Решение № 2-60/2026 2-60/2026~М-32/2026 М-32/2026 от 26 апреля 2026 г. по делу № 2-60/2026

№

УИД: 28RS0№-29


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

13 апреля 2026 г. п. ФИО3

Архаринский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Бандура А.Н.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием представителя истца помощника прокурора <адрес> ФИО7,

представителя ответчика ООО «ФИО2 «ФИО3» ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора <адрес> в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ФИО2 «ФИО3» о взыскании морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, компенсации за оплату проезда, за задержку выплаты заработной платы, доплат за ночные смены, компенсационных выплат (премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ)), компенсации за задержку компенсационной выплаты,

У С Т А Н О В И Л:

<адрес> обратился в суд с исковым заявлением в интересах ФИО1 к ООО «ФИО2 «ФИО3» о взыскании морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, компенсации за оплату проезда, за задержку выплаты заработной платы, доплат за ночные смены, компенсационных выплат (премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ)), компенсации за задержку компенсационной выплаты, в обоснование заявленных требований в исковом заявлении указав, что прокуратурой <адрес> по обращению ФИО1 проведена проверка трудового законодательства в деятельности ООО «ФИО2 «ФИО3», в результате которой установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ФИО2» и ФИО1 заключен срочный трудовой договор №, приказом о приеме на работу работник принят в должности горного мастера на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в структурное подразделение участок Сутара, условия приема на работу ИТР основная, работа – сезонная, тарифная ставка 17 500 рублей, с испытательным сроком 2 месяца. Приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 уволен по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из условий п. 3.1 трудового договора следует, что работнику на момент заключения трудового договора устанавливается, начисляется и выплачивается заработная плата в соответствии с действующими у работодателя Положением «О производственных подразделениях и службах» ООО «ФИО2» и штатным расписанием, путем перечисления на личные счета в банке или выдачей наличных в кассе в размере не менее тарифной ставки 17 500 рублей в месяц за выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией. Работнику устанавливается сдельная оплата труда, исчисляемая в трудодень. Заработная плата по трудодням включает в себя гарантированную дневную ставку (включающую районный коэффициент, коэффициент за работу в ночное время, за работу в местности, приравненную к южным районам Сибири и Дальнего Востока, отпускные, компенсации отпуска при увольнении, оплату за работу в праздничные и выходные дни, в том числе полевое довольствие, которые выплачиваются за каждый календарный день пребывания в местах производства в период сезона, а также за фактические дни нахождения в пути от места нахождения Работодателя (пункта сбора) до места выполнения работ и обратно, и прочие доплаты, предусмотренные законодательством) и доли дохода по результатам финансово-хозяйственного года согласно Приложению «О производственных подразделениях и службах» ООО «ФИО2» и прописанных пунктов выплат КТУ в ФИО2.

ФИО14, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в должности горного мастера. Местом выполнения трудовых обязанностей являлся участок «Федосеиха», расположенный в <адрес>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в дневную смену, далее, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в ночные смены, отработав 19 ночных смен в июне 2025 года и 14 ночных смен в июле 2025 года. Однако, надбавка за работу в ночное время работодателем не начислялась и не оплачивалась.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ после ночной смены ФИО14 направился с участка «Федосеиха» на участок «Сутара» на автомобиле УАЗ, государственный регистрационный номер <***> регион, принадлежащем ООО «ФИО2», с целью оформления увольнения с работы по собственному желанию. По пути следования произошло дорожно-транспортное происшествие, автомобиль перевернулся и ФИО14 получил травмы и кратковременную потерю сознания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 направил в адрес ООО «ФИО2» претензионное письмо, в котором указал, что выполнял работы в дневную и ночную смены, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – исключительно в ночное время. Однако, начисленная заработная плата за июнь и июль 2025 года не содержит оплаты за 33 ночные смены (19 в июне и 14 в июле). В июле 2025 года без уведомления и официального приказа он был лишен премиальных выплат (КТУ). А также, что ДД.ММ.ГГГГ по пути с участка «Федосеиха» на участок «Сутара» произошло ДТП с участием автомобиля, в котором находился истец и он получил травмы. Медицинская помощь на месте происшествия и должное расследование несчастного случая на производстве работодателем не обеспечены. Указал на оплату расходов за проезд с места работы до места жительства за счет работодателя. В претензии требовал ООО «ФИО2» произвести пересчет и выплату задолженности по заработной плате за работу в ночное время. Восстановить выплату премиального фонда (КТУ) за июль 2025 года. Обеспечить компенсацию расходов, связанных с проездом с места работы к месту жительства. Принять меры по возмещению вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве, а также обеспечить оформление и расследование указанного выше инцидента в соответствии с требованиями законодательства.

Из ответа на претензию б/н от ДД.ММ.ГГГГ ООО «ФИО2» следует, что в удовлетворении требований ФИО1, перечисленных в претензионном письме, а также указанных выше отказано.

ДД.ММ.ГГГГ в государственную инспекцию труда в <адрес> поступило обращение ФИО1 о нарушении его трудовых прав работодателем, в том числе, в части неоплаты работы в ночное время, невыплаты премии за июль 2025 года, не утверждения и не доведения до сведения работников графиков сменности, ненадлежащего учета рабочего времени.

Согласно заключению государственной инспекции труда в <адрес>, на основании раздела 4 трудового договора № рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируется графиком работы на участке, утвержденным Работодателем. График предусматривает время, необходимое для доставки Работника на участок и обратно. Другие вопросы режима работы отдыха, не предусмотренные графиком работы, определяются Правилами внутреннего трудового распорядка, Положениями и иными локальными нормативными актами общества. Работа в производственных подразделениях, занятых золотодобычей и геологоразведкой, которые удалены от постоянного места жительства работников, ведется круглосуточно в две смены по 12 часов каждая. Переход из одной смен в другую производится 1-го и 15-го числа каждого месяца. Передача смены производится без остановки процесса добычных работ. Графики работы работодателем ООО «ФИО2», а также заявителем ФИО1 в государственную инспекцию труда по <адрес> не представлены, что свидетельствует об их не утверждении и не доведении до сведения работников, в связи с чем, установленные факты указывают на нарушения ст. 103 Трудового кодекса Российской Федерации. Документы, подтверждающие привлечение ФИО1 к работе в ночное время, работодателем не представлены. При исследовании расчетных листков за май-август 2025 года, начисление оплаты за работу в ночное время также не усматривается. При этом работодателем ООО «ФИО2» представлены табели учета рабочего времени, следовательно, работодателем обеспечен учет рабочего времени, фактически отработанного работниками. При исследовании табелей учета рабочего времени за май-июль 2025 года установлено, что ФИО14 отработал в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ежедневно по 12 часов, работа в ночную смену в табелях не обозначена. Следовательно, с учетом условий трудового договора о круглосуточном режиме работы в две смены ФИО14 мог производить в ночное время в указанный период. В связи с чем, в нарушение ч. 4 ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации, ООО «ФИО2» учет рабочего времени не ведется, кроме того в нарушение ст. 154 Трудового кодекса Российской Федерации доплата за работу в ночное время ФИО14 не произведена. В целях предупреждения нарушения трудового законодательства государственной инспекцией труда в <адрес> в адрес ООО «ФИО2» ДД.ММ.ГГГГ направлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований трудового законодательства.

Прокурор считает, что выявленные в ходе настоящей проверки нарушения в части оплаты труда за работу в ночное время, допущенные работодателем, а также установленные в ходе анализа документов и информации факты свидетельствуют о нарушении требований трудового законодательства, создающем угрозу причинения вреда охраняемым законам ценностям, а именно: правам работника установленным Трудовым кодексом Российской Федерации. Своими действиями работодатель ухудшил материальное и финансовое положенные истца оставил его без средств к существованию, тогда как источником средств к существованию считалась его трудовая деятельность, которая являлась для него постоянной и основной. Считает, что действия работодателя привели к выходящему за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемлению конституционного права гражданина на свободное распоряжение своими способностями к труду, к нарушению принципов справедливости и уважения человека труда, а также баланса прав и законных интересов сторон трудового договора.

Из заключения межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что данный несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай на производстве и оформлению актом формы Н-1, подлежащий учету и регистрации в ООО «ФИО2». Причины несчастного случая – нарушение правил дорожного движения, нарушение п. 10.1 постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О правилах дорожного движения». Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе, не проведение обучения и проверки знаний охраны труда, нарушение п. 62 постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний охраны труда». Нарушение абз. 11 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации. Неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, не обеспечения контроля со стороны руководителей, нарушение абз. 15 ч. 3 ст. 214 и ч. 1 ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации. Заключение о лицах, ответственных за допущение нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, являющихся причинами несчастного случая – неустановленный водитель транспортного средства УАЗ с государственным регистрационным номером <***> нарушил п. 10.1 ПДД РФ. По указанному выше факту межрегиональная территориальная государственная инспекция труда в <адрес> в адрес ООО «ФИО2» ДД.ММ.ГГГГ направила предписание.

В связи с травмами, причинными в результате несчастного случая на производстве, ФИО14 находился на амбулаторном лечении в ГБУЗ «ЦРБ» г.о. Прохладный и Прохладненкого муниципального округа у врача травматолога в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом S53.4 растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата локтевого сустава; Субототальный разрыв головки бицепса правого плеча, что подтверждается выпиской из амбулаторной карты больного. Обращался за медицинской помощью в ОГБУЗ «<адрес> больница», где ему установлен диагноз ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Частичный разрыв акромиально-ключичного сочленения слева. Частичный разрывы дистального сухожилия двуглавой мышцы плеча справа.

Полагает, что ФИО14 перенес физические страдания и нравственные переживания, связанные с повреждением здоровья, перспективами трудоустройства.

Считает, что направляя ФИО1 с участка «Федосеиха» на участок «Сутара» работодатель не исполнил возложенную на него обязанность по обеспечению ФИО1 безопасными условиями труда, что свидетельствует о ненадлежащей организации работ работодателем.

Также прокурорской проверкой установлено, что в соответствий с п. 6.8 Положения «О производственных подразделениях и службах» ООО «ФИО2» (правила внутреннего трудового распорядка), утвержденного генеральным директором ООО «ФИО2» от ДД.ММ.ГГГГ, КТУ работникам устанавливаются приказом генерального директора согласно штатному расписанию, в зависимости от квалификации работника, рода выполняемой работы. КТУ учитывает отношение работников к выполнению трудовых обязанностей, распорядка дня и трудовой дисциплины и устанавливается ежемесячно на основании служебных записок руководителей подразделений и приказа директора. Коэффициенты трудового участия устанавливаются в диапазоне от 0,3 до 2,5.

На основании приказа генерального директора ООО «ФИО2» от ДД.ММ.ГГГГ №-П утверждены коэффициенты трудового участия (КТУ) за июль 2025 года работникам золотодобывающего участка <адрес>, при этом, истцу ФИО14 начислено КТУ с коэффициентом 0,3, в результате чего сумма начислений составила 27 860 рублей.

Проверкой установлено, что основанием для снижения КТУ послужила служебная записка начальника участка <адрес> ФИО6 о том, что ФИО14 не приступил к исполнению своих должностных обязанностей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также по итогам июля 2025 года, с учетом халатного отношения к исполнению своих трудовых обязанностей, невыполнению плана по добыче золота, а также оставления своего рабочего места без уважительных причин (прогул). Считает, что доказательств того, что ФИО14 халатно исполнял трудовые обязанности, и (или) не выполнил план по добыче золота, в рамках настоящей проверки работодателем ООО «ФИО2» не представлено. Изученные локальные акты ООО «ФИО2» не содержат исчерпывающий перечень оснований для снижения и (или) отказа в назначении КТУ. Из содержания Положения «О производственных подразделениях и службах» ООО «ФИО2» (Правила внутреннего трудового распорядка следует, что работодатель не вправе произвольно (по своему усмотрению) и без соблюдения указанных выше условий выплачивать или не выплачивать работнику КТУ.

Прокурор полагает, что у работодателя отсутствовали основания для неначислении и невыплаты ФИО14 КТУ за спорный период по мотивам ненадлежащего исполнения им должностных обязанностей (низкого качества выполнения должностных обязанностей с учетом халатного отношения к исполнению своих трудовых обязанностей, невыполнению плана по добыче золота, а также оставления своего рабочего места без уважительных причин (прогул).

Кроме того, проверкой установлено, что ООО «ФИО2» провело расследование несчастного случая на производстве, произошедшего с участием ФИО1, по результатам которого составлен Акт № «О несчастном случае на производстве» от ДД.ММ.ГГГГ. Руководство ООО «ФИО2» было уведомлено о произошедшем несчастном случае на производстве непосредственно ДД.ММ.ГГГГ, указанный довод подтверждается заключением государственного инспектора труда. Таким образом, выданный Акт № прямо опровергает доводы служебной записки начальника участка <адрес> ФИО6 о том, что ФИО14 не приступил к исполнению трудовых обязанностей в указанные даты (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ).

Однако, после оформления Акта № «О несчастном случае на производстве» перерасчет КТУ ФИО14 произведен не был, и сниженный коэффициент 0,3 сохранен, что свидетельствует о необоснованном уменьшении заработной платы истца.

Кроме того, при изучении табеля учета рабочего времени за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ обозначено условным обозначением «Н», что означает продолжительность работы в ночное время. При этом отметки о том, что 15 и ДД.ММ.ГГГГ является прогулом, табель учета рабочего времени не содержит.

Согласно п. 1.5 Трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ работник обязан приступить к работе ДД.ММ.ГГГГ на объекте в <адрес>. Прибытие работника на пункт сбора осуществляется самостоятельно самим работником, проезд от места жительства до пункта сбора и обратно оплачивает работодатель согласно Положению «О производственных подразделениях и службах ООО «ФИО2». Из п. 4.6 Положения «О производственных подразделениях и службах» ООО «ФИО2» (правила внутреннего трудового распорядка), утвержденного генеральным директором ООО «ФИО2» от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что оплата проезда до пункта сбора и до места проживания не является обязанностью работодателя, если сотрудник не отработал в компании полный сезон.

Проверкой установлено, что оплата проезда от пункта сбора до места жительства осуществлена истцом самостоятельно за собственные денежные средства. Поскольку локальным актом работодателя предусмотрена оплата проезда до пункта сбора и до места проживания, прокурор считает, что стоимость за проезд подлежит выплате.

Ввиду того, что ФИО14 не имеет юридических познаний, в том числе не имеет возможности самостоятельно обратиться в суд и поддерживать свои интересы и требования в судебном заседании, а также в силу отсутствия постоянного заработка и денежных средств в целях обращения за квалифицированной юридической помощью к юристам, адвокатам, прокурор полагает, что имеются основания для обращения в защиту прав и законных интересов гражданина ФИО1 Обращение прокурора района в суд связано с необходимостью восстановления нарушенных трудовых прав ФИО1, на выплату заработной платы, компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, премиальных выплат (КТУ), компенсации оплаты проезда.

Просит взыскать с ООО «ФИО2» в пользу ФИО1: компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 500 000 рублей; компенсацию за оплату проезда от пункта сбора до места жительства в размере 50 511,30 рубля; доплату за 19 ночных смен отработанных в июне 2025 года в размере 3 324, 24 рубля; компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 810, 23 рубля; компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по фактический день выплаты заработной платы; доплату за 14 ночных смен отработанных в июле 2025 года в размере 2370,48 рубля; компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 484, 52 рубля; компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по фактический день выплаты заработной платы; компенсационную выплату (премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ)) за июль 2025 года в размере 69 912, 64 рубля; компенсацию за задержку компенсационной выплаты (премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ)) за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 14 215, 57 рубля; компенсацию за задержку компенсационной выплаты (премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ) за период с ДД.ММ.ГГГГ по фактический день выплаты премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ).

В судебном заседании помощник прокурора <адрес> ФИО7 доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, в дополнение суду пояснила, что ФИО14 моральный вред причинен в связи с тем, что он обращался в государственную инспекцию труда, проходил длительное лечение в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, находился на больничном.

Представитель ответчика – ООО «ФИО2 «ФИО3» ФИО13 завяленные исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ между ООО «А/С ФИО3» (работодатель) и ФИО14 (работник) был заключен срочный трудовой договор № (договор), согласно условиям которого работник обязался исполнять свои трудовые обязанности в должности горного мастера, а работодатель обязался оплачивать труд работника на условиях, изложенных в трудовом договоре, штатном расписании, должностной инструкции, Положении «О производственных подразделениях и службах ООО «А/С ФИО3» (Положение о подразделениях), а так же иных локальных нормативных актах и законодательстве РФ, с которыми работник был ознакомлен под роспись.

Согласно п. 1.5 договора работник обязался приступить к работе ДД.ММ.ГГГГ на объекте в <адрес> ЕАО. Прибытие работника на пункт сбора (<адрес>) осуществляется работником самостоятельно, проезд от места жительства до пункта сбора и обратно оплачивает работодатель согласно Положению о подразделениях. При этом Положением о подразделениях (п. 4.6) установлено, что оплата проезда до пункта сбора и до места жительства не является обязанностью работодателя, если работник не отработал в компании полный сезон.

Работнику установлено испытание продолжительностью 2 месяца с момента заключения договора. В связи со спецификой золотодобычной деятельности, сезонности осуществления работ, по условиям п. 1.3 трудовой договор является срочным, с исполнением своих трудовых обязанностей до ДД.ММ.ГГГГ.

Исходя из смысла п. 4.6 Положения о подразделениях, с учетом установленного трудовым договором периода (сезона) работы, оплата компенсации затрат работника на приобретение билетов до места жительства является обязанностью работодателя только лишь в случае, если работник отработал полный сезон, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Трудовой договор с ФИО1 был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по инициативе работника, выраженного в заявлении об увольнении, направленного в адрес работодателя.

Считает, что указание истца на нарушение ответчиком ст. 302 ТК РФ основано на неверном толковании нормы права, устанавливающей обязанность и/или право работодателя на оплату проезда. В связи с чем, находит требование о взыскании компенсации проезда не подлежащим удовлетворению.

Согласно табелю учета рабочего времени и положений трудового договора, должностной инструкции, исполнение трудовых обязанностей ФИО1 предусмотрено исключительно в дневное время, что исключает исполнение обязанностей в ночное время и как следствие оплату. Доплата в выходные дни, так же сверхурочно, производилась, что подтверждается расчетками.

Указание истца на то, что в табеле учета рабочего времени за июль 2025 года, за 15.07 и 16.07 обозначено «Н», что означает продолжительность работы в ночное время (стр. 13 иска), не соответствует действительности и представленным доказательствам. «Н» в табеле указано как неявка по невыясненным причинам (до выяснения обстоятельств). По технической ошибке отсутствует вторая Н.

Так, из представленного ФИО1 ж/д билета, из <адрес> на поезде, он выехал ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 51 мин, и прибыл в <адрес> уже ДД.ММ.ГГГГ в 03 час 02 мин. Далее, согласно представленным авиабилетам, ДД.ММ.ГГГГ в 09 час 55 мин (по хбр времени) он вылетел в <адрес>, а далее, ДД.ММ.ГГГГ в 13 час 25 мин (по мск времени) вылетел в Минеральные Воды. При этом, согласно квитанции об оплате заказа, билет был приобретен ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 14 час 50 мин (по хбр времени), то есть до обращения в Облученскую больницу по факту получения травмы и в день неисполнения им трудовых обязанностей - прогула. То есть, покинув свое рабочее место в <адрес> ЕАО, не известив об этом работодателя, ФИО14 приобрел билеты до места жительства, а после этого обратился в больницу с якобы травмой, соответственно, ни 15.07, ни 16.07 ФИО14 не присутствовал по месту исполнения своих трудовых обязанностей в <адрес>, тем более в ночное время.

Считает, что требования о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы (п. 4, 5, 7, 8 просительной части иска) являются производными от требований, указанных в п. 3, 6 просительной части иска и не подлежат удовлетворению в связи с тем, что и основные требования не подлежит удовлетворению ввиду отсутствия оснований доплаты за ночные смены.

Согласно п. 3.1 трудового договора работнику установлена заработная плата в соответствии с Положением о подразделениях и штатным расписанием в размере не менее тарифной ставки 17 500 рублей в месяц. Работнику устанавливается сдельная оплата труда, исчисляемая в трудодень. Заработная плата включает в себя гарантированную дневную тарифную ставку и доплаты по результатам финансово-хозяйственного года. КТУ оформляется внутренним приказом ежемесячно. Согласно штатному расписанию ООО «А/С ФИО3» должность горного мастера относится к категории рабочих, что соответствует общероссийскому классификатору ОК 016-94, утв. Постановлением Госстандарта России №.

Исходя из положений трудового договора и Положения о подразделениях, гарантированной выплатой работнику, то есть обязательной к выплате частью заработной платы, является дневная тарифная ставка, включающая в себя РК, коэффициент за ночные смены, за работу в местности, приравненной к южным районам Сибири и ДВ, отпускные, компенсацию отпуска при увольнении, оплату за работу в выходные и праздничные дни, в том числе полевое довольствие. Начисление и выплата КТУ относится к стимулирующим выплатам, которые отнесены к праву работодателя, а не его обязанности.

П. 7.4 Положения о подразделениях установлено, что поощрительные и стимулирующие выплаты производятся по усмотрению работодателя и не являются его обязанностью или условием найма. Конкретный размер КТУ для каждого работника устанавливается приказом работодателя. Трудовым договором не предусмотрена и не гарантирована ФИО14 выплата в обязательном порядке какой-либо премии или ФИО4 о подразделениях отсутствует норма о том, что КТУ является обязательной частью заработной платы и гарантированной выплатой.

Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ от начальника участка <адрес> ФИО6 в адрес руководителя поступила служебная записка о том, что горный мастер ФИО14 к исполнению своих трудовых обязанностей ДД.ММ.ГГГГ не приступил, на работу не вышел. На телефонные звонки не отвечал. То же самое повторилось и ДД.ММ.ГГГГ. Далее, ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 вышел на связь и по телефону сообщил менеджеру по персоналу ФИО9, что он заболел и вышел на больничный. На вопрос о том, с какого числа, он ответил, что ДД.ММ.ГГГГ записался на прием к врачу и после приема сообщит о результатах. При этом, вскользь, по телефону сообщил, что на прием к врачу записался у себя дома, в КБР. Далее, ДД.ММ.ГГГГ по телефону сообщил, что ушел на больничный. ДД.ММ.ГГГГ по ватсапу скинул менеджеру по персоналу маршрутные квитанции с требованием оплатить проезд. В августе 2025 года, находясь на больничном, по ватсапу переписывался с менеджером по персоналу относительно расчета и выплаты заработной платы, аванса. Получив заработную плату в полном объеме, ФИО14 направил в адрес ООО «А/С ФИО3» претензию, в которой просил выплатить ему КТУ за июль 2025 года, оплатить проезд до места жительства, а так же неожиданно сообщил, что получил ДД.ММ.ГГГГ якобы производственную травму, следуя от участка Федосеевка до Сутара, не предоставив никакой конкретизирующей информации и документов. При этом, местом работы ФИО14 является участок Сутара. В ответ на претензию ООО «А/С ФИО3» просило незамедлительно сообщить сведения о якобы ДТП, предоставить медицинское заключение. Но ответ на запрос так и не поступил.

Согласно табелю учета рабочего времени, в июле 2025 года ФИО14 отработал всего 14 смен (трудодней). По итогам июля 2025 года, с учетом халатного отношения к исполнению своих трудовых обязанностей, оставления своего рабочего места без уважительных причин (прогул), КТУ ФИО14 начислено в размере 18 060 рублей (коэффициент 0,3), что подтверждается Приказом №-П от ДД.ММ.ГГГГ. КТУ за июль 2025 года, начисленный на основании Приказа №-П, был выплачен ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, ввиду задержки выплаты КТУ за июль 2025 года, ФИО14 была начислена и выплачена компенсация за задержку выплаты в добровольном порядке.

Поскольку требования о взыскании компенсации за задержку выплаты компенсационной выплаты (КТУ) за июль 2025 года (п. 10, 11 просительной части иска) являются производными от требования, указанного в п. 9 просительной части иска, считает их не подлежащим удовлетворению в связи с тем, что и основное требование не подлежит удовлетворению.

Относительно требования о компенсации морального вреда указывает, что ФИО14 утверждает о том, что ДТП произошло с ним на автомобиле, принадлежащем ООО «А/С ФИО3» ДД.ММ.ГГГГ в 10.00-11.00 часов на участке Федосеевка-Сутара. Указанный истцом автомобиль действительно принадлежит ООО «А/С ФИО3», является грузовым фургоном, для перевозки пассажиров не предназначен. ДД.ММ.ГГГГ автомобиль не эксплуатировался. В ГИБДД сведения о ДТП ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют.

Билет на поезд Облучье-Хабаровск был приобретен ФИО1 в кассе <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 20 минут (отметка об этом значится в самом билете), то есть через 1 час после якобы ДТП, произошедшем в 70 км от Облучья (по утверждению ФИО1). При этом, он также утверждает, что после ДТП, которое произошло в 10-11 часов, автомобиль пробыл в кювете в перевернутом состоянии больше 1 часа, после чего, грейдеры его вытащили (на что тоже требуется продолжительное время), далее они продолжили путь якобы до <адрес> (тоже дополнительное время), далее он якобы долго находился в <адрес> у начальника участка и директора, далее сам уехал в <адрес> из <адрес> (дорога очень плохого качества (лесная), протяженностью 20 км, по времени занимает около 1 часа). Билет на самолет Хабаровск-Москва-Минеральные Воды был приобретен ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 50 минут (отметка об этом значится в квитанции об оплате заказа), то есть через 3 часа после якобы ДТП, произошедшем в 70 км от Облучья (по утверждению ФИО1).

При этом, ДД.ММ.ГГГГ был рабочим днем, ФИО14 должен был приступить к работе в 08-00 часов.

Вопреки утверждению инспектора труда ФИО10 о том, что ФИО14 планировал увольняться, поэтому и приобрел заранее билеты домой, билеты не были приобретены им заранее, ФИО14 приобрел их в день прогула, в промежуток времени между якобы ДТП и обращением в больницу. Заявление на увольнение ФИО14 не писал, работодателя не уведомлял. Свое желание уволиться ФИО14 обсуждал устно с начальником участка, но никаких действий по увольнению не последовало. Помимо этого, при устном пояснении представителем ООО «А/С ФИО3» обстоятельств произошедшего инспектору труда ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ, инспектором было озвучено, что ФИО14 якобы не самостоятельно обратился в Облученскую больницу.

При этом, после получения со стороны ФИО1 претензии, в отсутствие ответа на запрос о предоставлении документов, в том числе медицинского заключения, ООО «А/С ФИО3» обратилось с запросом в <адрес>ную больницу. Был получен ответ, согласно которому, ДД.ММ.ГГГГ в 17 час 48 мин ФИО14 самостоятельно обратился в больницу, ему был поставлен диагноз ЗЧМТ, разрыв сухожилия мышц плеча справа. От госпитализации отказался, больничный лист не открывался.

Из представленного ФИО1 ж/д билета следует, что из <адрес> на поезде он выехал ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 51 мин, и прибыл в <адрес> уже ДД.ММ.ГГГГ в 03 час 02 мин. Далее, согласно представленным авиабилетам, ДД.ММ.ГГГГ в 09 час 55 мин (по хбр времени) он вылетел в <адрес>, а далее, ДД.ММ.ГГГГ в 13 час 25 мин (по мск времени) вылетел в Минеральные Воды.

То есть, покинув свое рабочее место в <адрес> ЕАО, не известив об этом работодателя, ФИО14 приобрел билеты до места жительства, а после этого обратился в больницу с якобы травмой. Представленная справка, выданная ДД.ММ.ГГГГ в 17 час. 48 мин. ОГБУЗ «<адрес> больница», содержит информацию о том, что ФИО1 якобы получена травма в 10-11 часов ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, разрыв сухожилий правого плеча. Справка подписана и выдана ДД.ММ.ГГГГ. В справке далее значится, что ДД.ММ.ГГГГ в 07 час 30 мин, в той же больнице, сделан внутривенно раствор кетанова.

Вместе с тем, из представленного ж/д билета следует, что из <адрес> на поезде ФИО14 выехал ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 51 мин, и прибыл в <адрес> уже ДД.ММ.ГГГГ в 03 час 02 мин., то есть находиться в Облученской больнице ДД.ММ.ГГГГ в 07 час 30 мин он не мог.

Получив в больнице справку о ЗЧМТ и сотрясении мозга, ФИО14 осуществляет многочасовой, с пересадками перелет до места жительства и уже по месту жительства обращается в больницу по вопросу артроза правого локтевого сустава, при том, что артроз (остеоартроз) - хроническое заболевание суставов, при котором постепенно разрушается суставной хрящ, изменяется структура ФИО14 и развиваются воспалительные процессы в окружающих тканях. Ни в одном представленном заключении, МРТ обследовании ни значатся те диагнозы, которые были поставлены ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ якобы после ДТП.

При этом лист нетрудоспособности оформлен не ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым от работы ФИО14 освобожден лишь с ДД.ММ.ГГГГ, то есть без уважительных причин отсутствовал на рабочем месте 2 дня.

При поступлении ФИО1 в пункт неотложной помощи сотруднику больницы было известно о том, что он является работником, что травма якобы получена на производстве, ФИО14 больничный лист не выдавался, медицинское заключение 315/у не оформлялось, у ФИО1 временная нетрудоспособность не наступила, он обязан был выйти на работу.

По результатам рассмотрения обращения ФИО1 МТГИТ в <адрес> и ЕАО было принято решение о проведении расследования несчастного случая, уполномоченным на проведение расследования назначен главный государственный инспектор труда ФИО10 В ответ на запрос о предоставлении сведений и документации были направлены информация и документы.

ДД.ММ.ГГГГ ООО «А/С ФИО3» инспектором было выдано Предписание №-ОБ/Ю- 1852-И/76-153, согласно которому ООО «А/С ФИО3» обязано в 3-х дневный срок составить Акт Н-1 и выполнить ряд требований, связанных с оформлением несчастного случая.

В Межрегиональную территориальную государственную инспекцию труда в <адрес> и ЕАО была подана жалоба на действия инспектора труда, ответ на которую не получен по настоящее время, но при этом после подачи жалобы Предписание №-ОБ/Ю-1852-И/76- 153 было изменено и заново направлено в адрес ООО «А/С ФИО3».

На основании выданного Предписания ООО «А/С ФИО3» был составлен Акт Н-1, информация в котором вынужденно отражена из самого Заключения и Предписания, в отсутствие материалов расследования несчастного случая. ООО «А/С ФИО3» неоднократно делало запрос инспектору труда на предоставление материалов расследования для составления Акта Н-1, но материалы предоставлены не были.

Для определения работодателем признаков несчастного случая, подлежащего учету и расследованию, с учетом положений ст. 229 ТК РФ, необходимо наличие документов о расследовании обстоятельств ДТП, проведенное органами полиции, а также предоставленная работником медицинская документация, в том числе обязательное медицинское заключение по форме 315-1/у. Данные документы отсутствуют, расследование обстоятельств ДТП не проводилось.

Также обращает внимание на то, что из показаний ФИО1 следует, что в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ директором ФИО11 было предложено оказание медицинской помощи. Вместе с тем, ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> отсутствовал, он находился в <адрес> по месту своего постоянного жительства. ФИО14 якобы отказался от медицинской помощи, предложенной директором. То есть, по его словам, работодатель пытался выполнить свои обязанности по регистрации, расследованию несчастного случая, оказанию медицинской помощи, но ФИО14 почему-то отказывался от этого, в том числе и отказался от госпитализации в Облученской больнице, несмотря на утверждения о том, какие сильные повреждения были ему причинены.

По показаниям ФИО1, он якобы после ночной смены вернулся в свой вагончик и лег спать, а затем поехал в <адрес>, по дороге до которого и произошло ДТП. При этом, вахтовый поселок расположен именно в <адрес>, что подтверждается разрешением на использование земельного участка.

ООО «А/С ФИО3» неоднократно указывало на данные факты и подтверждающие документы и в трудинспекцию и в прокуратуру, но по неизвестной причине они не получили должного внимания. Ни в одном из заключений и предписаний данные факты не отражены.

Требования безопасности и охраны труда ООО «А/С ФИО3» соблюдены полностью. Ни действия, ни бездействия не привели к несчастному случаю с ФИО1

Указывает, что вина ООО «А/С ФИО3» полностью отсутствует. Истцом не указано, какие страдания претерпевал и/или претерпевает ФИО14, наступившие в результате неправомерных действий/бездействий работодателя.

Просит в удовлетворении требований прокурора <адрес>, действующего в интересах ФИО1, к ООО «А/С ФИО3» о взыскании компенсации морального вреда, компенсации за оплату проезда, доплаты за ночные смены, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсационной выплаты (КТУ), компенсации за задержку выплаты КТУ отказать в полном объёме.

Кроме того, в судебном заседании пояснила, что заключение инспекции труда в судебном порядке они не обжаловали. Жалоба на заключение инспекции была подана в порядке подчинённости, в связи с чем им было направлено другое заключение от аналогичной даты, но с иными выводами. У ФИО1 претензий к организации не было до тех пор, пока не стали просить объяснение по факту прогула. Медицинская справка 315/у, об установлении лёгкого вреда здоровью была составлена ДД.ММ.ГГГГ, в отсутствие самого ФИО1. Считает, что ФИО14 обратился в больницу для того, чтобы не было прогула.

Истец ФИО14 в судебное заседание не явился, уведомлен своевременно, надлежащим образом. Судом для обеспечения его участия в судебном разбирательстве было организовано ВКС на базе Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики, о чем истец ФИО14 был уведомлен своевременно. Вместе с тем, согласно телефонограмме, ФИО14 просил отложить дело в связи с тем, что ему необходимо выехать по личным вопросам в ДНР, в Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики ФИО14 не явился, в связи чем, суд расценивает его поведение как злоупотребление процессуальным правом и не находит оснований для отложения судебного разбирательства по делу.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – государственной инспекция труда в <адрес> в судебное заседание не явился. Уведомлен своевременно, надлежащим образом, ходатайств об отложении дела слушанием не заявлял.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - межрегиональной территориальной государственной инспекция труда в <адрес> и <адрес> в судебное заседание не явился. Уведомлен своевременно, надлежащим образом, ходатайств об отложении дела слушанием не заявлял.

Судом в порядке ст. 167 ГПК РФ принято решение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав и оценив представленные письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и в судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ФИО2» (работодатель) и ФИО1 (работник) был заключен срочный трудовой договор №, согласно которому работник обязался исполнять свои трудовые обязанности в должности горного мастера, а работодатель обязался оплачивать труд работника на условиях, изложенных в трудовом договоре, штатном расписании, должностной инструкции, Положении «О производственных подразделениях и службах ООО «ФИО2», а так же иных локальных нормативных актах и законодательстве РФ, с которыми работник был ознакомлен под роспись.

Срочный трудовой договор заключен на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (п. 1.3 договора).

Согласно п. 1.5 данного трудового договора, работник обязан приступить к работе ДД.ММ.ГГГГ на объекте в <адрес>.

Приказом о приеме на работу ООО «ФИО2» ДД.ММ.ГГГГ № ФИО14 принят на работу в структурное подразделение участок Сутара в должности горный мастер. Условия приема на работу: основная, сезонная, тарифная ставка 17 500 рублей, с испытательным сроком 2 месяца.

Приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 уволен по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

<адрес> по обращению ФИО1 проведена проверка трудового законодательства в деятельности ООО «ФИО2 «ФИО3», в результате которой установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 осуществлял трудовую деятельность в должности горного мастера. Местом выполнения трудовых обязанностей являлся участок «Федосеиха», расположенный в <адрес>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 осуществлял трудовую деятельность в дневную смену, далее с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в ночные смены.

В связи с чем, прокурором заявлены требования о взыскании с ответчика в пользу ФИО12 доплаты за 19 ночных смен, отработанных в июне 2025 года, в размере 3 324, 24 рублей, а также доплаты за 14 ночных смен, отработанных в июле 2025 года, в размере 2 370,48 рублей.

Однако, доказательств того, что ФИО14 осуществлял работу в ночную смену, материалы дела не содержат и суду не представлены.

Согласно заключению государственной инспекции труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-ОБ по результатам проверки, проведенной по обращению ФИО1, на основании раздела 4 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируется графиком работы на участке, утвержденным работодателем. График предусматривает время, необходимое для доставки работника на участок и обратно. Другие вопросы режима работы отдыха, не предусмотренные графиком работы, определяются Правилами внутреннего трудового распорядка, Положениями и иными локальными нормативными актами общества.

Работа в производственных подразделениях, занятых золотодобычей и геологоразведкой, которые удалены от постоянного места жительства работников, ведется круглосуточно в две смены по 12 часов каждая. Переход из одной смен в другую производится 1-го и 15-го числа каждого месяца. Передача смены производится без остановки процесса добычных работ.

Графики работы работодателем ООО «ФИО2», а также заявителем ФИО1 в государственную инспекцию труда по <адрес> не представлены, что свидетельствует об их неутверждении и недоведении до сведения работников, в связи с чем, установленные факты указывают на нарушения ст. 103 Трудового кодекса Российской Федерации.

Документы, подтверждающие привлечение ФИО1 к работе в ночное время, работодателем не представлены. При исследовании расчетных листков за май-август 2025 года, начисление оплаты за работу в ночное время также не усматривается.

При этом работодателем ООО «ФИО2» представлены табели учета рабочего времени, следовательно, работодателем обеспечен учет рабочего времени, фактически отработанного работниками.

При исследовании табелей учета рабочего времени за май-июль 2025 года установлено, что ФИО14 отработал в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ежедневно по 12 часов, работа в ночную смену в табелях не обозначена. Следовательно, с учетом условий трудового договора о круглосуточном режиме работы в две смены ФИО14 мог производить в ночное время в указанный период.

В связи с чем, государственный инспектор пришел к выводу о том, что в нарушение ч. 4 ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации, ООО «ФИО2» учет рабочего времени не ведется, кроме того в нарушение ст. 154 Трудового кодекса Российской Федерации доплата за работу в ночное время ФИО14 не произведена.

В целях предупреждения нарушения трудового законодательства государственной инспекцией труда в <адрес> в адрес ООО «ФИО2» ДД.ММ.ГГГГ направлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований трудового законодательства №-ОБ/12-5048-И/77-93.

Судом установлено, что согласно табелю учета рабочего времени и положениям трудового договора, должностной инструкции, исполнение трудовых обязанностей ФИО1 предусмотрено только в дневное время.

В соответствии со ст. 91 ТК РФ рабочее время – время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

Постановлением Госкомстата РФ от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены унифицированные формы первичной учетной документации, в том числе утверждена форма табеля учета рабочего времени (форма Т-13), которая применяется для учета времени, фактически отработанного и (или) неотработанного каждым работником организации, для контроля за соблюдением работниками установленного режима рабочего времени, для получения данных об отработанном времени, расчета оплаты труда, а также для составления статистической отчетности по труду.

Условные обозначения отработанного и неотработанного времени, представленные на титульном листе формы № Т-12, применяются и при заполнении табеля по форме № Т-13.

Для отражения ежедневных затрат рабочего времени за месяц на каждого работника в табеле отведено:

в форме № Т-13 (графа 4) – четыре строки (по две на каждую половину месяца) и соответствующее число граф (15 и 16).

В формах № Т-12 и № Т-13 (в графах 4, 6) верхняя строка применяется для отметки условных обозначений (кодов) затрат рабочего времени, а нижняя – для записи продолжительности отработанного или неотработанного времени (в часах, минутах) по соответствующим кодам затрат рабочего времени на каждую дату. При необходимости допускается увеличение количества граф для проставления дополнительных реквизитов по режиму рабочего времени, например, времени начала и окончания работы в условиях, отличных от нормальных.

Согласно условным обозначениям титульного листа формы Т-12, буквенному коду «Я» соответствует продолжительность работы в дневное время; буквенному коду «Н» соответствует продолжительность работы в ночное время; буквенному коду «НН» соответствует неявка по невыясненным причинам (до выяснения обстоятельств).

Как следует из материалов дела, в табеле учета рабочего времени за июль 2025 года: за 15.07 и 16.07 ФИО14 обозначено «Н», что согласно условным обозначениям означает продолжительность работы в ночное время.

Однако, из пояснений представителя ответчика следует, что «Н» в табеле указано как неявка по невыясненным причинам (до выяснения обстоятельств). По технической ошибке отсутствует вторая «Н».

Данный довод принимается судом, поскольку он подтверждается иными доказательствами, имеющимися в деле. В пользу указанного довода также свидетельствуют и то, что до 15 и ДД.ММ.ГГГГ в табелях учета рабочего времени имеется отметка Я12 в строке об отработанном ФИО1 времени, что указывает на его работу в дневную смену, а именно в течение 12 часов, и опровергает доводы истца о его работе в ночные смены в июне и июле 2025 года.

Согласно графику сменности работников производственных подразделений, занятых золотодобычей и геологоразведкой (Приложение 9), утверждённому Приказом №-П от ДД.ММ.ГГГГ, в мае-июне-июле 2025 года, работа горного мастера предусмотрена только в первую (дневную) смену.

Кроме того, из представленного ж/д билета на имя ФИО1 следует, что из <адрес> на поезде он выехал ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 51 минут и прибыл в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 03 час 02 минуты.

Согласно авиабилетам на имя истца, ДД.ММ.ГГГГ в 09 час 55 минут (по хбр времени) ФИО14 вылетел в <адрес>, и далее, ДД.ММ.ГГГГ в 13 час 25 минут (по мск времени) вылетел в Минеральные Воды.

Кроме того, согласно квитанции об оплате заказа, билет был приобретен ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 14 час 50 минут (по хбр времени), то есть, в день неисполнения им трудовых обязанностей.

В связи с чем, суд находит обоснованным довод представителя ответчика о том, что ни 15.07, ни 16.07 ФИО14 не присутствовал по месту исполнения своих трудовых обязанностей в <адрес>, тем более, в ночное время.

Поскольку доказательств того, что истец работал в ООО «ФИО2 «ФИО3» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ночные смены не имеется, требования о взыскании с ответчика в его пользу доплаты за 19 ночных смен, отработанных в июне 2025 года, в размере 3 324, 24 рублей, а также доплаты за 14 ночных смен, отработанных в июле 2025 года, в размере 2 370,48 рублей у суда не имеется.

А, так как требования о взыскании доплаты за ночные смены в июне и июле 2025 года не подлежат удовлетворению, то и требования о компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 810,23 рублей; компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по фактический день выплаты заработной платы; компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 484, 52 рублей; компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по фактический день выплаты заработной платы являются вытекающими из требований о взыскании с ответчика доплаты за ночные смены, которые не подлежат удовлетворению, то основания для их удовлетворения также отсутствуют.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за оплату проезда от пункта сбора до места жительства в размере 50 511,30 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ истцом самостоятельно за собственные денежные средства осуществлена оплата проезда от пункта сбора (<адрес>) до места жительства, так ФИО14 приобрел электронные билеты по направлению Облучье-Хабаровск стоимостью 1 967,30 рублей, по направлению Хабаровск-Москва-Минеральные воды стоимостью 40 537 рублей, сбор 3 707 рублей, багаж 4 300 рублей.

Поскольку локальным актом работодателя предусмотрена оплата проезда до пункта сбора и до места проживания прокурор полагал, что указанная стоимость за проезд подлежит выплате.

В силу п. 1.5 трудового договора, заключенного между сторонами, работник обязался приступить к работе ДД.ММ.ГГГГ на объекте в <адрес> ЕАО. Прибытие работника на пункт сбора (<адрес>) осуществляется работником самостоятельно, проезд от места жительства до пункта сбора и обратно оплачивает работодатель, согласно Положению «О производственных подразделениях и службах ООО «ФИО2».

Из п. 4.6 Положения «О производственных подразделениях и службах» ООО «ФИО2» (правила внутреннего трудового распорядка) утвержденного генеральным директором ООО «ФИО2» от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что оплата проезда до пункта сбора и до места проживания не является обязанностью работодателя, если сотрудник не отработал в компании полный сезон.

Как следует из трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 был установлен испытательный срок 2 месяца с момента заключения договора.

В связи со спецификой золотодобычной деятельности, сезонности осуществления работ, по условиям п. 1.3 трудовой договор является срочным, с исполнением своих трудовых обязанностей до ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, исходя из смысла п. 4.6 Положения о подразделениях, с учетом установленного трудовым договором периода (сезона) работы, оплата компенсации затрат работника на приобретение билетов до места жительства является обязанностью работодателя только лишь в случае, если работник отработал полный сезон, в рассматриваемом случае, до ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из материалов дела, трудовой договор с ФИО1 был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по инициативе работника, выраженного в заявлении об увольнении, направленного в адрес работодателя.

Статьей 302 ТК РФ установлено, что обязанностью работодателя, в любом случае, является доставка работников от места нахождения работодателя или пункта сбора до места выполнения работы и обратно исключительно за свой счет. При этом, в соответствии со ст. 302 ТК РФ, компенсация работнику расходов на оплату стоимости его проезда от места жительства до места нахождения работодателя или пункта сбора, является правом работодателя. Размер и порядок компенсации устанавливаются коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, трудовым договором.

Таким образом, требование о взыскании компенсации за оплату проезда от пункта сбора до места жительства удовлетворению не подлежит.

Рассматривая требования о взыскании компенсационной выплаты (премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ) за июль 2025 года, суд приходит к следующему.

В силу норм ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном требованиями ТК РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Оклад (должностной оклад) - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Система оплаты труда применительно к ст. 135 ТК РФ включает: фиксированный размер оплаты труда (оклад, тарифные ставки) с учетом квалификации, сложности, количества и качества выполненной работы (ст. 143 ТК РФ); доплаты, надбавки компенсационного характера (ст. 146, 147, 148, 149 ТК РФ); доплаты и надбавки стимулирующего характера (ст. 191 ТК РФ).

В силу положений ст. 191 ТК РФ поощрения работников не являются обязательными выплатами. Работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Работодатель самостоятельно определяет порядок и условия начисления и выплаты дополнительных премиальных вознаграждений своими внутренними локальными нормативными актами.

Таким образом, исходя из указанных законоположений в их системном единстве, премирование является одним из видов поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности, а при нарушении работником трудовой дисциплины работодатель праве лишить работника премии (снизить ее размер), не прибегая к привлечению работника к дисциплинарной ответственности, поскольку, как следует из части первой статьи 192 Трудового кодекса РФ, применение к работнику дисциплинарных взысканий является правом, а не обязанностью работодателя.

В соответствии с п. 3.1 данного трудового договора, работнику на момент заключения трудового договора устанавливается, начисляется и выплачивается заработная плата в соответствии с действующими у работодателя Положением «О производственных подразделениях и службах» ООО «ФИО2» и штатного расписания, путем перечисления на личные счета в банке или выдачей наличных в кассе в размере не менее тарифной ставки 17 500 рублей в месяц за выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией. Работнику устанавливается сдельная оплата труда, исчисляемая в трудодень. Заработная плата по трудодням включает в себя гарантированную дневную ставку (включающую районный коэффициент, коэффициент за работу в ночное время, за работу в местности, приравненную к южным районам Сибири и Дальнего Востока, отпускные, компенсации отпуска при увольнении, оплату за работу в праздничные и выходные дни, в том числе полевое довольствие, которые выплачиваются за каждый календарный день пребывания в местах производства в период сезона, а также за фактические дни нахождения в пути от места нахождения Работодателя (пункта сбора) до места выполнения работ и обратно, и прочие доплаты, предусмотренные законодательством) и доли дохода по результатам финансово-хозяйственного года согласно Приложению «О производственных подразделениях и службах» ООО «ФИО2» и прописанных пунктов выплат КТУ в ФИО2. КТУ оформляется внутренним приказом ежемесячно.

В соответствии с п. 6.8 Положения «О производственных подразделениях и службах ООО «ФИО2 «ФИО3», утвержденного генеральным директором ДД.ММ.ГГГГ, КТУ устанавливается приказом генерального директора согласно штатному расписанию, в зависимости от квалификации работника, рода выполняемой работы. КТУ учитывает отношение работников к выполнению трудовых обязанностей, распорядка дня и трудовой дисциплины и устанавливается ежемесячно на основании служебных записок руководителей подразделения и приказа директора. Коэффициенты трудового участия устанавливаются в диапазоне от 0,3 до 2,5.

В соответствии с п. 7.4 указанного Положения за трудовой вклад в реализацию программ и задач, стоящих перед предприятием, к работникам предприятия могут быть применены административные меры поощрения.

Как установлено судом, и подтверждается материалами дела, и как указывалось ранее, в июле 2025 года ФИО14 отработал 14 смен (трудодней), что подтверждается табелем учета рабочего времени. При этом, установлено, что 15 и ДД.ММ.ГГГГ истец отсутствовал на рабочем месте без уважительной на то причины, что зафиксировано актами об отсутствии работника на рабочем месте от 15 июля и от ДД.ММ.ГГГГ, что также отражено в табеле учета рабочего времени за июль 2025 года.

Согласно электронному листку нетрудоспособности № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1, имеется отметка об освобождении от работы с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждает необоснованное отсутствие ФИО1 на работе 15 и ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом генерального директора №-П от ДД.ММ.ГГГГ утверждены КТУ за июль 2025 года работникам золотодобывающего участка Сутара, согласно приложению к которому, ФИО14 начислен КТУ в размере 0,3.

В связи с тем, что начисление КТУ было произведено в соответствии с п. 6.8 Положения «О производственных подразделениях и службах ООО «ФИО2 «ФИО3», суд не находит в данной части нарушений со стороны работодателя.

Таким образом, суд приходит к убеждению, что оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсационной выплаты (премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ) за июль 2025 года, не имеется.

Поскольку требования о взыскании компенсационной выплаты (премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ) за июль 2025 года, не подлежат удовлетворению, то и требования о компенсации за задержку компенсационной выплаты (премиального фонда КТУ) за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 14 215,57 рублей; компенсации за задержку компенсационной выплаты (премиального фонда КТУ) за период с ДД.ММ.ГГГГ по фактический день выплаты премиального фонда КТУ, как вытекающие из основного требования о выплате КТУ в ином размере, также не подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 14 указанного постановления разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Пунктом 46 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, идр.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий груда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящею в трудовых отношениях с данным работодателем.

Судом ранее установлено, что ФИО14 состоял в трудовых отношениях с ООО «ФИО2 «ФИО3» с 29 мая по ДД.ММ.ГГГГ, то есть и на момент ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из фактов, изложенных в исковом заявлении, а также отражено в заключении межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 сообщил начальнику участка ФИО6 о своем намерении уволиться, в связис чем ему было необходимо выехать с участка, где он осуществлял свою трудовую деятельность в <адрес> для написания заявления. В этот день ФИО14 выехал с участка Федосеиха в <адрес> на автомобиле УАЗ с государственным регистрационным номером <***> По пути следования произошло ДТП, в котором истец получил травмы, о чем сообщил начальнику участка, прибыв на участок в <адрес>. Отказавшись от оказания медицинской помощи на месте приглашенным медиком, ФИО14 по направлению руководителя уехал в медицинское учреждение <адрес>, где ему оказали медицинскую помощь. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданной ОГБУЗ «<адрес> больница», ФИО14 получил частичный разрыв акромиально-ключичного соединения слева, частичный разрыв дистального сухожилия двухглавной мышцы плеча справа.

Согласно выводам указанного заключения государственного инспектора труда №-ОБ/12-32225-И/76-153 от ДД.ММ.ГГГГ, главный государственный инспектор труда указал, что на основании проведённого им расследования пришел к заключению о том, что данный несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай на производстве и оформлению актом формы Н-1, подлежащий учету и регистрации в ООО «А/С «ФИО3». Кроме того, инспектором труда указаны причины несчастного случая – нарушение правил дорожного движения, нарушение п. 10.1 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О Правилах дорожного движения».

В заключении о лицах, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, указан неустановленный водитель транспортного средства УАЗ с государственным регистрационным номером <***>, нарушивший п. 10.1 ПДД.

На основании указанного заключения от ДД.ММ.ГГГГ, в адрес ООО «ФИО2 «ФИО3» ДД.ММ.ГГГГ направлено предписание с перечнем требований, в том числе о составлении акта по форме Н-1.

В акте о несчастном случае по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, составленном ООО «ФИО2 «ФИО3» и подписанном генеральным директором, отражены обстоятельства, установленные государственным инспектором труда. При этом, указано, что в ходе расследования установлено, что начальник участка ФИО6 ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ не видел, о ДТП ФИО14 ему не сообщал. Сведения о водителе автомобиля УАЗ с г/н № ООО «А/С «ФИО3» не представила.

При этом, согласно выписке из государственного реестра транспортных средств, представленной по запросу суда МО МВД России «Бурейский», владельцем транспортного средства УАЗ с государственным регистрационным номером <***> является юридическое лицо – организация ООО «ФИО2 «ФИО3».

Согласно материалам дела об административном правонарушении по факту дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, имеется извещение №, направленное ОГБУЗ «<адрес> больница» о раненом в ДТП, обратившемся или доставленном в медицинскую организацию, в котором в качестве пострадавшего указан ФИО14, которому поставлен диагноз при обращении – ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, частичный разрыв акромиально-ключичного соединения слева, частичный разрыв дистального сухожилия двухглавной мышцы плеча справа. Согласно телефонограмме оперативного дежурного ДЧ <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО14 в телефонном разговоре подтвердил информацию о том, что он обращался в приемный покой, а также сообщил, что он находился на рабочей вахте в п. ФИО3, и при переезде с одного объекта на другой, в ходе движения автомобиль занесло и произошло опрокидывание, в ходе ДТП он получил телесные повреждения, обратился в приемный покой <адрес> для оказания первой медицинской помощи, от госпитализации отказался. Кроме того, сообщил о том, что в этот же день, то есть ДД.ММ.ГГГГ он следовал в <адрес> в связи с окончанием вахты, отказался от встречи с сотрудниками полиции для дачи объяснений, поскольку не имел претензий.

По указанному факту было возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования, срок по которому неоднократно продлевался. Материал был передан по территориальности в ОГАИ УМВД Росси по <адрес>.

В рамках проводимого административного расследования ДД.ММ.ГГГГ составлена схема места совершения административного правонарушения по факту ДТП, в котором пассажир автомобиля с государственным регистрационным номером <***> ФИО14 получил телесные повреждения.

При этом, как следует из указанного материала, водитель транспортного средства установлен не был, опрос пострадавшего в ДТП не произведен, экспертиза для определения степени тяжести причиненного вреда здоровью не назначалась и не проводилась. Административное расследование по факту ДТП не завершено, сроки проведения не истекли, решение в настоящее время не принято.

При этом судом установлено, что факт получения истцом телесных повреждений установлен, и подтверждается медицинской документацией, в том числе выпиской из журнала регистрации амбулаторных больных ОГБУЗ «<адрес> больница», справкой, выданной указанным медицинским учреждением с отражением диагноза, указанием на проведенные манипуляции и рекомендации, а также сведениям об отказе от госпитализации и нетрудоспособности, извещением о пострадавшем в ДТП, электронным больничным листом, которым с ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована нетрудоспособность ФИО1, выпиской из амбулаторной карты ФИО1 ГБУЗ «ЦРБ» г.о. Прохладный и Прохладненского муниципального района, в которой зафиксировано обращение истца в медицинское учреждение по факту полученных им травм.

Таким образом, суд считает установленным факт получения ФИО1 травмы в результате ДТП с участием автомобиля УАЗ с государственным регистрационным номером <***>, принадлежащего ответчику, в период заключенного трудового договора с ответчиком.

Не смотря на неустановление личности водителя, управлявшего автомобилем в момент ДТП, установлено, что собственником транспортного средства является ООО «ФИО2 «ФИО3», что не оспаривалось ответчиком.

Судом оценены доводы ответчика о том, что автомобиль УАЗ с государственным регистрационным номером <***> в спорный период времени ответчиком не эксплуатировался, путевые листы не выдавались, и на момент получения работником телесных повреждений автомобиль находился на ремонте. При этом, суд не принимает указанные доводы, поскольку они противоречат иным исследованным доказательствам по делу, в том числе акту о несчастном случае, составленному ООО «ФИО2 «ФИО3».

Суд полагает установленным факт несчастного случая, а также причинно-следственную связь между ДТП с участием автомобиля, принадлежащего ответчику и полученными истцом травмами.

Пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства его причинения, характер и степень физических и нравственных страданий истца, возраст, состояние здоровья, период амбулаторного лечения.

Так, ФИО14 испытал физическую боль как непосредственно при получении травмы в результате ДТП, так и в последующем, что послужило причиной для обращения в медицинские учреждения как для оказания первой медицинской помощи, так и для последующей диагностики, лечения и динамического наблюдения.

Стороной истца представлены сведения о прохождении ФИО1 амбулаторного лечения, при этом записи в амбулаторной карте ограничены ДД.ММ.ГГГГ.

Суд отмечает, что истец в связи с полученной травмой в течение длительного времени был нетрудоспособен, испытывал физические страдания, связанные с болевыми ощущениями в результате полученных травм, однако, на стационарном лечении он не находился, оперативному вмешательству не подвергался. Иных сведений, которые бы могли подтвердить более длительный период лечения, а также нравственные страдания истца, связанные с его нетрудоспособностью, не представлены.

Принимая во внимание изложенное, суд полагает необходимым определить к взысканию с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, отказав во взыскании компенсации в большем размере.

Данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьёй 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причинённый моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Кроме того, при обращении с настоящим исковым заявлением в суд, прокурором заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока обращения в суд по трудовым спорам, указав на уважительность пропуска срока.

Полагая нарушенными права на оплату труда, истец обратился в прокуратуру <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, откуда его обращение было направлено в государственную инспекцию труда в <адрес>.

Разрешая указанное ходатайство, суд приходи к следующему.

Сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены ст. 392 ТК РФ.

Согласно абз.2 данной статьи за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При наличии спора о компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его трудовых прав, требование о такой компенсации может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (абз. 3 ст. 392 ТК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи с частью первой ст. 136 данного Кодекса предполагает, что по делам о невыплате или неполной выплате заработной платы работник должен узнать о нарушении своего права в день выплаты заработной платы, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором, и получения расчетного листка.

Срок, установленный данной нормой, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и является достаточным для обращения в суд (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 937-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1124-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2768-О и др.). Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а срок, пропущенный по уважительным причинам, подлежит восстановлению судом (ч. 5 ст. 392 Трудового кодекса РФ).

Из изложенного следует, что для работников установлен специальный годичный срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, связанного с невыплатой или неполной выплатой заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, который исчисляется со дня установленного срока выплаты спорных денежных сумм. Начало исчисления годичного срока на обращение в суд с таким требованием закон связывает с днем, установленным для осуществления оспариваемых сумм, в отличие от момента исчисления срока, установленного в отношении иных видов индивидуальных трудовых споров, указанных в части первой ст. 392 ТК РФ (со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права).

В соответствии с п. 6.2 Положения о производственных подразделениях и службах ООО «ФИО2 «ФИО3», выплата заработной платы работнику производится не реже, чем каждые полмесяца, за фактически отработанное время. Первая часть заработной платы работника за первую половину текущего месяца выплачивается 25 числа каждого месяца. За вторую половину месяца выплачивается вторая часть заработной платы в размере всего остатка от оплаты труда (включая КТУ) 11 числа каждого месяца.

Таким образом, о нарушении права на выплату заработной платы, по мнению истца, а именно о недоплатах за ночные смены, стало известно ДД.ММ.ГГГГ при выплате второй части заработной платы за июнь. Об иных нарушениях выплаты заработной платы, по мнению истца, ему стало известно в более позднее время.

Таким образом, годичный срок для обращения в суд с настоящим исковым заявлением не истек, в связи с чем, заявленное прокурором ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд, удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования прокурора <адрес> в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ФИО2 «ФИО3» о взыскании морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, компенсации за оплату проезда, за задержку выплаты заработной платы, доплат за ночные смены, компенсационных выплат (премиального фонда коэффициент трудового участия (КТУ)), компенсации за задержку компенсационной выплаты, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ФИО2 «ФИО3» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части заявленных исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Архаринский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий (подпись) А.Н. Бандура

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ

Подлинный документ находится в материалах гражданского производства № в Архаринском районном суде <адрес>.

«КОПИЯ ВЕРНА»

Судья А.Н. Бандура