Апелляционное постановление № 22-1620/2024 от 15 июля 2024 г. по делу № 1-49/2024

Председательствующий по делу дело №

судья Бочкарникова Л.Ю.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 16 июля 2024 года

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Станотиной Е.С.,

при секретаре Юнусовой Ю.А.,

с участием прокурора Шайдурова Д.Ю.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Курочкина Д.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Нерчинского района Забайкальского края Дашинимаева Б.М., апелляционные жалобы адвокатов Курочкина Д.Б., Шильке Е.А., поданных в интересах подсудимого ФИО1, на постановление Нерчинского районного суда Забайкальского края от 16 мая 2024 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, ранее судимого,

- обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.119, ч.1 ст.119 УК РФ,

- возвращено прокурору Нерчинского района Забайкальского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, в порядке, предусмотренном п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Доложив содержание постановления, апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав мнение прокурора Шайдурова Д.Ю., поддержавшего доводы апелляционного представления, не возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, мнение подсудимого ФИО1, адвоката Курочкина Д.Б., поддержавших апелляционные жалобы и апелляционное представление, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 обвиняется в совершении угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, в отношении ОЮД, в связи с выполнением ею общественного долга; в совершении угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, в отношении ММТ.

Постановлением Нерчинского районного суда Забайкальского края от 16 мая 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору Нерчинского района Забайкальского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку изложенные в обвинительном акте фактические обстоятельства по ч.1 ст.119 УК РФ и собранные в ходе дознания доказательства, исследованные судом, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого ФИО1 как более тяжкое преступление.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Нерчинского района Забайкальского края Дашинимаев Б.М. считает постановление суда необоснованным, подлежащим отмене, в связи с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона. Анализируя показания свидетелей ЛЮВ, КВВ, видеозапись с камер видеонаблюдения, изъятых в кафе «ЖВ», указывает, что для установления всех обстоятельств судом первой инстанции не были допрошены подсудимый ФИО1, свидетель КВВ. Вместе с тем, судом первой инстанции при принятии решения не учтены обстоятельства, изложенные в показаниях свидетеля ЛЮВ; обстоятельства, зафиксированные на видеозаписи, а именно момент конфликта между ФИО1 и ММТ; не выяснено волеизъявление потерпевших по существу процессуального решения. Полагает предъявленное ФИО1 обвинение и обвинительный акт соответствующими требованиям ст.225 УПК РФ, поскольку ФИО1 прекратил свои действия добровольно, имея реальную возможность совершить действия направленные на лишение жизни потерпевшего. Каких-либо объективных обстоятельств, которые препятствовали доведению умысла на лишение жизни потерпевшего до конца, не имелось. Ссылаясь на значение прямого умысла при совершении преступления, указывает, что ФИО1 при совершении преступления действовал с косвенным умыслом, то есть не желал, но сознательно допускал последствия. Отсутствие у ФИО1 волевого момента субъективной стороны в виде желания подтверждается тем, что он прекратил попытки целенаправленных ударов ножом по потерпевшему, имея реальную возможность их нанесения. Кроме того, судом первой инстанции в постановлении не отражены фактические обстоятельства, в силу которых ФИО1 не было доведено до конца преступление, в связи с чем, преступление подлежит квалифицировать как покушение на убийство. Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах подсудимого ФИО1, адвокат Курочкин Д.Б., выражая несогласие с постановлением суда, считает его необоснованным, подлежащим отмене. Указывает, что судом первой инстанции в постановлении не указаны какие именно действия ФИО1 имели цель лишить жизни потерпевшего, почему они были направлены на убийство, а не на устрашение ММТ. Кроме того, не установлено орудие преступного посягательства, и не исследованы его свойства, в связи с чем, не имеется доказательств теоретической возможности и способности причинить вред потерпевшему, который мог повлечь его смерть. Потерпевшему не причинено никаких телесных повреждений, и не имеется царапин, по характеру которых возможно было бы судить об орудии преступного посягательства, его опасности и месте приложения силы. Вместе с тем, судом первой инстанции не допрошен специалист в области судебной медицины, который мог бы высказаться относительно реальности угрозы причинения смерти. При принятии решения суд первой инстанции основывался на доказательствах, представленных стороной обвинения, не предоставил ФИО1 возможности защититься от выдвинутого ему обвинения и дать показания по существу дела, заявить о своей версии произошедших событий. Также судом первой инстанции не принято во внимание отсутствие у ФИО1 мотива к совершению убийства потерпевшего. Согласно показаниям потерпевшего ММТ следует, что до произошедшего события никаких конфликтов с ФИО1 у него не было, потасовка произошла беспричинно. Никаких попыток общаться, контактировать с ФИО1, либо пресекать его противоправные действия, он не предпринимал, просто оказался на его пути.

Ссылаясь на п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» от 27.01.1999 года (в ред. от 3.03.2015 года), содержание видеозаписи, запечатлевшей потасовку между ФИО1 и ММТ, указывает, что судом первой инстанции не приведены убедительные доказательства, подтверждающие наличие действий ФИО1 с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшему, и что преступный результат не наступил по независящим от него обстоятельствам. Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах подсудимого ФИО1, адвокат Шильке Е.А., выражая несогласие с постановлением суда, считает его необоснованным. Излагая обстоятельства уголовного дела, показания потерпевшего ММТ, содержание видеозаписи с камеры видеонаблюдения кафе «ЖВ», указывает об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие покушения на убийство потерпевшего ММТ со стороны действий ФИО1. Ссылаясь на п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» от 27.01.1999 года (в ред. от 3.03.2015 года), обращает внимание на то, что потерпевший ММТ в момент своей трудовой деятельности в кафе «ЖВ» не являлся охранником, на него не были возложены функции по выполнению общественного долга – осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересах отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий. Просит постановление суда отменить, в возвращении уголовного дела прокурору Нерчинского района Забайкальского края в порядке п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ отказать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным, по следующим основаниям.

Согласно п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

По смыслу данной статьи возвращение уголовного дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

Согласно ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В соответствии с ч.3 ст.15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вопреки доводам представления и жалоб, судом первой инстанции в полном объеме выполнены требования закона, обоснованно указано на допущенные органами следствия нарушения.

Возвращая дело прокурору, суд верно сослался на то, что из изложенной в обвинительном акте формулировки предъявленного ФИО1 обвинения по ч.1 ст.119 УК РФ, а также собранных в ходе дознания и исследованных судом доказательств, в действиях подсудимого ФИО1 усматриваются признаки покушения на убийство, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, что влечет необходимость предъявления ФИО1 более тяжкого обвинения. Кроме того, суд обратил внимание прокурора на необходимость проверки и сопоставления органом расследования фактических обстоятельств совершения указанного преступления с особенностями объекта преступного посягательства – потерпевшего ММТ на предмет осуществления последним служебной деятельности либо выполнения общественного долга.

Принимая указанное решение, суд обоснованно исходил из показаний потерпевшего ММТ, согласно которым, идя из туалета в кухню кафе, он заметил направлявшегося туда же незнакомого человека, позже он узнал, что это ФИО2, имевшего внешние признаки алкогольного опьянения. Остановившись, он оказался на его пути, после чего агрессивно настроенный и нецензурно выражавшийся ФИО1 подошел к нему, держа руки в карманах. На расстоянии полуметра от него он вынул руки из карманов, в одной из них у него оказался нож с длиной лезвия 8-10 см.. После чего со злостью попытался нанести им 4-5 ударов в область его шеи по направлению сверху вниз. Каждый раз он перехватывал руку ФИО1, не давая себя ударить, пока не вмешался друг ФИО1, который вывел того из кафе. Тогда он смог отбежать от нападавшего за столики. Полагает, что ФИО1 хотел и мог убить его, если бы он не оказал сопротивления, а также если бы его не увел приятель. В рукаве второй руки у ФИО1 находился какой-то острый металлический предмет, похожий на отвертку, длиной 3-4 см. (<данные изъяты>).

Нападение ФИО1 с ножом в руке на потерпевшего ММТ и нанесение ножом ударов потерпевшему, который оказывал сопротивление, прекращение Болквадзе действий по нанесению ударов потерпевшему лишь после вмешательства ЛЮВ следует из показаний потерпевшей ОЮД, свидетелей БЮР, ДТО.

Кроме того, согласно сведениям видеозаписи с камер видеонаблюдения кафе «ЖВ» от <Дата>, следует, что вошедший в кафе ФИО1 направляется к входу на кухню, к нему навстречу выходит молодой человек – повар ММТ, между ними происходит короткий диалог, после чего ФИО1 вынимает правую руку из кармана куртки, сжав кисть и держа в ней какой-то предмет, заносит руку, и по направлению сверху вниз наносит несколько (не менее трех) ударов в область головы, шеи, плеч молодого человека, перемещаясь в так называемую «слепую» зону камеры видеонаблюдения. К ним приближается ЛЮВ, безуспешно пытаясь их разнять. Когда ему это удается, и повар ММТ отходит от ФИО1 в сторону барной стойки, а затем за ряд столиков, ФИО1 руками производит манипуляции с небольшим предметом в руках, после чего, передвигаясь вдоль столиков параллельно движению ММТ, убирает указанный предмет в карман куртки.

При таких обстоятельствах позиция суда о том, что квалификация действий обвиняемого не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, указывают на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, являются правильными и сделаны судом на основе изученных в судебном заседании доказательств.

То обстоятельство, что судом принято оспариваемое решение без допроса подсудимого и свидетеля КВВ, при не установлении орудия преступления и отсутствии каких-либо повреждений у потерпевшего не свидетельствует о незаконности постановления, поскольку исследованных доказательств было достаточно для принятия решения судом.

Вопреки доводам апелляционных представления и жалоб, судом верно указано в постановлении, что в отличие от угрозы убийством, при покушении на убийство нападающим выполняются действия, способные по своим объективным свойствам лишить потерпевшего жизни, и прерываются они помимо его воли по объективным причинам.

Обвинительный акт является важным процессуальным документом, завершающим предварительное расследование, излагающим и обосновывающим окончательное решение дознавателя о формулировке обвинения лица, привлекаемого к уголовной ответственности, с указанием существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, с момента предъявления обвинения обвиняемый приобретает полный объем прав, у него появляется возможность использовать все законные средства защиты, в частности, он имеет право знать, в чем он обвиняется. Не зная объема, содержания и характера обвинения, обвиняемый не может осуществить защиту от обвинения, эффективно пользоваться правами на дачу показаний, представление доказательств, заявления ходатайств.

По смыслу уголовно-процессуального закона в судебном разбирательстве не допускается изменение предъявленного обвинения в сторону ухудшения положения лица, в отношении которого поступило уголовное дело.

Выявив несоответствие квалификации действий обвиняемого фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия, суд обоснованно посчитал данное обстоятельство препятствием для рассмотрения дела по существу, с учетом требований ст.252 УПК РФ сделал правильный вывод о неустранимости допущенных органом следствия нарушений в ходе судебного разбирательства и обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для устранений препятствий его рассмотрения судом.

Таким образом, указанное исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного акта.

Данное обстоятельство суд обоснованно расценил, как существенное нарушение закона, препятствующее рассмотрению дела и являющееся основанием для возвращения дела прокурору в порядке, предусмотренном ст.237 УПК РФ.

В связи с вышеизложенным, судом первой инстанции принято законное, обоснованное и мотивированное решение о возвращении уголовного дела прокурору, а оснований для удовлетворения апелляционного представления, апелляционных жалоб по изложенным в них доводам не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не установлено.

Учитывая, что потерпевшие ОЮД, ММТ не пожелали участвовать во всех судебных заседаниях по уголовному делу, при этом извещались о дне и времени их проведения, оснований для обязательной явки потерпевших в судебное заседание с целью выяснения вопроса о возможности возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имелось.

Согласно заявлению потерпевшей ОЮД от <Дата>., она не возражает на возвращение уголовного дела прокурору.

Вместе с тем, резолютивная часть постановления суда подлежит уточнению, поскольку суд, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору и обоснованно придя к выводу о необходимости оставления меры пресечения в отношении подсудимого ФИО1 в виде заключения под стражу, не конкретизировал дату, до которой действует данная мера пресечения. С учетом необходимости производства следственных действий, срок содержания Болквадзе под стражей следует установить по <Дата>.

Вносимые изменения не влекут незаконность судебного решения в целом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Нерчинского районного суда Забайкальского края от 16 мая 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору Нерчинского района Забайкальского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, в порядке, предусмотренном п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, изменить:

- уточнить в резолютивной части постановления о том, что меру пресечения в отношении подсудимого ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения по <Дата>.

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Нерчинского района Забайкальского края Дашинимаева Б.М., апелляционные жалобы адвокатов Курочкина Д.Б., Шильке Е.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке гл.47.1 УПК РФ путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы подсудимый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Е.С. Станотина

Копия верна,

судья Забайкальского краевого суда Е.С. Станотина