Апелляционное определение № 33-5390/2026 от 1 апреля 2026 г.

03RS0010-01-2025-001581-36

№ 2-1318/2025 (ФИО1)

Категория 208г

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-5390/2026
г. Уфа
2 апреля 2026 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Индан И.Я.,

судей Лахиной О.В., Фархиуллиной О.Р.,

при секретаре Насртдинове Р.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 2 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И.Я., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов. Иск мотивирован тем, что определением заместителя Белорецкого межрайонного прокурора от ФИО2 было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по части 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО4, с такими процессуальными решениями он не соглашался, обжаловал их и его жалобы были удовлетворены. Однако его заявление повторно не рассмотрено по существу, производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. Фактически 25 ноября 2022 г. он приехал к своим детям для того, чтобы подарить им телефон, но родители ответчика, и она сама, развели скандал и начали его оскорблять, называя «больным человеком», в присутствии малолетних детей, очерняя образ отца. Данное высказывание он считает оскорбительным, унижающим его честь и достоинство, под словами «больной человек» ФИО4 имела ввиду нарушенное психическое состояние истца, что нанесло большую душевную травму и причинило нравственные физически страдания истцу, вышеперечисленные обстоятельства подтверждаются видеозаписью.

Далее, 10 февраля 2023 г. состоялся телефонный разговор с детьми, которому всячески мешала ФИО4, перебивала его, оскорбляя при детях, называя «тупой» и «дурак», препятствовала полноценному его общению с детьми. На его уведомление о том, что по данному случаю он обратится с заявлением, ФИО4 ответила «Ой какое 21, 51? Правда? Серьезно ***? Ты дурак? Над тобой уже все ржут... Ты мне угрожаешь чем? ПДН? КДН? Свои заявления можешь завернуть в трубочку и засунуть, куда-нибудь поглубже». Названное обстоятельство подтверждается аудиозаписью.

Так же, 11 февраля 2023 г. состоялся телефонный разговор с детьми, ФИО4, перебивала его, оскорбляя при детях, называя его «...ты не человек, ты – животное..., пытается забрать трех летную девочку, ты *** извращенец что ли?.. дурак». Тем самым ФИО4 настраивала детей против него и его родственников, пытаясь очернить их при детях, чем создавала его негативный образ. При этом, с его стороны не было никаких провокаций и оскорблений. Названное обстоятельство подтверждается видеозаписью разговора.

27 февраля 2023 г. состоялся телефонный разговор с детьми, ФИО3 вновь перебивала его и назвала «тупым».

4 декабря 2023 г. с использованием мессенджера общался с несовершеннолетними детьми по видеосвязи, ФИО3 вступила в диалог, используя обсценную лексику, негативно высказывалась в его адрес и назвала его «Самый бестолковый отец, которого только можно было придумать... Делаешь бестолковые записи... Ты маньяк и шизофреник... Дети и сами знают о том, что ты маньяк и шизофреник».

3 февраля 2024 г. во время передачи ребенка после прогулки матери, ФИО3, оскорбительно выражаясь, сознательно привлекала внимание своих соседей, родственников и малолетнего сына, оскорбляя его выводя на конфликт, пытаясь уничтожить авторитет отца в глазах сына и унизить достоинство, назвала его «психопат».

17 августа 2024 г. при передаче детей, ответчик снова инициировала скандал, начала оскорблять его во дворе своего дома в присутствии соседей и мимо проходящих людей, называя его «с***», что было зафиксировано на видеозаписи.

Данные высказывания носят крайне негативный характер, содержат в себе оскорбления, ущемляющие честь, достоинство и репутацию. Он здоровый человек, воспитывался в традиционной семье, указанные действия являются для него недопустимыми, отвратительными. Все оскорбления со стороны ответчика в адрес истца имеют непоправимые последствия: их совместный сын ФИО5 в возрасте 4 лет, повторяет за матерью и обзывает его, о чем свидетельствует аудиозаписи общения истца с детьми. Высказанные ответчиком выражения, неприличные по форме, носящие оскорбительный характер, были направлены на унижение личного достоинства истца, посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, и повлекли причинение ему морального вреда. После каждого оскорбления ФИО3 он испытал сильные нравственные страдания: нарушение душевного спокойствия, чувство унижения, разочарования, переживания. Учитывая причинение физических и нравственных страданий со стороны ответчика, индивидуальные особенности личности истца, наличие конфликтных отношений между ними, считает возможным получить компенсацию морального вреда, исходя из характера причиненных страданий, которые имеют длительны постоянный характер.

Просил суд взыскать с ФИО3 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Решением Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 23 августа 2023 г. в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе истец просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу требований статей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным требованиям решение суда первой инстанции не соответствует в полной мере и подлежит отмене.

В силу части 8 статьи 6 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции» вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции являются обязательными для всех федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных служащих, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, решение по гражданскому делу является официальным документом.

В соответствии с пунктом 6 статьи 1 Закона Российской Федерации от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского языка (в том числе нецензурной брани).

В обжалуемом решении суда первой инстанции в описательной и мотивировочной части многократно повторяются нелитературные и грубые выражения (с***), недопустимые в официально-деловом стиле, не соответствующие нормам современного русского языка, а потому неприемлемые в официальных документах.

Присутствие в тексте судебного решения подобной лексики: вульгарного и общественно осуждаемого – «с***», является прямым нарушением требований действующего законодательства и, в первую очередь, требований части 6 статьи 1, пункта 4 части 1 статьи 3 Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации».

Судопроизводство и делопроизводство во всех судах Российской Федерации осуществляются при обязательном использовании государственного языка Российской Федерации. При использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использования слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка (в том числе нецензурной брани), за исключением иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации обращал внимание судов на недопустимость использования в приговоре слов, неприемлемых в официальных документах (пункт 41 Постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре»).

Это требование в равной степени относится ко всем видам судебных постановлений, которые разрешают спор по существу и выносятся именем Российской Федерации.

Копии решения суда направляются участвующим в деле лицам, их тексты подлежат опубликованию в соответствии с требованиями Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» (Информационное письмо Комиссии Совета судей Российской Федерации по этике «О недопустимости нарушения требований Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации» при изготовлении текстов судебных постановлений»).

Употребление брани и распространение материалов, содержащих брань, противоречит общепринятым нравственно-этическим нормам. Поэтому присутствие нецензурной бранной лексики в судебных актах следует рассматривать в качестве обстоятельства, негативно влияющего на авторитет правосудия.

Однако в решении суда первой инстанции по настоящему делу при изложении обстоятельств дела и доказательств допущено использование брани: вульгарного и общественно осуждаемого – «с***», слова, неприемлемого в официальных документах.

Вульгарное и общественно осуждаемое слово не позволяет произносить его публично, такой судебный акт не может быть оглашен, вручен заинтересованным лицам, направлен для исполнения, а также опубликован в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Содержание вульгарного и общественно осуждаемого слова – «с***» в решении не позволяет использовать его в качестве процессуального документа, что является самостоятельным основанием для отмены судебного акта.

Далее. Как следует из материалов дела и установлено судом, решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 10 августа 2022 г. определено место жительства несовершеннолетних детей ФИО6, ФИО5 совместно с матерью ФИО3, с ФИО2 взысканы алименты на содержание несовершеннолетних детей ФИО6, ФИО5 в пользу ФИО3

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 28 апреля 2023 г., определен порядок общения ФИО2 с детьми ФИО6, и ФИО5

Обращаясь в суд, ФИО2 настаивал, что в период общения с детьми в г. Белорецке, со стороны ФИО3 в его адрес были высказывания, унижающие его честь и достоинство.

25 ноября 2022 г. ответчик назвала его «больной человек».

10 февраля 2023 г. ФИО4 называла истца «...тупой... дурак... свои заявления можешь завернуть в трубочку и засунуть, куда-нибудь по глубже...».

11 февраля 2023 г. в ходе телефонного разговора истца с детьми ФИО4 высказала: «...ты не человек, ты – животное... пытается забрать трехлетнюю девочку, ты **** извращенец что ли?.. дурак...».

27 февраля 2023 г. в ходе телефонного разговора истца с детьми, ФИО3 назвала его «тупой».

17 августа 2024 г. на вопрос ФИО2: «...я с*** да? С*** я?» ФИО3 ответила: «...да, ты с***, запиши это...».

ФИО2 неоднократно обращался в Белорецкую межрайонную прокуратуру с заявлениями об оскорблении.

Из материалов дела № 12-37/2024 по заявлению об оскорблении следует, что обстоятельства, послужившие основанием для обращений ФИО2 в Белорецкую межрайонную прокуратуру с заявлениями о возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3, ФИО7 и ФИО8 согласно представленным материалам надзорного производства № 947-2023/20800017, имели место 11, 12 ноября и 4 декабря 2023 г.

По результатам проведенного лингвистического исследования на предмет наличия признаков оскорбления ФИО2 ФИО3, ФИО7 и ФИО8 было установлено, что лингвистические признаки оскорбления, а также унижения человеческого достоинства отсутствуют.

Определением заместителя Белорецкого межрайонного прокурора от 18 декабря 2023 г., в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО3, ФИО7, ФИО8 отказано.

Решением судьи Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 6 марта 2024 г. определение заместителя Белорецкого межрайонного прокурора от 18 декабря 2023 г. об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренного частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО3, ФИО7, ФИО8 отменено. Производство по делу прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (дело № 12-37/2024).

Установлено, что в материалах прокурорской проверки имеется исследование специалистов от 18 декабря 2023 г., составленное учителем русского языка и литературы ФИО9 и преподавателем ФИО10, которым при составлении данного документа не разъяснялись их процессуальные права и обязанности, предусмотренные Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, об ответственности за дачу ложных показаний, пояснений, заключений по статьи 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях они не предупреждались.

Из материалов дела № 12-71/2024 следует, что ФИО2 обратился в Белорецкую межрайонную прокуратуру с заявлением об оскорблении, просил принять решение о возбуждении в отношении ФИО3 дела об административном правонарушении по частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В обоснование доводов указывао, что 3 февраля 2024 г. он забирал ФИО5 на прогулку для проведения встреч, в соответствии с решением суда. Во время передачи ребенка матери, в очередной раз получил от ФИО3 оскорбления в свой адрес. При этом ФИО3, оскорбительно выражаясь, сознательно привлекла внимание своих соседей, родственников и малолетнего сына, оскорбляя ФИО2, выводя его на конфликт, пытаясь уничтожить авторитет отца в глазах сына и унизить достоинства заявителя: ФИО3 назвала ФИО2 «психопат», но у него отсутствуют какие-либо психиатрические отклонения.

Из Лингвистического исследования от 11 марта 2024 г., проведенного учителем русского языка и литературы ФИО9 по представленным Белорецкой межрайонной прокуратурой видеозаписи и материалов обращения, следует, что ключевой показатель по делам об оскорблении – неприличная форма высказывания – в данном случае отсутствует; исследовалось высказывание «ты психопат».

Определением заместителя Белорецкого межрайонного прокурора от 12 марта 2024 г., в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО3 отказано.

Решением судьи Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 14 мая 2024 г. определение заместителя Белорецкого межрайонного прокурора от 12 марта 2024 г. об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренного частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО3 отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (дело № 12-71/2024).

Из представленных на CD-диске стороной истца аудио- и видеозаписей установлено следующее.

На видеозаписи от 10 февраля 2023 г. идет телефонный разговор, в котором принимают участие ФИО2, ФИО3 и их дети. Со стороны ФИО3 в адрес ФИО2 имеет место высказывания: «...ты тупой?.. свои заявления можешь завернуть в трубочку и засунуть, куда-нибудь по глубже... ты дурак?..».

На записи от 11 февраля 2023 г. ФИО2 общается с детьми по видеосвязи. Также присутствует ФИО3 В ходе разговора со стороны ФИО4 в адрес ФИО2 имели место высказывания: «...ты не человек, ты – животное... пытается забрать трехлетнюю девочку, ты *** извращенец что ли?.. ты тупой?..».

На видеозаписи от 3 февраля 2024 г. ФИО2 возвращает ФИО3 ребенка, в ходе конфликта ФИО3 сказала: «...Я тебя боюсь, ты психопат...».

На видео от 17 августа 2024 г. на вопрос ФИО2: «...я с*** да? С*** я?», ФИО3 ответила: «...да, ты с***, запиши это...».

На видеозаписи от 25 ноября 2022 г. ФИО2 находится в квартире, присутствуют ФИО3, мать ответчика, ФИО8 В конце записи ФИО3 говорит: «...это больной человек, больной человек...».

На скриншотах от 27 февраля 2023 г. в ходе переписки в мессенджере, абонент «Рената» написала: «Ты тупой?»,

На аудиозаписи от 23 февраля 2025 г. записан телефонный разговор ФИО2 с детьми. Ребенок говорит: «...папа, ты тупой...»; высказывания со стороны ФИО3 в адрес ФИО2 на записи нет.

Запись от 4 декабря 2023 г., на представленном ФИО2 диске, не воспроизводится - элемент отсутствует или не удается до него добраться. Иной записи от 4 декабря 2023 г. суду не было представлено.

Определением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 9 сентября 2025 г. по ходатайству ФИО2 по делу была назначена лингвистическая экспертиза, производство которой поручено ООО «Урало-Поволжское объединение экспертов».

Согласно экспертному заключению ООО «Урало-Поволжское объединение экспертов» № 22/25 от 29 октября 2025 г., эксперт пришел к следующим выводам.

На вопрос о том, содержится ли в высказываниях ФИО3 «тупой», «ты дурак?», «свои заявления можешь завернуть в трубочку и засунуть куда-нибудь поглубже», «ты не человек, ты животное», «ты извращенец что ли?», «больной человек», «самый бестолковый отец», «ты маньяк и шизофреник»; на вопрос: «...я с*** да? С*** я?», в ответе: «...да, ты с***, запиши это...» негативная информация о ФИО2, если да, то в какой форма (утверждение о фактах или субъективного суждения (мнение, оценка, предположения, вопроса и т.д.) она выражена, даны следующие ответы.

Эксперт указал, что да, в данном контексте на вопрос: «...я с*** да? С*** я?», в ответе: «...да, ты с***, запиши это...» на видеозаписи от 17 августа 2024 г. продолжительностью 9 сек. реплика ФИО11 является реактивной реакцией на речевую агрессию ФИО12 с целью самозащиты и эмоционального выплеска. Данное речевое общение представлено по модели: Я-Х, где X- слово с негативно-оценочным значением. Данная модель используется как прием мнимой речевой агрессии и, следовательно, саморазоблачением прогнозируемого адресата. Иными словами, Садоев своими действиями сознательно провоцирует ФИО11. В данной коммуникативной ситуации: вопрос ФИО12 «...я с*** да? С*** я?» и ответ ФИО11 «...да, ты с***, запиши это...» не содержится негативная информация о ФИО2

Эксперт указал, что в высказывании «...а ты своим поступком, что не отдаешь детские игрушки детям, показываешь, что ты не человек, ты животное...» на видео- аудиозаписи от 11 февраля 2023 г. продолжительностью 21 мин. 34 сек. посредством использования лексемы с отрицательной коннотацией (животное) дается негативная оценка поступкам ФИО12, данное высказывание является утверждением о фактах.

Эксперт указал, что высказывание «...старается забрать девочку, ты извращенец что ли?.. Девочку должна воспитывать мама...» на видео- аудиозаписи от 11 февраля 2023 г. продолжительностью 21 мин. 34 сек. посредством использования лексемы с отрицательной коннотацией (извращенец) дается негативная оценка поступкам ФИО12, а именно, намерению ФИО12 забрать детей на воспитание к себе в Екатеринбург (Мои дети будут воспитываться со мной, так как их папа хочет). Данное высказывание является оценочным суждением. Оценочное суждение – это субъективное мнение, позиция или убеждения лица, не поддающиеся проверке на достоверность.

Эксперт указал, что в высказывании «...ты тупой...» на аудиозаписи от 10 февраля 2023 г. продолжительностью 17 мин. 6 сек. и на скриншоте photo1677521797(3).pdf) посредством использования синтаксической конструкции, «псевдовопроса», дается негативная оценка личности ФИО12, данное высказывание является оценочным суждением.

Эксперт указал, что в высказывании «...эти заявления засунь куда-нибудь поглубже...» на аудиозаписи от 10 февраля 2023 г. продолжительностью 17 мин. 6 сек. не выявлены негативно-оценочные номинации, оценивающие личность ФИО12 и его личностные качества негативно и, следовательно, лингвистические признаки негативной оценки личности ФИО12 не обнаружены.

Эксперт указал, что высказывании «...ты дурак?..» на аудиозаписи от 10 февраля 2023 г. продолжительностью 17 мин. 6 сек. является реакцией на неправильное поведение ФИО12. Посредством использования лексемы с отрицательной коннотацией (дурак) дается негативная оценка личности ФИО12, данное высказывание содержит вопрос и является оценочным суждением.

Эксперт указал, что в высказывании «...а ты своим поступком, что не отдаешь детские игрушки детям, показываешь, что ты не человек, ты животное...» на видео- аудиозаписи от 11 февраля 2023 г. продолжительностью 21 мин. 34 сек. содержится негативная оценка поступкам ФИО12, данное высказывание является утверждением о фактах.

Эксперт указал, что высказывание «...старается забрать девочку, ты извращенец что ли?.. Девочку должна воспитывать мама...» на видео- аудиозаписи от 11 февраля 2023 г. продолжительностью 21 мин. 34 сек. содержится негативная оценка поступкам ФИО12. Данное высказывание является оценочным суждением. Оценочное суждение – это субъективное мнение, позиция или убеждения лица, не поддающиеся проверке на достоверность.

Эксперт указал, что в высказывании «...ты тупой...» на аудиозаписи от 10 февраля 2023 г. продолжительностью 17 мин. 6 сек. и на скриншоте photo1677521797(3).pdf) содержится негативная оценка личности ФИО12, данное высказывание является оценочным суждением.

Эксперт указал, что высказывании «...ты дурак?..» на аудиозаписи от 10 февраля 2023 г. продолжительностью 17 мин. 6 сек. содержится негативная оценка личности ФИО12, данное высказывание содержит вопрос и является оценочным суждением.

На вопрос о том, содержится ли в высказываниях ФИО3 «тупой», «ты дурак?», «свои заявления можешь завернуть в трубочку и засунуть куда-нибудь поглубже», «ты не человек, ты животное», «ты извращенец что ли?», «больной человек», «самый бестолковый отец», «ты маньяк и шизофреник»; на вопрос: «...я с*** да? С*** я?», в ответе: «...да, ты с***, запиши это...» унизительная оценка ФИО2, даны следующие ответы.

Эксперт указал, что в высказываниях ФИО12 на вопрос: «...я с*** да? С*** я?», в ответе ФИО11: «...да, ты с***, запиши это...» несмотря на то, что лексема «с***» входит в разряд «грубой» в данном контексте реплика ФИО11 является реакцией на слова ФИО12 и на предшествующее проявление агрессии. Будучи реактивным словесным действием, оно имеет целью выплеск негативных эмоций ФИО11, представляет собой способ коммуникативной зашиты и не реализует значение унизительной оценки лица. Специфика данной коммуникативной ситуации заключается в том, что ФИО11 отвечает симметрично, используя лексическое «отзеркаливание» и повторяя слово, которое в этой ситуации характеризует действия, поведения ФИО12, а не его личность. Лингвистические признаки неприличной формы выражения отсутствуют.

Эксперт указал, что в высказывании «...а ты своим поступком, что не отдаешь детские игрушки детям, показываешь что ты не человек, ты животное. Вот и все...» реализована речевая цель - информирование о негативном отношении к ФИО12. Личность ФИО12 и его личные качества оцениваются негативно. Унизительная оценка личности, оскорбляющая его честь и достоинство, выражена стилистически сниженной лексикой, входящей в состав русского литературного языка. Лингвистические признаки неприличной формы выражения отсутствуют.

Эксперт указал, что в высказывании «...старается забрать девочку, ты извращенец что ли? Девочку должна воспитывать мама...» личность ФИО12 и его личные качества оцениваются негативно, реализовано значение унизительной оценки лица, которая выражена экспрессивной, эмоционально-окрашенной лексикой, входящей в состав русского литературного языка. Лингвистические признаки неприличной формы выражения отсутствуют.

Эксперт указал, что в высказывании «...эти заявления засунь куда-нибудь поглубже...» не выявлены негативно-оценочные номинации, оценивающие личность ФИО12 и его личностные качества негативно и, следовательно, не реализовано унизительная оценка личности ФИО12, оскорбляющая его честь и достоинство. Лингвистические признаки неприличной формы выражения отсутствуют.

Эксперт указал, что в высказывании «...ты тупой?..» значение, которое реализует слово «тупой» в данной коммуникативной ситуации, зафиксировано в толковых академических словарях русского литературного языка, не относится к экспрессивной, эмоционально-окрашенной и стилистически сниженной лексике, не содержит лингвистических признаков неприличной формы выражения, не содержит унизительной оценки личности. «Ты тупой» не является оскорблением, поскольку означает оценочное суждение уровня умственных способностей.

Эксперт указал, что высказывание ФИО3 «...Ты дурак?..» является реакцией на речевую агрессию ФИО12 с целью самозащиты. В высказываниях ФИО12 эксперт усматривает признаки манипуляции и угрозы, исследование вопросов на предмет наличия признаков угрозы и манипуляции выходит за рамки вопросов, поставленных судом, и не входит в компетенцию эксперта-лингвиста. Необходимо проведение комплексной психолого-лингвистической экспертизы, чтобы однозначно ответить на вопрос о наличии оскорбления в данной коммуникативной ситуации.

На вопрос суда о том, имеются ли в высказываниях лингвистические признаки неприличной формы выражения, эксперт ответил отрицательно.

На вопрос суда об указании того, какие высказывания (слова, словосочетания или фразы) относятся к типу оскорбительной лексики, оскорбительному характеру и (или) унижающий честь, достоинство и деловую репутацию, даны следующие ответы.

Эксперт указал, что в высказывании «...а ты своим поступком, что не отдаешь детские игрушки детям, показываешь, что ты не человек, ты животное. Вот и все...» реализована речевая цель - информирование о негативном отношении к ФИО12. Личность ФИО12 и его личные качества оцениваются негативно. Унизительная оценка личности, оскорбляющая его честь и достоинство, выражена стилистически сниженной лексикой, входящей в состав русского литературного языка. Лингвистические признаки неприличной формы выражения отсутствуют.

Эксперт указал, что в высказывании «...старается забрать девочку, ты извращенец что ли? Девочку должна воспитывать мама...» личность ФИО12 и его личные качества оцениваются негативно, реализовано значение унизительной оценки лица, которая выражена экспрессивной, эмоционально-окрашенной лексикой, входящей в состав русского литературного языка. Лингвистические признаки неприличной формы выражения отсутствуют.

На вопрос суда о том, содержится ли в высказываниях ФИО3 «тупой», «ты дурак?», «свои заявления можешь завернуть в трубочку и засунуть куда-нибудь поглубже», «ты не человек, ты животное», «ты извращенец что ли?», «больной человек», «самый бестолковый отец», «ты маньяк и шизофреник»; на вопрос: «...я с*** да? С*** я?», в ответе: «...да, ты с***, запиши это...» отрицательная оценка личности ФИО2, подрывающая его престиж в глазах окружающих, наносящая ущерб его чести и достоинства, если имеется, то выражена ли такая оценка в циничной, неприличной форме, противоречащей правилам поведения, принятым в обществе, даны следующие ответы.

Эксперт указал, что в высказывании «...а ты своим поступком, что не отдаешь детские игрушки детям, показываешь, что ты не человек, ты животное. Вот и все...» реализована речевая цель - информирование о негативном отношении к ФИО12. Личность ФИО12 и его личные качества оцениваются негативно. Унизительная оценка личности, оскорбляющая его честь и достоинство, выражена стилистически сниженной лексикой, входящей в состав русского литературного языка. Лингвистические признаки циничной, неприличной формы выражения отсутствуют.

Эксперт указал, что в высказывании «...Старается забрать девочку, ты извращенец что ли? Девочку должна воспитывать мама...» личность ФИО12 и его личные качества оцениваются негативно, реализовано значение унизительной оценки лица, которая выражена экспрессивной, эмоционально-окрашенной лексикой, входящей в состав русского литературного языка. Лингвистические признаки циничной, неприличной формы выражения отсутствуют.

Также эксперт указал, высказывания «больной человек», «самый бестолковый отец», «ты маньяк и шизофреник» не обнаружены на предоставленном информационном материале и не были исследованы в настоящем заключении, так как не представляется возможным точно установить коммуникативную ситуацию, то есть внешние и внутренние обстоятельства, при которых протекало речевое общение. Эксперт обращал внимание, что для продуктов речевой деятельности, зафиксированных на аудио- и видеозаписях, характерна отрицательно-эмоциональная насыщенность, нагнетание негативной напряженности, угрозы, а также признаки манипуляции со стороны ФИО2 Исследование информационного материала на наличие признаков манипуляции и угрозы выходит за рамки поставленных вопросов, и входит в компетенцию эксперта-психолога. Лингвист не устанавливает причины речевого конфликта, в результате которого были использованы оскорбительные слова и выражения, не прогнозирует последствия этого конфликта и не оценивает степень речевого воздействия на участников коммуникации. Важно не только установить смысловое содержание текста и наличие негативных высказываний в утвердительной форме, но и выявить, на формирование какого мнения он направлен, а также оценить степень воздействия на участников коммуникации, что входит в компетенцию эксперта-психолога. Данный информационный материал, предоставленный для проведения лингвистической экспертизы, необходимо исследовать в рамках комплексной психолого-лингвистической экспертизы. Настоящее лингвистическое заключение считать составной частью предстоящей комплексной психолого-лингвистической экспертизы.

В суде первой инстанции истец настаивал, что в рамках судебного заседания, состоявшегося 9 сентября 2025 г., ФИО4 признавала факт того, что это именно она называет истца оспариваемым словосочетанием. Кроме того, ФИО4 подтвердила факт принадлежности переписки между ней и ФИО2

В суде первой инстанции в письменном возражении на заключение в части высказывания ФИО3 «с***, запиши», эксперт указывает, что реплика ФИО3 является реактивной реакцией на агрессивное с целью самозащиты от поведения ФИО2, который задал соответствующий вопрос, в связи с чем, по мнению эксперта, в данном выражении не содержится негативная оценка ФИО2 как личности. Между тем, этот вопрос был задан после того, как ФИО3 назвала его «с***». Полагает, что указанная реплика не может расцениваться как ответная реакция на его негативное поведение, поскольку инициатором данных словосочетаний выступала она, а не он. Кроме того, эксперт сам указывает, что слово «с***» содержит в себе негативную оценку лица. Данное выражение высказано публично, в присутствии других лиц, на улице, у подъезда дома. Полагает, что указанное выражение очевидно порочит честь, достоинство, деловую репутацию ФИО2

При оценке высказывания «а ты своим поступком, что не отдаешь детские игрушки детям, показываешь, что ты не человек, ты животное», эксперт указывает, что им дается негативная оценка поступкам ФИО2 При этом указанное выражение является суждением о фактах, то есть поставлено в утвердительный форме. Под утверждением о фактах следует понимать высказывание, которое сообщает о наличии или отсутствии определенных обстоятельств, событий или действий, которое могут быть проверены на истинность или ложность. В отличии от мнений или предположений, которые являются субъективными и не подлежат проверке, утверждения о фактах можно верифицировать с помощью доказательств. Доказательств того, что ФИО2 является не человеком, а животным, со стороны ФИО4 в материалы дела не представлены. Полагает, что указанное высказывание нарушает нематериальные блага ФИО2 и унижают его честь и достоинство

При оценке высказывания «старается забрать девочку, ты извращенец что ли?» эксперт указывает, что данным высказыванием также дается негативная оценка поступкам ФИО2 При этом эксперт указывает, что данное суждение является оценочным, то есть субъективным мнением ФИО4 о личностных качествах ФИО2 Между тем, из содержания толковых словарей следует, что «извращенец – лицо, которое испытывает и удовлетворяет половую связь». Названное изречение ФИО4 возможно расценивать как подозрение в потенциальном совершении в отношении ФИО6 преступления со стороны отца. Кроме того, постановка слов и предложений в вопросительную форму не свидетельствует само по себе о том, что используемые слова не являются оскорблением, либо иным образом не умаляют честь и достоинство лица, которому они адресованы.

При оценке высказывания «ты тупой», эксперт указал, что данным высказыванием дается негативная оценка личности ФИО2, при этом оно является оценочным суждением ФИО4 Данное выражение не является оскорблением, поскольку содержит оценочное суждение ФИО4 умственных способностей ФИО2, и не является неприличной формой выражения. Между тем, в толковом словаре русского языка под редакцией ФИО13 под словом «тупой» понимается, в том числе «умственно отсталый человек». Указывать на умственную отсталость человека может только врач-психиатр при постановке соответствующего диагноза. При этом в любом беседе, независимо от наличия (отсутствия) контекста, данное слово сочетания расценивается как оскорбление. Указывал, что он получил высшее юридическое образование, осуществлял трудовую деятельность в ООО «Правоспособность» на должности руководителя отдела, что само по себе свидетельствует о наличии его высоких умственных способностей. Использование названных словосочетаний является оскорблением для ФИО2, умаляет его честь и достоинство.

При оценке высказывания «ты дурак», эксперт указал, что не может дать однозначного ответа на вопрос, является ли это оскорблением, поскольку необходимо проведение другой экспертизы. Между тем, в толковом словаре русского языка под редакцией ФИО14, у слова «дурак» стоит пометка «бранно» и определение этого понятия раскрывается как глупый, тупой человек, то есть оцениваются умственные способности лица. Указывать на умственные ограничения лица вправе только врач-психиатр при постановке соответствующего диагноза. Использование данного словосочетания унижает честь, достоинство ФИО2, а также причиняет ему нравственные страдания.

Истец в суде первой инстанции настаивал, что судебным экспертом не оценивались выражения в виде «самый бестолковой отец», «ты маньяк и шизофреник» в связи с отсутствием носителя информации, на котором этим выражения были бы представлены. Между тем, при рассмотрении дела об административном правонарушении от 6 марта 2024 г. № 12-37/2024, исследовались названные выражения - проводилась лингвистическая экспертиза.

Значение слова «бестолковый» раскрывается через определение понятий «непонятливый», «безголовый», «тупоголовый», «тупой» и т.п. и имеет схожее значение. Таким образом, данное словосочетание, высказанное ФИО4, понимается в том же значении, как и предыдущие выражения, а именно в значении низких умственных способностей ФИО2, что безусловно свидетельствует о наличии признаков умаления чести, достоинства и деловой репутации истца.

Согласно Викисловарю, под словом «маньяк» понимается психически больной человек, а также серийный убийца. Подобное утверждение является элементом диагноза, который может ставить только врач-специалист. Современная психиатрия использует термины «психопатия», «антисоциальное расстройство личности» или «социопатия», которые описывают людей с асоциальным поведением, отсутствием эмпатии и игнорированием социальных норм, это человек с тяжелыми психопатическими расстройствами, проявляющимися в садизме, жестокости и насилии. Между тем, согласно заключению от 28 марта 2023 г. № 391, у ФИО2 отсутствуют какие-либо психиатрические расстройства. Учитывая контекст, в котором использовалось слово «маньяк», ФИО4 указывала именно на поведение ФИО2 по отношению к детям. Данное слово, как само по себе, так и в словосочетании оскорбляет ФИО2, ущемляет его неимущественные права, такие как честь и достоинство.

Согласно Викисловарю, под словом «шизофреник» понимается человек, страдающий полиморфным психическим расстройством, характеризующимся распадом процессов мышления и эмоциональных реакций. Шизофренические расстройства, в целом, отличаются характерными фундаментальными расстройствами мышления и восприятия, а также неадекватным или сниженным аффектом. У больных шизофренией диагностируются коморобидные расстройства, в их числе: депрессия, тревожные расстройства и т.д. Между тем, согласно заключению экспертов, у ФИО2 отсутствуют какие-либо признаки названного заболевания, либо сопутствующие заболевания. Данное выражение ущемляет честь и достоинство ФИО2, и является оскорбительным, поскольку очевидно высказано не в медицинском контексте и в утвердительной форме.

Судом на разрешение судебного эксперта не поставлены выражения от 25 ноября 2022 г. «ты больной, больной» и 3 февраля 2024 г. «ты психопат».

Согласно Викисловарю, больным человеком называется тот, кто страдает от болезни. Между тем, ФИО4 не является специалистом, имеющим правом для постановки диагноза. Наличие того или иного заболевания у лица охраняется медицинской тайной. Распространение указанной информации порочит честь и достоинство ФИО2

Согласно Викисловарю, под психопатией понимается психически неуравновешенный человек. Согласно заключению от 28 марта 2023 г. № 391, у ФИО2 отсутствуют какие-либо психиатрические расстройства, в том числе и те, которые бы препятствовали воспитанию детей. Учитывая контекст, в котором использовалось слово «психопат», ФИО4 указывала именно на поведение ФИО2 по отношению к окружающим его людям. Таким образом, данное слово, как само по себе, так и в словосочетании оскорбляет ФИО2, ущемляет его неимущественные права, такие как честь и достоинство.

В суде первой инстанции ответчик ФИО3 в письменном возражении на исковое заявление указала, что отношения с ФИО2 у них плохие. 20 июня 2022 г. она убежала от него с двумя малолетними детьми на руках, без вещей и без денежных средств по причине того, что он регулярно осуществлял над ней физическое, моральное, эмоциональное насилие. Опасаясь за жизни свою и своих детей, она вынуждена была переехать в г. Белорецк. С 2022 г. по настоящий день ФИО2 не оставляет ее, ее детей и родителей в покое. Она не нарушает установленный судом график общения с отца с детьми, в отличии от ФИО2, их общению не препятствую. Тем не менее, ФИО2 регулярно подает жалобы в различные инстанции. Обращается к судебным приставам, участковому, прокуратуру, ПДН, КДН. Если дети не ответят на звонок, при наличии объективной, уважительной причины о которой ему известно заранее, например, нахождение на стационаре, он сразу же звонит в полицию и говорит, что «дети пропали, детей убивают» и т.п. Вызывает скорую помощь ночью на их адрес, которая приезжает, звонит в дверь, будит детей, ей приходится давать объяснение. Участковый постоянно просит объяснения, ходит по соседям, что доставляет неудобство не только ей, но и соседям, педагогам Представители ПДН не раз приходили в детский сад, опрашивали педагогов об их семье. При этом ФИО5 в жизни детей не участвует, алименты платит в размере 2 000-3 000 руб. не более на двоих детей в совокупности. ФИО2 нарушает установленный судом график, неоднократно обещая приехать к детям, но, не предупреждая, не приезжает. Это доставляет серьезные неудобства и детям и ей. У нее сложилось впечатление, что ФИО2 не заинтересован в благополучии детей, преследуя лишь одну цель - нанести вред ей и ее родителям, и нашему финансовому состоянию и здоровью.

В суде первой инстанции ответчик ФИО3 указывала, что по событиям от 25 ноября 2022 г. указала, что ФИО2 зашел к ним в квартиру по адресу: адрес72, собственником которой на тот момент она была, дверь открыл ее отец, у которого очень плохое зрение, ФИО2 зашел без приглашения, ей пришлось вызвать полицию. Видеозапись, предоставленная истцом по событиям этой даты, выполнена без согласия лиц, участвующих в нем и без ее согласия, как собственника жилого помещения, разрешения на съемку у него нет. Запись неполная, однако, даже на ней присутствует следующие диалоги: ФИО2 кричит: «...слезы моей дочери и сына даром не пройдут для тебя, для твоей матери и отца...». Полагает, что данная ситуация может расцениваться как провокация, он держал детей, включил запись, кричал «ура будем веселиться», вел себя по-хамски, как человек, которому все дозволено. Брошенная фраза «больной человек» была сказана в адрес ее отца, который впустил ФИО2 по ошибке, не смотря на ее настоятельные неоднократные предупреждения, по причине проблем со зрением (полностью слепой один глаз).

Также в суде первой инстанции ответчик ФИО3 указывала, что 10 февраля 2923 г. состоялось общение ФИО2 с детьми по видеосвязи с помощью телефона. В ходе диалога она его спросила, а не утвердила: «...ты тупой? Ответь?..», он отвечал: «...так...», что очевидно можно принять за согласие. В ходе разговора ФИО2 стал угрожать ей заявлениями на нее, на что она спросила его: «...какое? 21? 51? Ты дурак?..». Отмечала, что она не утвердительно, а вопросительно сказала слово «дурак».

В суде первой инстанции ответчик ФИО3 указывала, что ФИО2 сказал, что приедет к детям и будет с ними дома, она ответила, что как собственник помещения, против, и не пустит его в дом. ФИО2 ответил: «...плевать всем на то, что ты против, есть решение суда, там написана регистрация детей, прописаны с тобой, читать надо по-русски, иди противоречь суду, дай мне повод, только дай мне повод, заявлений очередных на тебя напишу...». На что ФИО3 ответила: «...эти заявления засунь себе куда-нибудь поглубже...». При этом ФИО3 в возражении указала, что не уточнила куда, о чем подумал он, не знает. ФИО3 указывает, что из данной записи следует, что ФИО2 вместо общения с детьми ведет диалог с нею в уничижительной форме, что вызовет негатив у любого нормального человека. Ребенок в этот момент болел, она была расстроена, занята детьми, купила лекарства на свои средства и меньше всего хотела выслушивать в свой адрес оскорбления, беспочвенные обвинения от ФИО2, который занят только собой и помощи ребенку никакой не окажет. Данная запись была сделана без ее согласия.

Кроме того, в суде первой инстанции ответчик ФИО3 указывала по событиям от 27 февраля 2023 г., что предоставлены лишь скриншоты, из которых неясна дата события, с кем переписка, номер абонента не указан, скриншоты не заверены. Фраза «ты тупой» указана в вопросительном ключе.

В суде первой инстанции ответчик ФИО3 указывала по событиям от 11 февраля 2023 г., что ФИО2 рассказывает, травит детей игрушками, вещами, которые остались в Екатеринбурге у него в квартире, были куплены и подарены были детям ее родителями, однако, он их так и не вернул детям. На что она сказала: «...своими поступками, не отдавая детские вещи, детские игрушки, показываешь, что ты не человек, что ты животное...». Форма не утвердительная, это лишь оценка поступка, поступил ответ: «...спасибо, очень приятно...»; она ответила: «...ты что надеешься, что мы с тобой можем сойтись? Ты что дурак?..», в вопросительной интонации.

Также, в суде первой инстанции ответчик ФИО3 указывала, что по событиям 4 декабря 2023 г. представленная ей запись не открылась. Исходя из иска, оскорблений, унижений, задетой чести и достоинства там нет.

В суде первой инстанции ответчик ФИО3 указывала по событиям 3 февраля 2024 г., ФИО2 должен был вернуть ребенка домой, по указанному в решении адресу, однако, сам зачем-то остановился у другого подъезда, и с открытой дверью машины кричал, чтобы она забрала ребенка. Она сама не подходит к ФИО2, т.к. боится его и применения с его стороны физической силы. Через других лиц он ребенка передавать отказывается, что ему мешало передать ей ребенка нормально не понятно. Сын при этом плакал. ФИО2 кричал на весь двор: «...не забирает ребенка, травмирует психику...», кричит на нее, когда он в таком состоянии она его боится. Походить одна к нему она не собирается, истец продолжал кричать, провоцировать и настаивать «только к маме пойдешь, только к маме». Когда она подошла, сказала: «...отдай ребенка, нечего вести себя как психопат...», он кричал: «...нечего подавать исполнительные листы...», махал руками. В данном эпизоде она его не оскорбляла, с его стороны видна провокация из-за поданного ею исполнительного листа о взыскании.

Кроме того, по событиям 18 августа 2024 г. ФИО3 указала в суде первой инстанции, что запись вырезана, неполная. ФИО2 спрашивал: «...я с***? С*** я?..», она лишь утвердительно ответила, подтверждая его слова. Само слово «с***» не содержит какой-либо оценки истца как человека, не дает никакой характеристики ее личности, вследствие чего не является словами, унижающими его честь и достоинство. Слово «с***» является употребляемым в литературном языке, к нецензурному выражению не относится. Записи сняты без ее согласия, непонятно на какое устройство, очень плохого качества, не в полном объеме, ФИО2 на них на всех общается с нею в уничижительной форме, командует, кричит, усмехается, смеется, никак не выглядит обиженным, расстроенным, задетым, а наоборот, провоцирует. Слова и фразы им предоставленные носят вопросительный характер, а не оценочный и не распространены где-либо, лишь между ними двумя. Он сам указывает, что его репутация не страдает и ему нет разницы, что думают в г. Белорецке, это ее репутация страдает, а не его. Представленные истцом аудио и видеозаписи не являются подтверждением доводов истца о наличии оскорбительной формы обращения ответчика к истцу, не носят публичного характера, являются результатом бытового конфликта между отцом и матерью детей, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, являются конфиденциальными, произведены в личной бытовой переписке или в личном разговоре на почве конфликтных отношений по вопросу воспитания детей.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции указал, что признает заключение судебной экспертизы достоверным и допустимым доказательством по делу, поскольку экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, экспертное заключение соответствует требованиям, предъявляемым к экспертизам подобного рода, стаж и образование эксперта подтверждены представленными документами, эксперт при проведении экспертизы предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения. Ходатайств о назначении дополнительной экспертизы сторонами не заявлялось.

Проверяя доводы апелляционной жалобы истца о неверной оценке фактических обстоятельств и выводов эксперта, судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Поскольку возник спор, о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда, юридически значимые обстоятельства могли быть подтверждены в судебном порядке с представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при разрешении спора не были выполнены.

Судом при разрешении спора не дана надлежащая оценка письменным доказательствам.

Из Лингвистического исследования от 11 марта 2024 г., проведенного учителем русского языка и литературы ФИО9 по представленным Белорецкой межрайонной прокуратурой видеозаписи и материалов обращения, следует, что исследовалось высказывание «ты психопат»; ключевой показатель по делам об оскорблении – неприличная форма высказывания – отсутствует. В высказывании «ты психопат» нет явно выраженной эмоционально-экспрессивной окраски, оценки. Вместе с тем указанное слово, использованное в речи какого-либо лица, являются оскорбительными по своему характеру, то есть унижающими честь и достоинство человека, поскольку обозначают негативную с точки зрения общественной морали характеристику какого-либо лица по роду деятельности, поступкам, поведению. Однако данный оскорбительный смысл не выражен в неприличной форме с точки зрения общественных норм и правил современного русского языка (том 2 л.д. 131).

Судебной коллегии истцом предоставлено заключение лингвиста № 1111 от 17 февраля 2026 г., в котором сделан вывод о том, что языковые единицы «маньяк, психопат, шизофреник» выражены ФИО3 в форме утверждения содержат негативную оценку и негативные сведения, имеют оскорбительный характер по отношению к адресату, но не выражены в неприличной форме.

Судебной коллегией данное заключение лингвиста № 1111 от 17 февраля 2026 г. принято в качестве нового доказательства и исследовано порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку представлено в обоснование юридически значимые обстоятельств в части доводов апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции на разрешение судебного эксперта не поставлены выражения от 25 ноября 2022 г. «ты больной, больной» и 3 февраля 2024 г. «ты психопат».

Заключение лингвиста № 1111 от 17 февраля 2026 г. согласуется с лингвистическим исследованием от 11 марта 2024 г., проведенным учителем русского языка и литературы ФИО9, имеющимся в деле, оба специалиста пришли к выводу, что высказывание «ты психопат», если оно использовано в речи, являются оскорбительными по своему характеру, то есть унижающими честь и достоинство человека.

Ходатайств о проведении судебной экспертизы (повторной, дополнительной) в указанной части не заявлялось ФИО3

Кроме того, согласно заключению судебной экспертизы ООО «Урало-Поволжское объединение экспертов» № 22/25 от 29 октября 2025 г., в высказывании «ты дурак» содержится негативная оценка личности ФИО2, в высказывании «ты – животное» реализована унизительная оценка личности, оскорбляющая его честь и достоинство, выражена стилистически сниженной лексикой, в высказывании «ты извращенец» личность ФИО2 и его личные качества оцениваются негативно, реализовано значение унизительной оценки лица.

Судом первой инстанции не дана оценка заключению ООО «Урало-Поволжское объединение экспертов» № 22/25 от 29 октября 2025 г. с точки зрения установленных экспертом высказывании, через которые ФИО3 была реализована унизительная оценка личности ФИО2, оскорбляющая его честь и достоинство.

Выводы эксперта об отсутствии оскорбительных форм в высказываниях «дурак» и «животное», которые звучали от ФИО3 в присутствии малолетних детей, публично, не исключают их унизительных форм, что повлекло для истца оскорбление его чести и достоинства.

Таким образом, изучение материалов дела показывает, что со стороны ФИО3 имела место унизительная негативная оценка личности ФИО2: унизительные формы выражения, грубые высказывания, противоречие общественной морали, выходящее за рамки сниженной лексики.

Суду следовало учесть, что материалами подтвержден факт распространения ФИО3 сведений: высказывания происходили не при личной коммуникации сторон, а в присутствии несовершеннолетних детей, родственников ответчика.

Заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы истца о том, что унизительная негативная оценка личности ФИО2 усиливалась тем, что происходила публично: в кругу семьи и несовершеннолетних детей, что наносило урон авторитету отца в глазах собственных детей.

Выводы эксперта о том, что целью ряда высказываний, являлась самозащита ФИО3, не опровергают доводы истца, что данное обстоятельство не может оправдывать унижение отца в присутствии детей, когда, вместо просьбы прекратить общение, звучали слова: «больной человек», «тупой», «дурак», «животное», «маньяк», «шизофреник», «психопат», «с***», и присутствие детей при таких высказываниях матери делает форму заведомо неприличной для данной обстановки, даже если лексика ФИО3 формально соответствует нормативной и экспертом не установлено оскорбление личности.

Поэтому заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что унизительная негативная оценка его личности не оправдывается в полной мере самозащитой ответчика, поскольку самозащита не может быть чрезмерной: ответ ФИО3 на словесную агрессию истца в виде множественного системного унижения личности отца при детях («больной человек», «тупой», «дурак», «животное», «маньяк», «шизофреник», «психопат», «с***») – явно несоразмерный способ защиты, поскольку защита не включает унижение личности лица в присутствии его детей, а лексика из литературного языка становится унизительной и циничной.

При таком положении, выводы суда первой инстанции о безосновательности иска по мотиву того, что заключением эксперта установлено отсутствие со стороны ФИО3 оскорбления в неприличной форме высказываний, законными быть признаны не могут, поскольку унизительные высказывания ответчика происходили не в личной беседе бывших супругов, а в присутствии их несовершеннолетних детей (Инги, дата рождения, и Сергея, дата рождения) и родственника ФИО3 (отца).

Истец ФИО2 просил о восстановлении его права путем компенсации морального вреда.

Статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право требовать возмещения морального вреда.

Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

При определении размера компенсации морального вреда суду первой инстанции следовало учесть, что унижение достоинства истца произошло при исполнении решения суда о порядке общения отдельно проживающего родителя с его детьми, в присутствии несовершеннолетних детей и родственников, то есть обстановку, при которой произошли спорные события, форму вины ФИО3, допустившую множественное системное унижение личности отца при детях, которое является несоразмерным ответом истцу (вместо прекращения общения или иных законные способов), влекущим урон авторитета отца в глазах собственных детей, что усиливает характер физических и нравственных страданий истца, с учетом его индивидуальных особенностей.

Судебная коллегия в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исследовала материальное и социальное положение ФИО3: она трудоустроена, имеет профессию – юрист, имеет в собственности недвижимое имущество, проживает совместно с двумя детьми и ее собственными родителями, является получателем алиментов в размере 0,5 прожиточного минимума для детей в регионе, один из детей – ребенок-инвалид, на которого она получает соответствующие социальные пособия.

Таким образом, материальное положение ФИО3 позволяет ей произвести выплату компенсации морального вреда.

С учетом фактических обстоятельств дела, доказанности множественных фактов унижения достоинства личности истца в публичной форме, в том числе в присутствии несовершеннолетних детей, формы вины ответчика, которая последовательно настаивала на соответствии ее поведения норме, принимая во внимание материальное и социальное положение ответчика, с ФИО3 следует взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., что является разумным пределом.

Оснований для иной оценки фактических обстоятельств причинения вреда здоровью девочки судебная коллегия не усматривает.

На основании статьи 88, 97, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика следует взыскать в пользу ООО «Урало-Поволжское объединение экспертов» (ИНН: №... расходы по проведению судебной экспертизы в размере 20 000 руб., поскольку определением суда первой инстанции от 9 сентября 2025 г. по ходатайству ФИО2 была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам, ФИО2 на депозит Управления судебного департамента в Республике Башкортостан внесены денежные средства в размере 30 000 руб., что подтверждается чеком от 26 мая 2025 г., во исполнение определения суда первой инстанции от 9 сентября 2024 г., ООО «Урало-Поволжское объединение судебных экспертов» представлено заключение эксперта № 22/25 от 29 октября 2025 г., которое положено в основу при разрешении спора; ООО «Урало-Поволжское объединение судебных экспертов» просили разрешить вопрос о возмещении расходов на производство экспертизы в сумме 50 000 руб.

О распределение судебных расходов в остальной части ФИО2 не заявлено в суде апелляционной инстанции, что не исключает его права на обращение с самостоятельным заявлением в суд первой инстанции.

При таком положении, решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 2 декабря 2025 г. следует отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования ФИО2 о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда, взыскать с к ФИО3 (СНИЛС: №...) в пользу ФИО2 (ИНН №...) компенсацию морального вреда – 30 000 руб., в пользу ООО «Урало-Поволжское объединение экспертов» (ИНН: №... - расходы по проведению судебной экспертизы в размере 20 000 руб.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 2 декабря 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

Удовлетворить исковые требования ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда.

Взыскать с к ФИО3 (СНИЛС: №...) в пользу ФИО2 (ИНН №...) компенсацию морального вреда – 30 000 руб.

Взыскать с ФИО3 (СНИЛС: №...) в пользу ООО «Урало-Поволжское объединение экспертов» (ИНН: №...) расходы по проведению судебной экспертизы в размере 20 000 руб.

Председательствующий: Судьи:

И.Я. И. ФИО15 Фархиуллина

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 16 апреля 2026 г.