Решение № 2-1739/2018 2-1739/2018~М-817/2018 М-817/2018 от 5 июля 2018 г. по делу № 2-1739/2018

Дело № 2-1739/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 июля 2018 года город Уфа

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Зинатуллиной И.Ф.,

при секретаре Муссалямовой Ю.Н.,

с участием истца ФИО1,

с участием помощника прокурора Кировского района г. Уфы РБ Хабибуллиной А.Я.,

представителя истцов ФИО3 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ГБУЗ РБ БСМП г.Уфы - ФИО8 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ГБУЗ РБ БСМП г.Уфы - ФИО9 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ

представителя ГБУЗ РБ БСМП г.Уфы - ФИО10 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО11, действующих в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к ГБУЗ РБ Больница скорой медицинской помощи города Уфа, о взыскании морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО11, действующие в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратились в Кировский районный суд г. Уфы с иском к ГБУЗ РБ Больница скорой медицинской помощи города Уфа, о взыскании морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, указав в обоснование иска, что 11 декабря 2017 года в районе 12:00 часов истцу позвонила из садика воспитательница и сказала, что ФИО7 вырвало один раз, истец с воспитательницей решили понаблюдать, решив, что это просто несварение.

Далее, в 15:00 часов воспитательница снова позвонила, что после тихого часа ФИО7 снова вырвало, после чего мама поехала в садик и забрала ФИО7 домой. ФИО7 была вялая, но ни на что не жаловалась, истец дала ей выпить «Мотилиум», но через 5 минут ФИО7 снова вырвало.

В районе 17:00 часов истец вызвала бригаду скорой медицинской помощи, скорая помощь приехала быстро, послушав и посмотрев ребенка, фельдшер сказал, что у ребенка расстройство желудка. Сделал противорвотный укол и порекомендовал пить «Омез» две недели.

После того, как скорая уехала, ФИО7 немного поспала, после 22:00 истец дала ФИО7 полчашки чая без молока, через 10-15 минут ФИО7 вырвало «фонтаном». Начала подниматься температура до 37.6°, истец повторно вызвала бригаду скорой медицинской помощи. Вторая бригада скорой медицинской помощи после осмотра ребенка диагностировала у ФИО7 «ротовирусную инфекцию», предложили поехать в инфекционную больницу, истец отказалась, ФИО7 повторно сделали «противорвотный укол» и уехали.

Ночью температура выше 37.6° не повышалась, утром ФИО7 была очень вялая, без сил. Истец позвонила в поликлинику по месту жительства, уточнила, когда будет педиатр, истцу сообщили, что после 14:00, истец решила ждать и снова вызвала бригаду скорой медицинской помощи.

12 декабря 2017 года в районе 11:00 бригада скорой медицинской помощи забрала истца с ребенком в ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы.

В ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы ФИО7 в приемном отделении осмотрели, анализы OAK и ОАМ не взяли, на УЗИ не направили, температура у ребенка была 37.0°, ребенку поставили диагноз «кишечные колики» и направили на клизму, сделали укол «дротоверин» (Справка от ДД.ММ.ГГГГ). Во время проведения процедуры «клизма» ребенок сильно кричал, плакал, у ребенка была истерика. После клизмы ребенка, без взятия анализов, отправили домой.

Дома ребенку легче не становилось. После 14:00 пришла участковый педиатр, и назначила лечение: энтерофурил, когацел, капли дня носа, и сообщила, что, если до пятницы ребенку не станет лучше, то она назначит антибиотики. Таким образом, участковый педиатр также не направила ребенка на OAK, ОАМ, УЗИ брюшной полости.

После того как педиатр ушла, истец сама позвонила в регистратуру поликлиники и попросила записать ребенка на УЗИ. Как раз было свободное место на 13 декабря в 12:30.

Однако в ночь с 12 на 13 декабря у ребенка поднялась температура до 38,6°. 13 декабря на УЗИ врачу не понравилась брюшная полость, он вызвал хирурга, а хирург направил их с ребенком на скорой медицинской помощи в ГКБ №17 с диагнозом под вопросом <данные изъяты>

В ГКБ №17 ребенку сразу же назначили анализы крови, УЗИ обследование и повезли экстренно в операционную.

Так, 13 декабря 2017 года в ГКБ №17 ребенку была проведена первая полосная операция брюшной полости, истцу сообщили, что у ребенка уже лопнувший аппендицит и перитонит. Состояние ребенка было тяжелым, после операции не давали шансов.

Далее 19 декабря и 21 декабря ребенку были проведены повторные операции на брюшную полость <данные изъяты> Каждая операция длилась не менее 2-х часов.

22 декабря 2018 года ребенку сделали переливание крови. Состояние ребенка было крайне тяжелым, ребенок находился в реанимации. Кроме того, ребенок является инвалидом с диагнозом <данные изъяты>, ребенок не разговаривает.

ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (3 года) с 13 декабря 2017 года по 05.01 2018 года находилась на лечении в ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г.Уфы с диагнозом Острый <данные изъяты>, осложнения: <данные изъяты>.

Таким образом, истцы считают, что тяжёлое состояние здоровья ихребенка наступило из-за ошибки врачей ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы, которые не выставили правильный диагноз ребенку, не провели должным образом обследование ребенка в приемном отделении, не направили ребенка на сдачу анализов OAK, ОАМ, УЗИ брюшной полости. Считают, что ошибочные действия медицинского персонала ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы привели к тяжёлому состоянию ребенка, Врачи не выставили при поступлении правильный диагноз <данные изъяты>», что вызвало тяжелые осложнения у ребенка, разрыв <данные изъяты>. В связи, с чем трехлетний ребенок перенес три сложные и тяжелые для неё операции.

В связи с ошибкой врачей ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы, чуть не погиб ребенок, ребенок лежал в реанимации, перенес три операции на брюшную полость, что способствовало ухудшению эмоционального и психического состояния истцов, возникновения у них неуверенности и нежелания обращаться за медицинской помощью в данные учреждения. Безразличие врачей ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы нанесли истцам и их ребенку моральные и физические страдания, так как истцы переживали и боролись за жизнь своего ребенка. Ребенок перенес операции, боли и страдания. Истцы неоднократно вызывали бригаду скорой медицинской помощи. Обращались в ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы, однако их с ребенком отправили домой, выставив не верный диагноз, тем самым вызвав тяжелые осложнения здоровья ребенка.

На основании вышеизложенного, истцы просят суд:

Взыскать с ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы в пользу ФИО1, ФИО11 в интересах дочери, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, моральный вред в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы в пользу мамы ФИО1 моральный вред в размере 500 000 руб.

Взыскать с ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы в пользу папы ФИО11 моральный вред в размере 500 000 руб.

Взыскать с ГБУЗ ГКБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы в пользу ФИО1, ФИО11 расходы на нотариальную доверенность в размере 1500 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истцов ФИО3 исковые требования поддержали, просили суд удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ГБУЗ РБ БСМП г.Уфы - ФИО8, представитель ГБУЗ РБ БСМП г.Уфы -ФИО9, представитель ГБУЗ РБ БСМП г.Уфы - ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признали, в удовлетворении просили отказать.

Помощник прокурора Хабибуллина А.Я. в судебном заседании полагала требования истцов подлежащими частичному удовлетворению, а именно, считала возможным взыскать с ГБУЗ РБ Больница скорой медицинской помощи города Уфа в пользу ФИО1, ФИО11, в интересах несовершеннолетней ФИО5, компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Истец ФИО11 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела без его участия.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения РБ в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся истца и представителя третьего лица.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, изучив и оценив материалы дела, приходит к следующему.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об охране здоровья граждан) основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

Согласно ст. 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

Частью 1 статьи 11 данного Закона установлено, что отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются.

В силу частей 1 и 2 статьи 19 Закона об охране здоровья граждан каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В соответствии со статьей 1098 ГК РФ исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с действующим законодательством деликтное обязательство, то есть обязательство вследствие причинения вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

Применительно к настоящему гражданскому делу моральный вред заключается в нравственных переживаниях и страданиях истцов в связи с тяжёлым состоянием здоровья их дочери ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ, которая перенесла три операции, боль и страдания, связанные с ними.

Поскольку основанием иска Г-вых является факт наступления тяжелого состояния здоровья их малолетней дочери, наступивший в результате оказания работниками ответчика медицинской помощи ненадлежащего качества, существенными для настоящего дела обстоятельствами являются определение характера отношений, возникших между истцами и ответчиком в процессе оказания последними медицинской помощи; качество исполнения ответчиком обязанностей при оказании медицинской помощи; наличие причинно-следственной связи между качеством медицинских услуг и наступившим тяжелым состоянием здоровья ребенка; виновность работников медицинских учреждений в предоставлении услуг ненадлежащего качества, повлекших наступление тяжелого состояния здоровья ребенка и другие имеющие значение для дела обстоятельства.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце, ответчики, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязаны доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии их вины и отсутствии причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и наступившими последствиями.

Факт оказания медицинской помощи ФИО5 в ГБУЗ РБ Больница скорой медицинской помощи города Уфа подтвержден материалами дела, и не оспаривается представителями ответчика.

Согласно свидетельству о рождении ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, серии № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному отделом ЗАГС Орджоникидзевского района г. Уфы Управления записи актов гражданского состояния РБ, ФИО11 является отцом ФИО2, ФИО4 является матерью ФИО2

Как следует из Справки серии № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ является ребенком-инвалидом.

Из материалов дела следует, что, согласно Карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ., в 22.13. поступил вызов, больной - ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р., возраст 3 года. Поставлен диагноз – <данные изъяты>

Согласно Карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ., в 10.18. поступил вызов, больной - ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р., возраст 3 года. Поставлен диагноз – «<данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>.». Ребенок доставлен в БСМП в 11.25.

Согласно Справке №б/н от ДД.ММ.ГГГГ., выданной Больницей скорой медицинской помощи от 12.12.2017г. ФИО2, 3 г., обращалась в приемно-диагностическое отделение БСМП ДД.ММ.ГГГГ в 11ч. 30 мин. Осмотрена детским хирургом, выставлен диагноз: На момент осмотра данных за острую хир. патологию не выявлено. <данные изъяты>. Направлен на лечение по месту жительства. Рекомендовано: - наблюдение педиатра по м/ж, консультация гастроэнтеролога, соблюдение диеты. Проведено: Drotoverini- 0,5 мл в/м. Гипертоническая клизма.

Согласно Карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ., в 13.25 поступил вызов, больной - ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р., возраст 3 года. Поставлен диагноз – «<данные изъяты>. Госпитализация в ГКБ №.

Как следует из Выписки из медицинской карты стационарного больного №, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (3 года) с 13 декабря 2017 года по 05.01 2018 года находилась на лечении в ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г.Уфы с диагнозом: <данные изъяты>. Осложнения: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ выполнена аппедэктомия, санация брюшной полости, 19.12.17 и 21.12.17 – программированная лапароскопическая санация брюшной полости.

Опрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6 суду показал, что он работает в 22 больнице г.Уфы детским хирургом с 2014 года, ребенок поступил в БСМП по скорой помощи, он осматривал ребенка, на тот момент он дежурил в приемном покое, 12.12.2017 г. в 10.55 час. с приемного покоя позвонили, через 5 минут он подошел. Диагноз поставил – <данные изъяты>, жалобы со слов мамы были – слабость, вялость и отсутствие стула 3 дня. С 11 декабря болеет ребенок, первичная рвота была в садике, повторная рвота дома, вызвали скорую помощь, сказали, что якобы ротовирусная инфекция. Мама отказалась от госпитализации, потом они приехали к нему уже на скорой помощи. На момент осмотра, ребенок был в сознании, активный, при осмотре живота – пальпация мягкая, реакции не было, при глубокой пальпации были установлены каловые камни, со слов мамы стула не было 3 дня. Во время осмотра он не выявил острой хирургической патологии. ФИО6 было приятно решение сделать ребенку спазмолитик, после чего сделать ребенку клизму. При повторном осмотре ребенка, был получен стул в виде каловых камней, состояние было удовлетворительное ребенка, живот был мягкий, острой хирургической патологии не было, после осмотра он дал рекомендации посетить педиатра, гастроэнтеролога, при боли в животе, обратиться к хирургу. На момент осмотра и постановки диагноза он руководствовал стандартами оказания медицинской помощи, на момент осмотра не было необходимости в анализе мочи, в общем анализе крови, не была установлена экстренность. Осмотр проводился, рассказала мама ребенка, какие жалобы, состояние ребенка, общие состояние, осмотр проводился визуальный, затем пальпация живота, температуру измерял, на момент осмотра температура была 36,8, пульс был 104, дыхание 26 в минуту. Клизма была назначена в связи с отсутствием стула в течение трех дней у ребенка, при глубокой пальпации были обнаружены петли с калом. После того как сделали клизму, состояние ребенка было удовлетворительное, положение активное, сознание ясное. Спазмолитик назначил, чтобы снять спазм гладкой мускулатуры, чтобы легче было сделать клизму.

Определением Кировского районного суда г. Уфы от 11 апреля 2018 года по ходатайству истцов по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение экспертизы истцы просили поручить ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Оренбургской области», представитель ответчика - ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Башкортостан».

Перед экпертами были поставлены следующие вопросы:

Правильно, полно и своевременно ли было проведенообследование пациента ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. вприемно – диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы?

Правильно ли был поставлен диагноз пациенту ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в приемно-диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы 12 декабря 2017 года?

Если диагноз пациенту ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в приемно-диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы 12 декабря 2017 года был поставлен неправильно, какой диагноз является правильным?

Если диагноз пациенту ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в приемно-диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы 12 декабря 2017 года был поставлен неправильно, была ли возможность установить правильный диагноз при проведении в приемном отделении следующих обследований пациентки ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ общий анализ крови, общий анализ мочи, УЗИ брюшной полости и т.д.?

Какие обследования должны проводиться в приемном отделении присимптомах (высокая температура тела, рвота, понос, сильныеболи в животе)?

Могла ли спровоцировать разрыв аппендицита проведенная 12.12.2017 года пациенту ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. процедура «клизма»?

Были ли показания к госпитализации пациенту ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. при её обследовании 12.12. 2017 года в приемно – диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница Скорой медицинской помощи» г.Уфы?

Были ли соблюдены стандарты оказания медицинской помощи, были ли допущены дефекты оказания медицинской помощи пациенту ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. в приемно – диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница Скорой медицинской помощи» г. Уфы при её обследовании?

8.Если были допущены дефекты оказания медицинской помощи, имеется ли связь (прямая либо косвенная) с дефектами оказания медицинской помощи (ненадлежащего оказания либо не оказания медицинской помощи) пациенту ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в приемно – диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница Скорой медицинской помощи» г. Уфы 12.12.2017 года и неблагоприятным исходом, наступившим для ФИО2 ДД.ММ.ГГГГр. в виде поступления 13.12.2017 года в ГБУЗ РБ ГДКБ №17 с диагнозом: <данные изъяты>

Из заключения судебно – медицинской экспертизы ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Оренбургской области» № следует, что комиссия пришла к следующим выводам, в соответствии с поставленными вопросами (для удобства изложения и восприятия некоторые ответы на вопросы объединены):

1. (1,2,3). При оказании медицинской помощи ребенку ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ в приемно-диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница скорой медицинской помощи» г. Уфы 12.12.2017 г. были допущены следующие дефекты:

дефекты обследования. В соответствии с положениями Клиническихрекомендаций «Острый аппендицит у детей», разработанных Российскойассоциацией детских хирургов (2016 г.), ФИО2 необходимобыло выполнить общий анализ крови, анализ мочи и ультразвуковоеисследование органов брюшной полости. В данном случае этого сделано небыло;

дефекты тактики оказания медицинской помощи. Учитывая возрастребенка, особенности его психического развития (наличие задержкипсихоречевого развития), согласно общепризнанной в педиатрии практике,оптимальным вариантом в данном случае была госпитализация пациентадля уточнения диагноза и динамического наблюдения. Однако этого сделаноне было.

При оказании медицинской помощи ребенку ФИО2 в приемно-диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница скорой медицинской помощи» г. Уфы правильный диагноз выставлен не был. Учитывая дальнейшее течение заболевания, правильным был диагноз: <данные изъяты>

2 (4). В данной ситуации при обращении ребенка ФИО2 за медицинской помощью 12.12.2017 г. в ГБУЗ РБ «Больница скорой медицинской помощи» г. Уфы можно было поставить правильный диагноз, проведя дополнительное лабораторно-инструментальное обследование и госпитализировав ребенка в стационар.

Согласно общепризнанной медицинской практике, при наличии таких симптомов как высокая температура тела, рвота, диарея, сильные боли в животе, необходимо выполнить: общий соматический осмотр по системам, включающий измерение частоты сердечных сокращений, артериального давления, частоты дыхательных движений, пульса; лабораторные методы исследования: общий анализ крови, общий анализ мочи, ультразвуковое исследование органов брюшной полости; для дифференциальной диагностики воспалительных заболеваний органов малого таза у девочек -провести ректальное исследование.

Следует отметить, что в данном случае имелись объективные трудности диагностики. Во-первых, анатомическое расположение червеобразного отростка у ребенка ФИО2 было ретроцекальным, что привело к искажению типичной клинической картины (по данным медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ «ГДКБ №17» г. Уфы). Ретроцекальное расположение червеобразного отростка создает при аппендиците наибольшие диагностические трудности. Во вторых, у ребенка имелась задержка психоречевого развития, которая не позволяла воспользоваться основными критериями шкалы Альворадо.

3 (5). Согласно медицинской карте пациента, получающегомедицинскую помощь №, при обращении за медицинскойпомощью ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РБ «Больница скороймедицинской помощи» был выставлен диагноз: «Копростаз.Функциональное расстройство кишечника», при данном диагнозе показанопроведение клизмы. Однако при острых воспалительных заболеванияхорганов брюшной полости (аппендицит, перитонит и пр.) эта процедурапротивопоказана.

Перфорация червеобразного отростка является следствием прогрессирования некротического процесса в аппендиксе. Гипертоническая клизма могла способствовать прогрессированию воспаления, однако причиной не явилась.

4 (6). Если оценивать состояние ребенка при осмотре в ГБУЗ РБ«Больница скорой медицинской помощи», то при выполнении необходимыханализов крови и мочи к полученным баллам шкалы Альворадо, возможнодобавилось бы еще 3 балла, что потребовало госпитализации пациента (вобщем анализе крови из ГДКБ №17 от 13.12.2017г в 16:23 лейкоцитоз был21,4х109/л и нейтрофилов - 94%).

Учитывая возраст ребенка, особенности его психического развития (наличие задержки психоречевого развития), оптимальным вариантом была госпитализация пациента для уточнения диагноза и динамического наблюдения.

5. (7). В настоящее время не разработаны стандарты оказания медицинской помощи при остром аппендиците на стационарном этапе. Поэтому при диагностике и лечении острого аппендицита нужно руководствоваться Клиническими рекомендациями «Острый аппендицит у детей», принятыми Российской ассоциацией детских хирургов в 2016 г.

6 (8). Дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ РБ «Больница скорой медицинской помощи» г.Уфы не были причиной образования у неё заболевания, а также не стали причиной возникновения в её организме нового патологического процесса, который мог оказать какое-либо значимое и конкурирующее влияние на развитие неблагоприятного исхода - прогрессирования заболевания и развития осложнений. Медицинская помощь, в данном случае не являлась звеном в цепи патогенеза заболевания. То есть, между допущенными дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 и развитием неблагоприятного исхода в виде прогрессирования заболевания и развития осложнений заболевания прямой причинно-следственной связи не имеется.

В данном случае совокупность факторов: тяжесть самого заболевания острый аппендицит, дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи ребенку ФИО2 12.12.2017 г. в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Башкортостан «Больница скорой медицинской помощи» (обследование ребенка не в полном объеме, отказ в госпитализации), объективные трудности диагностики (ранний возраст, задержка психоречевого развития, нетипичное расположение червеобразного отростка) привели к неверной диагностике, прогрессированию заболевания, развитию осложнений и запоздалому лечению.

Учитывая отсутствие прямой причиной связи между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом, тяжесть вреда, причиненного здоровью ФИО2 дефектами оказания медицинской помощи, не устанавливается в соответствии с п. 24 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и методическими рекомендациями «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» (ФИО12, Москва, 2017 г.).

В судебном заседании представитель ответчика заявила ходатайство о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, указав в обоснование ходатайства, что выводы экспертов носят гипотетический, предположительный характер. При анализе истории болезни, экспертами не принят во внимание результат гистологического исследования операционного материала, по которому с определенной точностью можно определить сроки развития заболевания у пациента ФИО2 Эксперты ссылаются на клинические рекомендации «Острый аппендицит у детей», которые не обязательны к исполнению и не могут быть положены в основу заключения эксперта.

Изучив заявленное представителем ответчика ходатайство о назначении повторной экспертизы, суд его отклоняет ввиду следующего.

Каких-либо противоречий заключение судебно-медицинской экспертизы не содержит, сомнений не вызывает. Оснований для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы суд не усматривает, поскольку, как пояснил в судебном заседании представитель ответчика ФИО8, у каждого пациента заболевание протекает индивидуально и развитие заболевания аппендицит установить невозможно.

Таким образом, суд не усматривает достаточных оснований, предусмотренных п. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для назначения по делу повторной экспертизы, поскольку проведенное в рамках дела экспертное исследование подробно мотивированно, корреспондируется с другими материалами дела, эксперт не является лицом, заинтересованным в исходе дела, доказательств несоответствия в выводах судебно-медицинской экспертизы, имеющейся в материалах дела, не представлено.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Однако, это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Исследовав Заключение судебно – медицинской экспертизы ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Оренбургской области» №, суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность данного заключения, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы.

При таком положении, суд принимает указанное заключение в качестве достоверного доказательства наличия дефектов, допущенных при оказании медицинской помощи ребенку ФИО2 12.12.2017 г. в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Башкортостан «Больница скорой медицинской помощи», а именно:

дефектов обследования (необходимо было выполнить общий анализ крови, анализ мочи и ультразвуковое исследование органов брюшной полости);

дефектов тактики оказания медицинской помощи (учитывая возрастребенка, особенности его психического развития (наличие задержкипсихоречевого развития), оптимальным вариантом в данном случае была госпитализация пациента для уточнения диагноза и динамического наблюдения);

при оказании медицинской помощи ребенку ФИО2 в приемно-диагностическом отделении ГБУЗ РБ «Больница скорой медицинской помощи» г. Уфы правильный диагноз выставлен не был.

Указанные дефекты оказания медицинской помощи свидетельствуют о том, что врачом ГБУЗ РБ «Больница скорой медицинской помощи» г. Уфы, при оказании медицинской помощи ФИО2, не оценены правильно степень тяжести состояния больной, возможность наступления у неё опасных для жизни осложнений. Вследствие не проведения необходимых исследований и не госпитализации ребенка для уточнения диагноза и динамического наблюдения, врачи не смогли установить верный диагноз и назначить ФИО2 необходимое лечение.

Таким образом, ответчик не исполнил свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинских услуг, доводы его представителей об отсутствии вины лечебного учреждения в наступивших последствиях подлежат отклонению, поскольку клинические рекомендации «Острый аппендицит у детей», принятые Российской ассоциацией детских хирургов в 2016 году, не были соблюдены ответчиком в полном объеме. В связи с чем, суд полагает, что между дефектами в оказании медицинской помощи ФИО2 и наступлением тяжелого состояния её здоровья в виде «острого гангренозно – перфоративного аппендицита, осл.: Периаппендикулярный абсцесс. Тифлит. Илеит. Местный локализованный гнойный перетонит», имеется непрямая причинно-следственная связь, поскольку установленные экспертами дефекты возможно и не явились причиной прогрессирования заболевания и развития осложнений заболевания дочери истцов, однако снизили эффективность проводимого лечения.

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по делу является ГБУЗ РБ «Больница скорой медицинской помощи» г. Уфы, и признает право истцов на компенсацию морального вреда

Как усматривается из материалов дела, требования о взыскании компенсации морального вреда истицами были заявлены в связи с тем, что им ответчиком были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях и страданиях истцов в связи с тяжёлым состоянием здоровья их дочери ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ, которая перенесла три операции, боль и страдания, связанные с ними.

Действиями ответчика по оказанию некачественной медицинской помощи дочери истцов, приведшими к прогрессированию заболевания и развитию осложнений, были нарушены принадлежащие нематериальные блага, личные неимущественные права истцов, в результате чего истцы претерпевали и претерпевают нравственные и физические страдания.

Поскольку имеются доказательства вины ответчика в недобросовестном выполнении медицинским работником ответчика своих профессиональных обязанностей при лечении ФИО16 и непрямой причинной связи допущенных дефектов в оказании медицинской помощи с причинением вреда здоровью ФИО2, и не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины, на ответчика, в силу ст. ст. 151, 1064, 1068, 1099 ГК РФ, должна быть возложена обязанность по компенсации истцам морального вреда, причиненного нравственными и физическим страданиями истцов и их дочери.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из вышеизложенного, учитывая принцип разумности и справедливости, принимая во внимание характер физических и нравственных страданий истцов, в результате некачественно оказанных ответчиком медицинских услуг их дочери, суд полагает обоснованной и подлежащей взысканию с ГБУЗ РБ Больница скорой медицинской помощи города Уфа в пользу ФИО1, ФИО11, в интересах несовершеннолетней ФИО19, компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В суд от истца поступило заявление о взыскании с ответчика судебных расходов на производство экспертизы в размере 85 000 рублей.

Как следует из материалов дела, 16.04.2018 года истцом ФИО1 на счет Управления судебного департамента РБ внесена денежная сумма в размере 60 021,00 руб. – оплата за экспертизу. 21.06. 2018 года истцом ФИО1 на счет Управления судебного департамента РБ внесена денежная сумма в размере 25 010,00 руб. – оплата за экспертизу. Итого истцом ФИО1 на счет Управления судебного департамента РБ внесена денежная сумма в размере 85 031 руб., что подтверждается представленными в дело платежными поручениями. Согласно Договору об оказании платных медицинских услуг от 18.06.2018г., стоимость производства экспертизы ГБУЗ «Бюро МСЭ» составляет 75 031 руб.

При таком положении, с ГБУЗ РБ Больница скорой медицинской помощи города Уфа в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы по оплате производства экспертизы в размере 75 031 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1, ФИО11, действующих в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения к ГБУЗ РБ Больница скорой медицинской помощи города Уфа, о взыскании морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ РБ Больница скорой медицинской помощи города Уфа в пользу ФИО1, ФИО11, в интересах несовершеннолетней ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Больница скорой медицинской помощи города Уфа в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Больница скорой медицинской помощи города Уфа в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Больница скорой медицинской помощи города Уфа в пользу ФИО1 расходы по оплате расходов на производство экспертизы в размере 75031 рубль.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Больница скорой медицинской помощи города Уфа в доход местного бюджета госпошлина в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Уфы.

Судья: И.Ф. Зинатуллина