Приговор № 2-44/2022 2-9/2023 от 14 июня 2023 г. по делу № 2-37/2022

копия дело № 2-9/2023


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

15 июня 2023 года г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Шемуранова А.Н.,

присяжных заседателей,

при помощнике судьи Шамсевалиеве Р.Р., ведущем протокол судебного заседания

с участием

государственных обвинителей Файрушина Р.Р. и Шадриной А.В.,

подсудимых:

ФИО1 и ФИО2,

их защитников Сичинава Л.Р. и Баляниной С.Г.,

а также потерпевшего ОСА, представителей потерпевших МОС и ПСА,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <дата> года рождения; уроженца <данные изъяты>; зарегистрированного по адресу: <адрес>; <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 (2 преступления); ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159; ч. 3 ст. 33, п.п. «в, д, е, з, к» ч. 2 ст. 105; ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 167 УК РФ и

ФИО2, <дата> года рождения; уроженца <адрес>; гражданина <данные изъяты>; <данные изъяты>: <адрес>; <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «в, д, е, з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

вердиктом коллегии присяжных заседателей от 02 июня 2023 года признаны виновными:

ФИО1 в том, что, злоупотребляя доверием СЛЖ:

приобрёл право на её имущество в особо крупном размере – жилой дом и земельный участок, лишив её права на жилое помещение;

похитил, распорядившись денежными средствами в особо крупном размере, полученные после продажи квартиры, лишив права потерпевшей и на это жилое помещение;

оформив наследство в случае её смерти, тем самым покушался:

на приобретение права на имущество СЛЖ в особо крупном размере в виде доли в праве собственности на квартиру, повлекшее лишение её права на жилое помещение и на право на это жильё ОСА, а также на автомобиль, которое не довел до конца по независящим от него обстоятельствам;

продав земельный участок и жилой дом, в котором проживала СЛЖ, чтоб освободить проданный дом, а также для получения наследства, ФИО1, путем поджога дома с его полным уничтожением, организовал убийство СЛЖ, заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии в силу своего состояния здоровья, с особой жестокостью, общеопасным способом, из корыстных побуждений и с целью скрыть другие преступления, для чего он привлёк ФИО2 и предоставил ему бензин для поджога дома, руководил действиями последнего.

В свою очередь ФИО2 вердиктом коллегии присяжных заседателей признан виновным в том, что совершил поджог дома, тем самым исполнил план ФИО1, непосредственно лишил жизни СЛЖ, заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии, с особой жестокостью, общеопасным способом, уничтожив дом огнем.

Преступления совершены в Республике Татарстан при следующих обстоятельствах.

Не ранее 2017 года ФИО1, узнал, что по адресу: <адрес>, проживает одна находящаяся в болезненном и беспомощном состоянии СЛЖ, действуя с прямым умыслом из корыстных побуждений и личной заинтересованности, решил приобрести право, а также похитить чужое имущество, находящиеся в собственности СЛЖ, путём злоупотребления её доверием.

Так, не ранее 2017 года, более точное время не установлено, Г.И.ЗБ., стал систематически навещать по месту жительства, ранее не знакомую ему СЛЖ, являющуюся инвалидом 2 группы бессрочно с диагнозом «общее заболевание», имеющую признаки органического расстройства личности с выраженным психоорганическим синдромом, не способную к пониманию характера и значения всего происходящего, и стал осуществлять видимость ухода за ней, в результате чего вошёл к ней в доверие.

В последующем – с октября 2019 года, Г.И.ЗБ., с целью облегчения совершения преступления, стал проживать вместе с СЛЖ, пресекать её общение с родственниками и ограничил им доступ в дом, в целях полного контроля за поведением СЛЖ, которая по своему физическому и психическому состоянию была не способна осуществлять деятельность по защите своих интересов, жизни, здоровья, и находилась в состоянии беспомощности. В результате указанных действий Г.И.ЗБ. полностью подавил волю СЛЖ и подчинил её себе, после чего совершил ряд изложенных далее в приговоре преступлений.

Далее ФИО1, находясь на территории г.Казани, в том числе в <адрес>, действуя с прямым умыслом, направленным на приобретение права на имущество СЛЖ, злоупотребляя её доверием, осознавая, что последняя по своему физическому и психическому состоянию не способна осуществлять защиту своих интересов, жизни, здоровья, под предлогом защиты интересов СЛЖ, склонил её к подписанию 20 января 2020 года заранее подготовленных фиктивного договора купли-продажи дома и земельного участка, передаточного акта, согласно которым СЛЖ якобы продавала ФИО1 расположенные по адресу: <адрес> жилой дом общей площадью 40,7 кв.м. с кадастровым номером .... за 500000 рублей и земельный участок общей площадью 621 кв.м. с кадастровым номером .... за 2500000 рублей, фактически не передавая ей каких-либо денежных средств за это имущество. При этом стоимость якобы продаваемого СЛЖ имущества, ФИО1 указал в договоре произвольно, без учета его реальной рыночной стоимости.

В этот же день - 20 января 2020 года, примерно в период времени с 15 часов 19 минут до 15 часов 27 минут, действуя с целью доведения своего преступного умысла до конца, ФИО1 предоставил указанные документы для регистрации в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан, расположенное по адресу: <адрес>, после чего 29 января 2020 года право собственности на имущество СЛЖ было перерегистрировано на ФИО1, а сама СЛЖ была лишена права на жилище.

Денежные средства в сумме 3.000.000 рублей, указанные в договоре купли-продажи от 20 января 2020 года в качестве оплаты по договору, Г.И.ЗБ. фактически СЛЖ не передавал и передавать не намеревался. При этом, фактическая рыночная стоимость жилого дома по состоянию на 29 января 2020 года составляла 942.191 рублей, а фактическая рыночная стоимость земельного участка по состоянию на ту же дату составляла 5.314.617 рублей. Тем самым, злоупотребляя доверием СЛЖ, ФИО1 приобрёл право на её имущество в особо крупном размере общей рыночной стоимостью 6.256.808 рублей, и она была лишена права на жилое помещение – жилой дом по адресу: <адрес>.

В дальнейшем, 01 июня 2021 года, распоряжаясь похищенным имуществом по своему усмотрению, ФИО1 продал указанные жилой дом и земельный участок добросовестному приобретателю - ООО <данные изъяты> по договору купли-продажи недвижимого имущества за 10.000.000 рублей, которые покупатель перечислил на счёт ...., открытый ФИО1 в отделении «Банк Татарстан № 8610» по адресу: <адрес>. В том числе, 02 апреля 2021 года покупатель перечислил на счет ФИО1 аванс в сумме 50.000 рублей, и 01 июня 2021 года перечислил на его счёт ещё 9.950.000 рублей - остаток средств по договору купли-продажи недвижимого имущества, которые ФИО1 в период с 02 июня 2021 года по 11 июня 2021 года тратил по своему усмотрению.

Кроме того, ФИО1, действуя с прямым умыслом из корыстных побуждений и личной заинтересованности, решил приобрести право на чужое имущество – автомобиль марки «Lada Kalina», государственный регистрационный знак .... стоимостью 211.861 рубль 87 копеек, а также на 1/2 в праве собственности на <адрес><адрес> стоимостью 2.566.658 рублей, принадлежащие СЛЖ, которые по закону и в отсутствие завещания после её смерти должны были перейти сыну СЛЖ - ОСА

Согласно ст.ст. 1111, 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Таким образом, ОСА, будучи сыном, являлся наследником СЛЖ первой очереди, и право на принадлежащее ей имущество после смерти последней должны перейти к нему.

Так, в период времени с 2017 года сначала войдя в доверие, а затем полностью подавив волю СЛЖ и подчинив её себе при обстоятельствах, указанных в приговоре выше, ФИО1 03 февраля 2020 года, действуя из корыстных побуждений и личной заинтересованности, с прямым умыслом, направленным на приобретение права на имущество СЛЖ, которое по закону и в отсутствие завещания после её смерти должно было перейти к её сыну ОСА, путём злоупотребления доверием СЛЖ, обратился к ВДР - временно исполняющей обязанности нотариуса нотариальной конторы, расположенной по адресу: <адрес>, не осведомленной о его преступных намерениях, за составлением нотариально удостоверенного завещания, согласно которому право на 1/2 в праве собственности на квартиру <адрес>, а также автомобиль марки «Lada Kalina», после смерти СЛЖ переходили ФИО1

После чего Г.И.ЗБ., с целью доведения до конца своего преступного умысла, путём злоупотребления доверием СЛЖ, ранее подавив её волю и подчинив её себе, находясь в <адрес>, осознавая, что СЛЖ по своему физическому и психическому состоянию не способна осуществлять защиту своих интересов, жизни, здоровья, находясь в состоянии беспомощности и бессилия, под предлогом защиты интересов СЛЖ, злоупотребляя её доверием, 03 февраля 2020 года склонил последнюю к подписанию составленного ВДР завещания №...., в соответствии с которым право на 1/2 в праве собственности на указанные квартиру, а также автомобиль, после смерти СЛЖ переходили ФИО1, а ОСА лишался права на указанное жилище.

В соответствии со ст. 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации, временем открытия наследства является момент смерти гражданина.

Согласно ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

17 июня 2021 года обгоревший труп СЛЖ обнаружен в <адрес>, а ФИО1 был изобличен в убийстве СЛЖ и задержан сотрудниками правоохранительных органов, в связи с чем, наследство им принято не было, его преступный умысел, направленный на приобретение права на вышеуказанное имущество СЛЖ, которое по закону и в отсутствие завещания после её смерти должно перейти ОСА, не был доведен до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Тем самым, преступными действиями ФИО1 потерпевшему ОСА мог быть причинен имущественный вред в особо крупном размере на общую сумму 2.778.519 рублей 87 копеек, а также он мог быть лишен права на жилое помещение – 1/2 в праве собственности на <адрес>.

Кроме того, ФИО1, действуя с прямым умыслом из корыстных побуждений и личной заинтересованности, с целью получения личной выгоды, путём злоупотребления доверием похитил чужое имущество – денежные средства, полученные после продажи жилища, принадлежащего на праве собственности СЛЖ

Так, в период с 2017 года сначала войдя в доверие, а затем полностью подавив волю СЛЖ и подчинив её себе при обстоятельствах, указанных в приговоре выше, узнав, что в собственности СЛЖ имеется <адрес> общей площадью 13,4 кв.м. с кадастровым номером ...., Г.И.ЗБ. решил инициировать продажу данной квартиры и совершить хищение денежных средств, полученных в результате этого.

С указанной целью ФИО1 обратился к неосведомленному о его преступном умысле МКС с просьбой оказать содействие в поиске лица, готового приобрести у СЛЖ квартиру. В свою очередь МКС, неосведомленный о преступном умысле ФИО1, приискал неосведомленного о совершаемом преступлении ГРЭ, который на тот момент собирался приобрести недвижимое имущество.

Далее, 29 октября 2020 года, ФИО1, находясь на территории г.Казани, в том числе в <адрес>, действуя с прямым умыслом, из корыстных побуждений и личной заинтересованности, для завладения денежными средствами, вырученными с продажи имущества СЛЖ, злоупотребляя её доверием, склонил её к подписанию договора с неосведомленным о его преступном умысле ГРЭ о купли-продажи <адрес> за 800.000 рублей, без учета её реальной рыночной стоимости.

В этот же день - 29 октября 2020 года, указанные документы были переданы для регистрации в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан, через многофункциональный центр, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>. При этом покупатель квартиры - ГРЭ, находясь в здании Единого расчетного центра по адресу: <адрес>, передал через МКС ФИО1 за приобретаемую у СЛЖ квартиру 800.000 рублей. ФИО1 похитив указанные деньги, распорядился ими по своему усмотрению, в том числе часть передал МКС за содействие в продаже квартиры, частью – оплатил долги за коммунальные услуги по квартире, часть передал риелтору, сопровождавшему сделку, часть – грузчикам за вывоз старой мебели из продаваемой квартиры, а денежные средства в сумме 679000 рублей передал МКС для последующего их вложения в качестве инвестиции.

09 ноября 2020 года ГРЭ вступил в право собственности на указанную квартиру, в связи с чем СЛЖ была лишена права на указанное жилище. При этом, фактическая рыночная стоимость <адрес> по состоянию на 09 ноября 2020 года составляла 1.170.126 рублей 82 копейки.

Кроме этого, ФИО1 с целью скрыть ранее совершенные преступления с земельным участком, домом и квартирой, а также из корыстных побуждений для последующего получения наследства, тогда как ФИО2 действуя на почве личных отношений, сложившихся у него с ФИО1, совершили с особой жестокостью и общеопасным способом убийство находившейся в беспомощном состоянии СЛЖ, при следующих обстоятельствах.

Так, 29 января 2020 года ФИО1, злоупотребляя доверием СЛЖ, приобрёл право на её имущество – жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, общей рыночной стоимостью 6.256.808 рублей, а также похитил 29 октября 2020 года путём злоупотребления доверием СЛЖ её имущество – денежные средства, полученные после продажи её <адрес>

При этом 01 июня 2021 года жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, ФИО1 продал ООО <данные изъяты>, и в срок до 30 апреля 2022 года ФИО1 должен был освободить этот жилой дом, в котором проживала СЛЖ

ФИО1, опасаясь обнаружения совершенных им в отношении СЛЖ преступлений в отношении земельного участка, дома и квартиры, и последующего привлечения его в связи с этим к уголовной ответственности, действуя, таким образом, с целью скрыть ранее совершенные им преступления, не позднее 13 июня 2021 года, находясь в г. Казани, решил совершить убийство СЛЖ путем поджога дома, в котором она проживала.

Одновременно с этим ФИО1 действовал из корыстных побуждений, направленных на принятие наследства после смерти СЛЖ, а также беспрепятственное освобождение ранее проданного им земельного участка и <адрес>, в котором проживала СЛЖ, без предоставления ей взамен какого-либо иного жилья, поскольку также злоупотребляя доверием СЛЖ путем оформления завещания от 03 февраля 2020 года покушался на приобретение права на чужое имущество - на 1/2 в праве собственности на квартиру стоимостью 2.566.658 рублей, а также автомобиль марки «Lada Kalina» стоимостью 211.861 рублей 87 копеек, которые после смерти СЛЖ переходили бы ФИО1

При этом СЛЖ являлась инвалидом 2 группы бессрочно с диагнозом «общее заболевание», фактически была парализована и лишена возможности свободного передвижения, имела признаки органического расстройства личности с выраженным психоорганическим синдромом, была не способна к пониманию характера и значения всего происходящего, по своему физическому и психическому состоянию была не способна осуществлять защиту своих интересов, жизни, здоровья, т.е. находилась в состоянии беспомощности и бессилия.

С целью реализации своего преступного умысла, направленного на убийство СЛЖ, ФИО1 организовал совершение этого преступления и привлёк к совершению убийства в качестве его исполнителя ранее знакомого ФИО2, которого не позднее апреля 2021 года подселил для проживания к СЛЖ, где неоднократно предоставлял ФИО2 продукты питания, чем поставил последнего в зависимое от себя положение.

Для осуществления задуманного, ФИО1 не позднее 13 июня 2021 года посвятил ФИО2 в план убийства и уничтожения дома путем его поджога вместе с СЛЖ при помощи переданной ему ФИО1 горючей легковоспламеняющейся жидкости. ФИО2, в свою очередь, согласился с разработанным ФИО1 планом преступлений и выступил в качестве их исполнителя. При этом ФИО2 из чувства взаимности, желая отблагодарить ФИО1 за проявленное к его судьбе участие и предоставление места проживания и продуктов питания согласился с предложением ФИО1 совершить убийство СЛЖ, при этом сам действовал на почве сложившихся личных отношений.

ФИО1 и ФИО2 осознавали, что при возникновении пожара СЛЖ, находящаяся в беспомощном состоянии и не имеющая возможности самостоятельно покинуть свой дом, погибнет в огне пожара, и своими действиями они причинят потерпевшей СЛЖ особые мучения и страдания, а также, что выбранный ими способ лишения жизни является общеопасным, поскольку огонь может перекинуться на близлежащие жилые дома.

Во исполнение разработанного плана, 13 июня 2021 года ФИО1, выполняя свою роль в совершении преступления, приискал, после чего передал ФИО2 бутыль с автомобильным бензином.

После этого, в период времени с 01 часа до 01 часа 54 минут 17 июня 2021 года, более точное время не установлено, ФИО2, выполняя свою роль в совершении преступления, находясь в <адрес>, действуя умышленно по достигнутой договоренности с ФИО1 и в соответствии с разработанным им планом, общеопасным способом, с целью причинения с особой жестокостью смерти находившейся в беспомощном состоянии СЛЖ, используя переданный ему ФИО1 автомобильный бензин, а также спички в качестве источника открытого огня, поджёг крыльцо указанного дома, расположенное в его северо-западной части. В результате указанных совместных преступных действий ФИО2 и ФИО1 в доме произошёл пожар.

После этого ФИО2, согласованно с ФИО1, убедившись, что возгорание произошло, что дверь дома заперта и не может быть открыта без использования ключа, который был у ФИО1, не предпринимая мер к извещению находившейся в беспомощном состоянии в доме СЛЖ о начинающемся пожаре, покинул помещение вышеуказанного дома через окно. При этом ФИО2 и ФИО1 осознавали, что в связи с нахождением в беспомощном состоянии, СЛЖ не сможет покинуть дом, что распространение открытого огня в жилом деревянном доме представляет опасность для жизни не только потерпевшей СЛЖ, но и жильцов других близлежащих домов, а также, что распространение открытого огня в жилом деревянном доме уничтожит данный дом.

В результате совместных преступных действий ФИО2 и ФИО1, СЛЖ скончалась не позднее 02 часов 50 минут <дата> на месте преступления в результате острого отравления окисью углерода, при судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружены телесные повреждения в виде следов воздействия высокой температуры на сохранившихся участках тела, а также от огня был уничтожен <адрес> стоимостью 871.240 рублей.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1 признан виновным: в незаконном приобретении права на земельный участок и дом; в хищении денег от продажи квартиры, а также в попытке им приобретения права на долю в квартире и на автомобиль путем принятия наследства после смерти СЛЖ, убийство которой он организовал путем поджога, проданного им заранее дома, и который должен был освободить от проживания.

Как следует из установленных обвинительным вердиктом обстоятельств, потерпевшая СЛЖ была лишена жизни из корыстной заинтересованности подсудимого ФИО1, для последующего вступления в наследство и получение права на долю в квартире и на автомобиль СЛЖ, а также для сокрытия ранее совершенных этим подсудимым мошенничеств в отношении её недвижимого имущества - получения им права на земельный участок и дом потерпевшей, а также денег от продажи квартиры. Тем самым установлен мотив ФИО1, организовавшего как данное убийство, так и уничтожение дома огнем руками ФИО2

Одновременно обвинительным вердиктом установлено, что ФИО2 находился в зависимом от ФИО1 положении из-за проживания в доме с СЛЖ и получения от ФИО1 продуктов, в благодарность за это, он согласился с планом последнего на убийство СЛЖ путем поджога дома, в котором она находилась. Тем самым установлен личный мотив ФИО2, непосредственно исполнившего данное убийство и уничтожившего дом. Эти обстоятельства суд установил исходя из конструкции предъявленного обвинения и отсутствия обвинения об обстоятельствах где, когда и как ФИО1 обсуждали долговые обязательства, что ФИО2 согласился совершить убийство в ответ на предложение ФИО1 погасить задолженность, не указана сумму долга и все значимые для этого обстоятельства. В связи с чем соответствующий вопрос перед присяжными заседателями не ставился.

Вердиктом коллегии присяжных подсудимые ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении ими совместного и согласованно поджога дома, при этом установлено, что непосредственно дом поджигал ФИО2, а ФИО1 разработал план этого преступления, довёл план до ФИО2, убедив его в необходимости выполнить этот план, предоставил ему бензин для поджога.

Также вердиктом коллегии присяжных подсудимые признаны виновными в убийстве СЛЖ, заведомо для обоих подсудимых находящейся в беспомощном состоянии, поскольку потерпевшая в силу своего физического (была тяжело больна, не могла самостоятельно передвигаться, не могла ухаживать за собой и т.д.) и психического состояния (престарелый возраст и наличие заболевания), лишающими её способности правильно воспринимать происходящее, была неспособна защитить себя, оказать активное сопротивление виновным, которые осознавали это обстоятельство.

Также из вердикта следует, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 избрали способ убийства, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшей особых страданий - сожжение заживо, что своими действиями они причинят инвалиду 2 группы СЛЖ особые страдания, и они оба осознавали это, поскольку оба длительное время поочередно жили с ней.

Также вердиктом коллеги присяжных подсудимые признаны виновными в убийстве СЛЖ, заведомо для обоих подсудимых общеопасным способом, поскольку, будучи взрослыми мужчинами осознавали, что выбранный способ убийства – поджог дома, представляет опасность для жизни не только потерпевшей СЛЖ, но и жильцов соседних жилых частных домов, смерть которых не наступили в результате своевременного извещения жителей и тушения дома потерпевшей, от огня которого пострадали другие постройки.

Вместе с тем ввиду того, что убийство СЛЖ путем поджога дома сопряжено с его уничтожением, действия обоих подсудимых, наряду с убийством квалифицированы органом предварительного следствия также по ч. 2 ст. 167 УК РФ и установлена стоимость сгоревшего дома по адресу <адрес> в размере 871.240 рублей.

Однако, несмотря на обвинительный вердикт в этой части, суд установил, что на момент поджога дома 17 июня 2021 года он был зарегистрирован и находился в собственности добросовестного правообладателя и собственника – ООО <данные изъяты>. Потерпевшая СЛЖ, хоть фактически и проживала в доме, была зарегистрирована в нем, но иных прав на него не имела. В силу ст.ст. 8.1 и 209 ГК РФ договор купли-продажи дома и земельного участка под ним не оспорены и ничтожными не признаны. Допрошенный в суде представитель юридического лица – собственника дома, заявил об отсутствии для ООО ущерба от уничтожения дома. Таким образом, судом установлено отсутствие обязательного признака состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ – значительного ущерба. В силу этого обстоятельства и с учетом требований ч. 4 ст. 348 УПК РФ подсудимые ФИО1 и ФИО2 в этой части обвинения подлежат оправданию за отсутствием в их действиях состава преступления.

Вердиктом присяжных заседателей установлено, что ФИО1 и ФИО2, совершая действия, направленные на убийство СЛЖ, действовали умышленно, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя и желая наступление неизбежных общественно опасных последствий в виде причинения смерти потерпевшей и уничтожения дома, в котором она находилась, что подтверждается выбранным способом – поджогом дома бензином и источником открытого огня, а все действия ФИО1 были направлены на решение своих корыстных мотивов по получению наследства и для сокрытия ранее совершенных преступлений в отношении имущества потерпевшей, завладев которым он распорядился по своему усмотрению. При этом ФИО2 будучи обязанным ФИО1 пытался его отблагодарить, действуя из личных отношений.

Вместе с тем, подсудимые признаны виновными: ФИО2 в собственноручном лишении жизни потерпевшей путем поджога дома, в котором она находилась, с помощью полученного от ФИО1 бензина; об информированности обоих подсудимых в использовании бензина и открытого огня для поджога дома с СЛЖ

Тем самым, вердиктом установлено, что применение способа убийства путем поджога дома и его полное уничтожение вместе с СЛЖ было согласовано заранее и одобрялось обоими участниками убийства, что расценивается судом как прямой умысел на убийство.

Вместе с тем, ФИО1 непосредственно не лишал жизни СЛЖ, но участвовал в организации её убийства и в поджоге дома, а именно: подселил туда ФИО2, обеспечил условия его проживания, которые способствовали вхождению его в зависимое от себя положение, разработал план убийства путем поджога, довел этот план до ФИО2, а когда тот согласился участвовать в убийстве, руководил его действиями предоставил ему бензин для поджога. Поэтому, а также в силу ч. 3 ст. 34 УК РФ действия ФИО1, не являющегося в этом преступлении соисполнителем, подлежит квалификации как организатора в убийстве, что требует квалификации его действий со ссылкой на ч. 3 ст. 33 УК РФ, т.к. ФИО1 организовал совершение преступления и руководил его исполнением.

Исходя из этого исполнителем убийства СЛЖ является одно лицо – ФИО2, который выполнял план ФИО1 по убийству.

Вердиктом коллегии присяжных также установлено, что действия ФИО1 по отношению к имуществу потерпевшей СЛЖ и прав на него, носили с его стороны корыстный характер, поскольку были обусловлены получением им личной материальной выгоды. Вердиктом также установлено, что ФИО1, создавая видимость ухода за потерпевшей, вошел к ней в доверие, в том числе для этого и полного контроля за её действиями проживал в её доме. Таким образом, ФИО1, войдя в доверие к потерпевшей, находящейся в болезненном состоянии и не способной в полной мере осознавать суть происходящего, в том числе в отношении своего имущества, начал злоупотреблять её доверием, поскольку с корыстной целью использовал доверительные отношения с СЛЖ под предлогом защиты её интересов. Исходя из этого, действия ФИО1 в части приобретения им права на земельный участок и дом, в части покушения на получение прав на долю в квартире и автомобиль, а также в части продажи квартиры и хищения денег, суд квалифицирует как мошенничество путем злоупотребления доверием СЛЖ как в случае приобретения прав на чужое имущество, а также и для хищения такого имущества.

При этом действия подсудимого ФИО1 в части получения права и хищение чужого имущества подлежат квалификации каждое как самостоятельные преступления по ст. 159 УК РФ и не образуют продолжаемого преступления по изъятию имущества СЛЖ под предлогом защиты её интересов, поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей установлены разные объекты посягательства, разное недвижимое имущество потерпевшей и разные способы его завладения ФИО1: приобретение права на земельный участок и дом путем якобы купли-продажи их ФИО1; инициирование им продажи квартиры по заниженной цене и хищение денег от продажи, а также оформление завещания на долю в другой квартире и на автомобиль, для последующего их оформления в свою собственность.

Таким образом, как следует из установленных обвинительным вердиктом обстоятельств, ФИО1 для личного обогащения путем мошенничества приобрел право на имущество СЛЖ, похитил её деньги и оформил завещание для последующего получения права на её долю в квартире и на автомобиль, а затем для сокрытия двух преступлений и одновременно для получения наследства, с помощью ФИО2 организовал убийство потерпевшей, путем поджога дома, который ранее продал. А ФИО2, имея зависимое положение от ФИО1, который предоставил ему жилище, из личных отношений, желая отблагодарить за это, поддержал план ФИО1 на убийство СЛЖ, предоставленным ФИО3 бензином поджог дом с находящейся внутри потерпевшей не способной самостоятельно передвигаться, тем самым совершил её убийство. От воздействия огня СЛЖ скончалась в тот же день.

Защитники и оба подсудимых в суде заявляли об отсутствии доказательств их вины. Вместе с тем, вердиктом коллегии присяжных признан доказанным весь объём обвинения, образующий составы преступлений, предусмотренные статьями 105, 159 УК РФ.

Вердиктом присяжных заседателей установлено, что при совершении мошенничеств в отношении СЛЖ целью подсудимого ФИО4 было её имущество стоимостью соответственно:

жилой дом - 942.191 рубль, земельный участок - 5.314.617 рублей, а всего стоимостью 6.256.808 рублей;

<адрес> - 1.170.126 рублей 82 копейки; а также

автомобиль стоимостью 211.861 рубль 87 копеек, доля в размере 1/2 в праве собственности на <адрес> стоимостью 2.566.658 рублей, принадлежащие СЛЖ, которые по закону и в отсутствие завещания после её смерти должны были перейти сыну СЛЖ - ОСА, общей стоимостью 2.778.519 рублей 87 копеек.

Таким образом, исходя из п 4. Примечания к ст. 158 УК РФ, квалифицируя действия ФИО1 в каждом случае совершения им преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ, суд исходит из того, что стоимость имущества, превышает один миллион рублей, что является особо крупным размером в каждом преступлении.

Одновременно суд по эпизоду хищения денег после продажи <адрес> не признает хищением 16.000 рублей оплаченные ФИО1 за долги СЛЖ за коммунальные услуги по этой квартире, т.к. эти действия ФИО1 проведены не в своих интересах. Вместе с тем, это обстоятельство не влияет на квалификацию действий этого подсудимого, поскольку фактическая стоимость похищенного имущества превышает миллион рублей.

Оценивая обвинительный вердикт в отношении ФИО1 в части приобретения им права на чужое имущество и хищение денег от продажи его, суд исходит из того, что коллегией присяжных заседателей установлена его виновность в посягательстве на недвижимое имущество – жилище потерпевших. Все указанные в приговоре объекты недвижимости (дом, квартира, включая долю в другой квартире), принадлежали СЛЖ В результате мошенничества ФИО1 она лишилась права на каждое жилое помещение. При этом фактически проживала в доме по <адрес>, что не влияет на квалификацию действий ФИО1 и его действия суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ по признаку лишения потерпевшего права на жилище. Тогда как потерпевший ОСА, фактически пользуясь и проживая в квартире на <адрес> и будучи наследником первой очереди на долю в этой квартире, в результате действий ФИО1 лишался права на половину этого жилья. Поэтому в эпизоде в покушении на мошенничество посредством завещания по отношению к ОСА суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ по тому же признаку лишения потерпевшего права на жилище.

Исходя из изложенного, обсудив последствия вердикта присяжных заседателей суд квалифицирует действия подсудимых:

ФИО1

по эпизоду о приобретении им права на дом и земельный участок по ч. 4 ст. 159 УК РФ, – мошенничество, т.е. приобретение права на чужое имущество путём злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение;

по эпизоду по приобретению права на долю квартиры и автомобиль по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, – покушение на мошенничество, т.е. умышленные действия лица, непосредственно направленные на приобретение права на чужое имущество, путем злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

по эпизод о хищении денег за квартиру по ч. 4 ст. 159 УК РФ, – мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершённое в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение;

по эпизоду убийства по ч. 3 ст. 33, п.п. «в, д, е, з, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, – организация убийства, т.е. организация совершения и руководство исполнением умышленного причинения смерти другому человеку, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершённое с особой жестокостью, общеопасным способом, из корыстных побуждений, с целью скрыть другое преступление, и

ФИО2 по п.п. «в, д, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, – убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершённое с особой жестокостью, общеопасным способом.

Доводы защитников и подсудимых о непричастности к преступлениям - несостоятельны, вердиктом коллегии присяжных заседателей оба подсудимых признаны виновными в совершении этих действий, в соответствии с объемом предъявленного каждому из них обвинения.

При этом в соответствии с требованиями закона сторонам запрещается ставить под сомнения правильность вердикта присяжных заседателей. Рассматривая вердикт коллегии присяжных заседателей по вопросу о снисхождении (вопрос № 4.6), суд принимает его в пользу подсудимого ФИО2 и признает результаты вынесенного вердикта присяжных заседателей как положительный ответ о снисхождении по вменному ему убийству.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является объективным и справедливым, основан на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании и не вызывает сомнений у суда. Суд не находит оснований для применения ч. 5 ст. 348 УПК РФ и роспуска коллегии присяжных заседателей для нового рассмотрения уголовного дела.

В соответствии с заключениями комиссии судебно-психиатрических экспертов:

ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдал им в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию. Мог осознавать фактический характер и общественную опасностью своих действий и руководить им. В настоящее время может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении мер медицинского характера не нуждается (<данные изъяты>);

у ФИО2 выявляются психические и поведенческие расстройства в результате употребления алкоголя. Синдромом зависимости. При освидетельствовании выявлены истощаемость внимания, легковесность, эгоцентричность суждений, эмоциональная неустойчивость, неширокий кругозор, некритичность к своей алкоголизации. Указанные особенности психики не сопровождаются выраженными интеллектуально-мнестическими расстройствами, активной психопатологической продукцией, нарушением общих критических способностей и не лишали его, во время инкриминируемого ему правонарушения, способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Как страдающий синдромом зависимости от алкоголя, нуждается в наблюдении и лечении у нарколога. Лечение следует проводить с учетом его соматического состояния (<данные изъяты>).

Изучив данные о личности подсудимых, принимая во внимание их адекватное восприятие окружающей действительности, активную и избирательную позицию защиты в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, а равно заключения экспертных комиссий, сомневаться в выводах которых оснований не имеется, суд приходит к убеждению о вменяемости каждого из подсудимых в содеянном, поэтому суд признает ФИО1 и ФИО2 вменяемыми, так как данных, позволяющих усомниться в этом, по уголовному делу не имеется. Поведение каждого из них в судебном заседании соответствовало судебной ситуации, в которой они свободно ориентировались и принимали активное участие, поддерживая адекватный речевой контакт с участниками процесса.

Обращаясь к личности подсудимых, суд установил следующие обстоятельства.

ФИО1 и ФИО2 являются гражданами России, впервые совершили преступления, на учетах в ГНД, ПНД не состоят, оба положительно характеризуются по месту жительства; они сами имеют ряд заболеваний, поэтому суд учитывает их состояние здоровья, состояние здоровья их близких родственников, а ФИО2 еще и наличие снисхождения. Указанные обстоятельства суд признает смягчающими наказание обоих подсудимых.

Исходя из позиции ФИО2, суд считает, что при расследовании данного уголовного дела он активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений, представив органам следствия информацию о времени и месте совершения преступлений, порядке подготовки и реализации убийства СЛЖ, а также указав на ФИО1 как на лицо, организовавшее и участвовавшее в совершении преступлений, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступлений, назвал лиц, которые могут дать свидетельские показания и другие сведения, в том числе в чистосердечном признании после фактического задержания.

Поэтому в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает смягчающим наказание обстоятельством у ФИО2 активное способствование им раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления.

Признавая обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО1, суд исходит из того, что состояние потерпевшей, инвалида и пенсионера СЛЖ, оказавшейся в тяжелой жизненной ситуации из-за болезни и своего психического состояния, создало особо уязвимое её состояние, которое осознавалось и преступно использовалось ФИО1 при совершении в отношении её преступлений. При этом СЛЖ, будучи беспомощным лицом была не в состоянии оказать ФИО1 противодействия из-за старости, болезни, инвалидности. Поэтому назначая наказание ФИО1 по преступлениям, связанным с приобретением права и хищением чужого имущества, суд признает отягчающим наказание обстоятельством согласно п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ – совершение преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ в отношении беспомощного лица.

При обсуждении последствий вынесения обвинительного вердикта государственным обвинителем Шадриной А.В. предложено признать отягчающим наказание обстоятельствами ФИО1 по убийству его особо активную роль. Вместе с тем активность ФИО1 при в совершении этого преступления обусловлена вовлечением ФИО2 и руководством его действиями, что нашло отражение в квалификации действий ФИО1 по ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ч. 3 ст. 33 УК РФ как организатора преступлений. Поэтому дополнительная оценка этих же действий будет излишней в силу ч. 2 ст. 63 УК РФ.

Отягчающих наказание обстоятельств у ФИО2 суд не усматривает.

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно ч.ч. 1, 3 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст.ст. 6 и 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного подсудимыми, их отношение к содеянному, вердиктом присяжных заседателей ФИО1 признан не заслуживающим снисхождения, тогда как ФИО2 признан заслуживающим снисхождения; также суд учитывает данные о личности обоих подсудимых, смягчающие им наказание обстоятельства и отягчающие наказание обстоятельства ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Вместе с тем, исключительныхобстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 и ФИО2, состоянием их здоровья, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности ими содеянного, по делу не имеется.

С учетом вердикта присяжных заседателей, и наличие признаваемого судом ответа о снисхождении в отношении ФИО2, смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности подсудимых, конкретных обстоятельств совершенных ими преступлений, а также для достижения целей наказания и восстановления социальной справедливости, в целях исправления подсудимых и предупреждения ими совершения новых преступлений, суд считает, что обоим подсудимым следует назначить наказание в виде лишения свободы по каждому из преступлений, предусмотренных ст.ст. 159, 105 УК РФ.

Оснований для применения правил ст. 73 УК РФ к подсудимым суд не усматривает.

При этом за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 105 УК РФ, в соответствии с квалификацией действий подсудимых, суд назначает ФИО1 обязательное дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Судом установлено, что ФИО2 регистрации в России не имел, также как и постоянного места жительства, жилья в России не имеет. Из показаний его сестры ЯЛН следует, что подсудимый ФИО2 не имел жилья, постоянного места жительства и регистрации. Совокупность приведенных обстоятельств свидетельствует об отсутствии у ФИО2 места постоянного жительства на территории Российской Федерации как одном из условий, необходимых для назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку по настоящему делу исполнение дополнительного наказания в виде ограничения свободы направлено в будущее, после отбытия длительного срока лишения свободы.

Таким образом, судом установлено, что ФИО2 не имеет жилья и постоянного места жительства на территории Российской Федерации, и по своему социальному статусу является лицом без определенного места жительства. Поэтому ФИО2, как лицу, не имеющему места постоянного проживания на территории Российской Федерации, в силу ч. 6 ст. 53 УК РФ наказание в виде ограничения свободы назначено быть не может.

Вместе с тем суд назначает наказание ФИО2 по правилам ч. 1 ст. 65 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ, которые не предусматривают их последовательное применение.

Одновременно суд, назначая наказание ФИО1, не имеет оснований для применения к нему правил ст. 65 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, с учетом фактических обстоятельств преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 2 ст. 105 УК РФ, степени их общественной опасности, а также срока назначаемого подсудимым наказания за совершение особо тяжкого преступления, а ФИО1 ещё и за совершение тяжких преступлений, и при наличии у ФИО1 отягчающих наказание обстоятельств по конкретным составам преступлений, суд считает, что не имеется оснований для изменения категории этих преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Оценивая совокупность приведённых смягчающих обстоятельств в отношении подсудимых, данные об их личности и конкретные обстоятельства совершенных ими преступлений, суд не находит исключительных и существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений обстоятельств, поэтому назначает наказание подсудимым без применения правил ст. 64 УК РФ.

В соответствии с общими началами назначения наказания, суд считает, что подсудимым ФИО1 и ФИО2 необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы, так как их исправление возможно только в условиях изоляции от общества.

При этом, в соответствии со ст. 67 УК РФ при назначении наказания подсудимым за преступления, указанные в описательной части приговора, совершенные в соучастии, суд назначает наказание индивидуально каждому участнику преступлений как его непосредственным организатору и исполнителю соответственно. При этом суд учитывает характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в их совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда.

Назначая наказание подсудимому ФИО1 суд применяет положения ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний.

Местом отбытия лишения свободы в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ обоим подсудимым надлежит назначить исправительную колонию строгого режима.

В ходе предварительного расследования подсудимым избиралась мера пресечения в виде заключения под стражей:

ФИО1 с 19 июня 2021 года, а также он задерживался в порядке ст. 91 УПК РФ с 18 июня 2021 года. Судом также установлено, что фактически подсудимый ФИО1 был задержан сотрудниками правоохранительных органов на месте убийства в день его совершения 17 июня 2021 года;

а ФИО2 с 19 июня 2021 года, а также он задерживался в порядке ст. 91 УПК РФ с 17 июня 2021 года до дня избрания меры пресечения.

Поскольку оба подсудимых признаны виновными в совершении, в том числе особо тяжкого преступления и им назначено наказание в виде лишения свободы, то в соответствии с требованиями п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ и на основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора суда мера пресечения им обоим до вступления приговора в законную силу необходимо сохранить в виде заключения под стражу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания подсудимым надлежит зачесть время содержания их под стражей с момента задержания из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы: у ФИО1 и ФИО2 с 17 июня 2021 года – со дня их фактического задержания.

По делу заявлен гражданский иск представителем потерпевшего МОС о возмещении материального ущерба и морального вреда. Однако исковое заявление, имеющееся в уголовном деле (т. №1 л.д. 243) не соответствует требованиям Гражданско-процессуального кодекса РФ по его форме и содержанию, поскольку это исковое заявление о возмещении и компенсации ему вреда, приобщенное к материалам уголовного дела, не позволяет определить существо предъявленных требований к конкретному подсудимому, их фактические основания, объем и размер требований к каждому из подсудимых, что препятствует рассмотрению иска. При этом судом предлагалось в судебном заседании гражданскому истцу устранить имеющиеся недостатки без возвращения ему такого заявления. Вместе с тем, МОС и её представитель в суд неоднократно не явились, не выразив своего отношения к иску и не обосновав его. При таких обстоятельствах суд оставляет гражданский иск МОС без рассмотрения, признав за ней право на обращение в порядке гражданского судопроизводства.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ и мнения сторон.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-309, 313, 348 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать невиновными ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 167 УК РФ, ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ и на основании п. 2 ч. 1 ст. 24; п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдать обоих в совершении этого преступления.

Признать виновным ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159; ч. 4 ст. 159; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159; ч. 3 ст. 33, п.п. «в, д, е, з, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

по ч. 4 ст. 159 УК РФ (эпизод в отношении дома и земельного участка) в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет;

по ч. 4 ст. 159 УК РФ (эпизод в отношении квартиры) в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет;

по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет;

по ч. 3 ст. 33, п.п. «в, д, е, з, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 18 (восемнадцать) лет с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ ФИО1 назначить окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы на срок 20 (двадцать) лет с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Установить осужденному ФИО1 ограничения на период отбытия дополнительного наказания: не уходить из дома в период с 22 до 06 часов, не посещать места проведения массовых общественно-политических, культурно-зрелищных и спортивных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Установленные ограничения действуют в пределах муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, а наименование муниципального образования будет определяться той уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденных должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из мест лишения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность во время отбытия дополнительного наказания являться три раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Признать виновным ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «в, д, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 13 (тринадцать) лет.

Местом отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1 и ФИО2 назначить исправительную колонию строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражей с содержанием их: ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, а ФИО2 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан до вступления приговора в законную силу. Исполнение приговора в этой части возложить на начальников указанных ФКУ УФСИН России по Республике Татарстан.

Срок наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок назначенного наказания им обоим зачесть время содержания под стражей каждого до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день лишения свободы: ФИО1 с момента фактического задержания 17 июня 2021 года, а ФИО2 с момента задержания в порядке ст. 91 УПК РФ с 17 июня 2021 года.

Гражданский иск представителя потерпевшего МОС оставить без рассмотрения, признав за ней право на обращение с иском в порядке гражданского производства.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

2 газоанализатора с индикаторными трубками с пробами грунта;

оптические диски (5 шт.);

копию договора купли-продажи от 12.01.2020 между СЛЖ и ФИО5;

выписку из ЕГРН от 30.01.2020 на объект с кадастровым номером ....;

акт приема-передачи недвижимого имущества от 01.06.2021;

копию паспорта ФИО5;

копию выписки из домовой книги по адресу: <адрес>;

копию справки серии МСЭ-2012 .... от 28.09.2020;

копию паспорта СЛЖ;

договор безвозмездного пользования недвижимым имуществом от 01.06.2021 - хранить при уголовном деле (<данные изъяты>),

а нотариальную доверенность от 03.02.2020, серия <адрес>5 и завещание от 03.02.2020, серия <адрес>4 – вернуть нотариусу, их выдавшему;

хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по адресу: <адрес> (<данные изъяты>) 2 стеклянные банки с нефтепродуктом – автомобильным бензином; два замка с <адрес>; навесной металлический замок – уничтожить;

хранящиеся там же дело правоустанавливающих документов в 1 томе на 8 листах на объект по адресу: <адрес>;

реестровое дело в 2 томах на недвижимый объект по адресу: <адрес>;

дело правоустанавливающих документов .... недвижимого объекта по адресу: <адрес> в 2 томах;

реестровое дело на недвижимый объект по адресу: <адрес> в 1 томе – вернуть по принадлежности в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, расположенное по адресу: <адрес>;

блокнот (записная книжка), содержащий образцы почерка СЛЖ вернуть по принадлежности потерпевшему ОСА;

сотовый телефон марки «Huawei», принадлежащий свидетелю ЗМФ и переданный ему на ответственное хранение (<данные изъяты>) оставить у него.

Исполнение приговора в части передачи вещественных доказательств собственникам или их доверенным лицам с учетом их нахождения возложить на органы следствия.

Денежные средства в размере 860.000 рублей, помещенные на депозитный счёт СУ СК России по Республике Татарстан (<данные изъяты>), на которые постановлением Советского районного суда г. Казани наложен арест (<данные изъяты>); а также денежные средства сумме 8.495.853 рубля 02 копейки, на которые постановлением Советского районного суда г. Казани наложен арест (<данные изъяты>) - хранить до рассмотрения гражданского иска МОС, сохранив действие соответствующих арестов.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции (г. Нижний Новгород) путем подачи апелляционных жалобы или представления в Верховный Суд Республики Татарстан в течение 15 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также об ознакомлении с материалами уголовного дела.

Председательствующий подпись

Копия верна:

Судья Верховного Суда

Республики Татарстан А.Н. Шемуранов