятым при осмотре места происшествия, и наличии рукояти ножа – орудия преступления генетического материала подсудимой.

При этом показания подсудимой в той части, что она не помнит момент и подробности нанесения удара ножом в область живота ФИО2, суд расценивает как ее добросовестное заблуждение в связи с запамятованием некоторых обстоятельств, поскольку во время совершения преступления она находилась в состоянии алкогольного опьянения. Кроме того, данные показания опровергаются, во-первых, заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей одно проникающее колото-резаное ранение у ФИО2 в области живота, которое сформировалось прижизненно от однократного воздействия плоского колюще-режущего предмета, чем мог быть клинок ножа; во-вторых, собственными показаниями подсудимой о том, что орудие преступления – нож, которым было нанесено смертельное ранение ФИО2, она взяла из кухонного шкафа.

Таким образом, причастность ФИО1 к совершению данного преступления подтверждается не только ее собственными показаниями, но и вышеуказанной совокупностью исследованных и согласующихся между собой доказательств.

Оснований полагать о причастности к смерти ФИО2 иных лиц не имеется, суд находит вину подсудимой ФИО1 в содеянном полностью установленной и доказанной.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимой суд исходит из установленных приведенных выше доказательств, всех обстоятельств дела, конкретных действий подсудимой, при которых подсудимая на почве личных неприязненных отношений, сознательно, то есть умышленно, осознавая преступный характер своих действий и предвидя возможность наступления смерти ФИО2, вооружилась ножом, подошла к лежащему на спине в состоянии сильного алкогольного опьянения ФИО2 и нанесла последнему со значительной силой удар данным ножом в область живота, где расположены жизненно-важные органы пищеварительной системы человека, причинив последнему проникающее колото-резаное ранение передней поверхности живота с повреждениями тонкой кишки, левой общей подвздошной артерии и поясничной мышцы, с кровотечением в брюшную полость и развитием обильной кровопотери, от которого наступила смерть ФИО2

Об умысле подсудимой на убийство свидетельствуют не только фактические обстоятельства, установленные судом, но и субъективное отношение ФИО1 к наступлению смерти ФИО2, которая после нанесения удара ножом потерпевшему оставила последнего лежать на кровати, не пытаясь оказать ему помощь, не приняв мер к вызову скорой медицинской помощи, и находившись после этого с ним в одной комнате до утра; выбор орудия преступления – ножа, обладающего высокими поражающими свойствами; локализация телесного повреждения – живот, где расположены жизненно-важные органы пищеварительной системы человека, в том числе тонкая кишка и подвздошная артерия, травматизация которых согласно заключению судебно-медицинской экспертизы повлекла кровотечение в брюшную полость, развитие обильной кровопотери и смерть потерпевшего ФИО2; направление раневого канала – спереди назад, справа налево и длина раневого канала около 18 см при длине клинка 15 см, достигшая поясничной мышцы, свидетельствует о значительной силе нанесенного удара и целенаправленности противоправных действий подсудимой, направленных на убийство ФИО2

При этом подсудимая осознавала, что наносит удары именно в область живота потерпевшего, что также свидетельствует о целенаправленности ее противоправных действий. Указанная совокупность фактических обстоятельств наряду с субъективным отношением ФИО1 к наступлению смерти ФИО2 свидетельствуют об умысле подсудимой именно на убийство потерпевшего.

При изложенных обстоятельствах суд не находит оснований для переквалификации действий подсудимой на ч. 4 ст. 111 УК РФ, так как в судебном заседании установлено, что подсудимая ФИО1 осознавала общественно-опасный характер своих действий, предвидела возможность наступления смерти ФИО2, и желала этого, то есть действовала с умыслом, направленным на лишение жизни потерпевшего, при этом между действиями подсудимой и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинная связь.

Судом достоверно установлено, что мотивом преступных действий подсудимой явились личные неприязненные отношения к потерпевшему, обострившиеся в ходе бытовой ссоры на почве совместного распития спиртных напитков.

Вопреки доводам подсудимой, в ходе судебного разбирательства не установлено каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необходимой обороне со стороны ФИО1 или превышении ее пределов. Не свидетельствуют об этом обнаруженное при судебно-медицинской экспертизе у подсудимой повреждение в виде кровоподтека передней поверхности средней трети правого плеча (т. 1 л.д. 237), поскольку из показаний самой подсудимой следует, что данное повреждение могло быть ею получено в результате падения со стула в ходе ссоры с потерпевшим, имевшей место в этот же день, поскольку в тот день они неоднократно ссорились и мирились в ходе совместного распития спиртных напитков. Кроме того, из неоднократных показаний подсудимой следует, что ссора, в ходе которой ею было получено данное телесное повреждение, на момент нанесения ножевого ранения потерпевшему, была исчерпана.

Из обстоятельств дела следует, что ФИО1 действовала не в целях самозащиты, а по мотиву личной неприязни к потерпевшему, сформированного в ходе очередной обоюдной ссоры, что прямо следует из оглашенных показаний подсудимой в качестве подозреваемой и при проверке показаний на месте.

Суд учитывает, что в момент нанесения удара ножом ФИО2 подсудимой, потерпевший не совершал в отношении подсудимой каких-либо активных противоправных действий, угроз не высказывал, только лишь высказывал подсудимой свои претензии в нецензурной форме, при этом лежал на кровати в состоянии сильного алкогольного опьянения в одном нижнем белье, что свидетельствует о его намерении отхода ко сну, а не принятию каких-либо активных противоправных действий в отношении подсудимой.

Необходимо учитывать и тот факт, что на месте преступления следов борьбы, которые бы свидетельствовали о возможном противоправном поведении потерпевшего, обнаружено не было, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия и показаниями потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №2 При этом показания свидетеля Свидетель №1 – соседки, которая слышала непродолжительный шум на подобии грохота из комнаты, где проживали подсудимая и умерший, с учетом установленных судом обстоятельств, также не свидетельствуют о противоправном поведении потерпевшего по отношению к подсудимой.

Более того, подсудимая не была ограничена в выборе своего поведения, могла покинуть комнату, но, несмотря на это, ФИО1 вооружилась ножом, которым нанесла смертельный удар потерпевшему. При этом доводы подсудимой о том, что она не могла покинуть комнату, поскольку супруг преграждал путь к выходу, хватая за руки, суд находит недостоверными, поскольку о данном обстоятельстве ею заявлено только в конце предварительного следствия после вступления в дело защитника по соглашению, ранее при допросе в качестве подозреваемой и при проверке показаний на месте подсудимой об этом заявлено не было.

Доводы защитника о том, что глубина раневого канала свидетельствует о напряжении мышц живота, следовательно, потерпевший ФИО2 пытался встать, суд находит не заслуживающими внимания и основанными лишь на предположениях защитника, поскольку в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа установлено, что ФИО2 в момент получения смертельных повреждений мог находиться в любом положении (лежа, сидя, стоя) при условии доступности зон травматизации для травмирующего предмета. Выводов о том, что глубина раневого канала свидетельствует о напряжении мышц живота, судебно-медицинская экспертиза не содержит (т. 1 л.д. 220-222).

При изложенных обстоятельствах суд находит несостоятельными доводы стороны защиты о необходимости квалификации действий подсудимой по ч. 1 ст. 108 УК РФ, как убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны.

Указанные обстоятельства, наряду с последующим поведением подсудимой, изменчивость ее показаний, расцениваются судом как способ защиты от предъявленного обвинения, вызванный желанием смягчить свою уголовную ответственность за содеянное, а также осознанием спустя небольшой промежуток времени последствий совершенного особо тяжкого преступления в отношении близкого ей лица.

Суд считает, что по делу не имеется каких-либо данных, свидетельствующих об убийстве в состоянии аффекта, так как заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы (т. 2 л.д. 20-26), установлено, что в момент совершения преступления ФИО1 не находилась в состоянии аффекта (внезапно возникшего душевного волнения, состоянии повышенной эмоциональной напряженности, вызванной психотравмирующей ситуацией), о чем свидетельствует отсутствие характерного для аффекта трехфазного течения динамики эмоциональных реакций, суженности сознания, восприятия, выраженной энергетической разрядки, утраты способности к дифференцированной оценке и ориентации в ситуации, а также явлений психической и физической астении в постэмоциональный период.

Также не имеется каких-либо данных, свидетельствующих о причинении смерти по неосторожности, так как указанные обстоятельства опровергаются показаниями подсудимой о целенаправленном и последовательном характере ее действий.

Таким образом, действия подсудимой ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст.105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Судом исследована личность подсудимой ФИО1, которая имеет постоянное место жительства и регистрации, где участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, как к уголовной и административной ответственности не привлекавшаяся, на профилактических учетах не состоящая, жалоб от соседей не имеющая (т. 2 л.д. 46); состояла в браке и проживала совместно с убитым ФИО2; несовершеннолетних детей не имеет; не работает; не судима.

Согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы номер обезличен/и от дата обезличена ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдала и не страдает в настоящее время, у нее обнаруживаются признаки синдрома зависимости от алкоголя. Указанный синдром зависимости от алкоголя не сопровождался выраженными психическими нарушениями и не лишал ФИО1 в момент инкриминируемого ей деяния способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент инкриминируемого деяния у ФИО1 не было и признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Действия ФИО1 носили целенаправленный характер и не содержали признаков бреда, галлюцинаций и расстроенного сознания. В момент инкриминируемого деяния ФИО1 находилась в состоянии простого алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют предшествующая алкоголизация и наличие физических признаков опьянения. Ссылка ФИО1 на запамятование содеянного не противоречит наличию у нее тогда простого алкогольного опьянения. По своему психическому состоянию в настоящее время она способна осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать показания, защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. ФИО1 страдает алкоголизмом и нуждается в лечении и медицинской реабилитации от алкоголизма.

В момент совершения преступления мотивационные способности ФИО1 были снижены, она находилась в состоянии эмоционального возбуждения, возникшего на фоне простого алкогольного опьянения сопровождавшегося реакциями самовзвинчивания, непосредственного отреагирования отрицательных эмоций и возникающих побуждений в агрессивных действиях, ее психологическое состояние характеризовалось снижением критического отношения к своим действиям и притуплением морально-этических ценностей и норм, облегченность внешнего проявления агрессии. В момент совершения преступления ФИО1 не находилась в состоянии аффекта (внезапно возникшего душевного волнения, состоянии повышенной эмоциональной напряженности, вызванной психотравмирующей ситуацией), о чем свидетельствует отсутствие характерного для аффекта трехфазного течения динамики эмоциональных реакций, суженности сознания, восприятия, выраженной энергетической разрядки, утраты способности к дифференцированной оценке и ориентации в ситуации, а также явлений психической и физической астении в постэмоциональный период. К индивидуально-психологическим особенностям личности ФИО1 относятся: высокий уровень агрессии и аутоагрессии в открытом поведении, раздражительность, огрубление черт личности по алкогольному типу, склонность к накапливанию отрицательных эмоций с последующей их разрядкой, что отразилось на ее поведении, но не оказало существенного влияния на ее поведение во время инкриминируемого деяния. Таким образом, в момент совершения преступления ФИО1 могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, отдавать отчет своим действиям и руководить ими. У ФИО1 не выявлены такие нарушения или особенности восприятия, памяти, мышления, интеллекта, психических и поведенческих расстройств, которые лишали бы или ограничивали ее способность правильно понимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, и давать о них показания (т. 2 л.д. 20-26).

Оценивая указанное заключение судебной экспертизы в совокупности с поведением подсудимой в конкретной судебно-следственной ситуации, активно защищающейся от предъявленного обвинения, материалами дела и данными о личности и психическом состоянии здоровья подсудимой, которая на учетах у нарколога и психиатра не состоит (т. 2 л.д. 57, 76), суд находит заключение объективным, соответствующим действительности, поскольку выводы экспертов научно обоснованы, экспертиза проведена компетентными специалистами. При этом у суда не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии здоровья подсудимой, поэтому суд признает ФИО1 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд согласно ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимой преступления, которое относится к категории особо тяжких, личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой, и на условия жизни ее семьи.

В соответствии с п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд учитывает: явку с повинной (т. 1 л.д. 129); активное способствование раскрытию и расследованию преступления; частичное признание вины на предварительном следствии и в суде; раскаяние в содеянном; публичное принесение извинений; состояние здоровья подсудимой и ее близких родственников.

Признавая в качестве смягчающего наказание обстоятельства – активное способствование раскрытию и расследованию преступления суд учитывает, что при производстве предварительного расследования ФИО1 добровольно сообщила о совершенном ею преступлении, на всем протяжении предварительного расследования изобличала себя в содеянном, давала подробные показания по обстоятельствам произошедшего, добровольно участвовала в проведении проверки показаний на месте и следственном эксперименте, и ее показания также положены в приговор в качестве доказательства виновности подсудимой.

Суд не находит оснований для признания протокола явки с повинной ФИО1 (т.1 л.д. 129) недопустимым доказательством, как об этом просит представитель потерпевшей, поскольку суд не учитывает данную явку с повинной как доказательство виновности подсудимой, а учитывает данную явку с повинной лишь как смягчающее наказание обстоятельство.

Суд не находит оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства – аморальность либо противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку сам по себе факт ссоры между подсудимой и умершим, которые являлись супругами, совместно злоупотребляли спиртными напитками и в состоянии алкогольного опьянения стабильно ссорились между собой, с учетом характера их взаимоотношений, об этом не свидетельствует.

Суд также не находит оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства – оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку в ходе судебного следствия не установлено, что подсудимая оказывала какую-либо первую медицинскую помощь потерпевшему, более того подсудимая и не вызвала скорую медицинскую помощь, хотя каких-либо препятствий к этому не имела, при том, что у нее имелся свой сотовый телефон, а произошли указанные события в комнате общежития, где проживает большое количество иных жильцов, к которым можно было обратиться.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Факт совершения ФИО1 этого преступления в алкогольном опьянении установлен. Вместе с тем, по смыслу закона в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Каких-либо доказательств, в том числе, показаний виновной, что именно состояние алкогольного опьянения виновной негативно усилило эмоциональное состояние подсудимой и противоправную направленность ее действий, привело ФИО1 к совершению этого преступления стороной обвинения в производстве по делу не добыто и суду не приведено.

При наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, суд при назначении наказания подсудимой учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Принимая во внимание изложенное, конкретные обстоятельства дела и общественную опасность совершенного ФИО1 преступления, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, учитывая вышеуказанные характеризующие данные о ее личности, ее состояние здоровья, возраст и семейное положение, принимая во внимание, что наказание как мера государственного принуждения применяется в целях восстановления социальной справедливости и исправления подсудимой, предупреждения совершения ею новых преступлений, учитывая все вышеуказанные обстоятельства в совокупности, суд считает правильным и справедливым назначить подсудимой ФИО1 наказание только в виде реального лишения свободы без применения положений ст. 73 УК РФ, что будет в полной мере соответствовать тяжести содеянного, конкретным обстоятельствам совершения преступления и личности виновной, способствовать решению задач охраны жизни и здоровья граждан от преступных посягательств.

С учетом конкретных обстоятельств совершения преступления и данных о личности подсудимой ФИО1 суд полагает возможным не назначать подсудимой дополнительное наказание в виде ограничения свободы, так как основного наказания будет достаточно для исправления подсудимой.

Сведений о наличии у подсудимой близких родственников и иждивенцев, нуждающихся в постоянной помощи и уходе с ее стороны, суду не представлено. При этом мать подсудимой не лишена поддержки со стороны иных своих родственников, в том числе другой дочери.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, суд не находит.

Принимая во внимание изложенные фактические данные, влияющие на вид и размер назначаемого наказания, обстоятельства совершенного преступления, оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступлений не имеется.

Суд приходит к выводу о том, что только такое наказание будет в полной мере соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ подсудимой ФИО1 назначается режим отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 97 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора суда, суд полагает необходимым изменить подсудимой ФИО1 меру пресечения на заключение под стражу до вступления приговора суда в законную силу, а после вступления в законную силу - отменить.

Согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания подсудимой ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения по данному уголовному делу подлежит зачету в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

При этом время применения в отношении ФИО1 меры пресечения в виде запрета определенных действий не подлежит зачету в срок содержания под стражей, поскольку в отношении нее не применялся запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ (запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения).

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд разрешает в порядке ст.ст.81-82 УПК РФ: нож, образец крови, кожный лоскут и одежда от трупа, смыв вещества красно-бурого цвета, халат синего цвета, шорты синего цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по <адрес обезличен> СУ СК России по <адрес обезличен>, – подлежат уничтожению, как орудие преступления и не представляющие ценности предметы.

Руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО1 изменить с запрета определенных действий на заключение под стражу.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей в качестве меры пресечения в периоды с дата обезличена по дата обезличена, с дата обезличена до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- нож, образец крови, кожный лоскут и одежда от трупа, смыв вещества красно-бурого цвета, халат синего цвета, шорты синего цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по <адрес обезличен> СУ СК России по <адрес обезличен>, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Нижнеудинский городской суд в течение 15 суток со дня постановления приговора, а осужденной ФИО1, – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы (представления), принесенные другими участниками уголовного процесса, а также поручать осуществление своей защиты в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции избранным защитником либо ходатайствовать перед судом о назначении ей защитника.

Председательствующий А.М. Мархеев