Апелляционное определение № 01-0017/2025 01-0076/2024 10-24201/2025 от 15 декабря 2025 г. по делу № 01-0017/2025

Судья Чистова О.Ю. Дело № 10-24201/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 года г. Москва

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего Мариненко А.И.

судей Балашова Д.Н., Фединой О.А.

при помощнике судьи Лазовском В.Д.

с участием:

прокурора Дигаевой М.С.

осужденного ФИО1

защитников – адвокатов Нарышкина А.Н., Нарышкиной О.Г., Доночкина А.С., Парамонова А.В.

потерпевших ****., ***.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Нарышкина А.Н., Нарышкиной О.Г., Доночкина А.С., Парамонова А.В.

на приговор Савёловского районного суда г. Москвы от 28 мая 2025 года, которым

ФИО1 И*Р*, ***, осужден:

- по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона № 63-ФЗ от 13.06.1996) к 8 годам лишения свободы,

- по ч. 4 ст. 33, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона № 63-ФЗ от 13.06.1996) к 18 годам лишения свободы,

на основании части 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 22 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения оставлена без изменения – содержание под стражей.

Разрешены вопросы об исчислении срока наказания, зачёте времени предварительного содержания под стражей, о вещественных доказательствах.

Удовлетворены частично гражданские иски потерпевших ***, ***, ***, в пользу которых с осужденного каждому взыскана компенсация морального вреда по 20 000 000 рублей.

В целях исполнения приговора в части гражданских исков сохранён арест, наложенный на имущество осужденного.

Заслушав доклад судьи Балашова Д.Н., мнения участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в подстрекательстве к приготовлению к убийству, то есть склонении другого лица к совершению преступления путём уговора и подкупа к приисканию средств и орудий совершения преступления, приисканию соучастников преступления, сговору на совершение преступления для умышленного причинения смерти другому человеку, совершенному организованной группой, по найму, сопряженному с бандитизмом,

а также в подстрекательстве к убийству, то есть склонении другого лица к совершению преступления путём уговора и подкупа, к умышленному причинению смерти другому человеку, совершенному организованной группой, по найму, сопряженному с бандитизмом.

Согласно приговору ФИО1, являясь главой администрации Елабужского района и г. Елабуги Республики Татарстан, в связи с возникшим конфликтом с депутатом объединенного Совета народных депутатов г. Елабуги и Елабужского района Республики Татарстан ***. и опасаясь лишиться своего влияния и занимаемой должности, принял решение совершить убийство последнего и обратился для организации преступления за денежное вознаграждение к преступному сообществу «***», после чего в период с *** года по *** года совместно с членами указанного преступного сообщества ***, *** и ***., а также с ***. и ***., не являющихся участниками преступного сообщества, снабдив их огнестрельным оружием, в г. Елабуга Республики Татарстан осуществил приготовление к убийству ***., однако, не довёл преступный умысел до конца, поскольку ***. и *** как предполагаемые непосредственные исполнители убийства ***. поочерёдно отказались от совершения преступления.

В последующем ФИО1, опасаясь мести за содеянное в отношении ***., чьи действия могут привести к привлечению его к уголовной ответственности и лишению должности главы администрации Елабужского района и г. Елабуги Республики Татарстан, принял решение совершить убийство *** и обратился для организации преступления за денежное вознаграждение к преступному сообществу «***» и своему знакомому ***., после чего совместно с ***., членами преступного сообщества ***. и ***., а также с Лицом 1 как непосредственным исполнителем убийства (в отношении которого уголовное дело приостановлено), снабдив последнего огнестрельным оружием, в г. Москве осуществил убийство ***., в ходе которого *** года вблизи торговых помещений у спортивного комплекса «ЦСКА» в г. Москве Лицо 1 в интересах ФИО1 с целью лишения жизни произвело не менее 4 выстрелов из пистолета калибра 9 мм в область головы, туловища и конечностей потерпевшего, причинив ему огнестрельные повреждения, составившие единую огнестрельную травму, повлекшую развитие травматического шока, от которых ***. скончался на месте происшествия через непродолжительное время.

Обстоятельства совершения преступлений подробно изложены в приговоре.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вину не признал, указав о своей непричастности к убийству ***

В апелляционной жалобе осужденный считает приговор незаконным и необоснованным. Излагая свою версию событий и давая свою оценку приведенным в приговоре доказательствам, ФИО1 полагает, что приговор основан только на ложных показаниях одного из лидеров преступного сообщества "***" **, который заключил досудебное соглашение, а также *** и ***, оговоривших его и отказавшихся от своих показаний; у него (ФИО1) отсутствовали личные неприязненные отношения с *** и мотив совершения инкриминированных преступлений, в том числе ввиду возможного избрания *** на должность главы администрации Елабужского района и г. Елабуги; *** был ему известен как коммерсант, их личные интересы никогда не пересекались, впоследствии он узнал, что *** был лидером ОПГ "***" и претендовал на лидирующие позиции среди других группировок; он (ФИО1) как глава администрации Елабужского района и г. Елабуги приводил в соответствие с законом использование всего имущества, в том числе структуры, которые контролировал ***, при этом не забирал себе имущество ***, после смерти которого оно досталось его наследникам; наличие мотива личной неприязни и причастность ФИО1 к убийству *** противоречат доказательствам и обстоятельствам, установленным приговорами Верховного суда Республики Татарстан от *** и ***, согласно которым убийство *** произошло на почве борьбы за лидерство преступных группировок "***" и "***"; суд не учел сведения о личности, данные им (ФИО1) и свидетелями защиты правдивые показания, не дал им надлежащей оценки. Осужденный просит приговор отменить и его оправдать.

В апелляционных жалобах и дополнениях адвокаты Нарышкины, Доночкин и Парамонов также считают приговор незаконным и необоснованным, поскольку судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, дело рассмотрено с обвинительным уклоном, а приговор основан на предположениях. Подробно цитируя и анализируя приведенные в приговоре доказательства, давая им свою оценку, защита приводит аналогичные доводы, изложенные осужденным, а также указывает, что вина ФИО1 и его причастность к совершению преступлений, за которые осужден, не доказаны, не подтверждается приведенными в приговоре доказательствами; возбуждение *** данного уголовного дела в отношении ФИО1 и содержание его под стражей являются незаконными ввиду наличия неотмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ***, вынесенное начальником следственного отдела прокуратуры г. Набережные Челны ***. в связи с отсутствием состава преступления; приговор основан на недопустимых доказательствах, недостоверных показаниях других лиц, осужденных к длительным срокам лишения свободы, которые противоречат не только вступившим в законную силу приговорам, но и их же собственным показаниям, данным ранее об обстоятельствах убийства ***, о мотивах и заказчике преступления; у ФИО1 отсутствовали личные неприязненные и конфликтные отношения с ***, а также мотивы совершения инкриминированных преступлений, выводы суда об этом опровергаются показаниями осужденного, потерпевшего, допрошенных свидетелей и письменными доказательствами; по делу отсутствуют доказательства желания *** участвовать в выборах, желания ФИО1 получать неконтролируемый доход, использования административного ресурса из чувства мести, нахождения ФИО1 под криминальным покровительством преступного сообщества "***" и доверительных отношениях с руководителями данного сообщества, осведомленности ФИО1 о создании и преступной деятельности сообщества, в том числе, готовности совершать убийства, о перечислении денежных средств в "общак"; данные утверждения суда опровергаются показаниями осужденного и допрошенных свидетелей, что не даёт оснований для применения квалифицирующих признаков "совершение преступления, сопряженного с бандитизмом, организованной группой"; взаимодействие ФИО1 с ***, *** и *** было обусловлено исключительно рабочими отношениями; наличие между ФИО1 с ** и *** дружеских отношений, о чём указал суд, исключает наличие криминального покровительства последних над осужденным; доказательств того, что ОПС "***" оплачивало предвыборную кампанию ФИО1 в *** году, кроме показаний лидеров ОПС, не имеется; все сообщенные лидерами ОПС "***" сведения об оказанной им помощи ФИО1 являются надуманными и необоснованными; суд не учёл обстоятельства оформления Автозаводского рынка в Набережных Челнах, обстоятельства взаимоотношений между ФИО1 и ***, между потерпевшим и членами ОПС "***", занимались ли они заказными убийствами, социально-экономическую ситуацию в Елабужском районе и г. Елабуга в *** году, под чьим контролем распространялись наркотики, каким образом проходили заседания Горсовета, имелась ли критика со стороны ***, по какой причине был закрыт клуб "***", какие предприятия г. Елабуга были градообразующими, имела ли место встреча в представительстве "***", в "***", в ресторане "***", а также не учтены иные обстоятельства, изложенные в описании инкриминированных деяний; согласие *** на участие в убийстве не подтверждается доказательствами; изложенная судом хронология и логика событий не соответствует имеющимся доказательствам; суд не учёл, что *** в *** году отсутствовал в г. Москве, поскольку находился в федеральном розыске и скрывался на Украине; справка об исследовании информации в открытых источниках сети Интернет от *** является недопустимым доказательством, поскольку публикации появились в связи с задержанием ФИО1, намного позже убийства ***, их источник неясен; суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защиты о приобщении документов и допросе свидетелей, о признании доказательств по делу недопустимыми, а также истребовании дополнительных доказательств; суд незаконно квалифицировал действия ФИО1 одновременно как подстрекательство и совершение преступлений организованной группой; суд незаконно применил квалифицирующие признаки "организованной группой" и "сопряженное с бандитизмом"; текст приговора перекопирован из обвинительного заключения, выводы суда необоснованны, нелогичны и абсолютно противоречивы, время возникновения у ФИО1 умысла на убийство *** в приговоре определенно не установлено, показаниям свидетелей защиты не дано должной оценки; суд необоснованно назначил окончательное наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, поскольку в *** году часть 2 ст. 105 УК РФ содержала пункт "н", устанавливающий ответственность за убийство, совершенное неоднократно, что исключало применение наказания по совокупности преступлений, а окончательное наказание превышает санкцию ст. 105 УК РФ с учетом положений ч. 4 ст. 78 УК РФ; суд незаконно отказал в проведении предварительного слушания, о проведении которого было заявлено ФИО1 в порядке ст. 217 УПК РФ; суд незаконно окончил судебное следствие, игнорируя возражения стороны защиты; суд ограничил сторону защиты в продолжительности выступления с репликами; на основании ч. 4 ст. 78 УК РФ с момента совершения инкриминированного ФИО1 преступления истёк срок давности, что является основанием его освобождения от уголовной ответственности; суд не дал должной оценки положительным сведениям о личности ФИО1 и его деятельности, не учел данные о возрасте и состоянии здоровья, необоснованно отказал в приобщении к делу дополнительных доказательств, не применил положения ч. 4 ст. 78 УК РФ; суд необоснованно взыскал в пользу потерпевших компенсацию морального вреда без оценки её соразмерности физическим страданиям; после оглашения в приговор внесены исправления, поскольку его резолютивная часть отличается от аудиозаписи судебного заседания от 28.05.2025; суд необоснованно отклонил замечания на протокол судебного разбирательства. Защита просит приговор отменить, при этом адвокаты Нарышкины и Парамонов просят ФИО1 оправдать, адвокат Доночкин просит направить дело направить на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 потерпевшие ***. и ***. просят оставить её без удовлетворения ввиду законности приговора.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд счёл вину ФИО1 полностью доказанной, положив в основу этого вывода анализ материалов дела.

Его вина установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре:

– показаниями потерпевшего ***. (погибшего), данными по уголовному делу до его убийства и оглашёнными в суде, согласно которым на слёте предпринимателей г. Елабуги и Елабужского района он выступил с критикой главы администрации ФИО1 относительно того, что тот совмещает государственную службу и предпринимательскую деятельность, не дает развиваться предпринимательству, ничего не делает в молодежной политике; на следующий день к нему (***) в офис пришла полиция и налоговая инспекция с проверкой, а *** в молодежный центр приехали сотрудники УВД г. Набережные Челны и задержали 5 человек; с целью решить проблемы он (***) в начале *** года встретился с ФИО1, который в форме угрозы сказал, что если он (***) будет идти против него, то с ним будут разбираться ребята из преступной группировки «***»;

– показаниями потерпевших ***., *** (***) А.А., *** Р.Х., *** Т.А., согласно которым погибший *** занимался предпринимательской деятельностью в г. Елабуга, организовал ООО «***», в доверительном управлении у него находился молодежный центр «***»; в *** году ***. избран депутатом Совета народных депутатов г. Елабуги и Елабужского района, впоследствии принял решение баллотироваться в Государственную Думу РФ в конце *** года; до *** года ***. и ФИО1 поддерживали хорошие отношения; конфликт между ними начался после избрания ФИО1 Главой г. Елабуги, в том числе, из-за рынка и центра «***», поскольку *** отказался отдавать ФИО1 часть прибыли; ФИО1 хотел сместить *** с места неформального лидера в городе, своей независимой позицией ***. вызывал раздражение у ФИО1, что в итоге переросло в открытый конфликт между ними; ***. стал публично критиковать ФИО1 за его работу на посту Главы города; после покушения весной 1999 года ***., сообщил, что его хотел убить лидер преступной группы «***» ***, с которым у ***. конфликт произошел из-за ФИО1; *** с ***. были соучредителями ООО «***», затем между ними произошел конфликт, однако они вместе поехали летом *** года в г. Москву, чтобы ***. там выступил на федеральном телевидении; *** года стало известно, что ***. убит в г. Москве около рынка ЦСКА, заказчиком убийства являлся ФИО1, а исполнителем была преступная группа «***», которая занимались заказными убийствами; смерть *** была выгодна главе администрации ФИО1; накануне смерти ***. выступил на местном телевидении с критикой ФИО1, сообщил о совершенном на него покушении и в случае его убийства виноват в этом будет ФИО1, который знаком с членами преступной группировки «***» и обратился к ним за исполнением;

– показаниями свидетеля *** А.А. о том, что в начале ***-х годов он познакомился с ФИО1, который был директором страховой компании «***», ТОО «****», занимавшимся продажей автомобилей «***» и «***»; отношения с ФИО1 сложились дружеские, они занимались совместной коммерческой деятельностью; такие же отношения у ФИО1 сложились с *** Ю.Л. и *** А.Н.; при этом ФИО1 был осведомлен, что все они являются лидерами преступного сообщества г. Набережные Челны «***», совершившего несколько убийств для отстаивания своих интересов; ФИО1 рассказывал, что находится под покровительством группировки «***»; ФИО1 был знаком с высокопоставленными чиновниками, банкирами г. Набережные Челны, через связи ФИО1 члены группировки «***» решали различные вопросы, не связанные с криминальной деятельностью, о чем договаривался лично ФИО1; в свою очередь они обеспечивали ФИО1 силовую поддержку в конфликтах, которые возникали у него с другими лицами; периодически ФИО1 и члены преступного сообщества «***» встречались на турбазе администрации г. Елабуга, которой фактически распоряжался ФИО1, а также в различных ресторанах г. Набережные Челны для отдыха и обсуждения коммерческих вопросов; в ***-*** годах ФИО1 победил на выборах и стал Главой г. Елабуги, в предвыборной компании ему как «своему» активно помогали члены преступного сообщества «***»; после избрания главой г. Елабуги ФИО1 продолжил работать в интересах преступного сообщества «***»; на тот момент в г. Елабуга была своя преступная группировка – «***», которую возглавлял депутат городского Совета депутатов Елабуги и Елабужского района ***., членом группировки являлся также ***.; после избрания ФИО1 главой г. Елабуга отношения между ним и *** стали неприязненными; в г. Елабуга на тот момент были два муниципальных объекта, приносивших большой доход – рынок и здание молодежного центра, которые ещё до ФИО1. взял в аренду у города и получал с них доход; после назначения главой г. Елабуга ФИО1, пользуясь своей властью, в ***-*** годах отобрал у ***. рынок и молодежный центр, чем разрушил экономическую основу группировки «***»; между *** и ФИО1 началась информационная война в СМИ, ***. заказывал несколько публикаций с информацией, компрометирующей ФИО1, что повредило репутации последнего, из-за чего ФИО1 мог проиграть на предстоящих выборах главы г. Елабуга, на чей пост также претендовал ***.; ФИО1 был обеспокоен тем, что он не выиграет на выборах, а главой г. Елабуга станет ***., винил в этом ***., в связи с чем через *** попросил его (***) о встрече; они встретились в г. Москве в *** года, ФИО1 просил его (***) помочь в совершении убийства ***., и тогда он (ФИО1) останется главой г. Елабуга и продолжит помогать преступному сообществу «***»; убийство ***. по заказу ФИО1 было также в интересах «***а»; он (***) согласился с предложением ФИО1 и дал указание *** Ю.Л. и *** Ф.Г. организовать убийство ***., за что ФИО1 пообещал *** Ю.Л. и *** Ф.Г. как исполнителям 50 000 долларов и автомашину ***; *** должен был организовать слежку за ***, выбрать подходящее место для убийства, найти исполнителя убийства и огнестрельное оружие; ФИО1 был с этим согласен; *** привлек для убийства ***. своих знакомых *** И.Р. и *** В.А.; однако убить ***. не получилось, так как человек, которого нашел *** Ф.Г. для преступления, не стал совершать убийство ***. и рассказал последнему обо всем; по поводу несостоявшегося покушения ***. дал интервью на телевидении, указав, что ФИО1 его "заказал" членам группировки «***», что соответствовало действительности, поскольку ФИО1 являлся заказчиком убийства ***., а он (***) давал указания об организации данного преступления; после того, как убийство ***. не состоялось, в *** года к нему в г. Москву приехал ФИО1 вместе с *** А.Р., чтобы обсудить сложившуюся ситуацию; на встрече ФИО1 высказывал претензии о том, что убить ***. не получилось, ***. стало известно, что именно ФИО1 является заказчиком его убийства и заказ на убийство он сделал группировке «***»; ФИО1 опасался, что в связи с выступлениями ***. в средствах массовой информации его рейтинг будет снижаться, он не сможет победить на предстоящих выборах и, соответственно, не сможет оказывать помощь преступному сообществу «***», ***. может из мести убить его, поэтому ФИО1 просил его (***) завершить начатое – убить ***., для чего выделит 100 000 долларов; *** также высказывался за убийство ***., с которым у него имеется свой конфликт, связанный с переделом власти в группировке «***», поэтому он сможет организовать приезд ***. в г. Москву; он (***) согласился на предложение ФИО1 и ***, сказав, что организацией убийства ***. будет заниматься *** Р.Р., с которым им необходимо обсудить план убийства; при этом, после выступления ***. в средствах массовой информации ФИО1 стали подозревать в преступных связях с группировкой, его могли задержать, если совершить убийство в Татарстане, поэтому ФИО1 попросил, чтобы все переговоры по убийству ***. вели между собой *** Р.Р. и *** А.Р., а он (ФИО1) вернется в г. Елабугу; после встречи он (***) дал указание ***у встретиться с *** и организовать убийство ***.; *** привлек к совершению убийства охранников подконтрольного им охранного предприятия «***» ***. и ***., при этом последнего в известность о планируемом убийстве не ставили; через несколько дней *** доложил, что встретился с ***, они разработали план совершения преступления, согласно которому *** должен приехать в г. Москву вместе с *** и сообщить ***у, где они будут находиться, а *** должен дать команду исполнителю убийства **, которого на место убийства должен привезти ***; в последующем *** встречался с *** и *** в г. Москве накануне убийства, *** передал пистолет и информацию ***у о том, что он приехал с ***, который планировал пойти на рынок «***», а потом встретиться с журналистом; *** придумал план убить ***. у рынка «***», в соответствии с которым он должен приехать самостоятельно на рынок и наблюдать за ***, *** и *** должны приехать на рынок на купленной для убийства машине и припарковаться недалеко от рынка, по команде ***а *** должен подойти на указанное *** место и выстрелить из пистолета в ***., после чего вернуться к машине ***, отъехать недалеко и бросить машину; после убийства *** сообщил ему (***), что убийство ***. прошло по разработанному плану; ранее он (***) не давал показаний против ФИО1, так как надеялся на его связи и помощь, однако в дальнейшем выяснилось, что ФИО1 не собирался помогать и пытался устранить его в местах лишения свободы, опасаясь, что он (***) даст против него показания; кроме того, после проведения очной ставки ФИО1 наедине попросил его (***) отказаться от показаний против него, предлагал ему вознаграждение и помощь после освобождения, от чего он (***) отказался, пояснив, что сказал правду о причастности ФИО1 и не собирается менять свои показания или отказываться от них; им (***) в соучастии с ФИО1, ***, ***, *** совершено убийство *** при указанных обстоятельствах; он (***) добровольно дал признательные показания по убийству *** и причастности к нему ФИО1, заключил досудебное соглашение, поскольку это единственное преступление, к которому он причастен и за которое не был осужден, и не желает привлечения к уголовной ответственности за данное преступление после освобождения;

– показаниями свидетеля *** о том, что осужден Верховным судом Республики Татарстан за приготовление к убийству *** при вышеизложенных обстоятельствах, дал показания, аналогичные показаниям ***, согласно которым ФИО1 являлся главой администрации г. Елабуги и находился под покровительством преступного сообщества «***» г. Набережные Челны; в связи с возникшим конфликтом с депутатом г. Елабуги ***, опасаясь лишиться своего влияния и занимаемой должности, ФИО1 обратился к лидерам преступного сообщества «***» для организации убийства ***. за денежное вознаграждение; они совместно с *** и *** по заказу ФИО1 спланировали убийство ***. в г. Елабуга, что не получилось сделать, поскольку исполнитель убийства *** испугался и рассказал об этом ***.; после этого он (***) встречался с ФИО1 и *** в г. Москве, при этом ФИО1 был возмущен и недоволен тем, что убить ***. не получилось; в последующем по заказу ФИО1. был убит *** в г. Москве, организацией убийства занимался *** и ***;

– показаниями свидетеля ***а Р.Р. о том, что в начале 90-х годов вступил в группировку "***", созданной ***, ***, ***; с ФИО1 его познакомил *** в ***-*** году; ***. был лидером Елабужской группировки; между *** и ФИО1 произошел конфликт, в связи с чем *** пытался организовать убийство ***., к чему имел отношение и ФИО1; после неудавшегося убийства ***. *** дал ему (***у) указание за денежное вознаграждение организовать убийство того в Москве; с *** и ** разработали план убийства около рынка ЦСКА, где ***. собирался отовариться; в соответствии с планом он (***) купил машину, пистолет привез *** и передал его исполнителю ***; *** на машине под управлением ***, а он (***) на другом автомобиле приехали к ЦСКА, и когда ***. выходил с рынка, об этом ему (***у) по телефону сообщил ***, после чего он (***) позвонил ***, тот вышел из машины, подошел к ***. и выстрелил ему в спину и в голову, на машинах уехали с места убийства; незадолго до убийства ***. он также видел ФИО1, который приехал для встречи с *** в г. Москве;

– показаниями свидетеля ***. о том, что проживали с *** в одном городе, в *** году они поссорились; когда у ФИО1 произошел конфликт с ***, последний стал искать возможность опубликовать компрометирующую Гафурова информацию; он (****) обещал помочь ***. в этом, договорился с ***, чтобы тот выслушал ***., для чего он совместно с *** *** поехали в Москву;

– показаниями свидетеля *** А.В. об обстоятельствах убийства потерпевшего, совершенного *** и ***ым по указанию *** *** года около спорткомплекса “***”;

– показаниями свидетеля ***. о том, что он и *** были лидерами преступной группировки "***", отношение к которой имел ФИО1, работал с ними; ФИО1 стал Главой администрации г. Елабуги и начал захватывать различные объекты города; у него произошёл конфликт с депутатом ***, поскольку ФИО1 хотел забрать здание бывшего кинотеатра, в котором ***. открыл ночной клуб; в последующем ***. планировал выкупить здание, но ФИО1 не дал ему этого сделать, после чего ***. стал публично высказываться о том, что ФИО1 является бандитом и членом преступного сообщества «***»; кроме того, конфликт у ФИО1 и ***. был из-за предстоящих выборов, по этому поводу Ерёменко и *** встречались с ***, просили его уехать из г. Елабуга, оставить должность ФИО1, но ***. отказался; про покушение на ***. летом в *** году ему стало известно от ****, позже в Москве он (ФИО2) узнал, что около рынка *** *** стрелял в ***.;

– показаниями свидетеля *** В.И. о том, что он являлся участником преступной группировки "***", руководителями которой были ***, ***, ***, ***; являясь депутатом г. Елабуги, Гафуров имел совместные дела с преступной группировкой "***"; между ФИО1 и *** из-за выборов и коммерческой деятельности был конфликт, который закончился убийством ***. на рынке ***, заказчиком убийства являлся ФИО1; при этом, в начале *** года он (***) с ***ым прилетали в Москву к ***, где также был ФИО1, по заказу которого решался вопрос убийства ***.;

– показаниями свидетеля ***. о том, что ФИО1 был знаком с ***, *** и ***, которые являлись лидерами ОПГ «***»; заказчиком убийства ***. в Москве являлся ФИО1, а исполнителем – участник ОПГ «***»;

– показаниями свидетеля ***. о том, что со слов *** знает об убийстве ***. на рынке *** летом *** года; при этом, ***. убили члены "***а" по заказу мэра г. Елабуги (ФИО1);

– показаниями свидетеля ***. о том, что в *** году между главой г. Елабуга ФИО1 и депутатом Елабужского городского совета *** произошел конфликт в связи с коммерческой деятельностью последнего; ***. хотел избираться в Государственный Совет Республики Татарстан, чтобы противостоять ФИО1, о чем тот знал и остерегался ***.; ФИО1 начал вести компрометирующую компанию против ***. с целью его оговора и потери репутации как депутата; в тот же период по инициативе ФИО1 члены преступной группировки «***» вызывали ***. на криминальные разборки; после убийства ***. здание развлекательного центра, которое он восстановил, перешло под контроль ФИО1;

– показаниями свидетеля ***. о том, что после назначения ФИО1 на должность главы Администрации г. Елабуга тот потребовал у ***. часть дохода от деятельности клуба "***", на что последний ответил отказом; между *** и ФИО1 возник конфликт; *** года на ***. было организовано покушение, заказчиком выступил ФИО1, организацией убийства занимались участники преступного сообщества "***"; ***. после покушения дал интервью по телевидению, где прямо сказал, что заказчиком его убийства является ФИО1; впоследствии ***. был убит в г. Москве;

– показаниями свидетеля ***. о том, что летом в *** году из-за конфликта с главой администрации ФИО1 на ***. членами группировки "***" была организована попытка его (***) убийства, о чем ему стало известно со слов самого ***.;

– показаниями свидетеля *** И.Н. о том, что до *** года работал главой Администрации г. Елабуга, а после депутатом в государственном совете Республики Татарстан; ***. был депутатом Городского совета, выступал с критикой местных властей;

– показаниями свидетеля ***. о том, что в *** – *** годах он занимал должность прокурора г. Елабуга, ФИО1 являлся главой администрации г. Елабуга, а ***. – депутатом горсовета; между ФИО1 и *** из-за рынка и ночного клуба ***. возник конфликт; по просьбе ФИО1 прокуратура города несколько раз проводила проверку объектов; на заседаниях депутатов городского совета Елабуги ***. выступал с критикой властей города; ему (***) известно о причастности ФИО1 к деятельности группировки "***" и знакомством с её лидерами *** и ***; также в прокуратуру города поступала информация о противоправной деятельности самого ФИО1, решающего коммерческие вопросы с лидерами "***"; из интервью ***. в СМИ известно, что покушение на его убийство организовал ФИО1;

– показаниями свидетеля ****. о том, что в период с *** по *** год он являлся начальником уголовного розыска Елабужского ГОВД; между мэром города ФИО1 и депутатом *** был конфликт, ***. неоднократно критиковал ФИО1, открыто говорил о его коррупции и связи с криминалом; после покушения ***. тот сообщил, что ему (***.) осталось жить недолго, поскольку руководство города заказало его убийство; после убийства ***. жители города и отец погибшего говорили, что его убийство организовал ФИО1;

– показаниями свидетеля *** о том, что являлся оперативным сотрудником УВД САО г. Москвы; в августе *** года на рынке *** г. Москвы г. было совершено убийство депутата г. Елабуги ***. из огнестрельного оружия; к прежнему покушению на убийство ***., а также к его убийству была установлена причастность преступной группировки г. Набережные Челны «***», заказчиком убийства выступал мэр г. Елабуги (ФИО1), который был связан с группировкой «***» и у которого возник конфликт с *** из-за рынка и молодежного центра; в г. Москву ***. приехал вместе со своим знакомым ФИО3, чтобы дать интервью журналисту и опубликовать информацию; с ФИО1 он (***) не встречался, поскольку его предупредили, что если они (оперативные сотрудники) будут «копать» под ФИО1, то их могут члены группировки «***»;

– показаниями свидетеля ***. о том, что в *** года она как репортер взяла интервью у депутата г. Елабуга ***., тот рассказал о конфликте с главой администрации г. Елабуга ФИО1 и совершенном на него (***) покушении, при этом заказчиком убийства был ФИО1, который общался с лидерами группировки "***", чьи участники являлись исполнителями заказа; впоследствии ***. был убит, к чему также был причастен ФИО1, что подтвердили оперативники Елабужского РОВД;

– показаниями свидетеля ***. о том, что в дневное время *** он находился около рынка ***, когда обратил внимание на остановившийся автомобиль *** с транзитными номерами; впоследствии он услышал 3 хлопка и, обернувшись, увидел пробегающего мимо него мужчину в чёрном, держащего в правой руке пистолет с глушителем; мужчина сел в указанный автомобиль на пассажирское сидение и уехал в сторону Ленинградского проспекта.

Их показания объективно подтверждены приведенными в приговоре письменными доказательствами:

– протоколами осмотра места происшествия около спорткомплекса *** г. Москвы, где обнаружен труп ***. со следами огнестрельных ранений; с места происшествия изъяты 2 пули, 4 гильзы;

– протоколами осмотра обнаруженного недалеко от места происшествия автомобиля *** и местности около него; в ходе осмотра изъяты пистолет «Байкал» 6П42-7,6 с глушителем, 2 перчатки, бейсболка черного цвета, ключи от автомашины, тех.талон, транзитные номера;

– заключением баллистической экспертизы, согласно которому изъятый пистолет «Байкал» пригоден для производства выстрелов, изготовлен самодельным способом из стандартного газового пистолета модели 6П42-7,6, калибра 7,62 мм, путем замены штатного ствола на самодельный нарезной ствол калибра 9 мм; 4 гильзы и 2 пули, изъятые с места происшествия, а также 2 пули, изъятые из трупа ***., являются составными частями пистолетных патронов калибра 9 мм, отстреляны из одного экземпляра пистолета, изъятого с места происшествия;

– заключениями судебно-медицинских экспертиз о локализации, механизме образования и степени тяжести причиненных ***. телесных повреждений: слепое ранение головы и шеи, сквозное ранение шеи и спины, сквозное ранение груди и правого предплечья, слепое ранение задней поверхности грудной клетки, причинивших, в том числе, тяжкий вред здоровью; смерть ***. наступила от травматического шока и острой кровопотери, развившихся в результате огнестрельных пулевых ранений головы, шеи и грудной клетки с повреждением внутренних органов; все ранения образовались незадолго до наступления смерти в быстрой последовательности четырьмя выстрелами из огнестрельного нарезного оружия;

– протоколом осмотра автомобиля ВАЗ-21093, рег.знак ***, где обнаружены документы на имя ***Г.;

– учредительными и регистрационными документами ООО «***», ЗАО «***», согласно которым участниками Обществ являлись, в том числе, ***. и ***;

– учредительными и регистрационными документами ТОО «***», согласно которым участниками Общества являлись, в том числе, ***, ***, ***, ФИО1;

– документами о передаче Администрацией г. Елабуга здания кинотеатра «***» в доверительное управление ***., проведении в нём ремонта и организации молодежного центра «***»;

– документами о назначении ФИО1 главой администрации Елабужского района и г. Елабуги, а также избрании председателем Елабужского объединенного Совета народных депутатов; о назначении *** ректором федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет»;

– протоколами сессий Елабужского объединенного Совета народных депутатов, проводимых в *** – *** годах, содержащих текст выступлений депутата ***. с критикой местных органов власти, в том числе, главы администрации города ФИО1;

– сообщением Центральной избирательной комиссии Республики Татарстан о назначении выборов народных депутатов в Государственный Совет Республики Татарстан на *** года; по Елабужскому выдвинут и зарегистрирован, в том числе кандидат в депутаты ФИО1, *** года рождения;

– чистосердечным признанием ***. от ***, согласно которому *** сделал ему заказ на убийство ***., которого он (***) убивать не хотел и не пытался, отдал оружие ***.;

– протоколом осмотра видеозаписей телевизионных передач с участием ***. по обстоятельствам покушения на его убийство, совершенного преступной группировкой «***», и причастности к этому администрации г. Елабуги, возглавляемой ФИО1;

– протоколом осмотра командировочных документов о пребывании главы администрации ФИО1 в командировке в г. Москве с *** года в дни его встречи с ***;

– материалами оперативно-розыскной деятельности, согласно которым в г. Набережные Челны с ***-х годов существовали объединения молодых людей, возглавляемые ***, *** и ***; в *** году указанные руководители создали из молодежных группировок преступное сообщество «***», которое действовало на территории Республики Татарстан, оказывая услуги криминального покровительства («крышевания»), систематически совершая тяжкие и особо тяжкие преступления, и являлось одной из сильнейших группировок региона; связь с преступным сообществом поддерживал глава Администрации Елабужского района и г. Елабуга ФИО1, который в августе *** г. выезжал в г. Москву; «***» называли группу лиц, приближенных к ***.;

– материалами оперативно-розыскной деятельности, согласно которым учредителем ЗАО «***» является, в том числе, Ерёменко, он же генеральный директор, его первым заместителем – ***, директором по охране – ***, сотрудниками – охранники ***., ***.,

– материалами оперативно-розыскной деятельности, согласно которым ***. занимался коммерческой деятельностью на территории г. Елабуги и Елабужского района, под его контролем находились молодежный центр «Мираж», рынок г. Елабуги, сеть автостоянок и предприятие по организации разлива ликероводочной продукции; ФИО1, являясь главой администрации Елабужского района и г. Елабуги, продолжал заниматься коммерческой деятельностью, один из его магазинов был открыт в 1998 году на денежные средства участников преступного сообщества «***» ***. и ***а Р.Р.;

– материалами оперативно-розыскной деятельности, согласно которым заказчиком убийства ***., совершенного в *** году в г. Москве, является ФИО1; при этом, в *** году между главой администрации Елабужского района и г. Елабуги ФИО1 и местным депутатом *** возник конфликт из-за раздела сфер влияния в г. Елабуге; ***. неоднократно публично выступал с критикой ФИО1, указывал на его связь с криминальной группировкой «***»; с целью организации физического устранения ***. ФИО1 обратился к одному из лидеров преступного сообщества «***» Ерёменко, с которым с *** года поддерживал дружеские и деловые отношения, в том числе они являлись учредителями ТОО «***»; Ерёменко организовал встречу ФИО1 с лидером преступного сообщества «***» ***, с которым ФИО1 также был ранее знаком, *** являлся фактическим инвестором и руководителем ТОО «***», а ФИО1, в свою очередь, в период с *** по *** г. являлся директором страховой компании ЗАО АСК «***» и предоставлял ТОО «***» крупные скидки на страхование кредитов и транспортных средств; между ФИО1 и лидерами преступного сообщества наладились дружеские, доверительные отношения, подкрепленные совместными коммерческими интересами; впоследствии ФИО1 обратился к другому лидеру преступного сообщества «***» ***у, который организовал убийство ***. в г. Москве;

– сообщением МВД по Республике Татарстан, согласно которому *** находился в федеральном розыске с *** по *** и с *** по *** в связи с тем, что скрывался от судебных органов Республики Татарстан;

– протоколом выемки в Верховном суде Республики Татарстан тома № 36 уголовного дела № *** с оригиналом постановления начальника СО прокуратуры г. Набережные Челны Республики Татарстан ***. от *** об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава какого-либо преступления;

– заключением почерковедческой экспертизы, согласно которому подпись от имени начальника СО ***. на вышеуказанном постановлении выполнена не ***., а другим лицом с подражанием подписи ***.;

– копией приговора Верховного суда Республики Татарстан с участием присяжных заседателей от ***, согласно которому ***, ***, *** признаны виновными в совершении ряда преступлений, в том числе за создание преступного сообщества и руководство им, создание устойчивой вооруженной группы (банды) и руководство ею, приготовление к убийству ***., организованной группой, по найму, сопряженное с бандитизмом;

– копией приговора Верховного суда Республики Татарстан от ***, согласно которому *** признан виновным в совершении ряда преступлений, в том числе за руководство преступным сообществом, руководство устойчивой вооруженной группой (бандой), убийство ***., организованной группой, из корыстных побуждений, по найму, сопряженное с бандитизмом;

– копией приговора Верховного суда Республики Татарстан от ***, согласно которому ФИО2 признан виновным в совершении ряда преступлений, в том числе за создание преступного сообщества и руководство им;

– вещественными и другими приведенными в приговоре доказательствами.

Все доказательства по делу судом были оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания их недопустимыми не установлено.

Помимо вышеуказанных доказательств вина ФИО1 подтверждается копией приговора Савёловского районного суда г. Москвы от 25.09.2025, согласно которому *** признан виновным в убийстве ***., совершенном организованной группой, по найму, сопряженное с бандитизмом, приобщенной к материалам настоящего уголовного дела и оглашенной в суде апелляционной инстанции.

Вышеприведенные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов защиты о том, что постановленный приговор основан на предположениях.

Показания потерпевших и свидетелей обвинения, в том числе, лидеров банды «***» ***, *** и ***а, изобличающие ФИО1, судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными и правомерно положены в основу обвинительного приговора. Оценка этим показаниям соответствует материалам дела, требованиям закона и сомнений в своей обоснованности у судебной коллегии не вызывает.

Существенных противоречий в их показаниях относительно значимых для дела обстоятельств, как об этом указывает защита, судебная коллегия не находит. Возникшие в судебном заседании противоречия в показаниях были устранены. Оснований для оговора осужденного и какой-либо заинтересованности в исходе дела, не установлено.

Судебная коллегия в полной мере доверяет показаниям ***, ***, ***а и других свидетелей обвинения, изобличающих ФИО1. При этом отмечает, что показания *** более детальны, подробны и конкретизированы, что объясняется его большей осведомленностью о фактах и обстоятельствах по настоящему делу в силу его положения основного лидера устойчивой вооруженной группы (банды) «***» и руководство ею. На правдивость и искренность показаний *** указывает тот факт, что ранее он избрал позицию полного сотрудничества со следствием, заключил досудебное соглашение и дал правдивые показания относительно иных эпизодов как своей преступной деятельности, так и других участников банды «***».

*** указал причины, по которым ранее он не давал показаний против ФИО1, поскольку надеялся на помощь последнего, однако фактически ФИО1, напротив, не собирался помогать и пытался устранить его (***) в местах лишения свободы, опасаясь, что тот даст против него (ФИО1) показания; при указанных обстоятельствах он (***) добровольно дал признательные показания по убийству *** и причастности к нему ФИО1, заключил досудебное соглашение, так как это единственное преступление, к которому он причастен и за которое не был осужден.

Поскольку к моменту дачи показаний по настоящему уголовному делу ***, *** и *** уже были осуждены за приготовление к убийству и убийство ***., их свидетельские показания, изобличающие ФИО1 в совершении данных преступлений, за которые он осужден, не могли ни улучшить, ни ухудшить положение свидетелей, не ущемляли их прав и законных интересов, в связи с чем указанные показания судебная коллегия также находит относимыми, достоверными и допустимыми, правомерно положенными судом в основу обвинительного приговора.

Довод жалоб об оказанном органами следствия на ***, *** и ***а давлении при даче показаний, изобличающих ФИО1, являются домыслом стороны защиты, носящим предположительный характер, никакими объективными данными не подтверждается и поэтому не может быть принято во внимание.

При этом, судебная коллегия критически относится к измененным показаниям *** и ***а, в которых они, отказавшихся от своих показаний, изобличающих осужденного, и пытаясь помочь ему избежать наказания за содеянное, стали поддерживать версию стороны защиты об оговоре и невиновности ФИО1 в совершении преступлений в отношении ***.

Показания ФИО1, отрицавшего свою вину, а также показания свидетелей защиты и представленные стороной защиты документы о невиновности осужденного оценены судом в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами; при этом суд обоснованно отнесся к ним критически, указал мотивы, по которым признал их недостоверными и несостоятельными.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку показаниям работников правоохранительных органов г. Москвы и Республики Татарстан, которые принимали участие в расследовании уголовных дел в отношении лидеров и других участников преступного сообщества «***», по фактам приготовления к убийству и убийства ***., и не усмотрели на тот период времени достаточных оснований и доказательств для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по указанным фактам, что не опровергает выводы суда о виновности осужденного, подтвержденной совокупностью доказательств, собранных в рамках настоящего уголовного дела.

Кроме того, суд дал соответствующую оценку показаниям свидетелей защиты, которые положительно охарактеризовали ФИО1.

Судебные экспертизы оценены судом надлежащим образом, в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами.

Экспертизы по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы научно обоснованы, надлежащим образом мотивированы и сомнений не вызывают.

Эксперты ***., ***. подтвердили в суде обоснованность выводов проведенных по делу судебно-медицинской и баллистической экспертиз.

Суд дал надлежащую критическую оценку заключениям специалистов ***. и ***., а также их показаниям в судебном заседании, указав мотивы, по которым признал их недостоверными и несостоятельными.

Заключения указанных специалистов, представленные защитой, по существу являются оценкой проведенной по уголовному делу судебной почерковедческой экспертизы, что в силу положений ст.ст. 87, 88 УПК РФ на стадии судебного разбирательства относится к исключительной компетенции суда.

Специалисты *** и ***, допрошенные судом, также выразили своё мнение относительно отдельных доказательств по делу, содержащих оценочные суждения.

При таких обстоятельствах оснований для признания недопустимым доказательством и недостоверными выводов судебной почерковедческой экспертизы, не имеется, в связи с чем доводы защиты в данной части не принимаются.

Вопреки доводам защиты оперативно-розыскные мероприятия по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями Федеральных законов "О полиции", "Об оперативно-розыскной деятельности" и УПК РФ, были направлены на выявление и пресечение незаконной деятельности банды и её участников, а также причастности к указанной деятельности ФИО1. Оснований для исключения из числа доказательств материалов ОРМ, приведенных в приговоре, как об этом просит защита, судебная коллегия не усматривает.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем приведена в приговоре, и считает её объективной. Само по себе несогласие защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для признания их недопустимыми.

С учетом изложенного доводы защиты о недопустимости доказательств по делу, недостоверности показаний потерпевших и свидетелей обвинения, их противоречивости и ненадлежащей оценке не принимаются.

Таким образом, исходя из совокупности собранных доказательств, суд правильно установил фактические обстоятельства содеянного ФИО1, значимые для разрешения дела по существу, а также направленность умысла осужденного на совершение противоправных действий в отношении ***.

Оценив все исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1. Данный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и является правильным.

Каких-либо противоречий в выводах суда о виновности осужденного, как об этом указывает защита, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, доводы защиты о непричастности ФИО1 к убийству ***., об отсутствии к нему у ФИО1 личных неприязненных отношения и мотивов совершения инкриминированных преступлений, а также об отсутствии связи осужденного с лидерами преступной группировки «***» получили оценку суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Указанные доводы опровергаются показаниями самого ***. (погибшего), данными до своего убийства, о том, что он как депутат выступал с критикой работы главы администрации ФИО1, после чего правоохранительными и контролирующими органами начались проверки его (***.) бизнеса, а сам ФИО1 в марте *** года пригрозил ему разборками со стороны преступной группировки «***».

Показания ***. подтвердили его близкие родственники – *** Е.Ю., *** (***) А.А., ***., ***., согласно которым после избрания ФИО1 главой г. Елабуги у него с *** начался конфликт из-за предпринимательской и политической деятельности последнего, ФИО1 хотел сместить ***. с места неформального лидера в Елабуге, а ***. публично критиковал ФИО1 за его работу на посту Главы города; после покушения *** года ***. сообщил, что его хотел убить лидер преступной группы «***» *** по "заказу" ФИО1; *** года в г. Москве ***. убит членами преступной группы «***», заказчиком убийства являлся ФИО1, которому была выгодна смерть ***.

Показания потерпевших достоверно подтверждаются подробными и последовательными показаниями главного лидера преступной группировки «***» *** об обстоятельствах приготовления к убийству и убийства ***., а также о причастности к совершению данных преступлений главы администрации г. Елабуги и Елабужского района ФИО1.

Из показаний *** следует, что у него сложились дружеские отношения с ФИО1, который находился под покровительством преступной группировки «***», как глава города решал различные вопросы в интересах группировки, за что они обеспечивали ФИО1 силовую поддержку в возникающих у того конфликтах с другими лицами; после избрания ФИО1 главой администрации отношения между ним и депутатом *** стали неприязненными, пользуясь своей властью, ФИО1 отобрал у ***. основные коммерческие предприятия; ***. в свою очередь заказал публикации в СМИ с компрометирующей Гафурова информацией, что повредило репутации последнего, из-за чего ФИО1 мог проиграть на предстоящих выборах главы г. Елабуга, на чей пост также претендовал ***.; в связи с этим ФИО1 в *** года попросил его (***) как лидера преступной группировки помочь в убийстве ***., организацией которого занялись лидеры группировки *** и *** за материальное вознаграждение; однако в г. Елабуге убить ***. не получилось, поскольку непосредственный исполнитель *** не стал совершать убийство ***., рассказав последнему о готовящемся покушении; ввиду неудавшегося убийства ***. в *** года ФИО1 совместно с *** попросил его (***) за денежное вознаграждение завершить начатое – убить ***., опасаясь мести последнего и невозможности победить на предстоящих выборах; повторной организацией убийства ***. занялся лидер группировки ***, а также ***, которые разработали план совершения преступления, привлекли исполнителей из членов «***а», в результате чего около рынка «***» в г. Москве ***. был убит ***, к чему причастен также и ФИО1.

Другие руководители преступной группировки «***» – ***, *** и ФИО2 подтвердили показания *** о наличии между *** и ФИО1 конфликтных отношений, о наличии у последнего мотивов убийства ***., для организации которого ФИО1 обратился к лидерам «***а»; ФИО1 был недоволен неудавшейся попыткой убийства ***., и в последующем тот по заказу ФИО1 был убит в г. Москве.

Свидетель *** также подтвердил наличие конфликтных отношений между у ФИО1 и ***, желание последнего опубликовать в СМИ компрометирующую Гафурова информацию, для чего он (***) совместно с *** *** поехали в Москву.

Согласно показаниям свидетелей ***, ***, ***, ***, ***, *** между главой Администрации г. Елабуга ФИО1 и депутатом *** возник конфликт, вследствие чего *** года по заказу ФИО1 участниками "***а" было организовано покушение на ***., а впоследствии тот был убит в г. Москве.

О наличии между ФИО1 и *** конфликтных отношений, вызванных коммерческой и политической деятельностью последнего, о наличии у ФИО1 вследствие этого мотивов для убийства потерпевшего, о связи осужденного с лидерами преступной группировки «***», к которым он дважды обратился с просьбой организовать убийство ***., по уголовному делу свидетельствовали прежний глава Администрации г. Елабуга ***, прокурор города *** и начальник уголовного розыска Елабужского ГОВД ***, оперативный сотрудник УВД САО г. Москвы ***, а также репортёр ***, бравшая интервью у ***. после неудавшейся попытки его убийства.

Свидетель *** стал очевидцем убийства ***. *** около рынка *** г. Москвы.

Вышеизложенные обстоятельства и мотивы объективно подтверждаются письменными материалами уголовного и вещественными доказательствами, в том числе, протоколами осмотра места убийства ***. и автомобиля, брошенного его исполнителем недалеко от места происшествия; заключениями баллистической и медицинских экспертиз; документами, свидетельствующими о коммерческой и политической деятельности ***., ФИО1 и связанных с последним лидеров преступного сообщества «***», а также о возникших ввиду этого конфликтов интересов между осужденным и потерпевшим; признанием ФИО4 о заказном убийстве ***.; записями телевизионных передач с участием ***. по обстоятельствам покушения на его убийство, совершенного преступной группировкой «***», и причастности к этому ФИО1.

Объективно факт дружеских отношений, основанных на ведении коммерческой деятельности и совместного получения доходов, между ФИО1 и лидерами преступного сообщества «***» подтверждается также изъятыми в налоговых органах документами, согласно которым последний, а также ***, ***, *** являлись учредителями ТОО «***», при этом ФИО1 был избран председателем собрания учредителей, и только ему наряду с генеральным директором *** предоставлено право подписи в банковских документах.

В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий были установлены обстоятельства создания и криминальной деятельности преступного сообщества «***», его руководители и участники, связь главы Администрации Елабужского района и г. Елабуги ФИО1 с лидерами указанного сообщества, обстоятельства коммерческой и политической деятельности депутата ***. и ФИО1, возникшего вследствие этого между ними конфликта, обстоятельства обращения ФИО1 к лидерам «***а» и склонения к организации ими физического устранения ***., а также обстоятельства приготовления к убийству и самого убийства ***., совершенного преступной группировкой «***» по заказу ФИО1.

Приговорами Верховного суда Республики Татарстан и Савёловского районного суда г. Москвы, копии которых приобщены к материалам настоящего уголовного дела, лидеры преступной группировкой «***», связь с которыми имел ФИО1, осуждены за совершение ряда преступлений, в том числе за создание преступного сообщества и руководство им, создание устойчивой вооруженной группы (банды) и руководство ею, за приготовление к убийству и убийство ***., совершенные организованной группой, по найму, сопряженные с бандитизмом.

Вопреки доводам защиты, выводы суда о виновности ФИО1 никаким образом не противоречат доказательствам и обстоятельствам, изложенным в указанных приговорах Верховного суда Республики Татарстан, поскольку на основании совокупности доказательств, в том числе, показаниях лидеров и членов преступного сообщества «***» ***, ***, ***, ***а, ***, которые они дали дополнительно относительно иных эпизодов как своей преступной деятельности, так и других участников банды «***», обжалуемым приговором были установлены новые обстоятельства приготовления к убийству и убийства ***., доказательства наличия у ФИО1 мотивов и причастности к совершению данных преступлений при подстрекательстве осужденного, что прежде не являлось предметом рассмотрения Верховным судом Республики Татарстан.

При этом, ссылки в указанных приговорах Верховного суда Республики Татарстан на *** как "заказчика" убийства ***. никаким образом не исключает наличие аналогичного умысла и у ФИО1, имеющего свои собственные мотивы физического устранения потерпевшего.

Таким образом, материалами уголовного дела и судом были достоверно установлены факты конфликтных отношений между *** и ФИО1, наличия у последнего мотивов для физического устранения потерпевшего, вызванных опасениями осужденного лишиться занимаемой должности главы Администрации Елабужского района и г. Елабуги, своего влияния и лидирующего положения в регионе ввиду противоборствующих действий его основного конкурента в лице местного депутата ***., намеревающегося баллотироваться в Государственную Думу Российской Федерации.

После неудавшейся попытки убийства ***., о причастности к которой стало известно как самому потерпевшему, так и общественности, у ФИО1 появился дополнительный мотив физического устранения потерпевшего, вызванный опасениями мести со стороны ***. за содеянное в отношении него, что могло также привести к привлечению ФИО1 к уголовной ответственности.

Находясь под покровительством банды «***», имея с её лидерами тесные дружеские и деловые связи, ФИО1, достоверно зная о возможностях участников преступного сообщества «***» совершать убийства, в том числе и по заказу, осознавая криминальных характер деятельности указанной банды, дважды обратился к её руководству с просьбой и уговорил организовать убийство ***. за материальное вознаграждение, склонив тем самым лидеров группировки к совершению преступлений.

При этом, наличие между ФИО1 с *** и *** дружеских и деловых отношений, вопреки ошибочному мнению стороны защиты, никаким образом не исключает криминальное покровительство лидеров банды над осужденным в целях соблюдения их взаимных интересов.

Доводы защиты о том, что ФИО1 не встречался с *** и *** в «лесном домике» Елабужского района, а также с *** в ресторане «***» г. Москвы в целях обсуждения убийства ***., опровергаются приведенными в приговоре показаниями соучастников как приготовления к убийству, так и самого убийства ***.

Факт поездки ФИО1 в г. Москву в *** года подтверждается распоряжением главы администрации Елабужского района и г. Елабуги от *** об убытии ФИО1 в командировку в г. Москву с *** сроком на 3 дня, а также соответствующей записью в журнале регистрации командировочных удостоверений за *** год.

Отдельные неточности в конкретных датах и местах встреч в инкриминированный период времени, имеющиеся в показаниях свидетелей обвинения – участников и очевидцев указанных встреч, по мнению судебной коллегии, обусловлены давностью происшедших событий на момент их допроса и дачи показаний, что не свидетельствует о недостоверности данных показаний и не является основанием для признания их недопустимыми.

Утверждение защиты о том, что *** в *** году, находясь в федеральном розыске, скрывался на ***, противоречит его собственным показаниям, а также показаниям ***, ***а, ***, согласно которым *** в *** году проживал в г. Москве, когда к нему на встречу приезжал ФИО1 и обсуждал с ним организацию убийства ***.; кроме того, по показаниям **** ** уехал на *** уже после совершенного убийства потерпевшего.

Остальные доводы стороны защиты о недоказанности незначительных обстоятельств, изложенных в описании инкриминированных ФИО1 деяний, направлены на иную оценку имеющихся по делу доказательств, не влияют на установление вины осужденного, а также на законность и обоснованность постановленного в отношении него приговора.

Доводы защиты об отсутствии по настоящему уголовному делу доказательств причастности *** к убийству ***., а также о криминальном характере деятельности самого погибшего судебной коллегией не принимаются по основаниям ст. 252 УПК РФ.

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств содеянного и анализа всей совокупности имеющихся доказательств, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о наличии умысла ФИО1, направленного на подстрекательство путём уговора и подкупа лидеров банды «***» к умышленному причинению смерти другому человеку.

Вопреки доводам защиты квалифицирующие признаки содеянного ФИО1 нашли своё подтверждение в ходе судебного разбирательства.

С учетом всех доказательств по делу суд пришел к правильному выводу о подстрекательстве ФИО1 к убийству ***. руководителей устойчивой вооруженной группы «***», действующих в составе созданной ими организованной группы, состоящей из ФИО5 и множества других участников указанной банды.

При этом, по смыслу уголовного закона при признании убийства совершенным организованной группой действия всех участников независимо от их роли в преступлении следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Вместе с тем, поскольку сам ФИО1 фактически не входил в состав банды «***» и не являлся участником организованной группы, а совершил инкриминированные ему деяния как подстрекатель, то действия осужденного в данной части верно квалифицированы по пункту "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК РФ.

Кроме того, по смыслу уголовного закона как сопряженное с бандитизмом следует квалифицировать убийство в процессе совершения указанного преступления, а содеянное в таких случаях квалифицируется по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ в совокупности со статьей УК, предусматривающей ответственность за бандитизм.

Поскольку ***, ***, ***, *** и другие члены банды «***» приговорами Верховного суда Республики Татарстан от *** и **, а также Савёловского районного суда г. Москвы от *** осуждены, в том числе, по ст. 209 УК РФ за бандитизм, за приготовление к убийству ***. и его убийство в составе банды, то содеянное ФИО1 в форме подстрекательства в данной части также правильно квалифицировано судом по ч. 4 ст. 33 УК РФ и пункту "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Поскольку ФИО1 подстрекал лидеров преступного сообщества «***» к совершению убийства ***., обусловленного получением исполнителем преступления материального вознаграждения, в действиях осужденного также имеется квалифицирующий признак убийства по найму.

Вместе тем, правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, связанные с причинением смерти ***., суд первой инстанции неверно квалифицировал действия осужденного.

В силу положений ст.ст. 9, 10 УК РФ преступность и наказуемость содеянного ими определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этих деяний.

Однако, последующие изменения уголовного закона, смягчающие наказание или иным образом улучшающие положение осужденных, имеют обратную силу, то есть распространяются на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу и, соответственно, должны быть применены судом при квалификации содеянного.

Напротив, уголовный закон, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Как обоснованно указано стороной защиты, часть 2 ст. 105 УК РФ в редакции, действовавшей во время совершения инкриминированных ФИО1 деяний, содержала пункт "н", устанавливающий ответственность за убийство, совершенное неоднократно.

В соответствии со ст. 16 УК РФ неоднократностью преступлений признавалось совершение двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК РФ. В случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом преступления квалифицируются по соответствующей части статьи УК РФ, предусматривающей наказание за неоднократность преступлений.

По смыслу уголовного закона, действовавшему в указанный период времени, по п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицировались действия виновного, совершившего два или более убийства при отсутствии единого умысла на их совершение и, как правило, в разное время. При этом для квалификации содеянного как убийства, совершенного неоднократно, не имеет значения, был ли виновный осужден за первое преступление, совершил ли он ранее оконченное преступление либо покушение на убийство, являлся ли он исполнителем или иным соучастником этого преступления. Если виновный в разное время совершил два убийства, за первое из которых он не был судим, содеянное в целом должно квалифицироваться по п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Учитывая вышеизложенные требования закона, обстоятельства приготовления к убийству и убийство ***., совершенных в разное время и в различных местах, разными организаторами и исполнителями преступления при отсутствии у ФИО1 единого умысла на их совершение, судебная коллегия находит излишней квалификацию содеянного по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, полагая, что действия осужденного подлежат квалификации как подстрекательство к убийству, то есть склонению другого лица к совершению преступления путём уговора и подкупа, к умышленному причинению смерти другому человеку, совершенному организованной группой, по найму, сопряженному с бандитизмом, совершенному неоднократно.

Вместе с тем, ввиду отсутствия апелляционного представления на отмену приговора по вышеуказанным доводам, а также учитывая требования ст. 10 УК РФ и ст. 252 УПК РФ, действия ФИО1 следует переквалифицировать на ч. 4 ст. 33, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона № 63-ФЗ от 13.06.1996).

При этом, из приговора необходимо исключить ссылку на часть 3 ст. 69 УК РФ при назначении осужденному наказания по совокупности преступлений.

Вопреки доводам защиты каких-либо процессуальных нарушений на стадии предварительного расследования уголовного дела судебная коллегия не усматривает. Следственные действия по делу проведены, а протоколы составлены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в необходимых случаях – с участием понятых.

Довод стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 противоречит материалам дела.

Так, настоящее уголовное дело в отношении ФИО1, являвшегося депутатом Государственного Совета Республики Татарстан, в соответствии с положениями ст.ст. 447, 448 УПК РФ возбуждено *** постановлением руководителя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, мера пресечения ФИО1 избрана, а предварительное расследование по делу проведено с учетом особенностей, предусмотренных главой 52 УПК РФ.

Постановление начальника СО прокуратуры г. Набережные Челны Республики Татарстан ***. от *** об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава какого-либо преступления, на которое ссылается защита в обоснование своих доводов, является подложным, поскольку проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизой установлено, что подпись на постановлении выполнена не ФИО6, а другим лицом.

Иных решений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по каким-либо основаниям органами следствия не принималось.

При таких обстоятельствах судом сделан правомерный вывод о том, что вышеуказанное постановление от *** должностным лицом не выносилось, и настоящее уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, составлено в объёме, необходимом для установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также вины осужденного; предъявленное обвинение в полной мере конкретизировано, не содержит противоречий и не нарушает право на защиту.

Оснований возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, как об этом ставит вопрос сторона защиты, судебная коллегия не усматривает.

По окончании предварительного расследования ФИО1 и его защитники в соответствии с требованиями ст. 217 УПК РФ в период с 05.12.2022 по 04.04.2023 были ознакомлены со всеми материалами уголовного дела, в том числе с вещественными доказательствами, материалами аудио- и видеозаписей и другими приложениями к протоколам следственных действий, как совместно, так и раздельно, о чём составлены графики ознакомления и соответствующие протоколы, подписанные, в том числе, осужденным.

При этом, вследствие злоупотребления стороной защиты своими процессуальными правами постановлением суда от 22.03.2023 ФИО1 и его защитникам был установлен срок ознакомления с материалами уголовного дела, а постановлением суда от 04.04.2023 производство ознакомления окончено.

Кроме того, ФИО1 и его защитники повторно ознакомились с материалами дела, протоколом и аудиозаписью судебного разбирательства после постановления обжалуемого приговора, о чём в деле имеются их расписки.

Постановлением суда от 26.09.2025 ФИО1 и его защитникам также был установлен срок ознакомления с материалами уголовного дела, протоколом и аудиозаписью судебного разбирательства, вещественными доказательствами, а постановлением суда от 01.10.2025 производство ознакомления окончено.

При таких обстоятельствах нарушений права осужденного на защиту в данной части не имеется.

Суд первой инстанции, приступая к рассмотрению настоящего дела по существу, в установленном законом порядке рассмотрел ходатайство ФИО1, заявленное при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, о проведении предварительного слушания, принял по нему мотивированное решение об отказе в удовлетворении данного ходатайства.

При этом, отказ суда в проведении предварительного слушания никаким образом не препятствовал стороне защиты разрешить все необходимые процессуальные вопросы, которые защита желала обсудить на предварительном слушании, в том числе о возвращении дела прокурору и признании доказательств недопустимыми, в ходе дальнейшего судебного разбирательства.

Как следует из протокола, все названные вопросы фактически впоследствии и стали предметом рассмотрения на стадии судебного разбирательства, получив соответствующую оценку и разрешение суда при постановлении приговора.

При таких обстоятельствах нарушений права осужденного на защиту в данной части судебная коллегия также не усматривает.

Доводы защиты о необъективности судебного разбирательства, обвинительном уклоне суда, нарушении принципов уголовного судопроизводства не принимаются, поскольку судебное разбирательство проведено полно, всесторонне, принцип состязательности сторон судом соблюден, ограничений прав участников процесса не допущено, нарушений требований ст.ст. 6, 252 УПК РФ, влекущих отмену приговора, не имеется.

Как следует из протокола судебного разбирательства, суд исследовал все представленные сторонами доказательства, предоставил сторонам обвинения и защиты равные возможности по реализации своих процессуальных прав, принял все необходимые меры для установления истины по делу, мотивированно разрешил по существу все заявленные ходатайства, в связи с чем судебная коллегия считает несостоятельными доводы жалоб о том, что суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайств, в том числе, о приобщении документов, признании доказательств недопустимыми, а также истребовании дополнительных доказательств, имеющих, по мнению стороны защиты, существенное значение по делу.

Само по себе несогласие защиты с принятыми судом решениями по заявленным ходатайствам не является основанием для признания их незаконными.

Кроме того, большое количество дополнительных доказательств и других документов, характеризующих личность осужденного, было приобщено к материалам настоящего уголовного дела на стадии его апелляционного рассмотрения.

Исследованных в судебном заседании доказательств было достаточно для принятия решения по делу, в связи с чем оснований для истребования дополнительных доказательств не имелось. Нарушений при проведении прений сторон и выступлений с репликами, как об этом указывает защита, судебная коллегия не усматривает.

Довод защиты о незаконном окончании судом судебного следствия опровергается содержанием протокола судебного разбирательства и рассмотренными на него замечаниями.

Как следует из протокола судебного разбирательства, суд предоставил сторонам достаточное время для подготовки к прениям, а осужденному – также и к последнему слову, предоставил возможность сторонам выступить с репликами.

Помимо этого, в суде апелляционной инстанции у стороны защиты имелась возможность повторно подготовиться к судебным прениям и выступить с ними, а у ФИО1 – также и с последним словом без ограничения по времени.

При таких обстоятельствах доводы защиты судебная коллегия находит несостоятельными, не усматривая нарушений права на защиту.

Нарушений судом требований ст. 259 УПК РФ не имеется. Замечания на протокол судебного разбирательства рассмотрены в порядке, установленном ст. 260 УПК РФ.

Довод защиты о незаконности постановлений суда о рассмотрении замечаний не принимается, поскольку указанные постановления в апелляционном порядке обжалованию не подлежат.

При этом, повторно изложенные в апелляционных жалобах замечания на протокол судебного разбирательства судебная коллегия расценивает как один из доводов стороны защиты, оценка которым уже дана ранее.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, судом изложены все установленные обстоятельства, описание преступного деяния, приведенное в приговоре и признанное судом доказанным, соответствует предъявленному обвинению и не нарушает право на защиту, содержит место, время, способ его совершения, форму вины, мотивы, цели и последствия содеянного; приговор постановлен на основании достаточной совокупности приведенных в нём доказательств. Доводы стороны защиты об обратном в данной части являются несостоятельными.

Суд на основании ст. 88 УПК РФ дал всем доказательствам надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Копирование судом в приговор сведений из обвинительного заключения, подтверждённых в ходе судебного разбирательства, о чём указывает сторона защиты, само по себе не является основанием для признания приговора незаконным и не влечёт недопустимость приведенных в нём доказательств.

Резолютивная часть оглашенного приговора фактически соответствует протоколу судебного заседания, в том числе его аудиозаписи; внесение в нарушение требований части 3 ст. 303 УПК РФ исправлений в приговор после его оглашения, влекущих сомнения и неясности при его исполнении, судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, в приговор суда в части квалификации содеянного ФИО1 и назначения наказания апелляционной инстанцией вносятся вышеуказанные изменения.

С учетом вышеизложенного доводы защиты о том, что суд односторонне, необъективно, с обвинительным уклоном рассмотрел настоящее уголовное дело, не выяснив при этом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения, нарушил процессуальные права сторон и ограничил их в возможности представлять суду свои доказательства, судебная коллегия находит несостоятельными.

В связи с вносимыми в приговор изменениями, связанными с переквалификацией действий ФИО1, при назначении наказания судебная коллегия, исходя из положений ст.ст. 6, 60, 67 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности, состояние здоровья, возраст, влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни семьи, а также характер и степень фактического участия осужденного в совершении группового преступления, значение этого участия для достижения цели преступления.

Как смягчающие наказание обстоятельства судебная коллегия учитывает возраст осужденного, наличие иждивенцев, заболеваний у осужденного и его родственников, положительные характеристики, благотворительную деятельность, наличие государственных премий и различных знаков отличия.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

С учетом данных о личности виновного, фактических обстоятельств содеянного и степени общественной опасности судебная коллегия считает необходимым назначить наказание в виде лишения свободы, без дополнительного наказания, не находя при этом оснований для применения ст.ст. 64 и 73 УК РФ, а также изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При этом, с учетом обстоятельств и повышенной общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, который в период инкриминированного ему деяния занимал различные государственные должности, судебная коллегия полагает, что ФИО1 не перестал быть опасным для общества, а содеянное им не утратило общественной значимости и опасности, в связи с чем, руководствуясь положениями ч. 4 ст. 78 УК РФ, не усматривает оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности.

В силу требований п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначается в исправительной колонии строгого режима.

С учётом содеянного и данных о личности, а также в целях исполнения обвинительного приговора, постановленного с назначением наказания в виде реального отбывания лишения свободы, судебная коллегия не находит оснований для изменения осужденному меры пресечения в виде содержания под стражей.

Вместе с тем, приговор в части гражданских исков потерпевших ***Ю., ***., *** Т.А. подлежит отмене по следующим основаниям.

Удовлетворяя гражданские иски о взыскании с осужденного компенсации морального вреда по основаниям ст.ст. 151, 1099 – 1101 ГК РФ, суд в достаточной степени не мотивировал в приговоре своё решение в данной части, не указал характер причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий вследствие совершенного преступления.

При этом, сами потерпевшие в суде, в том числе апелляционной инстанции, фактически никаким образом не аргументировали и не подтвердили размер причиненных им страданий, который был взыскан приговором в их пользу. Мнение осужденного ФИО1 относительно предъявленных ему исков суд не выяснил.

Помимо этого, как следует из материалов уголовного дела, *** Т.А. был допрошен в суде лишь как свидетель, в качестве потерпевшего показания не давал и свои исковые требования не обосновал.

При таких обстоятельствах приговор в части гражданских исков потерпевших о компенсации морального вреда подлежит отмене, а дело направлению в тот же суд на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Иных нарушений конституционных прав, норм материального и процессуального права, которые могли бы послужить основанием отмены приговора, при рассмотрении настоящего уголовного дела не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Савёловского районного суда г. Москвы от 28 мая 2025 года в отношении ФИО1 И*Р* – изменить.

Переквалифицировать действия ФИО1 И*Р* с ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона № 63-ФЗ от 13.06.1996) и с ч. 4 ст. 33, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона № 63-ФЗ от 13.06.1996)

на ч. 4 ст. 33, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона № 63-ФЗ от 13.06.1996), по которой назначить 18 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исключить из приговора ссылку суда на часть 3 ст. 69 УК РФ при назначении осужденному наказания по совокупности преступлений.

Этот же приговор в части гражданских исков потерпевших ***, ***, *** о компенсации морального вреда – отменить, уголовное дело в данной части направить в тот же суд на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции по правилам гл. 471 УПК РФ в течение 6 месяцев, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии определения, путём подачи жалобы (представления) через районный суд, а по истечении указанного срока – путём подачи жалобы (представления) во Второй кассационный суд общей юрисдикции; осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи