Апелляционное определение № 33-4345/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Манзырева Е.А.

24RS0017-01-2025-002439-58

Дело № 33-4345/2026

2.060

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 года

г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе

председательствующего Крятова А.Н.,

судей Русанова Р.А., Каплеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Каплеева В.А.

гражданское дело по иску Федеральной службы судебных приставов к ФИО3 о взыскании ущерба в порядке регресса

по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО3 ФИО4

на решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования Федеральной службы судебных приставов удовлетворить частично.

Взыскать в порядке регресса с ФИО3, <дата> года рождения (паспорт гражданина РФ № №) в пользу Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов денежные средства в сумме 105 160 рублей 90 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФССП России обратилась в суд с иском к ФИО3 о возмещении ущерба в порядке регресса, мотивируя требования тем, что решением Советского районного суда г. Красноярска от <дата> с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации взысканы убытки и судебные расходы в пользу ФИО5 и ФИО6 в общей сумме 603 261 рубль 54 копейки. Указанное решение исполнено в полном объеме платежными поручениями от <дата> и <дата>. Взыскание денежных средств с ФССП России стало возможным ввиду ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей судебным приставом-исполнителем ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска ФИО3, что установлено как вышеуказанным решением суда, так и проведенной истцом проверкой в порядке ст. 247 ТК РФ.

Истец просил взыскать в порядке регресса с ФИО3 денежные средства в сумме 603 261 рубль 54 копейки в качестве ущерба, причиненного работником при исполнении им служебных обязанностей.

Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО3 ФИО4 просит решение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении требований ФССП России в полном объеме.

Апелляционную жалобу ответчик мотивирует тем, что ФИО3 не согласна с результатом и порядком проведения служебной проверки. Процедура привлечения работника к материальной ответственности не была соблюдена.

Суд оставил без внимания то, что материалы дела не содержат доказательств виновного поведения судебного пристава-исполнителя, а также причинной связи между действиями и причиненным ущербом. Вывод суда о непредоставлении в материалы дела доказательств имущественного и семейного положения ответчика, которые могли бы быть учтены при разрешении вопроса о снижении размера ущерба, противоречит фактическим обстоятельствам дела. Суд первой инстанции такие сведения не запрашивал, не выносил на обсуждение сторон вопрос об их предоставлении. Суд не принял сведения о состоянии расчетов по налогу на профессиональный доход.

Признав возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, заслушав объяснения ответчика ФИО3 (после перемены фамилии – ФИО7) Л.П. и ее представителя ФИО4, поддержавших свою апелляционную жалобу, объяснения представителя истца ФССП России и третьего лица ГУФССП России по Красноярскому краю ФИО8, полагавшей решение суда законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, установленных ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В Федеральном законе от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», Федеральном законе от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», Федеральном законе от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» не определены основания, порядок и виды материальной ответственности сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации, государственных гражданских служащих за ущерб, причиненный нанимателю, в том числе при предъявлении регрессных требований в связи с возмещением вреда.

Статьей 73 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» предусмотрено, что федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной этим федеральным законом.

Частью 4 статьи 6.4 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» предусмотрено, что организация деятельности рабочих и служащих органов принудительного исполнения, их трудовые отношения регламентируются трудовым законодательством и правилами внутреннего служебного распорядка в органах принудительного исполнения.

С учетом изложенного, к спорным отношениям по возмещению в порядке регресса ФССП России вреда, причиненного судебным приставом-исполнителем вследствие ненадлежащего исполнения ею своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации о материальной ответственности работника.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности стороны трудового договора по возмещению причиненного другой стороне ущерба и условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ).

Частью 1 статьи 232 ТК РФ определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены ст. 233 ТК РФ. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 ТК РФ определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (ч. 1 ст. 238 ТК РФ).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 ТК РФ).

В соответствии со ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (ч. 1 ст. 242 ТК РФ).

Частью 2 статьи 242 ТК РФ предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных ТК РФ или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в ст. 243 ТК РФ.

Так, в частности, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ). Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером (ч. 2 ст. 243 ТК РФ).

В силу ч. 1 ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В соответствие с ч. 1 ст. 6.4 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» (положения которого приводятся здесь и далее в редакции, действующей на момент совершения вменяемых ответчику действий) к работникам федерального органа принудительного исполнения, территориальных органов принудительного исполнения и их подразделений (далее - органы принудительного исполнения) относятся граждане, проходящие службу в органах принудительного исполнения в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания (далее - сотрудники).

Согласно ч. 1 ст. 12 названного Федерального закона в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве», судебный пристав-исполнитель, в том числе, принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов; рассматривает заявления сторон по поводу исполнительного производства и их ходатайства, выносит соответствующие постановления, разъясняя сроки и порядок их обжалования.

В силу ч. 1 ст. 13, ч. 3 ст. 19 данного Федерального закона сотрудник органов принудительного исполнения обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

Ущерб, причиненный сотрудником органов принудительного исполнения гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

Судом первой инстанции по результатам исследования и оценки доказательств по делу установлено, что <дата> между ФИО3 и УФССП России по Красноярскому краю заключен служебный контракт №, в соответствии с которым ответчик принята на должность федеральной государственной гражданской службы судебного пристава-исполнителя ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска.

В связи c созданием системы органов принудительного исполнения <дата> между ФИО3 и ГУФССП России по Красноярскому краю заключен служебный контракт №, в соответствии с которым ответчик была принята в органы принудительного исполнения на должность судебного пристава-исполнителя ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска ГУФССП России по Красноярскому краю.

Главным управлением Федеральной службы судебных приставов по Красноярскому краю утверждена должностная инструкция № судебного пристава-исполнителя ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска ГУФССП России по Красноярскому краю, с которой ответчик ознакомлена <дата>, находясь в должности судебного пристава-исполнителя указанного отделения. Указанной должностной инструкцией установлены права и обязанности судебного пристава-исполнителя, а также его ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение должностных обязанностей в соответствии с должностной инструкцией, задачами и функциями, возложенными на территориальный орган.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от <дата> по делу №, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от <дата>, удовлетворены частично исковые требования ФИО5 и ФИО6 к Российской Федерации в лице ФССП России. С Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации взысканы в пользу ФИО5 убытки в размере 75 367 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 160 рублей, всего 77 527 рублей; в пользу ФИО6 - убытки в размере 518 876 рублей 54 копейки, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 858 рублей, всего 525 734 рубля 54 копейки.

Судебный пристав-исполнитель ФИО3 являлась в соответствующем деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора.

Приведенными судебными актами установлено, что на исполнении в ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска ГУФССП России по Красноярскому краю находилось сводное исполнительное производство №-СД в отношении должника ФИО1, в состав которого, в том числе, входили следующие исполнительные производства: №-ИП о взыскании задолженности в размере 1 419 220 руб. в пользу взыскателя ФИО5; №-ИП о взыскании задолженности в размере 4 978 930 руб. в пользу взыскателя ФИО2; №-ИП о взыскании задолженности в размере 4 697 530 руб. в пользу взыскателя ФИО2

Взыскатель ФИО2 одновременно являлся должником по исполнительному производству №-ИП от <дата> на сумму 4 418 140 руб. (с остатком долга 3 365 300,49 руб.) перед единственным взыскателем ФИО6; в рамках указанного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем ОСП по Октябрьскому району г. Красноярска было вынесено постановление от <дата> об обращении взыскания на денежные средства должника ФИО2, одновременно являющегося взыскателем, которое направлялось для исполнения в ОСП по Железнодорожному району г. Красноярка в рамках сводного исполнительного производства №-СД.

Указанные взыскатели по правилам ст. 111 Федерального закона «Об исполнительном производстве» относились к кредиторам четвертой очереди.

Между ПАО Сбербанк и ФИО1 был заключен кредитный договор № от <дата> на сумму 4 100 000 руб., по которому в качестве обеспечения исполнения заемщиком своих обязательств в залог банку переданы принадлежащие ФИО1 квартиры № и №, расположенные по адресу: <адрес>, в связи с чем, сторонами заключен договор ипотеки № от <дата>.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по <адрес> Л.П. от <дата> был наложен запрет на совершение действий по регистрации в отношении принадлежащих должнику ФИО1 квартир № и №, расположенных по адресу: <адрес>.

ПАО Сбербанк <дата> подало ходатайства о снятии запрета на совершение регистрационных действий, что мотивировало тем, что банком принято решение о добровольной реализации должником ФИО1 заложенного имущества.

Судебный пристав-исполнитель ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска ФИО3 удовлетворила заявленное ей ходатайство и <дата> сняла запрет на совершение регистрационных действий в отношении указанных квартир, что привело к возможности их бесконтрольной реализации самим должником без участия судебного пристава-исполнителя и позволило ФИО1 распорядиться оставшимися после удовлетворения требований залогодержателя денежными средствами по своему усмотрению.

Квартира № по адресу: <адрес> была реализована ФИО1 за 2 550 000 рублей, вся вырученная от ее продажи сумма в полном объеме <дата> поступила залогодержателю ПАО Сбербанк и была зачтена в счет погашения задолженности по кредитному договору № от <дата>.

Квартира № по адресу: <адрес>, была реализована ФИО1 по цене 3 583 000 руб., из которых: 255 110,10 руб. были направлены на погашение остатка задолженности перед ПАО Сбербанк по кредитному договору № от <дата>; 3 028 612,38 руб. - на погашение его задолженности по дебетовой карте с овердрафтом № от <дата>; 299 277,52 руб. - направлены в ФССП для погашения задолженности ФИО1 перед ФНС и ресурсоснабжающими организациями.

Советский районный суд г. Красноярска, удовлетворяя в деле № требования ФИО5 и ФИО6, исходил из того, что наряду с залогодержателем этих квартир ПАО Сбербанк, имевшим преимущественное перед иными кредиторами право удовлетворения своих требований из стоимости заложенного имущества на суммы в размере 2 550 000 руб. и 255 110,10 руб. в счет полного гашения задолженности ФИО1 по кредитному договору № от <дата>, имелись иные взыскатели, в пользу были возбуждены исполнительные производства. Оставшаяся от реализации вышеназванного имущества должника сумма 3 327 889,90 руб. подлежала пропорциональному распределению между всеми взыскателями в рамках сводного исполнительного производства, возбужденного в отношении должника ФИО1, чего не произошло ввиду неправомерных действий судебного пристава-исполнителя, выраженных в отмене ранее наложенного запрета на совершение регистрационных действий с квартирой №.

В результате незаконных действий судебного пристава-исполнителя ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска ГУФССП России по Красноярскому краю ФИО3, выразившихся в снятии запрета на регистрационные действия в отношении заложенного имущества, нераспределении денежной суммы, оставшейся после удовлетворения требований залогодержателя ПАО Сбербанк между кредиторами 4 очереди после вычета сумм, подлежащих взысканию в пользу кредиторов 3 очереди, при отсутствии у ФИО1 иного имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, была утрачена возможность исполнения судебных актов в отношении взыскателей ФИО5 и ФИО2 за счет указанного должника, что и послужило достаточным и необходимым условием наступления последствий в виде взыскания с Российской Федерации в лице ФССП России за счет средств казны Российской Федерации в пользу указанных взыскателей убытков в вышеуказанном размере.

На основании исполнительного листа Межрегиональным операционным УФК (Минфин России) платежными поручениями от <дата> № и от <дата> № на счет ФИО5 перечислены денежные средства в сумме 77 527 рублей, на счет ФИО6 – денежные средства в сумме 525 734 рубля 54 копейки.

Помимо вышеуказанного судебного решения истец представил частично первичные материалы исполнительного производства, а именно копии исполнительных документов, заявлений и постановлений о возбуждении исполнительного производства, постановления о запрете регистрационных действий и об отмене запрета на регистрационные действия в отношении имущества ФИО1, подписанные электронной цифровой подписью судебного пристава-исполнителя ФИО3

Представлены также сами ходатайства ПАО Сбербанк в адрес начальника ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска, в которых кредитная организация указывает на наличие залога в отношении имущества ФИО1, на принятие решения о добровольном реализации должником заложенного имуществ, и просит снять запрет на совершение регистрационных действий в связи с планируемой сделкой добровольной реализации залогового объекта недвижимости.

Представлены согласия ПАО Сбербанк после полного погашения задолженности по кредитным договорам, обеспеченным залогом, направить остаток средств от реализации предмета залога на полное погашение задолженности ФИО1 по кредитной карте и дебетовой карте с овердрафтом.

Проверяя возражения ответчика о том, что соответствующие исполнительные производства ей не передавались, суд первой инстанции принял в качестве доказательств акты приема-передачи исполнительных производств от <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, сведения из программного обеспечения АИС ФССП, в которых отражена передача ФИО3 исполнительных производств в отношении ФИО1 и факт утверждения данных актов начальником отделения.

Также суд установил, что приказом ФССП России от <дата> №-лс на основании рапорта ФИО3 с последней расторгнут служебный контракт, ответчик с <дата> уволена со службы в органах принудительного исполнения России с замещаемой должности судебного пристава-исполнителя ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска ГУФССП России по Красноярскому краю.

Приказом ГУФССП России по Красноярскому краю от <дата> № создана постоянно действующая комиссия для проведения проверки по установлению размера причиненного ущерба казне Российской Федерации действиями (бездействием) должностных лиц ГУФССП России по Красноярскому краю и причин его возникновения.

О проведении служебной проверки ФИО3 уведомлялась посредством направления <дата> по известному работодателю адресу места ее проживания (<адрес>) уведомления о проведении проверки в соответствии со ст. 247 ТК РФ. В уведомлении содержится предложение о предоставлении письменных объяснений по обстоятельствам дела в течение 30 дней с даты получения уведомления. Уведомление согласно отчету об отслеживании почтового отправления (ШПИ №) <дата> возвращено отправителю в связи с истечением срока его хранения в отделении почтовой связи.

Кроме того, истец в качестве дополнительного подтверждения направления уведомления о проведении проверки представил скриншот программы для отправки электронной почты, в котором имеется информация о направлении <дата> уведомления о проверке на адрес электронной почты <данные изъяты>, а также переписку в программе обмена сообщениями с пользователем «Любовь Бочарникова», в которой последняя <дата> сообщила указанный адрес электронной почты и дополнительно просила направить ей копию решения Советского районного суда г. Красноярска.

<дата> комиссия ГУФССП России по Красноярскому краю пришла к выводу о причинении ущерба ФССП России незаконными действиями судебного пристава-исполнителя ОСП по Железнодорожному району г. Красноярска ФИО3 с определением причиненного виновным лицом ущерба в виде взысканных убытков в сумме 603 261 рубль 54 копейки.

Разрешая исковые требования по существу, суд первой инстанции исходил из того, что в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ установленные в рамках дела № (в котором участвовали те же лица) обстоятельства являются преюдициальными, а именно факт незаконных действий судебного пристава-исполнителя ФИО3, которые незаконные действия в прямой причинной связи причинили взыскателям ФИО5 и ФИО6 ущерб в сумме 603 261 рубль 54 копейки.

Суд пришел к выводу, что причиненный ущерб, возмещенный третьим лицам за счет казны Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств ФССП России, размер которого ФИО3 не оспорен, подлежит возмещению ответчиком, но с учетом ограничений ст. 241 ТК РФ – в пределах среднего месячного заработка.

Оснований для возложения на ответчика материальной ответственности в полном размере суд первой инстанции не усмотрел, в связи с чем частично отказал в иске. Решение суда в части отказа в привлечении к полной материальной ответственности не обжалуется истцом и в силу ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ не выступает предметом апелляционной проверки.

Средний месячный заработок с учетом увольнения ответчика суд исчислил за 12 календарных месяцев, предшествующих увольнению. Согласно представленному расчету общий размер начисленной ответчику заработной платы за период с марта 2023 года по февраль 2024 года составил 1 261 930 рублей 82 копейки, средний месячный заработок - 105 160 рублей 90 копеек.

Оснований для снижения размера материальной ответственности работника ниже среднего месячного заработка суд первой инстанции не усмотрел, указав на то, что ответчик не представила доказательств имущественного и семейного положения, которые могли быть учтены при разрешении вопроса о снижении размера ущерба. Представленную справку о состоянии расчетов по налогу на профессиональный доход за 2025 год суд не признал достаточным доказательством, позволяющим снизить размер ущерба, поскольку она характеризует текущий доход, но не материальное положение в целом.

Порядок привлечения работника к материальной ответственности суд признал не нарушенным, исходя из того, что уведомление направлялось работнику по адресу, известному работодателю. Также суд признал доказанным фактическое получение работником уведомлений о проведении проверки посредством электронной почты, а также в программе обмена сообщениями.

По приведенным основаниям суд исковые требования удовлетворил частично и взыскал с ответчика в пользу истца в порядке регресса денежную сумму в размере 105 160 рублей 90 копеек.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции соответствующими нормам материального права и представленным в дело доказательствам.

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба. При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Наличие основания для привлечения работника к полной материальной ответственности должен доказать работодатель при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном объеме.

При этом само по себе расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (Обзор практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации <дата>).

По существу юридический состав убытков, к возмещению которых была обязана ФССП России решением Советского районного суда г. Красноярска, и состав убытков, предъявленных к возмещению ФИО3 (сумма ущерба, причиненного взыскателям и возмещенного ФССП России; незаконное постановление судебного пристава-исполнителя; причинная связь между первым и вторым) совпадает, поскольку возложение на ФССП России материальной ответственности за незаконные действия судебного пристава-исполнителя являлось в данной ситуации частным случаем возложения гражданской ответственности за вред, причиненный другим лицом, а именно – возложение на Российскую Федерацию ответственности за вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий должностных лиц государственных органов (ст. 1069 ГК РФ), коим должностным лицом являлась судебный пристав-исполнитель ФИО3

Из вышеприведенного решения по искам взыскателей следует, что материальный вред причинен не в результате незаконного бездействия органов принудительного исполнения в целом (слагающегося, к примеру, из бездействия различных судебных приставов-исполнителей, в производстве которых находилось ИП, их руководителей, не осуществивших должный контроль), а в результате конкретного незаконного действия – освобождения от запрета на регистрационные действия имущества должника, оформленного в виде постановления.

Незаконность данных действий (постановлений) не только подтверждается вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Красноярска, но и является очевидной. Не было и не могло быть никаких правовых и фактических оснований для того, чтобы имущество должника, арестованное в целях обеспечения требований взыскателей по исполнительным документам, освободить от запрета на регистрационные действия для самостоятельной реализации в пользу кредитной организации-залогодержателя, по ее требованиям, не подтвержденным судебным постановлением и исполнительным документом.

Порядок обращения взыскания на имущество должника ФИО1 – принадлежащих ему объектов недвижимости, на которые был наложен запрет на регистрационные действия, был урегулирован нормами гл. 8 Федерального закона «Об исполнительном производстве», которыми предусматривается императивный порядок действий судебного пристава-исполнителя: арест, оценка (если начальная цена не определена судебным постановлением об обращении взыскания), передача на публичные торги, реализация с торгов, распределение вырученных средств в соответствии с установленной очередностью.

Самостоятельная реализация имущества должником в соответствие с ч. 1 ст. 87.1 Федерального закона «Об исполнительном производстве» возможна была для погашения требований взыскателя по исполнительному производству (а не какого-либо иного кредитора, включая и кредитора-залогодержателя, даже если он уже предъявил иск, который еще не рассмотрен) и при стоимости имущества до 30 000 руб.

Возможность освобождения имущества должника от запрета на распоряжение в целях самостоятельной реализации им недвижимого имущества свыше 30 000 руб., причем по цене, которая определяется самим должником (судебный пристав-исполнитель не проводил оценку имущества и не устанавливал, является ли рыночной ценой сумма 2,55 млн. руб. за квартиру в центре г. Красноярска), еще и в пользу кредитора, который не является взыскателем по этим требованиям, еще с правом самостоятельного распоряжения должником средствами, оставшимся от реализации после погашения требований кредитора (пока все прочие взыскатели, у которых имеются вступившие в законную силу судебные акты о взыскании сумм, не получают исполнения), не предусмотрена приведенными нормами ни в какой мере.

Такое незаконное действие ничем не может быть оправдано (и не сделано это ответчиком) – ни предоставлением недостоверных документов (информации), ни нехваткой времени и служебной нагрузкой, ни недостатками материально-технической базы; вина судебного пристава-исполнителя подтверждается в достаточной степени.

Таким образом, обязательные условия, при наличии которых наступает материальная ответственность работника, включая и вину работника, в должной мере доказаны истцом. Степень допущенного нарушения требований законодательства об исполнительном производстве является грубой.

Судебная коллегия также отклоняет доводы апелляционной жалобы о несоблюдении порядка привлечения работника к материальной ответственности.

В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2020 № 46-КГ19-31 приведены разъяснения о том, что для исчисления срока для обращения в суд за разрешением спора о возмещении в порядке регресса ущерба, причиненного представителю нанимателя, принимается во внимание не дата вступления в законную силу решения суда о взыскании убытков с Российской Федерации, а дата осуществления выплаты ФССП России суммы убытков, причиненных в результате нарушений, допущенных судебным приставом-исполнителем. Такими датами являются <дата> и <дата>; иск подан <дата> согласно квитанции об отправке электронного документа.

До обращения в суд работодателем проведена проверка с созывом соответствующей комиссии, на которой были рассмотрены вопросы вины и ответственности работника. До принятия решения о возмещении ущерба у ответчика были отобраны объяснения, требование о предоставлении которых работнику реально и заблаговременно доставлено по электронной почте, а также направлено почтовой связью, риски неполучения которой несет адресат.

То обстоятельство, что направленное почтовой связью извещение не было вручено ввиду истечения срока хранения (в настоящее время ответчик указывает иной свой адрес на <адрес>), не свидетельствует о несоблюдении порядка привлечения к ответственности. Согласно п. 4.8 заключенного ответчиком контракта о прохождении службы в органах принудительного исполнения (аналогичное правило содержится в Приказе ФССП России от <дата> №) судебный пристав-исполнитель обязан был сообщать нанимателю в течение 3 рабочих дней рапортом об изменении места жительства (места проживания).

При невыполнении данной обязанности работник не вправе ссылаться на то, что не извещался по новому месту жительства. На вопросы судебной коллегии ФИО3 подтвердила, что до момента увольнения не сообщала работодателю рапортом о своем новом месте жительства на <адрес>, что объяснила тем, что на тот момент еще не до конца переехала, на прежней квартире оставались ее вещи.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно признал достоверными и допустимыми доказательства дополнительного направления требований о предоставлении объяснений на адрес электронной почты. На вопросы судебной коллегии ФИО3 дала объяснения о том, что эта переписка действительно велась с ней, и она действительно сообщала свой адрес электронной почты <данные изъяты>, но уведомление на этот адрес не получила. Исходя из контекста переписки и скриншота об отправке, к объяснениям о неполучении уведомления судебная коллегия относится критически.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции исследовался вопрос о возможности снижения размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, и оснований для этого суд первой инстанции не усмотрел.

С этим выводом судебная коллегия соглашается. Представленная отчетность плательщика налога на профессиональный доход не подтверждает в достаточной степени материальную затруднительность для ответчика исполнения решения суда, поскольку характеризует только размер некоего конкретного вида профессионального дохода за небольшой промежуток времени, что не подтверждает тяжелое материальное положение вообще.

Документов о составе семьи, наличии иждивенцев, о доходах членов семьи, размерах обязательных затрат (на лечение, оплату коммунальных услуг, кредитных обязательств) и т.п., ответчик не представил.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при принятии решения судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, произведена полная и всесторонняя оценка исследованных в судебном заседании доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены решения суда в апелляционном порядке не установлено. Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену постановленного судом решения, судебной коллегией не выявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22 декабря 2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО3 ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

А.Н. Крятов

Судьи:

Р.А. Русанов

В.А. Каплеев

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 09.04.2026