Апелляционное определение № 33-2397/2026 от 31 марта 2026 г.

Дело № 33-2397/2026

№ 2-7873/2025

56RS0018-01-2025-010673-14


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

01 апреля 2026 года г.Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Жуковой О.С.,

судей Кравцовой Е.А., Юнусова Д.И.,

при секретаре Васякиной И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 06 ноября 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к акционерному коммерческому банку «Форштадт» (акционерное общество) о возложении обязанности оформить договор банковского вклада в пользу третьего лица, компенсации морального вреда,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, указав, что (дата) он обратился в отделение АО АКБ «Форштадт» с целью открытия вклада «Сберегай» сроком на 370 дней, с суммой вклада 100 000 рублей в пользу третьего лица ФИО2 При обращении в банк истец предъявил свой паспорт, а также располагал сведениями о третьем лице, в чью пользу необходимо было открыть вклад: фамилия, имя, отчество, серия и номер паспорта, когда и кем выдан, дата рождения, место регистрации. Однако исполняющий обязанности начальника ДО «Уфимский» пояснил, что Банк вообще не открывает вклады в пользу третьих лиц. При этом сотрудник Банка не высказывал каких-либо требований в идентификации личности для принятия на обслуживание. Полагая отказ сотрудника Банка об открытии вклада в пользу третьего лица неправомерным, ФИО1 (дата) составил обращение, в котором указал имевшие место обстоятельства. На указанное обращение (дата) поступил ответ №, в котором было указано, что при обращении в банк (дата) ФИО1 предполагал распоряжение вкладом третьим лицом, в связи с чем клиенту было разъяснено о возможности открыть вклад на свое имя и оформить доверенность на третье лицо. Поскольку клиента не устроил вариант открытия вклада с оформлением доверенности на третье лицо, то возможно заключение договора вклада в пользу третьего лица в соответствии со статьей 842 Гражданского кодекса РФ, для чего необходимо иметь при себе паспорт и паспорт (либо нотариально заверенную копию) лица, в чью пользу планируется открытие банковского вклада. Ссылаясь на то, что истцу причинен моральный вред, нравственные и физические страдания, выразившиеся в отказе банка открыть вклад, в споре в отделении банка, необходимостью повторного обращения за открытием вклада, в несении убытков, необходимостью обращения в суд за восстановлением нарушенных прав, просит суд возложить на АО АКБ «Форштадт» обязанность оформить договор банковского вклада «Сберегай» сроком на 370 дней, с суммой вклада 100 000 рублей в пользу третьего лица ФИО2, на условиях, действующих на (дата); взыскать с АО АКБ «Форштадт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, в случае неисполнения решения суда в течение трех рабочих дней с момента вступления в законную силу, взыскать с АО АКБ «Форштадт» в пользу ФИО1 судебную неустойку, исходя из расчета 300 рублей в день до момента фактического исполнения.

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 06 ноября 2025 года исковые требования ФИО1 к акционерному коммерческому банку «Форштадт» (акционерное общество) о возложении обязанности оформить договор банковского вклада в пользу третьего лица, компенсации морального вреда – удовлетворены частично.

Суд возложил на акционерный коммерческий банк «Форштадт» (акционерное общество) обязанность оформить ФИО1 договор банковского вклада «Сберегай» с суммой вклада 100 000 рублей на 370 дней в пользу третьего лица ФИО2, на условиях, действующих по состоянию на (дата), в момент предоставления им суммы вклада в размере 100 000 рублей в акционерный коммерческий банк «Форштадт» (акционерное общество).

Взыскал с акционерного коммерческого банка «Форштадт» (акционерное общество) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей, штраф в размере 1 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказал.

(дата) судом вынесено определение об исправлении описки, которым во вводной части решения верно указаны участвующие в деле лица: «с участием истца/представителя третьего лица ФИО2 - ФИО1, представителя ответчика ФИО3.».

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО1 просит решение отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.

На апелляционную жалобу поступили возражения АО АКБ «Форштадт», в которых ответчик полагает доводы жалобы необоснованными, однако считает решение подлежащим пересмотру.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1, третье лицо ФИО2, надлежащим образом извещенные о месте и времени его проведения, не присутствовали, в связи с чем, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, в отсутствие указанных лиц.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав доклад судьи Жуковой О.С., пояснения представителя ответчика ФИО4, возражавшей против доводов жалобы, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что (дата) ФИО1 обратился в отделение АО АКБ «Форштадт» с целью открытия вклада в пользу третьего лица ФИО2 на условиях вклада «Сберегай» на 370 дней с суммой вклада 100 000 рублей.

Для открытия вклада в пользу третьего лица и идентификации клиента, истцом предъявлялся сотруднику банка паспорт истца и сведения о третьем лице – фамилия, имя, отчество, серия и номер паспорта, когда и кем выдан, дата рождения, место регистрации.

Банком отказано в оформлении указанного договора вклада в пользу третьего лица по причине того, что данный банк не открывает вклады в пользу третьих лиц, а также ФИО1 не представлена доверенность от третьего лица.

В связи с отказом банка открыть вклад, в этот же день истец в Журнале для обращений изложил имевшие место обстоятельства с просьбой дать письменный ответ.

В ответе № от (дата) на данное обращение банк указал, что при обращении клиенту было разъяснено о возможности ознакомиться с действующими в банке условиями банковских вкладов и заключить договор банковского вклада.

Поскольку Клиент предполагал распоряжение вкладом третьими лицами, клиенту также было разъяснено о возможности открыть вклад на свое имя и оформить доверенность на третьих лиц для возможности распоряжения вновь открытым вкладом. Банком было предложено клиенту заключить договор банковского вклада в пользу третьего лица. При себе необходимо иметь документ, удостоверяющий личность, а также документ, удостоверяющий личность, либо нотариально заверенную копию документа, удостоверяющего личность того лица в чью пользу планируется открытие банковского вклада.

Разрешая исковые требования, руководствуясь положениями статей 834, 426, 842, 846 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 15, 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", суд первой инстанции исходил из того, что банк обязан заключать договор банковского вклада с каждым обратившимся к нему физическим лицом, но на объявленных банком и общих для всех лиц условиях, при этом привлечение денежных средств во вклады относится к обычной банковской операции, а возможность оформления вклада в пользу третьего лица предусмотрена императивной нормой статьи 842 Гражданского кодекса РФ. Поскольку в настоящем случае сумма вклада в пользу третьего лица с открытием соответствующего счета составляла менее 600 000 рублей, данная операция не подлежала обязательному контролю, обязательной идентификации подлежала только личность истца как вкладчика, но не личность лица, в пользу которого открываются вклады (счета). Ответчиком не представлено доказательств, что у истца на момент обращения в банк отсутствовали при себе необходимые сведения, позволяющие открыть вклад в пользу третьего лица, т.к. обращение от (дата) сотрудником банка принято без замечаний, какого - либо акта об указании истцом в обращении недостоверной информации и противоречащей происходящим в банке при обращении истца событиям, не имеется. Последующее предложение ответчика истцу открыть вклад в пользу третьего лица, изложенное в ответе на обращение ФИО1, не свидетельствует о том, что при обращении (дата) банк предоставил возможность истцу открыть вклад в пользу третьего лица. По указанным причинам суд пришел к выводу, что отказ банка, осуществляющего публичную деятельность, в открытии вклада в пользу третьего лица противоречит нормам закона, что повлекло нарушение прав истца, как потребителя. Как следствие, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей, штраф в размере 1 000 рублей (2 000 рублей х 50%). Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности отклонил, поскольку требования об обязании заключить договор банковского вклада не относятся к договорным спорам.

С решением не согласился истец ФИО1, ссылаясь, в частности, на выход судом за пределы его исковых требований.

Давая оценку этим доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия их отклоняет в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Если иное не предусмотрено законом, по просьбе вкладчика-гражданина банк вместо выдачи вклада и процентов на него должен произвести перечисление денежных средств на указанный вкладчиком счет.

Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (п. 2).

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (гл. 45), если иное не предусмотрено правилами гл. 44 Гражданского кодекса Российской Федерации или не вытекает из существа договора банковского вклада.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности" банком является кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц.

Привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок) относится к числу банковских операций (п. 1 ст. 5 названного закона).

В силу п. 1 ст. 842 Гражданского кодекса Российской Федерации вклад может быть внесен в банк на имя определенного третьего лица. Если иное не предусмотрено договором банковского вклада, такое лицо приобретает права вкладчика с момента предъявления им к банку первого требования, основанного на этих правах, либо выражения им банку иным способом намерения воспользоваться такими правами.

Указание имени гражданина, в пользу которого вносится вклад, является существенным условием соответствующего договора банковского вклада.

Права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, установлены статьей 7 Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма".

Согласно пункту 1 части 1 статьи 7 указанного закона организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны до приема на обслуживание идентифицировать клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя, за исключением случаев, установленных пунктами 1.1, 1.2, 1.4, 1.4-1 и 1.4-2 данной статьи, установив конкретные сведения в отношении физических лиц, указанные в названной части, в том числе реквизиты документа, удостоверяющего личность.

На основании п.5 ст.7 Закона о противодействии финансированию терроризма, кредитным организациям, филиалам иностранных банков запрещается: открывать счета (вклады) клиентам без личного присутствия физического лица, открывающего счет (вклад), либо представителя клиента, за исключением случаев использования информации и документов в соответствии с правилами, установленными пунктом 1.5-4 настоящей статьи, при которых клиент либо представитель клиента был идентифицирован при личном присутствии организацией, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, которая является участником банковской группы или банковского холдинга и в которую входит соответствующая кредитная организация, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Анализ пункта 5 статьи 7 Закона о противодействии финансированию терроризма и статьи 842 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что счет (вклад) может быть открыт в кредитной организации без личного присутствия физического лица, в пользу которого открывается счет (вклад), при условии, что открытие счета осуществляется при личном присутствии лица, непосредственно открывающего счет (вклад), или его представителя. Кроме того, по смыслу указанных норм договор банковского вклада является реальным, то есть считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств в банк.

Применительно к настоящему делу судом первой инстанции обоснованно отмечено, что совершенным отказом в открытии вклада на третье лицо АО АКБ «Форштадт» нарушило права ФИО1 как потребителя, при этом восстановлением таковых прав не является ответ на претензию с предложением явиться для заключения договора с паспортом, в том числе, третьего лица, поскольку таковых требований закон к вкладчику не предъявляет. В то же время, судом исковые требования удовлетворены частично, с указанием, что оформление и открытие вклада должно быть произведено в момент предоставления заявленной суммы вклада 100000 рублей.

Вопреки позиции истца, судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы о том, что тем самым суд изменил избранный истцом способ защиты нарушенного права и вышел за пределы заявленных исковых требований. Напротив, данная формулировка полностью соответствует общему выводу суда о частичном удовлетворении заявленных требований, т.к. конкретизирует заявленный способ защиты права применительно к сложившимся правоотношениям и в соответствии с нормами закона.

Способы защиты гражданских прав предусмотрены статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, согласно статьям 198, 206, 210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть исполнимым. Законность и обоснованность решения предполагают его полноту, ясность и четкость изложения, наличие в нем исчерпывающего ответа по существу разрешаемого спора или вопроса. По смыслу положений главы 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности исполнимость является одним из свойств законной силы решения суда.

Согласно статье 433 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданско-правовой договор признается заключенным с момента получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Кроме того, если договор предусматривает передачу имущества, он считается заключенным с момента такой передачи, а если подлежит государственной регистрации, то он считается заключенным для третьих лиц с момента его регистрации, если законом не установлено иное.

В силу пункта 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сторона, для которой в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. В этом случае договор считается заключенным на условиях, указанных в решении суда, с момента вступления в законную силу соответствующего решения суда.

Как следует из материалов дела, на момент обращения истца в банк для заключения договора банковского вклада в интересах третьего лица, истребуемая истцом финансовая услуга имелась у ответчика, следовательно, установлено наличие обязанности у банка заключить договор вклада на момент обращения истца, а также установлен и факт незаконного отказа в открытии вклада.

В этой связи, в соответствии с пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" при принятии решения об обязании заключить договор или об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора, суд в резолютивной части решения указывает условия этого договора, который считается заключенным на этих условиях с момента вступления в законную силу решения суда (пункт 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом дополнительных действий сторон (подписание двустороннего документа, обмен документами, содержащими оферту и ее акцепт, и т.п.) не требуется.Таким образом, указание суда о заключении договора вклада в момент предоставления суммы вклада сделано в соответствии с нормами материального и процессуального законов.

По смыслу исковых требований целью их заявления является устранение допущенных банком нарушений, выразившихся в незаконном отказе истцу в открытии вклада на имя третьего лица, что и предполагает возложение на банк обязанности открыть вклад.

В то же время, учитывая, что договор вклада является заключенным только на момент внесения денежных средств, по сути исполнение решения и возможно исключительно одномоментно с предоставлением банку заявленной суммы.

Указание в дополнительной апелляционной жалобе на то, что тем самым суд обязал его заключить договор вклада, несостоятельно, т.к. таких формулировок в решении суда не содержится. Вместе с тем, решение суда направлено на защиту интересов истца, и поскольку его действия при явке в банк (дата) были направлены именно на открытие вклада на третье лицо, что невозможно без внесения денежных средств, а не его оформление без каких-либо дальнейших действий, то и рассмотрение исковых требований произведено судом в том же ключе. Нежелание на сегодняшний день ФИО1 вносить во вклад денежные средства лишает какого-либо смысла оцениваемую судебную защиту, поскольку для констатации нарушения его прав (дата) достаточно было бы исковых требований о признании действий банка незаконными. Однако подобных требований истец не заявлял, направив собственный иск на понуждение банка к заключению реального договора, которое осуществляется исключительно с внесением суммы вклада.

Мнение апеллянта о том, что оформление вклада должно предшествовать внесению денежных средств, из чего он делает вывод о возможности обязать банк оформить текстовую часть договора без предоставления денег, несостоятельно, поскольку является неисполнимым без явки для идентификации самого вкладчика, а также оформленный, но незаключенный (без предоставления денежных средств) договор не имеет никаких юридических последствий и такое оформление не способно восстановить нарушенное право. Каким способом предоставляются денежные средства - наличным или безналичным порядком, вопреки мнению апеллянта в дополнительной жалобе, не имеет значения для исполнения состоявшегося решения, т.к. форма предоставления суммы судом также не прописана и не могла быть предопределена.

Оценивая доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней ФИО1 о несогласии с суммой взысканной в пользу него компенсации морального вреда, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, и доводы жалобы отклоняет по следующим причинам.

На основании ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу ст.15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска, является установленный факт нарушения прав потребителя.

Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" определено, что под нравственными страданиями подразумеваются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В силу пунктов 28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Применительно к настоящему делу судебная коллегия учитывает, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца, правомерно принято во внимание, что банком не нарушались никакие нематериальные блага истца (жизнь, здоровье, честь, достоинство и т.п.), компенсация связана исключительно с необоснованностью отказа банка в открытии вклада, т.е. с нарушением закона и прав истца как потребителя, но не повлекла и имущественных потерь истца. Соответственно вывод суда об отсутствии сколь-либо существенных негативных последствий установленных нарушений для ФИО1 обстоятельствам дела соответствует и является правильным. Кроме того, ФИО1 является совершеннолетним здоровым мужчиной, каких-либо доказательств размера морального вреда, подтверждающих глубокие нравственные переживания из-за действий банка, им в судебное заседание не представлено. При определении размера компенсации, вопреки мнению апеллянта, судом учтена и длительность нарушения, а именно - своевременная дача ответа банком на его претензию с предложением явиться для разрешения спорной ситуации, и собственную длительную неявку истца в банк.

Судебная коллегия соглашается с определенным судом первой инстанции размером компенсации 2000 рублей, поскольку он надлежаще мотивирован и обоснован, учтены как имевшие место при причинении морального вреда обстоятельства (нарушение закона при явке в банк), так и последующие события (ответ на претензию, готовность банка при явке истца повторно рассмотреть его вопрос), особенность личности ФИО1, а также требования закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ о невозможности взыскания ничтожно малой компенсации морального вреда, которая не могла бы компенсировать причиненный вред. Принципы разумности и справедливости подлежат при определении размера компенсации обязательному применению и учету в силу прямого указания ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а потому обоснованно учтены судом по настоящему делу.

Изложенные ФИО1 в жалобе мотивы для увеличения взысканной в его пользу компенсации (длительность нарушения прав) надлежащим образом учтены судом при определении размера компенсации морального вреда. Оценка всем этим доказательствам дана в соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для иной оценки у судебной коллегии не имеется. Повторная оценка тех же доказательств по делу и мнение апеллянта о необходимости увеличения компенсации не свидетельствуют о необходимости изменения решения суда.

Судебная коллегия отмечает дополнительно, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах. Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Суд оценку всем обстоятельствам дела в целях определения размера компенсации дал, нарушений при этом не допустил.

Следовательно, оснований для отмены или изменения решения и в данной части судебная коллегия не усматривает.

Рассматривая вопрос дополнительной жалобы о фактическом нерассмотрении судом его требования о взыскании судебной неустойки, судебная коллегия отмечает, что по смыслу частичного удовлетворения исковых требований и формулировки суда об отказе в иных требованиях данный довод жалобы не соответствует буквальному толкованию решения и во внимание принят быть не может.

Соответственно отсутствуют предусмотренные частями 4 и 5 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции. Ходатайство об этом, изложенное в дополнениях к апелляционной жалобе, судебной коллегией отклонено.

Оценивая несогласие истца с отказом во взыскании судебной неустойки, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со ст.308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

Как разъяснено в п.28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", на основании пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (далее - судебная неустойка).

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (пункт 2 статьи 308.3 ГК РФ).

По смыслу данной нормы и разъяснений, приведенных в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", суд может присудить денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (судебную неустойку) в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре. Судебная неустойка является дополнительной мерой воздействия на должника, мерой стимулирования и косвенного принуждения.

Поскольку настоящий преддоговорной спор, разрешенный судом, не предполагает исполнения дополнительных действий, кроме как оформление договорных обязательств на условиях, изложенных в резолютивной части решения, производимых одномоментно с явкой ФИО1 в банк и предоставлением денежных средств, у суда первой инстанции правомерно не было оснований для применения к АО АКБ «Форштадт» каких-либо санкций за их несвоевременное исполнение.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда об отказе в удовлетворении требований о начислении в отношении банка судебной неустойки и оснований для отмены решения и в данной части не усматривает.

Ссылка апеллянта на нарушение процессуальных норм в части неверного указания в решении состава лиц, участвовавших в судебном заседании, не может быть принята во внимание судебной коллегией ввиду вынесения судом определения от (дата) об исправлении описки, которым ошибочное указание состава лиц исправлено верным.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически выражают несогласие ответчика с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене или изменению решения не содержат, в связи с этим, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, так как иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, - не может являться поводом для отмены постановленного по настоящему делу решения.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства дела и нормы права, суд принял законное и обоснованное решение. Оснований для отмены решения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не имеется.

руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 06 ноября 2025 года в редакции определения об исправлении описки от 12 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий судья:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 09.04.2026