Апелляционное постановление № 22-1300/2025 от 15 апреля 2025 г.

Судья: Шестова Т.В. дело № 22-1300/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток «16» апреля 2025 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Сабашнюка А.Л.,

при ведение протокола помощником судьи Дылейко Н.П.,

с участием:

прокурора Лиховидова И.Д., ФИО2,

осужденного ФИО1

защитников - адвоката Воткина В.А., Полякова И.М.

представителя гражданского ответчика ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора ФИО6, с дополнительным представлением помощника прокурора ФИО9, по апелляционным жалобам адвоката Воткина В.А. и адвоката Полякова И.М., представителя гражданского ответчика ФИО3 на приговор Советского районного суда <адрес> от 11.11.2024 года, которым

ФИО1, ...,

осужден: по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года.

Вменены обязанности: встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, в течение испытательного срока не реже одного раза в месяц являться на регистрацию в уголовно – исполнительную инспекцию в дни ими установленные, не менять без уведомления уголовно-исполнительной инспекции место жительства.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена по вступлении приговора в законную силу.

Гражданский иск заместителя прокурора <адрес> ФИО7 удовлетворен. Взыскано с ФИО1 в доход Российской Федерации в счет возмещений ущерба 28 077 767 рублей 81 копейка.

Обращено взыскание в счет возмещения ущерба на имущество ФИО1 на которое постановлением Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ наложен арест, который сохранен до исполнения приговора в части гражданского иска.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сабашнюка А.Л., выслушав выступления осужденного ФИО33 адвокатов Воткина В.А. и Полякова И.М., представителя гражданского ответчика ФИО4, поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений, мнение прокурора Лиховидова И.Д., поддержавшего доводы апелляционного представления с дополнениями и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в том что, будучи должностным лицом, превысил должностные полномочия, то есть совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в <адрес> края в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указал, что действовал в соответствии с федеральным ведомственным законодательством, а так же с соблюдением условий Государственного контракта от ДД.ММ.ГГГГ на выполнение работ по капитальному строительству объекта, никакой личной заинтересованности не имел, генеральный подрядчик ... добросовестно выполнял работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ строительные объекты сдавали в срок.

В апелляционном представлении с дополнениями заместитель прокурора ФИО6 и государственный обвинитель ФИО9 не оспаривая квалификацию содеянного и обоснованность осуждения ФИО1 полагают приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального законов.

Считают, что назначенное наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, поскольку не соответствует тяжести, характеру и степени общественной опасности совершенного преступления против государственной власти, интересов государственной службы.

Полагает, что судом формально учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, выводы суда о применении условного осуждения должным образом не мотивированы.

Так же суд не конкретизировал в приговоре какие обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности подсудимого, позволили прийти к выводу о возможности исправления осужденного без реального лишения свободы и как применение условного осуждения согласуется со степенью общественной опасности совершенного преступления и его последствиями и как такое решение повлияет на баланс конституционно защищаемых ценностей граждан.

Полагает, что несмотря на положительно характеризующие данные о личности осужденного суд недостаточно учел обстоятельства и социальную значимость совершенного преступления против интересов государственной службы, относящееся к категории средней тяжести, непринятие мер к возмещению причиненного преступлением ущерба, их повышенную степень общественной опасности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, которые свидетельствуют о том, что наказание с применением ст. 73 УК РФ не сможет в полной мере восстановить социальную справедливость, обеспечить исправление осужденного и предупредить совершение новых преступлений.

При таких обстоятельствах, назначенное ФИО1 условное осуждение нельзя признать обоснованным и справедливым.

Указывают, что преступление, совершенное ФИО1 относится законом к категории средней тяжести, выразилось в неэффективности осуществления государственного контракта, что повлекло необоснованное расходование бюджетных средств и причинение материального ущерба на сумму 28 077 767 рублей и в силу обстоятельств их совершения представляют повышенную общественную опасность.

Полагают, что наказание, назначенное ФИО1 с применением ст. 73 УК РФ является чрезмерно мягким и не отвечает целям наказания, восстановлению социальной справедливости и предупреждению совершения новых преступлений.

Кроме этого обращая внимание на то, что ФИО1 совершено преступление, связанное непосредственно с исполнением им своих должностных обязанностей, для обеспечения целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ и на основании ч.3 ст. 47 УК РФ необходимо назначить ФИО1 дополнительное наказание.

Просят приговор изменить, исключить из описательно- мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на применение ст. 73 УК РФ, назначив ФИО1 дополнительное наказание в виде запрета заниматься профессиональной деятельностью, связанной со строительством на 2 года. Определить ФИО1 местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ФИО3 выражает не согласие с приговором в части гражданского иска.

Указывает, что суд не проверил приведенные в исковом заявлении прокурором расчеты, а так же оставил без внимания доводы представителя гражданского ответчика об отсутствии ущерба.

Полагает, что исковое заявление не соответствует общим требованиям, предусмотренным ст.ст. 131,132 ГПК РФ. Так же вопреки требованиям п.5 ст.132 УПК РФ к исковому заявлению не приложен расчет взыскиваемой денежной суммы. В приговоре отсутствует итоговая сумма ущерба, выведенная из расчетов, на основании предоставленных и исследованных судом финансовых документов.

Приводит расчет разницы стоимости оплаченных и выполненных работ по государственному контракту в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Указывает на отсутствие причиненного ущерба, что подтверждается материалами уголовного дела.

Обращает внимание на решение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому контракт расторгнут по обоюдному согласию Сторон с даты подписания соглашения. Стороны подтверждают, что претензий друг к другу не имеют.

Указывает, что при взаиморасчетах по уплаченным суммам стороны подтвердили отсутствие имущественных притязаний по отношению друг к другу, в связи с чем говорить о наличии вреда, причиненного действиями гражданского ответчика не представляется возможным.

Указывает, что суд сослался в приговоре на отсутствие преюдициальности Решения Арбитражного суда от ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, данный документ был представлен стороной защиты как доказательство по делу в соответствии со ст.84 УПК РФ. В связи с чем полагает, что судом были нарушены правила оценки доказательств, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, что является самостоятельным и существенным нарушением уголовно-процессуального закона

Просит повторно исследовать доказательства, имеющиеся в материалах дела и приобщенные в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ:

Отзыв на исковое заявление от ...» от ДД.ММ.ГГГГ;

Отзыв на исковое заявление ... от ДД.ММ.ГГГГ;

Копия акта камеральной проверки ... по <адрес> (т. 1 л.д. 144 (обр. сторона)-т. 1 л.д. 145);

Копия дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к контракту № от ДД.ММ.ГГГГ;

Решение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №;

Запрос старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 5 л.д. 237- 238);

Ответ департамента развития инфраструктуры ... от 30.08.2022г. № (т. 5 л.д. 239- 241).

Соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении контракта № от ДД.ММ.ГГГГ;

Приложение № к Соглашению от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении контракта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме этого полагает, что ФИО1 незаконно признан гражданским ответчиком, поскольку состоял в трудовых отношениях с ...», в связи с чем подлежала применению ст. 1068 ГК РФ, согласно которой юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В связи с чем, считает, что судом первой инстанции при разрешении вопроса о гражданском иске допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, выраженные в неверном толковании норм о гражданском иске и норм гражданского законодательства, что повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Полагает, что ФИО1 не мог и по обстоятельствам дела не может быть гражданским ответчиком по настоящему исковому заявлению, поскольку надлежащим ответчиком по настоящему делу является ...», которое к участию в процессе в качестве гражданского ответчика не привлекалось и в свою очередь уже указало, что объем выполненных подрядной организацией строительно-монтажных работ на объекте с применением прогнозного индекса IV квартала 2017 года не превысил объем финансирования, предусмотренный ... на реализацию проекта.

Более того, суд первой инстанции не мог разрешить вопрос по существу, миновав стадию предъявления регрессного иска, поскольку в силу п. 12 Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» по смыслу ч. 1 ст. 44 УГ1К РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, в частности регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения.

Указанные нарушения являются неустранимыми в ходе производства в суде апелляционной инстанции.

Просит приговор Советского районного суда <адрес> по делу от ДД.ММ.ГГГГ - изменить, в удовлетворении гражданского иска, предъявленного заместителем прокурора <адрес> - отказать в полном объеме. В случае если суд не найдет заслуживающими внимания доводы для отказа в удовлетворении искового заявления - Приговор Советского районного суда <адрес> по делу от ДД.ММ.ГГГГ в части гражданского иска - отменить, передать гражданский иск на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в суд, которому данный гражданский иск подсуден в соответствии с правилами, предусмотренными ГПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Воткин В.А. в защиту осужденного ФИО1 полагает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции в ходе судебного заседания, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неустранимым в суде апелляционной инстанции, несправедливостью приговора.

Считает, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ отсутствует. Настаивает, что действующими подзаконными нормативными актами федерального уровня, приобщенными к материалам уголовного дела и исследованными в ходе судебного заседания, установлена законность полномочий ФИО34 согласовать повышение индексов, поскольку именно ФИО35 является лицом, подписавшим письмо, что исключает наличие в действиях ФИО1 корыстной и иной личной заинтересованности и как следствие: предкриминальное криминальное поведение, именно от действий ФИО36 наступили юридически значимые последствия.

Указывает, что ФИО1 не превышал своих полномочий, поскольку письмо не подписывал, согласовав его текст. Нормативные акты, предоставленные стороной защиты не были мотивированно оспорены свидетелями обвинения, которые не знали в целом об их существовании, в том числе и при составления акта проверки не использовались, однобоко установив вину сотрудников .... Показания свидетелей свидетельствуют о субъективной оценке и ошибочном понимании предназначения указанных коэффициентов для текущей хозяйственной деятельности предприятий, организаций, участвующих в реализации путем бюджетного финансирования федеральных государственных программ, более того из всех допрошенных лиц, только свидетель ФИО11 настаивает на незаконности применения индексов, остальные свидетели из числа сотрудников УФК пояснили, что подписали готовый документ, поскольку этого требует процедура комиссионного составления. Судом не проверены сведения об образовании ФИО11, сведения о повышении квалификации, которая на момент судебного заседания уволена из УФК. Анализируя уголовного дело указывает, что все доказательства строятся вокруг мнения одного свидетеля ФИО11, которая не смогла убедить участников процесса в неправильности принятого решения о повышении индексов, продемонстрировав поверхностные знания строительного законодательства, подтвердив факт того что ею во время проверки не учитывалось ряд значимых документов например таких как: дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к контракту № от ДД.ММ.ГГГГ с приложением. Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11, пояснила, что дополнительное соглашения к контракту не предоставлялось в УФК, проверка была камеральная по предоставленным документам, выезд не осуществлялся, далее пояснила, что дополнительное соглашение, которое не было представлено в полном объеме при проверке, она не помнит чтобы изучала.

В ходе судебного следствия подсудимый ФИО1 заявил, что в акте не исследовано Дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к Государственному контракту, которое имеет важное значение в связи с тем, что стороны согласовали применение оспариваемых индексов. При этом в самом акте (и в обвинительном заключении) говорится о том, что стороны должны были договорится о данных индексах, но не договорились. Соответственно - раз есть такое соглашение то акт УФК можно расценивать в его пользу. Дополнительное соглашение имеется в деле согласно протоколу осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ.

Указывает, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ относится к категории преступлений средней тяжести, в связи с чем срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности истекает ДД.ММ.ГГГГ, следовательно он подлежит освобождению от уголовной от уголовной ответственности на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Вместе с тем, судом при принятие решения о виновности ФИО1, не исключены из объёма обвинения акты форм №, указанные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, поскольку на дату вынесения приговора истекли сроки привлечения к уголовной ответственности.

Полагает, что объём предъявленного обвинения не конкретизирован и подлежит корректировке, так как ФИО1 инкриминируется период совершения деяния с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, вместе с тем, не учтено обстоятельство согласования документа ДД.ММ.ГГГГ, поскольку должностные полномочии можно превысить всего один раз при согласовании документа, указанное преступления не может быть отнесено к категории длящихся, поскольку ФИО1 не подписывал письмо. Считает, что ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности по ст. 293 УК РФ и ст. 286 УК РФ, сторона обвинения умышлено увеличивает период инкриминируемого деяния, стремясь сделать преступления длящимся.

Полагает, что как в ходе предварительного так и судебного следствия не доказан прямой умысел ФИО1 на превышение должностных полномочий, который является обязательным элементом состава данного преступления. Должностная инструкции не наделяла ФИО1 полномочиями на подписание указанного письма, собственно чего ФИО1 и не делал, он не подписал письмо вместо ФИО37, при этом последствия наступили только после подписания письма уполномоченным лицом, указанные обстоятельство на рассмотрены в ходе судебного следствия, оценка в приговоре не дана, отсутствуют сведения о проведенных в отношении ФИО38 проверках в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ.

ФИО1 назначен приказом на должность ДД.ММ.ГГГГ, а с должностной инструкцией ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, иной должностной инструкции в материалах уголовного дела нет, в ходе судебного следствия указанное противоречие не устранено и не выяснено.

В материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что ФИО1 располагал достоверными и объективными сведениями о незаконности и невозможности применения повышенных индексов, что является обязательным для наличия возможности квалификации его действий по ст. 286 УК РФ, поскольку данное преступление совершается с исключительно прямым умыслом, решение о согласовании он не принимал, письмо не подписывал. Мотив ФИО1 в виде иной личной заинтересованности, выраженной в «стремлении показать себя перед руководством ...» в качестве успешного руководителя управления капитального строительства» так же фактически не находит свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Допрошенные в качестве свидетелей должностные лица ... характеризуют ФИО1 как грамотного и квалифицированного специалиста. Из показаний ФИО39 в судебном заседании следует, что ФИО1 его не обманывал, в заблуждение не вводил, решение о подписании письма принято сотрудниками коллегиально, более того спустя большой промежуток времени его мнение по указанному вопросу не изменилось. Органом расследования не доказано обстоятельство введения ФИО40 в заблуждение и убеждение последнего о необходимости принять решение о согласовании в виде письма.

По мнению защиты, указанные доказательства являются достаточными для вынесения оправдательного приговора, согласованы и находятся в прямой логической связи между собой; прямо показывают о правомочности действий ФИО1 на применение индексов в текущем периоде реализации госконтракта (4 квартал 2017); возникшие противоречия в показаниях некоторых свидетелей носят производный характер, не влияющий на выводы о невиновности подсудимого, т.к. основаны на их (свидетелей) ошибочной оценке его действий, не подтверждаемой ни одним нормативным документом.

Полагает, что спорный вопрос является комплексным, то есть относится как к экономической сфере, требующей компетенции сведущих людей - специалистов в области применения сметных расчетов и экономических категорий, так и правовым сфере в части существенных условий договора, правомочности сторон на заключение дополнительных соглашений. В этой связи защита ориентируется и считает необходимым учитывать научно-консультационное заключение от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленное ФГБОУ ВО «Московский государственный университет имени ФИО12», которое полностью подтверждает право применения обязательных сметных нормативов, сведения о которых включены в федеральный реестр сметных нормативов и сметных цен строительных ресурсов, что и было сделано ФИО1 При таких нарушениях, постановленный приговор является незаконным, поскольку в силу п. 1 ч. 1 ст. 305 УПК РФ содержит в себе существо предъявленного обвинения, не соответствующее фактическим обстоятельствам дела в части характера и размера вреда, причиненного преступлением, а также способа совершения преступления. Неустранимость указанных нарушений в суде первой инстанции в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ влечет за собой возвращение уголовного дела прокурору.

Полагает, что исследованные в судебном заседании доказательства судом первой инстанции формально приведены в приговоре, надлежащая оценка им не дана. В судебном заседании всецело и полно восстановлена вся картина происходивших событий, подтверждающих непричастность ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению.

Показания, приведённые свидетелем ФИО41 подтверждают обстоятельства того, что ФИО42 действительно считает возможность применить указанные индексы с учётом позиции сметчиков, последовательно и согласовано давая показания, при этом зная о наличии решения УФК России по <адрес>, а также позиции государственного обвинителя неоднократные упоминания в СМИ. ФИО43 подписано письмо, которое привело к последствиям, изложенным государственным обвинителем. Согласование указанного письма не вводило его в заблуждение, государственный обвинитель в своей обвинительной речи настаивал на введение ФИО44 в заблуждение, что не подтвердилось в ходе судебных заседаний, в том числе и при допросе самого ФИО45 указанный довод не мотивирован и не может быть использован при постановлении приговора.

Ссылаясь на доводы о том, что решение УФК не может быть оспорено, суд не учел обстоятельства того, что в компетенцию ФИО1 не входит обжалование указанного акта, не имеется полномочий. ...» указанным правом не воспользовался, что не зависит от воли ФИО1, более того последние не имел возможности обратиться с письменными заявлениями и возражениями, проверить документы предоставляемые в УФК. Акт УФК не является процессуальным документом, при этом несколько раз упоминается в приговоре хотя и составлен без необходимой процессуальной составляющей, а именно указанные лица при проведении проверки об ответственности не предупреждены, указанный акт является результатом мыслительного его достоверность вызывает сомнения. Вместе с тем отсутствуют уголовно-правовой и гражданско-правовой механизм об обжаловании, оспаривании либо отмене, изменений указанного акта.

Вместе с тем в ходе судебного заседания свидетель ФИО46 пояснила, что в УФК направлялся такой документ в виде возражения, но какого-либо ответа на указанный документ указанное письмо не поступало. Указанное письмо в судебном заседании не изучалось, не истребовалось, по мнению стороны защиты является важным документом который обосновывает позицию учреждения в целом, а не только позицию ФИО1.

Кроме этого полагает, что судом неверно применена норма Градостроительного кодекса РФ, в той части, где статья 8.3 относится к стадии именно до заключения государственного контракта, наоборот указанная норма касается стадии реализации контракта, а именно применение индексов после заключения контракта, условия которого не противоречат Градостроительному кодексу РФ. Ссылка на распоряжение Министерства образования и науки РФ №Р-215 от ДД.ММ.ГГГГ, не относится к стадии реализации контракта и является документом, утверждающим сметную стоимость объекта по состоянию на 4 квартал 2016 года, в части основных показателей.

Указывает, что приобщённое стороной защиты заключения Московского Государственного юридического университета им. Кутафина, во внимание судом не принято лишь по причине того что нарушена процессуальная процедура получения указанного доказательства. Позиция в данном заключении изложена квалифицированными и дипломированными специалистами, с учёными званиями и научными степенями, указанное заключение могло быть оценено судом как самостоятельное доказательство в котором изложены ответы на поставленные вопросы имеющие отношение к данному уголовному делу.

Судом не учтено, что проведение аналогии между актом УФК и консультативным заключением, имеется прямая взаимосвязь, поскольку именно на основании указанного акта проведено и представлено заключение. В консультативном заключении изложены мнения специалистов в указанной области, которые являются ведущими специалистами в области строительного дела и сметного контроля. Не оценено обстоятельство того, что указанное заключение получено не самим подсудимым, а сделано по запросу ...», по официальному запросу, в период расследования уголовного дела с целью подтверждения правильности выбранной позиции. ФИО1 не являлся инициатором указанного запроса, поскольку не работал уже в указанный период в организации, не знал о направленном запросе и не мог повлиять на выводы. Доводы суда о том, что заключение не имеет отношения к подсудимому несостоятельны, поскольку рассматривают одни и те же обстоятельства.

Вместе с тем из приговора требуют исключения сведения, на стр. 45 приговора о том, что должностные обязанности ФИО1 входит дача указаний об оплате работ подрядчику за выполненные работы, стороне защиты не ясно, исходя из чего суд сделал указанные выводы. Формы КС-2 и КС-3 находящиеся в материалах уголовного дела, не подписывались ФИО1. Указанные формы подписывались ФИО47 послужили основанием для оплаты и последующего причинения ущерба, действия ФИО1 не породили последствий. Подготовка письма поручалась свидетелю ФИО48, который самоустранился, акты форм КС-2 и КС-3 им же и подписывались. Оценка указанным обстоятельствам судом дана не верно.

В ходе судебного заседания стороной государственного обвинения не представлено иного мнения лиц не заинтересованных в подтверждении выводах акта УФК, которые бы экспертным мнением подтвердили либо опровергли доводы стороны защиты, вместе с тем сторона защиты обращалась с ходатайством проведении независимой экспертизы, поскольку и разрешение сложных узкопрофильных вопросов действительно требуется привлечение редкого рода специалистов в области применения и использования сметной стоимости при формировании и исполнении государственных контрактов. Судом отказано в проведении экспертизы, мотив и причина отказа не аргументирована.

В деле имеются неустранимые противоречия, на стр. 47 приговора, показания подсудимого и ФИО49 о том, что данный вопрос рассматривался на различных совещаниях, встречал в присутствии большого количества работников, противоречит, не может состыковаться с тем с показаниями сметчиков, которые прямо указывают на подсудимого, что это именно его единоличное решение.

Ссылка суда о том, что подсудимый должен был перепроверить правильность своих согласований путём запросов с иными структурными подразделениями неправомерна, суд не привел нормативный документ, который бы обязывал подсудимого провести процедуру согласования в связи с тем, что взаимодействие с другими структурами подразделений осуществляется в любом случае через вышестоящего руководителя, а не напрямую, таким руководителем являлся именно ФИО50

Обращая внимание на обстоятельства, стр. 50 приговора, относительно заключения дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к государственному контракту, устанавливает что сроки давности привлечения к уголовной ответственности подсудимого за якобы подписанное письмо могут быть применены только до указанной даты. О чём ранее стороной защиты не упоминалось и не исследовалось в судебных заседаниях, указанный довод не отражён в приговоре, поскольку период на который действовало подписанное письмо может распространяться только до даты заключения указанного дополнительного соглашения. Вместе с тем, в указанный период подсудимый уже не работал и не мог повлиять на увеличение индексов в формах КС-2 и КС-3. Указанные обстоятельства влекут освобождение подсудимого от уголовной ответственности, поскольку изменятся период событий.

Признавая ФИО1 виновным в том, что он превысил свои полномочия подписав письмо, апелляционная инстанция может сделать вывод о том, что указанное письмо действовало до подписания регулирующего дополнительного соглашения, регулируя индексы. Соглашение, которое узаконило, подтвердило правильность применения указанных индексов, является самостоятельным процессуальным основанием для прекращения уголовного преследования в связи с течением сроков давности в отношении подсудимого.

Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, уголовное преследование прекратить за отсутствием состава преступления, поскольку оправдательный приговор апелляционная инстанция вынести не может, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности на момент рассмотрения уголовного дела в <адрес>вом суде. В порядке ч. 1.1 ст.389.6 УПК РФ, для выяснения обстоятельств заключения дополнительного соглашения и применения индексов вызвать и допросить в качестве свидетеля ФИО13

В апелляционной жалобе адвокат Поляков И.М. в защиту осужденного ФИО1 полагает приговор подлежащим отмене с вынесением оправдательного приговора ввиду отсутствия в действиях ФИО1 состава преступления в части применения в рамках исполнения гос.контракта повышающих коэффициентов – индексов.

Полагает, что обвинительный приговор не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Суд не указал в приговоре почему при наличии противоречивых доказательств, имеющих значение для дела, он принял одни доказательства и отверг другие.

Считает, что суд не учел действие федеральных нормативных актов, специально регулирующих порядок применения индексов при выполнении гос.контрактов, что привело к ошибочной оценке обстоятельств дела. Выводы суда содержат существенные противоречия в части толкования доказательств защиты. Приводит свою оценку и анализ доказательств.

Указание суда на изменение существенных условий указанного гос.контракта вследствие применения индексов не подкрепляется экспертными выводами, а носит предположительный характер, основанный на недостоверных источниках доказательств. Расчеты и таблицы, свидетельствующие об увеличении цены гос.контракта при применении индексов 2017 в материалах дела отсутствуют. Вывод суда основан только на предположениях отдельных свидетелей о наличии существенных нарушений.

Вывод суда противоречит содержанию доказательств, на которое суд ссылается, опровергая доводы подсудимого. Вывод суда о несостоятельности довода ФИО1 о том, что общая сумма гос.контракта не менялась ошибочен, так как якобы из заключения эксперта №-С от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 25) следует обратное. Однако указанный вывод суда противоречит тексту заключения, где эксперт не смог сказать будет ли превышение общей цены контракта при применение индексов ДД.ММ.ГГГГ. Он назвал свои ответы условными и зависящими от ряда производственных факторов в дальнейшем.

Полагает, что отказ суда в проведении судебно-строительной экспертизы и непризнание в качестве доказательств заключения специалистов не позволил устранить существенные противоречия в показаниях свидетелей и всесторонне исследовать вопрос о законности применения корректирующих индексов.

Считает, что указанные доводы-доказательства являются достаточными для вынесения оправдательного приговора, согласованы и находятся в прямой логической связи между собой; прямо показывают о правомочности действий ФИО1 на применение индексов в текущем периоде реализации гос.контракта (4 квартал 2017); возникшие противоречия в показаниях некоторых свидетелей носят производный характер, не влияющий на выводы о невиновности подсудимого, т.к. основаны на их (свидетелей) ошибочной оценке его действий, не подтверждаемой ни одним нормативным документом, а наоборот противоречащих представленным документам.

Учитывает, что спорный вопрос является комплексным, то есть относится как к экономической сфере, требующей компетенции сведущих людей - специалистов в области применения сметных расчетов и экономических категорий, так и правовым сфере в части существенных условий договора, правомочности сторон на заключение дополнительных соглашений. В этой связи считает необходимым учитывать научно-консультационное заключение от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленное ФГБОУ ВО «Московский государственный университет имени ФИО12», которое полностью подтверждает право применения обязательных сметных нормативов, сведения о которых включены в федеральный реестр сметных нормативов и сметных цен строительных ресурсов, что и было сделано ФИО1

В приговоре суд отверг указанное заключение как доказательство ввиду его противоречия показаниям свидетелей и не разъяснении специалистам ст. 58 УПК РФ. Обращает внимание на то, что показания отдельных свидетелей обвинения по поводу незаконности применения индексов 2017 г. объясняются их незнанием нормативного законодательства в этой части, и предположении (оценке) о незаконности применения указанных индексов ФИО1

Полагает, что при вынесение приговора суду необходимо было опираться не на показания людей, а на действие нормативных актов прямого действия, разрешающие сторонам контракта применять текущие индексы. В этой связи суд не принял во внимание обстоятельства, которые существенно влияли на вынесение оправдательного приговора в части действующего градостроительного кодекса, законов и подзаконных актов. Противоречие показаний свидетелей наглядно демонстрируется тем, что в 2017 также было изменение налогового законодательства (с 18% на 20 %), хотя контракт предусматривал расчет исходя из 18 %. Однако предприятие автоматически пересчитало НДС в текущем режиме и без ссылки на гос.контракт и гос.экспертизу.

Указывает, что судом было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении судебно - строительной экспертизы со ссылкой, что вопрос является правовым. При этом суд не дал правовой оценки действующим федеральным нормативным актам разрешающим применение текущих индексов без заключения дополнительных соглашений.

Полагает, что вывод суда основан на противоречивых и недостоверных доказательствах – показаниях свидетелей, которые носили оценочный и предположительный характер, что противоречит сути свидетельских показаний.

Приобщенные в судебное заседание выдержки из федеральных нормативных актов о допустимости применения текущих индексов не были мотивированно оспорены свидетелями обвинения, утверждающими, что действия ФИО1 нарушают закон. Их показания свидетельствуют субъективной оценке и ошибочном понимании предназначения указанных индексов-коэффициентов для текущей хозяйственной деятельности предприятий, участвующих в реализации государственных программ. При этом мнения свидетелей носили противоречивый характер. Одни свидетели полагали, что их применение законно, другие незаконно. В такой ситуации суд должен был ориентироваться и привлекать другие источники доказательств заключение эксперта или специалиста.

Излагая показания допрошенных свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО13, ФИО27 указывает, что из 16 допрошенных свидетелей обвинения 6 человек высказали свое мнение о незаконности применения индексов 2017; 3 человека считают, что применение индексов носило законный характер; 7 человек затруднились ответить по поводу применения индексов. Таким образом полагает, что в такой ситуации суд не смог в приговоре описать почему при наличии противоречивых позиций он учел показания свидетелей, обвиняющих ФИО1 и отверг показания тех, кто считал, что его действия соответствовали закону.

Считает, что отсутствие материального ущерба исключает материальный состав преступления и свидетельствует о неправильном применении судом уголовного закона.

Указывает, что обязательным признаком наличия материального состава преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, являются последствия его совершения в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют какие-либо подтверждения тому, что ущерб в действительности причинен бюджету Российской Федерации. Напротив, в материалах дела имеются сведения об отсутствии такового, а именно: согласно ответу директора ... от 30.08.2022г. № о том причинен ли ущерб ... как главному распорядителю бюджетных средств, выделенных для строительства комплекса зданий в связи с применением повышающего коэффициента по состоянию цен на 4 квартал 2017 (Т.5 стр.239-241) «объём выполненных подрядной организацией строительно-монтажных работ на объекте с применением прогнозного индекса ДД.ММ.ГГГГ не превысил объем финансирования, предусмотренный ... на реализацию объекта».

Однако в приговоре (стр.40-41) судья предприняла попытку нелогичного опровержения данного ответа в пользу ФИО1 с трактованием письма в пользу обвинения. Хотя Ответ касался именно только гос.контракта и все доказательства защиты как раз и говорят, что объем финансирования по гос.контракту не превышен с применением прогнозных индексов 2017. Помимо этого гос.контракт не завершен и говорить о возможности наступлении убытков нельзя.

При этом считает заявление государственного обвинителя о том, что УФК является главным распорядителем бюджетных средств, является ошибочным. Согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ №, имеющегося в материалах дела главным распорядителем бюджетных средств, является ... и впоследствии его правопреемник - ....

Имеющиеся документы подтверждают факт несогласия руководства ... с выводами специалистов УФК, а именно: Согласно Соглашения о расторжении контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, имеющегося в свободном доступе на портале государственных закупок «…Стороны подтверждают, что выполненный объем работ соответствует оплаченной сумме. Стороны произвели сверку расчетов по Контракту. На момент подписания настоящего акта Стороны подтверждают, что претензий друг к другу не имеют…» Так же данная информация подтверждена свидетельскими показаниями высших должностных лиц в судебном заседании. Данное соглашение подписано поле результатов проверки УФК.

Указывает, что допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО20 –инженер – сметчик ...» пояснил, что увеличилась ли цена контракта после применения индексов 2017 года сказать нельзя, так как стройка не закончена. Цена контракта после применения индексов не увеличилась, так как это были промежуточные индексы.

Считает вывод суда о наличии прямого умысла и личной заинтересованности подсудимого основан на показаниях отдельных свидетелей без учета всей совокупности полученных доказательств.

Полагает, что не доказан прямой умысел ФИО1 на превышение должностных полномочий, который является обязательным элементом состава данного преступления. В материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что ФИО1 располагал достоверными и объективными сведениями о незаконности и невозможности применения повышенных индексов, что является обязательным для наличия возможности квалификации его действий по ст. 286 УК РФ, поскольку данное преступление совершается исключительно с прямым умыслом. Как следует из имеющихся доказательств, действия ФИО1 носили аргументированный характер с пониманием их полного соответствия закону и ссылками на нормативные документы прямого действия. Из показаний ряда свидетелей следует, что применение корректирующих коэффициент дифляторов (индексов) было правомерно. Наличие противоречивых выводов о законности их применения в свидетельских показаниях говорит о сложности вопроса и необходимости руководствоваться специальными знаниями законами прямого действия, а не практикой их применения на месте (<адрес>) и показаниями отдельных свидетелей уверенных в неправильности действия ФИО1 и при этом не знающих о существовании специальной нормативной базы, разработанной на федеральном уровне для таких случаев.

Мотив ФИО1 в виде иной личной заинтересованности выраженной в «стремлении показать себя перед руководством ФИО32 ...» в качестве успешного руководителя управления капитального строительства» фактически не находит свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Опрошенные в качестве свидетелей должностные лица ...» характеризуют ФИО1 как грамотного квалифицированного специалиста, действия которого носили законный характер.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб (с дополнением) и представления, а также выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 3899 Уголовно-процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора и иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении норм уголовного права.

На основании п.п. 3, 4, 5 ч. 1 ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса РФ в обвинительном заключении должны быть указаны место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия, в том числе в виде причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка обвинения с указанием пункта, части статьи Уголовного кодекса РФ, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Вместе с тем, эти требования закона по данному делу не соблюдены.

Согласно обвинительному заключению, ФИО1 обвиняется в превышении должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Как указано в обвинительном заключении, и признанно доказанным в суде первой инстанции, в результате преступной деятельности осужденного бюджету Российской Федерации причинен ущерб в сумме 28 077 767,81 рублей.

Из материалов уголовного дела усматривается, что сумма ущерба, причиненного бюджету Российской Федерации действиями осужденного, рассчитана исходя из платежных документов, изъятых в ...» и акта камеральной проверки от 15.12.2020г., составленного без учета дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ между ...» и ...» № к Контракту №_№ от 17.11.2017г., которым стороны договорились о переводе стоимости в текущий уровень цен по состоянию на 4 квартал 2017 года с учетом коэффициентов СМР=6,89, Оборудование =3,54, Пусконаладочные работы=14,31, Прочие =7,14. Именно завышение этих индексов письмом от 31.08.2018г. вменяется в вину ФИО1, с причинением ущерба в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Имеющееся в материалах дела заключение судебно – строительной экспертизы №-С от 12.12.2021г. лишь установила стоимость выполненных работ ...» по строительству объекта «... по состоянию цен на 4 квартал 2016г. и 4 квартал 2017г. и носит предположительный характер, что недопустимо.

В обвинительном заключении и приговоре суда первой инстанции доказательства, касающиеся суммы ущерба, не подтверждены экспертным заключением.

Согласно ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Из разъяснений, содержащихся в части ч. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», уголовное дело подлежит возвращению прокурору в случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия (например, судебно-бухгалтерской или экономической экспертизы для установления размера ущерба по делу о преступлении в сфере экономической деятельности и другие).

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО1 составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, подтверждающего сумму ущерба, что исключает возможность правильного установления фактических обстоятельств по делу и вынесения на основании него законного и обоснованного решения.

В соответствии с ч. 1 ст. 61 Уголовно-процессуального кодекса РФ, уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок.

Изложенные нарушения требований закона являются существенными, препятствующими рассмотрению дела по существу и неустранимыми при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Кроме этого, формирование требований обвинения, определяющего в силу ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса РФ пределы судебного разбирательства, является исключительной прерогативой органов следствия, а отсутствие такового не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия. Для исправления допущенных нарушений необходимо осуществление следственных и иных процессуальных действий.

При таких обстоятельствах приговор Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ подлежит отмене, а уголовное дело возвращению прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. При этом суд апелляционной инстанции учитывая сроки производства по делу, а также то, что ФИО1 избранную меру пресечения не нарушал, являлся по вызову органа следствия и суда, считает необходим ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

В соответствии со ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса РФ, арест, наложенный на имущество ФИО1 – автомобиль марки ... выпуска, государственный регистрационный знак № – сохранить до принятия итогового решения по делу.

В связи с отменой приговора по изложенным основаниям, то есть в связи с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона и возвращением уголовного дела прокурору, доводы апелляционных жалоб защитников (с дополнением) и осужденного ФИО1, а также апелляционного представления (с дополнением) прокурора подлежат проверке и оценке при новом судебном разбирательстве.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Советского районного суда <адрес> от 11.11.2024г. в отношении ФИО1, отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО1, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ возвратить прокурору <адрес> в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1, – отменить.

Арест, наложенный постановлением Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на имущество ФИО1 – ... года выпуска, государственный регистрационный знак № – сохранить до принятия итогового решения по делу.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке и в сроки, установленные главой 471 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Председательствующий: А.Л. Сабашнюк