Апелляционное постановление № 22-1871/2025 от 23 апреля 2025 г.

Судья Гузеева Ю.А.

Дело № 22-1871/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 апреля 2025 года г. Пермь

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего Салтыкова Д.С.,

с участием прокурора Хасанова Д.Р.,

осужденного ФИО1,

защитника Кичева А.В.,

при секретаре судебного заседания Шарович Д.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Кичева А.В. в его защиту на приговор Свердловского районного суда г. Перми от 05 марта 2025 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 159 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием из заработной платы 15 % в доход государства.

Разрешен вопрос о мере пресечения. Определена судьба вещественных доказательств. Принято решение по гражданскому иску.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб, возражений, заслушав выступления осужденного ФИО1, защитника КичеваА.В., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Хасанова Д.Р. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным. Оценивая показания потерпевшей А., приходит к выводу, что в период предварительного расследования и судебного следствия ее показания многократно менялись, противоречия в показаниях не устранены. Обращает внимание, что после перерывы в судебном заседании А. поменяла свои показания, сообщила, что денежные средства в карман не убирала, всю сумму положила на карту. Отмечает, что показания А. меняются также и в части суммы ущерба. В ходе предварительного следствия А. называла сумму гонорара ФИО1 50 000 рублей, в ходе судебного следствия она называла сумму гонорара – 100000 рублей, данным противоречиям судом оценки также не дано. Обращает внимание на то, что А. в ходе следствия говорила о сумме ущерба в 110000 рублей, в дальнейшем ее показания поменялись на 150000 рублей и в конце на 229076, 28 рублей. Отмечает, что А., отвечая на вопросы, поясняла, что заявление ей помогала составлять следователь, как ей говорили, так она и отвечала, следователь ей помогала посчитать сумму ущерба. На основании вышесказанного автор апелляционной жалобы ставит под сомнение показания потерпевшей А.. Судом не учтены показания свидетеля З. в части того, что денежные средства А. передавались, получив денежные средства, она написала расписку, что всю сумму получила, часть денежных средств она положила в карман, а часть на карту, что также подтверждается показаниями потерпевшей в судебном заседании. В течение полутора лет от А. претензий относительно неполной передачи ей денежных средств не поступало. Указывает, что показания свидетелей С. и П. не могут быть приняты во внимание, поскольку они не видели момент передачи денежных средств, все обстоятельства знают со слов потерпевшей А.. Судом не учтено, что он не был стороной изначальных договоренностей, имевших место между З. и А., денежные средства, переданные З., он не пересчитывал, отсчитал только свой гонорар. Он лишь помогал сторонам сделки в ее осуществлении. Просит приговор отменить, его в совершении преступления оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат К. выражает несогласие с приговором суда, считает, что судом были нарушены нормы уголовно-процессуального законодательства. Уголовное дело, оканчивающееся на №365, возбуждено 27 октября 2023 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ; 08 июня 2024 года уголовное преследование в отношении неустановленного лица по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ прекращено, уголовное преследование продолжено по данному уголовному делу в отношении неустановленного лица по ч. 2 ст. 159 УК РФ; 20 декабря 2024 года в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело, оканчивающееся на №768, по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ; 22 декабря 2024 года уголовное дело, оканчивающееся №365, соединено в одно производство с уголовным делом, оканчивающимся №768, соединенному уголовному делу присвоен номер, оканчивающийся №365; 22 декабря 2024 года уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 159 УК РФ по уголовному делу, оканчивающимся №365, прекращено; 22 декабря 2024 года из уголовного дела, оканчивающегося №365, в оригиналах выделены материалы, которые приобщены к уголовному делу, оканчивающимся №768. Вышеуказанные действия следователя являются незаконными и нарушающими право ФИО1 на защиту. Указывает, что следователь должна была продолжить уголовное преследование в отношении ФИО1 в рамках уголовного дела, оканчивающегося №365. 24 декабря 2024 года следователь ФИО2 приняла несуществующее уголовное дело, оканчивающееся №768, к своему производству и незаконно привлекла ФИО1 к уголовной ответственности. Обращает внимание, что отсутствовали законные основания для выделения материалов из уголовного. Отмечает, что выделение материалов следователем не производилось, в Свердловский районный суд г. Перми следователем были представлены и рассматривались судом не материалы уголовного дела, оканчивающегося №768, а материалы дела, оканчивающегося №365. Материалы томов 1 и 2 следователем в материалы дела, оканчивающегося №768, не выделялись и не могли быть исследованы в ходе судебного следствия. В свою очередь указанные документы, являющиеся недопустимыми доказательствами, исследовались в судебном заседании. Автор апелляционной жалобы отмечает, что из показаний потерпевшей, ФИО1 и свидетеля З. следует, что З. передавал А. денежные средства пятитысячными и тысячными купюрами, в связи с чем, выводы суда о хищении у потерпевшей 229076 рублей 28 копеек не соответствуют фактическим обстоятельствам. Выводы суда о том, что ФИО1 и А. договорились на 50000 рублей вознаграждения, являются необоснованными, опровергаются письменными доказательствами и показаниями потерпевшей А.. Ссылаясь на показания свидетеля З., отмечает, что З. передал деньги ФИО1, он отсчитал свой гонорар и передал остальное А., пересчитав денежные средства А. со всем согласилась, написала расписку, что претензий не имеет, часть средств внесла в банкомат, часть оставила себе. Отмечает, что потерпевшая А. показания свидетеля З. подтвердила в полном объеме. Также потерпевшая А. подтвердила показания ФИО1, в части того что денежные средства, переданные З., он не пересчитывал, взял себе 110000 рублей, из которых 100000 рублей гонорар и 10000 рублей затраты. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 преступление в отношении А. не совершал. Отмечает, что показания свидетелей, на которые ссылается суд первой инстанции, не являются доказательством вины ФИО1, поскольку свидетели информацию знали исключительно со слов потерпевшей, которая давала противоречивые и непоследовательные показания на протяжении предварительного расследования и судебного следствия. Доказательства вины ФИО1 отсутствуют в материалах уголовного дела, противоречия в показаниях потерпевшей судом не устранены. Просит приговор отменить, ФИО1 в совершении преступления оправдать.

В возражениях государственный обвинитель Чащина Л.П. просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 установлен на основании показаний:

осужденного ФИО1 о том, что от З. получил 531000 руб., из этой суммы отсчитал свой гонорар в размере 110000 руб., из них: 100000 руб. за его услуги, 2000 руб. за оплату госпошлины, 8000 руб. за оплату процентов в кооператив. Оставшуюся сумму денежных средств передал А., она их пересчитала, часть средств убрала в карман, оставшуюся – внесла в банкомат;

потерпевшей А. о том, что когда она поняла, что не сможет оплатить оставшуюся часть денежных средств за покупку квартиры у З., она и З. решили расторгнуть сделку по покупке квартиры. 25.04.2022 она договорилась с ФИО1 и З. о встрече в ПАО «Сбербанк» на ул. **** г. Перми. В банке З. должен был передать ей 531000 руб., данная сумма была получена от нее в качестве первоначального взноса. З. передал деньги ФИО1, который себе отсчитал 50 000 руб. за работу. Затем ФИО1 передал ей 240 000 руб. По условиям договора с ним он должен был получить гонорар за свои услуги риэлтора в сумме 50 000 руб., оплатить государственную пошлину в размере 4 000 руб. и 8 872,28 руб. проценты в кооператив. На другие суммы она с ФИО1 не договаривалась, он должен был ей отдать еще 229076 руб. 28 коп. Она спросила ФИО1, где оставшаяся сумма, и он сообщил, что остальные деньги взял за работу, за оказание услуг, за сопровождение сделки, за то, что ее возили на машине и делали быстро необходимые документы. Полученные денежные средства 240 000 руб. она положила на свой банковский счет. Материальный ущерб в размере 229076 руб. 28 коп. является для нее значительным, так как заработная плата в среднем составляла 25 000 руб., коммунальные платежи в месяц оплачивает 10 000 руб. Она доверяла ФИО1 как знакомому риэлтору, поэтому написала расписку о получении всей суммы, полагала о возврате ФИО1 оставшейся суммы. Денежные средства в размере 50000 руб. она оставляла себе из средств материнского капитала в размере 586000 руб., поэтому 531000 руб. перевела З.. При получении средств в банке от ФИО1 никакие денежные средства при себе не оставляла. Самостоятельно в полицию о совершенном преступлении она не обращалась, так как боялась ФИО1. О том, что ей передали не всю сумму денежных средств она сообщала следователю при допросе, о чем написала заявление о совершенном преступлении, следователь печатала с ее слов. Исковые требования поддерживает;

свидетеля З., который пояснил, что А. хотела купить у него квартиру. Он обратился к своему знакомому риэлтору ФИО1 с целью помочь осуществить сделку. По условиям сделки часть денежных средств А. оплачивала средствами материнского капитала, а вторую часть денежными средствами от продажи своей 1/3 доли в квартире матери. ФИО1 намеревался выкупить эту долю в квартире потерпевшей. А. передала ему аванс в размере 531000 руб. Затем А. сообщила, что мать отказалась выкупать 1/3 ее доли и денежных средств для оплаты приобретенной квартиры у нее нет. Они решили оформить сделку купли-продажи квартиры обратно. Он, ФИО1 и А. встретились в банке, где он передал Тарасову денежные средства в размере 532000 руб. Часть денежных средств ФИО1 взял себе, а остальные денежные средства передал А.. А. пересчитала полученную сумму, возражений от нее не поступило. Затем А. часть денежных средств положила наличными себе в карман, а часть денежных средств внесла на счет;

свидетеля С., которая пояснила, что в октябре 2022 года сосед З. узнал, что ее дочь А. беременна и предложил совершить фиктивную сделку купли-продажи квартиры, которая находиться у него с женой в собственности на ул. **** г. Перми. Получив денежные средства от Пенсионного Фонда, расторгнуть договор. После совершения всех необходимых действий дочь получит 300 000 руб., а оставшуюся часть он оставит себе и ФИО1 в качестве вознаграждения. Позднее А. рассказала, что З. передал ей из средств материнского капитала около 260 000 руб. Она (С.) спросила у З., почему он отдал А. 260 000 руб., на что З. сказал, что оставшаяся сумма была потрачена на оформление всех необходимых документов для совершения сделки. Ее квартира оформлена в совместную долевую собственность на нее и ее дочерей, в том числе на А., по 1/3 доли. Когда по данным обстоятельствам их стали опрашивать сотрудники полиции, З. сказал, что она должна сказать сотрудникам полиции, что сделка купли-продажи квартиры была реальной, что она была в итоге отменена в связи с тем, что она не разрешила своей дочери А. продать долю в квартире и ей не удалось найти оставшуюся сумму для оплаты. А. боится З. и ФИО1. Ей ФИО1 не предлагал выкупить долю дочери в квартире. В ноябре 2023 года она увидела, что А. выходит из дома З., потом дочь сказала ей, что она записала разговор, в ходе которого ФИО1 уговаривал ее подписать агентский договор на определенную сумму;

свидетеля П., который пояснил, что его сожительница А. забеременела, в октябре ребенок умер. А. приобрела квартиру соседа З. От А. знает, что квартиру снова перепродали, ей отдали около 300 000 руб. Осенью 2023 года к нему пришел З. с мужчиной, спросили, где сожительница А., и держали документы при себе. Они говорили, что могут найти А. адвоката, если она подпишет необходимые документы;

свидетеля Г., который пояснил, что работает в должности заместителя председателя правления в Кредитном потребительском кооперативе «***». А. по договору займа с КПК «***» получила денежные средства в сумме 586 950 руб. В последующем на расчетный счет КПК «***» со стороны Пенсионного фонда РФ 24.03.2023 поступил платеж в размере 586946,72 руб. по погашению задолженности по договору займа. Отдельно денежные средства за оформление документов в кооперативе не оплачиваются, стоимость оформления документов и сопровождения сделки входит в проценты по займу. ФИО1 денежные средства в сумме от 40 000-60 000 руб. за оформление документов в кооперативе не оплачивал.

Показания потерпевшей и свидетелей С., П. и Г. согласуются между собой, подтверждаются иными доказательствами, полно приведенными в приговоре, в частности, протоколом осмотра информации по расчетным счетам А., из которых следует, что 25.04.2023 осуществлен перевод средств, остаток 240 063 руб.; приходным кассовым ордером № 178 от 24.03.2023, согласно которому в КПК «***» от А. по договору займа поступили денежные средства по выплате процентов в сумме 8 872 руб. 28 коп.; протоколом осмотра аудиозаписи, изъятой из телефона А., из которой следует, что она сообщает З. З. и ФИО1, что говорит, как они ей сказали. Далее ФИО1 сообщает, что оказанная им услуга стоит денег и предлагает подписать договор, датированный 20.02.2023, согласно которого ФИО1 оказал услуги А. в размере 100000 руб. Далее З. говорит, раз следователю известно, что А. отдали меньше денег, это надо как-то обосновать, и им нужен договор, как будто эти деньги взяты за услуги. И если следователь удивится наличию договора, то А. необходимо сказать, что она подписывал много бумаг. ФИО1 сообщает, что включит в договор стоимость услуги по оформлению доли на А. в квартире, в которой она живет, что было раньше данных событий, поскольку услуги также стоят денег. З. сообщает, что им нужно официально обосновать деньги, которые они оставили у себя, что это был гонорар, а также кооператив оставил у себя часть денег. Далее З. разъясняет А., что ей необходимо говорить, что с ФИО1 она познакомилась, когда оформляли квартиру в наследство, потом она получила материнский капитал, обратилась к ФИО1 с целью приобретения квартиры, но мать отказала в продаже доли. А. сообщает, что ее мать никогда не хотела покупать ее долю.

Показания осужденного, потерпевшей, свидетеля З. З. оглашены в связи с существенными противоречиями между этими показаниями и показаниями, данными ими в суде, показания неявившихся свидетелей оглашены с согласия сторон в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Суд первой инстанции обоснованно в основу приговора положил показания потерпевшей и свидетелей С., П. и Г., при этом отсутствуют данные, свидетельствующие о заинтересованности потерпевшей и свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, и доказательства оговора.

Таким образом, оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшей и свидетелей у суда первой инстанции не имелось.

Вопреки доводам жалоб потерпевшая А. пояснила, что первоначально при допросе перепутала обстоятельства получения 50000 руб., в настоящее время утверждает о получении этой суммы из средств материнского капитала, а не из возвращенной суммы денежных средств З. З. Она просит учитывать ее показания на следствии в части договоренности с ФИО1 о размере его гонорара в сумме 50000 руб. и несении расходов по оформлению сделки и оплате процентов по договору займа. Она настаивает на своих показания, согласно которым ФИО1 передал ей только 240000 руб., которые она внесла на счет. Она предъявляла ему требование о возврате оставшейся суммы, доверяла ФИО1, что он вернет всю сумму, поэтому по его требованию написала расписку.

Показания потерпевшей А. подтверждаются показаниями свидетелей С. и П., согласно которым ФИО1 была возвращена сумма материнского капитала около 300000 руб. и ФИО1 принимались меры к приданию обоснованности и законности получению им похищенной суммы, включая оказание давления на потерпевшую и составление фиктивных договоров.

Данные обстоятельства подтверждаются содержанием записанного разговора А. с З. З. и ФИО1

Показаниями свидетеля Г. опровергаются первоначальные показания ФИО1 об оплате им процентов по займу А. в размере 40000 - 60 000 руб.

Указание свидетелями С. и П. на невозвращение потерпевшей денежных средств в сумме около 260 000 руб. и 300000 руб., соответственно, само по себе не опровергает показания потерпевшей о совершении хищения.

На основании изложенного отсутствуют основания ставить под сомнение показания потерпевшей А. о том, что при даче показаний следователю события помнила лучше, все противоречия в показаниях она пояснила, противоречия в показаниях устранены, при этом показания потерпевшей подтверждаются совокупностью других доказательств, в том числе показаниями свидетелей С. и П. Показания потерпевшей и свидетелей не противоречат друг другу.

В связи с чем, соответствующие доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Порядок изъятия аудиозаписи из телефона потерпевшей А. соответствует требованиям УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что убеждение суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления основано на совокупности доказательств, достаточных для разрешения дела. Они получены в порядке, установленном законом, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и надлежащим образом оценены судом в соответствии с правилами статьи 88 УПК РФ.

Уголовное дело, оканчивающееся №768, в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 159 УК РФ по факту хищения у А. денежных средств в размере 229950 руб. возбуждено уполномоченным лицом при наличии повода и оснований, а затем это дело соединено в одно производство с уголовным делом, оканчивающимся №365, возбужденным по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, по факту хищения средств Пенсионного Фонда РФ.

Прекращение уголовного преследования в отношении ФИО1 в части квалификации по ч. 2 ст. 159 УК РФ по уголовному делу, возбужденному по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, по факту хищения средств Пенсионного Фонда РФ, не препятствует уголовному преследованию ФИО1 по уголовному делу, возбужденному по ч. 2 ст. 159 УК РФ, по факту хищения средств у А.

Поскольку в суд поступило уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 159 УК РФ по факту хищения средств у А., судом рассмотрено одно уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 159 УК РФ. Номер самого уголовного дела, поступившего в суд, не влияет на уголовное преследование ФИО1 по факту хищения средств у А.

Все доказательства по уголовному делу были исследованы в судебном заседании, поэтому доводы стороны защиты о незаконности выделения уголовного дела и недопустимости доказательств на законность состоявшегося судебного решения не влияют и не влекут его отмены или изменения.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства не допущено, а право осужденного на защиту не нарушено.

Заявление о совершенном преступлении потерпевшая А. подала после допроса в качестве свидетеля. Следователь мог принять заявление, которое потерпевшая подписала, поэтому вопреки мнению защиты отсутствует заинтересованность следователя в исходе дела.

Анализ собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Умысел ФИО1 был направлен на хищение чужого имущества, так как он осознавал, что потерпевшая ему доверяет и у нее нет денежных средств кроме средств материнского капитала, потерпевшая не намеревалась продавать свою долю в квартире, он не намеревался выкупить долю потерпевшей, и ввел ее в заблуждение относительно стоимости его услуг, но при этом он намеревается похитить денежные средства потерпевшей, то есть не возвращать оставшуюся часть денежных средств. В связи с доверием потерпевшей к ФИО1 она передала денежные средства и не препятствовала их удержанию. Полученными для передачи потерпевшей денежными средствами ФИО1 распорядился по своему усмотрению.

Суд верно установил размер причиненного ущерба, который составил 229076, 72 руб. (531949 руб. - 8872,28 руб. (проценты по договору займа) - 4000 руб. (госпошлина) - 50000 руб. (вознаграждение) - 240000 руб.), при этом исходил из предъявленного ФИО1 обвинения в сумме 229076, 28 руб.

С учетом изложенного доводы автора апелляционной жалобы о том, что З. передавал потерпевшей денежные средства пятитысячными и тысячными купюрами и ущерб определен неверно, следует признать необоснованными.

Квалифицирующий признак – причинение потерпевшей ущерба в значительном размере нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания в суде первой инстанции. Потерпевшая пояснила о причинении ей ущерба в значительном размере с учетом ее имущественного положения, имеющегося дохода, затрат на проживание.

В соответствии с установленными судом фактическими обстоятельствами оснований для иной юридической оценки деяния осужденного не имеется.

Судом первой инстанции с приведением обоснованных мотивов отвергнуты доводы стороны защиты о том, что потерпевшая А. в банке убрала в карман часть денежных средств, полученных от осужденного, в связи с оценкой показаний свидетелей С., П. и содержания записанного потерпевшей разговора с осужденным.

На основании указанных доказательств суд первой инстанции к показаниям осужденного и свидетеля З. обоснованно отнесся критически, в связи с их заинтересованностью изначально в совершении купли-продажи квартиры, на приобретение которой у потерпевшей не имелось денежных средств, за исключением материнского капитала, о чем данные лица знали.

О получении денежных средств потерпевшей А. была написана расписка по просьбе осужденного и соответствующее указание в договоре по просьбе свидетеля З. Эти указания в документах А. написала в связи со сложившимся доверием. Поэтому суд первой инстанции дал должную оценку данным сведениям о получении потерпевшей всей суммы.

Суд первой инстанции при описании преступления, в отношении которого доказана вина ФИО1, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ в достаточном виде указал все признаки состава преступления.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, фактических обстоятельств совершения деяния, данных о личности, смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых признаны: состояние здоровья ФИО1, оказание помощи в воспитании и содержании детей сожительницы и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции всем исследованным характеризующим данным осужденного дана правильная оценка, они учтены при назначении наказания.

Каких-либо дополнительных обстоятельств, позволяющих смягчить в отношении него наказание, не установлено.

Вывод о назначении ФИО1 наказания по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 159 УК РФ, в виде в виде исправительных работ, исходя из характера содеянного и личности, судом мотивирован, и оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом суд обоснованно не усмотрел каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, предусмотренных ст. 64 УК РФ, а также достаточных оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ст. 73 УК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор соответствует требованиям статей 6 и 60 УК РФ, поскольку наказание по своему виду и размеру является справедливым, так как соответствует характеру, степени общественной опасности деяния и личности виновного, а также отвечает целям наказания, установленным в ст. 43 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в силу ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, не допущено.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворен судом в соответствии со ст. 1064 ГК РФ в сумме 229076 рублей 28 копеек, в размере причиненного ущерба.

Судьба вещественных доказательств судом разрешена в порядке требований ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Свердловского районного суда г. Перми от 05 марта 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника – без удовлетворения

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий