Апелляционное постановление № 10-6341/2025 от 4 декабря 2025 г.

Дело № 10-6341/2025 судья Миронов Б.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ постановление

г. Челябинск 05 декабря 2025 года

Челябинский областной суд в составе судьи Иванова С.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Беленковым В.Н.,

с участием:

прокурора Бараева Д.И.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Саитова А.Т.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного и его защитника на приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 05 августа 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, не судимый,

осужден по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 8 месяцев с отбыванием в колонии-поселении с его исчислением со дня прибытия в исправительное учреждение с зачетом времени самостоятельного следования к месту отбывания из расчета один день за один день; мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Заслушав выступления осужденного и его защитника, просивших об изменении приговора по доводам их жалоб; возражавшего против этого прокурора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью Потерпевший №1, не опасного для жизни человека, вызвавшее длительное расстройство здоровья, совершенное группой лиц по предварительному сговору в утреннее время 06 марта 2023 года при обстоятельствах, подробно изложенных в обжалуемом приговоре.

В апелляционной жалобе ФИО1, полагая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, просит его изменить: исключив из его осуждения квалифицирующий признак «группы лиц по предварительному сговору» и смягчив наказание путем применения нормы ст. 73 УК РФ.

Осужденный указывает, что причиной конфликта стала его личная неприязнь к потерпевшему в связи с тем, что Потерпевший №1 высказался в его адрес нецензурно, когда он переходил дорогу. Он лишь хотел поговорить с ним по этому поводу, а ФИО6 просто должен был «быть рядом» на случай, если потерпевший «начнет драку». Он не просил последнего наносить удары Потерпевший №1, роли они не распределяли. ФИО6 без его просьбы начал избивать потерпевшего, а он лишь присоединился, так как испытывал к потерпевшему неприязнь, и испугался, что последний «окажет сопротивление».

Приводя результаты проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, обращает внимание, что лишь два повреждения «от двух тупых твердых предметов повлекли вред здоровью средней тяжести» потерпевшему. При этом ни он, ни ФИО6 не наносили тому удары каким-либо предметом, что подтверждено Челябинским областным судом, исключившим в апелляционном порядке из приговора в отношении ФИО6 квалифицирующий признака преступления «применения предметов, используемых в качестве оружия».

Отмечая, что сам он наносил удары по голове и туловищу Потерпевший №1, от которых переломы лицевых костей у последнего, по его мнению, не могли наступить, а по руке потерпевшего им удары вообще не наносились, ставит вопрос о назначении дополнительной экспертизы для определения того, от чьих действий наступил вред здоровью средней тяжести, и мог ли он наступить при обстоятельствах, сообщенных в ходе допросов ФИО6, или только при обстоятельствах, сообщенных им самим.

Осужденный считает несправедливым назначение ему наказания в виде реального лишения свободы, полагая, что суд лишь формально перечислил в приговоре смягчающие обстоятельства и положительные характеристики, не приняв их во внимание должным образом, отмечая, что он ранее не судим, самостоятельно явился в следственный отдел, принял меры к заглаживанию вреда, принес извинения потерпевшему, который не настаивал на строгом наказании. Кроме того, просит учесть наличие пожилых родителей с <данные изъяты>, а также оказание им активной помощи в качестве волонтера в связи с <данные изъяты>. По его мнению, суд не мотивировал невозможность применения положений ст.ст. 73 и 53.1 УК РФ и не принял во внимание его надлежащее поведение в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, а также тот факт, что, несмотря на нахождение в розыске, следователь не ходатайствовал перед судом о заключении его под стражу, а избрал ему мерой пресечения подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционной жалобе адвокат Саитов А.Т., также считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, просит исключить из квалификации действий осужденного признак, предусмотренный п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, смягчив наказание путем применения положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64 и 73 УК РФ.

Защитник полагает, что описание преступного деяния, которое признано судом доказанным, не содержит сведений о том, что ФИО1 применял в отношении потерпевшего насилие, предварительно договорившись об этом с ФИО6, поскольку причиной прибытия к месту происшествия явилась конфликтная ситуация между Потерпевший №1 и ФИО1, а не совместное решение ФИО1 и ФИО6 сговориться, объединившись в группу лиц для причинения вреда здоровью потерпевшего. Цель встречи с потерпевшим – высказать несогласие с поступком Потерпевший №1, при этом ФИО6 самостоятельно принял решение прийти к месту проживания последнего, а не в результате того, что его позвал ФИО1 Лишь при необходимости, если возникнет конфликт, ФИО6 должен был оказать ФИО1 поддержку. После того как ФИО6 стал наносить удары Потерпевший №1, к этим действиям присоединился ФИО1 Исходя из этого, по мнению автора жалобы, умысел на причинение вреда здоровью потерпевшего у ФИО1 и ФИО6 сформировался самостоятельно на месте происшествия, а не в результате сговора, в связи с чем ФИО1 подлежит уголовной ответственности за конкретные действия, совершенные им лично.

Кроме того, защитник считает, что ФИО1 назначено «максимально возможное» и поэтому чрезмерно суровое наказание в виде лишения свободы, полагая, что с учетом всех установленных по делу смягчающих обстоятельств и данных о личности осужденного, суду следовало применить более мягкий вид наказания с применением ст. 64 УК РФ и признанием осуждения условным.

В возражениях, принесенных самостоятельно на каждую из жалоб защиты, заместитель прокурора Центрального района г. Челябинска Тюлюнов А.А., полагая доводы осужденного и его защитника несостоятельными, просит оставить приговор без изменения как законный, обоснованный и справедливый.

Самостоятельно со стороны обвинения приговор не обжалован, в связи с чем проверка его законности и обоснованности осуществляется судом апелляционной инстанции с учетом пределов, установленных ч.1 ст. 389.24 УПК РФ.

Вопреки доводам защиты выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства ввиду возражений потерпевшего против рассмотрения уголовного дела в соответствии с нормами гл. 40 УПК РФ (т. 3, л.д. 204), основаны на тех доказательствах, представленных сторонами, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

В соответствии с требованиями пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ суд, оценив их в совокупности и сопоставив сведения в части как уличающей, так и оправдывающей подсудимого, надлежащим образом мотивировал свои выводы, не допустив при осуждении подсудимого каких-либо предположений, и правильно истолковав все неустранимые сомнения в пользу ФИО1

Так, в заседании суда перовой инстанции подсудимый вину признал полностью, указав, что обвинение ему понятно, а вмененные ему фактические обстоятельства изложены в обвинительном заключении верно, настаивал на рассмотрении уголовного дела в особом порядке, показания в ходе судебного следствия не дал, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ (т.3, л.д. 203-204).

Как следует из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, достаточно подробно и точно приведенных в обжалуемом приговоре, в конце февраля-марта 2023 года он испугался и был недоволен действиями водителя автомобиля, который резко затормозил перед ним в тот момент, когда он переходил дорогу на разрешающий сигнал светофора. Он захотел поговорить с ним, жестами рук показывал, чтобы тот остановил автомобиль. Водитель что-то говорил и показывал жестами, чтобы он ушел, он «по губам прочитал», что тот высказывался грубой нецензурной бранью. Когда автомобиль уехал и повернул во дворы, он прошел за ним и увидел, как водитель зашел в подъезд одного из домов, поэтому поговорить с ним не успел.

05 марта 2023 года при встрече со своим другом – ФИО6, он рассказал тому о произошедшей ситуации, после чего он предложил последнему пройтись к водителю автомобиля, чтобы «поговорить с ним». ФИО6 согласился поприсутствовать и при необходимости оказать ему поддержку, если «мужчина окажет ему сопротивление», так как он достаточно крупного телосложения, в связи с чем он сам «мог не справиться».

Они разошлись, а вечером того же дня снова встретились в ресторане, где в ходе общения он сказал, что на днях хочет увидеться с человеком, про которого говорил ранее, и предложил показать ФИО6 место жительства последнего. Они прошли к подъезду, где проживал интересующий его человек, с которым он желал поговорить, и он предложил ФИО6 встретиться у указанного им дома на следующий день около 06:00, с чем тот согласился.

Утром следующего дня в оговоренное время он встретился с ФИО6, и они вместе проследовали к одному из подъездов, где проживал интересующий его человек, и начали его ждать. Он стоял напротив подъезда, а ФИО6 – справа от входной двери – около колонны, оперевшись на нее. Примерно через 20 минут из подъезда вышел ожидаемый им мужчина. Он подошел, поздоровался с ним, начал ему что-то говорить, но растерялся и не знал с чего начать, нанес мужчине удар кулаком в область головы слева. Кроме того, полагает, что удар по мужчине мог нанести ФИО6 сзади, так как он сам за его действиями не наблюдал. Как ему показалось, мужчина упал на землю на левый бок из-за его удара в лицо, потерял сознание, через несколько секунд очнулся и начал кричать, при этом пытаясь встать. В это же время он начал наносить мужчине удары кулаками по телу и ногам. ФИО6 тоже бил мужчину, количество нанесенных им ударов ему неизвестно, так как он не обращал на это внимание. Когда мужчина лежал, он стал наносить также удары по его ногам. В область головы он нанес не менее 3 ударов, по частям тела – не менее 7 ударов. Все избиение длилось около 20-30 секунд. Затем он услышал женские крики откуда-то с верхних этажей, и он предложил остановиться, после чего они убежали. При себе у него колюще-режущих предметов не было, колото-резанные раны он по мужчине не наносил.

В дальнейшем он уехал из г. Челябинска работать, вернулся в январе 2025 года, где родители сообщили, что он находится в розыске из-за вышеописанной «драки», сам явился для дачи показаний и наказания за совершенный «поступок», в содеянном раскаивается, приносит извинения потерпевшему и готов возместить материальный и моральный вред при необходимости.

После предъявления допроса потерпевшего ФИО1 подтвердил, что им и ФИО6 наносились удары руками и ногами, а также возможно лично им или совместно с ФИО6 наносились удары предметом, «схожим на трубу или деревянную палку, которую они нашли на месте», количество ударов и сами события подробно он не помнит из-за давности произошедшего (т. 3 л.д. 50-54).

В ходе первоначального и последующего допроса в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что вину в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ признает полностью, в содеянном раскаивается, указал на подтверждение им ранее данных показаний, отрицал наличие иных мотивов совершения преступления, кроме указанных им, полагает, что Потерпевший №1 не воспринял серьезно дорожно-транспортную ситуацию, забыв о ней, а его попытки убедить следствие, что таковой не было, а конфликт между ними не возникал, объясняется тем, что Потерпевший №1 оказался «физически слабее» и «затаил на него обиду» (т. 3 л.д. 62-64, 130-133).

Достоверность данных показаний подсудимый подтвердил суду, равно как и не оспаривал содержания протокола проверки его показаний на месте (т. 3, л.д. 74-78, л.д. 215).

Из показаний свидетеля ФИО6 усматривается, что он сам изначально не отрицал факта нанесения им ударов потерпевшему совместно с другим человеком, данные которого назвать отказался, сообщив, что он сам, подойдя к потерпевшему с левого бока, повалил Потерпевший №1 на землю, нанес ему несколько ударов по рукам и ногам, второй молодой человек, который был с ним, возможно, также наносил удары упавшему (т. 2, л.д. 110-112).

При следующем допросе ФИО6 также отказался указать на личность бывшего с ним молодого человека, и мотивах, по которым он сам применял насилие к Потерпевший №1, пояснив, что изначально они договаривались встретиться и поговорить с потерпевшим, бить его они не собирались. Когда Потерпевший №1 вышел из подъезда, его знакомый заговорил с ним, а он сам ощутил сильный гнев, вспомнив поступок потерпевшего, описывать который он также не желает, подошел к Потерпевший №1 с левого бока и нанес ему ладонью левой руки удар в область шеи или головы, от которого тот упал на землю. После этого он стал наносить удары кулаками обеих рук в область корпуса Потерпевший №1, который прикрывал голову от ударов руками, несколько раз он попал ему по рукам, а также пару раз – по челюсти. Затем он нанес несколько ударов ногами по его ногам. Также он нанес несколько ударов локтем и предплечьем правой руки в область голеней и икр ног Потерпевший №1 Его знакомый также наносил удары Потерпевший №1, но как и чем тот его бил, он не знает. Никакие посторонние предметы они не использовали, все удары наносились только руками и ногами (т. 2 л.д. 139-142).

Впоследствии ФИО6 сообщил, что изначально он хотел взять всю вину на себя и огородить своего друга – ФИО1 от привлечения к уголовной ответственности, сообщив, что 05 марта 2023 года последний нецензурно отзывался и был очень зол на некого человека – как ему стало известно после задержания – Потерпевший №1, но точных причин неприязни он ему не называл, а также ФИО1 сказал ему, что хочет встретиться с Потерпевший №1 и попросил его съездить с ним «для подстраховки».

На его вопрос, зачем нужно его присутствие, ФИО2 пояснил, что хочет с ним поговорить, но если разговор не пойдет, то дать ему пару «лещей», то есть нанести пару ударов. Также он пояснил, что Потерпевший №1 достаточно крупного телосложения, поэтому он опасался, что один он может не справиться, поэтому и попросил его поприсутствовать. Он согласился с предложением ФИО1 Позднее, вечером того же дня, последний сказал, что на днях хочет увидеться с Потерпевший №1, после чего предложил прогуляться, чтобы показать, где он живет. Сделав это, ФИО1 предложил ему встретиться у указанного дома на следующий день около 06:00, что они и сделали, став ждать Потерпевший №1 Когда он вышел, то первым к нему подошел ФИО1, который поздоровался и начал что-то говорить потерпевшему. Затем ФИО1 нанес Потерпевший №1 удар правой ладонью в область головы слева, от которого Потерпевший №1 упал на землю на левый бок, а затем начал приподниматься, пытаясь встать. В это же время ФИО1, расположившись с левой стороны от потерпевшего начал наносить ему удары кулаками по телу и ногам, а он сам, подбежав с правой стороны к потерпевшему, также стал наносить ему удары кулаками по телу и ногам.

Затем, чтобы не дать потерпевшему встать, ФИО1 схватил его правую ногу и вытянул ее, а он сам, увидев, что перед ним находится нога, начал наносить по ней удары предплечьями рук, а также нанес несколько ударов правой ногой в область бедер и икр Потерпевший №1 Все избиение потерпевшего длилось около 30 секунд (т. 2, л.д. 164-168).

Впоследствии ФИО6 уточнил, что нанося Потерпевший №1 удары руками и ногами, он не применял какие-либо предметы в качестве оружия, не исключил того, что это мог сделать ФИО1, который также мог нанести потерпевшему колото-резаную рану левой голени. События были очень скоротечными, поэтому он запомнил их плохо. Ему казалось, что первым ударил ФИО1, но после проведения очной ставки с потерпевшим он не исключает, что первый удар нанес именно он сам (т. 2, л.д. 181-184, 187-190).

Не отрицал факта нанесения им ударов потерпевшему ФИО6 и при проверке его показаний на месте (т. 2, л.д. 117-121).

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1 усматривается, что он последовательно сообщал об отсутствии каких-либо конфликтов в связи с дорожно-транспортными ситуациями, пояснял, что до момента нападения на него двух молодых людей у него не имелось никаких телесных повреждений, включая и колото-резаной раны ноги, указывал о нанесении ему перового удара неизвестным ему молодым человеком сзади, от которого он упал, последующем совместном нанесении нападавшими многократных ударов, удержании его руки первым из нападавших и нанесении вторым с использованием предмета, похожего на трубу длиной примерно 50 см., не менее 4-5 ударов по ноге, а затем совместном нанесении обоими молодыми людьми ударов ему по голове, точное количество которых он не помнит (т. 1, л.д. 112-113, 114-115, 123-124, т. 3 л.д. 112-114).

Таким образом, ни ФИО1, ни ранее осужденный за это деяние ФИО6, приговор в отношении которого вступил в законную силу (т. 3, л.д. 23-29), ни потерпевший не оспаривают факта одновременного нанесения Потерпевший №1 ударов как ФИО1, так и ФИО6

Данный факт сообразуется и с иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре: показаниями свидетеля ФИО10, наблюдавшей момент окончания посягательства на Потерпевший №1, который непосредственно после его окончания рассказал ей об обстоятельствах нападения на него (т. 1, л.д. 135-136), показаний свидетеля ФИО11 о получении им как оперативным сотрудником видеозаписи, частично отражающей обстановку преступления (т. 1, л.д. 137-138), материалами уголовного дела, касающимися изъятия данной видеозаписи (т. 1, л.д. 140-141, 185-190, 191), опознании на ней ФИО12 ее сына – ФИО6 (т. 1, л.д. 151-152); а также не противоречит иным материалам уголовного дела – протоколу осмотра места происшествия, в ходе которого, в частности изъяты смывы с асфальта и снежного покрова следы бурого вещества (т. 1, л.д. 100), изъятия у потерпевшего джинсов – также со следами вещества бурого цвета, (т. 1, л.д. 48-52) и исследования названных предметов, во всех из которых найдены следы крови человека, которая могла произойти от потерпевшего (т. 1 л.д. 55, л.д. 120; т. 2 л.д. 13-14, 33-46).

Что касается причиненных Потерпевший №1 телесных повреждений, то согласно заключениям экспертов № № и № № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, у потерпевшего выявлены: <данные изъяты>, которая образовалась в результате травматического взаимодействия тупого твердого предмета и областей лица пострадавшего, и повлекла временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель от момента травмы (более 21 дня), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (длительное расстройство здоровья) в отношении средней тяжести вреда здоровью; <данные изъяты> (без указания их точного количества и анатомической локализации в медицинской карте), которые образовались в результате травматического взаимодействия тупого твердого предмета и областей головы пострадавшего, а равно <данные изъяты>, которая причинена острым предметом, каждая их которых вызвала временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью; <данные изъяты>, образовались в результате травматического взаимодействия тупого твердого предмета и областей конечностей пострадавшего, где были локализованы повреждения, и не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как не причинившие вред здоровью.

Также у Потерпевший №1 по данным медицинской карты имел место перелом шиловидного отростка локтевой кости левого предплечья, образовавшийся в результате травматического взаимодействия тупого твердого предмета и левой руки пострадавшего, в период времени, установленный органами следствия, и влечет временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (длительное расстройство здоровья) в отношении средней тяжести вреда здоровью (т. 2 л.д. 68-72, 82-90).

Таким образом, в соответствии с императивным требованием п. 2 ст. 196 УПК РФ характер и степень тяжести вреда здоровью потерпевшего установлены по итогам производства судебных экспертиз.

Вступление в силу с 01 сентября 2025 года нового «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 года № 172, на оценку степени тяжести вреда здоровью, в том числе с учетом требований ст. 10 УК РФ, не влияет, поскольку положения данного нормативного акта в части медицинского критерия длительности расстройства здоровью свыше 21 дня в отношении обязательного признака средней тяжести вреда здоровью не изменились (п. 5.2.1), равно как и аналогичного критерия для определения легкого вреда здоровью.

Выводы экспертов, приведенные в каждом из вышеназванных заключений, являются ясными и понятными, в них приведены примененные методики исследования, смысл и значение установленных применительно к исследуемой юридической ситуации фактов, критерии их оценки, с учетом которых сформулированы выводы. Ответы экспертами даны на все поставленные вопросы.

В этой связи оснований для проведения каких-либо новых, повторных или дополнительных экспертиз по уголовному делу судом апелляционной инстанции не установлено.

Фактов нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов и допустимость соответствующих экспертиз, не выявлено.

Оценивая данные заключения экспертов, суд первой инстанции пришел к правильным выводам относительно их относимости для установления фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Единовременное совместное умышленное причинение потерпевшему телесных повреждений, которые по своему виду относятся к разным степеням тяжести причиненного вреда здоровью, не требуют самостоятельной квалификации, и влечет уголовную ответственность по фактически наступившим последствиям – по той норме уголовного закона, которая устанавливает ответственность за наиболее тяжелый по степени вред – в данном случае – средней тяжести.

В связи с этим приведение в обвинительном приговоре описания всех телесных повреждений, причиненных потерпевшему Потерпевший №1, соответствует требованиям закона и является обязательным, поскольку характеризует степень общественной опасности, совершенного в отношении его преступления.

Как следует из исследованных судом доказательств, вред здоровью средней тяжести образован двумя повреждениями – <данные изъяты> и <данные изъяты>.

Удары в область головы потерпевшего наносились как ФИО1, так и ФИО6, что следует как из их показаний, так и показаний потерпевшего, и каких-либо оснований полагать, что они причинены действиями только кого-то одного из них, не имеется.

Доводы защиты о необходимости проведения дополнительной экспертизы для установления такого рода обстоятельств, а также интерпретация осужденным понятия «тупого твердого предмета», использованного в заключении эксперта, необоснованны.

Признак предмета, использованного в качестве оружия, вопреки доводам ФИО1, был исключен из осуждения ФИО6 судом апелляционной инстанции именно ввиду недоказанности применения такого рода предметов для причинения тех телесных повреждений, которые расценены как повлекшие средней тяжести вред здоровью.

Как следует из заключения эксперта, <данные изъяты>, образовалась в результате травматического воздействия тупого твердого предмета и соответствующих областей лица пострадавшего. При этом названная формулировка не исключает механизма образования <данные изъяты> путем нанесения ударов кулаками и ногами, но, напротив, правильно установлена судом, указавшим при описании преступного деяния о нанесении соучастниками (кем конкретно не установлено) не менее четырех ударов тупым твердым предметом, используемым в качестве оружия, в область левой нижней конечности Потерпевший №1, и удар острым предметом, используемым в качестве оружия, в область левой голени Потерпевший №1 Удары же в область головы и левой голени потерпевшего наносились, как следует из приговора, кулаками и ногами.

Эти выводы основаны на исследованных доказательствах, поскольку как ФИО1, так и ФИО6 в принципе отрицают использование именно лично кем-то из них неустановленных по делу предметов – как тупого твердого, так и острого, допуская вероятностное использование его только другим соучастником, либо, что касается позиции ФИО1 при даче первоначальных показаний – возможного совместного использования без приведения конкретных обстоятельств.

Показания ФИО1 и ФИО6 в этой части носят явно избирательный и взаимоисключающий характер, являясь для осужденного формой защиты от предъявленного обвинения. С учетом содержания показаний потерпевшего при этом не имеется никаких сомнений в том, что ему в ходе посягательства наносились как удары предметом, похожим на палку, так и <данные изъяты>, которая с учетом характера повреждения могла быть причинена только острым предметом и не могла быть получена при иных обстоятельствах. С учетом этих неустранимых противоречий оценка действий ФИО1 дана судом с соблюдением требований ч. 3 ст. 14 и ст. 90 УПК РФ.

Поскольку в силу ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, вследствие чего суд первой инстанции, установив на основании всей совокупности исследованных доказательств, что <данные изъяты>, причинившие средней тяжести вред здоровью, причинены без использования тупых твердых предметов, а путем нанесения ударов кулаками и ногами, что заключению эксперта не противоречит.

Неубедительны и доводы защиты о неверной оценке судом первой инстанции обстоятельств соучастия и необходимости исключения квалифицирующего признака, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

Выводы суда о совместном характере действий ФИО1 и ФИО6 при выполнении объективной стороны причинения средней тяжести здоровью потерпевшего нашли свое полное подтверждение при том, что и сам осужденный фактически настаивает лишь на том, что имел место эксцесс со стороны ФИО6 в части того, что тот первым начал избиение Потерпевший №1, а он лишь присоединился к его действиям, то есть, не оспаривает совместности их действий, притом, что признак группы лиц сам по себе предусмотрен указанной нормой Особенной части УК РФ.

Вывод суда о предварительном сговоре ФИО1 и ФИО6 на совершение преступления является правильным, поскольку он обоснованно установлен на основании показаний последнего с учетом того обстоятельства, что возможность нанесения ударов потерпевшему заранее оговаривалась между соучастниками и впоследствии была реализована. Позиция ФИО1, который отрицает данное обстоятельство, указывая, что он приглашал ФИО6 лишь на тот случай если потерпевший окажет сопротивление, противоречит как содержанию показаний последнего, так и мотивам, приводимым самим осужденным, настаивавшим на том, что он, хотя и намеревался лишь поговорить с Потерпевший №1, не исключал насильственного конфликта между ними, по причине чего и пригласил с собой ФИО6 При этом невзирая на то, что характер действий последнего не носил действий оборонительного характера от действий Потерпевший №1, ФИО1, тем не менее, присоединился к действиям по избиению потерпевшего.

Учитывая обстановку посягательства, его место, время, особенности приготовительных действий к его совершению, выразившихся в заблаговременной договоренности о возможности применения насилия к Потерпевший №1, осмотре места посягательства соучастниками накануне, их прибытии к нему ранним утром и ожидании ими потерпевшего, кратковременности их действий по применению насилия и их согласованности, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований сомневаться в изложенных в приговоре выводах и о предварительном сговоре, и о распределении ролей между ФИО1 и ФИО6

ФИО1 целенаправленно привлек ФИО6 к преступлению, проинформировав последнего об имеющейся у него к потерпевшему личной неприязни, реальной возможности конфликта между ними, непосредственно высказал просьбу о «подстраховке» на случай если «разговор не пойдет», прямо указав на возможность применения насилия («дать пару лещей»), при этом они заблаговременно и неоднократно встречались 05 марта 2025 года, когда ФИО1 показал ФИО6 место жительства потерпевшего, обговорив время, место и способ нападения – раннее утро у подъезда дома потерпевшего, где ФИО1 должен был отвлечь Потерпевший №1, а ФИО6 – нанести удар сзади, о чем непосредственно свидетельствуют показания потерпевшего о нанесении ему удара сзади практически сразу же, после того как его окликнул ФИО1

Указанные обстоятельства не дают оснований сомневаться и в выводе суда о заблаговременной вооруженности соучастников предметами, посредством которых причинены телесные повреждения <данные изъяты>, расценивающиеся как повлекшие легкий вред здоровью Потерпевший №1 Как следует из показаний виновных и содержания видеозаписи, кратковременность посягательства исключала возможность приискания предметов после начала нападения на Потерпевший №1 При этом показания ФИО1 на следствии в этой части противоречивы, а их изменение в части применения предмета, «схожего с трубой», явно обусловлено его осведомленностью о содержании доказательств защиты после ознакомления с протоколом допроса потерпевшего.

Описание преступного деяния судом не противоречит исследованным доказательствам, на основании которых не представилось возможными установить, кто конкретно из соучастников использовал названные предметы для причинения телесных повреждений, причинивших легкий вред здоровью потерпевшего.

В целом, изменение ФИО1 позиции по отношению к предъявленному обвинению, которое он ранее признавал полностью, суд апелляционной инстанции расценивает как выработанную им форму защиты, направленную на уменьшение меры ответственности за содеянное.

Указание осужденным на запамятывание им фактов носит избирательный характер, поскольку в части обстоятельств, предшествующих событию преступления, и имевших после него фактов, показания ФИО1 подробны и детализированы, что свидетельствует о выработанном характере версии защиты относительно обстоятельств непосредственного избиения Потерпевший №1, в ходе которого совместными действиями соучастников были причинены телесные повреждения различной степени тяжести.

С учетом обстоятельств посягательства не вызывает сомнений, что намерение причинить вред здоровью потерпевшего имелось у каждого из соучастников, поэтому с учетом не конкретизированного умысла, имевшегося у каждого из них в момент избиения потерпевшего, они могли предвидеть реальную возможность наступления последствий вреда для его здоровья, тяжесть которого применительно к каждому из телесных повреждений правильно определена с учетом длительности расстройства здоровья.

Приведенное осужденным в апелляционной жалобе объяснение мотивов своих действий никак не связано с оценкой оспариваемых защитой обстоятельств, поскольку, как следует из приговора, суд прямо указал, что сведений, которые бы указывали на то, что нападение на потерпевшего было связано с профессиональной деятельностью Потерпевший №1 – адвокатской, правозащитной, общественной, материалы уголовного дела не содержат, а показания последнего в данной части являются предположением.

Более того, в приговоре при описании деяния прямо указано, что мотивом совершения преступления явилась личная неприязнь, имеющаяся у ФИО1 к Потерпевший №1

Содержание показаний потерпевшего и свидетелей, за исключением пояснений ФИО6, достаточно подробны, детализированы, последовательны и логически непротиворечивы. Мотивов для оговора кем-либо из них не установлено, равно как не усматривается и признаков самооговора ФИО1

При этом показания названного свидетеля, положены в основу приговора в части, сообразующейся с иными доказательствами, а выводы суда относительно содержания умысла и конкретных действий ФИО1 не противоречат выводам, изложенным в обвинительном приговоре в отношении ФИО6

Таким образом, применительно к существенным фактическим обстоятельствам, касающимся юридической оценки соучастия и содеянного в целом, изложенные в приговоре выводы сделаны без нарушения требований нормы ст. 90 УК РФ, поскольку базируются на оценке совокупности достоверных и допустимых доказательств, которая дана согласно требованиям ст.ст. 14, 87 и 88 УПК РФ, без каких-либо суждений, свидетельствующих о предрешении судом решения о виновности ФИО1

Его действия с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ правильно квалифицированы судом первой инстанции по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

В целом приговор в должной степени мотивирован, в том числе относительно установления всех обязательных и квалифицирующего признака вмененного ФИО1 состава преступления.

Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции относительно доказательств по настоящему уголовному делу и квалификации содеянного ФИО1 не усматривается, поскольку иная их оценка стороной защиты сама по себе о необоснованности приговора не свидетельствует.

При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции обоснованно и в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности оконченного преступления средней тяжести, направленного против личности и посягающего на здоровье человека, фактические обстоятельства его совершения, и положительные данные о личности виновного, включая смягчающие наказание обстоятельства при отсутствии отягчающих, а также его влияние на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд надлежаще принял во внимание и учел признание вины, раскаяние в содеянном, осуществление благотворительной деятельности (т. л.д. 65, 66, 74), а также наличие грамоты за вклад в патриотическое воспитание подрастающего поколения (т. 5 л.д. 76), участие в организации <данные изъяты>, отстаивание прав граждан в сфере ЖКХ, принесение извинений потерпевшему, стремление загладить причиненный вред, заявленное ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке (ч. 2 ст. 61 УК РФ), явку с повинной (т. 3 л.д. 77), с учетом последовательных признательных показаний, а также добровольное участие в следственных действиях, суд учитывает как активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Правильность установления круга смягчающих наказание обстоятельств и истолкование их судом первой инстанции стороной обвинения не обжаловано.

Вопреки доводам апелляционной жалобы данные обстоятельства учтены судом при назначении осужденному наказания надлежаще.

Обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных при назначении наказания судом первой инстанции, в ходе апелляционного производства по уголовному делу не установлено.

Оснований для установления противоправности и аморальности поведения потерпевшего в связи с дорожно-транспортной ситуацией, о которых сообщал осужденный, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку безотносительно утверждений осужденного о том, что она имела место в действительности, такого рода поведение потерпевшего признается смягчающим наказание обстоятельством лишь в том случае, если оно явилось поводом для совершения преступления. Как установлено судом, преступление было совершено ФИО1 на почве личных неприязненных отношений с потерпевшим. При этом характер посягательства, его обстоятельства, длительность между предполагаемым конфликтом между пешеходом и водителем, посягательством на здоровье Потерпевший №1, описываемый осужденным характер провоцирующего воздействия исключают основания для признания наличествующим по делу смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, ввиду отсутствия повода к совершению преступления в том смысле как это предусмотрено данной нормой уголовного закона. Как видно из обстоятельств настоящего уголовного дела, описываемое поведение в связи с причинением вреда его здоровью непосредственно не состоит, а указания на него являлись для ФИО1 предлогом для совершения преступления спустя достаточно значительный временной промежуток.

Не усматриваются судебной коллегией и иные обстоятельства, которые применительно к совершенному деянию и личности осужденного в данном конкретном случае должны были бы быть признаны смягчающими наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

С достаточной степенью полноты отражены в приговоре и все иные данные, характеризующие личность осужденного, имеющие юридическое значение: связанные с родом его занятости, возрастом, семейным положением, наличием регистрации и постоянного места жительства, где он характеризуется положительно (т. 3 л.д. 70-71, 73), на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (т. 3 л.д. 92-93, 95), по предыдущему месту работы характеризовался положительно (т. 3 л.д. 67), при обучении в <данные изъяты> и в учебном центре <данные изъяты> характеризовался положительно (т. 3, л.д. 69, 72, 75).

Ссылки защиты на явку с повинной, которая была учтена судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства, и соблюдение ФИО1 обязательств при исполнении меры пресечения, что само по себе не исключило должной оценки положительных характеристик осужденного судом, не влечет переоценки выводов суда о виде и размере наказания.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку фактические обстоятельства совершения преступления не дают оснований сделать вывод о том, что содеянное возможно расценить как преступление небольшой тяжести.

В отсутствие исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, суд первой инстанции правильно не счел возможным применить по уголовному делу положения ст. 64 УК РФ.

Исходя из того, что степень общественной опасности преступного деяния определяется именно конкретными обстоятельствами его совершения, в частности, способами содеянного, видом умысла, а также обстоятельствами, смягчающими наказание, относящимися к совершенному преступлению, оснований для переоценки вывода суда, не признавшего совокупность обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, исключительной, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

При этом не носит исключительного характера и мотив преступления, а также обстоятельства его формирования, о которых сообщил осужденный.

При этом суд первой инстанции правильно установил отсутствие оснований для назначения более мягкого вида наказания, нежели лишение свободы, признания осуждения условным либо замены его наказанием в виде принудительных работ, верно определив, что такое решение не отвечает целям наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Так, вопреки доводам апелляционной жалобы, в силу требований ч. 3 ст. 60 УК РФ, а также ч. 2 ст. 73 УК РФ при назначении условного осуждения суд обязан учитывать не только смягчающие наказание обстоятельства и иные данные о личности виновного, но характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

Все смягчающие наказание обстоятельства и положительные данные о личности виновного связаны либо с признанием вины в совершении преступления, либо в основном имели место и на момент совершения преступления, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований полагать, что исправление осужденного возможно при условном осуждении или применении наказания, не связанного с лишением свободы.

Учитывая предшествующее поведение потерпевшего и виновного, мотив и предлог для совершения преступления, степень общественной опасности содеянного, в том числе, связанные с его способом и последствиями, с учетом установленных данных об образе жизни осужденного, оснований констатировать, что его исправление возможно без реального отбывания наказания, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Равным образом назначенное наказание отвечает в полной мере достижению цели предупреждения виновным новых преступлений, а также соответствует по своему виду и сроку положениям ст. 67 УК РФ.

С учетом смягчающих наказание обстоятельств, а также иных положительных данных о личности виновного, полно и объективно проанализированных судом, конкретной степени общественной опасности совершенного им преступления, продолжительность срока лишения свободы определена судом первой инстанции с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ на срок, близкий к нижней границе санкции ч. 2 ст. 112 УК РФ, в связи с чем оснований для его смягчения не усматривается.

Наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств и положительных данных о личности виновного, вопреки доводам защиты, не исключают такой степени общественной опасности содеянного, которая требовала применения наиболее строгого вида наказания.

Вид режима исправительного учреждения, назначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы, – колония-поселение судом первой инстанции правильно определен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, мотивы избрания вида и срока основного наказания приведены в приговоре и основаны на требованиях закона. Оно соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности осужденного, поэтому оснований для признания его несправедливым ввиду чрезмерной суровости судом апелляционной инстанции не усматривается.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение законность и обоснованность приговора, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 05 августа 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалоб, представления лица, участвующие в уголовном деле, вправе ходатайствовать о своем участии в его рассмотрении судом кассационной инстанции.

Судья