Приговор № 1-95/2025 от 5 октября 2025 г. по делу № 1-95/2025

Дело № 1-95/2025 74RS0019-01-2025-000533-55


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Касли 06 октября 2025 года

Каслинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего - судьи Янковской С.Р.,

при секретаре Глазыриной В.С., Ершовой Н.В.,

с участием государственных обвинителей – помощника Каслинского городского прокурора Кордовой А.П., старшего помощника Каслинского городского прокурора Кирьяновой М.Б.,

подсудимого ФИО1, его защитника адвоката Хисамова Р.М.,

потерпевших М.Ю.А., С.И.В., представителя потерпевших адвоката Балбукова А.Л.,

представителя гражданского ответчика К.Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации, повлекшие по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, около 12 часов 40 минут, управляя автопоездом в составе технически исправного автомобиля марки «SITRAK C7H ZZ4256V364HE», государственный регистрационный знак № (далее также - автомобиль «Ситрак»), и технически исправного полуприцепа марки «9453-000001050», государственный регистрационный знак № (далее также - полуприцеп), двигался по проезжей части 7 километра автомобильной дороги «Касли-Верхний Уфалей», по территории Каслинского района Челябинской области, в направлении от г. Касли в сторону г. Верхний Уфалей, со скоростью не менее 88.8 км/ч.

В это же время, ДД.ММ.ГГГГ, около 12 часов 40 минут, водитель М.Ю.А., управляя технически исправным автомобилем марки «Лифан Х60FL», государственный регистрационный знак № (далее также – автомобиль «Лифан»), с прицепом марки «Крепыш 821303», государственный регистрационный знак № (далее также – прицеп «Крепыш»), двигалась по проезжей части 7 километра автомобильной дороги «Касли – Верхний Уфалей», по территории Каслинского района Челябинской области в направлении от г. Верхний Уфалей в сторону г. Касли с пассажирами В.С.Н., С.И.В. и малолетним А.Д.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В нарушение п.1.4, ч. 1 п.1.5, п. 9.1(1), ч.3 п.10.3 Правил дорожного движения РФ (утвержденных постановлением Совета Министров-Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, с изменениями и дополнениями) (далее также - Правила дорожного движения РФ, ПДД РФ), а также требований дорожной разметки 1.1 Приложения №2 ПДД РФ, водитель ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, около 12 часов 40 минут, двигаясь по указанному участку автомобильной дороги «Касли-Верхний Уфалей» с двусторонним движением, расположенному на территории Каслинского района Челябинской области в вышеуказанном направлении, проявил преступную неосторожность, в силу превышения установленного ограничения скорости должным образом не оценил дорожные и метеорологические условия, и при движении по участку проезжей части с правым закруглением по ходу его движения допустил выезд управляемого им автопоезда в составе вышеуказанных автомобиля «Ситрак» и полуприцепа на полосу встречного движения, где допустил столкновение с вышеуказанным автомобилем «Лифан» с прицепом «Крепыш» под управлением водителя М.Ю.А., двигающимся во встречном направлении.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия малолетнему пассажиру автомобиля «Лифан» А.Д.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинены телесные повреждения, от которых он скончался в автомобиле скорой медицинской помощи при транспортировке в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть А.Д.И., ДД.ММ.ГГГГ, наступила от тупой сочетанной травмы тела, включившей в себя: тупую открытую травму головы со ссадинами, со скальпированной раной волосистой части головы, повреждением твердой мозговой оболочки, вдавленным оскольчатым переломом свода черепа, ушибом головного мозга, кровоизлиянием в боковые желудочки головного мозга; тупую травму живота с надрывом селезенки, кровоизлиянием в брюшную полость; ссадину шеи; кровоподтек груди; кровоподтеки верхних и нижних конечностей, ссадину правой верхней конечности, перелом правой лучевой кости. Тупая сочетанная травма тела закономерно осложнилась развитием травматического шока тяжелой степени, что и явилось непосредственной причиной смерти. Таким образом, между травмой, ее закономерным осложнением и смертью имеется причинно-следственная связь. Травматический шок тяжелой степени является медицинским критерием квалифицирующего признака (угрожающее жизни состояние) в отношении тяжкого вреда здоровью. (п.6.2.1. Медицинских критериев, утвержденных приказом ФИО2 от 24.04.2008 г №194н).

- водителю автомобиля марки «Лифан Х60FL» государственный регистрационный знак № М.Ю.А., согласно заключениям эксперта 168-Д от ДД.ММ.ГГГГ и №-Д от ДД.ММ.ГГГГ причинена тупая сочетанная комбинированная травма тела, включившая в себя: ушибленно-резаные раны в лобной области, черепно-мозговую травму в виде сотрясения головного мозга; гематому и ушибленную рану в области левого тазобедренного сустава; перелом второго ребра левой половины грудной клетки, гематому правой молочной железы. Повреждения, входящие в комплекс в тупой сочетанной комбинированной травмы тела, повлекли за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью (п.8.1. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н). й

Причиной данного дорожно-транспортного происшествия явилось грубое нарушение водителем ФИО1 пункта 1.4, ч.1 п. 1.5, п. 9.1(1) и ч.3 ст.10.3 Правил дорожного движения РФ, поскольку он, управляя автопоездом в составе автомобиля «Ситрак» и полуприцепа, двигаясь по своей, правой, полосе движения по дороге с двусторонним движением с превышением установленной скорости 70 км/ч, допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, отделенную дорожной разметкой 1.1, что повлекло столкновение с автомобилем «Лифан» с прицепом «Крепыш», двигающимся во встречном направлении.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершении инкриминируемого деяния не признал полностью, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он выехал с завода ЗКС в п.Вишневогорск в ГОК на погрузку полевого шпата, примерно в 12 часов дня. По пути следования в п.Вишневогорск примерно около 12-40 часов он ехал со скоростью 70-80 км/ч, где-то на 7 км автодороги Касли-В.Уфалей с закруглением дороги в правую сторону с его стороны в сторону Уфалея, выехал из-за поворота и увидел на встречу идущий автомобиль Лифан, который двигался по середине проезжей части.

В момент разъезда он увидел, что водитель сидел, крепко вцепившись в руль с большими, округленными глазами, и пассажир также, поскольку он это видел, после разъезда он услышал взрыв колеса. Считает, что потерпевшая не справилась с управлением, ее заклинило, он четко видел, что она ехала посередине, хотя могла повернуть чуть вправо и продолжить движение по своей полосе.

Когда он увидел, что автомобиль Лифан едет по середине проезжей части, он отвернул руль вправо, и машина у него пошла вправо, допускает, что таким образом он избежал фронтального столкновения, водитель Лифана свою траекторию не изменил, и заехал на его полосу. Принятых им мер оказалось недостаточно для избежания столкновения. Поскольку дорога идет с закруглением, после столкновения машина М. по инерции ушла на правую обочину.

После чего он включил правый поворот, остановился на обочине, побежал к ним, к машине, увидел, что машина лежит на боку вместе с прицепом, подбежал, увидел, что два человека были возле машины на улице и двое были в машине. Он побежал обратно за телефоном, звонить в 112 в экстренную службу, вызвал скорую помощь, приехали в итоге МЧС первые, потом полиция, следователи, а последняя приехала скорая помощь.

ДТП произошло в середине закругления дороги, при влажном покрытии асфальта после дождя. Не отрицал, что в течение маршрута на прямых участках дороги ехал со скоростью в пределах 80 км/ч.

Считал, что место столкновения автомобиля на его полосе, указал, что не видел траекторию движения автомобиля Лифан после столкновения и затруднился пояснить, менял ли тот траекторию движения, полагал, что после столкновения какая-то часть кузова оторвалась и оставила линейные следы (царапины) на асфальте.

Столкновение произошло в районе средней оси полуприцепа, оттуда примерно два с половиной метра до противоотбойного бруса. Все это расстояние автомобиль Лифан продолжал движение, контактируя с его автомобилем.

Он принимал участие в ходе смотра места происшествия только когда приехал эксперт А.Г.С., часа через четыре, они замеряли рулеткой ширину: три двадцать полоса и мерили расстояния. Следователь-женщина нашла эти полосы, оставленные от машины Лифан - полоса черчения по асфальту, мерили, где-то 20 см. от осевой линии от него на встречной полосе. Эти 20 сантиметров определили как начало следа волочения, который длился метров сорок. Сотрудники ГИБДД по поручению следователя ходили с рулеткой, делали замеры. На вопросы следователя он ответил, что на полосу встречного движения не выезжал, он имеет стаж больше сорока лет и знает, в правый поворот выходить на встречную полосу незачем, когда прижимаешься к обочине, а при движении в левый поворот обычно все «режут угол». Перед началом осмотра следователь не разъяснял ему права как участвующему лицу, в том числе и ст.51 Конституции РФ. В протоколе осмотра места происшествия, схеме ДТП буквой Х обозначено место начала следа волочения, но не место столкновения. Позже у следователя он увидел, что знак Х обозначен как место столкновения, однако даже эксперт А.Г.С. на месте происшествия сказал, что место столкновения однозначно было раньше начала следообразования, объяснив, что чтобы начать «чертить» железом по асфальту, надо, чтобы эта часть от автомобиля оторвалась.

Настаивал, что виновной в дорожно-транспортном происшествии является водитель автомобиля Лифан М.Ю.А., имеющая малый опыт управления транспортным средством.

Из оглашенных показаний подозреваемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при движении по автомобильной дороге «Касли-Верхний Уфалей» на одном из участков, на котором было затяжное закругление направо, он двигался со скоростью около 50-60 км/ч. Он ехал по данному закругленному участку дороги по своей полосе движения, и увидел, что во встречном ему направлении двигался автомобиль Лифан с прицепом, автомобиль двигался по своей полосе движения, но передвигался близко к сплошной линии, разделяющей две полосы автомобильной дороги «Касли-Верхний Уфалей». Проезжая данное закругление, разъехавшись с вышеуказанным автомобилем, он услышал взрыв колеса. После этого, проехав несколько метров, он остановил свой автомобиль с полуприцепом на обочине автомобильной дороги. Выйдя из салона автомобиля, он увидел, что заднее левое колесо взорвалось, а также имелись механические повреждения в виде вмятин на отбойнике, а также на левом крыле, а также следы царапин на среднем левом колесе. Также он увидел, что автомобиль марки Лифан лежит на боку у дорожного знака, на обочине автомобильной дороги, у которого имелись механические повреждения. С его участием был проведен осмотр места происшествия, а также составлена схема с зафиксированным местом столкновения по началу следообразования. С данной схемой он не согласен, так как в момент начала следообразования автомобиль марки Лифан уже имел механические повреждения, которые царапали по асфальту дороги, соответственно, само столкновение произошло раньше в направлении в сторону г. Верхний Уфалей. Кроме того, направление следообразования указывает на траекторию движения автомобиля марки Лифан и именно по этой траектории необходимо оттягивать назад для установления истинного места столкновения, которое будет находиться на полосе встречного направления автомобиля марки Лифан. Виновным в данном дорожно-транспортном происшествии он считает водителя марки Лифан.

Ознакомившись с документами, представленными ООО «Омникомм –Урал» о скорости, траектории движения автомобиля, пояснил следующее: резкое снижение скорости с 88.8 км/ч и ниже было перед закруглением дороги, на котором в дальнейшем произошло столкновение. Траектории движения транспортного средства в системе Глонасс в полной мере не отражает расположение транспортного средства относительно ширины проезжей части (т.2 л.д.96-101,106-108).

Как следует из показаний ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, данных им в качестве обвиняемого, на полосу встречного направления движения он не выезжал. Исходя из графического изображения в заключении эксперта № зафиксированное контактирование могло быть только если полуприцеп в состоянии заноса задней частью выехал на полосу встречного движения. Однако, имеющиеся следы на среднем мосту левого колеса свидетельствуют о том, что контактирование происходило по касательной, когда автомобиль Лифан сместился в результате потери его водителем управления от раскачивания прицепа (т.2 л.д. 119-121).

Несмотря на непризнание своей вины подсудимым ФИО1, объективно его вина в совершении преступления, подтверждается показаниями потерпевших М.Ю.А., С.И.В., свидетелей В.С.Н., К.И.А., С.Д.С., Н.А.М., экспертов А.Г.С., Л.А.А., а также материалами уголовного дела.

Из показаний потерпевшей М.Ю.А., данных в ходе судебного следствия, следует, что погибший приходился ей сыном. У нее имеется водительское удостоверение, водительский стаж около 4 лет. ДД.ММ.ГГГГ она с сыновьями И., Д. и двоюродным братом В.С.Н. поехали на озеро в сторону с.Аргаяш Челябинской области. К автомобилю был прицеплен автоприцеп, в котором лежали снасти, удочки, палатки. Выехали примерно в 12 часов дня. Она ехала за рулем автомобиля, В.С.Н. впереди, позади нее А. и справа сзади С.И.В.. Все были пристегнуты ремнями безопасности. На улице местами шел дождь, но видимость была хорошая. Подъезжая к повороту на пос.Вишневогорск она снизила скорость до 50-60 км/ч. В этом месте дорога имеет закругление влево. В какой-то момент она увидела встречный грузовой автомобиль, и увидела, что задняя часть грузового автомобиля выехала на полосу ее движения, она сместила свой автомобиль вправо, но столкновения избежать не удалось. Удар пришелся в левую сторону ее автомобиля, грузовик зацепился за крыло полуприцепом, после чего их опрокинуло на правый бок и пронесло волоком по дороге. Из машины брат и И. выбрались самостоятельно, она - с помощью брата. Второго сына не стали вытаскивать, он был без сознания. Кто-то вызвал скорую помощь. Впоследствии ее и Д. забрала скорая помощь. Д. скончался в больнице. Виновником в столкновении считает ФИО3, поскольку его прицеп занесло, просила о строгом наказании, поскольку она лишилась сына, подсудимый себя виновным не считает, извинения не приносил, помощь никакую не оказывал. В связи с гибелью своего ребенка она испытывала сильное чувство горя, остро переживает произошедшее по настоящее время.

Из оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей М.Ю.А., ранее данных при производстве предварительного расследования, следует, что она двигалась со средней скоростью около 50-60 километров в час, не более. Временами на некоторых участках дороги были осадки в виде умеренного и обильного дождя. В пути следования они проехали поворот на п. Вишневогорск и двигались по территории Каслинского района Челябинской области. Проехав от указанного поворота некоторое расстояние, она увидела, что впереди, по ходу ее движения проезжая часть имела закругление влево, при этом произрастающими около дороги деревьями ей была ограничена видимость на дорогу далее за закруглением. В указанный момент времени осадков не было, но проезжая часть была мокрой. Двигаясь по указанному участку дороги с левым закруглением со скоростью около 50 км/ч, она увидела, что во встречном ей направлении двигался грузовой автомобиль с кабиной белого цвета с полуприцепом темного цвета. В момент визуального обнаружения указанный грузовой автомобиль был на небольшом расстоянии от ее автомобиля. Кроме того, она увидела, что данный грузовой автомобиль движется по центру проезжей части, по середине разделительной полосы, при этом левая часть кабины и полуприцепа находились на ее полосе движения. Далее грузовой автомобиль стал смещаться в сторону своей полосы движения, однако задняя левая часть полуприцепа по-прежнему оставалась на ее полосе. Увидев это, она попыталась избежать столкновения путем снижения скорости, немного изменила траекторию движения своего автомобиля вправо, однако полностью сместиться в сторону правой обочины она не успела. Далее произошло столкновение управляемого ею автомобиля с полуприцепом грузового автомобиля. Удар пришелся левой частью ее автомобиля в заднюю левую часть полуприцепа. От данного удара кузов управляемого ею автомобиля сильно деформировался и тот опрокинулся на правой бок, остановился через некоторое расстояние. Когда они остановились, она увидела, что левая часть автомобиля полностью отсутствует, она была вырвана в результате столкновения. Д. находился в салоне и был зажат поврежденными элементами салона автомобиля. Через некоторое время на место ДТП прибыли сотрудники МЧС, которые деблокировали ее сына Д. и его госпитализировали в больницу. Позже ей стало известно, что Д. скончался от полученных им в результате ДТП травм при транспортировке его в больницу.

Оглашенные показания потерпевшая М.Ю.А. подтвердила.

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая М.Ю.А., находясь на месте дорожно-транспортного происшествия, расположенного на 7 километре автомобильной дороги «Касли-Верхний Уфалей» указала на место и расположение автомобиля Ситрак с полуприцепом относительно элементов дороги в момент его визуального обнаружения в день ДТП ДД.ММ.ГГГГ, а также указала расположение транспортных средств относительно друг друга и элементов проезжей части в момент их столкновения (т.2 л.д.82-90).

Потерпевший С.И.В. в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ он совместно с мамой, младшим братом и братом мамы собрались на рыбалку на несколько дней. Они поехали на автомобиле Лифан с прицепом, за управлением которого находилась его мама – М.. Все были пристегнуты ремнями безопасности. Они выехали из Верхнего Уфалея, ехали в сторону г.Касли. Мама ехала аккуратно, местами шел дождь, асфальт был мокрый. Проехав Вишневогорский поворот, на закругленном участке дороги он увидел, что грузовой автомобиль вынесся из-за поворота, двигается им навстречу, голову автомобиля начало уводить, а прицеп занесло, и задней частью прицепа грузового автомобиля задело их автомобиль. Автомобиль по его ощущению двигался очень быстро. Мама «сдала» вправо, но столкновения избежать не удалось. Столкновение произошло примерно на середине их полосы движения, поскольку он, сидя справа, ощущал, что его сторона касается обочины. Удар пришелся с переднего бампера и пронесся по всей части машины. После столкновения машину опрокинуло на правую сторону и пронесло несколько метров по асфальту. Автомобиль остановился около столба. Он самостоятельно выбрался из автомобиля через люк, дядя помог маме, младший брат был зажат, его достали сотрудники МЧС. Затем он узнал, что брат умер. С братом у него были идеальные отношения, он помогал тому учиться, вместе ходили в школу, время проводили, жили дружно. И он, и мама, как и вся семья переживают случившееся.

Допрошенный в судебном заседании свидетель В.С.Н. пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 11-12 часов он, его сестра М. и два племянника, В. и Д., поехали на рыбалку на автомобиле сестры Лифан с прицепом. Прицеп был не сильно загружен, там лежали резиновая лодка, палатка, спиннинги. Было светлое время суток, дождь был, но видимость была хорошая. Они двигались по автодороге в сторону Кыштыма из Верхнего Уфалея, с небольшой скоростью, около 60-70 км/ч. В машине располагались следующим образом: он впереди, Д слева сзади, В. справа сзади, все были пристегнуты ремнями безопасности. Подъезжая к повороту на Вишневогорск, на 7 километре, на большом крутом повороте налево они увидели, что заднюю часть грузовой машины Ситрак, двигавшегося во встречном к ним направлении, занесло, тем самым она перекрыла почти всю дорогу и находилась на их полосе движения. При этом расстояние между ними было около 3-4 метров. Столкновение произошло на их стороне движения. Сестра немного успела сместиться вправо. Удар произошел задней частью грузового автомобиля с левым крылом автомобиля Лифан. При ударе автомобиль придавило, то есть, их автомобиль зацепило за заднюю трубку прицепа большой машины, проехала 3-4 метра, затем машину перевернуло на бок и протащило по асфальту. Автомобиль остановился на обочине. Они не могли уйти от столкновения, потому что задняя часть автомобиля перекрыла всю дорогу. После столкновения он и В. самостоятельно выбрались из автомобиля, он помог сестре, а у второго племянника был открытый череп, и они его не трогали. Потом приехали сотрудники МЧС и скорая, забрали сестру и Д.. Он и племянник В. остались на месте ДТП. Водитель Ситрака к нему подходил, сказал: «зачем ты в меня врезался?», больше ничего не говорил. Он видел, что на грузовом автомобиле отогнулась труба, колесо загнулось на левой стороне прицепа. На их автомобиле с левой стороны переднее колесо повредилось, порвало покрышку. Дорожное покрытие было сырое, но были видны царапины, валялись части машины, левая задняя дверь в лесу валялась, ее оторвало при ударе, с правой стороны лежали осколки.

Потерю сына и племянника они очень сильно переживали, они его любили, он был очень активный, хороший, маленький, но незаменимый.

Из оглашенных в соответствии с п.1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Н.А.М. следует, что ДД.ММ.ГГГГ, в дневное время он на принадлежащем ему автомобиле марки Газель, государственный регистрационный знак №, двигался по автомобильной дороге Касли–Верхний Уфалей, в направлении движения от г. Верхний Уфалей в сторону г. Касли. Было светлое время суток, без осадков. В пути следования, он двигался по участку автомобильной дороги с левым закруглением дороги, относительно его направления движения. Двигаясь по данному участку, он увидел, что во встречном ему направлении двигался грузовой автомобиль, марку которого он не помнит, с кабиной белого цвета, с полуприцепом. В момент его визуального обнаружения сам грузовой автомобиль, а именно, передняя его часть двигалась по его полосе движения, а левая задняя часть его полуприцепа находилась частично на полосе встречного движения, то есть полуприцеп находился примерно по центру проезжей части. Он предполагает, что полуприцеп данного грузового автомобиля находился в состоянии заноса. Увидев это, он стал снижать скорость и изменил направление своего движения, а именно: принял правее, в сторону правой, по ходу его движения, обочины. Он также видел, что за указанным грузовым автомобилем двигались еще несколько автомобилей, которые подавали водителю грузового автомобиля звуковые и световые сигналы. Проехав несколько метров, он увидел, что на его полосе находился легковой автомобиль с прицепом. Тот был опрокинут. У данного легкового автомобиля имелись механические повреждения кузова. Также было понятно, что столкновение данного легкого автомобиля произошло за несколько секунд до его визуального обнаружения им. Это он понял по наличию пылевого либо парового облака в месте дорожно-транспортного происшествия, возникшего, как он понял, в результате столкновения транспортных средств. Он сразу понял, что столкновение легкового автомобиля произошло с грузовым автомобилем, полуприцеп которого двигался по полосе встречного движения. Он остановился, спросил, вызвал ли кто-то скорую помощь, на что один из мужчин сказал, что вызывает, после чего они уехали (т.2 л.д.52-55).

Из показаний свидетеля С.Д.С., данных в ходе судебного следствия, следует, что он является инспектором ДПС ОВ ОГИБДД ОМВД России по Каслинскому району Челябинской области. В конце августа или начале сентября из дежурной части поступило сообщение, что на 7 км. автодороги Касли - Верхний Уфалей произошло ДТП с пострадавшими. Было светлое время суток, осадков не было, позже пошел дождь. Выехав совместно с инспектором К.И.А. на место, он увидел, что на левой части дороги по ходу движения в сторону Верхнего Уфалея, на повороте, на выходе из изгиба, на правом боку лежит автомобиль Лифан, с прицепом. Левый борт автомобиля от капота до пассажирской двери был поврежден. Дорога в данном месте имеет закругление, имеется знак «запрещен обгон», знак «крутой поворот», если ехать со стороны Каслей, то закругление направо, изгиб составляет метров двести, препятствий на дороге не было, грузовой автомобиль находился за поворотом. Рядом с автомобилем Лифан стояла потерпевшая и двое мужчин. В автомобиле был зажат молодой человек, он был пристегнут, сидел на заднем пассажирском сиденье. У него были сильные повреждения. Вскоре прибыли сотрудники МЧС и скорой помощи, которые освободили мальчика. Женщину и мальчика увезли в больницу. Очевидцы пояснили, что при движении легкого автомобиля в повороте им навстречу ехал грузовой автомобиль, который выехал на полосу встречного движения и произошло столкновение. Следы торможения были у обоих автомобилей. К.И.А. составил протокол осмотра места происшествия. Он, совместно с экспертом, по осыпи осколков и следам торможения установил место столкновения - левая полоса, по ходу встречного движения, сделал замеры. Когда производили фиксацию замеров, делали привязки к километровым столбикам, от знака крутого поворота. Также в протоколе отразили, что на встречной полосе были следы волочения. Подсудимый при составлении схему возражений не высказал. Состояние опьянения у водителя грузового автомобиля не было установлено. ФИО3 управлял грузовым тягачом с прицепом. Его автомобиль стоял на обочине по своему ходу движения, примерно в 100 метрах от Лифана. При осмотре прицепа было установлено, что его задняя рама загнута. На дороге было организовано реверсивное движение, транспортные средства пропускали по другой полосе, чтобы сохранить следы ДТП.

Из показаний свидетеля К.И.А., данных в судебном заседании, следует, что он являлся инспектором ДПС ОВ ОГИБДД ОМВД России по Каслинскому району Челябинской области. ДД.ММ.ГГГГ он совместно с инспектором С.Д.С. находился на службе. От дежурного было получено сообщение о ДТП в направлении города Верхний Уфалей. Было светлое время суток, шел дождь. Выехав на место, на повороте дороги, примерно 5-7 км от поворота, они увидели легковой автомобиль Лифан. Он лежал на правом боку, на левой полосе по ходу их движения, имел повреждения: стекла выбиты, крыша имела серьезные повреждения, порывы кузова с левой стороны. Лифан был с прицепом, который также был перевернут на правый бок. На обочине была женщина, мужчина, ребенок, в автомобиле Лифан был зажат ребенок, у него были открытые травмы черепа, но он был живой, вытаскивать его без сотрудников МЧС они не стали. На правой обочине, в 50-100 метрах от места происшествия стоял грузовой автомобиль. У него были повреждения: левая задняя часть отбойника, фонарь, левое заднее наружное колесо спущено, задний бампер слева. Затем прибыли сотрудники МЧС, достали ребенка. Ребенка и женщину увезли на скорой. До начала осмотра места происшествия, было установлено реверсивное движение по полосе движения грузового автомобиля. Совместно со следователем, экспертом и начальником следственного отдела они провели осмотр места происшествия. Осмотрев место ДТП, на асфальте обнаружили царапины, следы волочения, механические повреждения асфальта, также было много осколков, их разброс был большой. Он составил схему дорожно-транспортного происшествия. Водители были ознакомлены со схемой, замечаний не было. Водитель грузового автомобиля говорил, что на полосу встречного движения он не выезжал, это в него въехали. Со слов водителей было установлено, что автомобиль Ситрак двигался из Каслей, а легковой автомобиль навстречу. Было установлено место столкновения - полоса движения легкового автомобиля. Столкновение произошло с задним отбойником автомобиля Ситрак, там оставались следы. Допускает, что занос прицепа произошел в связи с погодными условиями. Он полагает, что столкновение произошло по вине водителя автомобиля Ситрак, поскольку, как было установлено, часть его транспорта выехала на полосу встречного движения.

Из оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля К.И.А., ранее данных при производстве предварительного расследования, следует, что через некоторое время после того как сотрудники скорой медицинской помощи, которые госпитализировали молодого человека и женщину в медицинское учреждение, на место ДТП прибыла следственно-оперативная группа. От водителя и пассажиров автомобиля Лифан им стало известно, что при движении на данном участке полуприцеп грузового автомобиля выехал на их полосу движения, в результате чего произошло столкновение. Затем следователь Н.А.А. приступила к проведению осмотра места происшествия, он стал составлять схему места дорожно-транспортного происшествия, в которой схематично изобразил проезжую часть и прилегающую к ней территорию, размерные данные проезжей части, расположение транспортных средств на месте ДТП относительно границ проезжей части и дорожных знаков, обнаруженные на проезжей части следы, а также место столкновения транспортных средств, которое располагалось на левой полосе проезжей части, при следовании от г. Касли в сторону г. Верхний Уфалей, то есть на полосе движения автомобиля Лифан. Кроме того, на указанной полосе проезжей части ими был обнаружен след волочения от поврежденных элементов автомобиля, и исходя из траектории указанных следов, ведущих к месту остановки автомобиля Лифан было очевидно, что обнаруженный след волочения оставлен поврежденными элементами автомобиля Лифан. Место столкновения транспортных средств ими было определено в месте начала следообразования следа волочения. Каких-либо иных следов на месте происшествия обнаружено не было. Проезжая часть в месте ДТП имеет искривление вправо, при следовании от г. Касли в сторону г. Верхний Уфалей. На момент их приезда проезжая часть была мокрой, а в момент ДТП, со слов участников, были осадки в виде дождя. По окончании производства осмотра места происшествия участвующие лица поставили подпись в протоколе и схеме места дорожно-транспортного происшествия, замечаний от участвующих лиц не поступило (т.2 л.д.44-47).

Оглашенные показания свидетель К.И.А. подтвердил в полном объёме. На вопрос защитника уточнил, что осколки стекла и пластмассы (осыпь) в схеме не были зафиксированы.

Из показаний эксперта Л.А.А., данных в ходе судебного следствия, следует, что он проводил экспертизу по факту ДТП. Ему была предоставлена схема ДТП, на основании которой был сделан вывод. Транспортные средства он не осматривал, но пояснил, что если машиной оставлен след, то на автомобиле должен остаться след от повреждения и след на асфальте. По следам, обнаруженным на транспортных средствах, им было установлено, что изначально автомобили столкнулись левым задним колесом грузового автомобиля полуприцепа и левым передним колесом автомобиля Лифан. Левая часть переднего бампера автомобиля Лифан повреждений не имеет, и, следовательно, взаимодействия не было, но в начале левого переднего крыла обнаружен след округлой формы, следовательно, туда пришелся удар, после чего произошло зацепление и в этот момент отрыв левой боковины кузова, дальше произошло развертывание автомобиля и дальнейшее перемещение автомобиля к месту его конечного положения, где он опрокинулся. До места этого опрокидывания он ехал на колесах, при чем задняя противоподкатная труба грузового автомобиля выступала, и кусок трубы зашел по колесу и внедрился в стойку вдоль кузова. Пояснил, что место столкновения - это не точка, а определенная зона, исходя из этого место столкновения, как на следообразовании это зона взаимодействия транспортных средств. Исходя из схемы, место столкновения находится на проезжей части, на полосе встречного движения автопоезда. Исходя из предоставленных исходных данных, место столкновения установлено, и у него сомнений не возникло. Пояснил, что если автопоезд двигается без условий заноса, то он едет в своей полосе движения. Неконтролируемый или контролируемый занос зависит от дорожных условий и скорости. Угол заноса должен быть прописан в технических характеристиках автомобиля. Выводы, изложенные в его экспертизе, поддержал.

Из показаний эксперта А.Г.С., данных в ходе судебного следствия следует, что он участвовал в качестве специалиста при осмотре места происшествия, осматривал автомобиль Лифан на наличие повреждений. На месте им было установлено, что на полосе движения автомобиля Лифан, на проезжей части был оставлен след левой боковой частью автомобиля Лифан. Возможно, порогом кузова, возможно еще чем-то, точно установить невозможно из-за значительных повреждений. В момент контакта первоначально взаимодействовала левая передняя часть автомобиля Лифан и задняя левая часть кузова автомобиля Ситрак. По повреждению дорожного полотна, которое имело некое изменение, борозды, царапины с отслоением незначительного слоя, было определено, что это место столкновения транспортных средств, также была осыпь различных деталей, которая была сосредоточена на полосе движения автомобиля Лифан. Ввиду отсутствия других следов, пришли к выводу, что автомобили не тормозили, следов движения шин не было. След был оставлен параллельно границам проезжей части, если было смещение, то незначительное. На месте было установлено, что было зацепление деталей кузова Лифана с автомобилем Ситрак и на это наглядно указывали повреждения. У Ситрака сзади силовой отбойник в виде металлической трубы, и чтобы его разорвать, надо огромное усилие, в данном случае усилием этим был вектор направления силы автомобиля Лифан, то есть он сначала разодрал всю свою часть, в конце зацепился и это способствовало опрокидыванию.

С учетом расположения места столкновения допустил, что полуприцеп был на встречной полосе, об этом свидетельствуют повреждения на транспортных средствах. Допустил, что автомобиль Лифан двигался близко к центру, но по своей полосе.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается материалами дела, исследованными в судебном заседании:

- сведениями КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым в 12 часов 47 минут ФИО1 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Касли-ФИО4 произошло ДТП с пострадавшими (т.1 л.д.32);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, со схемой и фототаблицей, согласно которым: участок регулируется знаками 3.20 «Обгон запрещен», 1.34.1 «направление поворота», имеется сплошная горизонтальная разметка; ширина проезжей части в месте столкновения – 6,4 метра; покрытие дороги – асфальтобетон, состояние дорожного покрытия – мокрое; к проезжей части примыкают справа – обочина шириной 2 метра, покрытие грунт, состояние мокрое; слева обочина шириной 2 метра, покрытие грунт, состояние мокрое; продольный профиль дороги – горизонтальная; профиль дороги в плане – кривая;

место столкновения автопоезда составе автомобиля марки SITRAK C7H ZZ4256V364HE, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом марки №, государственный регистрационный знак №, с автомобилем Лифан Х60FL, государственный регистрационный знак №, расположено на правой полосе проезжей части при следовании от г. Верхний Уфалей в сторону г. Касли Челябинской области, на расстоянии 3 метра от правого края проезжей части и на расстоянии 472,5 метра от километрового знака «6». Место столкновения было установлено в месте начала следа волочения поврежденными элементами левой части кузова автомобиля Лифан Х60FL;

после столкновения автомобиль Лифан находится частично на полосе проезжей части, частично на правой обочине, по ходу осмотра, на расстоянии 0,5 метра от переднего правого колеса, 1,2 метра от заднего правого колес до правого края проезжей части и на расстоянии 417 метров от переднего колеса до километрового знака «6», имеет внешние повреждения: капот, крыша, переднее левое крыло, все двери, все стекла, зеркала заднего вида, моторный отсек, элементы салона, крышка багажника, левый порог, кузов прицепа;

после столкновения автопоезд в составе автомобиля марки Ситрак с полуприцепом находится в левой обочине, по ходу осмотра, на расстоянии 0,4 метра от левых колес до левого края проезжей части и на расстоянии 64,1 метра от заднего левого колеса полуприцепа до километрового знака «6», имеет внешние повреждения: заднее левое колесо полуприцепа, подкрыльник заднего левого колеса, задняя левая блок-фара, металлический отбойник, задняя левая часть кузова полуприцепа.

На месте происшествия обнаружены и зафиксированы:

на поверхности проезжей части и прилегающей территории отделившиеся детали от автомобилей, осколки стекол. На правой полосе проезжей части при следовании от г.Верхний Уфалей в г.Касли имеются следы волочения от поврежденных элементов автомобиля Лифан длиной 12,7 м., начинающиеся на расстоянии 0,2 м. от дорожной разметки 1.1, а также аналогичные следы на правой полосе максимальной длиной 41,9 м., заканчивающиеся в месте остановки автомобиля Лифан.

При составлении протокола участвовали В.С.Н., ФИО1, эксперты А.Г.С., Б.А.В., инспекторы ДПС С.Д.С., К.И.А. и другие. По окончании осмотра все участвующие лица поставили свои подписи, замечаний нет. С места происшествия изъяты: флэш-карта с бортового компьютера автомобиля Ситрак (т.1 л.д. 33-57);

- актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при освидетельствовании ФИО1 состояние опьянения не выявлено (т. 1 л.д.60);

- протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ФИО1 (т. 1 л.д.62);

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при освидетельствовании ФИО1 состояние опьянения не установлено (т. 1 л.д.65);

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при освидетельствовании М.Ю.А. состояние опьянения не установлено (т. 1 л.д.70);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть А.Д.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. наступила от <данные изъяты>. Таким образом, между травмой, ее закономерным осложнением и смертью имеется причинно-следственная связь. Травматический шок тяжелой степени является медицинским критерием квалифицирующего признака (угрожающее жизни состояние) в отношении тяжкого вреда здоровью. (п.6.2.1. Медицинских критериев, утвержденных приказом ФИО2 от 24.04.2008 г №194н). При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа гр. А.Д.И., ДД.ММ.ГГГГ., этиловый спирт не обнаружен. (т.1 л.д.90-93);

- заключением эксперта №-Д от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у М.Ю.А. имели место тупая сочетанная комбинированная травма тела, включившая в себя: ушибленно-резаные раны в лобной области, черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга; гематома и ушибленная рана в области левого тазобедренного сустава; перелом второго ребра левой половины грудной клетки, гематома правой молочной железы.

Повреждения, входящие в комплекс тупой сочетанной комбинированной травмы тела, образовались в результате травматического воздействия твердых тупых и острых предметов, возможно, в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении; повлекли за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы, что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью (п.8.1. Медицинских критериев, утвержденных приказом ФИО2 от 24.04.2008 г №194н) (т.1 л.д.108-109);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому экспертным путем полностью установить механизм развития рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным по причине отсутствия необходимых для этого следов и признаков, таких как следы движения колес транспортных средств. Однако на основании анализа имеющейся из предоставленных материалов информации, в совокупности с зафиксированными данными вещной обстановки на месте происшествия, установлено, что с экспертной точки зрения место столкновения автомобиля Лифан Х60FL государственный регистрационный знак № и автопоезда в составе автомобиля марки SITRAK C7H ZZ4256V364HE государственный регистрационный знак № и полуприцепа марки 9453-000001050 государственный регистрационный знак № соответствует зафиксированному на схеме месту «Х» либо расположено в непосредственной близости до него, относительно первоначального направления движения автомобиля Лифан Х60FL государственный регистрационный знак № (т.1 л.д.130-133);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автопоезда, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями п.9.1(1), 1.4 и п.1.5 ч.1 Правил дорожного движения и требованиями горизонтальной разметки 1.1. С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, действия водителя автопоезда, не соответствующие требованиям п.9.1(1), 1.4 Правил дорожного движения и требованиям горизонтальной разметки 1.1, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля Лифан Х60FL, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиям п.10.1 ч.2 Правил дорожного движения. Однако с экспертной точки зрения, решать вопрос, о наличии у водителя Лифан Х60FL технической возможности предотвратить столкновение с автопоездом, путем применения экстренного торможения, нецелесообразно. С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, в действиях водителя автомобиля Лифан Х60FL нет несоответствий требований Правилам дорожного движения, находящихся в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия (т.1 л.д.143-146);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому место столкновения автомобиля Лифан Х60FL, государственный регистрационный знак №, и автопоезда в составе автомобиля марки SITRAK C7H ZZ4256V364HE, государственный регистрационный знак №, и полуприцепа марки 9453-000001050, государственный регистрационный знак №, с технической точки зрения, соответствует зафиксированному на схеме и в протоколе осмотра места происшествия месту, которое расположено на полосе, предназначенной для движения автомобиля Лифан. Таким образом, сравнивая установленные данные о механизме столкновения автомобиля Лифан и тягача с полуприцепом с показаниями участников рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, установлено, что версия водителя автомобиля Лифан М.Ю.А. в данной дорожной ситуации, с технической точки зрения, наиболее состоятельна (т.1 л.д. 186-195);

– информационным письмом ООО «Омникомм Урал» от ДД.ММ.ГГГГ, с приложенными файлами, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в 12:35 автомобиль SITRAK №, проехав населенный пункт Касли, двигался со средней скоростью около 80 км/ч в северо-западном направлении. В 12:41:10 зафиксировано резкое падение скорости с 88.8 км/ч, что привело к полной остановке ТС в 12:42:10.

На прилагаемом фотоизображении траектории движения автомобиля Ситрак ДД.ММ.ГГГГ визуально обнаруживается движение указанного автомобиля по полосе встречного движения на одном из участков с правым закруглением дороги, относительно направления его движения.

Кроме того, согласно прилагаемому графику скорость движения автомобиля SITRAK C7H ZZ4256V364HE государственный регистрационный знак № по указанному маршруту ДД.ММ.ГГГГ в период с 12:30:00 по 12:42:10 на некоторых участках превышала значение в 100 км/ч. (т.2 л.д.57-67);

– информационное письмо ООО «Омникомм Урал» от ДД.ММ.ГГГГ, с приложенными файлами, согласно которым предоставлены сведения о скорости и траектории движения автомобиля SITRAK C7H ZZ4256V364HE государственный регистрационный знак № в период с 14:41:00 по 14:44:40 ДД.ММ.ГГГГ, в момент проведения следственного эксперимента – движения автомобиля SITRAK по 7 километру автомобильной дороги «Касли – Верхний Уфалей» в направлении от г. Касли в сторону г. Верхний Уфалей, со скоростью 50 км/ч, по своей полосе движения, без выезда на полосу движения. Согласно графику скорости, в момент движения по участку с закруглением дороги скорость автомобиля составляла 50 км/ч.

Кроме того, на фотоизображении траектории движения автомобиля Ситрак ДД.ММ.ГГГГ визуально признаков выезда автомобиля на полосу встречного движения не обнаруживается, в отличие от траектории движения автомобиля в день совершения ДТП ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.74-81).

Из показаний свидетеля защиты В.П.В., данных в ходе судебного следствия, следует, что подсудимый ФИО1 является его подчиненным. В конце ДД.ММ.ГГГГ, примерно в обед, ему позвонил ФИО3, который сообщил, что попал в ДТП. ФИО3 ему пояснил, что он двигался в направлении Маука со стороны Каслей, шел дождь. Затем он увидел, что навстречу ему двигается легковой автомобиль с прицепом. Проехав, в какой-то момент он услышал, что хлопнуло колесо, остановился и увидел, что на противоположной стороне лежит разбитый автомобиль. ФИО3 пояснил, что не выезжал на полосу встречного движения.

Он (В.П.В.) выехал на место ДТП, и вместе со следственной группой находился на месте до конца осмотра. На месте ДТП он видел автомобиль, принадлежащий АО ЗКС, который стоял на обочине справа со стороны города Касли. Слева, в 300-400 метрах, с противоположной стороны, на боку лежал легковой автомобиль с прицепом. Следователь делал замеры, пытался определить место столкновения, но сам найти не смог, вызвал экспертов из Челябинска. Эксперт приехал примерно к семи часам вечера. Начали искать следы на асфальте, пытались определить место столкновения, в итоге место не было найдено, нашли след волочения железа по асфальту. След начинался в 20 см. от разделительной полосы на встречной полосе и уходил потихоньку в сторону, где лежал разбитый легковой автомобиль. Эксперт сказал, что начало следов волочения нельзя принимать как место столкновения. Грузовой автомобиль оснащен системой «Глонасс», на том промежутке местности система показала скорость 51 км/ч. Транспортное средство было исправно.

Пояснил, что с учетом его опыта, он полагает, что место столкновения автомобилей находится не менее двух-трех метров до места волочения, удар должен был произойти на правой полосе по ходу движения. Легковой автомобиль столкнулся, скорее всего, нижним углом порога. Столкновение грузового автомобиля пришлось на среднюю ось полуприцепа. Столкновение могло произойти по вине водителя легкового автомобиля, который срезал угол, либо мог испугаться встречного автомобиля и «крутнуть» рулем. Указал на то, что если бы грузовой автомобиль ехал по встречной полосе, то повреждения были бы другими.

Оценив всю совокупность добытых и исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, с учётом их относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности с учетом достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Приведенные выше доказательства обвинения не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства происшедшего. Оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется.

К утверждениям подсудимого о том, что он правил дорожного движения и правил эксплуатациитранспортныхсредствне нарушал, ДТП произошло по вине водителя автомобиля Лифан, поскольку тот выехал на полосу его движения, суд относится критически, находит их обусловленными избранной позицией защиты, желанием избежать ответственности за совершенное преступление.

Суд, исследовав, представленные доказательства в совокупности, приходит к выводу о наличии вины подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии исходя из следующего.

Фактические данные свидетельствуют о том, что ДД.ММ.ГГГГ, около 12 часов 40 минут, ФИО1 управляя автопоездом в составе технически исправного автомобиля Ситрак и технически исправного полуприцепа двигался по проезжей части 7 километра автомобильной дороги «Касли-Верхний Уфалей», по территории Каслинского района Челябинской области, в направлении от г. Касли в сторону г. Верхний Уфалей, со скоростью не менее 88.8 км/ч, превысил установленное ограничение скорости, не оценил дорожные и метеорологические условия, при движении по участку проезжей части с правым закруглением, допустил выезд управляемого им автопоезда на полосу встречного движения, отделенную дорожной разметкой 1.1, где допустил столкновение с автомобилем марки Лифан, двигающимся во встречном направлении, нарушил Правила дорожного движения РФ, а именно:

п. 1.4 ПДД РФ, согласно которому на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств;

ч.1 п.1.5 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда;

п.9.1(1) ПДД РФ, согласно которому на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой,разметкой 1.1,1.3илиразметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева»;

ч.3 п.10.3 ПДД РФ, согласно которому вне населенных пунктов разрешается движение другим автобусам, легковым автомобилям при буксировке прицепа, грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой более 3,5 т на автомагистралях - не более 90 км/ч, на остальных дорогах - не более 70 км/ч.

Иных объективных причин, кроме нарушения правил дорожного движения ФИО1 по которым ему запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, а также разрешается движение грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой более 3,5 т. на дорогах – со скоростью не более 70 км/ч, и, как следствие, столкновения со встречно движущимся автомобилем, в ходе судебного разбирательства не установлено.

Судом проверена версия защиты о нарушении Правил дорожного движения вторым участником дорожного движения – М.Ю.А.

При этом суд принимает во внимание следующее.

По мнению защиты, место столкновения транспортных средств произошло раньше, с некоторым оттягиванием назад по ходу движения автомобиля Лифан места, обозначенного на схеме как место столкновения. В обоснование данного довода защита ссылается на то, что после контактного взаимодействия (столкновения) автомобиль Лифан некоторое время продолжал ехать на колесах, и только потом опрокинулся и начал оставлять следы на проезжей части поврежденными элементами кузова, как на то указано в экспертном заключении. С учетом начала следообразования всего в 20 сантиметрах от разделительной полосы, приходит к выводу, что столкновение произошло на полосе движения автомобиля Ситрак, то есть встречной полосе движения для автомобиля Лифан. Таким образом, по мнению защиты, водитель ФИО3 двигался по своей полосе движения в закруглении вправо, водитель М., двигаясь в закруглении влево, выехала на полосу встречного движения, допустила столкновение с автомобилем Ситрак, отклонившимся на своей полосе вправо с целью избежать столкновения, после чего опрокинулась уже на своей полосе движения и съехала на обочину.

Данный довод не нашел своего подтверждения.

Так, о движении ФИО1 по встречной для него полосе показали не только потерпевшие М.Ю.А. и С.И.В., но и свидетель В.С.Н., а также свидетель Н.А.М., двигавшийся в попутном М. направлении, следом за ней, который также был вынужден изменить траекторию движения своего автомобиля вправо, чтобы избежать столкновения с автопоездом. При этом и М.Ю.А., и С.И.В., и В.С.Н. описывают тягач («голову») автомобиля как отклоняющийся с их полосы на свою полосу, а полуприцеп как находящийся на их полосе, тогда как свидетель Н.А.М. видел, как передняя часть автомобиля Ситрак двигалась уже по своей полосе движения, однако левая задняя часть его полуприцепа еще находилась частично на полосе встречного движения. Справка ООО «Омникомм Урал» полностью подтверждает частичное нахождение автомобиля Ситрак на встречной полосе непосредственно до резкого движения скорости и полностью согласуется с показаниями потерпевших и свидетелей, подтверждая, что именно ФИО1 двигался по встречной полосе движения.

Напротив, если водитель ФИО1 изначально двигался по своей полосе, а автомобиль Лифан, столкнувшийся с ним на встречной для себя полосе, опрокинулся и оставил следы уже на своей полосе до остановки, водитель Н.А.М., не видевший момента столкновения, но обнаруживший пылевое облако на правой обочине, уже не мог бы видеть полуприцеп на своей полосе и не имел бы причины отклоняться вправо.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что место столкновения автомобиля Лифан и автопоезда соответствует зафиксированному на схеме месту «Х» либо расположено в непосредственной близости до него, относительно первоначального направления движения автомобиля Лифан.

Далее, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в момент первоначального контакта автомобиль Ситрак с полуприцепом и автомобиль Лифан располагались друг относительно друг так, что угол между их продольными осями составлял 170 градусов, при это этом в момент столкновения произошло взаимное внедрение с последующим увеличением величины их первоначального угла взаимодействия, наибольшее значение глубины внедрения около 300 мм. от левой крайней части автомобиля Лифан. Место столкновения между полуприцепом, двигающимся в составе автопоезда, и автомобилем Лифан может располагаться в начале отобразившегося на проезжей части следа волочения.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения столкновение автомобиля Лифан и автопоезда в составе автомобиля марки Ситрак и полуприцепа соответствует зафиксированному на схеме и в протоколе осмотра места происшествия месту, которое расположено на полосе, предназначенной для движения автомобиля Лифан.

В судебном заседании эксперт А.Г.С. допустил, что место столкновения могло находиться в пределах полутора метров перед началом образования следа, однако если бы это могло повлиять на выводы экспертизы, он сделал бы об этом оговорку.

В судебном заседании эксперт Л.А.А. также указал, что место столкновения - это не точка, а определенная зона, порядка сорока сантиметров. Кроме того, указал, след волочения мог быть оставлен как порогом, так и колесным диском автомобиля Лифан, необязательно автомобилю падать для образования таких следов.

Таким образом, довод защиты об ином месте столкновения, находящемся на полосе движения автомобиля Ситрак, не нашел своего подтверждения.

Кроме того, суд отмечает непоследовательную позицию самого подсудимого, который на стадии предварительного следствия сначала указал, что автомобиль Лифан двигался по своей полосе движения, но передвигался близко к сплошной линии, затем указал, что контактирование происходило по касательной, когда автомобиль Лифан сместился в результате потери его водителем управления от раскачивания прицепа, при этом не ссылался на то, что он пытался предотвратить столкновение, а в ходе судебного следствия, изначально повторив, что М.Ю.А. двигалась по середине проезжей части (но не на встречной полосе), крепко вцепившись в руль и не справившись с управлением, не отклонившись вправо, тогда как он принял меры и отвернул руль вправо, чтобы избежать столкновения, при этом затруднился пояснить, как автомобиль Лифан оказался на его полосе.

Довод защитника о том, что экспертизы выполнены одним экспертом А.Г.С. суд отклоняет, поскольку это не противоречит положению ст. 70 УПК РФ, согласно которому предыдущее участие эксперта в производстве по уголовному делу в качестве эксперта или специалиста (в том числе в ходе осмотра места происшествия) не является основанием для его отвода. Также участие эксперта А.Г.С. в производстве экспертизы не противоречило требованиям ч. 2 ст. 199 УПК РФ, поскольку он, как видно из материалов дела, является сотрудником экспертного учреждения, в котором проводилась экспертиза. Материалы дела не содержат и каких-либо данных о том, что эксперт заинтересован в исходе дела, некомпетентен либо имеются иные основания для его отвода.

Кроме того, в судебном заседании эксперты А.Г.С. и Л.А.А. подтвердили отсутствие личной заинтересованности в исходе дела.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля Лифан Х60FL А.Д.И. были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни в момент причинения, и как следствие его смерть. Таким образом, между нарушением ФИО1 Правил дорожного движения РФ, и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему, повлекшего его смерть, усматривается прямая причинная связь.

Суду не представлено данных, что водитель автомобиля Лифан Х60FL государственный регистрационный знак №, своими действиями создала опасность движению, изначально способствовала возникновению ДТП.

Суд не находит оснований сомневаться в выводах, проведенной по делу судебных экспертиз, поскольку экспертизы проведены надлежащими специалистами, имеющими стаж экспертной работы, выводы экспертиз полны, ясны, мотивированы, согласуются с обстоятельствами дела. Судом не было установлено процессуальных нарушений, связанных с производством экспертиз.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевших, свидетелей и экспертов, поскольку они последовательны, подробны, согласуются между собой и с материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании. Каких-либо оснований считать, что эксперты, свидетели и потерпевшие оговорили подсудимого, у суда не имеется. При этом суд учитывает, что потерпевшие М.Ю.А., С.И.В., свидетель В.С.Н., являлись очевидцами произошедшего ДТП и обстоятельств, как ему предшествовавших, так и последовавших за ним, и в ходе судебного разбирательства они определенно и однозначно указывали, что столкновению автомобилей предшествовал выезд задней части полуприцепа, движущегося в составе автопоезда, под управлением ФИО1, на полосу, предназначенную для встречного движения. Свидетели К.И.А., С.Д.С., являющиеся инспекторами ГИБДД ОМВД России по Каслинскому району, эксперт, прибыли на место вскоре после совершения дорожно-транспортного происшествия, и в ходе предварительного следствия, и в судебном заседании давали показания относительно увиденного ими с учетом их профессиональных знаний и навыков.

До дорожно-транспортного происшествия вышеперечисленные свидетели и эксперт с ФИО1 знакомы не были, неприязненных отношений с подсудимым не имели, какой-либо личной заинтересованности свидетелей, экспертов в постановлении обвинительного приговора именно в отношении ФИО1, искусственном создании доказательств обвинения, судом не установлено.

У суда не возникает сомнений в том, что в ходе предварительного расследования суть показаний потерпевших и свидетелей, протоколы допроса которых являлись предметом исследования в ходе судебного следствия, зафиксированы с абсолютной достоверностью, так как представленные суду протоколы допросов оформлены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, потерпевшим и свидетелям перед началом допроса разъяснялись их права, они предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе в случае последующего отказа от них. Никаких заявлений о применении недозволенных методов ведения следствия при этом не делалось, замечаний по ведению протокола допроса не возникало.

Доводы стороны защиты о необходимости признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ суд также не разделяет.

В соответствии со ст. ст. 166, 176, 177 УПК РФ, названный протокол содержит все необходимые данные, предусмотренные ч. 3 ст. 166 УПК РФ, данное следственное действие выполнялось должностным лицом, уполномоченным на его проведение, оно выполнено с участием соответствующих лиц. При этом, замечаний относительно полноты и достоверности отраженных в нем сведений от участвующих лиц не поступило. Вопреки доводам защиты, ФИО1 в ходе осмотра места происшествия пояснений (показаний) не давал, и против себя не свидетельствовал, тогда как наряду с остальными участниками процесса ему были разъяснены права участника осмотра места происшествия.

У суда нет оснований полагать, что протокол осмотра места происшествия содержал незаполненную графу о месте столкновения транспортных средств, эксперт А.Г.С. в судебном заседании, в частности, подтвердил, что в ходе осмотра места происшествия устанавливалось место столкновения.

Суд также не соглашается с доводом о том, что схема места дородно-транспортного происшествия, составленная инспектором ГИБДД, должна быть подписана всеми участниками, указанными в протоколе осмотра места происшествия. Таких требований уголовно-процессуальный закон не содержит. Схема ДТП является по смыслу п. 6 ч.2 ст. 74 УПК РФ иным доказательством.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих признание представленных и изученных судом доказательств, в обоснование обвинения, а также свидетельствующих о нарушении прав подсудимого на защиту, суд не усматривает.

Нарушение требований ч.1 ст. 46 УПК РФ при привлечении ФИО1 в качестве подозреваемого, на что указал защитник в прениях, не свидетельствуют о безусловной порочности данных доказательств, поскольку требования уголовно-процессуального закона к допросу ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого, были соблюдены.

Суд не соглашается с доводом защиты и о порочности протокола допроса свидетеля Н.А.М. и не находит оснований полагать, что представление органу предварительного расследования данных о свидетеле потерпевшими с безусловностью свидетельствует о заинтересованности свидетеля в исходе дела. Свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. По ходатайству защиты истребованы сведения о биллинге телефонного номера свидетеля, и сведениями оператора связи (т.2 л.д.239) подтверждается, что действительно данный свидетель находился в зоне действия базовой станции ФИО4 Каслинского района Челябинской области ДД.ММ.ГГГГ с 12-31 до 14-00 часов.

Доводы свидетеля защиты В.П.С. о том, что ДТП произошло по вине водителя легкового автомобиля, который срезал угол, либо мог испугаться встречного автомобиля и «крутнуть» рулем, а также о том, что если бы грузовой автомобиль ехал по встречной полосе, то повреждения были бы другими, носят предположительный характер, и какими-либо допустимыми доказательствами не подтверждены; а показания о том, что специалист А.Г.С. на месте не установил место столкновения, установив только место начала образования следа, опровергнуты показаниями самого А.Г.С.

Довод о возможном притягивании автомобилей, движущихся во встречном направлении, опровергнут показаниями специалиста Л.А.А., который пояснил, что при движении навстречу двух транспортных средств на высоких скоростях сзади происходит завихрение и, если одно транспортное средство достаточно большое, а другое маленькое, то создается завихрение, и оно может дестабилизировать автомобиль, который имеет меньшую массу, но это происходит после того, как они разъехались, а не в момент, когда они находятся рядом.

В судебном заседании судебно-медицинский эксперт С.К.Г. пояснила, что тяжесть вреда здоровью в заключениях экспертов №-Д и №-Д, и №, определенная в соответствии Медицинскими критериями, утвержденными приказом ФИО2 от 24.04.2008 г №194н, действовавшим на момент совершения преступления, не изменилась, и предусмотрена новым Порядком определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Минздрава России от 08.04.2025 N 172н.

Суд принимает во внимание и другие исследованные доказательства, изложенные выше.

С учетом установленного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Основания для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности, либо переквалификации его действий на иной состав преступления отсутствуют.

При определении вида и меры наказания ФИО1 суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ, учитывает все обстоятельства, влияющие на избрание справедливого и соразмерного содеянному наказания, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Согласно ст. 15 УК РФ подсудимый совершил преступление, относящееся к категории преступлений средней тяжести, по неосторожности. Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения преступления, степень его общественной опасности, суд не находит оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ.

При исследовании данных о личности подсудимого ФИО1 установлено, что <данные изъяты>.

В соответствии со ст. 61 УК РФ, в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд принимает во внимание положительные характеристики, совершение преступления впервые, пожилой возраст и связанное с этим ослабленное состояние здоровья (ч. 2 ст. 61 УК РФ), а также в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ - оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку именно ФИО1 вызвал экстренные службы (т.1 л.д.32).

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Суд не находит оснований для применения в отношении подсудимого требований ст. 64 УК РФ, то есть назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией ч.3 ст.264 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется, равно как и совокупность смягчающих обстоятельств не является в данном случае исключительной.

С учётом изложенного, а также характера, степени тяжести и конкретных обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории средней тяжести, совершенного по неосторожности, личности подсудимого, влияния наказания на его исправление, суд считает, что для достижения целей уголовного наказания, необходимо назначить ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

Суд считает, что оснований для применения ст.73 УК РФ не имеется, поскольку назначение условного наказания не будет отвечать требованиям ч.2 ст.43 УК РФ: восстановлению социальной справедливости, а также целям исправления осужденного.

При назначении наказания положения суд применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ суд не усматривает.

Наказание в виде лишения свободы в силу п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ ФИО1 должен отбывать в колонии-поселении.

По ст.264 УК РФ назначение виновному дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью является обязательным.

В связи с изложенным к осужденному ФИО1 следует применить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Суд считает необходимым ФИО1 определить самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания после получения предписания от территориального органа уголовно-исполнительной системы, при этом срок отбывания наказания ФИО1 надлежит исчислять со дня прибытия осужденного к месту отбытия наказания в колонию-поселение.

В силу положений п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при вынесении обвинительного приговора суд принимает решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу.

На стадиях предварительного и судебного следствия в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд, считает необходимым сохранить осужденному данную меру пресечения до вступления приговора суда в законную силу.

Гражданским истцом, потерпевшей М.Ю.А. заявлен иск о взыскании с гражданского ответчика, ООО «ЗКС» в её пользу компенсации морального вреда в сумме 5000000 рублей, затрат на погребение сына в размере 96155 рублей, за причиненный ей физический вред в сумме 200000 рублей, расходы на представителя 100000 рублей.

Гражданским истцом, потерпевшим С.И.В. заявлен иск о взыскании с гражданского ответчика, ООО «ЗКС» в его пользу компенсации морального вреда в сумме 5000000 рублей.

Разрешая гражданские иски, суд исходит из следующего.

Согласност. 150 ГК РФжизнь и здоровье гражданина относятся к нематериальным благам, защищаемым в соответствии с данным Кодексом и другими законами.

Статьей 151 ГК РФпредусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ч.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

По смыслу положений ст. 1079 Гражданского кодекса РФ обстоятельствами, имеющими значение для разрешения спора о возложении обязанности по возмещению материального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, являются, в частности, обстоятельства, связанные с тем, кто владел источником повышенной опасности на момент дорожно-транспортного происшествия.

При толковании названной нормы материального права и возложении ответственности по ее правилам следует исходить из того, в чьем законном фактическом пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда. Владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности, если тот передан в техническое управление с надлежащим юридическим оформлением, либо освобождение владельца от ответственности возможно в случае отсутствия его вины в противоправном изъятии источника повышенной опасности.

Из материалов дела следует, что собственником автомобиля марки SITRAK C7H ZZ4256V364HE государственный регистрационный знак № и полуприцепа марки 9453-000001050 государственный регистрационный знак № в момент ДТП являлось ООО «ЗКС»,в соответствии карточкой учета транспортного средства и копией свидетельства о регистрации ТС (т.2 л.д. 133-135). ФИО5 в момент ДТП управлял автомобилем марки SITRAK C7H ZZ4256V364HE государственный регистрационный знак № и полуприцепом марки 9453-000001050 государственный регистрационный знак №, где он работал водителем указанного автомобиля, о чем свидетельствуют данные им показания.

Следовательно, ответчик ООО «ЗКС» на момент причинения вреда являлся владельцем источника повышенной опасности, который несет ответственность за вред, причиненный при его использовании третьим лицам.

Представитель гражданского ответчика ООО «ЗКС» К.Н.Н. в судебном заседании гражданские иски не признала.

В соответствии сост. 1099 ГК РФоснования и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статьей 1100 ГК РФпредусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии сост. 1101 ГК РФкомпенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Как следует из копии свидетельства о рождения А.Д.И. (т.1 л.д.232), копии паспорта М.Ю.А. (т.2 л.д.218-221) – А.Д.И. является сыном М.Ю.А., соответственно, братом С.И.В.

Смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие лица, неимущественное право на родственные и семейные связи. Поскольку потерпевший в связи со смертью близкого родственника во всех случаях испытывает нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Довод защитника о том, что заявленная гражданским истцом сумма компенсации расходов на погребение подлежат взысканию со страховой компании, с которой ООО «ЗКС» заключило договор на оказание услуг по страхованию гражданской ответственности, подлежат отклонению, поскольку представитель гражданского ответчика не заявил о наличии у него страхового полиса, и не назвал страховую компанию ни в письменных заявлениях, ни устно, хотя представитель участвовал в судебных заседаниях. Кроме того, ими не представлено доказательств направления в страховую компанию уведомления о наступлении события, имеющего признаки страхового, в отношении потерпевшего. Поскольку осуществление процессуальных прав, в частности - по доказыванию возражений на исковое заявление в силу ст. 56 ГПК РФ относится к обязанностям ответчика, которые не были им реализованы по собственному усмотрению, суд делает вывод, что потерпевшая вправе взыскивать причиненный ущерб по своему усмотрению с причинителя вреда.

Согласно п. 6 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети потерпевшего, граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (выгодоприобретатели).

Абзацем 2 ч. 7 ст. 12 названного Федерального закона установлен лимит страховой выплаты в счет возмещения расходов на погребение в размере не более 25 тысяч рублей.

Таким образом, гражданский ответчик ООО «ЗКС не лишен права обратиться в страховую компанию за компенсацией произведенных на основании решения суда выплат.

Признавая, что смертью А.Д.И., потерпевшей, гражданскому истцу М.Ю.А. причинены нравственные и моральные страдания, выразившиеся в потере близкого и дорогого ей человека – малолетнего сына, от чего она испытала сильнейший стресс, воспоминания причиняют душевную боль, переживания, на основании ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, суд находит гражданский иск М.Ю.А. о компенсации морального вреда обоснованным, поскольку в случае гибели, моральный вред подлежит компенсации близким родственникам погибшего.

Исходя из характера совершенного преступления, обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, причиненных нравственных страданий, с учетом требований разумности и справедливости, реальности взыскания, учитывая имущественное положение гражданского ответчика, на финансовую несостоятельность не ссылавшегося, не разделяя довод подсудимого об управлении М.Ю.А. источником повышенной опасности, с учетом п.3 ст. 1079 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064), суд полагает возможным взыскать с гражданского ответчика ООО «ЗКС» в пользу потерпевшей, гражданского истца М.Ю.А. 2000000 рублей, в остальной части в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда следует отказать, как не отвечающего требованиям разумности и справедливости.

Признавая, что смертью А.Д.И., потерпевшему, гражданскому истцу С.И.В. причинены нравственные и моральные страдания, выразившиеся в потере близкого и дорогого ему человека – брата, от чего он испытал сильнейший стресс, воспоминания причиняют душевную боль, переживания, на основании ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, суд находит гражданский иск С.И.В. о компенсации морального вреда, обоснованным, поскольку в случае гибели, моральный вред подлежит компенсации близким родственникам погибшего. Исходя из характера совершенного преступления, обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, наличия у погибших иных близких родственников, причиненных нравственных страданий, с учетом требований разумности и справедливости, реальности взыскания, суд полагает возможным взыскать с гражданского ответчика ООО «ЗКС» в пользу потерпевшего, гражданского истца С.И.В. 1000000 рублей, в остальной части в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда отказать, как не отвечающего требованиям разумности и справедливости.

Признавая, что в результате ДТП потерпевшей М.Ю.А. причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в подрыве её здоровья, физической боли и перенесенном медицинском лечении, суд находит гражданский иск М.Ю.А. о компенсации причиненного ей физического вреда, обоснованным. Обязанность по компенсации причиненного вреда возлагается на ООО «ЗКС» в соответствии со ст.ст. 151 и 1079 ГК РФ. С учетом тяжести вреда здоровью суд полагает необходимым удовлетворить требования в этой части частично и взыскать с гражданского ответчика в счет компенсации морального вреда вследствие причиненного вреда здоровью 50000 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

На основании изложенного суд, в соответствии со ст. 1094 ГК РФ, считает необходимым удовлетворить исковые требования потерпевшей, гражданского истца М.Ю.А. в части возмещения материального ущерба, связанного с погребением её сына А.Д.И. в сумме 96155 рублей, согласно представленным в судебное заседание доказательствам понесенных ею расходов.

Суд, проверив представленные доказательства (чеки, товарные чеки), признает обоснованными и подлежащими возмещению расходы на: ритуальный зал – 3000 руб., катафалк (похороны) – 3500 рублей, автобус 4500 рублей, катафалк из г.Касли в г.Верхний Уфалей – 5000 рублей, поминальный обед 27105 руб., продукты питания (магазин Хлебозавод) – 2600 руб., гроб 21000 руб., крест 12000руб., табличка 600руб., фоторамка 500 руб.,покрывало+подушка – 3200 руб., доски в гроб 1800 руб., венок 8200 руб., лента 320 руб., платные ритуальные услуги (отведение места для захоронения) - 5530 руб., итого 98855 руб., в пределах исковых требований – 96155 руб.

При этом не подлежат взысканию расходы на приобретение алкоголя (чек на 2600 руб.), поскольку требование возмещения указанных денежных расходов не основано на законе и не относится к необходимым расходам на организацию достойного захоронения. Суд также не принимает в расчет венки и корзины на сумму 9100 рублей, поскольку достаточным и необходимым к возмещению считает один венок от семьи потерпевших, а также не принимает чек от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Портативная техника» на сумму 900 руб., так как не усматривается относимость к расходам на достойные похороны.

Потерпевшей М.Ю.А. заявлены требования о взыскании процессуальных издержек в сумме 100000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

С учётом положений п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 43 Обзора судебной практики Верховного суда РФ № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 30 июня 2021 года, расходы потерпевшего, связанные с выплатой им вознаграждения своему представителю, оплачиваются из средств федерального бюджета. Суммы, выплаченные потерпевшему на покрытие этих расходов, являются процессуальными издержками и взыскиваются с осужденных или относятся на счет средств федерального бюджета. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

В подтверждение выплаченной суммы вознаграждения представителю потерпевшей – адвокату Балбукову А.Л. в суд представлена квитанция к приходному кассовому ордеру на сумму 100000 рублей за представительство потерпевшей М.Ю.В. по уголовному делу на предварительном следствии и в суде первой инстанции.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов. Суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

При определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; объем оказанных представителем услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела.

С учетом сложности уголовного дела, периода его рассмотрения в суде, составление представителем исковых заявлений с приложением документов, присутствие представителя в судебных заседаниях и учитывая иные заслуживающие внимания обстоятельства, требований разумности и справедливости, суд находит заявление потерпевшей о возмещении процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения представителю адвокату Балбукову А.Л. подлежащими удовлетворению.

Суд считает необходимым взыскать в пользу потерпевшей М.Ю.А. из средств федерального бюджета в возмещение оплаты услуг представителя Балбукова А.Л. в сумме 100000 рублей 00 копеек.

Согласно ч. 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы, либо смерти подозреваемого или обвиняемого, в отношении которого уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Разрешая вопрос о возможности взыскания в порядке регресса с подсудимого ФИО1 выплаченной потерпевшей из средств федерального бюджета суммы на представителя потерпевшей, суд исходит из следующего.

Подсудимый ФИО1 трудоспособный, работает, иждивенцев не имеет. Учитывая, данные о личности подсудимого, суд считает, что выплаченная потерпевшей сумма, подлежит взысканию с ФИО1 в порядке регресса в Федеральный бюджет.

Исходя из положений ч. 9 ст. 115 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков суд считает необходимым сохранить арест, наложенный в соответствии с постановлением Каслинского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ на принадлежащие ООО «ЗКС» автомобиль марки SITRAK C7H ZZ4256V364HE государственный регистрационный знак №, 2022 года выпуска и полуприцеп марки 9453-000001050 государственный регистрационный знак №, 2022 года выпуска.

Вещественные доказательства к материалам уголовного дела не приобщались.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307- 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 2 (два) месяца с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года.

Меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после вступления приговора в законную силу – отменить.

Определить осужденному ФИО1 самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания после получения предписания от территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Обязать ФИО1 прибыть по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы к месту отбывания наказания в колонию-поселение, куда ему надлежит следовать за счёт государства самостоятельно.

Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение, зачесть в срок наказания время следования к месту отбывания наказания в соответствии с ч.3 ст.75.1 УИК РФ. При этом время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным частью первой настоящей статьи, засчитывается в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

Взыскать с гражданского ответчика, ООО «ЗКС» ИНН № в пользу гражданского истца, потерпевшей М.Ю.А. в счет компенсации морального вреда 2000000 (два миллиона) рублей, в счет возмещения расходов на погребение 96155 (девяносто шесть тысяч сто пятьдесят пять) рублей, компенсацию морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в сумме 50000 (пятьдесят тысяч) рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований гражданского истца, потерпевшей М.Ю.А. о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба отказать.

Взыскать с гражданского ответчика, ООО «ЗКС» в пользу гражданского истца, потерпевшего С.И.В. в счет компенсации морального вреда 1000000 (один миллион) рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований гражданского истца, потерпевшего С.И.В. о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать из средств Федерального бюджета Российской Федерации в пользу потерпевшей М.Ю.А. в счет возмещения процессуальных издержек 100000 (сто тысяч) рублей 00 копеек.

В возмещение выплаченных сумм взыскать с ФИО1 100000 (сто тысяч) рублей 00 копеек в Федеральный бюджет РФ.

Срок отбытия дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространить на всё время отбывания основного вида наказания, исчисляя с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Сохранить арест, наложенный в соответствии с постановлением Каслинского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ на принадлежащие ООО «ЗКС» автомобиль марки SITRAK C7H ZZ4256V364HE государственный регистрационный знак №, 2022 года выпуска и полуприцеп марки 9453-000001050 государственный регистрационный знак № 2022 года выпуска, до исполнения приговора суда в части гражданских исков, после исполнения приговора арест на указанное имущество - снять.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 15 суток со дня его оглашения, с подачей апелляционных жалобы и представления через Каслинский городской суд <адрес>.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 15 суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий судья: Янковская С.Р.

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор оставлен без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Хисамова Р.М. и представителя гражданского ответчика ООО «ЗКС» К.Н.Н.- без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу