Решение № 2-124/2019 2-124/2019(2-2969/2018;)~М-2788/2018 2-2969/2018 М-2788/2018 от 10 июня 2019 г. по делу № 2-124/2019

Дело № 2-124/2019

УИД №


Решение

Именем Российской Федерации

11 июня 2019 года г. Оренбург

Промышленный районный суд г.Оренбурга в составе председательствующего судьи Батищевой Н.И.,

при секретаре Фирсовой А.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения.

Установил.

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, указывая, что 21 сентября 2017 года произошел страховой случай – дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобилю ответчика <данные изъяты>, были причинены механические повреждения. Гражданская ответственность виновника ДТП была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» (полис ОСАГО №).

ФИО1 обратился с заявлением о страховой выплате. На основании калькуляции № от 03 октября 2017 года был произведен расчет стоимости восстановительного ремонта, которая составила 606 100 рублей, и в пределах лимита по ОСАГО ПАО СК «Росгосстрах» произведена выплата в размере 400 000 рублей.

При изучении и анализе сведений, содержащихся в представленных материалах убытка №, согласно экспертному исследованию №, механизм образования повреждений, зафиксированных на автомобиле <данные изъяты>, не соответствует заявленным обстоятельствам ДТП, произошедшего 21 сентября 2017 года.

Полагает, что правовых оснований для удержаний денежной суммы в размере 400 000 рублей у ФИО1 не имеется, указанная сумма является неосновательным обогащением ответчика.

Просит взыскать с ФИО1 неосновательное обогащение в размере 400 000 рублей и расходы по оплате госпошлины – 7 200 рублей.

Представитель истца ПАО СК «Росгосстрах», ответчик ФИО1 в судебное заседание не явились.

Представитель истца извещен надлежаще о времени и месте судебного заседания, в письменном заявлении просил рассмотреть дело без его участия.

Судом принимались меры к извещению ответчика путем направления заказной корреспонденции по его адресу регистрации и проживания, указанному в исковом заявлении, адресной справке и других материалах дела: <адрес>.

Почтовая корреспонденция, направленная по указанному адресу, возвратилась в суд с отметкой «истек срок хранения».

Применительно к п. 34 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 31 июля 2014 года № 234, и ч. 2 ст. 117 ГПК РФ отказ в получении почтовой корреспонденции, о чем свидетельствует вышеназванное сообщение оператора почтовой связи, следует считать извещением о слушании дела.

При возвращении почтовым отделением связи судебных повесток и извещений с отметкой «за истечением срока хранения», в силу положений ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующих равенство всех перед судом, неявка лица в суд по указанным основаниям признается его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела.

Суд выполнил процессуальную обязанность, предусмотренную ч. 1 ст. 113 ГПК РФ по вызову лиц, участвующих в деле, при этом ФИО1 не обеспечил получение судебной повестки в почтовом отделении связи.

Поскольку ответчик уклоняется от получения судебных повесток, вследствие чего злоупотребляет своим правом на судебную защиту, суд считает ответчика надлежаще извещенным о времени и месте судебного заседания.

Третье лицо ФИО2 также в судебное заедание не явился, извещен надлежаще телефонограммой.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав материалы дела, и оценив имеющиеся доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующему.

На основании ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Согласно статьям 56 и 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Правоотношения, возникающие из обязательств, вследствие неосновательного обогащения, урегулированы нормами главы 60 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со ст. 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям:

1) о возврате исполненного по недействительной сделке;

2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения;

3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством;

4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В соответствие с ч. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленное во исполнении не существующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствие обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Правила, предусмотренные главой «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы следующие условия: приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правовых оснований такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу о возврате неосновательного обогащения, являются не только факты приобретения имущества за счет другого лица при отсутствии к тому правовых оснований, но и факты того, что такое имущество было предоставлено приобретателю лицом, знавшим об отсутствии у него обязательств перед приобретателем либо имевшим намерение предоставить его в целях благотворительности.

Из анализа положений ст. 1102, 1109 ГК РФ следует, что доказанность факта передачи денежных средств ответчику без законных оснований само по себе не влечет удовлетворения исковых требований. Проверке и доказыванию подлежит отсутствие оснований, при которых взыскание неосновательного обогащения, даже если таковое и имело место, не допускается.

Одним из таких оснований являются обстоятельства, связанные с оплатой сумм во исполнение не существующего обязательства, при условии, что приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата, знало об отсутствии обязательства либо предоставило денежные средства в целях благотворительности.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, в том числе административным материалом по факту ДТП, что 21 сентября 2017 года в районе дома <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО2, и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО1

Виновным в ДТП на основании постановления по делу об административном правонарушении от 21 сентября 2019 года признан ФИО2, который нарушил п. 13.9 ПДД РФ (на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения).

ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ.

26 сентября 2017 года ПАО СК «Росгосстрах» выдало потерпевшему направление на осмотр транспортного средства марки <данные изъяты> с целью определения наличия и характера повреждений ТС, причины возникновения повреждений, технологии, объема и стоимости ремонта ТС. Указан исполнитель – АО <данные изъяты>».

29 сентября 2017 года исполнителем – АО «Технэкспро» проведен осмотр ТС, о чем составлен акт осмотра, а 03 октября 2017 года составлена калькуляция по определению стоимости восстановительного ремонта ТС, согласно которой стоимость восстановительного ремонта с учетом износа и округления составляет 606100 рублей.

03 октября 2017 года потерпевший ФИО1 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о страховом возмещении.

ПАО СК «Росгосстрах», признав повреждения на автомобиле страховым случаем, 24 октября 2017 года выплатило ответчику в пределах лимита по ОСАГО страховое возмещение в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № от 24 октября 2017 года.

ПАО СК «Росгосстрах» в обоснование заявленных исковых требований указывает, что выплата ФИО1 страхового возмещения в размере 400 000 рублей была произведена неправомерно, поскольку повреждения автомобиля ответчика не связаны с ДТП, произошедшим 21 сентября 2017 года.

В обоснование указанного ссылается на экспертное исследование № от 06 октября 2017 года, составленное АО «<данные изъяты> согласно которому механизм образования повреждений, зафиксированных на автомобиле <данные изъяты>, не соответствует заявленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 21 сентября 2017 года.

Во время судебного разбирательства у суда возникли сомнения в достоверности представленного истцом экспертного исследования, поскольку одной и той же организации - АО <данные изъяты> было поручено проведение осмотра ТС на наличие, характера и причин возникновения технических повреждений, и трасологические исследования.

Практически одновременно получены заключения: 03 октября 2017 года о стоимости восстановительного ремонта и 06 октября 2017 года – заключение по трасологическому исследованию.

Однако, имея указанное заключение, истец произвел ответчику выплату страхового возмещения 24 октября 2017 года.

Поскольку трасологическое заключение не соответствует действующему законодательству об экспертной деятельности - в исследовательской части допущены нечитаемые тексты с копированных документов, составленных органами ГИБДД (листы исследования 3, 5), заинтересованные лица не были уведомлены об исследовании, на основании определения суда от 22 января 2019 года для установления юридически значимых обстоятельств по делу была назначена судебная автотехническая (трасологическая и оценочная) экспертиза, производство которой поручено эксперту К.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1. Определить, соответствуют ли механические повреждения автомобиля <данные изъяты>, обстоятельствам ДТП от 21 сентября 2017 года, произошедшего с автомобилем <данные изъяты>

2.- Если соответствует, то определить стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>.

По заключению эксперта ИП К. № от 14 мая 2019 года повреждения деталей автомобиля <данные изъяты>, соответствуют обстоятельствам ДТП, произошедшего 21 сентября 2017 года, отраженным в административном материале. В представленных материалах повреждения «усилителя переднего бампера» отсутствуют.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 21 сентября 2017 года, с учетом ответа на первый вопрос, на дату ДТП (без учета падения стоимости заменяемых запчастей из-за их износа) составляет 799100 рублей.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 21 сентября 2017 года, с учетом ответа на первый вопрос, на дату ДТП (с учетом падения стоимости заменяемых запчастей из-за их износа) составляет 657000 рублей.

Суд принимает в качестве доказательства заключение судебной автотехнической экспертизы, проведенной экспертом К., поскольку заключение является полным, последовательным, с указанием оснований, по которым эксперт пришел к изложенному выводу.

При проведении экспертного исследования были использованы цифровые фотографии поврежденных автомобилей.

Заключение составлено экспертом, имеющим высшее образование, сертификат соответствия для экспертов судебной экспертизы по специальностям, соответствующим профилю экспертного исследования, являющегося членом Некоммерческого партнерства «Палата судебных экспертов», стаж работы по специальности с марта 2006 года.

Каких-либо обстоятельств, вызывающих сомнение в правильности и обоснованности заключения эксперта К. судом не установлено.

Эксперт был предупрежден об ответственности за заведомо ложное заключение по ст.307 УК РФ, в связи с чем, оснований не доверять заключению эксперта у суда не имеется.

В письменных пояснениях, представленных истцом после проведения судебной экспертизы, представитель ПАО СК «Росгосстрах» оспаривает заключение судебной экспертизы, считает, что заключение экспертизы. не соответствует требованиям действующего законодательства и применяемых экспертных методик.

В обоснование своих доводов ссылается на выводы, изложенные в рецензии на заключение судебного эксперта № от 14.05.2019, составленной на основании их заявки ООО «<данные изъяты>, а именно на то, что судебный эксперт не приводит в исследовательской части сопоставление повреждений, что нарушает п. 2.3 Единой Методики.

Считает, что в исследовании эксперт основывается на результатах сопоставления ТС, которое отсутствует в представленном заключении, то есть установить достоверность и обоснованность данных, на основании которых эксперт пришел к такому выводу, не представляется возможным, из чего следует, что эксперт нарушил требования с. 8 ФЗ-73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

При анализе фотоматериалов выплатного дела № установлено, что экспертом не учтено что, имеющиеся повреждения динамического характера образования в виде массивов потертостей и царапин на поверхности деталей правой части кузова чередуются с повреждениями, имеющими статический характер образования. Ориентация множества следов в плоскостях, не сопоставимых их пространственной ориентацией в начале, либо в конце участка области взаимодействия с преградой, наличие изменений в продолжении следа, либо его полное отсутствие на сопряженных узлах, конструкция которых подразумевает неизбежное возникновение, дают объективные основания утверждать, что образование следов на поверхностях деталей правой части автомобиля <данные изъяты> не соответствует заявленному механизму столкновения с автомобилем <данные изъяты>.

При составлении графического сопоставления участвующих в рассматриваемом событии ТС было выявлено, что повреждения правого зеркала заднего вида не могли быть получены в результате контактного взаимодействия с автомобилем <данные изъяты>, так как зона контактного взаимодействия находится значительно ниже точка зеркала.

Полагает, что судебный эксперт не провел полное и всестороннее исследование, грубо нарушил ст. 8 ФЗ № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и главы 2 Единой Методики.

Исходя из представленных фотоматериалов выплатного дела №, замена окрашенных дисковых колес заднего и переднего правого необоснованна, поскольку незначительные повреждения в виде задиров, рисок лакокрасочного покрытия устраняются способом окраски на основе сертифицированной ремонтной технологии с применением соответствующих материалов.

Включение дисков в расчетную часть (иллюстрация № 6) является нарушением п. 1.6 Единой методики.

На основании изложенного, считает, что заключение № 13 от 14 мая 2019 года с технической точки зрения не обоснованно и не соответствует требованиям Единой методики в части главы 2, п. 1.6, а также ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Просит при вынесении решения принять экспертное исследование, представленное ПАО «Росгосстрах» при подаче искового заявления. На удовлетворении исковых требований настаивает в полном объеме.

На основании ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путем использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 155.1 настоящего Кодекса.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Истец не представил суду доказательства, опровергающие выводы судебного эксперта.

Рецензия на заключение судебного эксперта № от 14.05.2019, составленная на основании заявки истца ООО «<данные изъяты> не является допустимым доказательством по делу.

Возражения ПАО СК «Росгосстрах» относительно указанного экспертного заключения со ссылкой на его неполноту, недостоверность, необоснованность, не соответствие требованиям Положения Центрального Банка Российской Федерации № 432-П от 19 сентября 2014 года «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» и Федеральному закону № 73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами.

Ходатайство о назначении дополнительной или повторной экспертизы ПАО СК «Росгосстрах» не заявлял.

Таким образом, учитывая заключение судебного эксперта, выплата ответчику страхового возмещения в размере 400000 рублей произведена ПАО СК «Росгосстрах» правомерно и указанная сумма не является неосновательным обогащением и возврату истцу не подлежит.

Учитывая изложенное, исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» удовлетворению не подлежат.

От эксперта К., представившего судебное заключение по данному гражданскому делу, поступило ходатайство о распределении судебных расходов на ее проведение в размере 25000 рублей.

Оплата за проведение экспертизы была возложена определением суда на ответчика ПАО СК «Росгосстрах». Оплата экспертизы истцом не произведена.

Поскольку в основу решения положено заключение указанной экспертизы, проведенной экспертом К., а исковые требования оставлены без удовлетворения, суд считает необходимым взыскать с истца ПАО СК «Росгосстрах» в пользу эксперта К. расходы на проведение судебной экспертизы в размере 25 000 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил.

Исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения оставить без удовлетворения.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ИП К. расходы за проведение судебной экспертизы в размере 25000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Промышленный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 17 июня 2019 года.

Судья Н.И. Батищева