Апелляционное постановление № 22-2919/2024 22К-2919/2024 от 28 октября 2024 г. по делу № 3/12-24/2024

Судья Зингашин Д.К. Дело № 22-2919/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 28 октября 2024 года

Томский областной суд в составе

председательствующего судьи Батуниной Т.А.

при секретаре – помощнике судьи С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Шабалиной М.А.,

обвиняемого П. и в защиту его интересов адвоката Гришаева Г.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению и.о. заместителя прокурора Октябрьского района г. Томска Калининой Д.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 11 октября 2024 года, которым в отношении

П., /__/, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 162, п. «а», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ,

продлен срок домашнего ареста на 24 суток, а всего до 09 месяцев 24 суток, то есть до 06 ноября 2024 года.

Заслушав выступление обвиняемого П. и в защиту его интересов адвоката Гришаева Г.М., не возражавших против удовлетворения апелляционного представления, мнение прокурора Ананьиной А.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

13 декабря 2023 года органами предварительного расследования возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

21 января 2024 года по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст. 91-92 УПК РФ задержан и допрошен в качестве подозреваемого П. В этот же день ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и он допрошен в качестве обвиняемого.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 22 января 2024 года в отношении обвиняемого П. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

31 июля 2024 года следственным отделом по Октябрьскому району г. Томска СУ СК РФ по Томской области возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а», «з», ч. 2 ст. 126 УК РФ в отношении П., К. и неустановленного лица по факту похищения человека. В этот же день указанные уголовные дела соединены в одно производство.

09 октября 2024 года П. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 162, п. «а», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

Предварительное следствие по данному уголовному делу окончено и 10 октября 2024 года дело направлено прокурору.

Следователь обратился в суд с ходатайством о продлении обвиняемому П. срока домашнего ареста на 24 суток, то есть до 06 ноября 2024 года для обеспечения принятия решений прокурором, а также судом по поступившему уголовному делу в порядке ч. 8.1 ст. 109 УПК РФ, с учетом сроков, предусмотренных ч. 1 ст. 221 УПК РФ, ч.3 ст. 227 УПК РФ.

В обоснование невозможности изменения ранее избранной меры пресечения на более мягкую, следователь указал, что П. обвиняется в совершении особо тяжких преступлений против собственности и против свободы, чести, достоинства личности, за каждое из которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, после совершения преступления скрылся с места происшествия, П., известны данные о личности потерпевшего и свидетелей по уголовному делу. В связи с чем у следствия имеются основания полагать, что, находясь на свободе, с целью избежать уголовной ответственности за совершенные преступления, П. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать воздействие на потерпевшего и свидетелей, либо уничтожить доказательства по уголовному делу, чем затруднит производство по делу.

В апелляционном представлении и.о. заместителя прокурора Октябрьского района г. Томска Калинина Д.В., считает обжалуемое постановление незаконным в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Указывает, что в силу п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий" в постановлении об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или о продлении срока ее действия необходимо указывать продолжительность срока и дату его окончания. Исходя из положений части 2 статьи 107 УПК РФ течение срока домашнего ареста начинается в день вынесения судебного решения об избрании этой меры пресечения, в данном случае 22 января 2024 года.

Отмечает, что продолжительность общего срока содержания под домашним арестом П. с учетом постановления Октябрьского районного суда г. Томска от 11 октября 2024 года составляет 09 месяцев 15 суток. Между тем, суд в постановлении указывает на общую продолжительность в размере 09 месяцев 24 суток.

Просит постановление Октябрьского районного суда от 11 октября 2024 года в отношении П. изменить, указать в резолютивной части постановления общий срок действия меры пресечения в виде домашнего ареста - всего до 09 месяцев 15 дней, вместо 09 месяцев 24 дней.

Проверив представленные материалы, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля.

В соответствии с ч. 2 ст. 107 УПК РФ домашний арест избирается на срок до двух месяцев. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном статьей 109 УПК РФ, с учетом особенностей, определенных ст. 107 УПК РФ.

В силу положений ч. 8.1 ст. 109 УПК РФ по уголовному делу, направленному прокурором, в том числе с обвинительным заключением, по ходатайству следователя или дознавателя, возбужденному в порядке, установленном ч.3 ст. 108 УПК РФ, ч.8 ст. 108 УК РФ, срок домашнего ареста может быть продлен для обеспечения принятия прокурором, а также судом решений по поступившему уголовному делу на срок, продолжительность которого определяется с учетом сроков, предусмотренных ч.1 ст. 221 УПК, ч. 3 ст. 227 УПК РФ.

Согласно ст. 97, 99, 107 и 109 УПК РФ при избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста, а также при ее продлении необходимо учитывать тяжесть инкриминируемого преступления, сведения о личности обвиняемого, возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В соответствии с ч.1 ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения.

Данные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления срока домашнего ареста по настоящему делу не нарушены.

Из представленных материалов следует, что предварительное следствие по делу окончено и 10 октября 2024 года уголовное дело вместе с обвинительным заключением направлено прокурору Октябрьского района г. Томска, а срок меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении П. истекает 13 октября 2024 года. С учетом вышеизложенного необходимость в продлении П. меры пресечения в виде домашнего ареста обоснована, а срок, на который следователь просит продлить обвиняемому меру пресечения, с учетом объективной потребности в совершении приведенных в ходатайстве действий, а именно для обеспечения принятия прокурором и судом решений по уголовному делу, является разумным.

Нарушений уголовно-процессуального закона при задержании П. и предъявлении ему обвинения допущено не было.

Принимая решение о продлении срока содержания, обвиняемого под домашним арестом, суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все данные о личности обвиняемого, имеющие значение при решении вопроса о мере пресечения, а также учел объем процессуальных действий, который необходимо выполнить по делу.

При этом волокиты по делу не усматривается, фактов неэффективной организации предварительного расследования не установлено. Срок уголовного судопроизводства не выходит за рамки разумной длительности, предусмотренной ст. 6.1 УПК РФ.

Представленными суду материалами подтверждена обоснованность подозрения в причастности П. к преступлению, в совершении которого он обвиняется, что усматривается из исследованных судом доказательств.

При разрешении ходатайства следователя суд учел возраст и состояние здоровья обвиняемого, отсутствие у него судимостей, наличие регистрации и постоянного места жительства, где участковым уполномоченным и соседями характеризуется положительно.

Вместе с тем, суд обоснованно учел, что П. не работает, следовательно, официального источника дохода не имеет, по месту регистрации не проживает, обвиняется в совершении двух особо тяжких преступлений против собственности и против свободы, чести и достоинства личности, за каждое из которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, П. известны данные о личности потерпевшего и свидетелей.

При таких обстоятельствах является обоснованным вывод суда о том, что, находясь без ограничения свободы передвижения и общения, П. может скрыться от органов следствия и суда оказать давление на потерпевшего, свидетелей, тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Таким образом, обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении П. меры пресечения в виде домашнего ареста, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, в настоящее время не изменились и не отпали.

Ограничение прав и свобод П. на период производства по уголовному делу отвечает требованиям справедливости. Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии реального требования публичного интереса, связанного с применением в отношении П. меры пресечения в виде домашнего ареста, который, несмотря на презумпцию невиновности, преобладает над принципом уважения личной свободы.

Учитывая фактические обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о соразмерности примененной к обвиняемому меры пресечения предъявленному обвинению, и о том, что длительное содержание обвиняемого под домашним арестом соответствует ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей возможность ограничения прав и свобод человека в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, законных интересов других лиц.

Выводы суда о необходимости продления срока нахождения, обвиняемого под домашним арестом и невозможности применения в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Наложенные на обвиняемого запреты соответствуют требованиям ст. 107 УПК РФ, и направлены на обеспечение интересов правосудия, по своему виду и характеру не противоречат общепризнанным принципам и нормам международного права.

Сведения о личности обвиняемого были известны суду и учитывались при разрешении заявленного следователем ходатайства.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции и полагает, что дальнейшее отбывание домашнего ареста, заключающегося в нахождении обвиняемого в изоляции от общества в пределах определенного жилого помещения, с установлением определенных запретов, сможет обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства, поскольку иная мера пресечения не будет являться гарантией надлежащего поведения обвиняемого.

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, постановление подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Такими признаются судебные акты, которые соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и основаны на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основанием для изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

Обжалуемое судебное решение указанным требованиям закона не отвечает.

Исходя из положений ч. 2 ст. 107 УПК РФ течение срока домашнего ареста начинается в день вынесения судебного решения об избрании этой меры пресечения.

В силу п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» в постановлении об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или о продлении срока ее действия необходимо указывать продолжительность срока и дату его окончания.

Согласно п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года N 41 для правильного определения времени окончания срока домашнего ареста следует учитывать положения части 2.1 статьи 107 УПК РФ, в соответствии с которыми в срок домашнего ареста засчитывается время содержания лица под стражей.

Из представленных материалов следует, что 21 января 2024 года по подозрению в совершении преступления предусмотренного п. «а», «в», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ задержан П., а постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 22 января 2024 года в отношении П. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Таким образом продолжительность общего срока содержания под домашним арестом П., с учетом постановления Октябрьского районного суда г. Томска от 11 октября 2024 года составляет 09 месяцев 16 суток.

Между тем, в нарушение положений уголовно-процессуального закона суд, обоснованно, продлив в отношении П. меру пресечения в виде домашнего ареста, в резолютивной части постановления неверно указал общий срок действия меры пресечения, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым обжалуемое постановление в данной части изменить, при этом частично удовлетворив апелляционное представление прокурора, указав, что общий срок действия меры пресечения в виде домашнего ареста у П. составляет 09 месяцев 16 суток, а не 09 месяцев 24 суток, как указанно судом, и не 09 месяцев 15 суток, как указанно в апелляционном представлении.

Внесение указанных изменений не влияет на правильность принятого судом решения о необходимости продления П. меры пресечения в виде домашнего ареста.

В остальной части судебное решение о продлении П. меры пресечения в виде домашнего ареста является законным, обоснованным, принятым с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса, каких-либо нарушений, влекущих отмену судебного решения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 398.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Апелляционное представление и.о. заместителя прокурора Октябрьского района г. Томска Калининой Д.В. удовлетворить частично.

Постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 11 октября 2024 года в отношении П. изменить, указать в резолютивной части постановления в отношении П. общий срок действия меры пресечения в виде домашнего ареста до 06 ноября 2024 года – 09 месяцев 16 суток, вместо 09 месяцев 24 суток.

В остальной части постановление суда оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 471 УПК РФ.

Председательствующий Т.А. Батунина