Приговор № 1-147/2018 от 12 сентября 2018 г. по делу № 1-147/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 сентября 2018 года г. Щекино Тульской области

Щекинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Грацескул Е.В.,

при ведении протокола секретарями Рязановой Л.И., Ковыневой А.И.,

с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора г. Щекино Тульской области Франк М.В.,

подсудимого ФИО10,

защитника адвоката Бубненковой Л.А., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № 202430 от 16.07.2018 года,

потерпевшего ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении

ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина <адрес>, <данные изъяты>, состоящего на регистрационном учете и фактически проживающего по адресу: <адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО10 незаконно хранил огнестрельное оружие и боеприпасы при следующих обстоятельствах:

он приискал огнестрельное оружие и боеприпасы, а именно обрез ружья модели «Иж-18» номер № производства Ижевского механического завода, который согласно заключению эксперта №135/136 от 17.05.2018 года является огнестрельным, одноствольным, гладкоствольным оружием 12 калибра, изготовленным из ружья путем самодельного укорочения ствола до остаточной длины 290 мм и приклада по шейку и для стрельбы пригоден; обрез ружья модели «МЦ 21-12» номер № производства Тульского оружейного завода, который согласно заключению эксперта №135/136 от 17.05.2018 года является огнестрельным, одноствольным, самозарядным, гладкоствольным оружием 12 калибра, изготовленным из ружья путем самодельного укорочения ствола до остаточной длины 345 мм и для производства выстрелов пригоден; 61 военный патрон 7,62-мм образца 1943 года, которые согласно заключению эксперта №135/136 от 17.05.2018 года относятся к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию и для стрельбы пригодны; 7 военных патронов 5,45-мм, которые согласно заключению эксперта №135/136 от 17.05.2018 года относятся к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию, три из которых для стрельбы пригодны; 1 винтовочный патрон 7,62-мм, который согласно заключению эксперта №135/136 от 17.05.2018 года относится к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию и для стрельбы пригоден; 5 патронов, которые согласно заключению эксперта №135/136 от 17.05.2018 года являются 9-мм патронами к пистолету конструкции ФИО11 «ПМ», относятся к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию и для стрельбы пригодны. После чего умышленно, осознавая противоправность и фактический характер своих действий, посягая на установленный действующим законодательством порядок оборота оружия и боеприпасов, не имея разрешения на хранение указанных оружия и боеприпасов, в период, предшествующий 26.04.2018 года, принес их к себе домой по адресу: <адрес>, где незаконно хранил по месту своего жительства до момента их изъятия в ходе проведения осмотра места происшествия по вышеуказанному адресу, то есть до 04 часов 35 минут 26.04.2018 года.

Он же, ФИО10, совершил покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку, которые не были доведены до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Преступление совершил при следующих обстоятельствах.

26.04.2018 года в период с 00 часов 20 минут до 01 часа 29 минут у ФИО10, находящегося в <адрес> и услышавшего стук во входную дверь своей квартиры, возник умысел на причинение смерти лицу, пришедшему к его домовладению в ночное время и потревожившего его покой. При этом ФИО10 безразлично относился к личности пришедшего. Реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство пришедшего к его жилищу лица, ФИО10, имея навыки обращения с огнестрельным оружием, вооружился находящимся в квартире обрезом ружья «МЦ 21-12» номер №, снаряженным дробовым патроном, снятым с предохранителя и готовым к выстрелу, после чего, удерживая палец на спусковом крючке, открыл дверь и упер ствол обреза ружья в грудь стоявшего на крыльце ранее ему незнакомого ФИО1, намереваясь произвести выстрел в грудную клетку последнего. Продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на убийство ранее ему незнакомого ФИО1, ФИО10 умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО1 в результате своих действий и желая их наступления, с целью убийства последнего и понимая, что ствол обреза ружья направлен в область грудной клетки ФИО1 и что в результате выстрела последний получит телесные повреждения, не совместимые с жизнью, в период с 00 часов 20 минут до 01 часа 29 минут 26.04.2018 года осуществил выстрел из обреза ружья «МЦ 21-12» номер №, снаряженного дробовым патроном с составным поражающим элементом в ФИО1

Однако, ФИО10 не удалось довести свой преступный умысел, направленный на убийство ФИО1 до конца по не зависящим от него обстоятельствам ввиду того, что ФИО1 в момент осуществления ФИО10 выстрела успел своей правой рукой сдвинуть ствол обреза ружья от грудной клетки в сторону своего левого плеча, затем скрылся с места происшествия и впоследствии был госпитализирован в ГУЗ «Щекинская районная больница», где ему была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь.

Своими преступными действиями ФИО10 причинил ФИО1 телесное повреждение в виде <данные изъяты>, которое расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО10 виновным себя в предъявленном ему обвинении в незаконном хранении огнестрельного оружия и боеприпасов, признал полностью, вину в предъявленном ему обвинении по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ не признал. Показал, что за месяц до произошедшего к нему домой приходили ранее незнакомые ему двое мужчин. После стука во входную дверь его квартиры, он открыл ее и был подвергнут избиению. Несколько сильных ударов были нанесены ему в лицо. В отдел полиции в связи с этим избиением он не обращался. В ночь с 25.04.2018 года на 26.04.2018 года в дверь его квартиры вновь раздался стук, он, взяв ружье, подошел ко входной двери и, не поинтересовавшись, кто к нему пришел, открыл ее. Ружье взял, т.к. опасался за свою жизнь и здоровье. На пороге своей квартиры увидел ранее незнакомого ему потерпевшего ФИО1. ФИО1 спрашивал про ФИО8, пытался зайти в его квартиру, ударил его рукой в грудь. Находясь напротив ФИО1 на расстоянии 1-1,5 м, он держал ружье в правой руке за «цевье» опущенным вдоль своего тела, левой рукой выталкивал ФИО1 из своей квартиры, когда тот прошел в террасу. ФИО1 пытался войти в его квартиру, но он выталкивал его на улицу. О второй порог в террасе он, толкая ФИО1, споткнулся и, падая, взмахнул руками и произвел случайный выстрел из ружья. Куда попал, не видел, палец на курок не ставил, тот, возможно, сам попал на курок во время потасовки. После прозвучавшего выстрела ФИО1 убежал. Закрыв дверь своей квартиры, он дошел до гардероба, обнаружил в затворе ружья гильзу, оставшуюся после выстрела, вырвал ее из затвора. Ружье автоматически перезарядилось, поэтому он, чтобы разрядить ружье, спустя 5 минут после первого выстрела вышел на крыльцо и произвел второй выстрел. Он увидел, что дробь от первого выстрела осталась в двери, крови не видел, увидел ее на пороге своей квартиры и на улице по приезду сотрудников полиции, производивших осмотр. О том, почему потерпевший утверждает, что он направлял обрез ружья ему в грудь, не знает. Его <данные изъяты> во время прихода ФИО1 спала. То ружье, из которого он произвел выстрел, им смазывалось, однако, о том, что оно было заряжено, ему было неизвестно. После случившегося он испытал сильные переживания, был госпитализирован в больницу с <данные изъяты>. Стрелять в потерпевшего не хотел, произведенный выстрел расценил, как случайное стечение обстоятельств. Обнаруженные у него в ходе осмотра квартиры боеприпасы он привез с собой из Чечни, из командировки в 2003 году. Обрез МЦ 21-12, из которого был произведен выстрел, был им найден в реке. Он был ржавым, его он не переделывал, хранил в гардеробе своей квартиры. Обрез ИЖ-18 он также выловил в реке. Зарегистрированное на него оружие - пистолет и обрез Сайга хранил в спальне, в сейфе.

После оглашения показаний, данных им в ходе предварительного следствия, подсудимый ФИО10 показал, что верными следует считать его показания при допросе в качестве обвиняемого от 23.05.2018 года, а также в судебном заседании. О том, что он укоротил обрез найденного им ружья, его показания в ходе предварительного следствия записаны верно. Два находящихся в обрезе ружья патрона заряжал в ружье он. Предположил, что ружье было снято с предохранителя ранее, поэтому на следствии дал такие показания. Сам он с предохранителя его 26.04.2018 года не снимал. Он не показывал кровь на входной двери своей <данные изъяты> до приезда сотрудников полиции, поэтому его показания в этой части не являются верными. О том, почему в протоколах его допроса на следствии его показания изложены иначе, чем в судебном заседании, ему неизвестно. Протоколы своих допросов он читал, подписывал, никаких замечаний в их содержание не вносил. Никакого воздействия на него никто не оказывал, показания он давал в присутствии защитника.

Помимо признания вины подсудимым ФИО10 по инкриминированному ему деянию, связанному с незаконным хранением огнестрельного оружия и боеприпасов, она подтверждена представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании доказательствами:

показаниями подсудимого ФИО10, данными на предварительном следствии при допросе 26.04.2018 года, согласно которым у него в пользовании и на хранении находились зарегистрированные травматический газовый пистолет ИЖ-79-9Т и ружье Сайга-410. Указанное оружие он хранил в сейфе дома, расположенного по адресу: <адрес>, в комнате. Кроме этого оружия у него также дома находились пятизарядное охотничье гладкоствольное ружье и обрез охотничьего ружья, которые он нашел в водоемах. Кусок ствола пятизарядного ружья он обрезал, несколько раз из него стрелял в лесу, более ничего с ним не делал. Его <данные изъяты> ФИО2 знала, что у него в доме хранится оружие. Пятизарядное ружье он хранил в гардеробе в комнате напротив входа в квартиру, в нижнем ящике гардероба хранил обрез, которым не пользовался. Его не ремонтировал и не дорабатывал. 26.04.2018 года с его участием сотрудники полиции провели осмотр места происшествия – его квартиры и изъяли все находящееся в доме оружие (л.д. 218-222 т.1).

В ходе проверки показаний подозреваемого ФИО10 на месте, как следует из протокола от 26.04.2018 года, ФИО10 в присутствии понятых, защитника, старшего оперуполномоченного указал на вход в <адрес>, на помещение одной из комнат квартиры, расположенной напротив входа и на находящейся в ней деревянный шкаф – гардероб, пояснив, что в нем он хранил пятизарядное ружье и обрез (л.д. 223- 232 т.1).

Из показаний ФИО10, допрошенного в качестве обвиняемого 23.05.2018 года, следует, что ружье, из которого 26.04.2018 года им был произведен выстрел, он нашел, вытащив сетью из искусственного водоема вблизи пос. Социалистический Щекинского района Тульской области осенью, в период не ранее 1995 года и не позднее 2000 года. Он принес ружье домой, отмыл, почистил. Оно было заводским, модифицированным не было. С момента находки данного ружья он хранил его у себя дома - в <адрес>. Ружье хранил завернутым в тряпки в шкафу-гардеробе. Спустя примерно год после находки этого ружья он, находясь у себя дома, с помощью ножовки по металлу отпилил часть ствола ружья, укоротив его до нужной ему длины, для компактности и удобства хранения в сейфе. Найденное ружье никому не показывал. Ружье было исправно, он пробовал из него стрелять. Никаких изменений в саму конструкцию ружья, кроме укорочения ствола, не вносил. Обрез ружья модели «Иж-18» он нашел, вытащив сетью из реки Упа вблизи п. Липки Киреевского района Тульской области в начале 1980 годов. В обрез ружья «Иж-18» он никаких изменений не вносил. С момента находки этого обреза он хранил его у себя дома по адресу: <адрес>, до момента его обнаружения и изъятия сотрудниками полиции. 61 военный патрон 7,62-мм, 7 военных патронов 5,45-мм, 1 винтовочный патрон 7,62-мм, 5 патронов 9-мм он привез с собой из Чечни в 2003 году, когда был в командировке. Боеприпасы он нашел и, привезя, хранил их у себя дома по адресу: <адрес>, в сейфе, с 2003 года и до момента их обнаружения и изъятия 26.04.2018 года (л.д. 241-246 т.1).

Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО10, показания которого, данные на предварительном следствии 28.05.2018 года, были оглашены в судебном заседании, показал, что на протяжении длительного времени хранил у себя в квартире два обреза ружья и патроны для нарезного огнестрельного оружия, разрешения на хранение которых у него не было (л.д. 259-261 т.1).

Из показаний допрошенной на предварительном следствии свидетеля ФИО2 от 26.04.2018 года, которые были оглашены в судебном заседании ввиду наличия противоречий, следует, что фактически постоянно она проживает по адресу: <адрес>, <данные изъяты> с ФИО10. У него дома хранилось оружие – травматический пистолет и ружье «Сайга», зарегистрированные официально, и два незарегистрированных ружья, одно из которых, длинное, она видела, а второе увидела только, когда его изымали. При ней ФИО10 оружие не чинил, не ремонтировал, ничего не пилил и с ним не делал. Пистолет и ружье «Сайга» ФИО10 хранил в сейфе в дальней комнате - спальне. Длинное незарегистрированное ружье хранил в гардеробе, место хранения третьего ружья ей было не известно (л.д. 130-133 т.1).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2 показала, что ей, как <данные изъяты> ФИО10, было известно о том, что у него имелось зарегистрированное оружие – травматический пистолет и ружье «Сайга». Зарегистрированное оружие ФИО10 хранил в большом металлическом сейфе, к которому она доступа не имела. Иного оружия в доме она не видела, не знала о том, что оно имелось у ФИО10. Оно сотрудниками полиции изымалось в ее отсутствие.

После оглашения показаний, данных на следствии, указала, что они не являются верными, поскольку давала она их, будучи доставленной в отделение полиции и находясь в шоковом состоянии.

Согласно заключению эксперта № 135/136 от 16-17.05.2018 года ружье, изъятое в ходе осмотра места происшествия, является гражданским, охотничьим, гладкоствольным самозарядным ружьем калибра. 410 модели «Сайга-410С» номер № 1995 года выпуска производства Ижевского машиностроительного завода и для стрельбы пригодно.

«Обрез» ружья, изъятый при ОМП, является огнестрельным, одноствольным, самозарядным, гладкоствольным оружием 12 калибра, изготовленным из ружья модели «МЦ 21-12» номер № производства Тульского оружейного завода путём самодельного укорочения ствола до остаточной длины 345 мм и для производства выстрелов пригодно.

Предмет, изъятый при осмотре места происшествия, является огнестрельным, одноствольным, гладкоствольным оружием 12-го калибра, изготовленным из ружья модели «Иж-18» номер № производства Ижевского механического завода путем самодельного укорочения ствола до остаточной длины 290 мм и приклада по шейку и для стрельбы пригоден.

Пистолет, изъятый при ОМП 26.04.2018 года, является газовым пистолетом модели «ИЖ-79-9Т» калибра 9 мм №, 2005 года выпуска производства ГП «Ижевский механический завод», к огнестрельному оружию не относится, исправен и для производства выстрелов 9-мм холостыми пистолетными патронами и 9-мм патронами с резиновой пулей пригоден. В конструкцию пистолета внесены изменения путем самодельного удаления перегородок в канале ствола.

Шестьдесят один патрон (шесть из них стреляны в ходе экспертного исследования), изъятые при ОМП, являются 7,62-мм военными патронами образца 1943 года (7,62x39), относятся к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию и для стрельбы пригодны.

Семь патронов (три из них стреляны в ходе экспертного исследования), изъятые при ОМП, являются 5,45-мм военными патронами (5,45x39), относятся к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию три из них для стрельбы пригодны.

Тридцать три патрона (семь из них стреляны в ходе экспертного исследования), изъятые при ОМП, являются 5,6 мм спортивно-охотничьими патронами кольцевого воспламенения, относятся к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию и семь из них для стрельбы пригодны.

Один патрон (стрелян в ходе экспертного исследования), изъятый при ОМП, является 7,62-мм винтовочным патроном с обыкновенной пулей, имеющей стальной сердечник, относится к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию и для стрельбы пригоден.

Пять патронов (стреляны в ходе экспертного исследования), изъятые при ОМП, являются 9-мм патронами (9x18) к пистолету конструкции ФИО11 «ПМ», относятся к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию и для стрельбы пригодны.

Два патрона, обнаруженные за забором при ОМП, являются патронами 12 калибра к гладкоствольному охотничьему оружию 12 калибра и для стрельбы пригодны.

Три патрона, обнаруженные в ружье «Сайга» при ОМП, являются охотничьими патронами калибра 410, относятся к боеприпасам к гладкоствольному огнестрельному оружию и для стрельбы пригодны.

Три патрона, извлеченные из ружья «МЦ» при ОМП, являются охотничьими патронами 12-го калибра, относятся к боеприпасам к гладкоствольному огнестрельному оружию и для стрельбы пригодны.

Гильза, изъятая при ОМП 26.04.2018 года, является частью охотничьего патрона 12-го калибра к гладкоствольному огнестрельному оружию.

Одиннадцать патронов 12 калибра, обнаруженные в патронташе, являются патронами к гладкоствольному охотничьему оружию 12 калибра и для стрельбы пригодны.

Патрон, извлеченный из патронташа, является самодельно снаряженным охотничьим патроном. Он предназначен для стрельбы из гладкоствольного огнестрельного оружия калибра. 410 отечественного и иностранного производства.

Два патрона 20 калибра, обнаруженные в патронташе, являются промышленно изготовленными охотничьими патронами 20-го калибра отечественного производства и для стрельбы пригодны. Данные патроны предназначены для стрельбы в гладкоствольном огнестрельном оружии 20-го калибра отечественного и иностранного производства.

Две гильзы, обнаруженные в патронташе, являются частями охотничьих патронов 20-го калибра к гладкоствольному огнестрельному оружию.

Патрон 12 калибра, обнаруженный в патронташе, закрепленном на прикладе обреза ружья «МЦ», является патроном к гладкоствольному охотничьему оружию 12 калибра и для стрельбы пригоден (л.д. 175-188 т.1).

По преступлению, имевшему место 26.04.2018 года в отношении потерпевшего ФИО1, несмотря на непризнание подсудимым ФИО10 своей вины и на его утверждения о том, что его действия по отношению к ФИО1 были случайны, вина ФИО10 в инкриминированном ему деянии, имевшем место 26.04.2018 года, при указанных выше обстоятельствах установлена представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший ФИО1 показал, что 26.04.2018 года ночью он на автомашине такси под управлением своей знакомой ФИО3 поехал к своему другу ФИО8, проживавшему в одном из домов <адрес>. Он находился в состоянии опьянения, однако, адекватно воспринимал происходящие события. Подъехав к одному из домов и выйдя из машины, он попросил ФИО3 подождать его. Подойдя к одной из дверей дома, он постучал в нее костяшками пальцев. За дверью он услышал мужской голос, попросил позвать ФИО8. Входную дверь открыл ранее незнакомый ему ФИО10, находившийся в состоянии опьянения. Он, находясь на улице около входной двери, попросил его позвать ФИО8. ФИО10, находясь в квартире и не переступая через порог входной двери, сказал, что никакого ФИО8 нет, при этом вскинул находящееся в его руках ружье, дуло которого направил ему в область центра груди. Ружье ФИО10 держал обеими руками. Он, испугавшись, что ФИО10 выстрелит в него из ружья, своей правой рукой отодвинул дуло ружья влево от себя. В этот момент ФИО10 произвел выстрел. Пуля прошла наискосок, в его руку, поэтому сгустки крови оказались на открытой входной двери квартиры и на заборе. После произведенного выстрела он почувствовал острую боль в левой руке, из образовавшейся раны хлынула кровь. После этого он пригнулся, намереваясь присесть, однако, подумав, что выстрелы продолжаться, убежал к ожидавшей его автомашине, дальнейшие события не помнит. В квартиру ФИО10 не входил, ФИО10 не трогал, в момент выстрела стоял у входной двери на улице. В ходе следствия с его участием проводился следственный эксперимент, в ходе которого он рассказал и продемонстрировал обстоятельства получения им раны.

В ходе следственного эксперимента, как следует из протокола от 25.05.2018 года, потерпевший ФИО1 дал показания об обстоятельствах получения огнестрельной раны и продемонстрировал с помощью манекена и макета обреза ружья описанные им события. ФИО1 расположил манекен, изображающий ФИО10, в положении стоя напротив себя на расстоянии, не превышающем 50 см, заявил, что высота манекена соответствует высоте ФИО10. При этом потерпевший расположил манекен у дверного проема, пояснив, что описанные им события происходили у входной двери квартиры, на придомовой территории. В руках манекена потерпевший зафиксировал макет обреза ружья, уперев ствол («дуло») в центр своей груди. ФИО1 заявил, что именно таким образом ФИО10 целился в него, выйдя из квартиры. Затем потерпевший продемонстрировал, каким образом он отодвинул ствол обреза ружья от своей груди – своей ладонью правой руки сдвинул ствол макета обреза ружья влево, расположив ствол чуть выше локтевого сустава своей левой руки. Потерпевший ФИО1 заявил, что именно в этом положении произошел выстрел (л.д. 124-129 т.1).

Согласно справке анестезиолога ГУЗ «Щекинская районная больница» ФИО1 находился на стационарном лечении в отделении реанимации, куда поступил 26.04.2018 года в 07 часов 00 минут с диагнозом <данные изъяты> (л.д. 58 т.1).

Из заключения эксперта № 0192 от 22-25.05.2018 года следует, что у ФИО1 имелись следующие повреждения: <данные изъяты>. Указанное повреждение образовалось в результате не менее чем одного выстрела из гладкоствольного оружия, снаряженного составным поражающим элементом, на что указывает наличие обширной раны с дефектом ткани, неровные края раны. Указанное повреждение образовалось незадолго (в промежуток времени, исчисляемый единицами часов) до момента обращения ФИО1 за медицинской помощью 26.04.2018 года, на что указывают свойства раны, описанные в предоставленных медицинских документах. Указанное повреждение расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6.1.26 приложения к Приказу № 194н МЗ и СР РФ) (л.д. 162-163 т.1).

Согласно показаниям свидетеля ФИО5, данным на предварительном следствии, оглашенным в судебном заседании с согласия сторон, он, являясь травматологом-ортопедом ГУЗ «Щекинская районная больница», с 25 на 26 апреля 2018 года находился на дежурстве. В 02 часа 26.04.2018 года в больницу поступил ФИО1. При поступлении он находился в сознании, был в нетрезвом состоянии и сообщил, что неизвестный мужчина выстрелил в него из ружья. ФИО1 предъявлял жалобы на рану и боль в левой руке. Состояние больного было тяжелое, одежда его была обильно опачкана кровью, однако, кровотечение из раны на момент осмотра отсутствовало. Артериальное давление на момент госпитализации составляло 90/50, что явилось следствием значительной кровопотери. Дальнейшая кровопотеря при таком давлении была бы смертельной. Кровотечение возобновилось при поступлении ФИО1 в операционную, и было остановлено с помощью зажимов. Источником кровотечения являлась поврежденная плечевая артерия. На основе собранного анамнеза и по результатам осмотра был установлен диагноз: <данные изъяты>. ФИО1 была проведена операция. Учитывая большую кровопотерю больного, срочность оказания медицинской помощи имела первостепенное значение. Больной был сильно ослаблен кровотечением, тяжесть состояния обуславливалась значительной кровопотерей. После проведенной операции состояние больного было стабильно тяжелым с положительной динамикой. 07.05.2018 года, благодаря своевременно предпринятым медицинским мероприятиям и правильному лечению, ФИО1 был выписан (л.д. 155-158 т.1).

Из показаний свидетеля ФИО6, данных на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что 25.04.2018 года она находилась дома, около 00 часов легла спать. От ФИО1, с которым она проживала, ей было известно о том, что тот по окончании работы должен был зайти к своему знакомому. В 01 час она проснулась от стука, открыла входную дверь и увидела ФИО1 в крови. Она увидела рану чуть выше локтя левой руки ФИО1, увидела кость. ФИО1 попросил о помощи, сказав, что его подстрелили. Об обстоятельствах произошедшего она у него не спрашивала, перетянула его руку бинтом и попыталась дозвониться до экстренных служб. Не дозвонившись, вызвала такси под управлением своей знакомой ФИО3, с которой отвезла ФИО1 в больницу, где ему оказали помощь. В 01 час 29 минут она позвонила в полицию и сообщила о произошедшем. Со слов ФИО1 ей известно, что ФИО10 открыл дверь с ружьем в руках, что он целился в грудь ФИО1, ФИО1 успел рукой отодвинуть ствол ружья от своей груди и выстрел произошел в руку (л.д. 148-151 т.1).

Свидетель ФИО3, допрошенная в судебном заседании, показала, что в день получения ФИО1 ранения, работала <данные изъяты>. Примерно в 0 час. 45 мин. она <адрес> подвезла ФИО1, находившегося в состоянии легкого алкогольного опьянения, до <адрес>. Со слов ФИО1 ей было известно о том, что он не дозвонился какому-то ФИО8. Доехав до <адрес> ФИО1 попросил подождать его, вышел из машины и скрылся в проулке. Она ожидала не более 5 минут, ФИО1 возвратился к машине, сел на переднее пассажирское сиденье и сказал, что какой-то незнакомый мужик прострелил ему руку. На его руку она накинула полотенце, т.к. из раны текла кровь и по его просьбе отвезла его к нему домой. В пути следования ФИО1 о подробностях произошедшего не рассказывал, находился в шоковом состоянии, периодически терял сознание. Привезя его домой, она затем доставила его в больницу.

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления, составленному 26.04.2018 года старшим следователем СО по г. Щекино СУ СК РФ по Тульской области, в период с 00 часов до 01 часа 29 минут 26.04.2018 года ФИО10, находящийся в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, осуществил выстрел из ружья, снаряженного дробовым патроном, в ФИО1, причинив ему телесное повреждение в виде <данные изъяты>, имеющее признаки тяжкого вреда здоровью (л.д. 28 т.1).

Из справок КУСП-№ и КУСП-№ от 26.04.2018 года следует, что в 01 часов 29 минут по телефону ФИО6 сообщила, что в <адрес> ее <данные изъяты> ранили в руку, а в 02 часа 16 минут ФИО9 сообщила, что в ЩРБ доставлен ФИО1 с диагнозом <данные изъяты> (л.д. 37).

Согласно заключению эксперта № 135/136 от 16-17.05.2018 года обрез ружья, изъятый при ОМП, является огнестрельным, одноствольным, самозарядным, гладкоствольным оружием 12 калибра, изготовленным из ружья модели «МЦ 21-12» номер № производства Тульского оружейного завода путём самодельного укорочения ствола до остаточной длины 345 мм и для производства выстрелов пригодно (л.д. 175-188 т.1).

Допрошенный в ходе предварительного следствия специалист ФИО7, показания которого были оглашены в судебном заседании с согласия сторон, показал, что обрез ружья МЦ 21-12, экспертизу в отношении которого он проводил, является исправным, он пригоден к производству выстрелов. При взведении курка он становится на боевой взвод и надежно фиксируется в данном положении. При производстве отстрела патронов из данного обреза осечек и задержек при стрельбе не наблюдалось, поломок и деформаций при стрельбе не происходило, что свидетельствует о надежности обреза ружья и его пригодности к производству выстрелов. Самопроизвольное производство выстрела из данного обреза при случайном прикосновении к спусковой скобе, спусковому крючку невозможно. Производство выстрела из данного оружия требует значительного усилия при нажатии на спусковой крючок (л.д. 152-154 т.1).

Из показаний свидетеля ФИО4, данных на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что она, являясь соседкой ФИО10, проживает по адресу: <адрес>, через стенку от квартиры ФИО10. Входы в их квартиры расположены рядом. В ночь с 25 на 26 апреля 2018 года она находилась у себя дома. Примерно в 01 час ночи услышала лай собаки во дворе дома. Затем услышала, как кто-то дернул входную дверь квартиры ФИО10, услышала звуки «возни» из квартиры ФИО10. Она из своей квартиры не выходила, в окно не выглядывала. Возня продолжалась не более 4-5 минут, затем она услышала звук выстрела. После выстрела звуков «возни» не слышала, испугалась. Через пару минут услышала второй выстрел на улице. После этого открыла окно, увидела на улице ФИО10, которого попросила успокоиться. ФИО10 ей ответил, чтобы успокоилась она, что больше ничего не будет. Спустя некоторое время приехали сотрудники полиции. Утром ей стало известно, что к ФИО10 ночью приходил незнакомый ему человек, который пытался пройти в квартиру ФИО10 и толкал его (л.д. 144-147 т.1).

Свидетель ФИО2 в судебном заседании показала, что в один из вечеров апреля 2018 года она и ее <данные изъяты> ФИО10, находились дома, вечером они выпили около 1/2 бутылки водки на двоих, смотрели телевизор. ФИО10 пьяным не был. Она уснула, проснулась от раздававшегося грохота. Она встала, вышла из комнаты и увидела, что в помещении террасы ФИО10 и ранее незнакомый ей ФИО1 толкали друг друга, ФИО1 отталкивал ФИО10 от себя, прижал ФИО10 к двери, ведущей на кухню. ФИО10 не пропускал ФИО1 в квартиру. Разговора между ФИО1 и ФИО10 она не слышала, не видела, чтобы ФИО10 держал в руках оружие. Она возвратилась в комнату, чтобы одеться, и услышала звук выстрела, как ей показалось, в доме. Она поняла, что выстрел произвел ФИО10. Выйдя из комнаты, увидела, что ФИО1 в террасе отсутствовал, ФИО10 сказал ей, чтобы она ушла. Возвратившись в комнату, она, спустя 5 минут после первого выстрела, услышала второй выстрел на улице. Кем он был произведен, ей неизвестно. Возвратившись в дом, ФИО10 ей ничего не пояснял, они сидели и ждали приезда сотрудников полиции. По приезду сотрудников полиции она выходила на террасу, видела, что входная дверь в их квартиру раздроблена, видела на внутренней поверхности двери небольшие следы крови. За 2 недели до имевших место событий к ним в дом пытались зайти двое незнакомых мужчин, они избили ФИО10, который открыл им дверь. Полагала, что данные действия спровоцировали ФИО10 на защиту от нападения ночью. На следующий день от соседки по имени ФИО4 она узнала, что та слышала, как ночью во дворе залаяла собака, слышала звуки борьбы, при этом соседка пояснила, что она испугалась и в окно своей квартиры не смотрела.

Из показаний свидетеля ФИО2, данных на предварительном следствии при допросе 26.04.2018 года, оглашенных в судебном заседании ввиду наличия противоречий, следует, что 25.04.2018 года, вечером, она и ее <данные изъяты> ФИО10 находились дома по адресу: <адрес>. Примерно в 19 часов они с ФИО10 выпили одну бутылку водки. После этого в период с 21 до 22 часов она уснула в зале – комнате, расположенной справа от входа в квартиру. Примерно через два часа она проснулась от раздавшихся в непосредственной близости двух громких звуков выстрелов. Она встала, увидела стоящего на кухне ФИО10, тот был в возбужденном состоянии, держал в руках ружье черного цвета с деревянным прикладом. У ФИО10 никаких телесных повреждений на видимых частях тела она не заметила. От ФИО10 ей стало известно, что в дом кто-то пытался залезть. Она поняла, что кто-то заходил в дом, пытался оттолкнуть ФИО10 и пройти в дом. После этого ФИО10 убрал ружье в старый гардероб, сел на диван в зале и сказал «Ждем, сейчас ребята приедут», имея ввиду сотрудников полиции. ФИО10 показал ей, что на входной двери, с внутренней стороны, остались следы крови, попросил ее ничего не трогать. Она поняла, что ФИО10 выстрелил из ружья в человека и, очевидно, в него попал. На улице около дома она никого не видела, о произошедшем ни она, ни ФИО10 никуда не сообщали. Через некоторое время приехали сотрудники полиции, которые провели осмотр с участием ФИО10. В квартире обнаружили и изъяли оружие (л.д. 130-133 т.1).

Свидетель ФОИ2, допрошенная на предварительном следствии дополнительно 25.05.2018 года, показала, что в один из дней конца марта 2018 года, вечером, когда она и ФИО10 находились дома по адресу: <адрес>, в дверь постучали. ФИО10 открыл дверь и двое неизвестных мужчин, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, ворвались в квартиру и избили ФИО10. Цель их прохода ни ей, ни ФИО10 была не известна, никаких требований они не выдвигали, избив ФИО10, ушли. В правоохранительные органы и в больницу по данному поводу они не обращались. Поэтому для того, чтобы обезопасить себя, ФИО10 ночью 26.04.2018 года взял в руки обрез ружья перед тем, как открыть входную дверь (л.д. 137-139 т.1).

После оглашения показания свидетель ФИО2 не подтвердила своих показаний, данных 26.04.2018 года, пояснив, что верными являются ее показания в судебном заседании. Пояснила, что после имевших место событий была в шоковом состоянии, но в ходе допроса 26.04.2018 года находилась в трезвом состоянии, жалоб на самочувствие не предъявляла.

Допрошенный в ходе предварительного следствия подсудимый ФИО10, показания которого, данные на предварительном следствии при допросе 26.04.2018 года, были оглашены в судебном заседании ввиду наличия противоречий, показал, что с ФИО1 он знаком не был. Вечером 25.04.2018 года он находился дома по адресу: <адрес>, вместе с ФИО2. Они выпили на двоих бутылку водки и уснули. Около 00 часов или 01 часа 26.04.2018 года он проснулся от громкого и сильного стука во входную дверь квартиры. Встав, пошел ко входной двери, при этом схватил пятизарядное ружье, взяв его из гардероба в комнате. Ружье было заряжено двумя патронами и на предохранителе не стояло. Он, не спрашивая, кто находится за входной дверью, сразу открыл ее и увидел перед собой мужчину. Мужчина был пьян, переступил через порог, начал толкаться, спрашивать про какого-то ФИО8, но он преградил ему путь и просил уйти. Он начал выталкивать мужчину на улицу, но мужчина также начал толкать его. При этом ружье у него находилось в правой руке, кистью своей правой выпрямленной руки он держал ружье за рукоять в месте правильного хвата. Дуло ружья было направлено в сторону этого мужчины. Второй, левой рукой, он отталкивал мужчину, пытался вытолкать его на улицу. В какой-то момент произошел выстрел. Он не понял, как это произошло, не помнит, нажимал ли на курок, специально стрелять не хотел. Мужчина после выстрела сразу убежал. Никакой крови он не видел. На улице было темно, он на улице более никого не видел. Закрыв дверь, он зашел домой, осмотрел ружье и увидел, что пустая гильза встала поперек ствола, то есть застряла. Он вытащил эту гильзу, однако, другой патрон автоматически зашел в канал ствола. Решив разрядить ружье, он вышел на улицу и произвел выстрел в воздух. Между первым и вторым выстрелом прошло примерно 1-2 минуты. После этого он зашел домой, испугался, находился в шоковом состоянии. Помнит, что проснулась ФИО2, однако, о чем они разговаривали, не помнит (л.д. 218-222 т.1).

В ходе проверки показаний подозреваемого ФИО10 на месте, как следует из протокола от 26.04.2018 года, ФИО10 в присутствии понятых, защитника, старшего оперуполномоченного рассказал об обстоятельствах совершенного им 26.04.2018 года деяния. Указал на вход в <адрес>, на комнату, расположенную слева от входа, пояснив, что спал в ней ночью 26.04.2018 года. Указал на помещение второй комнаты, расположенной напротив входа в квартиру и на расположенный в ней деревянный шкаф – гардероб, пояснив, что в нем он хранил пятизарядное ружье и обрез, и что из гардероба ночью 26.04.2018 года он взял пятизарядное ружье перед тем, как открыть входную дверь. Взяв правой рукой кусок арматуры, которая по длине примерно соответствовала пятизарядному ружью, ФИО10 проследовал ко входной двери, открыл ее наружу и расположил статиста, изображавшего ФИО1, в помещении террасы лицом к себе, пояснив, что пришедший к нему ночью ФИО1 переступил порог входной двери и зашел на террасу. Продемонстрировал, как ФИО1 толкал его руками, и как он выталкивал ФИО1 из дома своей левой рукой, при этом указал, что ружье он удерживал вытянутой вдоль тела правой рукой, ствол ружья был направлен вниз. Затем ФИО10 расположил макет ружья стволом в сторону туловища статиста, продолжая удерживать макет ружья вытянутой вдоль тела правой рукой, пояснил, что произошел выстрел. Затем он продемонстрировал, как произвел второй выстрел на улице для того, чтобы разрядить ружье – на расстоянии 2 м от входной двери обеими руками взял макет ружья в месте правильного хвата и, направив ствол вверх, пояснил, что произвел выстрел (л.д. 223-232 т.1).

Согласно показаниям обвиняемого ФИО10 от 27.04.2018 года он причинил телесные повреждения ФИО1 по неосторожности, умысла на убийство не имел, стрелять не хотел, выстрел произошел случайно (л.д. 235-238 т.1).

Из показаний ФИО10, допрошенного в качестве обвиняемого 23.05.2018 года, следует, что ФИО2 26.04.2018 года после произведенного им выстрела он сам показал следы крови на входной двери, сел на диван и сказал, что приедут сотрудники полиции. За месяц до 26.04.2018 года, вечером, когда он находился у себя дома, на стук во входную дверь он открыл ее и двое находящихся за дверью ранее незнакомых ему мужчин подвергли его избиению. В правоохранительные органы он о нападении не сообщал. Именно данный факт послужил поводом для того, чтобы 26.04.2018 года он, услышав стук во входную дверь и опасаясь за свою жизнь и здоровье, взял имевшееся у него ружье. Открыв дверь 26.04.2018 года, он держал обрез в своей правой руке, дуло ружья было направлено вниз, стрелять в пришедшего мужчину он не хотел, выстрел произошел в момент его падения, когда он от толчков пришедшего мужчины споткнулся о порог. Обрез ружья на мужчину он специально не направлял, не знал, что обрез заряжен, т.к. на протяжении длительного времени ружье не брал и не использовал (л.д. 241-246 т.1).

Согласно заключению эксперта № 0154 от 27.04.2018 года - 07.05.2018 года при осмотре ФИО10 27.04.2018 года каких-либо телесных повреждений (кровоподтеков, кровоизлияний, ссадин, ран) не обнаружено (л.д. 169 т.1).

В судебном заседании стороной обвинения по двум инкриминированным подсудимому деяниям в качестве доказательств был представлен, а судом исследован протокол осмотра места происшествия от 26.04.2018 года, согласно которому произведен осмотр квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, и прилегающей территории. В ходе осмотра установлено, что вход в квартиру оборудован деревянной дверью, перед входом в квартиру расположена куча картона, на которой обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь. На внутренней поверхности деревянной двери, пластинах забора обнаружены сгустки вещества бурого цвета. Образцы вещества изъяты и упакованы. За забором около входа на расстоянии 10 см и 40 см от забора обнаружены две гильзы патронов охотничьего ружья красного и серого цвета – «Рекорд» диаметром 3,25 (№4) 70 мм с маркировкой Рекорд 12 Россия и «Рекорд ВВ» 70 мм с маркировкой BAIKAL made in USSR 12. С левой стороны от входа за дверью обнаружена гильза патрона охотничьего ружья красного цвета с надписью RECORD 7,5 с маркировкой BAIKAL 12. Гильзы изъяты и упакованы. В комнате квартиры у мебельной стенки находится прислоненное к стенке охотничье ружье со сложенным прикладом черного цвета Сайга 410С с номером №, магазин ружья снаряжен тремя патронами. Патроны и ружье изъяты и упакованы. Из платяного деревянного шкафа изъято ружье 45,5 см одноствольное, которое упаковано. В металлическом ящике (сейфе), расположенном во второй комнате, на второй полке находится разрешение серии РОХА №, выданное на имя ФИО10 на право хранения и ношения охотничьего ружья Сайга 410С №, разрешение РОХА № на право хранения и ношения огнестрельного оружия ИЖ 79-9Т, которые изъяты и упакованы. Под лицензиями находятся пистолет ИЖ 79-9Т, имеющий номер №, в рукоять которого помещен магазин, снаряженный пятью патронами калибра 9 мм. Пистолет изъят и упакован. В металлическом сейфе на второй полке обнаружена стеклянная банка с порошкообразным веществом серо-зеленого цвета, две жестяные банки, картонная коробка красно-белого цвета, с надписью «порох охотничий дымный обыкновенный мелкий № 3», картонная коробка с надписью «порох дымный обыкновенный». Банки и коробки изъяты и упакованы. На нижней полке сейфа обнаружен патронташ коричневого цвета из кожзаменителя, в котором находятся 9 патронов 12 калибра, один патрон маркировки 410 73 MAG,2 патрона 20 калибра, 2 гильзы 20 калибра, 2 патрона 12 калибра. Патронташ изъят и упакован. На нижней полке сейфа обнаружена пластиковая коробка с 33 патронами калибра 5,6 мм, 7 патронов калибра 5,45 мм, 61 патрон 7,62 калибра, 1 патрон калибра 7,62 мм 1941 года выпуска. Коробка изъята и упакована. Участвующий в ходе осмотра ФИО10 пояснил, что в комнате в шкафу находится ружье длиной 85,5 см МЦ 21-12 № с патронташем на прикладе, в котором имеется один патрон калибра 12. Указанное ружье, которое снаряжено 3 патронами калибра 12, изъято и упаковано. Изъятые предметы и объекты осмотрены, как следует из протокола от 18.05.2018 года (л.д. 35-52 т.1, л.д. 191-197 т.1).

Оценив приведенные выше доказательства по деянию, связанному с незаконным хранением огнестрельного оружия и боеприпасов, с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу, что их совокупность является достаточной для того, чтобы сделать однозначный вывод о виновности ФИО10 в совершении данного деяния.

Вышеизложенные показания подсудимого ФИО10 в судебном заседании и на предварительном следствии и свидетеля ФИО2 на предварительном следствии относительно деяния, связанного с незаконным хранением огнестрельного оружия и боеприпасов, суд признает относимыми, допустимыми, достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела, они в существенных для дела обстоятельствах согласуются между собой, а также подтверждаются исследованными в судебном заседании письменными материалами дела.

Показания свидетеля ФИО2 в судебном заседании относительно деяния, связанного с незаконным хранением огнестрельного оружия и боеприпасов, суд признает недостоверными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, а также показаниям самого подсудимого, признанных в этой части достоверными. Суд полагает, что, давая показания в судебном заседании о том, что незарегистрированного оружия в доме ФИО10 она не видела и не знала о том, что оно у него имелось, свидетель ФИО2, являясь <данные изъяты> ФИО10, пытается оказать ему помощь по избежанию уголовной ответственности за фактически им содеянное.

Представленные стороной обвинения и исследованные в судебном заседании письменные материалы дела по деянию, связанному с незаконным хранением огнестрельного оружия и боеприпасов, суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Заключение проведенной по делу баллистической экспертизы суд также признает относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку экспертиза научно обоснована, понятна, дана экспертом, имеющим соответствующее образование и стаж работы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение, исследованное судом, соответствует по форме и содержанию требованиям, предъявляемым к подобным документам, содержит указания на использованные при исследованиях методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов; сомневаться в компетентности лица, давшего данное заключение, у суда нет никаких оснований, выводы эксперта суду понятны.

Оценив с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности приведенные выше доказательства по деянию, имевшему место 26.04.2018 года, суд приходит к выводу, что их совокупность также является достаточной для того, чтобы сделать однозначный вывод о виновности ФИО10 в совершении инкриминируемого ему деяния в отношении ФИО1.

Приведенные выше показания потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО3 в судебном заседании, свидетелей ФИО6, ФИО5, специалиста ФИО7 на предварительном следствии суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они логичны, в существенных для дела обстоятельствах согласуются между собой, а также с представленными и исследованными в судебном заседании письменными материалами дела. Вышеуказанные свидетели и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, свидетелям также разъяснялась возможность использования данных ими показаний в качестве доказательств, в том числе в случае их последующего отказа от этих показаний; повода для оговора подсудимого с их сторон, а также со стороны специалиста не установлено.

Показания свидетеля ФИО2 в судебном заседании и на предварительном следствии при допросе 25.05.2018 года суд признает недостоверными, данными с целью оказания помощи подсудимому, <данные изъяты> которого она является, избежать ответственности за фактически им содеянное. Относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами суд признает ее показания на предварительном следствии от 26.04.2018 года, за исключением ее показаний о том, что 26.04.2018 года в их квартиру кто-то пытался пройти и оттолкнуть ФИО10. На момент ее допроса 26.04.2018 года она, давая показания, не была в достаточной степени осведомлена о возможных для ФИО10 последствиях таких ее показаний, а очевидцем проникновения в квартиру не была, об этом узнала только от ФИО10.

Как относимые, допустимые и достоверные суд оценивает и показания свидетеля ФИО4, данные на предварительном следствии. При этом принимает во внимание, что данный свидетель ночью 26.04.2018 года непосредственным очевидцем имевших место событий не являлась, а, утверждая о раздававшихся из квартиры ФИО10 звуках борьбы, сама эту борьбу не наблюдала. О том, что произошло ночью, узнала только утром.

Достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами суд признает и протокол следственного эксперимента, протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра предметов, справки, содержание которых приведено выше, поскольку они получены без нарушений требований закона, содержащиеся в них сведения друг другу не противоречат.

Заключения проведенных по делу экспертиз суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку экспертизы научно обоснованы, понятны, даны экспертами, имеющими соответствующее образование и стаж работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, заключения экспертов согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей происшествия, показания специалиста и с исследованными материалами дела.Экспертные заключения, исследованные судом, соответствуют по форме и содержанию требованиям, предъявляемым к подобным документам, содержат указания на использованные при исследованиях методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов; сомневаться в компетентности лиц, давших данные заключения, у суда нет никаких оснований, выводы экспертов суду понятны.

Не отрицая своей причастности к производству выстрела из обреза ружья «МЦ 21-12», ФИО10 утверждал, что умысла на убийство ФИО1 не имел. Однако, данные доводы подсудимого в судебном заседании и на предварительном следствии, суд находит недостоверными, данными с целью преуменьшения своей ответственности за фактически содеянное. Суд приходит к выводу о том, что подсудимый ФИО10 последовательно изменял свои показания в ходе предварительного следствия, осознав тяжесть последствий.

Анализируя показания подсудимого ФИО10 на предварительном следствии и в судебном заседании, несмотря на то, что подсудимым не оспаривается сам факт производства выстрела, поскольку исходя из показаний потерпевшего это оспаривать не имело смысла, суд критически относится к показаниям подсудимого на предварительном следствии и в судебном заседании, касающихся обстоятельств, мотивов и целей совершения инкриминированного ему деяния. Суд считает, что ФИО10 в целях избежания заслуженной ответственности за содеянное, на протяжении предварительного и судебного следствия, последовательно изменял свои показания, преуменьшая долю своей вины.

Так, будучи допрошенным изначально подсудимый ФИО10 сразу после имевших место событий - 26.04.2018 года и вплоть до 23.05.2018 года показаний о том, что за месяц до 26.04.2018 года в его квартире неизвестные лица подвергли его избиению, не давал, также вплоть до 23.05.2018 года о том, что выстрел из обреза произошел в момент его падения и что ему не было известно о том, что обрез заряжен, не показывал.

Напротив, давая показания сразу после имевших место событий - 26.04.2018 года, ФИО10 показал о том, что ружье, из которого им был произведен выстрел, было заряжено двумя патронами и даже показал, что оно не стояло на предохранителе. Кроме того, давая показания 26.04.2017 года, он указывал на то, что направлял обрез ружья в сторону потерпевшего, вместе с тем в дальнейшем стал отрицать данный факт.

В связи с этим, доводы подсудимого о том, что он не знал, что обрез заряжен, не знал, что ранил потерпевшего отвергаются судом, как несостоятельные.

Доводы защиты и подсудимого о том, что ФИО10 выстрелил в ФИО1 случайно, препятствуя ФИО1 в его желании пройти в квартиру ФИО10, суд находит неубедительными и, отвергая их, как несостоятельные, принимает во внимание показания специалиста о том, что самопроизвольное производство выстрела из данного обреза при случайном прикосновении к спусковой скобе, спусковому крючку невозможно, поскольку для производства выстрела из данного оружия требуется значительное усилие при нажатии на спусковой крючок.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого ФИО10 на лишение ФИО1 жизни суд учитывает, что выстрел он планировал произвести в жизненно-важный орган потерпевшего, дальнейшие действия подсудимого, который произвел повторный выстрел в воздух, поведение потерпевшего, который после причинения ему телесного повреждения, испугавшись продолжения противоправных действий со стороны подсудимого, убежал. Суд считает, что подсудимый не довел свой умысел до конца в связи с тем, что потерпевший отстранил дуло направленного в область его грудной клетки обреза ружья, в связи с чем, выстрел произошел только в руку, а также в связи с тем, что потерпевший скрылся от подсудимого.

Об умысле на убийство потерпевшего свидетельствуют и такие действия подсудимого ФИО10, когда он, в прошлом являясь <данные изъяты> и имея навыки обращения с огнестрельным оружием и боеприпасами, дуло обреза ружья направил в область грудной клетки потерпевшего, находился от него в непосредственной близости на расстоянии вытянутой руки, т.е. планировал производство выстрела практически в упор.

Из показаний потерпевшего ФИО1 и самого подсудимого ФИО10, данных им изначально в ходе следствия, следует, что выстрел был произведен ФИО10 без какого-либо конфликта, при этом ФИО1 никаких действий по отношению к ФИО10 не предпринимал, никаких угроз в его адрес не высказывал, в его жилище незаконно не проникал.

Обстоятельства совершения преступления, установленные судом, указывают также на то, что во время совершения преступления ФИО10 в состоянии необходимой обороны не находился, поскольку ФИО1 никакой опасности для него не представлял и никаких действий, которые могли быть создавать угрозу жизни и здоровью подсудимого, не совершал.

Заключением эксперта в отношении ФИО10 установлено отсутствие у него по состоянию на 27.04.2018 года каких-либо телесных повреждений.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 в момент производства выстрела никакой реальной опасности для ФИО10 не представлял.

Доводы подсудимого ФИО10 о том, что пришедший к нему незнакомый ему ФИО1 выбивал дверь его квартиры, в связи с чем возникла необходимость для вооружения, опровергнуты показаниями свидетеля ФИО4, которая показаний о том, что дверь квартиры ФИО10 выбивали, не давала, показав, что услышала, как кто-то только дернул ручку входной двери квартиры ФИО10, свидетель ФИО2, как следует из ее показаний, данных в ходе следствия и которые суд признал относимыми, допустимыми и достоверными, проснулась только от раздавшихся выстрелов, при этом о том, что ее разбудил стук либо грохот во входную дверь, не поясняла.

Доводы защиты, что совершение преступления явилось следствием противоправного поведения потерпевшего, выразившегося в проникновении в жилище подсудимого без его согласия, исследованными в суде доказательствами также не подтверждены.

О том, что ФИО1 пытался проникнуть в квартиру ФИО10 в ходе судебного заседания и предварительного следствия показаний об этом, кроме самого подсудимого, никто не давал. Тот факт, что ФИО1 находился в террасе, с достоверной полнотой опровергнут протоколом осмотра места происшествия, согласно которому капли крови ФИО1 были обнаружены только на картоне, расположенном на улице около входной двери в квартиру ФИО10, т.е. вне помещения террасы.

Действия подсудимого ФИО10 о вооружении обрезом без достаточных на то оснований, без интереса к тому, кто находился за входной дверью его квартиры, свидетельствуют о том, что у него без достаточных на то оснований, без соответствующего мотива и без каких-либо угроз в свой адрес возник умысел на причинение смерти.

При этом суд приходит к выводу о наличии у ФИО10 умысла, направленного на убийство, исходя из его действий, когда он, услышав стук в дверь, подошел к гардеробу, откуда достал принадлежащий ему обрез ружья и, открыв входную дверь, относясь к личности пришедшего к нему ФИО1 безразлично, наставил дуло обреза ружья в область груди потерпевшего.

Осознанный выбор орудия преступления и вид патрона, являющегося дробовым, наставление обреза ружья в область грудной клетки потерпевшего, предшествовавшая этому обстановка очевидно указывают на то, что умысел подсудимого был направлен именно на причинение смерти ФИО1.

Поэтому доводы стороны защиты о необходимости квалификации действий ФИО10 по ч. 1 ст. 118 УК РФ в связи с этим суд находит несостоятельными.

Оценивая показания ФИО10 в судебном заседании об отсутствии у него мотива и умысла на убийство ФИО1, случайном характере выстрела, а также о том, что он не знал и не предполагал, что обрез может быть заряжен, суд относится критически, поскольку они опровергнуты совокупностью исследованных по делу вышеприведенных доказательств.

Проанализировав исследованные в судебном заседании и приведенные выше доказательства, проверив и оценив их с учетом положений ст. ст. 87, 88 УПК РФ, суд находит их совокупность достаточной для разрешения дела по существу и постановления в отношении ФИО10 обвинительного приговора.

Оценив приведенные выше доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу, что их совокупность является достаточной для того, чтобы сделать однозначный вывод о виновности ФИО10 в совершении преступлений, находит доказанной вину ФИО10 в незаконном хранении огнестрельного оружия и боеприпасов, при этом квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 222 УК РФ, а также находит доказанной вину ФИО10 в покушении на убийство, т.е. умышленных действиях, непосредственно направленных на причинение смерти другому человеку, которые не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам, и квалифицирует его действия по данному преступлению по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Изучением данных о личности подсудимого установлено, что ФИО10 <данные изъяты>, не судим, к административной ответственности не привлекался, <данные изъяты>, по месту жительства заместителем главы администрации <адрес> охарактеризован как лицо, жалоб на которое не поступало, соседями охарактеризован как уважительный, безотказный, имеющий множество друзей житель, готовый прийти на помощь, руководителем Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» охарактеризован, как принимающий активное участие в мероприятиях и акциях организации, содействует развитию ветеранского движения, укреплению воинской дружбы, сотрудничества и взаимопомощи, патриотическому воспитанию молодежи, своевременно уплачивает членские взносы, награжден медалью «Участник боевых действий на Северном Кавказе 1994-2004 г.г.», по характеру спокоен, уравновешен, пользуется уважением среди товарищей-ветеранов, 27.04.2018 года перенес <данные изъяты>, согласно основному диагнозу, установленному ГУЗ «Щекинская районная больница», страдает <данные изъяты>.

Судом изучено психическое состояние подсудимого ФИО10

В ходе судебного следствия установлено, что во время совершения преступлений ФИО10 действовал последовательно, целенаправленно, правильно ориентировался в окружающей обстановке и происходящих событиях, осознано руководил своими действиями. Его поведение в судебном заседании адекватно происходящему, он дает обдуманные показания. Свою защиту осуществляет также обдуманно, активно, мотивированно и поэтому у суда не возникло сомнений в его психической полноценности.

При таких данных суд находит, что ФИО10 является вменяемым и подлежит уголовной ответственности и наказанию.

Обстоятельствами, смягчающими наказание по преступлению, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 222 УК РФ, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает активное способствование расследованию данного преступления, выразившееся в предоставлении органам следствия информации, имеющей значение по делу, в даче им признательных показаний по данному деянию.

В силу ч. 2 ст. 61 УК РФ также обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого по этому преступлению, суд признает его раскаяние в содеянном, полное признание подсудимым своей вины.

Обстоятельством, смягчающим наказание по преступлению, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает иные действия подсудимого, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, путём принесения ему извинений.

Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО10 по каждому из совершенных им преступлений, суд признает <данные изъяты>, мнение потерпевшего, не настаивавшего в судебном заседании на строгом наказании, а по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, и сожаление подсудимого о случившемся.

Суд с учетом мнения государственного обвинителя, характера и степени общественной опасности преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ, обстоятельств его совершения и личности виновного не находит оснований для признания отягчающим наказание ФИО10 обстоятельством в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение им данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку установление факта нахождения ФИО10 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, медицинским заключением не подтверждено. При этом суд также принимает во внимание, что сам подсудимый в судебном заседании пояснил, что сам факт нахождения его в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, на его поведение и поступки не повлиял.

Не признавая по вышеуказанным основаниям данное обстоятельство в качестве отягчающего, суд исключает его и из предъявленного подсудимому обвинения.

При назначении вида и меры наказания подсудимому за каждое из совершенных им преступлений суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности данных преступлений, всю совокупность данных о личности виновного, известных суду к моменту вынесения приговора, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ в соответствии с положениями ст. 66 УК РФ и обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца.

Совершенное ФИО10 преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст.15 Уголовного кодекса Российской Федерации отнесено к категории средней тяжести. Преступление, совершенное ФИО10 и предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ отнесено к категории особо тяжких. Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории преступлений на менее тяжкую, суд с учетом фактических обстоятельств их совершения и степени общественной опасности, не усматривает.

С учетом всех обстоятельств дела, в целях восстановления социальной справедливости, соблюдая требование закона об индивидуальном подходе к назначению наказания, суд назначает ему по преступлению, предусмотренному ч.1 ст. 222 УК РФ, наказание в виде ограничения свободы, по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, в виде лишения свободы с его реальным отбыванием без применения положений ст. 73 УК РФ.

При этом по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ ввиду наличия обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, предусмотренное п. «и» ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ, суд не усматривает, в связи с тем, что подсудимому не назначается наиболее строгое наказание, предусмотренное санкцией данной статьи.

Сведений о том, что подсудимый по состоянию здоровья не может отбывать наказание в виде ограничения свободы и лишения свободы, суду не представлено.

Данные, свидетельствующие о том, что у ФИО10 имеются заболевания, исключающие возможность его пребывания в следственном изоляторе, у суда отсутствуют.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания либо с освобождением от его отбывания не имеется.

Установленные судом смягчающие обстоятельства с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, фактических обстоятельств их совершения, принципов и целей уголовного наказания являются недостаточными для установления и признания данных обстоятельств исключительными, дающими возможность назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ; тем не менее их совокупность позволяет принять решение о неназначении подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В связи с тем, что совершенное подсудимым преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, является неоконченным, суд при назначении наказания применяет положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Окончательное наказание подсудимому назначается по совокупности преступлений по правилам ч.2 ст. 69 УК РФ, при этом суд полагает правильным и справедливым применить принцип поглощения менее строгого наказания более строгим.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания подсудимому суд определяет исправительную колонию строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу, относительно которых на стадии предварительного расследования не было принято окончательных решений, разрешается в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Срок наказания суд исчисляет в соответствии с положениями ст. 72 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО10 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

по ч. 1 ст. 222 УК РФ в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Установить осужденному ФИО10 в период отбывания наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из жилого помещения – <адрес> – с 23 часов 00 минут до 06 часов 00 минут следующих суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования Щекинский район Тульской области, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в них, не изменять места жительства по адресу: <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденного ФИО10 обязанность по явке для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц.

По ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО10 в виде домашнего ареста изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда и содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области до вступления приговора суда в законную силу.

Срок наказания исчислять с даты постановления приговора - с 13 сентября 2018 года, с зачетом времени его задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК ПФ – с 26 апреля 2018 года по 28 апреля 2018 года и времени нахождения под домашним арестом до постановления приговора с 30 мая 2018 года по 12 сентября 2018 года включительно.

Вещественные доказательства:

ружье калибра. 410 модели «Сайга 410-С» номер №, пистолет «ИЖ-79-9Т» калибра 9 мм Р.А. №, 26 спортивно-охотничьих патронов 5,6 мм, гильзу охотничьего патрона 12 калибра, две гильзы (из патронташа) охотничьего патрона 20 калибра, одну стеклянную банку с порохом, две жестяные банки с порохом, две картонные коробки с порохом, хранящиеся в камере хранения ОМВД России по Щекинскому району, передать в Отделение лицензионно-разрешительной работы (по Щекинскому и Плавскому районам) Управления Федеральной службы войск национальной гвардии России по Тульской области для принятия решения в соответствии с Федеральным законом РФ «Об оружии»,

обрез ружья «МЦ 21-12» номер №, обрез ружья «Иж-18» номер №, 55 военных патронов калибра 7,62 мм, 4 военных патрона калибра 5,45 мм, хранящиеся в камере хранения ОМВД России по Щекинскому району, оставить по месту их хранения в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Щекинскому району до принятия решения по выделенным уголовным делам,

марлевый тампон со следом вещества коричневато-бурого цвета в бумажном конверте, хранящийся в камере хранения ОМВД России по Щекинскому району, по вступлении приговора в законную силу уничтожить,

два разрешения на имя ФИО10, патронташ из кожзаменителя коричневого цвета, принадлежащий ФИО10, хранящиеся в камере хранения ОМВД России по Щекинскому району по вступлении приговора в законную силу передать законному владельцу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток с момента его провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путём подачи апелляционной жалобы или представления в Щёкинский районный суд Тульской области.

Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии и участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий –подпись

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 07.11.2018 года приговор Щекинского районного суда от 13.09.2018 года в отношении ФИО10 оставлен без изменений, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 07.11.2018 года.