Апелляционное постановление № 22-4013/2025 от 23 ноября 2025 г.

Судья Гуськов В.П. Дело № 22-4013/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 24 ноября 2025 года

Кемеровский областной суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой Л.Н.,

при секретаре Должанцеве В.С.,

с участием прокурора Литвин А.О.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Худякова Е.М.,

потерпевшей ФИО2 №1,

представителя потерпевших ФИО2 №3, ФИО2 №2 – ФИО8

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица - свидетеля Свидетель №2 на постановление Топкинского городского суда Кемеровской области от 27 мая 2025 года о возмещении процессуальных издержек;

апелляционную жалобу с дополнениями адвоката Худякова Е.М. в защиту осужденного ФИО1, представителя гражданского ответчика ООО <адрес>»-ФИО26 на приговор Топкинского городского суда Кемеровской области от 27 мая 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты> несудимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием 5 % из заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Срок отбытия основного наказания в виде принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в место отбывания наказания в виде принудительных работ по направлению учреждения или органа уголовно-исполнительной системы.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами исчислять с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную.

Постановлено взыскать с ООО <адрес>» в пользу ФИО2 №1 компенсацию морального вреда в размере 1 990 000 рублей.

Постановлено взыскать с ООО <адрес>» в пользу ФИО2 №1 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением в размере 957 792,97 рубля.

Постановлено взыскать с ООО «<адрес>» в пользу ФИО2 №3 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Постановлено взыскать с ООО «<адрес>» в пользу ФИО2 №2 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Постановлением Топкинского городского суда Кемеровской области от 27 мая 2025 года требования свидетеля Свидетель №2 о возмещении процессуальных издержек удовлетворены частично в размере 1 421,62 рубль.

Заслушав доклад судьи Матвеевой Л.Н., мнение осужденного ФИО1, адвоката Худякова Е.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, мнение прокурора, потерпевшей ФИО2 №1, представителя потерпевших ФИО30 – ФИО8, полагавших необходимым приговор, постановление суда оставить без изменения, доводы жалоб без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес><адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Худяков Е.М., действующий в защиту осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора.

Считает, что суд дал неверную правовую оценку действиям ФИО1, а обстоятельства произошедшего неправильно квалифицировал, как уголовное преступление, предусмотренное ст.264 УК РФ.

Обращает внимание, что ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал, дал показания о том, что в ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 20.00 до 20.30 часов управлял грузовым автомобилем седельный тягач «Ман» с полуприцепом «Шмитц», двигался по дороге <адрес><адрес> по направлению в <адрес> со скоростью около 70 км/ч, увидев дефект дорожного покрытия в виде снятия верхнего слоя асфальта предпринял меры к снижению скорости для безопасного преодоления данного участка дороги, отпустил педаль акселератора, скорость снизилась до 60 км/ч. Однако проезжая указанный участок дороги, он пробил переднее левое колесо в связи с чем утратил контроль за автомобилем, в результате чего автомобиль выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем «Лифан».

Полагает, что в ходе судебного следствия было установлено, что причиной ДТП явилось состояние дороги, которое не соответствовало разрешительной документации, нормативным документам, строительным нормам и правилам требования ГОСТ Р 50597-93, то есть была не пригодна для эксплуатации.

Указывает, что осужденный и сторона защиты не оспаривали факт совершения ДТП, но судом не были выяснены причины ДТП.

Отмечает, что в материалах уголовного дела имеется рапорт госиспектора ДН ОГИБДД ОМВД России по <адрес> ФИО17, согласно которому на проезжей части имелась дорожная разметка 1.5, 1.2, дорожные знаки 1.16 «Неровная дорога», 3.24 «Ограничение максимальной скорости движения 70 км/ч» с табличкой 8.2.1 (протяженность 7 км.). Также было установлено, что на покрытии проезжей части на полосе движения имелся дефект проезжей части в виде выбоины 210 на 110 см., всего 2.31 м. кв., глубиной 8 см., 110 на 75 см, всего 8,825 м. кв., глубиной 8 см., и колея глубиной 2,5 см. на участке полосы движения 100 метров.

Полагает, что вышеуказанные обстоятельства подтверждают, что движение на данном участке дороги было небезопасным, но при наличии знака ограничение скорости 70 км/ч допустимо.

Однако следователь при назначении экспертизы почему-то не указал о дефекте дороги, а именно, о колейности глубиной 2,5 см. на расстоянии 100 метров, что привело в заблуждение эксперта, также к не исследованию обстоятельств ДТП в целом и возможно к неправильному выводу эксперта об обстоятельствах ДТП.

Указывает, что в ходе судебного следствия защитой было заявлено ходатайство о назначении и проведении повторной судебно-автотехнической экспертизы, на что судом было необоснованно отказано, чем были нарушены принципы равноправия и состязательности сторон.

Считает, что ни в одной из проведенных в ходе предварительного следствия экспертизах нет ответов на основные вопросы, имеющие значение для разрешения дела по существу.

Полагает, что в сложившейся ситуации необходимости в экстренном торможении не было, поскольку отсутствовали знаки «Ремонтные работы», что подтверждается предоставленным защитой диском, исследованным в ходе судебного следствия.

Считает, что движение по такой дороге опасно для автомобиля и грозит непредсказуемыми последствиями, именно из-за данных дефектов пробило колесо автомобиля под управлением ФИО1, и управление автомобилем вышло из-под контроля.

Обращает внимание, что дорожные знаки о том, что ведутся дорожные работы были выставлены только на следующий день после совершения ДТП.

Выражает несогласие с выводами заключения автотехнической экспертизы, согласно которым повреждения, способные повлечь разгерметизацию колеса, образовались в процессе взаимодействия колеса автомобиля и иных предметов. Возникает вопрос «А асфальтное покрытие и обочина с ее нервностями разве не является иным предметом?».

Полагает, что имеющиеся заключения экспертов вводят в заблуждение органы предварительного следствия, и суда.

Считает, что вина ФИО1 в инкриминируемом ему деянии отсутствует, поскольку причиной выезда автомобиля ФИО1 на полосу встречного движения послужило повреждение шины переднего левого колеса, после проезда участка дороги, где проводились ремонтные работы.

Полагает, что вина ФИО1 не подтверждается ни одним из допустимых доказательств, при этом показания всех свидетелей основаны на предположениях, не основаны на реальных обстоятельствах.

Выражает несогласие с приговором суда в части удовлетворения гражданского иска потерпевшей ФИО2 №1 о взыскании компенсации морального, материального вреда.

Обращает внимание, что сторона защиты ходатайствовала о выделении в отдельное гражданское производство вопроса о рассмотрении гражданского иска потерпевшей ФИО2 №1

Считает, что судом преждевременно, без должного разбирательства было принято решение по гражданским искам.

Полагает, что в связи с неполнотой поставленных на рассмотрение следствия вопросов и недостаточностью для вынесения правильного и объективного итогового решения, выводов, указанных в заключении эксперта, он и осужденный считают необходимым ходатайствовать о назначении и проведении дополнительной судебной автотехнической экспертизы по делу. В настоящее время транспортное средство было изъято со стоянки и передано третьим лицам, которые не являются сторонами по уголовному делу. Просит принять меры для обеспечения сохранности и доступности вещественного доказательства (автомобиль MAN TGX, регистрационный государственный знак № до завершения рассмотрения дела.

Просит приговор суда отменить, постановить по делу оправдательный приговор, также просит отменить приговор в части разрешения гражданских исков потерпевших ФИО2 №1, ФИО2 №2, ФИО2 №3

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ООО <адрес>» ФИО26, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора. Приводит доводы, аналогичные доводам жалобы защитника Худякова Е.М.

Выражает несогласие с квалификацией действий ФИО1

Считает, что в сложившейся ситуации ФИО1 действовал грамотно, профессионально, ничего иного любой водитель бы не смог сделать, ФИО1 сам пострадал в данной ситуации.

Полагает, что виновником ДТП является дорога, дорожные службы, которые на следующий день после ДТП установили дорожные знаки, которые якобы стояли в момент ДТП, а также заделывали дефекты дорожного полотна, что подтверждается фотографиями, предоставленными стороной защиты.

Считает, что возложение на его организацию ООО «<адрес>» обязанности по возмещению морального и материального вреда незаконно, не соответствует разъяснениям правовой позиции Верховного Суда РФ.

Указывает, что на момент ДТП ФИО1 не являлся работником ООО «<адрес>», был самозанятым, и по договору возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ оказывал ООО услугу по управлению автомобилем для доставки груза.

Считает, что судом необоснованно взыскана компенсация морального вреда потерпевшим ФИО2 №3 ФИО34, поскольку они фактически взрослые дети проживающие отдельно от пострадавшего, фактически не общающиеся, имеющие другие семьи, что не соответствует принципу законности и разумности.

Полагает, что отказ суда в удовлетворении ходатайства защиты о выделении в отдельное производство гражданских исков потерпевших привело к грубейшей ошибке при вынесении приговора.

Считает, что судом при рассмотрении гражданских исков были ущемлены права гражданского ответчика.

Полагает, что в ходе судебного следствия судом были нарушены принципы равноправия и состязательности сторон, поскольку своим решением об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы ограничил их в способе защиты.

Считает, что ни в одной из проведенных в ходе предварительного следствия экспертиз нет не одного ответа на основные вопросы.

Полагает, что заключение эксперта ФИО18 не основано на методиках, утвержденных МИНЮСТОМ.

Просит приговор суда отменить, постановить по делу оправдательный приговор, также просит отменить приговор в части разрешения гражданских исков потерпевших ФИО2 №1, ФИО2 №2, ФИО2 №3

В апелляционной жалобе на постановление заинтересованное лицо - свидетель Свидетель №2, выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении его требований о возмещении ему процессуальных издержек в виде неполученной заработной платы за ДД.ММ.ГГГГ, поскольку им не были предоставлены сведения о размере невыплаченной ему заработной платы.

Указывает, что им не были предоставлены данные сведения, поскольку он был лишен возможности их получить.

Считает, что суд вправе сам истребовать сведения необходимые для разрешения вопроса распределения процессуальных издержек.

Просит постановление суда изменить.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката, представителя гражданского ответчика заместитель прокурора г. Топки Кемеровской области Арефьев А.О. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Проверив уголовное дело, обсудив доводы апелляционного представления, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Вывод суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ подтверждается совокупностью доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемого ему деяния не признал, пояснив, что в ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время управлял грузовым автомобилем марки «МАН», гос.номер № с полуприцепом «Шмиц», двигался по прямому участку дороги между <адрес> и <адрес> со стороны <адрес>, скорость движения была около 70 км/ч, что соответствовало установленным дорожным знакам об ограничении скорости 70 км/ч в связи с наличием неровностей на дороге, в том числе колейности. Увидев на проезжей части дороги дефекты в виде выемки верхнего слоя на ширину полосы дороги, в связи с производством ремонта дорожного покрытия, принял решение к снижению скорости, опустил педаль акселератора, скорость автомобиля снизилась до 60 км/ч, что посчитал достаточным для безопасного движения, как своего, так и иных участников дорожного движения.

В какой-то момент утратил контроль за управлением автомобилем, левая передняя часть автомобиля резко наклонилась вниз, рулевое колесо выбилось из рук, автомобиль стал двигаться влево, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с легковым автомобилем, движущимся во встречном направлении.

Полагает, что все произошло из-за повреждения шины левого переднего колеса от наезда на край выреза дорожного покрытия, имеющего, по его мнению, острую кромку.

Так же выводы суда о виновности ФИО1 подтверждаются:

- показаниями потерпевшей ФИО2 №1, данными в судебном заседании о том, что вечером ДД.ММ.ГГГГ муж ФИО20 привез ее на работу из <адрес> в <адрес>. Около 22 часов от родственников узнала, что муж домой не вернулся, на утро от сотрудников полиции узнала, что муж скончался в результате ДТП.

- показаниями свидетелей ФИО21, данными в судебном заседании о том, что в вечернее время осеннего периода ДД.ММ.ГГГГ ехала на автомобиле из <адрес> в <адрес>, в левом кювете увидела грузовой автомобиль, остановилась. С ее телефона неизвестный мужчина сообщил о ДТП, она уехала. При движении к месту ДТП каких-либо особенностей в погодных и дорожных условиях не заметила.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО21, данных в ходе предварительного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ехала на автомобиле из <адрес> в <адрес>, на участке 229 км. – 230 км. увидела скопление автомобилей, в том числе и участников ДТП, которые располагались с левой стороны дороги.

- показаниями свидетеля ФИО22, данными в судебном заседании о том, что он является сотрудником ГИБДД, ДД.ММ.ГГГГ получив сообщение о ДТП, прибыл на место происшествия на 229 км. автодороги <адрес>», где в стороне от дороги в левом кювете при движении в направлении к <адрес> находились автомобили «Лифан» и грузовой. Водитель грузового автомобиля пояснил, что он двигался в сторону <адрес>, легковой автомобиль из <адрес>, причиной ДТП водитель назвал повреждения дороги в виде ям.Видел на дорожном покрытии повреждения на расстоянии около 100 м. от места ДТП, но данные повреждения с учетом их размера, считает, не могли повлиять на повреждение колеса грузового автомобиля. Кроме того, при осмотре места ДТП он не видел следов, указывающих на проведение дорожных работ, также соответствующих дорожных знаков, обозначающих дорожные работы. В легковом автомобиле он обнаружил водителя без признаков жизни, вызвал на место происшествия следственную группу.

- показаниями свидетелей ФИО17, данными в судебном заседании о том, что ДД.ММ.ГГГГ принимал участие в обследовании места ДТП на участке дороги <адрес> в направлении от <адрес> в <адрес>. При обследовании данного участка дороги были выявлены дефекты в виде выбоин глубиной около 8 см., иных параметров выбоин и расстояние от них до места ДТП не помнит. Все данные о выявленных дефектах дороги зафиксировал в рапорте. В связи с имеющимися дефектами дороги на участке дороги от <адрес> до места ДТП имелись предупреждающие знаки о неровностях дороги и ограничения скорости.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО17, данных в ходе предварительного следствия, следует, что на участке местности 229-230 км. Р<адрес> произошло ДТП с участием грузового автомобиля «Ман» с полуприцепом и легкового автомобиля «Лифан». Данный участок дороги является прямолинейным, имеет уклон, на проезжей части дороги имеется разметка 1.2 и 1.5, при этом в связи с продольной колеи установлены знаки 1.16 «Неровная дорога» и 3.24 «Ограничение максимальной скорости движения 70 км/ч».

Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается письменными материалами дела:

-протоколом осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами, схемой, согласно которым на 229-230 километровом участке автомобильной дороги <адрес><адрес>, поверхность дороги выполнена из асфальтобетона, является сухой, дорога имеет ширину 7 м. и две полосы для движения, имеет уклон. На полосе движения в <адрес> имеются 2 ямы, каждая глубиной 8 см, характеристики зафиксированы в схеме (на схеме обозначены две овальные выбоины, ближайшая к месту ДТП на расстоянии около 36 метров). Нанесены линии горизонтальной разметки 1.2 и 1.5. На месте происшествия обнаружены легковой автомобиль «Лифан», с государственным регистрационным знаком №обозначен как автомобиль 1) и грузовой седельный тягач марки «Ман», с государственным регистрационным знаком № полуприцепом «Шмитц» (обозначен как автомобиль2). На полосе движения автомобиля 1 обнаружены борозды, следы съезда в кювет; место столкновения указал водитель ФИО1 на полосе движения автомобиля 1. На сиденье водителя обнаружен труп гр.ФИО23, передняя часть автомобиля полностью деформирована. Колеса автомобиля 2 повернуты влево. В грузовом автомобиле «Ман» груз отсутствует, в полуприцепе груз 20 000 кг (со слов водителя ФИО1). У автомобиля 2 всесезонные шины, повреждено левое переднее колесо, в спущенном виде. Замечания у понятых, ФИО1 к протоколу, схеме отсутствуют.

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен автомобиль «Лифан», зафиксированы повреждения передней части кузова;

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен автомобиль «Ман», зафиксированы повреждения левой передней части кузова, диска переднего левого колеса, шина в спущенном состоянии;

-заключением автотехнической экспертизы №, № от ДД.ММ.ГГГГ, из совокупности выводов по вопросам 3 и 4 следует то, что на колесе грузового автомобиля «Ман» имеются повреждения, при этом следы разгерметизации шины в процессе движения по дороге и последующего движения автомобиля на разгерметизированном колесе, на шине отсутствуют.

Повреждения, способные повлечь разгерметизацию, образованы в процессе взаимодействия колеса автомобиля и иных предметов. Возникло в момент взаимодействия колеса автомобиля и иных предметов вследствие столкновения (контакта с объектами, разрушенными частями иного ТС в зоне контакта), при этом колесо не имеет повреждений, которые могли привести к разгерметизации колеса перед столкновением.

Из исследовательской части следует, что эксперту были представлены и исследованы им имеющиеся в деле технические сведения об обстоятельствах ДТП – протокол осмотра места ДТП, схема, автомобильная шина автомобиля МАН.

-заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что выезд автомобиля «Ман» на встречную полосу дороги, как несоответствующий п.п.9.1, 10.1 ПДД РФ, явился необходимым и достаточным условием столкновения транспортных средств;

-заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что причиной смерти ФИО23 явилась открытая <данные изъяты>-<данные изъяты><данные изъяты>, в срок и при обстоятельствах, соответствующих преступлению;

-данными постановлений о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе автомобиля и иными доказательствами по делу.

Выводы суда о виновности осужденного в нарушении правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, основаны на совокупности исследованных в ходе судебного следствия доказательств, проверка и оценка которых проведены с соблюдением требований ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ. Всем доказательствам, имеющим значение для установления обстоятельств, подлежащих в силу ст.73 УПК РФ доказыванию, суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также их достаточности для разрешения уголовного дела, сопоставил доказательства между собой и указал в приговоре, почему доверяет одним из них и отвергает другие.

Каких-либо неясностей или противоречий в исследованных в судебном заседании доказательствах, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного ФИО1 и требовали бы истолкования в его пользу, не имеется.

Доводы жалоб о невиновности ФИО1 были проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, опровергаются установленными по делу обстоятельствами и исследованными доказательствами, в частности показаниями свидетелей ФИО22, ФИО17, заключениями экспертиз, которые судом обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, получены в соответствии с нормами УПК РФ.

Показания допрошенных по делу свидетелей являются последовательными, логичными, согласующимися с иными доказательствами по делу, а потому обоснованно приняты в качестве допустимых доказательств и положены в основу приговора. Оснований не доверять им у суда не имелось, поскольку какой-либо заинтересованности в исходе дела либо причин для оговора осужденного с их стороны, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не установлено.

Имевшиеся незначительные противоречия в показаниях свидетелей были устранены путем оглашения показаний, данных ими в ходе предварительного следствия, оснований сомневаться в достоверности которых, у суда не имелось, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции.

Положенные судом в основу приговора выводы экспертов, изложенные в заключениях, в полной мере соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ.

Как усматривается из материалов дела, нарушений правовых норм, регулирующих основания, порядок назначения и производства экспертиз по уголовному делу, которые могли бы повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено.

Экспертизы проведены компетентными специалистами, выводы экспертов надлежаще мотивированы и оформлены, ответы на поставленные вопросы даны в определенной и ясной форме, указаны примененные при исследованиях методики, использованная литература, противоречий в выводах экспертов, вопреки доводам защиты, представителя гражданского ответчика не имеется.

Оформление экспертных заключений соответствует положениям ст.201 УПК РФ и ст.23 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Доводы жалоб о выезде ФИО1 на полосу встречного движения по причине повреждения шины левого переднего колеса вследствие проезда по участку дороги, на котором проводились ремонтные работы, представляющие опасность для движения, являются несостоятельными и опровергаются вышеперечисленными доказательствами, а именно: заключением автотехнической экспертизы №, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой шина переднего левого колеса грузового автомобиля «Ман» имеет разрыв в плечевой зоне, с выраженной зоной шероховатости, характерной для повышенного трения, а также множественные механические повреждения динамического характера, в том числе с отслоением герметирующего слоя, которые являются следствием столкновения (контакта с объектами, разрушенными частями иного транспортного средства), при этом повреждения, могущие привести к разгерметизации колеса перед столкновением, не установлено, как и не установлено повреждений, указывающих на то, что автомобиль совершал движение с разгерметизированной шиной.

Вопреки доводам жалоб, компетенция эксперта у суда не вызывала сомнение. Выводы эксперта объективны, мотивированы, научно обоснованы, исследования проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и содержат в полном объеме необходимые сведения для рассмотрения дела по существу, согласуются с другими доказательствами по делу, в связи с чем оснований для проведения повторной автотехнической экспертизы, не имелось.

Вопреки доводам жалоб, не указание следователем в постановлении о назначении автотехнической экспертизы о наличии колейности на дороге, о том, что ямы представляли опасность для движения, тогда как следователь указал эксперту, что ямы не представляли опасности для движения, не ставят под сомнение выводы экспертных заключений по следующим основаниям.

Из установленных обстоятельств преступления следует, что водитель ФИО1, управляя автомобилем «Ман» с полуприцепом, видя предупреждающие знаки «Неровная дорога», знак ограничения скорости «70», заведомо знал об имеющейся неровности дороги, то есть имел возможность своевременно обнаружить препятствие для движения, а также, заранее увидев повреждения дорожного полотна, снизил скорость, убрав ногу с педали акселератора, однако торможение не применял, а продолжил движение по указанным повреждениям с примерной скоростью около 60 км/ч, в результате не справился с управлением, выехал на встречную полосу, где произошло столкновением с встречным автомобилем потерпевшего, который умер от полученных травм. При таких обстоятельствах, учитывая, что водитель был предупрежден о неровной дороге и необходимости ограничения скорости, то с учетом темного времени суток, интенсивности движения – наличия встречного транспорта, особенности и состояния своего транспортного средства, везущего груз, учитывая дорожные, метеорологические условия, видимость, должен был принять меры для снижения скорости, позволяющие избежать утраты над управлением автомобиля, вплоть до остановки транспортного средства, однако не сделал этого при отсутствии объективных причин не исполнения такой обязанности водителя, допустил выезд на встречную полосу движения, то при таких обстоятельствах, сами по себе повреждения на дороге, колея не представляли опасности для движения его автомобиля, такую опасность создал водитель ФИО1, не выбравший безопасную скорость движения, не остановив автомобиль, выехав на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем потерпевшего.

Также суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усмотрели оснований для назначения повторных и дополнительных экспертиз, о чем ходатайствовала сторона защиты. Доводы о несогласии с выводами эксперта фактически сводятся к переоценкк выводов эксперта, с разрешением правовых вопросов о виновности/невиновности в столкновении автомобилей под управлением осужденного и потерпевшего.

Версия защиты ФИО1 о том, что выезд на встречную сторону произошел по причине разрыва колеса об острый край ямы на дороге, полностью опровергнут приведенными выше заключением эксперта, который исследовав характер повреждений на шине, схему ДТП, глубину и размер выбоин на асфальтном полотне, пришел к однозначным выводам о том, что повреждения на шине не могли произойти до столкновения, вывод основан том числе на том, что на шинах не установлено характеристик повреждений, указывающих на то, что автомобиль с поврежденной шиной осуществлял движение, тогда как согласно версии защиты изначально на автомобиле Ман было пробито колесо, после чего автомобиль авыехал на встречную полосу и там произошло столкновение.

Исходя их схемы ДТП расстояние от края последней выбоины до места столкновения составляет около 36 метров (из имеющихся замеров на схеме 42,7 мм минус 6,4 м), следы торможения, волочения отсутствуют.

Показания ФИО1 о том, что проезжая яму, он повредил шину левого колеса, предположительно об ее острый край, отчего кабина автомобиля завалилась на левый бок, руль резко вывернуло влево, автомобиль потерял управление и выехал на встречную полосу, где произошло столкновение, противоречат выводам эксперта, основанным на исследовании характеристик поврежденной шины, в той части, что на шине после того, как она была повреждена, движение не совершалось.

Таким образом, материалами дела полно опровергнута версия ФИО1, поскольку опровергнуто наличие признаков повреждения левой шины автомобиля МАН до столкновения с автомобилем Лифан.

Таким образом, судом учтены выводы технической экспертизы исследования шин, их повреждений, учтено, что выводы эксперта основаны на исследовании всех значимых материалов дела, выводы полные и понятны.

При этом выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, основаны на совокупности исследованных доказательств, а не на основании заключения эксперта о пунктах Правил ПДД, которыми должен руководствоваться воитель.

Ходатайство о назначении дополнительной, повторной экспертизы по вопросам, поставленным стороной защиты как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции направлены на переоценку указанных выводов, что не является правовым основанием для назначения повторной, либо дополнительной экспертизы.

При таких данных ссылки в жалобах на нарушения прав осужденного на защиту по причине отказа в проведении дополнительной, повторной экспертиз, нельзя признать состоятельными.

Не противоречат заключению эксперта показания свидетелей ФИО22, согласно которым на дорожном полотне имелись повреждения, но с учетом их размера данные повреждения, по мнению свидетеля, не могли явиться причиной повреждения колеса грузового автомобиля; пояснения свидетеля ФИО17, согласно которым он принимал участие в обследовании места ДТП на участке дороги 229-230 км. <адрес> при обследовании участка дороги от <адрес> к месту ДТП были выявлены дефекты в виде выбоин, глубиной около 8 см., на проезжей части дороги имелась разметка 1.2 и 1.5, также имелись знаки 1.16 «Неровная дорога» и 3.24 «Ограничение максимальной скорости движения 70 км/ч».

С учетом сведений, о расположении дорожных знаков, установлено, что временные дорожные знаки «Неровная дорога», «ограничение скорости 70» с указанием протяженности действия 7 км установлены дорожной службой на 228 км. Автодороги Р-255 «Сибирь» /л.д.79 т.2/ по предписанию директора филиала ФКУ «Сибуправдор» от ДД.ММ.ГГГГ до ДТП – ДД.ММ.ГГГГ /т.2 л.д.69/.

У суда отсутствуют основания сомневаться в представленных сведениях.

Столкновение произошло на 229-230 км. атомобильной дороги <адрес>», т.е. в зоне действия указанных знаков. Отсутствие указанных дорожных знаков на схеме ДТП, не указывает на их отсутствие, а связанно с их удаленностью -расположены на расстоянии не менее километра от места ДТП.

Оснований для признания каких-либо показаний недопустимыми доказательствами не усматривается.

Также не нашли подтверждения доводы стороны защиты о том, что на полосе движения ФИО1 велись дорожные работы, был вырезан асфальт, в связи с чем должны были стоять предупреждающие знаки «Дорожные работы».

Так, исходя из характеристик повреждений, зафиксированных на схеме, на фототаблице, о выявленных недостатках дорожного полотна, следует, что имели место выбоины, имеющие овальную, округлую форму. При этом отсутствуют какие-либо сведения о том, что данные выбоины были образованы в результате выреза асфальта в ходе ремонтных работ.

На полосе движения водителя ФИО1 до начала выбоин имелся предупреждающий дорожный знак 1.16 "Неровная дорога", который устанавливается на участке дороги, имеющий неровности на проезжей части (волнистость, выбоины, неплавные сопряжения с мостами и тому подобное); а также дорожный знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости движения 70 км/ч», что в совокупности в полной мере предупреждало водителя о возможной опасности для движения.

Учитывая, что дорожные работы на момент ДТП не велись, то отсутствие знака 1.25 "Дорожные работы", не является обстоятельством, состоящим в причинно-следственной связи с ДТП.

Доводы жалоб о том, что дорожный знак «Дорожные работы» отсутствовал и был выставлен на следующий день после ДТП, никак не влияют на выводы суда, не исключают выводы о виновности осужденного.

Представленные суду стороной защиты фотографии дорожной обстановки на следующие сутки после ДТП также не опровергают законность и обоснованность выводов суда о доказанности вины осужденного. На фотографиях зафиксирован автомобиль Ман в кювете, его повреждения, на проезжей части видны автомобили, при этом на данных фотографиях не зафиксировано место столкновения, не зафиксирован участок дороги, где по мнению стороны защиты, имелись повреждения дороги, которые были отремонтированы на следующий день. Таким образом, данные доказательства не несут какую-либо информацию, подтверждающую доводы защиты, опровергающую доводы обвинения, относимую к событию преступления.

Совокупность собранных и исследованных по делу доказательств стороны обвинения, которые согласуются между собой, позволила суду прийти к выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

В приговоре получили оценку все исследованные доказательства, в том числе показания свидетелей и других допрошенных по делу лиц, их показания получены в соответствии с нормами УПК РФ, оценка показаний свидетелей, подсудимого произведена в совокупности с другими объективными доказательствами по делу.

Таким образом, защита, представитель гражданского ответчика приводят свою версию событий, основанную на собственном анализе и оценке доказательств, при этом какие-либо данные, которые бы давали основания полагать, что причиной ДТП явились невиновные действия водителя, наличие объективных, независящих от действий водителя ФИО1 обстоятельств, в результате которых автомобиль под управлением ФИО1 выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с автомобилем «Лифан» под управлением ФИО23, в результате чего последний скончался, при иных обстоятельствах, по делу отсутствуют.

Доводы жалобы защитника об отсутствии оснований для экстренного торможения не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Вопреки доводам жалоб, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями ст.ст.87,88 УПК РФ с точки зрения их относимости и допустимости, суд признал имеющуюся совокупность доказательств достаточной для установления вины ФИО1 в нарушении ПДД, состоящих в прямой причинной связи с причинением по неосторожности смерти водителю автомобиля «Лифан».

Установив фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, суд обоснованно пришел к выводу, что с его стороны имело место нарушение п.9.1, п.10.1 Правил дорожного движения. Выбранная скорость движения автомобиля не обеспечила возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, что не позволило водителю перед возникновением опасности для движения принять меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, а повлекло выезд на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем потерпевшего, в результате чего наступила его смерть.

Доводы жалоб фактически сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, к чему оснований не имеется. Тот факт, что оценка, данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией авторов жалоб, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены либо изменения приговора.

Каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении прав осужденного на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах уголовного дела не содержится.

При формировании доказательств на стадии расследования дела нарушений законодательства не допущено. Данных, свидетельствующих о незаконности возбуждения уголовного дела, о применении в ходе предварительного расследования к ФИО1 недозволенных методов ведения следствия, по делу не имеется.

Приговор суда соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, мотива и цели преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления и квалификации его преступного деяния.

Из материалов уголовного дела, в том числе протоколов судебных заседаний, следует, что председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, и создал все необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения уголовного дела. Все ходатайства сторон были рассмотрены с принятием соответствующих решений. Оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств участников процесса не было. Возражений против окончания судебного следствия в объеме представленных доказательств ни от кого не поступило. Нарушения права на защиту осужденного не допущено.

Ходатайства участников судебного разбирательства, в том числе ходатайства стороны защиты о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы, рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по результатам их рассмотрения приняты мотивированные и обоснованные решения.

Квалификация действий ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела, надлежащим образом мотивирована в приговоре, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Никаких правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденной не имеется.

Наказание назначено осужденному ФИО1 на основании ч.3 ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности осужденного, смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд учел отсутствие судимости, состояние здоровья осужденного, в том числе с учетом <данные изъяты>, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, осуществление ухода за матерью, с учетом ее возраста и неудовлетворительного состояния здоровья, в том числе <данные изъяты>, иные действия направленные на возмещение вреда, причиненного потерпевшим, в виде принесения извинений, также с учетом частичной денежной компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей ФИО2 №1, произведенной за осужденного представителем его работодателя.

Судом первой инстанции установлено, что у осужденного ФИО1 есть ребенок – сын ФИО35 ДД.ММ.ГГГГ г.р. Суд признал наличие указанного ребенка в качестве смягчающего наказание обстоятельства, верно указав на дату постановления приговора о наличии несовершеннолетнего ребенка.

Данных об иных смягчающих обстоятельствах, подлежащих обязательному учету при назначении наказания, в материалах уголовного дела не содержится.

Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Судом мотивировано отсутствие оснований для признания действий ФИО1 по частичному заглаживанию вреда как смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, в связи с чем отсутствуют основания для применения при назначении ФИО1 наказания положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Судом обоснованно не установлено оснований для применения правил ст.64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, не имеется.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, суд мотивированно не усмотрел оснований для применения положений, предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ.

Учитывая, что санкция ч.3 ст.264 УК РФ содержит виды наказания в виде принудительных работ и лишения свободы, то суд обоснованно назначил наказание в виде лишения свободы с обязательным дополнительным наказанием.

Обсуждая вопрос о возможности достижения целей наказания без его реального отбывания, в приговоре мотивирован вывод суда о том, что исправление осужденного возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, в связи с чем суд, с учетом категории совершенного преступления, характеризующих ФИО1 сведений, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, при наличии смягчающих наказание обстоятельств, обоснованно применил положения ст.53.1 УК РФ и заменил ему наказание в виде лишения свободы принудительными работами, поскольку по своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает задачам исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений.

При этом исходя из характера и степени тяжести совершенного преступления, данных о личности осужденного, конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел возможности достижения целей наказания с применением положений ст. 73 УК РФ.

У суда апелляционной инстанции, и с учетом доводов апелляционной жалобы, не возникло сомнений в справедливости и соразмерности назначенного основного и дополнительного наказаний.

Вопреки доводов апелляционной жалобы, принятые судом во внимание смягчающие обстоятельств, а также данные о личности осужденного, отразились на решении суда о применении к осужденному положений ч.2 ст.53.1 УК РФ.

Обстоятельств, указанных в ст.53.1 УК РФ, влекущих невозможность назначения наказания в виде принудительных работ, не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, то есть соответствующее принципам, изложенным в ст.6 и ст.43 УК РФ.

Гражданские иски потерпевших – супруги ФИО2 №1, сыновей ФИО2 №3 и Д.М. о компенсации морального вреда разрешены в соответствии с положениями ст.ст.151, 1099 ГК РФ. Стороне защиты, ответчику разъяснены соответствующие права, предоставлено право оспорить заявленные иски. Решение в данной части должным образом мотивировано, а размер взысканной в пользу потерпевших сумм компенсации морального вреда определен судом исходя из характера их нравственных страданий по поводу гибели близкого человека – супруга, с которым ФИО2 №1 проживала совместно длительное время, в браке совместно воспитали двух сыновей, которые на протяжении всей жизни поддерживали с отцом близкие, доверительные отношения, систематически общались, приезжали в гости, утрата супруга, родного отца явилась для каждого потерпевшего тяжелой утратой, причинило и причиняет тяжелые моральные страдания, что не вызывает у суда апелляционной инстанции сомнений, и в соответствии с принципами разумности и справедливости, с учетом всех обстоятельств, указанных в приговоре, указанных норм гражданского кодекса, принял во внимание степень и форму вины причинителя вреда, исследовал материальное положение, в связи с чем предусмотренных законом оснований для отмены решения суда в этой части не имеется.

Вопреки доводам жалобы представителя гражданского ответчика, суд обоснованно пришел к выводу о взыскании компенсации морального, материального вреда потерпевших с ООО <адрес>», поскольку согласно сведениям ГИБДД, АО «Сбербанк Лизинг» на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ владельцем транспортного средства большегрузного автомобиля МАН с полуприцепом, 2020 года выпуска, государственный регистрационный знак № на основании договора лизинга с АО «Сбербанк Лизинг» являлось ООО <адрес>».

Так, согласно п.19 Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в соответствии со ст.ст.1068, 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Таким образом, лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, в том числе на основании гражданско-правового договора не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст.1079 ГК РФ, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности, каковым на момент ДТП – ДД.ММ.ГГГГ являлось ООО <адрес>

Доводы жалобы представителя гражданского ответчика о том, что на момент совершения ДТП – ДД.ММ.ГГГГ осужденный ФИО1 не являлся работником ООО «<адрес> а оказывал услуги по управлению автомобилем по заданию заказчика по договору № возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ, т.е. самостоятельно осуществлял предпринимательскую деятельность, работал по гражданско-правовому договору, противоречат приведенным выше правовым положениям о том, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, в том числе на основании гражданско-правового договора не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст.1079 ГК РФ, ответственность в таком случае возлагается на работодателя. Кроме того, из характеристики от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО1 ООО <адрес>», следует, что в ООО «<адрес> ФИО1 занимает должность водителя-экспедитора с ДД.ММ.ГГГГ, т.е. представлена характеристика на работника ООО <адрес>».

Доводы жалобы представителя гражданского ответчика о необоснованном взыскании компенсации морального вреда потерпевшим ФИО2 №3 ФИО36 являются необоснованными, поскольку тот факт, что потерпевшие ФИО30 взрослые, проживали отдельно от пострадавшего, имеют другие семьи, не свидетельствует, что потерпевшие ФИО30 не испытали нравственных страданий по поводу гибели близкого человека – отца, с которым проживали с рождения, который принимал участие в их воспитании, до момента его гибели сыновья с ним постоянно общались, поддерживали теплые родственные отношения, постоянно приезжали в гости, совместно проводили время.

Доводы жалобы представителя гражданского ответчика о том, что погибший ФИО23 и потерпевшие ФИО30 фактически не общались, являются голословными, опровергаются установленными по делу обстоятельствами.

Фактические обстоятельства по делу позволили суду сделать обоснованный вывод о том, что потерпевшие ФИО30 испытывают нравственные страдания, переживания, связанные со смертью отца.

Выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании собранных по делу доказательств, оценка которых осуществлена судом в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также согласуются с подлежащими применению нормами права.

Доводы жалоб защитника, представителя гражданского ответчика о необоснованно отказе в удовлетворении ходатайства защиты о выделении гражданских исков потерпевших в отдельное производство, являются несостоятельными, поскольку согласно протоколам, аудиопротоколам судебных заседаний защитой данное ходатайство не заявлялось.

Вопреки доводам жалоб защитника, представителя гражданского ответчика, гражданский иск потерпевшей ФИО2 №1 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением разрешен судом с соблюдением положений ст.1064 ГК РФ, п.5 ст.307 УПК РФ, п.1 ч.1 ст.309 УПК РФ, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, с приведением мотивов принятого решения. Судом взыскана сумма ущерба за вычетом страхового возмещения. Ответчиками не представлено доказательств необоснованности расчета суммы ущерба, указанной в заключении эксперта.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признается таковым в случае, если он постановлен в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора, за исключением вопросов, указанных в статьях 306 и 308 настоящего Кодекса, должны содержаться: 2) решение вопроса о вещественных доказательствах.

В соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ при вынесении приговора, должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах с учетом особенностей, предусмотренных частью третьей.1 настоящей статьи.

Таким образом, резолютивная часть приговора должна содержать решение о судьбе вещественного доказательства, в порядке, предусмотренном ч.3 ст.81 УПК РФ, которое может быть исполнено.

Суд первой инстанции, разрешая вопрос о судьбе транспортных средств – седельного тягача «Ман», полуприцепа «Шмитц», легкового автомобиля «Лифан», хранящиеся на специализированной стоянке, указал о передаче автомобилей «по принадлежности», не указав конкретное лицо, которому передать конкретный автомобиль. Суд апелляционной инстанции полагает, что судом фактически не принято решение о судьбе вещественных доказательств, поскольку данная формулировка не указывает на конкретное лицо, которому необходимо передать указанные транспортные средства, т.е. не может быть исполнено.

Учитывая, что судом первой инстанции фактически не разрешен вопрос о вещественных доказательствах, то приговор в данной части подлежит отмене и направлению на рассмотрение в порядке, предусмотренном ст.ст.397399 УПК РФ.

Что касается постановления суда о возмещении процессуальных издержек свидетелю Свидетель №2, то судом было принято обоснованное решение о частичном возмещении процессуальных издержек, понесенных свидетелем Свидетель №2, а именно в части понесенных расходов на приобретение топлива в размере 1 421,62 рубль.

Вопреки доводам жалобы Свидетель №2, суд обоснованно отказал в удовлетворении его требований о возмещении процессуальных издержек в виде неполученной заработной платы за ДД.ММ.ГГГГ, в связи с непредоставлением им сведений о размере невыплаченной заработной платы.

Так, согласно п.32 Постановлением Правительства РФ № 1240 от 01.12.2012 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу……», выплата денежных сумм работающим и имеющим постоянную заработную плату потерпевшему, свидетелю, их законным представителям и понятым в возмещение недополученной ими заработной платы (денежного содержания (денежного довольствия)) за время, затраченное ими в связи с вызовом в орган дознания, к следователю, прокурору или в суд по уголовному делу, производится в порядке, предусмотренном пунктами 25 - 29 настоящего Положения, при представлении справки, содержащей сведения о среднем дневном заработке указанных лиц, выданной работодателем (справки с места службы о размере месячного денежного содержания государственных гражданских служащих, месячного денежного довольствия военнослужащих и приравненных к ним лиц, выплачиваемых в соответствии с законодательством Российской Федерации), а также копии трудовой книжки и (или) сведений о трудовой деятельности, предусмотренных статьей 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы жалобы Свидетель №2 о том, что он сам не мог получить и предоставить сведения о размере невыплаченной заработной платы, не ставят под сомнение выводы суда о частичном удовлетворении требований Свидетель №2 Кроме того, согласно протоколу судебного заседания, свидетель Свидетель №2 пояснил, что сведения о расходах в виде невыплаты заработной платы за ДД.ММ.ГГГГ предоставит дополнительно. Однако свидетелем данные сведения не были предоставлены суду первой инстанции, он не ходатайствовал о содействии в их получении. Не представлены таковые и в суд апелляционной инстанции.

Доводы свидетеля Свидетель №2 о том, что суд вправе сам истребовать сведения необходимые для разрешения вопроса распределения процессуальных издержек, являются необоснованными, поскольку не основаны на законе.

С учетом изложенного отсутствуют основания для изменения постановления суда о распределении процессуальных издержек.

Иных нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, постановления, в том числе по доводам апелляционных жалоб по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Топкинского городского суда Кемеровской области от 27 мая 2025 года в отношении осужденного ФИО1 в части решения вопроса о вещественных доказательствах отменить, в этой части уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе для решения вопроса в порядке ст.397 УПК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Худякова Е.М. в защиту осужденного ФИО1, представителя гражданского ответчика ООО <адрес>» ФИО26 – без удовлетворения.

Постановление Топкинского городского суда Кемеровской области от 27 мая 2025 года о возмещении процессуальных издержек свидетелю Свидетель №2 в размере 1 421,62 рубль оставить без изменения, доводы жалобы заинтересованного лица -свидетеля Свидетель №2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление, приговор могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный (оправданный) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Л.Н. Матвеева