Апелляционное постановление № 22-1165/2018 от 30 марта 2018 г. по делу № 22-1165/2018

Судья: Грязнов А.А. Дело № 22-1165/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Барнаул 30 марта 2018 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Кабуловой Э.И.

при секретаре Ширяеве А.В.

с участием прокурора Банщиковой О.В.

осужденных Деткова К.В., Уразбахтина Т.В. (посредством видеоконференц-связи)

адвокатов Коваль С.П. в интересах Уразбахтина Т.В., Шамариной И.В. в интересах Деткова К.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Деткова К.В. и Уразбахтина Т.В., адвокатов Гусельниковой И.И. и Баркаловой Н.В. на приговор Заринского районного суда Алтайского края от 13 января 2018 года, которым

Детков К.В., ДД.ММ.ГГ, уроженец <адрес>, ранее судимый:

1) 18 апреля 2012 года мировым судьей судебного участка № 2 г.Заринска Алтайского края по ч.1 ст.158 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года; постановлением Заринского городского суда Алтайского края от 28 мая 2013 года испытательный срок продлен на 1 месяц;

2) 23 января 2014 года Заринским городским судом Алтайского края по ч.2 ст.228, ст.70 УК РФ (приговор от 18 апреля 2012 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, осв. 22 ноября 2016 года по постановлению Майминского районного суда Республики Алтай условно-досрочно на 8 месяцев,

осужден:

по п.п.«а,б» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 1 году 9 месяцам лишения свободы;

п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 1 году 9 месяцам лишения свободы;

п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 1 году 9 месяцам лишения свободы;

п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 1 году 9 месяцам лишения свободы;

п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 1 году 9 месяцам лишения свободы;

ч.1 ст.158 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено 2 года 8 месяцев лишения свободы.

В соответствии с п.«б» ч.7 ст.79 УК РФ условно-досрочное освобождение по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 23 января 2014 года отменено. На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 23 января 2014 года, окончательное наказание определено в виде 2 лет 9 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Уразбахтин Т.В., ДД.ММ.ГГ, уроженец <адрес>, ранее судимый:

1) 17 февраля 2011 года Заринским городским судом Алтайского края по ч.1 ст.161, п.«а» ч.3 ст.158, ч.3 ст.69 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года;

2) 22 июня 2011 года Заринским районным судом Алтайского края (с учетом постановления Майминского районного суда Республики Алтай от 16 января 2017 года) по п.п.«б,в» ч.2 ст.158, п.п.«а,б» ч.2 ст.158, п.п.«а,б» ч.2 ст.158, п.п.«а,б» ч.2 ст.158, п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158, п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, ч.3 ст.69 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы, осв. 10 апреля 2012 года по постановлению Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 30 марта 2012 года условно-досрочно на 1 год 1 месяц 12 дней;

3) 28 января 2013 года Павловским районным судом Алтайского края (с учетом постановления Майминского районного суда Республики Алтай от 30 января 2015 года) по п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, ст.70 УК РФ (приговоры от 22 июня 2011 года и 17 февраля 2011 года) к 4 годам 4 месяцам лишения свободы, осв. 27 января 2017 года по отбытии срока,

осужден:

по п.п.«а,б» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 2 годам лишения свободы;

п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 2 годам лишения свободы;

п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 2 годам лишения свободы;

п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 2 годам лишения свободы;

п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>) к 2 годам лишения свободы;

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательное наказание определено в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Изложив содержание приговора суда, существо апелляционных жалоб и поступивших возражений, выслушав осужденных Деткова К.В. и Уразбахтина Т.В., адвокатов Коваль С.П. и Шамарину И.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Банщикову О.В., просившую приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Детков К.В. и Уразбахтин Т.В. признаны виновными в тайном хищении имущества гр-н В.П.1, С.Д., В.П.2, В.А., В.М.2, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение (кроме эпизода хищения у В.П.2), притом по фактам в отношении С.Д., В.А., В.М.2 – с причинением значительного ущерба гражданину.

Кроме того, ФИО1 признан виновным в тайном хищении имущества В.Н,

Преступления совершены ФИО1 и ФИО2 в период ДД.ММ.ГГ в различных населенных пунктах <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину признал частично. Осужденный ФИО2 вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, просит его отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение. Указывает, что в ходе следствия не доказан размер причиненного преступлением вреда по эпизодам хищения имущества у потерпевших В.М.2, В.П.2, В.А., В.П.1 и С.Д. Поэтому выражает несогласие с заявленными потерпевшими исковыми требованиями. Настаивает, что у потерпевшего В.М.2 похищал 2 диска, а не три. Похищенная у С.Д. пила находилась в нерабочем состоянии. По эпизоду хищения у В.П.2 не принято во внимание, что он физически не смог бы увезти столько литров солярки, большая часть была разлита, о чем пояснили сам потерпевший и свидетели. Кроме того, настаивает, что преступления совершал один, а не с ФИО2, как показывал на следствии под давлением оперативных сотрудников. ФИО2 оговорил. Подчеркивает, что свидетель ( фамилию не приводит) видел, как он (ФИО1) один заносил канистры в сарай всего 4 канистры. Этим показаниям суд оценки не дал, встал на сторону обвинения, принял во внимание его (ФИО1) показания, данные в ходе предварительного расследования. Возражает против взыскания с него процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, поскольку он в услугах защитника не нуждался, не имеет денежных средств на возмещение процессуальных издержек. Указывает, что после постановления приговора ему предоставили недостаточно времени для дополнительного ознакомления с материалами дела и протоколом судебного заседания.

В апелляционной жалобе адвокат Баркалова Н.В. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Ссылается на то, что судом дана поверхностная оценка собранным по делу доказательствам, нарушен принцип презумпции невиновности. Безосновательно отвергнуты пояснения ФИО1 о неучастии ФИО2 в совершении хищений. Не дано должной оценки пояснениям ФИО1 о принуждении его к признательным показаниям в ходе предварительного расследования; показаниям ФИО2, отрицавшего свое участие в совершении преступлений; показаниям свидетелей В.Т. и О.В. о вынужденном оговоре осужденных в ходе предварительного следствия. Настаивает, что показания О.А., А.В. и С.В.1 не могут свидетельствовать об отсутствии давления на ФИО1 и О.С,, поскольку данные свидетели являются сотрудниками полиции, заинтересованы в исходе дела. Обвинение ФИО1 основано только на его признательных показаниях в ходе предварительного расследования. Объем и стоимость похищенного имущества установлены со слов потерпевших, не подтверждаются иными доказательствами, в том числе, противоречат пояснениям ФИО1 Подчеркивает, что потерпевший С.Д. заявлял, что ущерб для него значительным не является. Также считает, что назначенное ФИО1 наказание - чрезмерно суровое и подлежит снижению. При этом ссылается на установленные судом смягчающие наказание обстоятельства, мнение потерпевших, не настаивавших на строгом наказании.

Просит исключить квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» по всем эпизодам преступной деятельности ФИО1, снизить размер причиненного ущерба по эпизодам хищения : в <адрес> - до 3350 рублей, в <адрес> – до 5004 рублей, в <адрес> - до 4164 рублей, в <адрес> - до 9446 рублей 60 копеек, в <адрес> - до 3719 рублей 50 копеек, исковые требования потерпевших удовлетворить в меньшем размере. Также подлежит исключению квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» по эпизодам хищений в <адрес> и <адрес>. Ставит вопрос о снижении размера назначенного ФИО1 наказания до минимального.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит об отмене приговора суда и направлении дела на новое судебное разбирательство. Настаивает, что уголовное дело сфабриковано следственными органами, на осужденного ФИО1 и свидетеля О.С, оказано моральное и физическое давление с целью получения уличающих его показаний. В числе сфальсифицированных доказательств - следственный эксперимент о возможности ФИО1 управлять автомобилем, но данное доказательство в приговоре не фигурирует, оценка ему не дана. Ставит под сомнение показания сотрудников полиции О.А., А.В., С.В.1, указывает на противоречия в показаниях свидетелей в ходе судебного заседания, частично раскрывая их содержание. Ссылается на журнал посещений ФИО1 в ИВС ОВД по <адрес> и пояснения ФИО1 об оказанном на него давлении, чему не дано должной оценки в приговоре. Отмечает, что о фальсификации уголовного дела свидетельствует и наличие «подставного» свидетеля под псевдонимом А.И., чьи показания полностью опровергнуты стороной защиты. Однако, им в приговоре также не дана оценка. Показания о принадлежности ему (ФИО2 ) калош ФИО1 дал с целью оговорить его. В действительности калоши изымались у ФИО1, он (ФИО2) их не носил. Вторая пара калош была изъята у иных лиц при отработке версии об их причастности к хищению в <адрес> и приобщена к делу с целью привлечения его (ФИО2) к уголовной ответственности. Поэтому, разрешая судьбу вещественных доказательств, суд необоснованно указал о возврате ему (ФИО2) двух пар калош. Настаивает, что выводы суда об отсутствии у ФИО1 оснований для оговора не соответствуют действительности, факт их совместного проживания об этом не свидетельствует. В судебном заседании ФИО1 последовательно утверждал, что все преступления совершил один, оговорил его (ФИО2) в ходе предварительного расследования. Отмечает, что допрошенная в ходе следствия свидетель А дала показания, свидетельствующие о его ( ФИО2) невиновности, но в обвинительном заключении она не была включена в список лиц, подлежащих вызову в суд. В допросе ряда свидетелей обвинения стороне защиты суд безосновательно отказал. Кроме того, ему ( ФИО2) было необоснованно отказано в удовлетворении иных ходатайств, в том числе о проведении следственных экспериментов. Указывает на противоречия в показаниях потерпевших В.П.1 и В.А. в ходе следствия и в судебном заседании о месте обнаружения канистр, что, по мнению автора жалобы, также свидетельствует о фальсификации уголовного дела. Суд не привел в приговоре заключение судебно-психиатрической экспертизы в отношении него ( ФИО2), что повлияло на признание его виновным и назначение наказания. Кроме того, указывает, что дело рассмотрено невнимательно, о чем свидетельствует множество ошибок и опечаток в приговоре, неверное изложение заключения криминалистической экспертизы по следу обуви, показаний ФИО1 и потерпевшего В.А. в судебном заседании. Также считает, что у председательствующего по делу судьи Грязнова А.А. имеются неприязненные отношения к нему (ФИО2). Ранее этот судья уже осуждал его ( ФИО2). А, кроме того, он оскорбил председательствующего в последнем слове и при провозглашении приговора. Подчеркивает, что оперуполномоченный О.А. и следователь Р, расследовавшая настоящее уголовное дело, проживают совместно и находятся в отношениях между собой.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО2 приводит аналогичные доводы. Считает недопустимыми показания осужденного ФИО1 и свидетеля О.С,, данные в ходе предварительного расследования. Приводит обстоятельства доставления его (ФИО2) и О.С, в отдел полиции ДД.ММ.ГГ. Указывает на противоречия в показаниях свидетеля от ДД.ММ.ГГ полагает, что они придуманы следователем. Также оспаривает допустимость протокола осмотра места происшествия – частного <адрес> и надворных построек от ДД.ММ.ГГ. Полагает, что фактически был проведен обыск, притом ДД.ММ.ГГ, без понятых, с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в иное время. С нарушением УПК РФ проведен и осмотр гаражного помещения, в котором находился автомобиль «А1». Подчеркивает, что видеорегистратор, изъятый по <адрес>, сочли похищенным по факту кражи у потерпевшего В.Н,, хотя со слов ФИО1 он имеет отношение к краже из <адрес>. Обращает внимание, что в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ с участием потерпевшего В.П.1 исправлена дата. А это также свидетельствует о фальсификации доказательств. Считает, что предварительное следствие было проведено с обвинительным уклоном, обвинение построено на показаниях ФИО1, его (ФИО2 ) по обстоятельствам дела не опрашивали. Не установлены лица с металлобазы, не проведен следственный эксперимент. Версия о его ( В.Т.) причастности только лишь к сбыту краденного не проверена. Акцентирует внимание на том, что оперативные сотрудники О.А., А.В., К знакомы с ним ДД.ММ.ГГ, вели оперативное сопровождение по уголовному делу в отношении него ранее, в судебном заседании пояснили неправду. Настаивает, что показаний ФИО1 в ходе предварительного расследования недостаточно для признания его (ФИО2) виновным. Отмечает, что за время совместного проживания между ним и ФИО1 неоднократно были конфликты. Иные доказательства обвинения являются косвенными, никто из свидетелей и потерпевших прямо не указывал на его причастность к совершению преступлений. Заключение эксперта о принадлежности обнаруженных в ходе осмотра места происшествия следов не может являться допустимым доказательством, поскольку не содержит четких ответов, в нем изложены вероятностные выводы. Изъятые калоши принадлежали ФИО1, он (ФИО2) калоши никогда не носил из-за заболеваний ног. Данный факт подтвердили в судебном заседании свидетели О.С, и В.Т., а также ФИО1 Ссылается на нарушение порядка допроса свидетелей в суде, поскольку перед этим они находились в зале судебного заседания во время допросов других свидетелей. Подчеркивает, что в судебном заседании председательствующий по делу судья и прокурор оказывали давление на свидетеля О.С,, на других свидетелей. В частности, на свидетеля В.М.1 ( понятой при проверке показаний ФИО1 на месте), указавшего, что об ФИО2 тот не пояснял. Оспаривает оценку судом ущерба, причиненного кражей потерпевшему В.А. как значительного, поскольку вывод о нестабильном доходе, ошибочен. Подчеркивает, что согласно приговору свидетель А.С. слышал звук проезжающего автомобиля в ночь на ДД.ММ.ГГ, тогда как он осужден за кражу по факту в <адрес> ДД.ММ.ГГ. Показания А.С. не подтверждают его ( ФИО2) вину. Судом не дана оценка показаниям свидетелей В.Т., А.И., свидетеля В.В. и многим другим исследованным в судебном заседании материалам дела. Судом должным образом не учтены установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие тяжких последствий, молодой возраст, частичное возмещение ущерба, признание вины в сбыте краденого имущества, пожилой возраст родителей, нуждающихся в его (ФИО2) уходе, состояние здоровья его и супруги, имеющей серьезное заболевание, мнение потерпевших, не настаивавших на строгом наказании. Оспаривает характеристику участкового уполномоченного, поскольку во время нахождения на свободе он ( В.Т. ) с ним не встречался. Отмечает, что ФИО1 осужден к более мягкому наказанию, несмотря на большее количество эпизодов преступной деятельности и назначение окончательного наказания по ст.70 УК РФ. Настаивает на необоснованном взыскании с него ( В.Т.) процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката. Указывает, что в ходе следствия и в судебном заседании вопрос о необходимости обеспечения его помощью защитника не выяснялся, он в услугах адвоката не нуждался. Кроме того, ссылается на содержащиеся в приговоре ошибки в инициалах свидетелей и потерпевших, неточное изложение показаний, а также выводов эксперта. Во вводной части приговора не отражено участие потерпевшего С.Д. Настаивает, что в судебном заседании председательствующим и государственным обвинителем оказывалось давление на свидетелей, их пугали уголовной ответственностью. Поэтому свидетели вынуждены были подтвердить показания, составленные следователем. Ссылается на предвзятое отношение к нему со стороны председательствующего по делу и государственных обвинителей. Просит приговор изменить, его действия переквалифицировать на ч.1 ст.175 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Гусельникова И.И. в интересах осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, приводя доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе ее подзащитного. Кроме того, обращает внимание, что в приговоре суд взял за основу показания свидетеля О.С, в суде, фактически изложив ее пояснения в ходе предварительного расследования. Не дано оценки тому обстоятельству, что на причастность к хищению в <адрес> следственными органами отрабатывались В и М, не проанализировано заключение эксперта *** о принадлежности изъятого в ходе ОМП следа обуви В. Однако, подобные заключения экспертов о принадлежности следов обуви, изъятой у ФИО2, положены в основу приговора по иным эпизодам. Судом не принято во внимание заключение судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2, согласно которому у него выявлены отклонения в психике. Соответственно, суд должны был признать в качестве смягчающего наказание ФИО2 обстоятельства неудовлетворительное состояние здоровья осужденного. Просит приговор изменить, действия ФИО2 переквалифицировать на ч.1 ст.175 УК РФ, назначить минимальное наказание, с применением ст.73 УК РФ.

В возражениях государственный обвинитель прокуратуры г. Заринска Алтайского края ФИО3 просит приговор оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вина осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений при обстоятельствах, установленных приговором, подтверждается признательными показаниями осужденного ФИО1 в ходе предварительного расследования, показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями экспертов, другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре.

Обстоятельства дела исследованы судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно, все представленные сторонами доказательства проверены и оценены с соблюдением требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ, с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться.

Доказательствам по делу суд первой инстанции дал надлежащую оценку, правильно признав их совокупность достаточной для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Мотивы принятого судом первой инстанции решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ.

Версия осужденных о непричастности ФИО2 к совершению хищений и о совершении преступлений ФИО1, на чем вновь акцентируют внимание авторы апелляционных жалоб, в ходе судебного разбирательства тщательно проверялась, обоснованно расценена судом первой инстанции критически и отвергнута в силу несостоятельности.

Суд первой инстанции правильно положил в основу приговора показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого и оглашенные на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, из которых следует, что осужденный вину признавал полностью. Последовательно на протяжении всего предварительного расследования заявлял о совершении совместно с ФИО2 хищений горюче-смазочных материалов и иного имущества в различных населенных пунктах <адрес>. При этом указывал, что во всех случаях они передвигались на автомобиле «А1», принадлежащим ФИО2, под управлением последнего. Данные показания, в которых ФИО1 детально излагал обстоятельства хищений, в том числе конкретные действия свои и соучастника, он полностью подтвердил при проверке показаний на месте, продолжая категорически утверждать о совершении преступлений совместно с ФИО2

При допросах ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого и в ходе проверке показаний на месте участвовал защитник, что исключало возможность оказания на осужденного какого-либо давления со стороны оперативно-следственных сотрудников. Как видно из материалов дела, осужденный не был лишен либо ограничен в возможности не свидетельствовать против себя, отказаться от дачи показаний, поскольку процессуальные права ему разъяснялись до начала производства следственных действий. Протоколы следственных действий оформлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, правильность их содержания осужденный и защитник удостоверили своими подписями.

При проведении очных ставок с ФИО2 ФИО1 также уверенно настаивал на ранее данных им показаниях, изобличающих обоих в совершении преступлений, за которые они осуждены.

О добровольном характере признательных показаний ФИО1, отсутствии какого-либо давления на него согласованно показали допрошенные в судебном заседании оперативные сотрудники С.В.1, О.А., А.В. При этом они не отрицали фактов неоднократного посещения ФИО1 в условиях ИВС в связи со служебной необходимостью. Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, одна лишь профессиональная деятельность сотрудников полиции не может являться основанием для критической оценки судом их показаний. Притом, авторами жалоб не приведено убедительных сведений, которые могли бы свидетельствовать о заинтересованности указанных свидетелей в искусственном создании доказательств обвинения с целью привлечения ФИО2 к уголовной ответственности.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно не усомнился в показаниях ФИО1, данных на стадии предварительного расследования, верно признав версию осужденных об их вынужденном характере и оговоре ФИО2 неубедительной. При этом суд первой инстанции привел мотивы принятого решения, не согласиться с которым, у суда апелляционной инстанции оснований нет. Суд первой инстанции также правильно констатировал, что данная версия выдвинута осужденными только в судебном заседании, какими-либо объективными данными не подтверждена.

Показания ФИО1 при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, в ходе проверки показаний на месте и на очной ставке с ФИО2 полностью согласуются и с иными доказательствами по делу, приведенными в приговоре. В частности, с показаниями каждого из потерпевших о времени, месте и предмете хищения; с показаниями свидетеля О.С, на предварительном следствии, которая несколько раз непосредственно наблюдала, как ФИО1 и ФИО2 в вечернее время вместе уезжали на автомобиле «А1» под управлением ФИО2, возвращались ночью, привозили канистры с соляркой, неоднократно в ее присутствии они обсуждали совершение краж. Соотносятся эти доказательства и с показаниями свидетелей – понятых С.В.2, В.М.1 об обстоятельствах проведения проверки показаний ФИО1 на месте, в ходе которой он самостоятельно указывал места совершения преступлений и подробно рассказывал об их обстоятельствах; с данными протоколов осмотра места происшествия, заключениями судебных экспертиз.

Оснований сомневаться в достоверности информации, изложенной в вышеназванных доказательствах, на чем настаивают авторы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Оценивая расхождения в показаниях свидетеля О.С,., суд первой инстанции правильно признал правдивыми ее показания на стадии предварительного расследования, убедительно аргументировал свои выводы, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается. Доводы осужденного ФИО2 и его адвоката в апелляционных жалобах о вынужденном характере показаний этого свидетеля на следствии, аналогичны позиции защиты в судебном заседании. Судом первой инстанции данные доводы должным образом были проверены и мотивированно отвергнуты в приговоре.

Суд первой инстанции верно критически расценил показания свидетеля О.С, и осужденного ФИО1 в ходе судебного следствия, поскольку они противоречат совокупности исследованных доказательств, даны с целью помочь ФИО2 избежать справедливого уголовного наказания за содеянное.

Как следует из показаний осужденного ФИО1 на предварительном следствии, хищения он совершал, предварительно договорившись с ФИО2

Свидетель О.С, в ходе следствия утверждала о совместных поездках ФИО1 и ФИО2 в ночное время, после которых они возвращались с канистрами солярки.

Согласно протоколу осмотра места происшествия в <адрес> (эпизод кражи у С.Д.), обнаружены и изъяты два следа обуви.

При осмотре места происшествия – домовладения по месту жительства ФИО2 и ФИО1 обнаружены и изъяты две пары калош.

Согласно заключению судебно- криминалистической экспертизы, один из следов обуви, изъятых в ходе осмотра места происшествия в <адрес>, мог быть оставлен одной из пар калош, изъятой по месту жительства осужденных. Второй след обуви мог быть оставлен второй парой калош.

Тщательно проанализировав данные доказательства, суд первой инстанции, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, пришел к верному выводу о наличии в действиях осужденных квалифицирующего признака кража, совершенная «группой лиц по предварительному сговору».

Вопреки ссылкам ФИО2 в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции тщательно исследовал обстоятельства изъятия вышеназванных вещественных доказательств, дав им надлежащую оценку в приговоре, с которой суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться.

Ссылки осужденного ФИО2 в апелляционной жалобе, что одна пара калош, по которой была проведена судебно-криминалистическая экспертиза, изъята при отработке причастности к хищению иных лиц, притом в <адрес>, несостоятельны, опровергаются материалами дела.

В частности, протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ – частного дома и надворных построек по месту жительства ФИО2 по <адрес> с фототаблицами, согласно которому 5 пар обуви, среди которых две пары калош, изъяты на кухне дома, упакованы в пакеты, опечатаны бирками ***; заключением судебной криминалистической экспертизы ***, объектом исследования которой являлась в числе прочего данная обувь; протоколом ее осмотра от ДД.ММ.ГГ; постановлением о приобщении этой обуви к делу в качестве вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГ к материалам дела.

Показания ФИО2, утверждавшего, что в период времени, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, калош он не носил, с указанием причин этого, соответствующие им показания свидетелей О.В. и В.Т., судом первой инстанции проверялись. При этом суд первой инстанции правильно не нашел оснований, чтобы счесть их правдивыми, поскольку они противоречили совокупности иных доказательств, приведенных в описательно –мотивировочной части приговора, доказывающих виновность осужденных в преступлениях, в том числе показаниям ФИО1 на предварительном следствии.

Также суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы осужденного ФИО1 и адвоката Баркаловой Н.В. о несогласии с размером причиненного ущерба по эпизодам хищения в <адрес> и об отсутствии в действиях осужденных квалифицирующего признака кража, совершенная «с причинением значительного ущерба гражданину», по эпизодам хищения имущества в <адрес> и <адрес>.

Перечень похищенного имущества и его стоимость установлены судом первой инстанции, исходя из показаний потерпевших, ставить под сомнение которые оснований не имеется. При этом, как потерпевший С.Д., так и В.А., утверждали, что причиненный им ущерб является значительным, с учетом их имущественного положения. Выводы суда первой инстанции об объеме похищенного, а также о значительности ущерба, причиненного хищением имущества потерпевших С.Д. и В.А. в приговоре убедительно мотивированы, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Свою вину в хищении имущества потерпевшего В.Н,, как и обстоятельства совершения преступления, установленные судом первой инстанции, осужденный ФИО1 в судебном заседании не отрицал, не оспариваются данные обстоятельства им и в апелляционных жалобах.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевших В.П.1, В.А., свидетеля А.С. суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, вопреки доводам В.Т. в апелляционной жалобе, не находит.

Указывая в судебном заседании о краже у потерпевшего В.А. ДД.ММ.ГГ, свидетель А.С. отмечал, что точной даты он не помнит.

Данное обстоятельство объяснимо давностью произошедшего, не свидетельствует о ложности показаний А.С., и об ином, отличном от установленного судом первой инстанции, времени совершения этого преступления.

Как следует из показаний потерпевшего С.Д., он утверждал, что похищенную у него бензопилу, которую по внешнему виду и номеру опознал на предварительном следствии, действительно отдавал в ремонт. Однако, впоследствии она была ему возвращена отремонтированной. Поэтому ссылки авторов в апелляционных жалобах на то, что бензопила находилась в нерабочем состоянии, суд апелляционной инстанции не может признать заслуживающими внимания.

Доводы авторов в жалобах, что по эпизоду хищения у потерпевшего В.П.2 большая часть солярки была разлита, несостоятельны. Ссылки ФИО2 на то, что об этом пояснял сам потерпевший и свидетели, не соответствуют фактическому содержанию показаний допрошенных в суде по этому эпизоду преступной деятельности участников уголовного судопроизводства.

Показания потерпевшего В.П.2, а также ФИО1 на предварительном следствии об объеме похищенного, установленный судом первой инстанции на основе приведенных в приговоре доказательств способ его вывоза – на транспортном средстве, свидетельствуют о безосновательности аргументов ФИО2 об отсутствии физической возможности вывезти «значительное количество солярки».

Правильно установив фактические обстоятельства, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по п.п.«а,б» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>), п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>), п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>), п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>), п.п.«а,б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения в <адрес>), а также действий ФИО1 по факту хищения в <адрес> по ч.1 ст.158 УК РФ. Выводы суда первой инстанции в полной мере мотивированы в приговоре, соответствуют положениям уголовного закона и являются правильными. Оснований для переквалификации действий ФИО2 на менее тяжкие составы преступлений, о чем ставят вопрос авторы жалоб, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, ни при производстве предварительного следствия по уголовному делу, ни при судебном разбирательстве не усматривается процессуальных нарушений, которые повлекли бы за собой отмену или изменение приговора. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, на что указывает сторона защиты, по делу не имеется.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства стороной защиты не заявлялось отводов председательствующему по делу судье, а также участвующим в деле государственным обвинителям, за исключением, ФИО4 в связи с необъективным, по мнению ФИО2, разрешением жалобы в период предварительного следствия. Оснований, предусмотренных ст. 61 УПК РФ, исключающих участие в производстве по делу следователя, прокуроров, а также председательствующего по делу судьи, из материалов дела не усматривается. Доводы осужденного ФИО2 в апелляционной жалобе о наличии таких оснований ничем не подтверждены, являются явно надуманными. Из протокола судебного заседания явствует, что ни от кого из участников судебного разбирательства не поступало возражений на действия председательствующего по делу, никто не заявлял и об оказании давления, как председательствующим по делу, так и государственными обвинителями. Не указывала сторона защиты и о нарушении порядка проведения допросов свидетелей, на что ФИО2 указывает в апелляционной жалобе, хотя не была лишена такой возможности. Поэтому у суда апелляционной инстанции нет оснований считать, что в процессе судебного разбирательства были допущены какие-либо нарушения при допросах подсудимых, потерпевших либо свидетелей по делу.

Все ходатайства, заявленные сторонами, разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Необоснованных отказов стороне защиты в удовлетворении ходатайств и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, по делу не допущено. Отказ суда первой инстанции в удовлетворении отдельных ходатайств стороны защиты, заявленных в судебном заседании, не свидетельствует о необъективности судебного разбирательства и нарушении принципа состязательности сторон.

Доводы ФИО2 о неполноте предварительного расследования несостоятельны, не основаны на его материалах, достаточных для разрешения уголовного дела по существу. Субъективное мнение осужденного о том, что для установления обстоятельств по делу необходимо было провести ряд дополнительных следственных действий, не основано на положениях ст. 38 УПК РФ, закрепляющей процессуальную самостоятельность следователя, в том числе при направлении хода расследования и производстве следственных и иных процессуальных действий.

Вопреки ссылкам осужденного ФИО2 в апелляционной жалобе, приговор суда составлен с соблюдением требований главы 39 УПК РФ, в том числе ст.307 УПК РФ, и постановлен на допустимых доказательствах.

Каких-либо оснований для признания не имеющими доказательственного значения и исключения из приговора доказательств, на которых основаны выводы суда первой инстанции, в том числе тех, на которые ссылаются авторы апелляционных жалоб, суд апелляционной жалобы не усматривает.

Так, осмотр места происшествия - частного дома и надворных построек по <адрес>, проведен с согласия проживающего там лица О.С,, в присутствии понятых с соблюдением требований ст. ст.176, 177 УПК РФ, а протокол данного следственного действия составлен согласно ст.ст. 166, 180 УПК РФ. Перед началом производства осмотра участвующим лицам, и, в частности, понятым и О.С, были разъяснены их права, ответственность и порядок производства осмотра. Правильность фиксации сведений в протоколе данного следственного действий его участники удостоверили своими подписями. Каких-либо замечаний, уточнений и дополнений от участников данного следственного действия по окончанию его производства, в том числе по времени начала и окончания осмотра, не поступило.

Осмотр места происшествия – гаражного помещения <адрес>, автомобиля « А1» также проведен в соответствии с вышеуказанными нормами УПК РФ, притом с согласия и при непосредственном участии О.С, Не допущено каких-либо нарушений и при составлении протокола упомянутого следственного действия.

Имевшее место при составлении протокола осмотра места происшествия - гаража на усадьбе дома в <адрес> исправление в дате проведения – ДД.ММ.ГГ этого следственного действия, оговоренное в конце данного процессуального документа, не указывает на фальсификацию доказательства. Иная информация, установленная в ходе осмотра, непосредственно имеющая доказательственное значение, изложена без каких-либо дополнений, уточнений, удостоверена подписями участников этого следственного действия, что не дает оснований усомниться в ее истинности.

Факт кражи видеорегистратора у В.Н, установлен, как на основании показаний ФИО1, в том числе при проверке на месте с его участием, так и из показаний самого потерпевшего, последовательно настаивавшего на краже данного принадлежащего ему имущества.

При этом, как следует из протокола осмотра места происшествия, видеорегистратор изъят по месту жительства ФИО2 У потерпевшего же В.М.2 в <адрес> был похищен не видеорегистратор, а навигатор. Именно о хищении из салона автомобиля «А2» навигатора, а не видеорегистратора, он пояснял при осмотре ДД.ММ.ГГ предметов, изъятых по месту жительства ФИО2 О принадлежности ему навигатора потерпевший В.М.2 заявил в ходе данного осмотра, что усматривается из протокола этого следственного действия.

Приговор составлен в ясных, понятных выражениях, с соблюдением требований, предъявляемых к нему ст. 303 УПК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в числе прочего в п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре».

Имеющиеся отдельные технические ошибки не влияют на существо приговора и не могут служить основанием к его отмене.

Каких-либо данных о том, что судом первой инстанции допущены искажения содержания доказательств по делу ( показаний допрошенных в судебном заседании лиц, выводов экспертных заключений) судом апелляционной инстанции не установлено.

Хотя в приговоре не приведены показания свидетеля В.Т. в судебном заседании, это не повлияло на содержащиеся в нем выводы. Оценка всем версиям, выдвинутым осужденными в свою защиту, которую фактически поддержал названный свидетель, судом первой инстанции дана, как того требует УПК РФ.

То, что в приговоре не раскрыто содержание показаний засекреченного свидетеля А.И., не может поставить под сомнение выводы суда о фактических обстоятельствах по делу, юридической оценке действий осужденных. Данный свидетель представлялся стороной обвинения, а не защиты. Показания А.И., равно, как и показания свидетеля В.В., следственный эксперимент, на который ссылаются авторы жалоб, не положены в основу выводов о виновности осужденных и не могут опорочить совокупность доказательств, изобличающих ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, 6 УПК РФ в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных законом к категории средней тяжести и небольшой тяжести у ФИО1 ( по факту кражи у В.Н,), данные о личности осужденных, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни семей ФИО1 и ФИО2

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции с достаточной полнотой исследованы и надлежаще учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного ФИО1 - активное способствование расследованию преступлений и изобличение другого участника преступления в период предварительного следствия, признание вины, частичное возмещение ущерба, состояние здоровья, явка с повинной в части признания своего участия в совершенных преступлениях; в отношении ФИО2 - наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, отсутствие тяжких последствий.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания каких-либо иных обстоятельств, кроме вышеуказанных, в качестве смягчающих наказание ФИО2 и ФИО1 Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

При этом обстоятельств, перечисленных в ч.1 ст. 61 УК РФ, признание и учет которых в качестве смягчающих наказание является для суда обязательным, авторами апелляционных жалоб не приведено.

Мнение потерпевших, исходя из положений ч.1 ст.29 УПК РФ, также не подлежит безусловному учету судом при разрешении вопроса о наказании.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства судом первой инстанции в соответствии с п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ в действиях обоих осужденных верно признан и учтен рецидив преступлений.

Назначение осужденным наказания в виде реального лишения свободы, с соблюдением ч.2 ст.68 УК РФ, судом первой инстанции надлежаще мотивировано, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается. Суд первой инстанции правильно не нашел оснований для сохранения ФИО1 условно-досрочного освобождения по приговору от 23 января 2014 года. Требования ч.2 ст.69 УК РФ, а в отношении ФИО1 и ст.70 УК РФ при назначении окончательного наказания судом первой инстанции соблюдены.

Назначенное осужденным наказание соразмерно содеянному, данным об личностях осужденных, является справедливым. Оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований сомневаться в объективности представленного в отношении осужденных характеризующего материала суд апелляционной инстанции, вопреки доводам ФИО2 в апелляционной жалобе, не имеется.

Доводы осужденного ФИО2 о назначении осужденному ФИО1 менее строгого наказания за больший объем обвинения суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными.

Наказание для каждого из осужденных назначается индивидуально, с учетом требований ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, 6 УПК РФ. Каких либо нарушений закона при назначении наказания ФИО2 и ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Заключение амбулаторной судебной психиатрической экспертизы, на которое адвокат и сам ФИО2 ссылаются в апелляционных жалобах, было исследовано в судебном заседании. При этом суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для признания ФИО2 невменяемым, поскольку, согласно данному заключению, хроническим психическим расстройством во время совершений инкриминируемых деяний он не страдал и в настоящее время не страдает. Выявленное экспертами расстройство личности не сопровождалось грубыми нарушениями эмоций, воли, критики, интеллекта, не лишало ФИО2 способности в период совершения деяний осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

На предварительном следствии в судебном заседании ФИО2, равно, как и в суде апелляционной инстанции, ведет себя адекватно судебно-следственной ситуации, последовательно и активно защищается.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, решение суда первой инстанции о взыскании с осужденных процессуальных издержек в доход федерального бюджета соответствует требованиям ст.ст. 131, 132 УПК РФ, является обоснованным, надлежащим образом мотивированным, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается. ФИО1 и ФИО2 находятся в трудоспособном возрасте, каких-либо данных об их имущественной несостоятельности, в материалах дела не имеется и стороной защиты в суд апелляционной инстанции не представлено. Временное отсутствие денежных средств для выплаты процессуальных издержек в настоящее время, на что ФИО1 и ФИО2 ссылались в судебном заседании и продолжают акцентировать внимание в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не может считать достаточным основанием для освобождения осужденных от взыскания процессуальных издержек. Указанное обстоятельство не лишает их возможности трудиться и в будущем возместить процессуальные издержки, в том числе после освобождения из мест лишения свободы.

Как усматривается из материалов дела, в том числе из протокола судебного заседания, вопреки аргументам ФИО1 и ФИО2 в апелляционных жалобах, ни на предварительном следствии, ни в ходе судебного разбирательства об отказе от защитников они не заявляли. Тем самым, ФИО1 и ФИО2 доверяли защиту своих интересов назначенным им в установленном уголовно-процессуальным законом порядке адвокатам. Более того, и по окончанию судебного разбирательства ФИО1 и ФИО2 дополнительно знакомились с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания совместно с теми же адвокатами, которые осуществляли защиту их интересов в судебном заседании.

Исковые требования потерпевших разрешены судом первой инстанции в соответствии со ст.ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, исходя из размера причиненного потерпевшим ущерба, установленного судом первой инстанции. Оснований для уменьшения размера взысканных с осужденных ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу потерпевших в счет возмещения материального вреда денежных сумм, вопреки доводам осужденного ФИО1 и адвоката Баркаловой Н.В. в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Судьба вещественных доказательств, в том числе двух пар калош, изъятых в ходе осмотра места происшествия – жилого дома <адрес> по месту жительства ФИО2, которые ему возвращены, разрешена правильно.

Оснований не согласиться с решением суда первой инстанции и в этой части, вопреки ссылкам осужденного ФИО2 в апелляционной жалобе, настаивающего на изъятии одной пары калош в ином месте и при других обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит.

Протокол судебного заседания составлен с соблюдением требований ст. 260 УПК РФ, каких-либо нарушений процессуальных прав осужденных на ознакомление с ним, равно, как и с материалами дела, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований для отмены либо изменения приговора суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Заринского районного суда Алтайского края от 13 января 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных и адвокатов – без удовлетворения.

Председательствующий Э.И. Кабулова