Апелляционное постановление № 22-1781/2019 от 25 декабря 2019 г. по делу № 1-127/2019

Судья Филимонова Ю.С. Дело № 22- 1781


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 26 декабря 2019 года

Судья Сахалинского областного суда Лавлинский В.И.

с участием прокурора Гоголевой О.Г.,

осужденного ФИО1,

адвоката Апишиной О.Д.,

при помощнике судьи Дьяконовой Е.Ч.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Гурьянова В.Н. на приговор Холмского городского суда Сахалинской области от 31 октября 2019 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей:

являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию; не менять постоянного места жительства и работы без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Изучив обстоятельства дела, содержание приговора и апелляционных жалоб, выслушав выступление осужденного ФИО1 и адвоката Апишиной О.Д., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Гоголевой О.Г., полагавшей, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению, и просившей оставить приговор без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л :

Приговором суда ФИО1 признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено 15 ноября 2018 года в <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не соглашается с приговором. Излагая свою версию произошедшего, считает, что противоправные действия совершил не он, а, напротив, в отношении него судебные приставы С.Д.В. и Б.В.Ю., которые нанесли ему побои. Последний возможно в результате этого получил ссадину неизвестным способом, возможно о прутья решетки, или другие предметы, однако эти условия, при которых Б.В.Ю. мог получить травму, не проверялись ни на следствии, ни в судебном заседании. Ссылаясь на заключение и пояснения эксперта Ж.В.Л., ФИО1 считает, что характер повреждения на руке Б.В.Ю. не соответствует самому определению укуса, медицинская экспертиза не признала царапину на руке стажера Б.В.Ю. укусом. Но словам Б.Ю.В. о том, что он(ФИО1) укусил его, поверили без проверки доказательств. ФИО1 считает, что доказательства его вины сфабрикованы, в том числе и показания свидетелей. Б.В.Ю. 15 ноября 2018 года являлся стажером судебного пристава-исполнителя, то есть не являлся должностным лицом и не обладал таким статусом, у него отсутствовал нагрудный служебный знак. По мнению ФИО1 все факты указывают на его невиновность, а предположения, на которых строится обвинение, не могут быть доказательствами. В ходе предварительного следствия и в суде были допущены нарушения: не исследованы другие версии получения Бондарем повреждения, не были приняты во внимание причины для прекращения судопроизводства, а именно, отсутствие события преступления, было отказано в исследовании и приобщении к материалам дела аудиозаписи судебного заседания, в котором произошел инцидент. ФИО1 считает, что было нарушено его конституционное право на защиту - отклонено ходатайство о привлечении второго защитника при адвокате, поскольку адвокат не исполнял свои обязанности по защите. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Осужденный просит отменить приговор, уголовное преследование в отношении него прекратить.

В апелляционной жалобе адвокат Гурьянов В.Н. просит отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции, и не правильным применением уголовного закона. Считает, что в ходе расследования уголовного дела стороной обвинения не представлено допустимых и относимых доказательств, опровергающих позицию стороны защиты об отсутствии события преступления. Защитник просит отменить обвинительный приговор в отношении ФИО1 и вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37 - 39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела. Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела не допущено.

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о нарушении его конституционного права на защиту, выразившееся в том, что суд отклонил его ходатайство о привлечении защитника при адвокате, поскольку адвокат не исполнял свои обязанности по защите, является несостоятельным.

В соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ в качестве защитников участвуют адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

Утверждение ФИО1 о ненадлежащем исполнении адвокатом Гурьяновым В.Н. своих профессиональных обязанностей по защите подсудимого является несостоятельным, не подтвержденным материалами дела. Заявление ФИО1 о том, что адвокат Гурьянов В.Н. в суде принял сторону обвинения, не соответствует действительности. Об отсутствии расхождений между позициями подсудимого и его защитника свидетельствует то, что адвокат Гурьянов В.Н., осуществлявший защиту ФИО1 в стадиях предварительного расследования, судебного разбирательства и апелляционного производства, на всех этапах судебного производства занимал активную позицию, совпадающую с мнением своего подзащитного, участвовал в исследовании доказательств, в обсуждении различных промежуточных вопросов, заявленных ходатайств, выступал в прениях сторон, им же подана апелляционная жалоба на приговор, с просьбой об оправдании ФИО1 за отсутствием события преступления, которая полностью соответствует позиции осужденного и доводам его апелляционной жалобы.

У суда первой инстанции предусмотренных законом оснований для отвода адвоката Гурьянова В.Н. не имелось. Однако в процессе судебного следствия ФИО1 отказался от защитника-адвоката, данный отказ был принят судом в соответствии с положением ст. 52 УПК РФ( протокол с.з. т. 3 л.д. 205). Отказ от защитника не лишил подсудимого права при дальнейшем производстве по делу ходатайствовать о допуске защитника, чем ФИО1 воспользовался и адвокат Гурьянов В.Н. вновь вступил в дело по назначению суда с согласия подсудимого (протокол с.з. т.4 л.д. 6). Одновременно судом было разрешено ходатайство о допуске наряду с адвокатом защитника Мороз Д.В. Таким образом никаких препятствий для дальнейшего движения уголовного дела не имелось, право на защиту ФИО1 с участием избранного им в качестве защитника лица из числа непрофессиональных адвокатов не нарушено. Тот факт, что в подготовительной части судебного заседания суд отказал в удовлетворении ходатайства подсудимого о допуске к участию в деле непрофессиональных защитников Л.С.П. и И.Г.Г., не является основанием для отмены приговора, потому что в соответствии с уголовно-процессуальным законом, допуск в качестве защитников наряду с адвокатом одного из близких родственников подсудимого или иного лица, о допуске которого ходатайствует подсудимый, является правом суда. Суд первой инстанции свое решение об отказе в удовлетворении таких ходатайств мотивировал.

Из протокола судебного заседания усматривается, что суд, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип состязательности, закрепленный в статье 15 УПК РФ, обеспечил сторонам равные права в предоставлении и исследовании доказательств.

Показания осужденного, потерпевшего, свидетелей, судом были оценены как в совокупности между собой, так и с иными доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела.

Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона разрешил по существу все заявленные сторонами ходатайства, принял все необходимые меры для установления истины по делу, в связи с чем, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства об исследовании и приобщении к материалам дела аудиозаписи судебного заседания, для выяснения причин возникшего во время этого заседания инцидента. Видеоматериалы обозревались в судебном заседании непосредственно в присутствии лиц, участвующих в деле, в объеме необходимом для установления истины по делу. Право оценки объема доказательственного материала и его достаточности отнесено к компетенции суда.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления установлены судом на основании представленных сторонами и исследованных в судебном заседании доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, как того требует статья 88 УПК РФ.

Судом исследованы и приведены в приговоре в качестве доказательств показания потерпевшего Б.В.Ю., состоящего в должности судебного пристава по ОУПДС, об обстоятельствах при которых ФИО1, не выполняя требований судебных приставов добровольно покинуть зал судебного заседания на основании распоряжения судьи, оказывал активное сопротивление, цепляясь за прутья металлического барьера, ограждающего скамью подсудимых, отталкивая его(Б.В.Ю.) и судебного пристава С.Д.В. плечами и локтями, и пытаясь нанести им удар головой. Б.В.Ю. предпринимал попытки разжать пальцы рук ФИО1, державшегося правой рукой за барьер, и в какой-то момент почувствовал, что ФИО1 укусил его за левую руку, от чего на кисти образовались следы укуса и немного крови. ФИО1 отпустил решетку тогда, когда в зал судебного заседания вошли сотрудники Росгвардии, после чего на него надели наручники и вывели из зала судебного заседания.

Из показаний свидетеля С.Д.В.- судебного пристава ОУПДС, явившего непосредственным очевидцем совершенного Кривцем К,А. преступления в отношении Б.В.Ю., следует, что они вместе, выполняя поручение судьи, пытались вывести из зала судебного заседания ФИО1, который отказался добровольно его покинуть и оказывал им активное противодействие, схватившись за ограждающий барьер клетки. В тот момент когда он(С.Д.В.) и Б.В.Ю. пытались разжать пальцы рук ФИО1 от прутьев барьера, он(С.Д.В.) увидел, как Б.В.Ю. резко одернул левую руку и немного вскрикнул. С.Д.В. понял, что ФИО1 укусил Б.В.Ю., за руку, поскольку до этого он неоднократно пытался укусить как его, так и Б.В.Ю. ФИО1 ослабил сопротивление только после того, как в зал судебного заседания прибыли сотрудники Росгвардии. С.Д.В. видел на левой кисти судебного пристава Б.В.Ю. след укуса с покраснениями. Б.В.Ю. пояснил, что его укусил ФИО1, когда они пытались отцепить его руки от ограждающего барьера.

Свидетель П.О.В., состоящая в должности судебного пристава, подтвердила, что находясь на посту, через камеры видеонаблюдения наблюдала, как С.Д.В. и Б.В.Ю. пытаются вывести ФИО1 из зала судебного заседания, вцепившегося руками в оградительную решетку, и оказывавшего активное сопротивление действиям приставов. В последующем Б.В.Ю. рассказал ей, что в процессе оказания сопротивления ФИО1 укусил его за кисть одной из рук. Б.В.Ю. показал ей руку, и она увидела на ней следы укуса и немного крови.

Свидетели К.Н.Н. и К.А.Н., будучи участниками гражданского дела по иску ФИО1, явились свидетелями того, как последний неоднократно нарушал порядок судебного заседания, в связи с чем, судьей было дано указание приставу удалить ФИО1 из зала судебного заседания, так как самостоятельно покидать зал судебного заседания он отказался. Однако на требование судебного пристава ФИО1 также не реагировал, отталкивал его, цеплялся руками за оградительную решетку. Когда в зал судебного заседания вошел второй пристав, ФИО1 стал оказывать сопротивление двум судебным приставам, не отпускал руки от решетки, отталкивал их локтями и телом. Свидетель К.Н.Н. в какой-то момент услышал, как в ходе потасовки один пристав крикнул что-то типа « не кусай меня», К.Н.Н. подумал, что его укусил ФИО1 Свидетель К.А.Н. видел, как ФИО1 наклонился к руке судебного пристава, после чего тот вскрикнул. Вся потасовка продолжалась на протяжении 5-10 минут и закончилась тем, что в зал судебного заседания пришли сотрудники Росгвардии и ФИО1 был удален из зала суда. После того, как ФИО1 вывели из зала суда, свидетель К.А.Н. подошел ко второму судебному приставу и тот показал укус на левой кисти, пояснив, что его укусил Кривец в момент оказания сопротивления.

Свидетели Д.И.М., М.И.С., Л.А.В. – сотрудники ОВО по ХГО филиала ФГКУ ОВО ВНГ РФ, находились на дежурстве в составе группы задержания 15 ноября 2018 года, при поступлении тревожного сигнала, прибыли в Холмский городской суд, где стали свидетелями того, как в зале судебного заседания мужчина оказывал сопротивление двоим судебным приставам. Держась двумя руками за прутья клетки, он пытался оттолкнуть приставов локтями и телом. Судебные приставы сообщили, что данный мужчина нарушал порядок судебного заседания и не выполнял требование председательствующего судьи покинуть зал. После чего препроводили мужчину в фойе здания суда, а затем доставили в дежурную часть полиции. От одного из приставов Д.И.М. и М.И.С. стало известно, что в процессе попытки отцепить руку мужчины от решетки, тот укусил его за руку. На кисти одной из рук судебного пристава они видели след укуса и немного крови.

Из показаний фельдшера Х.И.Ю. следует, что 15 ноября 2018 года она осуществляла вызов в Холмский городской суд, по оказанию помощи молодому человеку, одетому в форменное обмундирование, представившегося Б.В.Ю., который пояснил, что его укусил мужчина в ходе оказания сопротивления. При осмотре Б.В.Ю. было установлено, что на тыльной поверхности кисти левой руки у него имелись следы укуса, покраснение и ссадина. Х.И.Ю. поставила диагноз: «Укушенная рана левой кисти», оказала медицинскую помощь, наложив Б.В.Ю. повязку, и рекомендовав ему обратиться в поликлинику для получения лечения.

На основании этих и других показаний свидетелей - О.О.Б., С.В.В., К.А.А., документальных доказательств (рапорта оперативных дежурных ОМВД России по Холмскому городскому округу), акта медицинского освидетельствования № 128 от 16.11. 2018, заключения эксперта № 197 от 26.11. 2018 года, показаний эксперта Ж.В.Л., видеозаписи с камеры видеонаблюдения, установленной в зале судебного заседания, судом были установлены существенные для дела обстоятельства, в том числе о механизме причинения подсудимым ФИО1 потерпевшему Б.В.Ю. телесного повреждения в виде ссадины тыльной поверхности пястно-фалангового сустава второго пальца левой кисти.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что материалы уголовного дела, в том числе показания свидетелей, сфабрикованы, являются надуманными и опровергаются материалами уголовного дела, из которых усматривается, что предварительное следствие по делу проведено в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, что нашло подтверждение при судебном разбирательстве. Суд первой инстанции правильно опроверг этот довод защиты после тщательного, всестороннего исследования показаний осужденного, потерпевшего, свидетелей и других, приведенных в приговоре доказательств, в судебном заседании.

Показания свидетеля Б.Д.Ю., допрошенного по ходатайству защиты в суде первой и апелляционной инстанции, не являются относимым к настоящему уголовному делу доказательством. Его предположительная оценка оборудования и функционирования в залах судебных заседаний системы видеонаблюдения за судебным процессом, изъятия в рамках расследования уголовного дела электронных носителей информации, их осмотра, признания и приобщения к уголовному делу в качестве вещественных доказательств в компетенцию Б.Д.Ю. не входит и не может рассматриваться как мнение специалиста по настоящему уголовному делу.

Довод апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о том, что медицинская экспертиза не признала «царапину» на руке стажера Б.В.Ю. укусом, является не состоятельным. Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы эксперт не исключает, что обнаруженная у Б.В.Ю. ссадина тыльной поверхности пястно-фалангового сустава второго пальца левой кисти могла образоваться как от одного удара по касательной или давления с протягиванием твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью в данную анатомическую область, так и при ударе данной областью о таковой.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Ж.В.Л. пояснил, что зуб человека обладает свойством твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, и вновь подтвердил, что не исключается возможность образования ссадины, обнаруженной при освидетельствовании Б.В.Ю., от воздействия ( удара или давления) зубом.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.

Заключение судебно-медицинского эксперта № 197 от 26 декабря 2018 года не находятся в противоречии с другими доказательствами, в том числе с показаниями потерпевшего, свидетелей и таким образом, имеет доказательственное значение по делу. Визуально просматриваемое телесное повреждение на кисти Б.В.Ю., непосредственно сразу же после совершения преступления расцениваемое свидетелями, как укус, также не противоречит выводам эксперта Ж.В.Л. о том, что возможность образования этого телесного повреждения не исключается от давления на данный участок тела потерпевшего зубом. А при таких обстоятельствах, ставить под сомнение показания потерпевшего Б.В.Ю. о том, что его укусил ФИО1, никаких оснований не имеется.

При этом суд первой инстанции правильно признал несостоятельными доводы подсудимого о том, что повреждение потерпевший мог получить при ударе об его(ФИО1) лицо, или об решетку, амуницию, либо путем членовредительства.

Что касается пояснений специалиста К.Д.А., о том, что для укуса характерны следы как от верхней, так и от нижней челюсти одновременно, то есть при укусе следы остаются с обеих сторон, суд апелляционной инстанции относится к этим пояснениям, как к частному мнению, основанному на примере стандартного описания образования данного вида телесного повреждения, которое не является исчерпывающим, так как оно дано без учета конкретных обстоятельств происшествия и фактических данных, когда действия подсудимого производились не в статическом(фиксированном положении) потерпевшего, а в непрерывном движении их обоих, во время которого Б.В.Ю., почувствовав боль, отдернул руку и крикнул «не кусай меня», что услышал свидетель К.Н.Н., а свидетель К.А.Н. видел, как ФИО1 наклонился к руке судебного пристава, после чего тот вскрикнул.

Таким образом, выводы судебно-медицинского эксперта, о том, что ссадина тыльной поверхности пястно-фалангового сустава второго пальца левой кисти могла образоваться при давлении с протягиванием твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью в данную анатомическую область (отдергивание руки), согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей. Суд пришел к правильному выводу, что в результате действий ФИО1 у потерпевшего Б.В.Ю., образовалось телесное повреждение в виде ссадины тыльной поверхности пястно-фалангового сустава второго пальца левой кисти.

Исследованные судом и приведены в приговоре показания свидетелей стороны защиты К.О.В. и С.А.В., судом оценены правильно, очевидцами преступления они не являлись, поэтому их показания имеют значение только по характеризующим ФИО1 данным.

Приказом N 322-к от 22 мая 2018 года Б.В.Ю. назначен на должность федеральной государственной гражданской службы судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов отдела судебных приставов по Холмскому району (т.1 л.д. 105).

Доводы осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Апишиной О.Д. о том, что потерпевший в момент совершения в отношении него преступления состоял в должности стажера судебного пристава, лишены основательности.

Для судебных приставов не предусмотрены требования специальной стажировки и сдачи квалификационного экзамена, в соответствии с характером осуществляемых ими функций они проходят профессиональную подготовку. Судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе. Соответственно, его правовой статус включает в себя полномочия, отражающие как его общий правовой статус в качестве государственного служащего, так и специальный статус, определенный в Федеральном законе «О судебных приставах» и Федеральном законе «Об исполнительном производстве». Специальный правовой статус судебного пристава-исполнителя определен в ст. 12 ФЗСП.

Ссылка стороны защиты на указание в приказе о приеме на федеральную государственную службу и назначении Б.В.Ю. на должность судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов отдела судебных приставов по Холмскому району с испытательным сроком шесть месяцев, не подменяет заключенный с Б.В.Ю. на основании этого же приказа служебный контракт на неопределенный срок, которым на Б.В.Ю. в период испытания распространяются положения, как трудового законодательства, так и иных нормативных актов. Таким образом, приказ о приеме Б.В.Ю. на службу и заключение с ним служебного контракта на неопределенный срок, не связаны непосредственно с практикой и профессиональным обучением в форме стажировки.

Относительно довода апелляционной жалобы осужденного, об отсутствии у Б.В.Ю., нагрудного знака судебного пристава, суд апелляционной инстанции также признает этот довод несостоятельным по следующим причинам.

Как показал Б.В.Ю. в судебном заседании перед выходом на службу 22 мая 2018 года руководством службы судебных приставов был произведен развод, в ходе которого у сотрудников проверялось обмундирование, наличие удостоверения, производился инструктаж; нагрудный служебный знак судебного пристава был размещен на его форменной одежде ( протокол с.з. т. 3 л.д. 185-187).

Свидетель П.О.В. поясняла, что, находясь на службе 15 ноября 2018 года судебные приставы С.Д.В. и Б.В.Ю. были одеты в форменное обмундирование сотрудников ФССП, с нагрудными номерными знаками, на обмундировании имелись нашивки с надписью «Судебный пристав» ( т. 1 л.д.222).

Свидетель К.А.Н. подтвердил, что оба пристава были одеты в форменное обмундирование ( т. 1 л.д. 231).

Кроме того, из приобщенного по ходатайству стороны защиты в качестве доказательства Ответа заместителя руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов России по Сахалинской области на обращение, рассмотренное в порядке, установленном Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ, следует, что по изложенным в письме фактам проведена проверка, а именно видеозаписей с камер видеонаблюдения, расположенных в помещении Холмского городского суда, по итогам их изучения, фактов нарушения судебными приставами требований приказа ФССП России от 25.04.2008 № 243 «Об учреждении нагрудного знака судебного пристава» не установлено. Все находящиеся в здании суда судебные приставы по ОУПДС несут службу с нагрудными знаками установленного образца. Согласно приказа ФССП России от 25.04.2008 № 243 «Об учреждении нагрудного знака судебного пристава» нагрудный служебный знак является официальным знаком ФССП России и подтверждает нахождение судебного пристава при исполнении служебных обязанностей.

Таким образом, вопрос о правовом статусе Б.В.Ю. и соблюдении им требований ношения форменной одежды не должен вызывать споров. Перечисленных доказательств достаточно для того, чтобы сделать вывод о том, что подсудимому было известно, что Б.В.Ю. является судебным приставом по обеспечению установленного порядка деятельности судов отдела судебных приставов по Холмскому району, и ему понятно, что неподчинение законным требованиям судебного пристава-исполнителя представляет собой неподчинение власти должностного лица.

Как того и требует закон, выводы суда основаны на исследованных в судебном заседании допустимых доказательствах, приведены в приговоре, где указаны мотивы, по которым были оценены как достоверные и приняты одни из доказательств и отвергнуты другие, как противоречащие установленным обстоятельствам дела. Выводы суда являются правильными, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении уголовного дела судом допущено не было.

Согласно протоколу судебного заседания, судебное следствие было окончено при отсутствии возражений участников судопроизводства, заявлений и дополнений к судебному следствию не имелось.

Психическое состояние осужденного ФИО1 было проверено. Заключением экспертов установлено, что ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния, не страдал и не страдает (т. 2 л.д. 168-171) Судом ФИО1 признан вменяемым в отношении совершенного им преступления.

Содеянное осужденным получило надлежащую юридическую оценку. Квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ является правильной. Выводы суда мотивированы в приговоре, оснований для иной квалификации содеянного осужденным суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и защитника, суд пришел к правильному выводу о том, что умысел ФИО1 был направлен на применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, именно в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, поскольку нет никаких сомнений в том, что Б.В.Ю. являлся судебным приставом по обеспечению установленного порядка деятельности судов отдела судебных приставов по Холмскому району. Для подсудимого было очевидно, что Б.В.Ю. в момент совершения в отношении него преступления был одет в форменное обмундирование сотрудника Федеральной службы судебных приставов РФ и находился при исполнении своих должностных обязанностей, выполняя задачу по предотвращению конфликта, возникшего в зале судебного заседания.

Поэтому доводы апелляционных жалоб об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 318 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

При назначении наказания ФИО1 были в полной мере учтены обстоятельства, указанные в статье 60 УК РФ - характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия его жизни, а также характеризующие осужденного ФИО1 данные и обстоятельства, смягчающие назначенное наказание.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд отнес состояние здоровья, наличие инвалидности, положительные характеристики ФИО1 и совершение преступления впервые.

Отягчающих обстоятельств суд не установил.

Выводы суда относительно отсутствия оснований для применения положений статьи 64 УК РФ, в приговоре мотивированы.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание с применением ст. 73 УК РФ соответствует положениям статьи 6 УК РФ, является справедливым.

Обстоятельств, влекущих отмену или изменение приговора по доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Холмского городского суда Сахалинской области от 31 октября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката Гурьянова В.Н. - без удовлетворения.

Апелляционной постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья В.И. Лавлинский