Постановление № 44У-93/2018 4У-696/2018 от 13 сентября 2018 г. по делу № 44У-93/2018

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г. Ижевск 14 сентября 2018 года

Президиум Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего – Емельянова А.В.,

членов Президиума: Берша С.И., Калмыкова В.Ю.,

ФИО1,

при секретаре Мусаевой В.В.

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО2 о пересмотре приговора Игринского районного суда Удмуртской Республики от 11 июля 2017 года в отношении ФИО2 и ФИО3

Приговором Игринского районного суда Удмуртской Республики от 11 июля 2017 года

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, уроженец <адрес>, судимый:

- 16 июня 2009 года Игринским районным судом Удмуртской Республики с учетом изменений, внесенных постановлением Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 29 июля 2011 года, по пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 11 месяцам лишения свободы. 15 августа 2012 года освобожден по отбытии наказания, назначенного приговором Игринского районного суда Удмуртской Республики от 21 августа 2009 года (судимость погашена) с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ с учетом приговора от 16 июня 2009 года;

- 24 января 2013 года Ленинским районным судом г. Ижевска по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. 2 марта 2015 года на основании постановления Завьяловского районного суда Удмуртской Республики освобожден условно-досрочно на срок 3 месяца 8 дней;

- 13 октября 2016 года Игринским районным судом Удмуртской Республики по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года;

осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 167 УК РФ – к 2 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 1 месяц.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Игринского районного суда Удмуртской Республики от 13 октября 2016 года.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 13 октября 2016 года назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 2 месяца с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, уроженец <адрес>, судимый:

- 13 апреля 2011 года Игринским районным судом Удмуртской Республики по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы. 12 апреля 2012 года освобожден по отбытии наказания;

- 26 августа 2015 года Игринским районным судом Удмуртской Республики с учетом изменений, внесенных постановлением суда кассационной инстанции – Президиума Верховного Суда Удмуртской Республики от 13 апреля 2018 года, по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (4 преступления) с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 7 месяцам лишения свободы. 27 декабря 2016 года на основании постановления Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 15 декабря 2016 года освобожден условно-досрочно на срок 4 месяца 11 дней;

осужден с учетом изменений, внесенных постановлением Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 11 июля 2018 года, по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы.

В соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 26 августа 2015 года назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 10 дней с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО2 и ФИО3 исчислен с 11 июля 2017 года. Зачтено в срок отбывания наказания ФИО2 и ФИО3 время нахождения под стражей с 30 января 2017 года до 11 июля 2017 года.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Рассмотрены гражданские иски.

Взыскано с ФИО3 и ФИО2 в пользу К.Д.С. в возмещение материального ущерба 40 920 руб. 90 коп. в солидарном порядке.

Взыскано с ФИО2 в пользу ООО <данные изъяты> в возмещение материального ущерба 359 748 руб. 78 коп.

В апелляционном порядке приговор суда не рассматривался, вступил в законную силу 4 августа 2017 года.

В кассационной жалобе осужденный ФИО2 ставит вопрос о пересмотре приговора суда в связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона.

Заслушав доклад судьи Зиминой Е.Г., изложившей обстоятельства дела, содержание судебного решения, доводы кассационной жалобы осужденного и мотивы вынесения постановления о передаче жалобы с материалами уголовного дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выслушав осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Ахметвалеева Р.Р., поддержавших кассационную жалобу в полном объеме, мнение заместителя прокурора Удмуртской Республики Попова Х.С., полагавшего необходимым состоявшееся в отношении ФИО2 и ФИО3 судебное решение изменить, исключить указание на совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, Президиум

установил:

приговором суда ФИО2 признан виновным в умышленном уничтожении чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенном путем поджога.

ФИО2 и ФИО3 признаны виновными и осуждены за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенный с незаконным проникновением в помещение.

Судом установлено, что преступления совершены при следующих обстоятельствах.

29 января 2017 года в ночное время ФИО2 и ФИО3 употребляли спиртные напитки, у ФИО3 возник преступный умысел на хищение чужого имущества из пункта приема лома металла ООО <данные изъяты> расположенного по адресу: <адрес> ФИО3 предложил ФИО2 совершить совместно с ним хищение, ФИО2 согласился, таким образом они вступили в предварительный преступный сговор, заранее не распределяя между собой преступные роли. Для реализации задуманного ФИО2 взял из личного хозяйства отрезок металлической трубы, приготовившись тем самым к совершению преступления.

Реализуя совместный преступный умысел, 30 января 2017 года в период времени с 00 час. 05 мин. по 05 час. 05 мин. ФИО3 и ФИО2 подошли к территории пункта приема лома металла ООО <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес> незаконно проникли на огороженную охраняемую территорию, в продолжение реализации совместного преступного умысла ФИО2 и ФИО3 незаконно проникли в будку сторожа, предназначенную для временного нахождения людей и иных материальных ценностей. В продолжение своего преступного умысла ФИО2 нанес принесенным с собой отрезком металлической трубы, применяя его в качестве предмета, используемого в качестве оружия, удар по голове сторожа П.А.Л. В это время ФИО3 обхватил рукой за шею П.А.Л., ограничив возможность активного сопротивления, и потребовал выдать им деньги. Когда П.А.Л. ответил, что денег нет, ФИО3 и ФИО2 нанесли ему не менее 10 ударов руками, ногами и отрезком металлической трубы по голове, ногам и различным частям тела, причинив физическую боль и телесные повреждения характера: кровоподтека и ссадин правой руки, кровоподтеков правой ноги, кровоподтека левого коленного сустава, не причинившие вреда здоровью; кровоподтека и ссадины лица, сотрясение головного мозга, причинивших по признаку кратковременного расстройства здоровья легкий вред здоровью; кровоподтека грудной клетки, закрытого перелома 9-10 ребер слева, закрытого перелома слева малоберцовой кости по признаку длительности расстройства здоровья, причинивших вред здоровью средней тяжести, то есть применили насилие, опасное для жизни и здоровья.

После чего ФИО2, действуя единым умыслом с ФИО3, прошел к вагончику начальника участка, то есть помещению, предназначенному для временного нахождения людей и иных материальных ценностей, расположенному на территории пункта приема лома металла ООО <данные изъяты> отрезком металлической трубы разбил стекло в окне, незаконно проник в помещение, не найдя ценного имущества, вернулся в будку сторожа. Затем ФИО3 прошел к вагончику начальника участка, незаконно проник в помещение, в одном из ящиков стола обнаружил принадлежащие К.Д.С. денежные средства в сумме 206 700 рублей, незаконно завладел денежными средствами, вернулся в будку сторожа и показал деньги ФИО2 ФИО2 с холодильника в будке сторожа взял пачку сигарет «Альянс» стоимостью 65 рублей и зажигалку стоимостью 15 рублей на общую сумму 80 рублей, принадлежащие П.А.Л. После чего ФИО3 и ФИО2 с места совершения преступления скрылись, похищенным распорядились по своему усмотрению, причинив К.Д.С. материальный ущерб на сумму 206 700 рублей, физический вред и материальный ущерб П.А.Л. на сумму 80 рублей.

Кроме того, 30 января 2017 года в период времени с 00 час. 05 мин. по 05 час. 05 мин. у ФИО2 после совершения разбоя с целью сокрытия преступления возник преступный умысел на умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога будки сторожа, находящейся на огороженной охраняемой территории, предназначенной для размещения материальных ценностей, производственных и иных служебных целей ООО <данные изъяты>, расположенной по адресу: <адрес>. Во исполнение своего умысла ФИО2 с помощью зажигалки поджег находящиеся внутри будки вещи. В результате поджога вагон-бытовка и находящиеся внутри вещи были полностью уничтожены огнем и для использования по прямому назначению стали непригодны. Умышленными действиями ФИО2 ООО <данные изъяты> причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 359 696 рублей 56 копеек.

Судом действия ФИО2 квалифицированы по ч. 3 ст. 162 УК РФ, ч. 2 ст. 167 УК РФ, действия ФИО3 – по ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства, предусмотренном главами 35-39 УПК РФ. В судебном заседании ФИО2 и ФИО3 вину признали полностью.

В кассационной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда. Полагает, что судом не выполнены требования ст. 73 УПК РФ и ст. 307 УПК РФ. Из материалов уголовного дела усматривается, что он (ФИО2) в преступный сговор на совершение разбойного нападения не вступал, вступил в сговор на совершение кражи чужого имущества, денежные средства не брал, они были взяты в другом помещении ФИО3 Считает, что преступление должно быть квалифицировано по ст.ст. 112, 111 УК РФ. Выражает несогласие с квалификацией его действий по ч. 2 ст. 167 УК РФ, поскольку достоверных доказательств данного преступления не установлено, заключение эксперта отсутствует, судебная криминалистическая экспертиза не проведена. Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. Считает, что при назначении наказания судом необоснованно не применены положения ст. 64 УК РФ и ч. 3 ст. 68 УК РФ. Просит приговор изменить, действия с ч. 3 ст. 162 УК РФ переквалифицировать на ч. 2 ст. 161 УК РФ, применить положения ст. 64 УК РФ и наказание снизить, осуждение по ч. 2 ст. 167 УК РФ признать необоснованным, ущерб по ст. 167 УК РФ признать незаконным, необоснованным и несостоятельным.

От осужденного ФИО3 кассационная жалоба не поступила, уголовное дело в отношении ФИО3 передано для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции в соответствии с ч. 2 ст. 401.16 УПК РФ.

В соответствии со ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым он признается, если отвечает требованиям уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого наряду с другими сведениями должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

По смыслу норм, содержащихся в главе 39 УПК РФ, приговор должен быть составлен в ясных и понятных выражениях, не может быть основан на предположениях, не должен содержать противоречий.

По настоящему делу эти требования закона должным образом не выполнены.

Как усматривается из материалов уголовного дела, 6 марта 2017 года ФИО2 и ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенный с незаконным проникновением в помещение. При описании преступления указано на совершение разбоя группой лиц по предварительному сговору. Обвинительное заключение по своему содержанию соответствует постановлению о привлечении в качестве обвиняемого.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд установил, что ФИО2 и ФИО3 совершили разбой группой лиц по предварительному сговору, указав, что они вступили в предварительный преступный сговор, направленный на хищение чужого имущества; квалифицировал действия ФИО2 и ФИО3 по ч. 3 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенный с незаконным проникновением в помещение; признал обоснованным вменение квалифицирующих признаков, в том числе совершение разбоя «группой лиц по предварительному сговору», хотя указанный квалифицирующий признак в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении при формулировке предъявленного обвинения ФИО2 и ФИО3 вменен не был.

Таким образом, приговор содержит существенные противоречия, касающиеся квалификации действий ФИО2 и ФИО3

Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела. Доводы кассационной жалобы осужденного ФИО2 о постановлении приговора с нарушением требований ст. 73 УПК РФ и ст. 307 УПК РФ заслуживают внимания.

В соответствии со ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления его в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Как следует из материалов уголовное дело, обвинительное заключение составлено с нарушением ст. 220 УПК РФ, поскольку существо обвинения не соответствует формулировке предъявленного обвинения, а именно при формулировке предъявленного обвинения не вменен квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору».

С учетом положений ст. 401. 6 УПК РФ, а также ч. 5 ст. 401.16 УПК РФ, Президиум не усматривает оснований для отмены приговора и возвращения уголовного дела прокурору. Возможность постановления приговор на основе данного обвинительного заключения не исключена, оснований для отмены приговора не имеется, приговор подлежит изменению в отношении обоих осужденных с учетом формулировки предъявленного им обвинения. Из приговора подлежит исключению указание на совершение ФИО2 и ФИО3 разбоя группой лиц по предварительному сговору. С учетом исключения указанного квалифицирующего признака из обвинения ФИО3 подлежит исключению квалифицирующий признак совершения им разбоя «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку согласно предъявленного ему обвинения и исследованных судом первой инстанции доказательств предмет, используемый в качестве оружия, при совершении преступления был применен ФИО2

Вывод суда о виновности ФИО2 и ФИО3 в совершении разбоя основан на материалах дела, подтвержден приведенными в приговоре доказательствами.

К доказательствам, подтверждающим вину ФИО2 и ФИО3, отнесены признательные показания ФИО2 и ФИО3 в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании, показания потерпевших П.А.Л., К.Д.С., свидетелей В.И.В., П.Л.М., В.Н.А., К.С.М., Ч.В.В., М.Е.И., К.И.Н., К.В.Г., а также материалы уголовного дела: протокол осмотра места происшествия, заключение эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ о наличии у П.А.Л. телесных повреждений, в том числе повреждений, причинивших легкий вред здоровью и вред здоровью средней тяжести, заключение трассологической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ об оставлении следа обуви, изъятого при осмотре места происшествия, низом подошвы на левую ногу ФИО3,

иные доказательства.

Доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные по делу доказательства в совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела.

Выводы суда, изложенные в приговоре о совершении ФИО2 и ФИО3 разбоя с применением насилия, опасного для здоровья, с незаконным проникновением в помещение, а также в отношении ФИО2 – с применением предмета, используемого в качестве оружия, мотивированы, основаны на исследованных доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не содержат существенных противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденных.

С учетом изменений, внесенных в приговор суда Президиумом, действия ФИО2 следует квалифицировать по ч. 3 ст. 162 УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенный с незаконным проникновением в помещение; действия ФИО3 - по ч. 3 ст. 162 УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья, совершенный с незаконным проникновением в помещение.

ФИО2 и ФИО3 в отношении потерпевшего П.А.Л. применили насилие, опасное для его здоровья; у потерпевшего от их действий обнаружены повреждения, причинившие по признаку кратковременного расстройства здоровья легкий вред здоровью, по признаку длительности расстройства здоровья вред здоровью средней тяжести. Удары в область головы и грудной клетки наносили руками и ногами ФИО2 и ФИО3, а ФИО2 также отрезком металлической трубы.

Хищение чужого имущества совершено с незаконным проникновением в помещение, указанный квалифицирующий признак вменен обоснованно.

Доводы ФИО2 о том, что он денежные средства не брал, на законность судебного решения не влияют. Действия по незаконному проникновению в помещение с целью хищения чужого имущества путем разбития стекла совершены ФИО2; как ФИО2, так и ФИО3 искали имущество и денежные средства для их хищения; ФИО3, обнаружив денежные средства, известил об этом ФИО2, после чего оба с места совершения преступления скрылись, похищенными денежными средствами распоряжались оба.

Незаконное проникновение в помещение, применение насилия, опасного для здоровья потерпевшего, ФИО2 и ФИО3 совершены из корыстных побуждений. Вопреки доводам осужденного ФИО2 оснований для переквалификации его действий на ч. 2 ст. 161 УК РФ, ст. 112 УК РФ и ст. 111 УК РФ не имеется.

Доводы осужденного ФИО2 об отсутствии доказательств совершения им преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, Президиум признает необоснованными.

К доказательствам, подтверждающим вину ФИО2 в умышленном уничтожении чужого имущества, причинившем значительный ущерб, совершенном путем поджога, судом первой инстанции обоснованно отнесены признательные показания ФИО2 в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании, а также оглашенные показания ФИО3, показания потерпевших П.А.Л., К.Д.С.., представителя потерпевшего С.Д.Н., свидетелей В.И.В., П. Л.М., В.Н.А., К.С.М., Ч.В.В., К.И.Н., В.А.М., а также материалы уголовного дела: протокол осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 35-42), расшифровка размера ущерба (т. 1 л.д.196).

Вместе с тем, Президиум установил, что в нарушение ч. 3 ст. 240 УПК РФ суд первой инстанции в приговоре также сослался на доказательства, которые, как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства не оглашались и не исследовались, а именно протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ на л.д. 171-174 том 1, справку об ущербе ООО <данные изъяты> и документы в обоснование справки на л.д. 34, 195, 197-202, 207 том 1, а также протокол личного досмотра ФИО2 на л.д. 30 том 2.

В соответствии со ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Президиум считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на эти доказательства. Исключение части доказательств на объективность и законность постановленного судом приговора не влияет, поскольку вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, подтверждена иными доказательствами, совокупность которых достаточна для разрешения дела по существу. Оснований для отмены приговора Президиум не усматривает. Допущенные судом нарушения норм уголовно-процессуального законодательства на исход дела не повлияли, поскольку размер ущерба подтвержден расшифровкой размера ущерба на л.д.196 том 1, событие преступления и виновность ФИО2 в совершении преступления установлены допустимыми и исследованными судом доказательствами, в том числе показаниями осужденных, потерпевших и свидетелей, материалами уголовного дела. Последствия в виде причинения значительного ущерба потерпевшему проверены в ходе судебного разбирательства, умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога достоверно установлено.

Требования уголовно-процессуального закона, соблюдение которых обеспечивает полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции выполнены.

Как следует из представленных материалов, судебное разбирательство проведено с достаточной полнотой, с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в условиях состязательности и равноправия сторон, процессуальные права участников процесса не нарушены.

Наказание ФИО2 и ФИО3 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности осужденных, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО2 и ФИО3, отнесены активное способствование раскрытию и расследованию преступления, раскаяние в содеянном, признание вины, наличие малолетних детей, а также у ФИО2 дополнительно состояние здоровья, инвалидность, частичное возмещение ущерба.

Обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО2 и ФИО3, признаны рецидив преступлений и совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в обоснование приведены убедительные доводы.

Судом первой инстанции наказание ФИО2 мотивированно назначено в виде лишения свободы с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 74 УК РФ и ст. 70 УК РФ, ФИО4 – в виде лишения свободы с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ, п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ и ст. 70 УК РФ. Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ достаточно аргументированы. Вид исправительного учреждения определен осужденным правильно.

Вместе с тем, из приговора также усматривается, что при назначении наказания суд учел мнение потерпевших. Как следует из протокола судебного заседания, потерпевший К.Д.С. (по ч. 3 ст. 162 УК РФ) настаивал на суровом наказании. Такое указание суда противоречит положениям ст. 6 и ст. 60 УК РФ, предусматривающим обстоятельства, которые должны учитываться при назначении наказания, а также ст. 63 УК РФ, содержащей исчерпывающий перечень обстоятельств, которые могут быть признаны отягчающими наказание. По смыслу закона, признание каких-либо иных обстоятельств, влияющих на наказание осужденного в сторону ухудшения его положения, уголовным законом не допускается. Таким образом, суд фактически признал наличие отягчающего наказание обстоятельства, не предусмотренного законом, и учел его при назначении наказания. Учет мнения потерпевшего К.Д.С. подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Несмотря на внесение изменений в приговор, Президиум оснований для смягчения осужденным наказания не усматривает. Наказание ФИО2 и ФИО3 назначено в минимальном размере санкции ч. 3 ст. 162 УК РФ; Президиум изменений в приговор, существенно уменьшающих объем обвинения (с учетом формулировки предъявленного им обвинения органами предварительного следствия) не вносил; оснований для применения ст. 64 УК РФ не установлено.

Назначенное осужденным наказание отвечает принципу справедливости и соразмерно содеянному. Оснований для его смягчения или изменения вида наказания не имеется, при назначении наказания учтены все обстоятельства, смягчающие наказание и влияющие на размер наказания, установленные по делу и известные суду на момент постановления приговора. Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, позволяющих назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ, не установлено. Мотивированно судом первой инстанции назначено наказание в виде лишения свободы, учтены общественная опасность преступлений и личность виновных, смягчающие и отягчающие обстоятельства. Нормы Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации при решении вопроса о виде и размере наказания применены правильно.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона и гражданско-процессуального закона при рассмотрении гражданских исков судом первой инстанции не допущено. Исковые заявления потерпевшими поданы в ходе предварительного следствия, осужденные с ними ознакомлены и с соблюдением закона признаны гражданскими ответчиками, им разъяснены права и обязанности гражданских ответчиков, в судебном заседании они выразили свое отношение к исковым требованиям. Судом первой инстанции по исковым заявлением принято мотивированное решение.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.13-401.16 УПК РФ, Президиум

постановил:

кассационную жалобу осужденного ФИО2 на приговор Игринского районного суда Удмуртской Республики от 11 июля 2017 года удовлетворить частично.

Приговор Игринского районного суда Удмуртской Республики от 11 июля 2017 года в отношении ФИО2 и ФИО3 изменить.

Исключить из приговора указания на совершение ФИО2 и ФИО3 разбоя группой лиц по предварительному сговору; на совершение ФИО3 разбоя с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания ссылку на учет мнение потерпевшего К.Д.С., настаивающего на суровом наказании.

Исключить из приговора, его описательной части, указание суда в качестве доказательств виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, на протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ на л.д. 171-174 том 1, справку об ущербе ООО <данные изъяты> и документы в обоснование справки на л.д. 34, 195, 197-202, 207 том 1,

а также на протокол личного досмотра ФИО2 на л.д. 30 том 2.

В остальной части приговор в отношении ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения.

Председательствующий подпись А.В. Емельянов

<данные изъяты>