Решение № 2-733/2017 2-733/2017~М-29/2017 М-29/2017 от 9 января 2017 г. по делу № 2-733/2017

Дело №

Поступило в суд 10.01.2017 г.


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«26» апреля 2017 года <адрес>

Кировский районный суд <адрес> в составе:

Председательствующего судьи Романашенко Т.О.,

При секретаре Соколовой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Райффайзенбанк», ООО «Коммерческий долговой центр» о признании договора уступки требования недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеназванным иском, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ на имя истца поступило письмо ООО «Коммерческий долговой центр», которым его известили, что АО «Райффайзенбанк» заключило с ООО «Коммерческий долговой центр» договор уступки прав требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым банк уступил обществу свои права требования по Договору кредита по якобы не исполненным денежным обязательствам, возникшими у истца перед АО «Райффайзенбанк». В соответствии с письмом сумма задолженности по Договору кредита № от ДД.ММ.ГГГГ на дату перехода прав составляет <данные изъяты> руб. Поскольку указанный кредитный договор между сторонами не заключался, ФИО1 в адрес банка было направлено заявление, в котором он выражал сомнение в том, что договор кредита и называемый размер задолженности соответствует реальному, ответа не было получено. В то же время с ФИО1 на основании заявления № на предоставление потребительского кредита от ДД.ММ.ГГГГ был заключен кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> руб., со сроком возврата до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом <адрес> было вынесено решение, согласно которому ФИО1 суд обязал выплатить в пользу АО «Райффайзенбанк» задолженность в сумме <данные изъяты> руб. судебный акт вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Исходя из вышеизложенного, договор уступки прав требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ является ничтожным, так как при заключении договора были нарушены положения действующего законодательства. Так из гражданского кодекса РФ следует, что уступлено может быть только реально существующее право требования для уступки права требования кредитор должен этим требованием. Кроме того, так называемые коллекторские агентства, не будучи субъектами банковской деятельности, ни при каких обстоятельствах в данном случае не могут заменить Банк в качестве нового кредитора, равнозначного кредитной организации по объему прав и обязанностей. Банк не может уступить права требования по договору любому третьему лицу, поскольку в таком случае нарушается право потребителя на гарантированную тайну банковского счета, операций по счету и сведений о клиенте. Более того, если условия кредитного договора не содержат явного согласия заемщика на предоставление информации о заемщике третьим лицам, привлекаемым банком для взыскания задолженности по кредитному договору, то уступка права требования возврата долга по кредитному договору третьему лицу, а особенно не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, противоречит не только природе кредитного договора, кредитной операции, но и требованиям закона, что делает такую уступку невозможной. Поскольку нормы закона устанавливают ограничения при заключении договора уступки права требования, вытекающих из кредитного договора, истец полагает, что уступка требования по спорному кредитному обязательству, между АО «Райффайзенбанк» и ООО «Коммерческий долговой центр», как лицу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности, привела к разглашению банковской тайны, допустив обработку персональный данных заемщика в отсутствие письменного согласия последнего, поскольку такое право в кредитном договоре между банком и заемщиком не согласовано. При таких обстоятельствах, договор об уступке прав требований № от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении задолженности ФИО1 является ничтожным и не порождает никаких правовых последствий. Действия банка противоречат принципам добросовестности поведения. Банк хотя и действует в пределах предоставленных полномочий, но действует при этом недозволенным образом, поскольку заведомо зная, что наличие указанной задолженности перед банком, согласно выводам суда отсутствует, допускает передачу персональных данных заемщика и недостоверной информации о наличии задолженности у него, тем самым, допуская возможность наступления негативных последствий для заемщика со стороны коллекторских агентств.

На основании изложенного, с учетом уточненного иска, ФИО1 просил суд признать договор уступки прав требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между АО «Райффайзенбанк» и ООО «Коммерческий долговой центр» в части передачи прав требований по кредитному договору в отношении ФИО1, недействительным в силу его ничтожности, применить последствия недействительности ничтожной сделки – в виде прекращения действия на будущее, взыскать с АО «Райффайзенбанк» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., а также судебные расходы в размере 438 руб.

В судебном заседании истец – ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, доводы, изложенные в иске, подтвердил, просил их удовлетворить.

В судебное заседание представитель ответчика - АО «Райффайзенбанк» не явился. О времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил в суд возражения относительно заявленных требований.

Представитель ответчика – ООО «Коммерческий долговой центр» в судебное заседание не явился. О времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. О причинах своей неявки суду не сообщил.

Суд, исследовав письменные материалы дела, выслушав истца, находит исковые требования истца ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона, участвующая в деле, должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований либо возражений.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ЗАО «Райффайзенбанк» (в настоящее время АО «Райффайзенбанк») был заключен кредитный договор №, согласно которому истцу был предоставлен кредит на сумму <данные изъяты> руб. сроком до ДД.ММ.ГГГГ по 16,5 % годовых (л.д. 10).

Согласно п. 8.7.2. Общих условий обслуживании счетов, вкладов и потребительских кредитов граждан банк вправе передавать любому иному лицу, а также заложить или иным образом распорядиться любыми своими правами по кредитному договору.

Решением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 11-14) исковые требования ЗАО «Райффайзенбанк» были удовлетворены частично, взыскано с ФИО1 в пользу ЗАО «Райффайзенбанк» задолженность по кредитному договору в сумме <данные изъяты> руб., неустойка в размере <данные изъяты> руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> коп., а всего <данные изъяты>

Копия приходно-кассового ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16) свидетельствует о том, что ФИО1 выплачено ЗАО «Райффайзенбанк» <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ АО «Райффайзенбанк» и ООО «Коммерческий долговой центр» заключен договор № уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым последнему переданы все права, возникшие из кредитного договора, в том числе по договору, заключенному Банком с ФИО1 (л.д. 31-39).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка может быть недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно ст. 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

При этом согласно п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

В соответствии со ст. 383 Гражданского кодекса РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Как разъяснено в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Согласно вышеприведенным разъяснениям, по соглашению сторон договора может быть изменено общее правило, согласно которому права требования по кредитным договорам с потребителями не должны передаваться лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Из системного толкования п. 51 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» и положений ст. 168 ГК РФ следует, что договор уступки прав требования по кредитному договору лицу, не обладающему лицензией на осуществление банковской деятельности, не является ничтожной сделкой, а при определенных условиях лишь может быть оспорен по иску заинтересованного лица.

При этом, уступка прав кредитора по кредитному договору банком юридическому лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит действующему законодательству. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», по смыслу данного Закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Действующее законодательство, в данном случае, не содержит предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией; при замене кредитора права ответчика не нарушены, поскольку уступка права требования не влияет на объем прав и обязанностей должника по кредитному договору. Для стороны не может иметь значение, в чей адрес необходимо перечислять денежные средства с целью прекращения своего обязательства по кредитному договору.

Положения кредитного договора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ЗАО «Райффайзенбанк» и ФИО2, не содержат условий, запрещающих уступку требования без согласия должника, и условий о том, что личность кредитора для должника имеет существенное значение. Замена кредитора не повлияла на объем обязанностей должника по кредитному договору, а также на права ответчика, вытекающие из ФЗ «О защите прав потребителей».

Сведений о том, что ООО Коммерческий долговой центр» совершались какие-либо банковские операции в связи с передачей ей прав по заключенному кредитному договору, истцом не представлено.

При этом, каких-либо условий, исключающих или ограничивающих право Банка уступить права кредитора по заключенному с ответчиком договору иному лицу, в кредитном договоре не имеется.

Кроме того, из материалов дела следует, что оспариваемый истцом договор заключен между АО «Райффайзенбанк» и ООО «Коммерческий долговой центр», то есть после вынесения судом решения о взыскании с истца задолженности по кредитному договору.

В соответствии со ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Каких-либо ограничений данная статья не содержит.

В силу ст. 52 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства судебный пристав-исполнитель на основании судебного акта производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

По смыслу приведенных выше законоположений в их взаимосвязи правопреемство допускается на стадии принудительного исполнения судебных актов, где личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Стороной истца, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено доказательств в обосновании доводов о существенном значении личности кредитора. В то время, как порядок применения положений п. 2 ст. 388 Гражданского кодекса РФ, вопрос о существенном значении личности кредитора для должника определяется в зависимости от конкретных взаимоотношений сторон в обязательстве.

Доказательств нарушения законных интересов истцом не представлено. Сам факт передачи права требования по кредитному договору о нарушении охраняемых законом интересов истца не свидетельствует. При этом, учитывая характер договора цессии, право требования исполнения обязательств по кредитному договору не относится к числу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора.

Доводы ФИО1 о том, что договор уступки прав требования (цессии) № т ДД.ММ.ГГГГ является ничтожным, в связи с тем, что на момент передачи у ФИО1 отсутствовала задолженность перед АО «Райффайзенбанк» по заключенному кредитному договору, суд находит несостоятельным, поскольку в соответствии со ст. 390 ГК Ф цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования. Данный факт не может свидетельствовать о ничтожности заключенного между АО «Райффайзенбанк» и ООО «Коммерческий долговой центр» договора уступки. Также не свидетельствует о ничтожности заключенного договора тот факт, что в реестре уступаемых прав требования к договору уступки № от ДД.ММ.ГГГГ сторонами был указан номер кредитного договора, заключенного между ФИО1 и ЗАО «Райффайзенбанк» как <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, вместо <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. Иные доводы ФИО3 основаны на неверном толковании положений действующего законодательства.

Учитывая положения вышеуказанных правовых норм, согласно которым допускается уступка прав требования кредитора без согласия должника, договор уступки прав не может быть признан ничтожной сделкой. В связи с чем, требования ФИО1 не подлежат удовлетворению. В связи с тем, что в удовлетворении основного требования истцу отказано, не подлежат удовлетворению и производные от него требования о взыскании с АО «Райффайзенбанк» в пользу ФИО1 о компенсации морального вреда, а также судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня, следующего за днем изготовления решения в окончательной форме, через Кировский районный суд <адрес>.

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья /подпись/

Копия верна:

На «05» мая 2017 года решение суда в законную силу не вступило.

Подлинное решение находится в материалах гражданского дела за № Кировского районного суда <адрес>.

Судья