Апелляционное постановление № 22-1682/2021 от 5 апреля 2021 г. по делу № 22-1682/2021

Судья Хисматуллина И.А. дело № 22-1682


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 апреля 2021 года г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего Ибрагимова И.З.,

при секретаре Шакировой Л.Р.,

с участием

прокурора Габдрахманова И.З.,

потерпевшей М.В. и ее представителя - адвоката Старостина С.Н.,

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам потерпевшей М.В.., осужденного ФИО1 и апелляционному представлению Бугульминского городского прокурора Кривоносова А.А. на приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 12 января 2021 года, которым

ФИО1, Г.Р., судимый:

- 15 ноября 2006 года по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ к лишению свободы на срок 01 год 06 месяцев;

- 22 января 2007 года (с учетом последующих изменений) по части 4 статьи 111 УК РФ, с применением части 5 статьи 69 УК РФ, к лишению свободы на срок 11 лет 04 месяца; 11 июля 2017 года освобожден условно-досрочно на 07 месяцев 12 дней;

- 28 ноября 2019 года Бугульминским городским судом Республики Татарстан по пунктам «в», «г» части 2 статьи 158, части 3 статьи 30, пункту «г» части 3 статьи 158, пункту «г» части 2 статьи 161 УК РФ, с применением части 3 статьи 69 УК РФ, к лишению свободы на срок 04 года в исправительной колонии строгого режима,

осужден по части 1 статьи 109 УК РФ к лишению свободы на срок 01 год.

На основании части 5 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения наказания с наказанием по приговору Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 28 ноября 2019 года ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 04 года 06 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Приговором постановлено зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 17 декабря 2019 года по 14 июля 2020 года, а также с 12 января 2021 года до дня вступления приговора в законную силу с учетом положений пункта «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы, а также наказание, отбытое по приговору от 28 ноября 2019 года в период с 27 августа 2019 года до 12 января 2021 года.

Заслушав доклад судьи Ибрагимова И.З., выступление осужденного ФИО1, поддержавшего свою апелляционную жалобу и апелляционное представление, возражавшего против жалобы потерпевшей, мнение прокурора Габдрахманова И.З., полагавшего приговор изменить по доводам апелляционного представления, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в причинении смерти Б.Ю. по неосторожности.

Преступление совершено в период с 17 часов до 17 часов 50 минут 23 мая 2019 года по адресу: Республика Татарстан, г. Бугульма, <адрес> при указанных в приговоре обстоятельствах.

Вину в совершении преступления ФИО1 признал, от дачи показаний отказался.

В апелляционных жалобах и дополнениях:

- потерпевшая М.В.. просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору. Считает, что действия ФИО1 следовало квалифицировать по части 4 статьи 111 УК РФ. Свидетели показали, что в тот момент потерпевший заходил в подъезд без видимых телесных повреждений. В подъезде, кроме него, находился лишь ФИО1 Приговором суда установлено, что у Б.Ю. похищены личные вещи потерпевшего. Характер полученных многочисленных телесных повреждений говорит о том, что Б.Ю.. избивали при жизни с целью завладения его имуществом. Свидетель О.А.. суду показал, что ФИО1 показал ему цепочку Б.Ю. при этом пояснив, что пришлось Б.Ю.. «хлопнуть», поскольку тот был «тучным». Суд необоснованно отказал в приобщении к уголовному делу фототаблицы с места происшествия, на которой изображены следы крови, которые ранее зафиксированы не были. Судом не дана оценка показаниям свидетеля К.А,., которая показала, что ФИО1 говорил ей о подростках, которые избили Б.Ю. Суд необоснованно не признал в качестве отягчающего обстоятельства нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. Свидетель О.А.. показал, что ФИО1 избил Б.Ю.. с целью завладения его золотым кольцом, которое опознано им же в судебном заседании. Суд необоснованно признал в качестве смягчающего наказания обстоятельства прохождение ФИО1 военной службы в том числе в Чеченской Республике, поскольку он дезертировал;

- осужденный ФИО1 просит приговор изменить, снизить наказание. Указывает, что по предыдущему приговору он характеризовался положительно, а по настоящему приговору - отрицательно. Суд необоснованно признал в качестве второго потерпевшего сына М.В.. Свидетелям не разъяснялась положения статей 307 и 308 УК РФ. Свидетели М.А.. и П.А.. говорили, что шума драки в подъезде не слышали. Потерпевшая указывала, что автомашина службы «скорой помощи» приезжала дважды. Телесные повреждения Б.Ю. мог получить от действий иных лиц, либо получить травмы самостоятельно. Также он мог получить травмы в ходе его переноса в квартиру или в ходе оказания реанимационных мероприятий медицинскими работниками. Свидетель Н.И. следов крови на одежде Б.Ю. не видел. Домой Б.Ю. заносили в одежде, а работники службы скорой помощи пояснили, что Б.Ю.. был раздет. Считает, что смерть Б.Ю. могла наступить в тот момент, когда его раздевала супруга. Кроме того, он осужден за совершение неосторожного преступления, поэтому его действия не содержат рецидива преступлений.

В апелляционном представлении Бугульминский городской прокурор Кривоносов А.А. просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной его части указание на рецидив преступлений, как обстоятельство, отягчающее наказание.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению.

Выводы суда о виновности ФИО1 в указанном преступлении являются обоснованными и подтверждаются доказательствами, которые тщательно исследованы в суде первой инстанции и получили правильную оценку в их совокупности.

Так, в судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину признал, от дачи показаний в соответствии со статьей 51 Конституции РФ отказался. Вместе с тем, из оглашенных в судебном заседании показаний обвиняемого ФИО1 следует, что 23 мая 2019 года он употребил алкоголь. Переодевшись, решил пойти к своей девушке М.С. В тамбуре подъезда увидел мужчину, который лежал на спине, головой в сторону выхода из подъезда, стонал. Голова была направлена в сторону правого косяка двери, ноги его были возле лестницы; возле стены в углу справа находился черный пакет, в который он не заглядывал. Он подумал, что мужчине плохо, спросил, что случилось, тот не отвечал, только стонал. Он решил его поднять, чтобы посадить на пол. Когда начал его поднимать двумя руками за куртку в области груди, голова мужчины резко откидывалась вперед и назад. Поскольку мужчина был тяжелый, и он сам был пьян, то перетащил мужчину не с первого раза, то есть поднимал его несколько раз. Чтобы поднять его, делал резкие рывки руками вверх. После того, как он его усадил, мужчина скатывался к стене направо, но он его удерживал. Он не исключает, что когда поднимал потерпевшего, то в результате перегиба шеи вперед могла возникнуть обнаруженная у него травма позвоночника. Однако, при этом он не осознавал, что своими действиями может причинить ему смертельную травму шеи. Травма причинена по неосторожности (том № 3, л.д. 50-54, 55-68). В суде ФИО1 свои показания полностью подтвердил.

Представитель потерпевшего М.В.. суду показала, что утром 23 мая 2019 года ее супруг Б.Ю. уехал из дома одетым в темные брюки, белую майку, свитер бело-синего цвета с узорами, куртку коричневого цвета, на ногах были черные ботинки, на голове - бейсболка черного цвета, а также темные очки. С собой у него имелся черный пакет с документами и связка ключей. Около 17 часов супруг по телефону сообщил, что собирается ехать домой. Ей известно, что домой мужа привез бывший сосед, высадив его возле магазина у их дома. В 17 часов 31 минуту ее муж зашел в подъезд. В этот момент она находилась в своей квартире. С 17 часов 38 минут до 17 часов 40 минут она услышала в подъезде крик, спустилась на лифте с третьего этажа на первый, побежала в сторону выхода из подъезда, увидела своего мужа лежащим на левом боку. Рядом стоял незнакомый мужчина, впоследствии оказавшийся ФИО1 На лице мужа увидела гематомы под глазом, на лбу, щеке, в области подбородка, кровь из носа, руки также были в крови. У головы была лужа крови, следы крови имелись на стене. На полу лежал порванный черный пакет, внутри которого находился пакет сока «Добрый», около ступени лестницы лежали сломанные очки и бейсболка. Золотой «печатки» на безымянном пальце левой руки мужа не было. На вопрос, кто это сделал, ФИО1 ответил, что не знает, но уточнил, что видел, как из подъезда выходили девочка и мальчик, а также заходили девочка с бабушкой. Совместными усилиями, в том числе прибывшего на место ФИО4, они занесли мужа в квартиру, где разместили на полу коридора. Она сняла с мужа одежду, затем вызвала полицию и скорую помощь. Приехавшие на место врачи его осмотрели, супруг при этом храпел. Врачи сказали, что он уснул, посоветовали приехать в больницу на следующий день. Примерно через две минуты после ухода врачей супруг стал странно дышать, руки его стали синеть. Они вновь вызвали врачей, которые оказали медицинскую помощь и увезли мужа в Бугульминскую ЦРБ, где он скончался в 20 часов 50 минут.

Свидетель Н.И.. суду показал, что 23 мая 2019 года в подъезде своего дома при входе в первый тамбур он увидел лежащего на полу Б.Ю.., рядом с которым стояли М.В.., женщина по имени М.С., а также мужчина, пытавшийся поднять пострадавшего, обхватив его руками в области груди, впоследствии оказавшийся ФИО1 На полу он увидел кровь. Вместе они занесли Б.Ю.. в квартиру ИК

Согласно показаниям свидетеля ФИО5 - матери осужденного, в 17-ом часу 23 мая 2019 года она возвращалась домой, когда при входе в подъезд увидела своего сына ФИО6. Сын, наклонившись, пытался поднять на ноги лежавшего на полу мужчину, который оказался Б.Ю.. В это время из лифта выходила женщина с детской коляской. ФИО1 крикнул, что нужно вызвать скорую помощь. Б.Ю.. ничего не говорил, издавал непонятные звуки. Пострадавшего занесли в квартиру ИК. В этом помогал и зашедший в подъезд Н.И.. О произошедшем в подъезде сын ей не рассказывал.

Из показаний свидетеля К.А,. следует, что около 18 часов 23 мая 2019 года они с детьми ФИО7 и ФИО8, их одноклассницей К.А. увидели лежащего на спине в тамбуре подъезда между деревянной дверью и лестницей мужчину и другого человека, оказавшегося ФИО1, стоявшего рядом и пытавшегося поднять лежащего, а также М.В. и мать ФИО1 М.В.. спрашивала у мужа, кто и что с ним сделали, но тот внятно ответить не мог. Когда в подъезд вошел другой незнакомый мужчина, как она впоследствии узнала - Н.И.., они подняли пострадавшего и понесли к лифту.

Как следует из оглашенных в суде показаний свидетеля К.А. в ходе предварительного следствия она давала показания, не противоречащие показаниям К.А,. (том № 1, л.д. 184-187).

Из оглашенных в судебном заседании показаний несовершеннолетнего свидетеля М.И,. следует, что в указанное время она возвращалась домой из школы, услышала стонущие крики из подъезда № 4, в котором живет. В подъезде она увидела мужчину в спортивном костюме, который говорил: «Вставай!». Когда с бабушкой они проходили второй тамбур, слева от двери увидела сидящего на полу мужчину, ноги его были вытянуты прямо, спиной и головой он опирался о стену. Слева от мужчины была лужа крови, а справа находился пакет. Человек в спортивном костюме пытался поднять на ноги пострадавшего за одежду в области груди, то тот не реагировал. Они с бабушкой предложили вызвать скорую помощь, на что первый мужчина ответил: «Не надо, он сам встанет». Она не видела, чтобы мужчина в спортивном костюме наносил удары пострадавшему человеку (том № 1, л.д. 193-196).

Несовершеннолетний свидетель Д.Р.. суду показал, что около 17 часов 23 мая 2019 года со своей одноклассницей М.Э. они зашли в гости к однокласснице К.А., однако та сказала, что выйдет на улицу позже. На лифте они поехали вниз, а когда вышли на первом этаже, увидели, как мужчина в состоянии опьянения поднимался по лестнице, опираясь правой рукой о стену. В левой руке у него был черный пакет. Когда мужчина поднимался, то потерял равновесие и упал на спину и левую поверхность тела и, возможно, ударился головой. Когда мужчина упал, следов крови он не увидел. Они протянули руку, чтобы помочь мужчине встать, но тот, сказав что-то невнятное, отмахнулся. После этого они с ФИО8 вышли из подъезда. Через 30 минут об увиденном они по телефону рассказали К.А..

Показания допрошенной в качестве свидетеля несовершеннолетней М.Э.. полностью согласуются с показаниями Д.Р.

Свидетель Ю.Н.. - фельдшер выездной бригады станции скорой медицинской помощи ГАУЗ «Бугульминская ЦРБ» показала, что в 18 часов 55 минут 23 мая 2019 года поступило сообщение об избиении человека. Они выехали по адресу, где супруга пострадавшего сообщила, что мужа Б.Ю.. она обнаружила лежащим в подъезде на полу, после чего его занесли домой. В связи с ухудшением состояния больного они со вторым фельдшером ФИО9 начали проводить реанимационные мероприятия: непрямой массаж сердца и искусственную вентиляцию легких, ввели адреналин. В 19 часов 55 минут в ГАУЗ «Бугульминская ЦРБ» они передали его врачу-реаниматологу.

Свидетель Р,М.. подтвердил показания Ю.Н.., показав, что по прибытия в квартиру по указанному адресу он увидел лежащего на полу мужчину. Им оказался Б.Ю. Он лежал в бессознательном состоянии в положении полубоком, был раздет до нижнего белья, укрыт одеялом, под головой была подушка. У Б.Ю. были обнаружены гематомы в области гортани и передней части грудной клетки под ключицей. При пальпации костей носа поставлен предварительный диагноз - перелом костей носа. Были следы крови возле носовых ходов, изо рта, а также на руках. Жена потерпевшего рассказала об обстоятельствах обнаружения мужа в подъезде дома. После прекращения сердечной деятельности в 19 часов 16 минут проведены реанимационные мероприятия, в том числе закрытый массаж сердца. В 19 часов 43 минуты зафиксирована сердечная деятельность, после чего больного перенесли в автомобиль скорой медицинской помощи, где продолжили оказание медицинской помощи вплоть до прибытия в больницу.

Свидетель Р.Р.. - врач-анестезиолог-реаниматолог ГАУЗ «Бугульминской ЦРБ» показал, что в 19 часов 55 минут 23 мая 2019 года в противошоковую палату приемно-диагностического отделения в состоянии клинической смерти поступил Б.Ю.. Пострадавшему, подключенному к аппарату искусственной вентиляции легких, в течение 30 минут проводился непрямой массаж сердца. Несмотря на предпринятые меры, в 20 часов 25 минут того же дня им зафиксирована биологическая смерть Б.Ю..

Свидетель Т.И.. - врач-травматолог того же отделения больницы, суду показал, что Б.Ю.. был поставлен предварительный диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга. При осмотре Б.Ю. он обратил внимание на гематому спинки носа, следы состоявшегося носового кровотечения, поэтому поставил предварительный диагноз: перелом костей носа. Кроме того, обнаружены подкожная гематома грудино-ключичной области слева размерами примерно 4х4 см темно-синего цвета, подкожная гематома средней трети гортани.

Согласно показаниям свидетеля Н.А.., 23 мая 2019 года, находясь во дворе дома вместе с И,Г. и соседом по имени Рафаэль, увидел Б.Ю.., который шел со стороны магазина «Изобилие», при этом его походка была шаткая, поэтому он подумал, что Б.Ю.. пьян. Примерно через 05 минут после того, как Б.Ю.. зашел в подъезд своего дома, он услышал оттуда два крика. Ему показалось, что кто-то упал. Со стороны подъезда он более ничего не слышал, поскольку рядом работал трактор.

Показания свидетелей Р.А,., данные им в суде, и показания свидетеля И,Г.., оглашенные в судебном заседании, согласуются с показаниями свидетеля Н.А.. (том № 1, л.д. 188-190).

Свидетель И.А.. суду показал, что с 16 часов 30 минут до 17 часов 23 мая 2019 года он, передвигаясь по городу на своем личном автомобиле, заметил троих пьяных мужчин. Он узнал бывшего соседа Б.Ю. Двое других мужчин поддерживали Б.Ю.. под руки. Он развез мужчин по их адресам. Б.Ю. довез до дома № 142 по ул. Ленина, помог выйти из машины.

В судебном заседании свидетель А.С,. показала, что работала вместе с ФИО1 на швейной фабрике. В 18 часов 23 мая 2019 года ФИО1 по телефону ей сообщил, что спас человека, помог занести его домой. После этого он пришел к ней домой, где в зальной комнате извлек из кармана связку из двух ключей и магнитного ключа от домофона, пенсионное удостоверение в коричневой обложке с проездным. На манжете с внешней стороны правого рукава одежды ФИО1 она увидела капли крови в виде брызг, а на пальце правой руки - золотую «печатку». ФИО1 пояснил, что эти предметы забыл вернуть мужчине, которого спас. ФИО1 рассказал, что, зайдя в свой подъезд, увидел лежащего на полу мужчину в луже крови. Чтобы проверить живой ли он, пару раз пнул его, но тот лишь промычал. В дальнейшем они с женой этого мужчины и соседом по подъезду перенесли пострадавшего в их квартиру.

Свидетель А.Ю. суду показала, что примерно в то же время, находясь в квартире, услышала голоса ругающихся мужчин и звуки, похожие на шлепки. Она испугалась, закрылась изнутри квартиры и ушла в зальную комнату. Более криков и ругани она не слышала.

Из показаний свидетеля О.А.. следует, что с ФИО1 возле магазина «Сити» они распивали алкоголь. ФИО1 сообщил, что снял с мужчины кольцо желтого цвета. Кольцо было большим в виде квадратного перстня. ФИО1 предлагал ему купить его, но он отказался.

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается и иными исследованными в судебном заседании доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия, произведенного с участием потерпевшей ФИО10 19 ноября 2019 года, - подъезда № 4 дома № 142 по ул. Ленина г. Бугульмы, где 23 мая 2019 года обнаружен лежащим на полу ФИО11 ФИО12 биологического происхождения обнаружено не было (том № 1, л.д. 105- 124);

- заключением эксперта от 21 июня 2019 года № 229, из которого следует, что смерть Б.Ю.. наступила от закрытой тупой травмы шеи, осложнившейся развитием травматического шока, что подтверждается комплексом патоморфологических и гистологических признаков, выявленных при экспертизе трупа. Смерть наступила в срок около 8-16 часов до момента экспертизы трупа в секционной, что подтверждается выраженностью трупных явлений. При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружены повреждения:

а) закрытая тупая травма шеи: полный перелом тела 7-го шейного позвонка, кровоизлияние в мягкие ткани в его области, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой спинного мозга в области перелома. Данные повреждения были причинены в результате контакта (-ов) с твердым тупым предметом (-ми) с последующим чрезмерным сгибанием шеи (механизм - удар, сдавление) в срок около 3-6 часов до момента наступления смерти, что подтверждается характером повреждений, микроскопическими особенностями повреждений, расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти. Количество точек приложения силы - 1. Способность потерпевшего к совершению самостоятельных действий после образования данных повреждений определяется индивидуальной переносимостью травмы; ???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????J?J???????????????J?J????????????J?J???????????????J?J?J???????????????????????????J?J???????????????????????????????»?????•??????????¤????????,????????¤??????,????????? ??????,????????¤??????,??????¤????,??????¤????,???????????????????????!???‡??????¤????,??????¤????,"???2????????????????9????¤????,????????¤??????,????????¤??????,??????????¤????????,????????????????????????????????????¦?+???2????????????????9??????¤??????,????????¤??????,??????????? ????????,????????????????????????????¬?¬?????????????????¤?$??$?????????,??????????????¤?$??$?????????,???????????$???????,????????????¤?$??$???????,????????????????????????????°????

г) ссадины в лобной области слева (7), в лобно-теменной области справа (3), кровоподтеки на переносице и спинке носа (1), в левой щечной области (2), на нижних веках левого и правого глаза (по 1), на передней поверхности шеи (1), на тыльной поверхности правой кисти (1), на передней поверхности грудной клетки (1). Данные повреждения причинены в результате контактов с твердым тупым предметом (-ми) (механизм: удар, сдавление, трение), в условиях нормальной реактивности тканей в срок до 1 суток до момента наступления смерти, что подтверждается характером повреждений, состоянием дна ссадин, цветом кровоподтеков, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, прямая причинно-следственная связь между данными повреждениями и непосредственной причиной наступления смерти отсутствует. Количество точек приложения силы - 10. После образования данных повреждений потерпевший был способен совершать самостоятельные действия в полном объеме. В момент причинения повреждений пострадавший мог находиться в любом положении при условии доступности соответствующих областей тела для нанесения повреждений. При судебно-химической экспертизе доставленной крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,1 %о, что у живого лица могло соответствовать тяжелому отравлению алкоголем (том № 2, л.д. 63-68);

- протоколом проверки показаний на месте свидетеля М.Э.., в ходе которой она на манекене продемонстрировала действия Б.Ю.. в указанные выше месте и время (том № 1, л.д. 174-181);

- протоколом проверки показаний на месте свидетеля М.И,., в ходе которой она при помощи статиста и манекена показала, каким образом располагались осужденный и потерпевший, а также действия ФИО1, в момент, когда она их увидела при изложенных ею ранее обстоятельствах (том № 1, л.д. 197-201);

- заключениями экспертов от 21 февраля 2020 года № 109 и от 02 апреля 2020 года № 114 из которых следует, что кровоизлияния в маркированных мягких тканях головы, шеи, в области перелома ребер и перелома левой бедренной кости, на поверхности твердой мозговой оболочки, под твердой мозговой оболочкой, в веществе спинного мозга с признаками реактивных изменений, которые в условиях нормальной реактивности организма наиболее соответствуют «минимальным» (около 1-4 часов до наступления смерти), образовались в короткий промежуток времени, поэтому определить последовательность их образования не представляется возможным. Выявленные при судебно-медицинской экспертизе трупа Б.Ю. морфологические признаки закрытой травмы грудной клетки в виде полных сгибательных (непрямых) переломов 2-6 ребер справа и 3-8 ребер слева по среднеключичным линиям с кровоизлияниями в области переломов, свидетельствуют об образовании их в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов) в области грудины при сдавлении грудной клетки в передне-заднем направлении (механизм: удар, сдавление), что не исключает возможность формирования их при проведении непрямого (закрытого) массажа сердца при проведении реанимационных мероприятий при многократных сдавливающих движениях грудной клетки ладонями рук, помещенных в центр грудной клетки. Вышеизложенное исключает возможность образования закрытой травмы грудной клетки у Б.Ю.. при обстоятельствах, указанных свидетелями Д.Р.., М.Э.., то есть при падении из положения стоя на второй ступени лестницы назад на левую боковую поверхность тела, спину, левое бедро. Выявленная при судебно-медицинской экспертизе трупа Б.Ю.. закрытая травма шеи в виде полного перелома тела 7-го шейного позвонка с кровоизлияниями в мягкие ткани и под мягкой мозговой оболочкой спинного мозга образовалась в результате непрямой травмы при резком (чрезмерном) сгибании шеи (механизм - сдавление), не могла образоваться при падении из положения стоя на второй ступени лестницы назад на левую боковую поверхность тела, спину, левое бедро, то есть при обстоятельствах, указанных свидетелями Д.Р.. и М.Э.. Выявленная при судебно-медицинской экспертизе трупа Б.Ю.. закрытая травма левой нижней конечности (чрезвертельный перелом левой бедренной кости с кровоизлияниями в мягкие ткани) образовалась в результате падения из положения стоя на плоскости с ударом областью большого вертела левой бедренной кости (задне-наружной поверхностью верхней трети левого бедра) о поверхность соударения (механизм - удар, сдавление), что соответствует обстоятельствам травмирования, указанным свидетелями Д.Р. и М.Э..: падение из положения стоя на второй ступени лестницы назад на левую боковую поверхность тела, спину, левое бедро. Повреждения в виде ссадины в лобной области слева (7), в лобно-теменной области справа (3), кровоподтеки на переносице и спинке носа (1), в левой щечной области (2), на нижних веках левого и правого глаза (по 1), на передней поверхности шеи (1), на тыльной поверхности правой кисти (1), на передней поверхности грудной клетки (1) образовались от не менее, чем 8-ми кратного травмирующего воздействия тупого твердого предмета (предметов), конструкционные особенности которого (которых) в повреждениях не отобразились (механизм - удар, сдавление, трение). Преимущественное расположение повреждений на передней поверхности тела, лице, шее количество и взаиморасположение повреждений на разных поверхностях и в разных областях исключают возможность их одномоментного образования при однократном падении из положения стоя на второй ступени лестницы назад на левую боковую поверхность тела, спину, левое бедро, то есть при обстоятельствах, указанных свидетелями Д.Р.., М.Э. Однако, данные обстоятельства травмирования не исключают возможности образования части повреждений, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа Б.Ю.., расположенных на левой боковой поверхности головы: ссадин в лобной области слева с кровоизлиянием в мягкие ткани, при падении из положения стоя на левую боковую поверхность тела и условии соударения левой боковой поверхности головы о тупой твердый предмет (предметы); не исключено соударение «о деревянную дверь выхода из подъезда», как показывает Д.Р.

При судебно-медицинской экспертизе трупа Б.Ю.. обнаружены следующие телесные повреждения:

1. Закрытая травма шеи: полный перелом тела 7-го шейного позвонка с кровоизлияниями в мягкие ткани и под мягкой мозговой оболочкой спинного мозга; образовалась в результате непрямой травмы при резком (чрезмерном) сгибании шеи (механизм - сдавление);

2. Закрытая травма грудной клетки (полные сгибательные переломы 2-6 ребер справа и 3-8 ребер слева по среднеключичным линиям с кровоизлияниями в области переломов); образовалась в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов) в области грудины при сдавлении грудной клетки в передне-заднем направлении (механизм - удар, сдавление);

3. Закрытая травма левой нижней конечности (чрезвертельный перелом левой бедренной кости с кровоизлияниями в мягкие ткани); образовалась в результате падения из положения стоя на плоскости с ударом областью большого вертела левой бедренной кости (задне-наружной поверхностью верхней трети левого бедра) о поверхность соударения (механизм - удар, сдавление);

4. Ссадины с кровоизлиянием в мягкие ткани в лобной области слева; образовались от воздействия тупого твердого предмета (ов) (механизм - удар, сдавление, трение). Конструкционные особенности травмирующего предмета в повреждении не отобразились;

5. Ссадины в лобно-теменной области справа; образовались от воздействия тупого твердого предмета (ов) (механизм - удар, сдавление, трение). Конструкционные особенности травмирующего предмета в повреждении не отобразились;

6. Кровоподтеки на переносице и спинке носа, нижних веках левого и правого глаза, в левой щечной области у крыла носа; образовались от воздействия тупого твердого предмета (ов) (механизм - удар, сдавление). Конструкционные особенности травмирующего предмета в повреждении не отобразились;

7. Кровоподтек в левой щечной области, проекции ветви нижней челюсти; образовался от воздействия тупого твердого предмета (ов) (механизм - удар, сдавление). Конструкционные особенности травмирующего предмета в повреждении не отобразились;

8. Кровоподтек на передней поверхности шеи в средней трети; образовался от воздействия тупого твердого предмета (механизм - удар, сдавление). Конструкционные особенности травмирующего предмета в повреждении не отобразились;

9. Кровоподтек на передней поверхности грудной клетки слева по окологрудинной линии в проекции 1-3 ребер; образовался от воздействия тупого твердого предмета (механизм - удар, сдавление). Конструкционные особенности травмирующего предмета в повреждении не отобразились;

10. Кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти; образовался от воздействия тупого твердого предмета (механизм - удар, сдавление). Конструкционные особенности травмирующего предмета в повреждении не отобразились. Преимущественное расположение повреждений на передней поверхности тела, лице, шее количество и взаиморасположение повреждений на разных поверхностях и в разных областях исключают возможность их одномоментного образования при падении из положения стоя на второй ступени лестницы назад на левую боковую поверхность тела, спину, левое бедро, то есть при обстоятельствах, указанных свидетелями Д.Р.. и М.Э.

Выявленная при судебно-медицинской экспертизе трупа Б.Ю. закрытая травма шеи в виде полного перелома тела 7-го шейного позвонка с кровоизлияниями в мягкие ткани и под мягкой мозговой оболочкой спинного мозга, образовалась в результате непрямой травмы при резком (чрезмерном) сгибании шеи (механизм: сдавление), что исключает возможность ее образования одномоментно с повреждениями, перечисленными в пункте «г» выводов заключения эксперта от 21 июня 2019 года № 229 (том № 2, л.д. 149-181, 182-199);

- протоколом проверки показаний на месте обвиняемого ФИО1, в ходе которого он на месте преступления показал, каким образом он пытался поднять Б.Ю.., чтобы усадить спиной к стене (том № 3, л.д. 55-68);

- заключением эксперта от 23 июня 2020 года № 425, согласно которому результаты сравнительного анализа свидетельствуют о возможности образования повреждений, состоящих в прямой причинно-следственной связи со смертью Б.Ю.., при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколе допроса обвиняемого от 25 мая 2020 года и протоколе проверки его показаний на месте от 10 июня 2020 года (том № 2, л.д. 231-236);

- вступившим в законную силу приговором Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 28 ноября 2019 года, которым ФИО1 признан виновным в краже имущества Б.Ю..: золотого кольца, денег в сумме 1 500 рублей, банковской карты ПАО «Сбербанк», бутылки водки «Татарстан» объемом 0, 75 л, связки из 3-х ключей, имевшей место в период с 16 часов 30 минут до 17 часов 10 минут 23 мая 2019 года в подъезде № 4 дома № 142 по ул. Ленина г. Бугульмы (том № 3, л.д. 140-156);

- заключением судебно-психиатрических экспертов, которые обнаружили у ФИО1 признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности (пограничный тип, состояние компенсации). В период, соответствующий времени инкриминируемого преступления, ФИО1 находился в состоянии простого алкогольного опьянения, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. На момент проведения экспертного исследования ФИО1 по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (том № 2, л.д. 134-136);

- иными исследованными судом доказательствами.

Дав оценку указанным доказательствам, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 и правильно квалифицировал его действия по части 1 статьи 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности в виде небрежности.

При этом суд в приговоре обоснованно указал, что, совершая умышленные действия в отношении потерпевшего, ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти Б.Ю.., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Очевидно, что доводы апелляционной жалобы ФИО1 сводятся к непричастности его к причинению Б.Ю.. телесных повреждений, не состоящих в причинно-следственной связи с его смертью, однако причинение их ему и не вменялось и за эти действия он не осуждался. В связи с этим, эти доводы жалобы судом апелляционной инстанции во внимание приняты быть не могут.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении судом данного уголовного дела, в том числе путем необоснованного признания в качестве потерпевшего сына М.В. не допущено. Обстоятельства прибытия на место медработников скорой помощи, проведенных реанимационных мероприятий, иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе осужденного, изложенным в приговоре выводам суда не противоречат.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы осужденного суд второй инстанции считает необоснованными.

В соответствии с требованиями статьи 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Как видно из материалов дела, ФИО1 предъявлено обвинение в причинении ФИО14 смерти по неосторожности, то есть совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 УК РФ.

Квалифицируя действия осужденного как неосторожное преступление, суд в приговоре обоснованно указал, что доводы потерпевшей стороны о наличии оснований для предъявления подсудимому обвинения в более тяжком преступлении опровергаются показаниями самого ФИО1, в том числе при проверке его показаний на месте, а также заключениями проведенных по делу экспертиз. При этом изложенные ФИО1 обстоятельства уголовного дела собранными по делу доказательствами не опровергнуты.

По мнению суда апелляционной инстанции, из содержания обвинительного заключения по данному уголовному делу с очевидностью не следует неправильность квалификации описанного в них деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения, что не может быть осуществлено в судебном разбирательстве, в связи с чем оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном пунктом 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, не имелось.

Обстоятельства хищения ФИО1 имущества Б.Ю.., на которые обращает внимание потерпевшая сторона, в том числе путем приведения показаний свидетеля О.А.., установлены вступившим в законную силу приговором суда, постановленным в общем порядке уголовного судопроизводства, поэтому на основании положений статьи 90 УПК РФ о преюдиции эти обстоятельства признаются судом без дополнительной проверки.

Оставляя без удовлетворения ходатайство о приобщении к делу фотографий, на которых изображены, как утверждает потерпевшая сторона, следы крови потерпевшего на полу и стене места преступления, суд правильно указал, что отраженная на фото информация не может иметь доказательственного значения, поскольку получена с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Отказ суда в признании обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, надлежащим образом мотивирован, оснований не согласиться с этими выводами у суда апелляционной инстанции не имеется. Оснований для исключения из числа смягчающих наказание обстоятельств прохождение ФИО1 военной службы по призыву, в том числе на территории Чеченкой Республики, суд апелляционной инстанции не усматривает. Более того, утвержденным заключением военно-врачебной комиссии он признан ограниченно годным к военной службе вследствие заболевания, полученного в период военной службы.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы потерпевшей стороны суд апелляционной инстанции считает неубедительными, в связи с чем оставляет ее без удовлетворения.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, все смягчающие наказание обстоятельства.

Обстоятельств, дающих основание для назначения наказания с применением статьи 64 и статьи 73 УК РФ, суд второй инстанции не усматривает.

Вместе с тем, согласно положениям части 1 статьи 18 УК РФ, рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за совершенное умышленное преступление.

Поскольку ФИО1, хотя и имеющий судимость за совершенное умышленное преступление, признан виновным в преступлении с неосторожной формой вины, данное обстоятельство рецидива преступлений не образует. В связи с этим, указание суда о признании в действиях ФИО1 рецидива преступлений подлежит исключению из приговора, а назначенное наказание - смягчению.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 12 января 2021 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании в действиях ФИО1 рецидива преступлений, как отягчающего наказание обстоятельства;

- снизить назначенное по части 1 статьи 109 УК РФ наказание до 11 (одиннадцати) месяцев лишения свободы.

На основании части 5 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения наказания с наказанием по приговору Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 28 ноября 2019 года назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 04 года 05 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

В остальном тот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу потерпевшей М.В.. - без удовлетворения.

Апелляционное представление Бугульминского городского прокурора Кривоносова А.А. удовлетворить, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в кассационном порядке, предусмотренном частью 2 статьи 401.3 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 401.3 УПК РФ, непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья