Апелляционное определение № 33-504/2026 от 10 марта 2026 г.

судья Иванова Н.А.

№ 33-504/2026

УИД 51RS0008-01-2024-001636-22

мотивированное
апелляционное определение составлено 11.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

4 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

Захарова А.В.

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9/2025 по иску ФИО4 к ФИО5 о признании недействительной доверенности, применении последствий недействительности сделки, признании незаконным расходовании денежных средств доверителя

по апелляционной жалобе представителя ФИО4 – ФИО6 на решение Кольского районного суда Мурманской области от 30 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Захарова А.В., выслушав объяснения представителя ФИО4 – ФИО6, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения относительно доводов апелляционной жалобы ответчика ФИО5, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании недействительной доверенности, применении последствий недействительности сделки, признании незаконным расходовании денежных средств доверителя.

В обоснование заявленных требований ФИО4 указал, что он и его сестра ФИО5 приходятся детьми ФИО7, _ _ года рождения, которая страдает серьезным заболеванием и *** В связи с имеющимся у ФИО7 заболеванием она не понимает значение своих действий и не может ими руководить, самостоятельно себя обслуживать.

20 мая 2022 г. ФИО7 решением Кольского районного суда Мурманской области признана недееспособной. В рамках указанного дела была проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно которой необратимые процессы у ФИО7 начались после первого инсульта в 2014 г. и усугубились около трех лет назад, стремительное ухудшение в состоянии наступило после смерти ее супруга в январе 2021 г.

9 февраля 2021 г. ФИО7 оформила нотариальную доверенность на представление ее интересов на имя истца и ответчика ФИО5, которая отменена 23 июля 2021 г. Данной доверенностью вплоть до ее отмены единолично пользовалась только ответчик ФИО5, оформляла документы, связанные со вступлением в наследство после смерти умершего супруга ФИО7, совершала денежные операции по распоряжению деньгами ФИО7

Оформив 23 июля 2021 г. доверенность *, выданную ФИО7 на имя ответчика, осуществляла действия по самовольному распоряжению имуществом ФИО7 вплоть до ее смерти по _ _

Решением Кольского районного суда Мурманской области от 24 января 2023 г. по гражданскому делу * доверенность * от 23 июля 2021 г., выданная ФИО7 на имя ФИО5 признана недействительной, также признан недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу ..., договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ..., применены последствия недействительности сделок в виде возврата в собственность ФИО7 обоих жилых помещений.

Указанное решение вступило в законную силу. В рамках гражданского дела назначалась судебно-психиатрическая экспертиза, в том числе 19 октября 2023 г. проведена повторная судебнопсихиатрическая экспертиза, по заключению которой ФИО7 в юридически значимые периоды оформления доверенностей 23 июля 2021 г. и 3 августа 2021 г. страдала психическим расстройством и на момент выдачи указанных доверенностей не могла понимать значение своих действий.

При выдаче нотариальной доверенности от 9 февраля 2021 г. ФИО7 также страдала деменцией со смешанными заболеваниями, что не позволяло ей понимать значение своих действий, в том числе не отдавала отчет, что принадлежащее имущество может выбыть из ее владения.

Уточнив требования, просил признать недействительной доверенность от 9 февраля 2021 г. (серия * *), удостоверенную нотариусом ФИО8 по основанию неспособности ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими, признать недействительными банковские операции, произведенные ФИО5 с использованием данной доверенности от 9 февраля 2021 г., в отношении счетов ФИО7, находившихся в ПАО «Сбербанк» на счетах *, *, а именно списание денежных средств 13 апреля 2021 г. в размере 300 000 руб., 26 июня 2021 г. в размере 200 000 руб. (с учетом капитализации средств, производимых банковскими учреждениями за период с 1 июля 2021 г. по 31 июля 2025 г. (сумма составила бы 1 097 028,64 руб. 64 коп.) и обязать вернуть в наследственную массу наследодателя ФИО7

Просил признать не относящимися к категории расходов необходимых на содержание ФИО7 денежных средств, потраченных по доверенности от 9 февраля 2021 г., а именно осуществление денежного перевода 24 февраля 2021 г. в размере 15 495 руб., 1 апреля 2021 г. в размере 10 340 руб., 27 августа 2021 г. в размере 10 340 руб., а всего 36 175 руб.; денежных средств в размере 3615 руб., потраченных ФИО5 на приобретение замков в квартиру ФИО7; денежных средств в размере 6881 руб. потраченных на приобретение биологически активных добавок для ФИО7 (питание – 473,40 руб., гигиена - 5 432,20 руб., лекарства – 955,40 руб.); денежных средств в сумме 4410 руб., потраченных 14 апреля 2021 г. на приобретение противопролежневого матраса наследодателю ФИО7; денежных средств в размере 9000 руб., потраченных на нотариальные услуги, а именно, на отмену доверенности (распоряжение об отмене доверенности 23 июля 2021 г. серии * и выдачу доверенности от 23 июля 2021 г. на имя ФИО5); денежных средств в размере 600 руб. потраченных ответчиком за получение нотариально заверенных копий свидетельств о праве собственности по закону. Общая сумма необоснованно потраченных денежных средств составляет 66 081 руб., которые просил вернуть в наследственную массу наследодателя ФИО7

Просил признать не относящимися к категории расходов, необходимых на жизненное содержание ФИО7 денежные средства в размере 5250 руб., потраченные на основании доверенности серии * от 3 августа 2021 г. на внука ФИО9

Просил признать не относящимися к категории расходов необходимых на жизненное содержание ФИО7, потраченных ФИО5 на удостоверение доверенностей * от 5 августа 2021 г. на ФИО9 в размере 5250 руб., на нотариальное заверение копий свидетельств о праве на наследство по закону и подписи представителя по доверенности; нотариальное заверение подписи представителя по доверенности на заявлениях о выплате возмещения по вкладу в ПАО ОФК Банк, отправленных в государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» в размере 2500 руб.; на нужды семьи ФИО5, а не на ФИО7 (по материалам прокурорской проверки *) в размере 147 510 руб., денежных средств в общей сумме 23 246,80 руб. (1448 руб. - видеокамера, 790 руб. - карта памяти, 1640 руб.— замок, 2586 руб. - обогреватель «Волжанка», 14 000 руб. - проведение ремонта, 1263,40 руб. - бермуды мужские и джоггеры, 219,40 руб. - светодиодный прожектор и газ туристический, 1300 руб. - почтовые расходы), просил вернуть необоснованно израсходованные денежные средства в наследственную массу.

Просил признать завышенными и необоснованными расходами, произведенными ФИО5 в отношении наследодателя ФИО7 по ее ежемесячному содержанию за период с 1 января 2023 г. по 6 сентября 2023 г. в связи увеличением данных трат в 3-4 раза по сравнению с аналогичным периодом 2022 г. с учетом действующего прожиточного регионального минимума на пенсионеров в размере 162 496 руб.

Просил признать незаконным сокрытие ФИО5 от органов опеки и попечительства Кольского района Мурманской области при составлении описи имущества ФИО7 от 30 июня 2022 г. о наличии у ФИО7 наследства в виде ценных бумаг и страховой выплаты в ПАО ОФК Банк, что повлекло в последующем ущемление прав второго наследника ФИО4

Просил признать незаконным сокрытие ФИО5 с участием супруга ФИО10 в период с 30 сентября 2021 г. по 1 июня 2023 г. от органов опеки и попечительства Кольского района Мурманской области данных о имеющихся у опекаемого лица ФИО7 денежных средств в размере 556 438,09 руб.

Просил признать незаконным присвоение ФИО5 с участием супруга ФИО10 капитализации денежных средств за период с 30 сентября 2021 г. по 1 июня 2023 г. в размере 207 485,09 руб., от размещения на своих счетах и счетах супруга денежных средств, принадлежащих наследодателю ФИО7, полученных последней по наследству от ФИО11 в размере 556 438,09 руб. и невнесение указанной суммы в опись имущества совершеннолетнего недееспособного гражданина от 30 июня 2022 г., а также в дополнительную опись от 17 января 2023 г., в отчет опекуна от 17 января 2023 г. Применить последствия недействительности сделки и обязать вернуть в наследственную массу наследодателя ФИО7

Просил признать незаконными действия ФИО5, направленные на целенаправленное уменьшение наследственной массы ФИО7 и доли наследства ФИО4 выразившиеся в снятии 13 апреля 2021 г. наличных денежных средств в размере 300 000 руб., 26 июня 2021 г. в размере 200 000 руб., растрате и присвоении денежных средств в размере 147 510 руб., долговременном сокрытии денежных средств в размере 556 438,09 руб., присвоении капитализации от данной суммы в размере 207 485,09 руб., присвоении в 2023 г. денежных средств в размере 162 496 руб. и иных систематических тратах не относящихся к категории расходов необходимых на жизненное содержание ФИО7

Общая сумма необоснованно израсходованных ФИО5 денежных средств на содержание наследодателя ФИО7 составляет 1 108 868,89 руб.

Просил применить последствия недействительности совершенных сделок, возложить на ФИО5 обязанность вернуть денежные средства в наследственную массу наследодателя ФИО7

Определениями суда, занесенными в протокол судебных заседаний к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования привлечены Орган опеки и попечительства Кольского района Мурманской области, ФИО10, нотариусы ФИО12, ФИО13

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО4 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец представитель ФИО4 – ФИО6 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о расходовании 500 000 руб. (200 000 + 300 000), снятых по доверенности в интересах ФИО7 Полагает, что вывод суда о возможных расходах ответчика на содержание матери, рассчитанный с применением величин прожиточного минимума, основан на предположениях, а не на доказательствах.

Указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в истребовании сведений о доходах семьи Б-вых, чтобы проверить их возможность нести расходы за свой счет. Суд оставил без внимания факты снятия ответчиком иных сумм (51 000 руб., 30 000 руб., перевод 8 000 руб. на свою карту), которых было достаточно для текущих нужд. Представленные чеки свидетельствуют о приобретении продуктов в объеме, превышающем потребности лежачей больной.

Считает, что ФИО7, будучи в состоянии, когда не могла понимать значение своих действий (согласно посмертной экспертизе), не могла давать поручений на переводы денег родственникам на Украину.

Обращает внимание, что если семья Б-вых имела достаточный доход, то переводы должны были быть сделаны за их счет, а не за счет средств ФИО7

Выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об обоснованности расходов на замену замков. Указывает, что замки не были сломаны, а их замена была инициирована ответчиком для изоляции истца от матери. Конфликт был между ним и сестрой (ответчиком), а не с матерью. ФИО7, имея диагноз, не могла проявлять такую волю.

Ссылается на ответ Кольской ЦРБ об отсутствии назначений и рекомендаций по приобретенным препаратам. Полагает, что доказательств того, что БАДы принимались именно ФИО7, не представлено, а отсутствие негативных последствий не доказывает их необходимость.

Считает, что расходы на отмену доверенности от 9 февраля 2021 г. и оформление новых доверенностей (включая доверенность на внука ФИО9) были инициированы ответчиком в своих интересах, а не в интересах матери. Полагает, что необходимость заверения копий свидетельств для банков не доказана ответчиком.

Также выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о правомерности обращения с денежными средствами в размере 147 510 руб. и 556 438 руб. Указывает, что суд проигнорировал факты, установленные прокурорской проверкой, о расходовании части этих средств семьей ФИО14 до назначения опеки.

Обращает внимание на формальный подход органов опеки к проверке отчетов и на неполноту описей имущества (отсутствие наличных средств и счетов), что свидетельствует о нарушениях со стороны ответчика.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО5 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО4, третьи лица ФИО10, нотариусы ФИО12, ФИО13, представитель органа опеки и попечительства Кольского района Мурманской области, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном порядке; ФИО4 считается извещенным с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений по ее применению в пунктах 63-68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поскольку судебное извещение возвращено отделением связи по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Ходатайство ФИО4 от 2 марта 2026 г. об отложении судебного разбирательства оставлено без удовлетворения, так как не представлено сведений об уважительности причин неявки. При этом, в настоящем судебном заседании апелляционной инстанции принимала участие представитель ФИО4 – ФИО6, обеспечившая защиту интересов представляемого. Высказанная в прениях позиция представителя о том, что у нее не было времени ознакомиться с письменными возражениями ответчика ФИО5 и подготовить по ним контрдоводы, несостоятельна, в заседании суда апелляционной инстанции стороны давали пояснения, отвечали на вопросы, возражения на жалобу, представленные ФИО15 в настоящее судебное заседание, повторяют позицию стороны ответчика в суде первой инстанции, в том числе изложенную в письменном виде.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене постановленного по делу решения.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно статье 17 Гражданского кодекса Российской Федерации способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу статьи 21 Гражданского кодекса Российской Федерации способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (статья 22 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (п. 3 ст. 167 ГК РФ).

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

В соответствии с п.1 ст.182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

На основании п.3 той же статьи представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 1 статьи 183 ГК РФ предусмотрено, что при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами (п.1 ст.185 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения проживала по адресу ....

Стороны в настоящем споре - истец ФИО4, ответчик ФИО5 являются детьми ФИО7 (брат и сестра).

Решением Кольского районного суда Мурманской области от 20 мая 2022 г. ФИО7 признана недееспособной.

Постановлением администрации Кольского района * от 29.06.2022 ФИО5 назначена опекуном недееспособной ФИО7

06 сентября 2023 г. ФИО7 умерла.

9 февраля 2021 г. нотариусом нотариального округа Кольский район Мурманской области ФИО8 удостоверена доверенность *, выданная ФИО7 на имя ФИО4 и ФИО5, которая содержала, в том числе полномочия на представление интересов ФИО7 во всех органах и организациях, на управление, пользование и распоряжение всем ее движимым и недвижимым имуществом, ведение дел по оформлению ее наследственных прав на имущество, оставшееся после умершего 8 января 2021 г. мужа ФИО11

Указанная доверенность нотариально удостоверенным распоряжением ФИО7 от 23 июля 2021 г. отменена.

В этот же день 23 июля 2021 г. ФИО7 выдала нотариально удостоверенную доверенность * на имя дочери ФИО5, которая содержала полномочия на представление интересов ФИО7 во всех органах и организациях, на управление, пользование и распоряжение всем ее движимым и недвижимым имуществом, на заключение всех разрешенных законом сделок с движимым и недвижимым имуществом, в том числе с квартирами. Доверенность выдана сроком на тридцать лет, с запретом на передоверие полномочий по настоящей доверенности другим лицам.

С учетом предмета и оснований заявленных ФИО4 требований, одним из которых являлось признание недействительной доверенности от 9 февраля 2021 г. (серия *), удостоверенной нотариусом ФИО8 по основанию неспособности ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими, определением Кольского районного суда от 27 августа 2024 г. по ходатайству истца назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГОБУЗ «Мурманский областной психоневрологический диспансер».

Согласно представленному заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 23 декабря 2024 г. * (т. 2 л.д.175-183), ФИО7 в момент исследуемой ситуации 9 февраля 2021 г. ***.

Так, судя по записям в медицинской карте, в 2015 г. врачом-неврологом описывается ***

Таким образом, степень психических расстройств в юридически значимый период (9 февраля 2021 г.) была столь глубока и выражена, что ФИО7 при оформлении доверенности не могла понимать характер и значение своих действий, руководить ими.

Оценив исследованные по делу фактические данные в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доводы ФИО4 о нахождении ФИО7 на дату выдачи доверенности от 9 февраля 2021 г. в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, нашли свое подтверждение.

В указанной части суд отклонил также доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности обращения с требованием об оспаривании доверенности от 9 февраля 2021 г.

Вышеприведенные выводы суда первой инстанции ответчиком ФИО5 не оспорены, апелляционная жалоба ею не подавалась.

При этом, по смыслу п. 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском о признании доверенности недействительной может обратиться сам гражданин, выдавший доверенность, или правопреемник этого гражданина, права и законные интересы лиц, имеющих право на оспаривание сделки, должны быть нарушены именно сделкой и в момент ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. В случае сомнений в наличии воли на выдачу доверенности оспаривается, как правило, не сама доверенность, так как она не нарушает права третьих лиц - это лишь правомочие, данное одним лицом другому, а оспариваются сделки, совершенные доверенным лицом на основании соответствующих доверенностей.

В случае предъявления требований об оспаривании таких доверенностей суды, среди прочего должны основываться на положениях пункта 1 статьи 980 Гражданского кодекса Российской Федерации (согласно которым действия без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица в целях предотвращения вреда его личности или имуществу, исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах (действия в чужом интересе) должны совершаться исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью).

Поскольку оспариваемая истцом односторонняя сделка в виде выдачи доверенности, выданной ФИО7 на имя ФИО5 на управление ее имуществом была совершена к ее очевидной выгоде, кроме того, не имеется оснований полагать, что совершенные по доверенности действия не были одобрены ФИО7, суд первой инстанции по существу верно указал на отсутствие оснований для признания доверенности недействительной и в удовлетворении заявленных исковых требований (как о признании односторонней сделки по выдаче доверенности недействительной, так и об оспаривании совершенных на ее основании ФИО5 сделок по распоряжению имуществом ФИО7) отказал в полном объеме.

Согласно положениям части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной защите подлежат только нарушенные либо оспариваемые права, а способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного или оспариваемого права и характеру нарушения, а также гарантировать восстановление нарушенных прав и из которых следует, что лицо, обращающееся с иском, должно доказать нарушение или оспаривание ответчиком его субъективного права или законного интереса и возможность восстановления этого права избранным способом защиты, избрание которого осуществляется истцом, и данный способ должен являться правомерным, может быть поддержан судом только в том случае, если он действительно приведет к восстановлению нарушенного права или защите законного интереса.

Применительно к приведенным положениям суд пришел к верному выводу о том, что сама по себе выдача доверенности ФИО7 на имя дочери ФИО5, которая при реализации полномочий, предоставленных доверенностью действовала исходя из очевидной выгоды и пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью, не привела к нарушению прав и законных интересов истца.

Таким образом, разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и руководствовался нормами материального права, подлежащими применению к спорным правоотношениям, в частности, положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положениями Федерального закона от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве».

Выводы суда мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам и представленным доказательствам, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с данными выводами, поскольку они основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Так, разрешая требования истца о признании недействительными банковских операций по счетам ФИО7 №*,

*, находившимся в ПАО «Сбербанк», произведенных ФИО5 с использованием доверенности от 9 февраля 2021 г., а именно, списания денежных средств 13 апреля 2021 г. в размере 300 000 руб., 26 июня 2021 г. в размере 200 000 руб. суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно сведениям ПАО «Сбербанк» (т.8 л.д.19) счета *, * принадлежат ФИО7

Из ответа ПАО «Сбербанк» следует, что денежные средства в размере 300 000 руб. сняты 13 апреля 2021 г. в *, расположенном по адресу: ... денежные средства в размере 200 000 рублей сняты 26 июня 2021 г. в ВСП * расположенном по адресу: ....

Из пояснений ответчика ФИО5, данных суду первой инстанции следует, что денежные средства сняты ею по просьбе ФИО7 и расходовались на ее содержание, а также на оплату расходов по вступлению ФИО7 в наследство умершего супруга, содержание и обслуживание ее имущества.

Кроме того, указала, что с декабря 2020 г. ФИО11 (супруг ФИО7) болел, не выходил из дома, с 21 декабря 2020 г. находился в стационаре и с этого времени не мог производить оплату коммунальных услуг по квартирам, находящимся в собственности семьи М-ных, уход за ФИО7 в части приобретения продуктов питания, предметов первой необходимости, лекарственных препаратов, в связи с чем ФИО5 взяла на себя уход за матерью и оплату указанных выше расходов, что подтверждается материалами дела (т.1 л.д. 139-146).

В качестве доказательств несения расходов ответчиком представлены чеки и квитанции на оплату коммунальных услуг, расходы на вступление в наследство ФИО11, приобретение лекарственных препаратов, средств гигиены, питание и иное (т. 3 л.д.55-242, т.4, т.6 л.д. 139-220).

Так, с декабря 2020 г. по июнь 2022 г. согласно представленным отчетным документам, сумма документально подтвержденных расходов ответчика, без учета частично сохранившихся чеков на питание составила 538 892,78 руб.

С учетом установленных Правительством Мурманской области в спорные периоды величин прожиточного минимума для пенсионеров (на 4й квартал 2020 г. – 14 693 руб., на 2021 год – 15 452 руб., с 1 января 2022 г. – 17 395 руб., с 1 июня 2022 г. – 19 135 руб.), возможные расходы ответчика на ФИО7 до установления опеки могли составить: в декабре 2020 г. - 14 693 руб., с января 2021 г. по декабрь 2021 г. - 185 424 руб., с января 2022 г. по июнь 2022 г. - 106 110 руб., а всего с декабря 2020 г. по июнь 2022 г. - 306 227 руб.

Таким образом, в спорный период ответчиком на содержание ФИО7 было израсходовано (из документально подтвержденных расходов) 538 892 руб. 78 коп., что превышает размер снятых со счетов ФИО7 в апреле и июне 2021 г. денежных средств и сопоставимо с размером минимально допустимых для содержания пенсионеров в Мурманской области величин.

Таким образом, отказывая истцу в удовлетворении данного искового требования суд основывает свои выводы не на предположении, как утверждает податель апелляционной жалобы, а на анализе и оценке документальных доказательств по делу (чеков, предоставленных ответчиком) и установленном Правительством Мурманской области размере величины прожиточного минимума для пенсионеров в соответствующие периоды.

Кроме того, суд первой инстанции верно указал на то, что утверждение стороны истца о расходовании денежных средств в сумме 500 000 рублей, снятых с расчетных счетов ФИО7 13.04.2021 г. и 26.06.2021 г. не в интересах ФИО7 материалами дела не подтверждается.

При этом, представление доказательств несения расходов до 13 апреля 20221 г. не противоречит доводам ответчика о несении расходов на содержание ФИО7 за счет собственных средств, которые последняя фактически их возместила ФИО5 после снятия денежных средств со счета ФИО7 в указанную дату.

Кроме того, в случае исключения периода с декабря 2020 года по март 2021 года, размер затрат на содержание ФИО7 с апреля 2021 г. по июнь 2022 г. (до установления опеки ФИО5 в отношении ФИО7, признанной недееспособной) объективно составил 726 021 руб. 19 коп.

Таким образом, суд пришел к верному выводу, основанному на надлежащей оценке доказательств, что утверждение истца о расходовании денежных средств в сумме 500 000 рублей, снятых с банковских счетов ФИО7 13 апреля и 26 июня 2021 г. не в интересах наследодателя ФИО7, материалами дела не подтверждается.

Утверждение апеллянта о том, что суд отказал истцу в удовлетворении ходатайства об истребовании данных из налогового органа о доходах ФИО5 и ФИО10 за период до 2021 года, и отклонил доводы истца, сославшись на то, что доказательств в их подтверждение не добыто, не соответствует действительности и противоречит материалам дела. Так, к делу приобщены справки о доходах (форма 2-НДФЛ) ФИО5 за 2018-2019 годы (том 7 л.д. 186-187) и сведения о доходах ФИО10 за 2018-2019 годы (том 7 л.д. 188-190), подтверждающие наличие дохода от трудовой деятельности в указанные периоды у ответчика и ее супруга. Оценивая их, наряду с другими доказательствами (банковскими выписками), суд первой инстанции правомерно отклонил довод истца об отсутствии у семьи Б-вых собственных семейных накоплений, и, в связи с этим, присвоении ответчиком денежных средств ФИО7

Суд обоснованно принял во внимание и дал оценку представленным ответчиком платежным документам (чекам и квитанциям) на оплату коммунальных услуг, приобретение лекарственных препаратов, средств гигиены, продуктов питания, а также расходов на оформление наследства после смерти супруга ФИО7 – ФИО11

В этой части суд также установил, что как следует из материалов дела, по сведениям ПАО «Совкомбанк» (расходный ордер от 16 декабря 2020 г.) ФИО10 со своего счета сняты денежные средства в размере 1 059 115,24 руб. (т.7 л.д. 21-22), находящиеся на его счету в период с 17 декабря 2019 г. по 16 декабря 2020 г. Кроме того, материалами дела подтверждается наличие у ФИО10 стабильного заработка от трудовой деятельности в ГОУП «Мурманскводоканал» в спорный период 2021-2022 гг. (т. 2 л.д. 240-249).

Также из материалов дела следует, что ФИО5, как вкладчику, перед которым ПАО «ОФК» Банк» имеет обязательства, было выплачено и получено страховое возмещение в сумме 1 400 000 руб. (т. 2 л.д. 208-209). Исходя из выписок о движении денежных средств ФИО5 в том числе в ПАО «Совкомбанк» (т. 1л.д. 242-246), у ответчика в спорный период 2019-2021 гг. имелись денежные средства в размере, превышающем 4 000 000 руб.

Принимая во внимание имеющиеся в материалах дела выписки о движении денежных средств ФИО10, ФИО5 за период 2018-2021 гг., утверждение стороны истца об отсутствии у семьи Б-вых собственных семейных накоплений, и в связи с этим присвоении ответчиком денежных средств ФИО7, снятых ответчиком 13 апреля и 26 июня 2021 г. с пенсионного счета наследодателя, при рассмотрении дела относимыми и допустимыми доказательствами подтверждено не были, судом таких доказательств также не добыто, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются как необоснованные.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что суд не учел снятие ответчиком со счетов ФИО7 иных сумм (51 000 руб., 30 000 руб., 8 000 руб.), также несостоятельна. Таких доводов и требований в суде первой инстанции истец не заявлял. Предметом данного конкретного требования были операции на 300 000 и 200 000 руб. Иные операции могли быть предметом самостоятельной оценки в контексте других требований и не опровергают общего вывода суда о целевом расходовании средств. Решение принято судом по заявленным исковым требованиям в соответствии с ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Утверждение в жалобе о приобретении продуктов в «большем объеме, чем это было реально необходимо», является голословным, субъективным мнением истца и никакими доказательствами не подтверждено. Определение необходимого объема и ассортимента продуктов для пожилого больного человека относится к сфере усмотрения лица, осуществляющего уход, и не может быть произвольно оценено истцом как излишнее. При том что согласно материалам дела и пояснениям сторон ФИО4 не общался со своей матерью ФИО7 с сентября 2021 г. до ее смерти 6 сентября 2023 г. и не может располагать достоверными сведениями о том какими продуктами, в каких объемах питалась ФИО7

Отказывая в удовлетворении требований о признании не относящимися к категории расходов необходимых на содержание ФИО7 денежных средств, потраченных по доверенности от 9 февраля 2021 г., а именно осуществление денежного перевода 24 февраля 2021 г. в размере 15 495 руб., 1 апреля 2021 г. в размере 10 340 руб., 27 августа 2021 г. в размере 10 340 руб., а всего 36 175 руб., суд, вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что ФИО7 не могла давать поручений на переводы денег родственникам на Украину, исходил из следующего.

Судом первой инстанции установлено, что денежные средства были переведены родственнику ФИО16, являющемуся родным братом ФИО7 1 апреля 2021 г. и 27 августа 2021 г. в связи со смертью детей, _ _ перевод осуществлен ФИО17, которая является родной сестрой мужа ФИО7 - ФИО11 на день рождения.

Как следует из кассового чека (т. 4 л.д. 135) 1 апреля 2021 г. ФИО5 осуществлен перевод ФИО16 денежных средств через почтовое отделение по адресу: ..., в размере 10 340 руб. по случаю смерти ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения.

Как следует из кассового чека (т. 4 л.д. 179) 27 августа 2021 г. ФИО10 осуществлен перевод ФИО16 денежных средств через почтовое отделение по адресу: ... в размере 10 340 руб. по случаю смерти ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения.

Из квитанции (т. 4 л.д. 120) следует, что 24 февраля 2021 г. ФИО5 осуществлен перевод ФИО17, которая является родной сестрой мужа ФИО7 – ФИО11 денежных средств через почтовое отделение по адресу: ... ..., в размере 15 495 руб. по случаю дня рождения.

То обстоятельство, что между сторонами и лицами, проживающими на Украине, которым осуществлены денежные переводы, имеются родственные связи, при рассмотрении дела судом первой инстанции не оспаривалось.

Факт наличия у ФИО7 психического расстройства в юридически значимый период (на момент выдачи доверенности) установлен посмертной экспертизой. Однако из этого факта не следует автоматический вывод о том, что ФИО7 в принципе не могла выражать какие-либо желания или предпочтения в отношении своих родственников вплоть до момента смерти, особенно в бытовых вопросах, не связанных с распоряжением имуществом.

Как верно указал суд первой инстанции, оказание материальной помощи близким родственникам (брату в связи со смертью детей, сестре покойного мужа на день рождения) укладывается в рамки обычных семейных отношений и морально-нравственных норм. Суд обоснованно отметил, что доказательств обратного (того, что ФИО7 была против этих переводов или что ФИО5 действовала исключительно по своей воле) истцом не представлено. Сам по себе факт недееспособности, установленной позднее, не означает, что у человека не может быть привязанностей и желания помочь близким, о чем он может сообщить лицу, осуществляющему за ним уход. В связи с этим критическая оценка истцом данных действий является его субъективным мнением.

Довод о том, что ФИО5 должна была сделать переводы из своих средств, при наличии у нее дохода, правового значения не имеет и не опровергает выводов суда в указанной части, согласно чекам, международные переводы родственникам на Украину делались ФИО5 (т.7 л.д. 106, т.8 л.д. 84), доводы ответчика о том что в данном случае она действовала как исполнитель воли своей матери, не опровергнуты.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы в части замены замков в квартире, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания данных расходов необоснованными.

Согласно копиям чеков (т.4 л.д.143) ФИО5 осуществлена покупка и установка замка стоимостью в общем размере 3 215 руб. (660+1690+865).

Материалами дела, в том числе пояснениями нотариуса ФИО13 и материалами проверки ОМВД, достоверно подтверждено наличие конфликтных отношений между ФИО4 и семьей ответчика, который происходил на фоне раздела имущества, ФИО7 была обижена на сына и не желала чтобы он приходил (т. 7 л.д. 60-61, 151-152). В такой ситуации обеспечение безопасности и спокойствия пожилого человека, изменение замков в жилище для предотвращения нежелательных визитов, является правомерным действием, направленной на защиту интересов ФИО7

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наличие конфликтных отношений между ФИО7 и ее сыном ФИО4 (а не между сестрой ФИО5 и братом ФИО4, как утверждает апеллянт) подтверждено заявлениями ФИО7 от 15.07.2021 и 20.09.2021 в ОМВД России по Кольскому району.

Доводы жалобы о том, что инициатором конфликта была ФИО5, а ФИО7 из-за болезни не могла давать поручения дочери о смене замков основаны на предположениях.

Суд также правомерно отклонил требования истца о необоснованности расходования ответчиком денежных средств в размере 6881 руб., потраченных на приобретение биологически активных добавок для ФИО7 (питание – 473,40 руб., гигиена - 5 432,20 руб., лекарства – 955,40 руб.); денежных средств в сумме 4410 руб., потраченных 14 апреля 2021 г. на приобретение противопролежневого матраса наследодателю ФИО7

В апелляционной жалобе истец ФИО4, ссылаясь на ответ Кольской ЦРБ об отсутствии назначений и рекомендаций по приобретенным препаратам, указывает, что доказательств того, что БАДы принимались именно ФИО7, не представлено, а отсутствие негативных последствий не доказывает их необходимость.

Вместе с тем, отсутствие прямых назначений врача на приобретение конкретных БАДов в медицинской карте само по себе не является безусловным доказательством их приобретения не в интересах ФИО7

Суд первой инстанции обоснованно исследовал свойства приобретенных препаратов на основании инструкций к ним. Было установлено, что Гинко Билоба рекомендовано для улучшения мозгового кровообращения при состояниях, аналогичных имеющимся у ФИО7 (выписка из истории болезни, т. 7 л.д. 153-154). Солгар ФИО20 и экстракт артишока, исходя из инструкций, могут применяться при заболеваниях, которые были у ФИО7 (желчекаменная болезнь, холецистит, панкреатит, пиелонефрит, сахарный диабет). Приобретение этих препаратов в условиях наличия у матери целого букета хронических заболеваний не противоречит проявлению заботы о ней.

Что касается противопролежневого матраса, то его приобретение для пожилого человека, имеющего проблемы с подвижностью (что следует из материалов дела и заключения экспертизы), является очевидной необходимостью, направленной на предотвращение тяжелых осложнений и поддержание комфорта. Бремя доказывания того, что данные покупки не были использованы по назначению, лежало на истце, однако таких доказательств не представлено.

Суд первой инстанции также обоснованно отказал в удовлетворении требований истца о признании не относящимися к категории расходов необходимых на содержание ФИО7 денежных средств, потраченных на нотариальные услуги, а именно, на отмену доверенности (распоряжение об отмене доверенности 23 июля 2021 г. серии * и выдачу доверенности от 23 июля 2021 г. на имя ФИО5); денежных средств, потраченных ответчиком за получение нотариально заверенных копий свидетельств о праве собственности по закону на денежные средства – страховую выплату в ПАО ОФК БАНК, на нотариальное заверение подписи представителя на заявлении по страховой выплате.

Доводы апелляционной жалобы о том, что расходы на отмену доверенности от 9 февраля 2021 г. и оформление новых доверенностей (включая доверенность на внука ФИО9) были инициированы ответчиком в своих интересах, а не в интересах матери, являются несостоятельными, приводились истцом, проверялись судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения.

Как следует из материалов дела, 9 февраля 2021 г. нотариусом ФИО13 нотариально удостоверена доверенность серии * ФИО7 на ФИО4 и ФИО5 (т.1 л.д.53-55).

В последующем вышеуказанная доверенность распоряжением ФИО7 от 23 июля 2021 г. (т.4 л.д. 146), нотариально удостоверенным нотариусом ФИО13, отменена. Стоимость нотариального действия составляет 2750 руб.

Нотариусом ФИО13 23 июля 2021 г. нотариально удостоверена доверенность серии * ФИО7 на ФИО5 (т.1 л.д.53-55). Стоимость нотариального действия составляет 6 250 руб.

3 августа 2021 г. нотариусом ФИО13 нотариально удостоверена доверенность серии * ФИО7 на имя ФИО9 Стоимость нотариального действия составляет 5 250 руб.

Также из материалов дела следует, что нотариусом ФИО8 заверены 4 копии свидетельств о праве на наследство по закону серии * стоимость каждой заверенной копии составляет 150 руб. (т.4 л.д. 158-161).

В соответствии со ст. 22 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1) за совершение нотариальных действий, для которых законодательством Российской Федерации предусмотрена обязательная нотариальная форма, нотариус, работающий в государственной нотариальной конторе, должностные лица, указанные в ч. 4 ст. 1 настоящих Основ, взимают государственную пошлину по ставкам, установленным законодательством Российской Федерации о налогах и сборах

При выезде нотариуса для совершения нотариального действия вне места своей работы, заинтересованные физические и юридические лица возмещают ему фактические транспортные расходы.

Таким образом, закон прямо предусматривает оплату нотариальных действий, совершаемых нотариусом.

Несение указанных расходов было связано с выдачей ФИО7 доверенностей на представление ее интересов ФИО5, ФИО4, а также ФИО9

Все перечисленные истцом нотариальные расходы (отмена доверенности, выдача новых доверенностей, заверение копий свидетельств, заверение подписи на заявлениях) были непосредственно связаны с реализацией прав ФИО7 как наследника после смерти супруга и как собственника имущества. Оформление документов является обязательным условием для вступления в наследство и распоряжения им.

Довод о том, что эти действия были инициированы ответчиком «в своих интересах», не подтвержден доказательствами. Тот факт, что решением Кольского районного суда Мурманской области от 24 января 2023 г. доверенности от 23 июля 2021 г. и от 3 августа 2021 г. впоследствии были признаны недействительными по основанию п.1 ст.177 ГК РФ, не означает, что на момент их оформления они не были необходимы для представления интересов ФИО7 и не подлежали оплате. Услуги нотариуса были фактически оказаны и оплачены, и эта оплата была произведена за счет средств представляемого лица и в его интересах, что является обычной практикой.

Кроме того, нотариусом ФИО13 нотариально удостоверено свидетельство о праве на наследство серии * (т.4 л.д. 157), из содержания которого следует, что наследницей указанного в настоящем свидетельстве имущества ФИО11 является жена ФИО7 Стоимость совершения нотариального действия составляет 2 085 руб.

Также нотариусом ФИО13 нотариально заверено заявление представителя ФИО7 по доверенности ФИО5 (т.4 л.д. 149). Стоимость совершения нотариального действия составляет 1 500 руб.

Согласно кассовому чеку (т.4 л.д. 201) ФИО5 вышеуказанные документы направлены в адрес конкурсного управляющего ПАО «ОФК Банк».

В этой связи довод о том, что необходимость заверения копий свидетельств для банков не доказана, опровергается содержанием заявления в ГК «Агентство по страхованию вкладов» и примечаниями к нему (т. 7 л.д. 161-163), где прямо указано на необходимость нотариального заверения подписи и копий документов при определенных условиях.

Как правильно указал суд первой инстанции все указанные расходы были необходимы для вступления ФИО7 в наследство покойного супруга ФИО11, а не являлись личными тратами ФИО5 Впоследствии, указанное имущество вошло в наследственную массу ФИО7 и было разделено между ее наследниками. Следовательно, вопреки утверждению апеллянта ФИО5 никакой материальной выгоды от указанных действий не получила.

Отклоняя доводы истца о растрате семьей Б-вых на личные нужды и присвоении денежных средств в размере 147 510 руб., сокрытии денежных средств в размере 556 438 руб. суд, вопреки доводам апелляционной жалобы обоснованно исходил из следующего.

Права и обязанности опекунов, которыми они наделяются для защиты прав и интересов недееспособных граждан в целях восполнения их дееспособности и социальной заботы о них, определяются гражданским законодательством (статьями 31, 32, 35, 36, 37, 38 Гражданского кодекса РФ) и Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве».

Согласно абз. 1, 3 п. 3 ст. 36 Гражданского кодекса Российской Федерации опекуны и попечители обязаны заботиться о содержании своих подопечных, об обеспечении их уходом и лечением, защищать их права и интересы. Опекуны и попечители заботятся о развитии (восстановлении) способности гражданина, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства, или гражданина, признанного недееспособным, понимать значение своих действий или руководить ими.

В силу абз.4 п. 3 той же статьи опекуны и попечители исполняют свои функции, учитывая мнение подопечного, а при невозможности его установления - с учетом информации о предпочтениях подопечного, полученной от его родителей, прежних опекунов, иных лиц, оказывавших ему услуги и добросовестно исполнявших свои обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации опекун или попечитель распоряжается доходами подопечного, в том числе доходами, причитающимися подопечному от управления его имуществом, за исключением доходов, которыми подопечный вправе распоряжаться самостоятельно, исключительно в интересах подопечного и с предварительного разрешения органа опеки и попечительства. Суммы алиментов, пенсий, пособий, возмещения вреда здоровью и вреда, понесенного в случае смерти кормильца, а также иные выплачиваемые на содержание подопечного средства, за исключением доходов, которыми подопечный вправе распоряжаться самостоятельно, подлежат зачислению на отдельный номинальный счет, открываемый опекуном или попечителем в соответствии с главой настоящего Кодекса, и расходуются опекуном или попечителем без предварительного разрешения органа опеки и попечительства. Опекун или попечитель предоставляет отчет о расходовании сумм, зачисляемых на отдельный номинальный счет, в порядке, установленном Федеральным законом «Об опеке и попечительстве».

Статьей 18 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» предусмотрена возможность передачи опекуну и попечителю имущества подопечных, а также обязанность опекуна и попечителя заботиться о переданном им имуществе подопечных как о своем собственном, не допускать уменьшения стоимости имущества подопечного и способствовать извлечению из него доходов. При этом исполнение опекуном и попечителем указанных обязанностей осуществляется за счет имущества подопечного (ч. 5).

Частями 1, 2 статьи 18 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» установлена обязанность опекуна или попечителя, за исключением попечителей граждан, ограниченных судом в дееспособности, принять имущество подопечного по описи от лиц, осуществлявших его хранение, в трехдневный срок с момента возникновения своих прав и обязанностей.

Согласно ч. 2 ст. 25 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» опекун (попечитель) отчитывается за израсходованные средства подопечного (предоставляет подтверждающие документы: копии товарных чеков, квитанции об уплате налогов, страховых сумм и другие платежные документы), подтверждающие указанные сведения, за исключением сведений о произведенных за счет средств подопечного расходах на питание, предметы первой необходимости и прочие мелкие бытовые нужды.

В соответствии с ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» орган опеки и попечительства обязан осуществлять в порядке и в сроки, которые определяются Правительством Российской Федерации, проверку условий жизни подопечных, соблюдения опекунами и попечителями прав и законных интересов подопечных, обеспечения сохранности их имущества, а также выполнения опекунами и попечителями требований к осуществлению своих прав и исполнению своих обязанностей, определяемых в соответствии с ч. 4 ст. 15 настоящего Федерального закона.

Согласно ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» опекун или попечитель ежегодно не позднее 1 февраля текущего года, если иной срок не установлен договором об осуществлении опеки или попечительства, представляет в орган опеки и попечительства отчет в письменной форме за предыдущий год о хранении, об использовании имущества подопечного и об управлении имуществом подопечного.

Отчет опекуна или попечителя должен содержать сведения о состоянии имущества и месте его хранения, приобретении имущества взамен отчужденного, доходах, полученных от управления имуществом подопечного, и расходах, произведенных за счет имущества подопечного. В отчете опекуна или попечителя также должны быть указаны даты получения сумм со счета подопечного и даты произведенных за счет этих сумм затрат для нужд подопечного (ч.2).

Форма отчета опекуна или попечителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (ч. 5).

Согласно ч. 3 ст. 25 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» отчет опекуна или попечителя утверждается руководителем органа опеки и попечительства.

В письме Минпросвещения России от 30.01.2020 № ВБ-124/07 «О направлении информации» органам опеки и попечительства даны дополнительные разъяснения по вопросам, касающимся предоставления опекунами отчетов в порядке ст. 25 ФЗ «Об опеке и попечительстве».

В частности, в нем указано, что опекун предоставляет отчет о расходовании сумм, зачисляемых на отдельный номинальный счет. Отчет опекуна или попечителя должен содержать сведения о состоянии имущества и месте его хранения, приобретении имущества взамен отчужденного, доходах, полученных от управления имуществом подопечного, и расходах, произведенных за счет имущества подопечного, включая сведения о расходовании сумм, зачисляемых на отдельный номинальный счет, открываемый опекуном или попечителем в соответствии с пунктом 1 статьи 37 ГК РФ. К отчету опекуна или попечителя прилагаются документы (копии товарных чеков, квитанции об уплате налогов, страховых сумм и другие платежные документы), подтверждающие указанные сведения, за исключением сведений о произведенных за счет средств подопечного расходах на питание, предметы первой необходимости и прочие мелкие бытовые нужды.

Таким образом, исходя из анализа приведенных положений, предоставление отчета опекуна или попечителя связано с обеспечением соблюдения прав и законных интересов подопечного и является элементом отношений по контролю за деятельностью опекуна (попечителя) со стороны органа опеки и попечительства.

Решением Кольского районного суда Мурманской области от 20 мая 2022 г. по гражданскому делу № 2-727/2022, ФИО7, _ _ года рождения, признана недееспособной.

Из материалов личного дела № 176-2022 администрации Кольского района в отношении ФИО7 следует, что в связи с признанием ФИО7 недееспособной, 23 июня 2022 г. ФИО5 в адрес администрации Кольского района подано заявление с просьбой передать ей под опеку ФИО7

Постановлением администрации Кольского района * от 26 июня 2022 г. ФИО5 назначена опекуном недееспособной ФИО7 (л.д. 44 личного дела *).

11 сентября 2023 г. ФИО5 предоставлен отчет опекуна о хранении, об использовании имущества совершеннолетнего недееспособного ФИО7 за период с 1 января 2023 г. по 6 сентября 2023 г. (л.д. 200-203 личного дела *).

Из материалов дела (т.7 л.д. 215-216) следует, что в ходе проведенной прокуратурой района проверки и на основании объяснения, полученного от ФИО5, являющейся опекуном ФИО7, установлено, что ФИО7 после смерти мужа унаследовала имущество, в том числе:

- денежные средства, находящиеся на счете * в ПАО «Сбербанк России» в размере 69 625,84 руб. Указанные средства согласно платежному поручению от 27 июля 2021 г. внесены ФИО5 на счет * в ПАО «Сбербанк России», принадлежащий ФИО7;

- денежные средства, находящиеся на счете * в ПАО «Сбербанк России» в размере 49,32 руб. Указанные средства согласно платежному поручению от 27 июля 2021 г. совместно с вышеуказанными денежными средствами внесены ФИО5 на счет * в ПАО «Сбербанк России», принадлежащий ФИО7, в общей сумме 69 675,16 руб.;

- денежные средства, находящиеся на счете * в ПАО «Сбербанк России» в размере 107 834,33 руб. Из указанных средств согласно платежному поручению от 27 июля 2021 г. средства в размере 77 834,34 руб. внесены ФИО5 на счет * в ПАО «Сбербанк России», принадлежащий ФИО7 30000 рублй сняты ФИО15, как указано в ее объяснении прокуратуре от 03.05.2023, с ранее принадлежащего отцу счета для оплаты нотариусу расходов по формлению наследства.

По результатам проведенной прокурорской проверки условий жизни опекаемой ФИО7, соблюдения опекуном ее прав и законных интересов, обеспечения сохранности имущества опекаемой, нарушений выявлено не было, оснований для применения мер прокурорского реагирования не имеется.

Поскольку платежными поручениями от 27.07.2021 денежные средства в сумме 147 510 руб. (69 625,84 +49,32 + 77834,33) переведены на счет ФИО7, то есть находились в законном распоряжении собственника, утверждение истца о том, что они были истрачены семьей Б-вых на личные нужды, является голословным, доказательств этому в материалы дела не представлено.

Ссылка стороны истца на информацию прокуратуры Кольского района от 03.05.2023 (т.7 л.д. 215-216б) не свидетельствует об обратном, поскольку в этой же информации имеются сведения о внесении ФИО5 денежных средств в общем размере 147 509,49 руб. на расчетный счет ФИО7 (п.4-5 информации).

Довод апеллянта о том, что суд ограничился ссылкой на проверку отчетов опекуна органом опеки и попечительства Кольского района и в основу отказа положил пояснения ФИО5 относительно среднемесячной величины расходов на содержание ФИО7 в 2022-2023 годах не имеет никакого отношения к исковому требованию 4.3 о возврате в состав наследственной массы денежных средств в размере 147 510руб., поскольку указанные денежные средства были внесены ФИО5 на счет ФИО7 по платежному поручению от 27.07.2021 г., а опека над ФИО7 назначена только 29.06.2022 г.

Разрешая требования истца о признании денежных сумм в размере 23 246 руб. 80 коп. (1 448 руб. 00 коп.— видеокамера, 790 руб. 00 коп. - карта памяти, 1 640 руб. 00 коп. - замок, 2 586 руб. 00 коп. - обогреватель «Волжанка», 14 000 руб. 00 коп. - проведение ремонта, 1 263 руб. 40 коп. - бермуды мужские и джоггеры, 219 руб. 40 коп. - светодиодный прожектор и газ туристический, 1 300 руб. 00 коп. - почтовые расходы), истраченных семьей Б-вых на личные нужды, суд учитывал, что ФИО5 в отдел опеки администрации Кольского района был представлен отчет опекуна о хранении, об использовании имущества совершеннолетнего недееспособного гражданина и управления этим имуществом за период с 01.01.2023 по 06.09.2023 (личное дело 176-2022 л.д. 200- 203, 213-219), с приложением документов, подтверждающих несение указанных расходов, который принят уполномоченным органом, нарушений не установлено. Оснований не доверять принятому должностными лицами органа опеки администрации Кольского района отчету опекуна, у суда не имелось. Суд при этом обоснованно обратил внимание, что расходы на приобретение газа туристического в отчет опекуна ответчиком не включались, соответственно не учитывались при расходовании денежных средств недееспособного совершеннолетнего.

При рассмотрении дела ответчиком даны пояснения по вопросу необходимости несения указанных расходов (т. 7 л.д. 136-138), которые судом приняты, поскольку согласуются с обстоятельствами и предметом рассмотрения дела, не противоречат интересам опекаемой ФИО7, понесены ответчиком в рамках осуществления опеки, необходимости проявления заботы о комфорте, безопасности недееспособной, оснований полагать, что несение указанных расходов было излишним, не имеется. Утверждение стороны истца об отсутствии необходимости в расходовании указанных выше денежных средств основаны на субъективном восприятии порядка осуществления опеки, вызваны в том числе отсутствием практического опыта в данном направлении.

Разрешая требования о признании завышенными и необоснованными произведенных ФИО5 расходов в отношении ФИО7 по ее ежемесячному содержанию за период с 01.01.2023 по 06.09.2023 в связи с увеличением данных трат в 3-4 раза по сравнению с аналогичным периодом 2022 года, в то время как исходя из размера прожиточного минимума для пенсионеров на 2023 год, расходы на содержание ФИО21 за 8 месяцев 2023 года составили бы 161 504 руб. 00 коп., в связи с чем разница между представленным отчетом опекуна о расходовании 324 000 рублей и суммой с учетом прожиточного минимума составляет 162 496 руб. 00 коп., суд обоснованно исходил из следующего.

Как было указано выше, 11.09.2023 органом опеки администрации Кольского района отчеты опекуна (попечителя) ФИО5 приняты и проверены, нарушений при расходовании денежных средств не выявлено.

При этом, исходя отчета опекуна за 2022 год (с 29.09.2022 по 31.12.2022) (личное дело * л.д. 107-110) за шесть месяцев 2022 года опекун истратила на питание опекаемой 15,13 тыс.руб., то есть 2,55 тыс.руб. в месяц, что объективно невозможно. Давая пояснения по данному доводу стороны истца, ответчик указала, что остаток денежных средств, ранее снятых со счетов ФИО7 составил примерно 90 000 рублей, которые и тратились ею после назначения опеки на питание и мелкие бытовые нужды (т. 8 л.д. 75-76).

Суд обоснованно принял указанные пояснения, оснований не доверять им не имеется, с учетом указанных пояснений, среднемесячная величина расходов на содержание ФИО7 в 2022 году составила 40 666 руб. 67 коп., в 2023 году - 40 500 руб. 00 коп.

Суд пришел к правильному выводу, что действия ФИО5, обеспечивающей уход за ФИО7, соответствовали интересам последней, осуществлялись с учетом ее предпочтений исходя из сложившегося ранее образа жизни, требование истца о признании денежных средств в размере 162 496 рублей, не относящихся к категории расходов на жизненное содержание ФИО7, не основано на законе и удовлетворению не подлежало.

Разрешая требования о признании незаконным сокрытия ФИО5 данных от органов опеки и попечительства Кольского района Мурманской области при составлении описи имущества ФИО7 от 30.06.2022 о наличии у ФИО7 наследства в виде ценных бумаг и страховой выплаты в ПАО ОФК Банк, суд правомерно исходил из следующего.

Как установлено судом, после назначения ФИО5 опекуном ФИО7, по предоставленным ответчиком сведениям об имуществе ФИО7, органами опеки и попечительства Кольского района составлена опись имущества от 30.06.2022 (личное дело * л.д.56-57), в котором не отражены сведения о наличии у ФИО7 наследства в виде ценных бумаг и страховой выплаты в ПАО ОФК Банк.

Согласно материалам личного дела * (л.д.133-137) ФИО5 в органы опеки и попечительства Кольского района представлено уведомление ГК «Агентство по страхованию вкладов» от 21.12.2021 * замене в реестре требований кредиторов Банка кредитора ФИО11 на ФИО7, а также документы на ценные бумаги по отчету брокера от 30.12.2022 и отчеты о совершении депозитарных операций от 08.04.2022, подтверждающих переход ценных бумаг от ФИО11 его наследнику ФИО7

17.01.2023 органом опеки и попечительства ... (личное дело * л.д.133-137) составлена дополнительная опись имущества ФИО7, которая дополнена данными о ценных бумагах, а именно эмиссионная ценная бумага НК Роснефть в количестве 73 штуки. Опись и дополнительная опись имущества недееспособной не содержат сведений о праве требования страховой выплаты в ПАО ОФК Банк, поскольку формой отчета опекуна, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2010 г. * внесение указанных сведений не предусмотрено.

Анализируя установленные обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО5 не совершались действия по сокрытию имущества ФИО7 в виде ценных бумаг, поскольку указанные сведения предоставлены в органы опеки и попечительства. -

Ценные бумаги и страховая выплата в ПАО «ОФК Банк» ответчиком не отчуждались, вошли в наследственную массу наследодателя ФИО22, что подтверждается материалами наследственного дела (т.1 л.д. 93, 95-96, 99), следовательно, нарушение прав и законных интересов наследника ФИО4 не допущено.

Оставляя без удовлетворения требования о признании незаконным сокрытия ФИО5 от органов опеки данных об имеющихся у ФИО7 наличных денежных средств в размере 556 438 руб. 09 коп. суд верно указал, что согласно описи имущества ФИО7 от 30.06.2022 (личное дело * л.д.56-57), а также дополнительной описи (личное дело * л.д.133-137) информация об имеющихся в доме ФИО7 наличных денежных средств в размере 556 438 руб. 09 коп. не отражена.

Как следует из материалов прокурорской проверки, проведенной по обращению ФИО4 (т.7 л.д. 215-216) ФИО7 после смерти супруга ФИО11 унаследованы в том числе денежные средства в размере 541 909 руб. 49 коп., которые 13.09.2021 были сняты ФИО5 со счета в ПАО КБ «Восточный» и хранились в наличной форме в полном объеме дома у ФИО7, сведениями об указанных наличных средствах орган опеки также располагает со слов ФИО5

Хранение наличных денежных средств дома не противоречит требованиям действующего законодательства. Сведений о их использовании семьей Б-вых в своих интересах, материалы дела не содержат, доводы истца в этой части носят гипотетический характер.

Из материалов личного дела * следует, что 02.06.2023 между ФИО7 и ПАО «Сбербанк» заключен договор * вкладе «Лучший %» по условиям которого денежные средства ФИО7 в размере 556 000 руб. размещены на счету по вкладу на срок 6 месяцев.

Вопреки утверждению истца, отсутствие в описи имущества ФИО7 денежных средств в размере 556 000 руб. не свидетельствует о сокрытии их ФИО5, поскольку правилами учета имущества опекаемого учет наличных денежных средств не предусмотрен, при этом ФИО5 информация о хранении дома денежных средств в указанном размере не скрывалась, была доведена до органов опеки и попечительства Кольского района.

Ссылка на формальный подход органов опеки и неполноту отчетов является субъективным мнением истца. Отчеты опекуна были приняты уполномоченным органом, нарушений не выявлено, что подтверждается материалами поднадзорного производства. Доказательств, опровергающих данные отчеты, истцом не представлено.

Доводы стороны истца о движении денежных средств на расчетных счетах в кредитных организациях, принадлежащих ФИО5 и ее супругу ФИО10, что по мнению истца свидетельствует о присвоении указанных выше средств, носят предположительный характер, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. Сведения о внесении указанной суммы в краткосрочные периоды после их снятия на свои расчетные счета, а также снятии ФИО10, ФИО5 указанной суммы также перед их внесением 02.06.2023 на счет ФИО7 материалы дела не содержат. Как было указано выше, ФИО10 в спорный период осуществлял трудовую деятельность, также у семьи Б-вых имелись на их расчетных счетах денежные средства, которыми они имели право распоряжаться по своему усмотрению.

При этом, материалами наследственного дела подтверждается, что денежные средства, внесенные 02.06.2023 ФИО5 на счет ФИО7 в ПАО «Сбербанк» в сумме 556 000 рублей входят в наследственную массу наследодателя (т. 1 л.д. 105), в связи с чем нарушений прав и законных интересов наследника ФИО4 не имеется.

Требования истца о признании факта присвоения ФИО5 с участием супруга ФИО10 капитализации денежных средств за период с 30.09.2021 по 01.06.2023 в размере 207 485 руб. 09 коп., от размещения на своих счетах и счетах супруга денежных средств, принадлежащих наследодателю ФИО7, полученных последней по наследству от ФИО11 в размере 556 438 руб. 09 коп. удовлетворению не подлежали как взаимосвязанные с вышеуказанным требованием, в удовлетворении которого судом отказано.

Суд верно указал в решении, что исходя из специфики спора, бремя доказывания обстоятельств, изложенных в иске, возложено на истца, в частности истцу необходимо представить доказательства тому, что денежные средства со счета опекаемого были получены, а затем израсходованы ответчиком не в интересах опекаемого.

Вместе с тем, доказательств тому, что денежные средства расходовались не в интересах ФИО7, материалы дела не содержат.

Напротив, из материалов дела следует, что расходование денежных средств - осуществлялось на питание, предметы первой необходимости и прочие мелкие бытовые нужды, а кроме того, на вступление ФИО7 в наследство своего умершего супруга, имущество которого в последующем также вошло в наследственную массу самой ФИО7 наследниками которой является в том числе истец.

Судом установлено, что ФИО7 находилась под опекой ответчика, которая обеспечивала ей питание, лечение, предметы первой необходимости, принимала меры по восстановлению утраченных способностей опекаемого, каких-либо нареканий или притязаний со стороны органов опеки и попечительства в ее адрес не высказывалось, нарушений в исполнении опекунских обязанностей не выявлялось.

Доказательств несоблюдения ответчиком ФИО5 особого порядка по распоряжению имуществом подопечной, которые повлекли бы для последней ответственность в виде возмещения убытков, причиненных подопечной, стороной истца суду не представлено и судом не установлено.

Доводы истца об отсутствии необходимости в расходовании денежных средств опекаемого на перечисленные в исковом заявлении нужды, не могут быть приняты как свидетельствующие о нецелевом расходовании денежных средств, с учетом того, что доказательств направления указанных расходов не в интересах ФИО7 не представлено; органом опеки и попечительства никаких замечаний на этот счет не высказывалось, требований о взыскании денежных средств, израсходованных не в интересах опекаемой, не предъявлялось. С учетом указанных норм закона, расходование денежных средств ФИО5 было направлено на содержание опекаемой, обеспечение ее уходом и лечением, восстановление ее способностей.

Также суд обратил внимание на то, что ФИО4 неоднократно обращался в органы прокуратуры, отдел опеки Кольского района с заявлением в отношении ФИО5 по факту неправомерных действий в отношении незаконного завладения ей денежными средствами опекаемого, однако по результатам проверок нарушений установлено не было.

Как было указано выше, в силу статей 171, 177 ГК РФ недействительность сделки по данным основаниям связана не только с установлением порока воли, то есть нарушением волеизъявления стороны, но и с установлением обстоятельств того, нарушает ли сделка права и охраняемые законом интересы самого лица, а также иных заинтересованных лиц, в данном случае, объем денежных средств, находящихся на расчетных счетах ФИО7, в том числе, повлекла ли она неблагоприятные для нее (наследника) последствия. Однако совокупности вышеуказанных обстоятельств в спорном правоотношении не установлено. Более того, совершенные оспариваемые сделки по снятию и расходованию денежных средств ФИО7, не свидетельствуют о том, что они были совершены с единственной целью - получить материальную выгоду и нанести ущерб ФИО7, а в последующем - опекаемому лицу. Таких доказательств в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, истцом не предоставлено и материалы дела не содержат.

Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешил возникший спор, доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения не содержат, сводятся к несогласию с выводами суда и субъективной оценке обстоятельств дела, фактически повторяют позицию стороны истца, выраженную в суде первой инстанции, достаточно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правовую оценку в обжалуемом судебном акте.

Решение суда в части распределения судебных издержек- перечисления с депозитного счета суда на расчетный счет экспертного учреждения – ГОБУЗ «МОПБ» внесенных стороной истца денежных средств в размере 36 400 рублей в качестве оплаты за проведение судебной экспертизы соответствует положениям ст.ст. 79, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводов о несогласии с решением суда в указанной части апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешил возникший спор, доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения не содержат, сводятся к несогласию с выводами суда и субъективной оценке обстоятельств дела, фактически повторяют позицию стороны истца, выраженную в суде первой инстанции, достаточно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правовую оценку в обжалуемом судебном акте.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены обжалуемого решения и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Кольского районного суда Мурманской области от 30 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО4 – ФИО6 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: