Апелляционное постановление № 22-2787/2018 22К-2787/2018 от 5 сентября 2018 г. по делу № 22-2787/2018

Судья 1-й инстанции Дмитриев И.В. № 22-2787/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 сентября 2018 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при секретаре Сержант М.А., с участием прокурора Лескова А.С., обвиняемой ФИО1 – посредством системы видеоконференц-связи, защитника – адвоката Степанова А.Б., рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Степанова А.Б. в защиту обвиняемой ФИО1 на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23 августа 2018 года, которым в отношении

ФИО1, родившейся Дата изъята в уч. <адрес изъят>, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 29 суток, то есть до 19 октября 2018 года.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Уголовное дело возбуждено 11 ноября 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, в связи с обнаружением незаконной рубки в лесном массиве <адрес изъят> 53 деревьев породы сосна, объемом 29,164 кубических метров, 43 деревьев породы лиственница, объемом 63,98 кубических метров, что повлекло причинение ущерба в особо крупном размере на общую сумму 365 400 рублей.

11 января 2018 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено на основании п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

19 августа 2018 года предварительное следствие возобновлено.

20 августа 2018 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен руководителем следственного органа – заместителем начальника ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области до 4 месяцев, то есть до 19 октября 2018 года.

20 августа 2018 года ФИО1 задержана в порядке ст. 91 УПК РФ.

21 августа 2018 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260 УК РФ, и в этот же день следователь ФИО12. с согласия руководителя следственного органа обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 21 августа 2018 года по ходатайству помощника прокурора Октябрьского района г. Иркутска, продлен срок задержания обвиняемой ФИО1 на 72 часа, то есть до 19 часов 30 минут 24 августа 2018 года.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23 августа 2018 года обвиняемой ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 29 суток, то есть до 19 октября 2018 года.

В апелляционной жалобе адвокат Степанов А.Б. в защиту обвиняемой ФИО1, просит постановление суда об избрании меры пресечения отменить, обвиняемую из-под стражи освободить, так как существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, при этом указывает следующее.

Суду следует проводить проверку обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Стороной обвинения представлены протоколы допросов свидетелей ФИО6, ФИО7,ФИО8, ФИО9 По мнению защитника показания ФИО6 основаны на догадках, ФИО7 и ФИО9 не сообщают никаких сведений в отношении ФИО1, ФИО8 сообщает о месте работы ФИО1 Однако, судом не проверено и в обжалуемом решении не отражено какие из приобщенных обвинением материалов указывают на причастность именно ФИО1 к совершенному преступлению, и суд не дал этим сведениям оценку в своем решении.

В обоснование решения суд сослался на заявления ФИО10, ФИО8 из которых следует, что они опасаются воздействия со стороны ФИО1, так как дали в отношении нее изобличающие показания. Судом не учтено, что эти заявления носят характер предположений, не содержат указаний на факты действительного оказания воздействия со стороны ФИО1 В материалах отсутствовал протокол допроса ФИО10, проверить его заявление об изобличающих показаниях невозможно. Из показаний ФИО8 от 20 августа следует, что он сообщает о месте работы ФИО1 и не сообщает об опасениях со стороны ФИО1 Что произошло с момента допроса до момента подачи заявления об опасениях 22 августа, суд в обжалуемом решении не приводит, как и реальной возможности совершения ФИО1 действий, указанных в ст.97 УПК РФ.

Судом в полном объеме не учтена личность ФИО1, у которой в личном подсобном хозяйстве имеется значительное количество животных, требующих ухода, имеется несовершеннолетний ребенок девочка школьного возраста, которой необходима забота матери.

Вопреки материалам дела сделан вывод о законности задержания ФИО1, который противоречит ч. 4 ст. 7 УПК РФ, хотя при задержании не участвовал назначенный защитник, не указаны мотивы задержания, отсутствуют доказательства законности оснований для задержания.

Защитник не соглашается с выводом суда о соблюдении порядка привлечения ФИО1 в качестве обвиняемой, поскольку, не входя в обсуждение вопроса о виновности суду надлежало убедиться в логичности изложения обвинения. В материале не представлены сведения об извещении ФИО1 в соответствии с ч.2 ст. 172 УПК РФ и ее защитника о дне предъявления обвинения. Кроме того, адвокат ссылается на то, что ФИО1 лишена прав, предусмотренных ст.ст. 6, 7, 10, 11 УПК РФ.

Также защитник представил апелляционную жалобу на постановление суда от 21 августа 2018 года о продлении срока задержания ФИО1 на 72 часа, в которой просит отменить данное судебное решение и приводит в обоснование своих требований доводы о существенном нарушении норм уголовно-процессуального закона и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку судом не дана оценка нарушения права ФИО1 на защиту, ввиду не представления защитника при ее задержании. Судом не дана оценка нарушениям ст. 92 УПК РФ, поскольку в соответствующем протоколе отсутствует запись о мотивах и обстоятельствах задержания, а также нарушениям ст. 91 УПК РФ, поскольку указано, как основанием для задержания ФИО1 явилось то, что очевидцы указали на нее как на лицо совершившее преступление. Однако к материалам приобщены протоколы допросов ФИО7, ФИО8, ФИО9 допрошенных после задержания ФИО1

В судебном заседании обвиняемая ФИО1 и защитник адвокат Степанов А.Б. апелляционные жалобы поддержали в полном объеме. Защитник также высказался о возможности применения более мягкой меры пресечения.

Прокурор ФИО11 высказался о законности и обоснованности постановлений суда.

Суд апелляционной инстанции, выслушав стороны, изучив представленные материалы, исследовав доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, приходит к следующим выводам.

Доводы адвоката о незаконности постановления суда о продлении срока задержания на 72 часа, фактически затрагивают вопрос об избрании меры пресечения, который сам по себе данным постановлением суда, направленным на надлежащую реализацию сторонами их прав в судебном разбирательстве и вынесенным по ходатайству одной из сторон, не разрешался.

В соответствии с ч. 11 ст. 108 УПК РФ в апелляционном порядке может быть обжаловано постановление об избрании меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом.

Согласно ч. 2 ст. 389.2 УПК РФ постановления об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства и другие судебные решения, вынесенные в ходе судебного разбирательства, обжалуются в апелляционном порядке одновременно с обжалованием итогового судебного решения по делу, за исключением судебных решений, указанных в ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ.

В свою очередь ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ также предусматривает, что до вынесения итогового судебного решения апелляционному обжалованию подлежат судебные постановления или определения об избрании меры пресечения или о продлении сроков ее действия, о помещении лица в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебной экспертизы, о наложении ареста на имущество, об установлении или продлении срока ареста, наложенного на имущество, о приостановлении уголовного дела, о передаче уголовного дела по подсудности или об изменении подсудности уголовного дела, о возвращении уголовного дела прокурору; другие судебные решения, затрагивающие права граждан на доступ к правосудию и на рассмотрение дела в разумные сроки и препятствующие дальнейшему движению дела, а также частные определения или постановления.

Учитывая, что уголовно-процессуальный закон не содержит указания на самостоятельное обжалование постановления суда о продлении срока задержания, которое само по себе никак не разрешает поступившее в суд ходатайство следователя о мере пресечения, оно подлежит обжалованию одновременно с судебным решением об избрании меры пресечения или об отказе в этом, и вынесения отдельного решения в виде апелляционного постановления не требует. Изложенное не исключает, что выводы о законности либо незаконности постановления о продлении срока задержания могут быть взаимосвязаны с решением об избрании меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции рассматривает доводы адвоката о незаконности продления срока задержания с точки зрения правильности избрания меры пресечения ФИО1

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при вынесении постановления о продлении срока задержания, суд апелляционной инстанции по доводам апелляционной жалобы и материалам дела, не усматривает.

Ссылки адвоката на незаконность произведенного следователем задержания ФИО1 ввиду отсутствия адвоката по назначению и отсутствия к тому достаточных оснований нельзя признать убедительными, порочащими вывод суда о необходимости продления срока задержания до 72 часов. Так обязательность участия адвоката в задержании, вопреки доводам защитника, не вытекает из представленных суду материалов. Указание на очевидцев в протоколе задержания, уголовно-процессуальный закон не связывает с составлением протоколов допросов свидетелей.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит постановление суда об избрании меры пресечения подлежащим отмене, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Однако постановление суда об избрании меры пресечения этим требованиям не отвечает, поскольку необоснованно и не мотивировано надлежащим образом.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ основанием для избрания меры пресечения является наличие достаточных данных полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия, суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, иным образом воспрепятствовать производству по делу.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения, её вида при наличии оснований, перечисленных в ст. 97 УПК РФ, должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется при невозможности применения иной меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Вместе с тем, положения ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ судом в полной мере не учтены.

Посчитав ходатайство следователя подлежащим удовлетворению, в качестве основания для избрания заключения под стражу, предусмотренного ст. 97 УПК РФ, суд первой инстанции указал о наличии достаточных данных полагать, что, находясь на свободе, под тяжестью обвинения, ФИО1 может оказать давление на соучастников преступления и свидетелей с целью изменения ими показаний, чем воспрепятствует производству по уголовному делу.

Данный вывод мотивирован судом тем, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории тяжких, в составе организованной группы, в экологической сфере, повлекшего причинение ущерба государству в особо крупном размере, при этом роль ФИО1 в преступлении, в котором она обвиняется особо активная, связана с использованием своего служебного положения – сотрудника <адрес изъят>, в судебном заседании исследованы заявления от свидетеля ФИО8 и ФИО10, об опасении оказания на них и их родственников давления со стороны ФИО1 Также суд сослался на то, что Дата изъята в отношении ФИО1 возбуждено еще три уголовных дела по ч. 3 ст. 260 УК РФ.

Вместе с тем, вывод суда первой инстанции в полной мере не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, не согласуется с предъявленным обвинением ФИО1, сведения о котором исследовались при рассмотрении ходатайства следователя.

Так ссылка суда на обвинение ФИО1 в совершении преступления в составе организованной группы и особо активную роль в преступлении не подтверждается представленными материалами, поскольку ФИО1 обвиняется в преступлении, совершенном ею группой лиц по предварительному сговору. Более того обвинение содержит данные, что иное лицо вовлекая ФИО1 в преступление, не осведомил ее о создании организованной преступной группы.

В предъявленном ФИО1 обвинении по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260 УК РФ, не только никак не указывается на выполнение ею особо активной роли в преступлении, но, напротив, ее действия квалифицируются органами следствия как пособничество незаконной рубке лесных насаждений в виде содействия предоставлением информации, устранением препятствий, обещанием скрыть следы преступления.

С учетом того, что решение о мере пресечения принимается по конкретному уголовному делу, с учетом доводов следователя об основаниях, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, ссылки на возбуждение иных уголовных дел в отношении ФИО1, при отсутствии сведений о предъявленном обвинении, соединении уголовных дел в одном производстве и с учетом презумпции невиновности, не являются обоснованными, подтверждающими возможность воспрепятствования производству по уголовному делу со стороны обвиняемой, оказывающими влияние на решение вопросов безопасности свидетелей.

Таким образом, выводы суда об обоснованности ходатайства следователя в указанной части нельзя признать состоятельными.

Нельзя согласиться и с выводом суда о наличии достаточных данных полагать, что ФИО1 может воспрепятствовать производству по уголовному делу, поскольку может оказать давление на соучастников преступления и свидетелей с целью изменения ими показаний.

Каких-либо фактических данных в подтверждение этого вывода в судебном решении не приведено.

Сама по себе абстрактная возможность оказать такое давление, не подкрепленная какими-либо доказательствами, достаточной для вывода о наличии основания, предусмотренного ст. 97 УПК РФ, по мнению суда апелляционной инстанции, не является.

По смыслу ст. 97 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (ред. от 24.05.2016) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения. В частности, о том, что обвиняемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, иных лиц, предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу, предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества.

Как следует из судебного решения, заявления свидетелей содержат лишь опасения оказания давления, но никаких доказательств реальной возможности совершения обвиняемой таких действий не имеется.

Сведения о личности обвиняемой, ее семейном положении, характеризующих данных, которые могут учитываться при оценке возможности злоупотребления ею свободой и наличия либо отсутствия риска ненадлежащего поведения, воспрепятствования производству по делу, фактически судом оставлены без внимания.

Однако, из судебного материала следует, что суду были представлены документы, подтверждающие, что ФИО1 не судима, имеет семью, воспитывала трех детей, проживает с супругом и несовершеннолетней дочерью, содержит домашнее хозяйство, в том числе значительное количество домашнего скота, требующего ежедневного ухода, трудоустроена и по месту работы характеризуется положительно.

Данные обстоятельства не оспаривались сторонами, однако, при решении вопроса об избрании меры пресечения, особенности личной ситуации ФИО1, надлежащей оценки суда с точки зрения возможности обвиняемой повлиять на ход расследования не получили.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не может признать убедительным вывод суда первой инстанции о невозможности применения в отношении ФИО1 иной меры пресечения, мотивированный только вышеуказанными обстоятельствами.

Таким образом, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а именно ст. ст. 7, 97, 99 и 108 УПК РФ, что повлияло на вынесение постановления, которое нельзя признать законным и обоснованным, вследствие чего оно подлежит отмене.

Учитывая, что нарушения уголовно-процессуального закона устранимы в суде апелляционной инстанции, следует принять по ходатайству следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 новое решение об отказе в удовлетворении данного ходатайства.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из вышеизложенных данных в их совокупности, в том числе, что представленные следователем материалы не содержат доказательств реальной возможности со стороны обвиняемой оказать давление на свидетелей с целью изменения ими показаний, либо на иных лиц, чем воспрепятствовать производству предварительного расследования.

Сведения о личности обвиняемой не свидетельствуют о том, что более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить ее надлежащего поведения в период расследования, не будет достаточной для исключения вмешательства со стороны ФИО1 в процесс расследования.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23 августа 2018 года об избрании в отношении обвиняемой ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 29 суток, то есть до 19 октября 2018 года, отменить.

В удовлетворении ходатайства следователя по ОВД отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области ФИО13 об избрании в отношении обвиняемой ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, отказать.

Обвиняемую ФИО1 освободить из-под стражи, удовлетворив апелляционную жалобу адвоката Степанова А.Б.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий С.Л. Морозов