Приговор № 22-3104/2019 от 18 ноября 2019 г. по делу № 1-138/2019

Судья В.Д. Комиссарова N 22-3104/2019

Именем

Российской Федерации

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й
П Р И Г О В О Р

город Саратов 19 ноября 2019 года

Саратовский областной суд в составе председательствующего А.К. Аниканова, судей М.Ю. Куликова, А.Н. Роя,

при секретаре судебного заседания М.Н. Шамиловой,

с участием

государственного обвинителя – прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Саратовской области ФИО8,

потерпевшего ФИО1,

осужденного ФИО16,

защитника – адвоката некоммерческого партнерства «Адвокатское бюро «Кредо» И.С. Максимова, предоставившего удостоверение от 11 января 2013 года N 2383 и ордер от 5 июля 2019 года N 421,

рассмотрев в открытом судебном заседании

по докладу председательствующего

апелляционные жалобы осужденного ФИО16, защитника И.С. Максимова

на приговор Кировского районного суда города Саратова от 2 июля 2019 года, которым

гражданин Российской Федерации ФИО16, родившийся <дата> в <адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 111 УК Российской Федерации, к лишению свободы на срок три года шесть месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

мера пресечения – заключение под стражу, срок наказания исчислен со 2 июля 2019 года, в него зачтено время содержания ФИО16 под стражей с 10 по 12 января 2019 года и со 2 июля 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания, гражданский иск не заявлен, судьба вещественных доказательств определена, данных о процессуальных издержках не имеется,

у с т а н о в и л :

Судом первой инстанции ФИО16 признан виновным в умышленном причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Осужденный ФИО16 в апелляционной жалобе (с дополнениями) приводит собственный анализ доказательств и приходит к выводу о том, что его действиями выявленные у потерпевшего телесные повреждения причинены быть не могли. Обращает внимание, что суд отказал в удовлетворении ряда ходатайств со стороны защиты, в том числе о допросе граждан ФИО2 и ФИО3, следователей ФИО4 и ФИО5, а также судебно-медицинского эксперта ФИО6 (для уточнения механизма причинения повреждений потерпевшему и выяснения способности последнего самостоятельно передвигаться после их получения); о изучении материалов видеозаписи, переданной защитнику администратором кафе «Феро», и о совершении иных процессуальных действий. Усматривает противоречия между выводами судебно-медицинской экспертизы и обвинительным заключением в части указания на количество нанесенных ФИО1 ударов. Утверждает, что применение с его стороны насилия к потерпевшему было обусловлено противоправным поведением последнего. Полагает, что показания свидетелей стороны защиты были отвергнуты необоснованно. Уверяет, что ФИО7 не мог видеть обмена ударами с ФИО1, поскольку стоял к ним спиной. Считает, что суд не учел при назначении наказания смягчающие обстоятельства.

Защитник И.С. Максимов в апелляционной жалобе (с дополнениями) находит виновность ФИО16 недоказанной. Ставит под сомнение достоверность показаний потерпевшего ФИО1, указывая, что они противоречивы и неполны, не соответствуют содержанию материалов видеозаписи. Давая собственный анализ доказательствам, приходит к выводу, что тяжкие телесные повреждения были получены ФИО1 уже после конфликта с ФИО16; уверяет, что этот конфликт был вызван противоправным поведением потерпевшего в отношении неизвестной женщины. Утверждает, что не установлены предметы, которыми причинены телесные повреждения ФИО1. Считает, что предварительное расследование по делу отличалось односторонностью и неполнотой. Полагает, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном, ходатайства со стороны защиты необоснованно отклонялись, в частности, к материалам уголовного дела не была приобщена полная видеозапись происшествия. Выражает несогласие с содержанием протокола судебного заседания.

Других апелляционных жалоб, а равно возражений на поданные не поступало. Производство по апелляционному представлению государственного обвинителя С.В. Аршинова прекращено.

О месте, дате и времени судебного заседания суда апелляционной инстанции осужденный первоначально извещен 25 сентября 2019 года. По ходатайству осужденного обеспечено его участие в заседании.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный и защитник просили об отмене обжалуемого приговора по доводам апелляционных жалоб и квалификации действий ФИО16 по статье 116 УК Российской Федерации.

Государственный обвинитель просил оставить приговор без изменения.

Потерпевший своего мнения относительно предмета апелляционного рассмотрения не высказал.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

По результатам рассмотрения уголовного дела суд первой инстанции счел доказанным, что в период времени с 23 часов 7 декабря 2018 года до 2 часов 8 декабря 2018 года ФИО16 находился у дома 55 по 1-му Изобильному проезду города Саратова около входа в ресторан «Феро», где между ним и ФИО1 внезапно возникли личные неприязненные отношения. На почве данных отношений у ФИО16 возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Реализуя свой преступный умысел, ФИО16 в указанный период времени и в указанном месте подошел вплотную к ФИО1 и, осознавая общественно опасный характер своих действий, умышленно, неожиданно для ФИО1 нанес ему несколько ударов кулаками в область лица и головы, отчего ФИО1 испытал сильную физическую боль и нравственные страдания. Осуществив свой преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, ФИО16 прекратил свои преступные действия и скрылся с места совершения преступления. Своими действиями ФИО16 причинил потерпевшему ФИО1 следующие телесные повреждения: открытую черепно-мозговую травму: ушиб головного мозга средней степени тяжести, перелом теменной и височной костей слева с переходом на основание черепа, отогемоликворею слева, носовое кровотечение, субдуральную гематому правого полушария, перелом мыщелкового отростка нижней челюсти справа, периорбитальный кровоподтек слева. Указанные повреждения возникли от воздействия тупого (-ых) твердого (-ых) предмета (-ов), не менее чем от 3-х травматических воздействий и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; рана лица могла образоваться от одного травматического воздействия, не повлекла за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как не причинившая вреда здоровью; маловероятно образование указанных телесных повреждений при падении с высоты собственного роста.

Данные обстоятельства в целом соответствуют обстоятельствам, указанным в предъявленном ФИО16 обвинении.

Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации установлено, что основанием отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции (пункт 1 статьи 389.15); приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, в частности, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании (пункт 1 статьи 389.16).

Кроме того, согласно законоположениям части первой статьи 389.17 УПК Российской Федерации основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В качестве нарушения, способного повлиять на вынесение законного и обоснованного решения по рассматриваемому делу, суд апелляционной инстанции расценивает необоснованный отказ стороне защиты в вызове в суд и допросе эксперта ФИО6, а также в приобщении к материалам уголовного дела записи с камер наблюдения ресторана «Феро» от 8 декабря 2018 года. При этом подсудимый прямо указывал на обстоятельства, требующие разъяснения эксперта (мог ли предмет, которым были причинены повреждения потерпевшего, являться кулаком человека), а защитник – на источник получения видеозаписи.

Суд отмечает, что уголовно-процессуальный закон исключает возможность произвольного отказа как в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении к материалам уголовного дела и в исследовании представленных ею доказательств (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года N 467-О, от 4 апреля 2006 года N 100-О и от 19 июня 2012 года N 1063-О). Отказ в удовлетворении таких ходатайств возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному делу и не способно подтверждать наличие или отсутствие события преступления, виновность или невиновность лица в его совершении, иные обстоятельства, подлежащие установлению при производстве по уголовному делу, когда доказательство, как не соответствующее требованиям закона, является недопустимым либо когда обстоятельства, которые призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлены на основе достаточной совокупности других доказательств, в связи с чем исследование еще одного доказательства с позиций принципа разумности оказывается избыточным (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года N 467-О, от 16 октября 2007 года N 700-О-О, от 24 февраля 2011 года N 138-О-О, от 29 сентября 2011 года N 1189-О-О и от 25 января 2012 года N 173-О-О).

Однако в рассматриваемом случае и разъяснения эксперта, и содержание видеозаписи имеют существенное значение для дела, в том числе (что касается показаний эксперта) и для выводов о причастности либо непричастности ФИО16 к совершению преступления.

Также суд считает существенным нарушение судом первой инстанции принципа презумпции невиновности, закрепленного в статье 14 УПК Российской Федерации, из которого вытекает, в частности, что бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (часть вторая); все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу обвиняемого (часть третья); обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (часть четвертая).

Так, версию стороны защиты о том, что телесные повреждения, повлекшие причинение вреда здоровью ФИО1, были нанесены ему уже после драки с ФИО16, суд первой инстанции отверг голословно, не опираясь ни на одно из доказательств, которые могли бы эту версию опровергнуть. Ссылки суда на то, что у ФИО1 телесные повреждения обнаружены лишь в области головы, по существу выражают лишь предположение о том, что в случае применения насилия к потерпевшему в другое время и при других обстоятельствах он должен был получить другие телесные повреждения.

Наконец, суд апелляционной инстанции напоминает, что положения пункта 2 статьи 307 УПК Российской Федерации не позволяют суду уклоняться от оценки исследованных в судебном заседании доказательств и искажать их содержание в приговоре (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 марта 2014 года N 673-О).

Однако, как следует из обжалуемого приговора, суд первой инстанции исказил показания потерпевшего и содержание видеозаписи камер наблюдения за прилегающей к ресторану «Феро» территорией, указав, что с места, где ФИО16 применил насилие к ФИО1, последнего к воротам оттащили волоком. Также суд фактически уклонился от оценки показаний свидетеля ФИО9, поскольку, признав их недостоверными, не указал, в чем заключается их противоречивость, непоследовательность, какими именно другими доказательствами они опровергаются и чем могло быть вызвано стремление ФИО9 помочь ФИО16 уйти от ответственности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, устранение судом апелляционной инстанции допущенных ранее ошибок суда первой инстанции означает восполнение вышестоящим судом дефектов правоприменения, в том числе путем предоставления участникам процесса тех прав и возможностей, которых они были лишены при производстве в суде первой инстанции (определения от 18 июля 2017 года N 1546-О, от 25 июня 2019 года N 1787-О).

Поскольку судом апелляционной инстанции после устранения допущенных нарушений установлены иные, нежели установил суд первой инстанции, фактические обстоятельства, подлежащие оценке с позиций уголовного закона, обжалуемый приговор на основании положений статьи 389.23 УПК Российской Федерации подлежит отмене с принятием нового решения.

Как следствие, поставленные апеллянтами вопросы, касающиеся правовой оценки содеянного, будут разрешены судом апелляционной инстанции заново.

С учетом отмены приговора, суд не находит целесообразным углубляться в исследование доводов стороны защиты о процессуальных нарушениях, допущенных в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, отмечая лишь, что данных об обстоятельствах, свидетельствующих о рассмотрении уголовного дела незаконным составом суда, не имеется, а неточности в протоколе судебного заседания, на которые указывают апеллянты, не указывают на искажение существа закрепленных в данном источнике сведений.

Проанализировав доказательства, исследованные судом первой инстанции, и новые доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что 8 декабря 2018 года около 2 часов ФИО16, находясь около входа в ресторан «Феро» (дом 55 по 1-му Изобильному проезду города Саратова), из личной неприязни, не имея цели причинить вред здоровью ФИО1, умышленно нанес последнему несколько ударов кулаками в область головы, причинив физическую боль.

При этом суд принимает во внимание как доказательства, исследованные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, так и доказательства, которые на основании положений части седьмой статьи 389.13 УПК Российской Федерации исследованию с участием сторон не подвергались.

Из показаний потерпевшего ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции следует, что после 1 часа 8 декабря 2018 года, он, выходя из ресторана «Феро», вступил в словесный конфликт с ранее не знакомым ему ФИО16 и по предложению последнего прошел с ним за угол ресторана. Там ФИО16 нанес ему удар рукой сзади в область левого уха, сбив с ног, и затем нанес еще 6-7 ударов руками в область головы, после чего он потерял сознание и пришел в себя лишь в больнице; место нанесения ударов находится примерно в 30-40 метрах от ворот, ведущих к проезжей части. Также он смутно помнит, что пытался встать, когда вокруг уже никого не было; еще помнит, что к нему подходила женщина, которая, возможно, вызывала службу скорой помощи.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции потерпевший ФИО1 показал, что во время указанных событий находился в состоянии опьянения. Настаивал, что ФИО16 бил его исключительно кулаком, на твердые предметы он не падал. Указал, что помнит, как после избиения кто-то помог ему встать и проводил к дороге; что было дальше, он не помнит; помнит лишь какую-то женщину и то, как его заносили в автомобиль скорой помощи. Ударов от кого-либо еще в тот вечер не ощущал. При просмотре видеозаписи потерпевший показал, что перед конфликтом с ФИО16 он поднялся с ним к кафе с дороги, затем прошел с ним за угол, где ФИО16 нанес ему удары в область головы кулаками, после чего ФИО16 вышел из-за угла, а спустя некоторое время и он, ФИО1, также вышел и спустился вниз к дороге.

Согласно протоколу предъявления лица для опознания от 10 января 2019 года (листы 54-58 тома 1 дела) потерпевший ФИО1 опознал ФИО16 как мужчину, который в ночь с 7 на 8 декабря 2018 года нанес ему телесные повреждения.

Из показаний свидетеля ФИО15 в судебном заседании суда первой инстанции следует, что ночью 8 декабря 2018 года он в составе бригады службы скорой медицинской помощи выехал по вызову к ресторану «Феро». У ворот ресторана, возле мусорных баков, бригадой был обнаружен мужчина, в крови и без сознания. Рядом находились мужчина-сторож и женщина. После оказания первой помощи пострадавший был доставлен в стационар.

Из показаний свидетеля ФИО11, данных в ходе предварительного расследования (листы 127-130 тома 1 дела) и в судебном заседании суда первой инстанции, следует, что она является врачом-нейрохирургом государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница N 6». 8 декабря 2018 года примерно в 3 часа в больницу поступил пациент в состоянии алкогольного опьянения, без сознания, который был госпитализирован в связи с открытой черепно-мозговой травмой и ушибом головного мозга; с учетом имеющихся повреждений передвигаться самостоятельно он не мог.

Из показаний свидетеля ФИО7 в судебном заседании суда первой инстанции следует, что он состоит в дружеских отношениях с ФИО16. В ночь на 8 декабря 2018 года он находился в ресторане «Феро» с ФИО16 и еще двумя мужчинами. Когда люди из ресторана стали расходиться, он вышел на улицу и какое-то время стоял около своего автомобиля, припаркованного слева от входа в ресторан. Заметил, что внизу, у дороги, происходила потасовка, кричала девушка. На то, что делал ФИО16, внимания он не обращал, но заметил, что тот спускался вниз, а также видел, что он разговаривал с неизвестным мужчиной и отводил его в сторону, направо от входа в ресторан; что там происходило, он не наблюдал. Затем он отвез ФИО16 со товарищи в Ленинский район города Саратова.

Одновременно свидетель не подтвердил показания, зафиксированные в протоколе допроса в ходе предварительного расследования, заявив, что нанесения ударов потерпевшему не наблюдал, подписал протокол не читая, так как у него плохое зрение и он доверился следователю. Согласно этим показаниям (листы 150-152 тома 1 дела), перед тем, как уехать, он, ФИО7, стоял около ресторана «Феро» и общался с ФИО16 и его знакомыми. Видел, как ФИО16 спускался к дороге, где была потасовка между пьяным мужчиной и женщиной; как ФИО16 вернулся ко входу в ресторан с незнакомым мужчиной; как ФИО16 отвел мужчину в сторону и нанес ему несколько ударов. Также из этих показаний явствует, что ФИО7 по поводу представленной ему видеозаписи пояснил, что на ней запечатлено, как ФИО16 заводит мужчину за угол здания и наносит ему несколько ударов.

Согласно справке государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская станция скорой медицинской помощи» (лист 140 тома 1 дела) вызов бригады скорой медицинской помощи к ресторану «Феро» был произведен на основании телефонного звонка очевидца, поступившего в 2 часа 29 минут 8 декабря 2018 года.

В рапорте о принятии сообщения о преступлении (лист 4 тома 1 дела) указано на поступление в 2 часа 36 минут 8 декабря 2018 года из службы «03» сведений о том, что, согласно телефонному сообщению неизвестного, у ресторана «Феро» лицом вниз, в крови лежит мужчина.

По сообщению, поступившему в 4 часа 6 минут 8 декабря 2018 года из государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница N 6» (лист 5 тома 1 дела), мужчина, взятый бригадой скорой медицинской помощи от ресторана «Феро», госпитализирован в реанимацию в связи с выявлением у него черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга и перелома основания черепа.

В протоколе осмотра места происшествия (листы 7-13 тома 1 дела) зафиксировано, что рядом с крыльцом, расположенным слева (по ходу осмотра) от основного входа в ресторан «Феро», на снегу обнаружены капли вещества бурого цвета.

Согласно заключению специалиста от 26 декабря 2018 года (листы 28-29 тома 1 дела) у ФИО1 имелась открытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга средней степени тяжести, перелом теменной и височной костей слева с переходом на основание черепа, отогемоликворея слева, носовое кровотечение, субдуральная гематома правого полушария, перелом мыщелкового отростка нижней челюсти справа и периорбитальный кровоподтек слева, а также рана лица. Повреждения, входящие в комплекс открытой черепно-мозговой травмы, возникли от воздействий тупого твердого предмета (предметов) и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Рана лица расценивается как не причинившая вред здоровью. Возможно образование данных повреждений в ночь с 7 на 8 декабря 2018 года. Образование повреждений при падении с высоты собственного роста маловероятно.

В заключении судебно-медицинской экспертизы от 19 марта 2019 года (листы 143-145 тома 1 дела) содержатся аналогичные выводы; кроме того, указано, что повреждения, входящие в комплекс черепно-мозговой травмы, возникли не менее чем от трех травматических воздействий; рана могла образоваться от одного травматического воздействия.

В протоколе осмотра видеозаписи с камеры наблюдения, установленной во дворе ресторана «Феро» (листы 131-134 тома 1 дела) указано, что на ней запечатлено, как двое мужчин, которые беседовали около автомобиля, отошли за угол ресторана и пропали из виду; затем в кадре появился мужчина, который наносит удары другому, лежащему на земле; затем к ним подходят семеро мужчин; после этого четверо мужчин сели в автомобиль и уехали; затем двор покинули все оставшиеся люди.

Просмотрев в судебном заседании суда первой инстанции видеозапись, носитель которой был приобщен следователем к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, потерпевший ФИО1 показал, что на ней зафиксировано, как его за углом кафе избил ФИО16; также он указал, что, возможно, затем перемещался, но этого не помнит, так как был без сознания.

Из показаний обвиняемого ФИО16, данных в ходе предварительного расследования (листы 159-161 тома 1 дела), следует, что 8 декабря 2018 года во дворе ресторана «Феро» он нанес удары ФИО1, находившемуся в состоянии сильного алкогольного опьянения, в ответ на его агрессивные действия. Со слов ФИО3 и ФИО12 ему известно, что после драки ФИО1 свободно передвигался по двору ресторана «Феро».

Из показаний, данных ФИО16 в суде первой и апелляционной инстанций, следует, что когда ФИО1, стоя у дороги, избивал женщину, он, ФИО16, оттащил его и отвел к ресторану. Там ФИО1 стал оскорблять его и предлагать отойти в сторону. Когда они зашли за крыльцо, ФИО1 напал на него, и он, ФИО16, нанес ему три удара по лицу. Когда драка закончилась, ФИО1 стоял на ногах. После этого он, ФИО16, со своими знакомыми уехал.

Свидетель ФИО 8, допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции, показал, что производил собственное расследование обстоятельств, имевших место в ночь с 7 на 8 декабря 2018 года у ресторана «Феро». Администратор ресторана рассказала ему, что после конфликта с ФИО16 потерпевший самостоятельно ушел с территории ресторана. Работница близлежащей организации ФИО9 рассказала, что в ночь с 7 на 8 декабря 2018 года видела, как у входа в ресторан трое избивали мужчину палками. Охранник ресторана ФИО2 пояснил, что потерпевший самостоятельно покинул территорию кафе с другими мужчинами и женщинами, а через 40 минут он обнаружил потерпевшего в бессознательном состоянии у проезжей части; подъехавшая на автомобиле девушка вызвала скорую медицинскую помощь.

Из показаний свидетеля ФИО9, данных в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, следует, что 8 декабря 2018 года в третьем часу ночи она, обходя территорию базы, расположенной неподалеку от ресторана «Феро», видела, что у забора, которым огорожена территория ресторана, возле мусорных баков стоял мужчина и курил. Затем к нему подъехал автомобиль, из которого вышли трое мужчин, которые, сбив этого мужчину с ног, стали избивать его какими-то предметами, похожими на палки, в том числе в область головы, нанесли при ней около пяти ударов. Она ушла за мобильным телефоном, а когда вернулась примерно через 10 минут, то увидела, что мужчина лежит на земле, а рядом с ним находится другая машина и стоит женщина, которая вызывала службу скорой медицинской помощи.

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что в ночь с 7 на 8 декабря 2018 года он ужинал в ресторане «Феро» с ФИО3, ФИО7 и ФИО16. Выйдя из ресторана и спустившись вниз к дороге, видел, как ФИО1, находившийся в состоянии опьянения, избивал женщину, та кричала и, позвонив кому-то, сказала, что ее избивают, и попросила приехать разобраться. ФИО16 разнял женщин и ФИО1, в связи с чем последний стал оскорблять ФИО16 и поднялся с последним к кафе. Момента драки между ФИО16 и ФИО1 он не видел, так как и он, и ФИО7 стояли к указанным лицам спиной. Затем, подойдя к месту драки, он увидел у ФИО16 и ФИО1 кровь; при этом потерпевший стоял. Через несколько минут он с ФИО3, ФИО7 и ФИО16 уехали.

Из показаний свидетеля ФИО13, данных в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, следует, что она является администратором ресторана «Феро». В ночь с 7 на 8 декабря 2018 года ФИО1 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Около 2 часов ночи заведение закрылось и она вышла из кафе. Видела, как ФИО1 самостоятельно покинул территорию кафе в сопровождении охранника, в какой-либо помощи не нуждался.

Из показаний эксперта ФИО6, на основании статьи 282 УПК Российской Федерации разъяснившего и дополнившего в суде апелляционной инстанции ранее данное им заключение судебно-медицинской экспертизы от 19 марта 2019 года, следует, что выявленные у ФИО1 телесные повреждения в виде ушиба головного мозга средней степени тяжести, перелома теменной и височной костей слева с переходом на основание черепа и отогемоликворея слева – могли образоваться от одного травматического воздействия в область височной кости, при этом от удара кулаком перелом с переходом на основание черепа образоваться не мог, для падения с высоты роста получение такого повреждения не характерно; это повреждение могло быть причинено металлическим или деревянным предметом, в том числе палкой. Установить, были ли все выявленные у ФИО1 повреждения причинены ему одномоментно, их описание не позволяет. Уточнил, что при ушибе мозга средней степени тяжести, как правило, человек теряет сознание на время, исчисляемое десятками минут, и лишь по истечении этого времени будет способен передвигаться; наличие алкогольного опьянения усугубляет последствия черепно-мозговой травмы.

Исследование в суде апелляционной инстанции видеозаписи с камер наблюдения, предоставленной стороной защиты, показало, что ее содержание (файл origin2) в части, способной служить источником сведений об обстоятельствах, имеющих значение для квалификации содеянного ФИО16 в качестве уголовно наказуемого или ненаказуемого деяния, полностью совпадает с описанием видеозаписи, предоставленной стороной обвинения. В остальной части (файл origin1) доказательственное значение запись могла бы иметь лишь в случае установления оснований для привлечения ФИО16 к уголовной ответственности – в целях установления меры такой ответственности.

Показания допрошенной в качестве свидетеля ФИО14 в доказывании не используются, поскольку из них следует, что какими-либо сведениями о фактах, имеющих значение для разрешения уголовного дела, она не располагала, а лишь сообщила об обстоятельствах из области специальных познаний, по сути разъяснив заключение эксперта, что к компетенции свидетеля не относится (статьи 56, 79 УПК Российской Федерации).

Проверяя представленные относимые и допустимые доказательства и давая им оценку, суд исходит из того, что надлежащее обеспечение конституционных гарантий права на судебную защиту прав и свобод граждан основывается в том числе на таком принципе правосудия, как всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств дела.

При этом в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения в их достоверности и допустимости (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года N 514-О-О, от 23 апреля 2013 года N 495-О, от 17 июня 2013 года N 1003-О, от 27 июня 2017 года N 1173-О и другие); сомнения, возникающие при оценке показаний с точки зрения их допустимости и достоверности, должны истолковываться в пользу обвиняемого (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2013 года N 720-О, от 21 ноября 2013 года N 1880-О, от 24 июня 2014 года N 1433-О, от 25 сентября 2014 года N 2212-О, от 23 декабря 2014 года N 2796-О, от 16 июля 2015 года N 1562-О и другие); положения уголовно-процессуального закона не содержат положений, освобождающих суд от обязанности при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств – отвергнуть их (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2011 года N 676-О-О).

Поскольку, по смыслу статей 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, суд, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять органы и лиц, формирующих и обосновывающих обвинение, то не устраненные ими сомнения в виновности обвиняемого, согласно статье 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации, толкуются в пользу последнего.

В качестве основного доказательства, положенного в основу обвинения ФИО16, стороной обвинения предоставлены показания потерпевшего ФИО1, настаивавшего, что выявленные у него телесные повреждения были причинены действиями ФИО16.

Согласно положениям статьи 87 УПК Российской Федерации проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Проверяя и оценивая показания ФИО1, суд принимает во внимание, что признание лица потерпевшим подчеркивает его личную заинтересованность в деле и тем самым исключает оценку его показаний как показаний незаинтересованного свидетеля, что в конечном счете служит интересам обвиняемого (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года N 672-О-О и от 5 июня 2014 года N 1534-О и другие).

Кроме того, согласно пункту 2 части второй статьи 75 УПК Российской Федерации показания потерпевшего, основанные на предположении, относятся к недопустимым доказательствам, которые не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК Российской Федерации.

Устанавливая источник осведомленности потерпевшего ФИО1 о причинах возникновения у него телесных повреждений, в том числе повлекших причинение тяжкого вреда здоровью, суд обращает внимание, что они не могут считаться безусловно достоверными, поскольку потерпевший и в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, и на предыдущих стадиях уголовного судопроизводства указывал, что некоторый промежуток времени выпал из его памяти, как он полагает, по причине потери сознания.

В частности, потерпевший показывал, что некоторое время находился без сознания после удара, нанесенного ему ФИО16, в том числе в промежуток времени между тем, как он спустился вниз к дороге, и тем, как некоей женщиной, предположительно, была вызвана служба скорой медицинской помощи.

Одновременно потерпевший допустил, что после потери сознания был способен передвигаться и спуститься к дороге, что суд находит явно недостоверным, поскольку, по показаниям эксперта, потеря сознания исключает возможность совершения активных действий.

Также суд учитывает, что, по показаниям потерпевшего, он не исключал, что пришел в сознание сразу после нанесения ему ударов ФИО16.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что согласно показаниям эксперта ФИО6 полученные ФИО1 телесные повреждения в виде ушиба головного мозга влекут потерю сознания, а согласно показаниям свидетелей ФИО10, ФИО11 и данным медицинской документации потерпевший был обнаружен службой скорой медицинской помощи в бессознательном состоянии, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что показания потерпевшего о том, что никто, кроме ФИО16, не причинял ему телесных повреждений, носят предположительный характер и поэтому не могли быть положены в основу приговора.

Кроме того, показания потерпевшего не могут считаться безусловно надежным и заслуживающим доверия доказательством еще и потому, что в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции ФИО1 изменил свою позицию относительно обстоятельств, предшествующих конфликту с ФИО18, признав, что в ранее изложенной им хронологии событий, имевших место в ночь с 7 на 8 декабря 2018 года, им были пропущены его перемещения на территории, прилегающей к ресторану «Феро», в том числе вместе с ФИО16.

Одновременно суд обращает сугубое внимание на показания эксперта ФИО6 о том, что выявленное у ФИО1 телесное повреждение в виде перелома теменной и височной костей слева с переходом на основание черепа не могло быть причинено кулаком руки.

Обстоятельств, позволяющих исключить получение ФИО1 телесных повреждений в промежуток времени между тем, как он спустился с территории ресторана «Феро» к дороге, и тем, как он был обнаружен в бессознательном состоянии, судом не установлено. Напротив, показания свидетеля ФИО9 свидетельствуют о том, что соответствующая ситуация вполне могла иметь место; описание потерпевшего как мужчины, одетого в темную одежду, соответствует и показаниям ФИО1, и данным видеозаписей камеры наблюдения.

Каких-либо оснований сомневаться в верности показаний эксперта ФИО6, а равно свидетеля ФИО9 стороной обвинения не продемонстрировано; не находит их и суд. Сам по себе тот факт, что ФИО9 является свидетелем стороны защиты, на наличие таких оснований в силу установленного Конституцией Российской Федерации принципа равноправия и состязательности сторон не указывает.

Что касается показаний свидетеля ФИО7, суд отмечает, что оспаривание стороной защиты достоверности зафиксированных следователем сведений о том, что ФИО7 наблюдал нанесение ФИО16 ударов потерпевшему, не имеет существенного значения для дела, поскольку этот факт установлен достаточной совокупностью других доказательств, в том числе показаниями самого ФИО16 и данными видеозаписи камеры наблюдения за прилегающей к ресторану «Феро» территорией. В то же время суд не может не оставить без внимания то, что на упомянутой записи не зафиксированы какие-либо лица, наблюдающие за ФИО16 и ФИО1 в момент нанесения первым ударов последнему. Соответственно, суд принимает утверждения ФИО7 о том, что он в этот момент находился спиной к ФИО16 и ФИО1, как достоверные.

Суд также учитывает, что в деле Эркапич против Хорватии (Erkapic v Croatia) Европейский Суд указал, что справедливость судебного разбирательства, гарантированная пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предполагает обязанность суда уделять больше внимания устным свидетельским показаниям, данным в процессе, чем письменным показаниям или показаниям, данным на предварительном следствии и предложенным суду со стороны обвинения; исключения из этого правила возможны лишь при наличии разумных причин. При этом Суд напомнил, что если предварительное следствие предназначено для сбора стороной обвинения информации в поддержку своей позиции, то судебный процесс имеет цель определить вину обвиняемого на основе справедливой оценки всех представленных доказательств.

Пункт 1 части первой статьи 73 УПК Российской Федерации в числе обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, предусматривает способ совершения преступления, а ее пункт 4 – характер и размер вреда, причиненного преступлением.

В свою очередь, Уголовный кодекс Российской Федерации определяет, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного этим Кодексом (статья 8), и признает преступлением виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное этим Кодексом под угрозой наказания (часть первая статьи 14); соответственно, лицо подлежит уголовной ответственности по части первой статьи 111 УК Российской Федерации только при установлении соответствующих объективных и субъективных признаков, в том числе характеризующих его деяние как общественно опасное и находящееся в причинной связи с наступлением общественно опасных последствий.

Пункт 20 статьи 5 УПК Российской Федерации определяет значение используемого в пункте 2 части второй статьи 302 этого Кодекса понятия «непричастность» – установление которой служит основанием для оправдания обвиняемого – как неустановленную причастность либо установленную непричастность лица к совершению преступления.

Следовательно, поскольку причастность ФИО16 к причинению тяжкого вреда здоровью ФИО1 достоверно не установлена, он подлежит оправданию по указанному основанию.

Вопреки мнению государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции не находит оснований для дальнейшей конкретизации признаков орудия (предмета), которым ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде перелома теменной и височной костей, переходящего на основание черепа, поскольку достоверно установлено, что ФИО16 наносил потерпевшему удары исключительно кулаками руки, которыми эти повреждения причинены быть не могли; характеристики другого предмета, от воздействия которого в действительности возникли эти повреждения, могут быть установлены в рамках данного дела после его возвращения руководителю следственного органа на основании положений части третьей статьи 306 УПК Российской Федерации.

Суд не считает возможным квалифицировать действия ФИО16 по другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающим ответственность за совершение преступлений, посягающих на здоровье человека, поскольку представленные доказательства не позволяют исключить получение повреждений, причинивших вред здоровью ФИО1, от иных действий, в том числе совершенных одновременно с действиями, повлекшими причинение ФИО1 перелома теменной и височной костей слева с переходом на основание черепа; предположение о том, что эти повреждения мог причинить ФИО16, основанием для его осуждения служить не может. Сам по себе факт применения ФИО16 насилия к потерпевшему и причинение ему физической боли основанием для криминализации его действий не является, так как наличие у ФИО16 мотивов, предусмотренных статьей 116 УК Российской Федерации, не установлено.

Соответственно, апелляционные жалобы, в которых фактически излагаются доводы о невиновности ФИО16 в совершении инкриминируемого ему деяния, подлежат удовлетворению.

Судьба вещественного доказательства – DVD-R, содержащего запись с камер видеонаблюдения – подлежит определению в соответствии с положениями пункта 5 части третьей статьи 81 УК Российской Федерации.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 389.20, 389.28 УПК Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л :

Апелляционные жалобы осужденного ФИО16, защитника И.С. Максимова удовлетворить.

Приговор Кировского районного суда города Саратова от 2 июля 2019 года в отношении ФИО16 отменить.

Признать ФИО16 невиновным в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 111 УК Российской Федерации, и оправдать его по указанному обвинению по основанию, предусмотренному пунктом 2 части второй статьи 302 УПК Российской Федерации – в связи с непричастностью к совершению преступления.

Признать за ФИО16 право на реабилитацию.

Избранную в отношении ФИО16 меру пресечения в виде заключения под стражу отменить, освободить его из-под стражи.

Вещественное доказательство – DVD-R, содержащий запись с камер видеонаблюдения – оставить при уголовном деле.

На основании положений части третьей статьи 306 УПК Российской Федерации направить уголовное дело руководителю отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции N 2 в составе Управления МВД России по городу Саратову, следственного управления Управления МВД России по городу Саратову для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно.

Председательствующий

Судьи