Апелляционное определение № 33-15/2025 33-2609/2024 33-5/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Колесников В.В. Дело № 2-5/2024

№ 33-5/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Фроловой Ж.А.,

судей Коуровой В.Е., Буториной Т.А.,

при секретаре судебного заседания Поповой Д.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане 19февраля2026 г. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании постройки самовольной, ее сносе, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Катайского районного суда Курганской области от 29 февраля 2024 г.

Заслушав доклад судьи Коуровой В.Е. об обстоятельствах дела, пояснения сторон, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании пристроя к жилому дому самовольной постройкой, возложении обязанности об устранении нарушений.

В обоснование заявленных требований с учетом их изменения указывал, что ответчик является собственником земельного участка и дома 2009 г. постройки, расположенных по адресу: <адрес>. Через несколько лет после строительства дома ответчик со стороны земельного участка истца, расположенного по адресу: <адрес>, незаконно возвел к своему дому пристрой без соответствующих согласований (разрешений) и не зарегистрировал его в установленном законом порядке, что является нарушением норм градостроительного законодательства и противопожарной безопасности. Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) жилой дом ФИО2 имеет площадь 88,3кв.м, тогда как фактическая площадь дома с учетом площади пристроя составляет 110 кв.м, что подтверждается судебным актом от <...> При этом ответчиком было получено разрешение на строительство жилого дома площадью 70,6 кв.м. Незаконный пристрой располагается на расстоянии менее 1 м от границы земельного участка истца и расположенных на нем построек, что в 2020г. привело к возникновению пожара и не исключает повторения аналогичной ситуации. Истец полагал, что указанные обстоятельства, наряду с возведением ответчиком строения с указанными нарушениями, их неустранение по просьбам истца длительное время, несут угрозу жизни и здоровью членов его семьи, не исключают причинение ущерба его имуществу, что причиняет ему нравственные страдания.

Просил признать пристрой к дому ответчика, расположенный по адресу: <адрес>, самовольной постройкой, возложить на ответчика обязанность в течение 3 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу осуществить за счет его средств снос либо демонтаж и перенос постройки на расстояние не менее 3 м от границы земельного участка по адресу: <адрес>, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., судебные расходы на оплату: судебной экспертизы в размере 40 000 руб., за получение информации – 3000 руб., государственной пошлины – 300 руб., услуг представителя – 30 000 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО10 измененные исковые требования поддерживали в полном объеме.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО9 с исковыми требованиями не соглашались.

Третьи лица ФИО11, ФИО3, ФИО12 возражали против удовлетворения исковых требований истца.

Представители третьих лиц ГУ МЧС России по Курганской области, Управления Росреестра по Курганской области, администрации Катайского муниципального округа Курганской области, Катайского территориального управления Катайского муниципального округа Курганской области, прокурор Катайского района Курганской области в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещались своевременно и надлежаще, о причинах неявки суд не уведомили.

Решением Катайского районного суда Курганской области от 29февраля2024г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

С таким решением не согласился ФИО1, им принесена апелляционная жалоба, в которой он просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить, вновь ссылаясь на допущенные со стороны ответчика нарушения норм градостроительного и противопожарного законодательства при возведении пристроя к жилому дому, что было установлено заключением судебной экспертизы, которое признано судом допустимым доказательством. Отмечает, что пристрой к дому, в котором располагаются пожароопасные объекты, такие как баня и котельная, возведен ответчиком на расстоянии менее 1 м от границы принадлежащего ему земельного участка и расположенных на нем надворных построек, что в 2020 г. уже приводило к возникновению пожара и причинению ущерба.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от <...> решение Катайского районного суда Курганской области от <...> оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от <...> апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от <...> отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции истец ФИО1, его представитель ФИО10 доводы апелляционной жалобы поддержали, на взыскании судебных расходов, связанных с получением информации, в размере 3000 руб. не настаивали в отсутствие доказательств их необходимости.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО9, третье лицо ФИО3 против доводов апелляционной жалобы возражали.

Иные участники процесса в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили, в связи с чем, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав явившихся участников процесса, проверив материалы дела по доводам апелляционной жалобы и возражений на нее (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), исследовав заключение дополнительной судебной строительно-технической экспертизы, принятое в порядке абзаца второго ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права (п. 3 и п. 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что на основании договора купли-продажи от <...>, постановления администрации г. Катайска от <...> № и свидетельства о праве на наследство по завещанию от <...> истец ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером №, площадью 609 кв.м, из земель населенных пунктов, с разрешенным видом использования – для ведения личного подсобного хозяйства, и находящегося на нем жилого дома, общей площадью 37,5 кв.м, с кадастровым номером № по адресу: <адрес>.

Согласно сведениям из ЕГРН год постройки жилого дома ФИО1 – 1951 г.

Ответчику ФИО2 на основании договора дарения от <...>г. на праве собственности принадлежит смежный земельный участок с кадастровым номером №, площадью 426 кв.м, из земель населенных пунктов, назначение - для ведения личного подсобного хозяйства по адресу: <адрес>, а также расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 88,3кв.м.

Актом от <...> выбора и обследования участка под строительство индивидуального жилого дома по <адрес> ФИО11 (отец ответчика ФИО2) определено место для строительства жилого дома.

В соответствии с проектом жилого дома по <адрес>, подготовленным Муниципальным учреждением «Архитектурно-планировочное бюро» <...>, его общая площадь должна составлять 70,6 кв.м, в том числе жилая – 35,3 кв.м, согласно генплану участка (схемы) строящийся жилой дом должен находится на расстоянии 16 м от <адрес>, в глубине земельного участка, что исключает его расположение напротив жилого дома по адресу: <адрес>.

Постановлением администрации <адрес> от <...> К.М. разрешено строительство одноквартирного жилого дома взамен ветхого, общей площадью 70,6 кв.м, а также сарая. Указано строительство дома начинать на расстоянии 16 м от западной границы земельного участка (по красной линии). Строительство жилого дома и надворных построек производить по проекту, согласованному с отделом архитектуры, госпожнадзором и госсанэпиднадзором.

В техническом паспорте по состоянию на <...> общая площадь жилого дома по <адрес> составляет 88,3 кв.м, жилая – 51,9 кв.м, год постройки дома – 2009 г. Согласно экспликации к плану жилой дом состоит из Литеры А1 (жилой комнаты, коридоров, бани, санузла) и Литеры А (двух жилых комнат, кухни).

В соответствии с заключением специалиста по вопросам пожарной безопасности Отделения надзорной деятельности и профилактической работы по Катайскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Курганской области от <...> расстояние между жилыми домами сторон составляет 6,5 м, что менее требуемых 15 м согласно п. 6.3 табл. 1 Свода правил СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям».

Заключением судебной строительно-технической экспертизой № от <...>, проведенной экспертами ООО «Консалта», установлено, что расстояние от жилого дома ФИО2 до смежной границы участков сторон составляет от 0,63 м до 0,89 м, расстояние между жилыми домами сторон около 6м.

Как на 2009 г., так и на момент проведения экспертизы, дом ответчика не соответствует градостроительным, пожароохранным и санитарным нормам и правилам в части отклонения от требований СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» (далее также СП30-102-99) и СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям».

Эксперт пришел к выводу, что выявленные несоответствия дома требованиям СП 30-102-99 относятся к санитарно-бытовым нормам и не несут угрозы жизни и здоровья граждан. Несоответствие требованиям СП 4.13130.2013 в части несоблюдения противопожарного расстояния между жилыми домами сторон, а также домом ответчика и смежной границей представляют угрозу для жизни и здоровья граждан. Для устранения выявленных несоответствий необходимо демонтировать часть спорного дома. В подлежащих демонтажу помещениях располагаются инженерные системы здания газоснабжение, водоснабжение, канализация.

Также экспертом отмечено, что в случае нарушения противопожарных расстояний СП 4.13130.2013 предусмотрена возможность оборудования каждого из зданий сторон автоматическими установками пожаротушения; обработка деревянных конструкций огнезащитными составами, устройство противопожарных поясов, брандмауэров и т.п.

Согласно вступившему в законную силу <...> решению Катайского районного суда Курганской области от <...> с ФИО1 в пользу ПАО СК «Росгосстрах» в порядке суброгации взыскан ущерб, причиненный дому ФИО2 в результате возгорания. При рассмотрении указанного дела судом установлено, что возгорание дома ФИО2 произошло вследствие пожара в бане ФИО1, который не принял достаточных мер для ее безопасной эксплуатации.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 10, 209, 222, п. п. 1, 2 ст. 263, ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пп. 2 п.1 ст. 40 Земельного кодекса Российской Федерации, абзаца 4 ст. 20 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», разъяснениями, содержащимися в п. п. 1, 2, 7, 12, 15, 25, 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. № 101-О, оценив доказательства, не усмотрел оснований для признания жилого дома самовольной постройкой и его сноса, поскольку он возведен на принадлежащем ответчику земельном участке, в соответствии с разрешительной документацией, доказательств изменения конструктива дома с момента его возведения не приведено.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу, что выявленные нарушения градостроительных и противопожарных норм и правил в части несоблюдения противопожарного расстояния между жилыми домами сторон являются несущественными, не влекут угрозы жизни и здоровью граждан, поскольку положения СП 4.13130.2013 не являются обязательными и носят рекомендательный характер, данный Свод правил не был введен в действие на момент возведения спорного дома, при этом помимо сноса он предусматривает иные способы устранения нарушений норм противопожарной безопасности (оборудование зданий установками пожаротушения, обработка их конструктивных элементов огнезащитными составами, устройство противопожарных поясов). Также суд указал на невозможность сноса спорного дома, права на который зарегистрированы до 1 сентября 2018 г., сославшись на разъяснения, изложенные в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12декабря2023 г. № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке». С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции счел, что избранный истцом способ защиты права (снос или перенос пристроя к дому) несоразмерен допущенным ответчиком нарушениям, в связи с чем в удовлетворении иска отказал. При этом отклонил доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку на требования об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения исковая давность не распространяется (ст. 208 Гражданского кодекс Российской Федерации).

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции, полагая заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы истца ФИО1

Согласно ч. 3 ст. 17, ст. 36 Конституции Российской Федерации владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не нарушает прав и законных интересов иных лиц.

На основании п. 2 ст. 40 Земельного кодекса Российской Федерации, п. 1ст.263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка имеет право возводить здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил.

В силу ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. п. 45, 46 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу ст. ст. 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца. При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

В соответствии с п. 1 ст. 46 Федерального закона от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ «О техническом регулировании» со дня вступления данного Закона в силу (30июня2003 г.) и до принятия соответствующих технических регламентов требования к зданиям и сооружениям подлежат обязательному исполнению в части, соответствующей целям, в том числе, защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц.

На основании положений ст. 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. №69-ФЗ «О пожарной безопасности» пожарная безопасность представляет собой состояние защищенности личности, имущества, общества от пожаров.

В ст. 65 Федерального закона от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» установлено, что планировка и застройка территорий поселений и городских округов должны осуществляться в соответствии с генеральными планами поселений и городских округов, учитывающими требования пожарной безопасности, установленные настоящим Федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 69 Федерального закона «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения.

Конкретные противопожарные расстояния, ранее содержавшиеся в таблице 11 обозначенного Федерального закона № 123-ФЗ, были воспроизведены в СП4.13130.2013.

Исходя из смысла п. 4 ст. 16.1 Федерального закона «О техническом регулировании» допускается несоблюдение сводов правил, которые применяются на добровольной основе, только в том случае, если выполнение требований технического регламента подтверждено другим способом. В противном случае требования технического регламента считаются не соблюденными.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2021 г. № 2970-О, Федеральный закон «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», в частности в целях защиты жизни, здоровья, имущества граждан от пожаров определяет основные положения технического регулирования в области пожарной безопасности и устанавливает общие требования пожарной безопасности к объектам защиты, в том числе к зданиям и сооружениям (ч. 1 ст. 1). В указанных целях данный Федеральный закон устанавливает требования пожарной безопасности при проектировании, строительстве и эксплуатации поселений и городских округов (раздел II). В частности определяет требования к противопожарным расстояниям между зданиями и сооружениями (гл. 16), которые должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения (ч. 1 ст. 69). В силу положений Федерального закона «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» каждый объект защиты должен иметь систему обеспечения пожарной безопасности, целью создания которой является предотвращение пожара, обеспечение безопасности людей и защита имущества при пожаре (ч. ч. 1 и 2 ст. 5); пожарная безопасность объекта защиты считается обеспеченной либо в случае выполнения в полном объеме требований пожарной безопасности, установленных техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании», при этом пожарный риск не должен превышать допустимых значений, установленных Федеральным законом «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», либо в случае выполнения в полном объеме требований пожарной безопасности, установленных техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании», и нормативными документами по пожарной безопасности (ч. 1 ст. 6).

По смыслу положений ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

В силу приведенных положений и разъяснений закона, с учетом оснований заявленных требований, значимыми для разрешения спора являются обстоятельства нарушения (соблюдения) градостроительных и строительных норм и правил при строительстве спорного дома, а также на момент рассмотрения настоящего спора; влекут ли такие нарушения (при их выявлении) угрозу жизни и здоровью граждан, способы устранения выявленных нарушений.

При новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции для выяснения указанных обстоятельств по ходатайству ответчика ФИО2 была назначена дополнительная судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (далее – ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России), с привлечением специалиста ООО Экспертно-Проектный центр «НОМОС» эксперта С.

Согласно заключению ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России № от <...> (с учетом имеющейся описки, вместо 2026 г. указан 2025 г.) жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, при его строительстве в 2009 г. и на дату проведения экспертизы не соответствовал пожароохранным нормам и правилам в части соблюдения противопожарных расстояний от ближайших зданий, а именно:

- в 2009 г. расположение жилого дома не соответствовало пожароохранным нормам и правилам, содержащимся в п. 6.2 СНиП 31-02-2001 «Дома жилые одноквартирные» и приложении 1* (обязательное) СНиП 2.07.01-89* «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений»;

- на период проведения экспертизы расположение жилого дома не соответствует пожароохранным нормам и правилам, содержащимся в таблице № 1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям».

Учитывая, что при несоответствии противопожарных расстояний нормативным требованиям не обеспечивается нераспространение пожара в части переноса огня с одного здания на другое, в случае возникновения пожарной ситуации, выявленные нарушения могут нести грозу жизни и здоровья граждан.

С момента своего строительства в 2009 г. до периода производства экспертизы в отношении жилого дома не производились работы, связанные с уменьшением или увеличением его размеров, объемно-планировочные решения дома не изменялись, следовательно, местоположение жилого дома на период проведения экспертизы соответствует его положению на период строительств в 2009 г. Как в 2009 г., так и в период производства экспертизы в отношении градостроительных требований, предъявляемых к индивидуальным жилым домам, действовал и действует СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», согласно которому расстояние от индивидуального жилого дома до границы земельного участка должно составлять не менее 3 м.

Жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, при его строительстве в 2009 г. и на дату проведения экспертизы не соответствовал градостроительным нормам и правилам в части соблюдения отступов от границ земельного участка, а именно:

- расстояние от объекта до границы с земельным участком с кадастровым номером № по адресу: <адрес> составляет 0,51 м, что нарушает требования п. 5.3.4 СП 30-102-99;

- расстояние от объекта до границы с земельным участком с кадастровым номером № по адресу: <адрес> составляет 2,33 м. (8,8-6,47), что нарушает требования п. 5.3.4 СП 30-102-99.

Учитывая, что требования п. 5.3.4 СП 30-102-99 в части отступа от границы земельного участка являются санитарно-бытовыми, эксперты пришли к выводу, что их нарушение не несет угрозу жизни и здоровья граждан.

Экспертами установлено, что на период проведения экспертизы фактическое расстояние между жилым домом с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>, и жилым домом с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>, составляет 6,25 м, что не соответствует нормативным требованиям и не обеспечивает нераспространение пожара.

Экспертами предложен способ устранения противопожарных нарушений, за исключением сноса части строения, путем устройства противопожарной преграды в виде противопожарной стены первого типа или противопожарной водяной завесы, в соответствии с описанием и требованиями, изложенными в исследовательской части заключения экспертов.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия полагает возможным принять заключение ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России № от <...> в качестве допустимого и достоверного доказательства, поскольку оно отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, произведено с соблюдением требований Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является ясным, полным, объективным, определенным и не имеющим противоречий; содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленный судом вопросы. Выводы, изложенные в заключении, являются последовательными и не противоречат материалам дела, представленным доказательствам. Эксперты имеют необходимую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересованы в исходе дела. Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов судебная коллегия не усматривает.

В п. 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 ноября 2022 г., разъяснено, что поскольку требования лица об устранении нарушения его права собственности путем сноса объекта другого лица являются негаторными, то есть направленными на защиту прав собственника от всяких нарушений, не связанных с лишением владения (ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации), именно такая защита является надлежащим правовым средством устранения фактических препятствий в осуществлении правомочий пользования. При этом выбор конкретных формы и способа устранения таких нарушений относится к компетенции суда, который не связан в этой части требованиями истца, указывающего на необходимость применения тех или иных способа или формы устранения фактического препятствия или угрозы.

Поскольку в отношении индивидуальных жилых домов существуют ограничения по сносу и экспертами предложен иной способ устранения противопожарного нарушения, влекущего угрозу жизни и здоровью граждан (без применения крайней меры сноса спорного объекта), судебная коллегия полагает необходимым его применить, возложив на ответчика ФИО2 обязанность в течение одного года со дня вынесения настоящего апелляционного определения устранить нарушения требований пожарной безопасности путем устройства со стороны глухой стены жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, вдоль смежной границы с земельным участком с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>, противопожарной преграды в виде противопожарной стены первого типа или противопожарной водяной завесы, в соответствии с описанием и требованиями, изложенными в исследовательской части вышеуказанного заключения эксперта от <...>

При этом, учитывая, что нарушение ответчиком требования п. 5.3.4 СП 30-102-99 в части отступа от смежной границы земельных участков сторон является санитарно-бытовым и не несет угрозу жизни и здоровью граждан, в отсутствие доказательств нарушения прав истца таким нарушением, то оснований для сноса части жилого дома в связи с нарушением градостроительных норм коллегия не усматривает.

Заявляя требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 200000 руб., истец ФИО1 ссылался на то, что возведение ответчиком строения с нарушениями, несущими угрозу жизни и здоровью членов его семьи и не исключающими причинение ущерба его имуществу, их неустранение по просьбам истца длительное время, причиняет ему нравственные страдания.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст. ст. 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом по делу заявлены требования о признании части жилого дома самовольной постройкой, ее сносе, которые носят исключительно имущественный характер.

При этом ни один закон, регулирующий данные отношения, не содержит норм, которые предусматривали бы возможность компенсации морального вреда в связи с нарушением прав собственника путем возведения постройки на соседнем участке.

Таким образом, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда, поскольку право лица требовать устранения нарушения его права собственности путем сноса объекта другого лица на соседнем земельном участке не является ни личным неимущественным правом, ни нематериальным благом, а компенсация морального вреда в случае нарушения такого имущественного права законом не предусмотрена.

На основании изложенного решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением по делу нового решения о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из разъяснений, изложенных в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. ст. 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении, в частности, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда), иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения);

Из вышеприведенных положений процессуального законодательства и разъяснений прямо следует, что при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов при рассмотрении иска неимущественного характера или имущественного характера, не подлежащего оценке, суды не должны руководствоваться правилом пропорционального распределения судебных издержек, поэтому вне зависимости от того, удовлетворен такой иск частично или полностью, решение по делу считается принятым в пользу истца, а ответчик, как проигравшая сторона, лишается права на присуждение в его пользу судебных расходов.

Согласно ч. 3 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, которые включают в себя, в частности, суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы (абзацы второй, пятый, девятый ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что истцом ФИО1 были понесены расходы на проведение судебной строительно-технической экспертизы, назначенной определением Курганского городского суда Курганской области от <...> и проведенной экспертами ООО «Консалта», в размере 40000руб., что подтверждается договором № на оказание услуг от <...>, заключенным между ООО «Консалта» и ФИО1, кассовым чеком и квитанцией к приходному кассовому ордеру № от <...>

Исходя из процессуального результата спора, учитывая, что заключение экспертизы ООО «Консалта» № от <...> принято в качестве допустимого доказательства и использовано при принятии настоящего определения, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 расходов, связанных с оплатой экспертизы, в размере 40 000 руб.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21января2016 г. № 1).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1).

Согласно разъяснениям, данным в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1, лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Из материалов дела следует, что ФИО1 в связи с рассмотрением гражданского дела понесены судебные расходы на оплату услуг представителя – адвоката ФИО10, действующего на основании ордера № от <...>, в размере 30 000 руб., что подтверждается квитанцией № от <...> об оплате за подготовку иска в суд к ФИО2 о признании строения самовольной постройкой, представление интересов в суде по иску.

Принимая во внимание процессуальный результат разрешения спора в пользу истца, соотношение фактически понесенных заявителем расходов с объемом и характером оказанных представителем ФИО10 юридических услуг, исходя из категории спора, сложности дела, продолжительности его рассмотрения (более двух с половиной лет), учитывая принципы разумности и справедливости, соблюдая необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, в отсутствие возражений ответчика о чрезмерности таких расходов, судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 30000руб.

Кроме того, исходя из положений ч. ч. 1, 2 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, абзаца второго подп. 3 п. 1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату обращения с исковым заявлением) с ФИО2 в пользу Ж. подлежат взысканию расходы на оплату государственной пошлины за подачу иска в размере 300 руб. Несение расходов истцом в указанной сумме подтверждено чеком-ордером от <...>, имеющимся в материалах дела.

Вместе с тем требования истца о взыскании с ответчика расходов, понесенных за получение информации, в размере 3000 руб. удовлетворению не подлежат, поскольку необходимость их несения материалами дела не подтверждена, также истец данные требования при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции не поддержал.

На основании ч. 1 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации стороной, заявившей соответствующее ходатайство.

В силу ч. 3 ст. 97 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего кодекса.

Согласно ч. 4 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если обе стороны освобождены от уплаты судебных расходов, издержки, понесенные судом, а также мировым судьей в связи с рассмотрением дела, возмещаются за счет средств соответствующего бюджета.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании суда апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО1 на решение суда, ответчик ФИО2 заявил ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной строительно-технической экспертизы на предмет того, соответствует ли градостроительным, пожароохранным нормам и правилам объект капитального строительства – жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, за счет денежных средств в размере 50200руб., размещенных ФИО3 (его супругой) на депозитном счете Курганского областного суда (платежное поручение № от <...>г.).

Определением от <...> судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда назначила по делу дополнительную судебную строительно-техническую экспертизу, проведение которой поручила экспертам ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России, с привлечением специалиста ОООЭкспертно-Проектный центр «НОМОС» эксперта ФИО7, расходы по проведению экспертизы возложила на ответчика ФИО2 за счет денежных средств, внесенных ФИО3 (его супругой) на депозитный счет Курганского областного суда (платежное поручение № от <...>г.), в остальной части поручила провести экспертизу, предварительная стоимость которой составила 579616 руб., за счет средств федерального бюджета, исходя из материального положения сторон и их небольшого дохода, поскольку без назначения экспертизы разрешить спор невозможно.

<...> в Курганский областной суд поступило заключение № от <...> ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России, выполненное экспертами ФИО8 и ФИО7, с ходатайством об оплате проведенной экспертизы, счетом ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России № от <...> на сумму 79616 руб., счетом ООО Экспертно-проектный центр «НОМОС» № от <...> на сумму 499266 руб., пояснительным расчетом стоимости проведенной судебной экспертизы по данному гражданскому делу.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о перечислении с депозитного счета Курганского областного суда в пользу ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России денежных средств в размере 50200 руб., внесенных К.С. по платежному поручению № от <...>, в счет оплаты за проведение дополнительной экспертизы. Оплату оставшейся части денежных средств в размере 29 416 руб. произвести за счет средств федерального бюджета.

Оплату ООО Экспертно-Проектный центр «НОМОС» за проведение дополнительной судебной строительно-технической экспертизы в размере 499266руб. произвести Курганскому областному суду за счет средств федерального бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Катайского районного суда Курганской области от 29февраля2024г. отменить.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании постройки самовольной, ее сносе, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Возложить на ФИО2 (паспорт №) обязанность в течение одного года со дня вынесения настоящего апелляционного определения устранить нарушения требований пожарной безопасности путем устройства со стороны глухой стены жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, вдоль смежной границы с земельным участком с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>, противопожарной преграды в виде противопожарной стены первого типа или противопожарной водяной завесы, в соответствии с описанием и требованиями, изложенными в исследовательской части заключения эксперта Федерального бюджетного учреждения Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации № от <...>

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) расходы на оплату судебной строительно-технической экспертизы в размере 40000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей, расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Перечислить с депозитного счета Курганского областного суда в пользу Федерального бюджетного учреждения Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (ИНН №, КПП №, УФК по Тюменской области (ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России, л/с №), банк получателя: ОКЦ № УГУ БАНКА РОССИИ//УФК по Тюменской области, г. Тюмень, БИК №, единый казначейский счет №, казначейский счет №, КБК №, ОКТМО №) денежные средства, внесенные ФИО3 для оплаты дополнительной экспертизы, в размере 50200 (пятьдесят тысяч двести) рублей (платежное поручение № от <...>) в счет оплаты за проведение дополнительной судебной строительно-технической экспертизы.

Оплату оставшейся части денежных средств за проведение дополнительной судебной строительно-технической экспертизы в размере 29416 (двадцать девять тысяч четыреста шестнадцать) рублей произвести Курганскому областному суду в пользу Федерального бюджетного учреждения Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (ИНН №, КПП №, УФК по Тюменской области (ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России, л/№), банк получателя: ОКЦ № УГУ БАНКА РОССИИ//УФК по Тюменской области, г. Тюмень, БИК №, единый казначейский счет №, казначейский счет №, КБК №, ОКТМО №) за счет средств федерального бюджета.

Произвести Курганскому областному суду в пользу Общества с ограниченной ответственностью Экспертно-Проектный центр «НОМОС» (ИНН №, КПП №, банк получателя: Филиал «Центральный» Банк ВТБ (ПАО) г.Москва, БИК №, коррекционный счет №, расчетный счет №) оплату за проведение дополнительной судебной строительно-технической экспертизы в размере 499266(четыреста девяносто девять тысяч двести шестьдесят шесть) рублей за счет средств федерального бюджета.

Судья-председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 3 марта 2026 г.