Апелляционное постановление № 22-240/2023 от 8 ноября 2023 г. по делу № 1-79/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22-240/2023
8 ноября 2023 года
город Новосибирск
2-й Восточный окружной военный суд в составе председательствующего Силищева Д.Н., при секретаре судебного заседания Юрковой Е.С., с участием прокурора – начальника отдела – старшего помощника военного прокурора Центрального военного округа <...> Макеева Е.Ю., осуждённого Фурсова А.С., его защитника – адвоката Чернова А.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело № 1-79/2023 по апелляционной жалобе защитника – адвоката Чернова А.Ю. на приговор Барнаульского гарнизонного военного суда от 6 сентября 2023 года, согласно которому военнослужащий войсковой части <00000><воинское звание>

Фурсов Алексей Сергеевич, <...>, проживающий по адресу: <адрес>,

осуждён за совершение преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, на основании которой ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное Фурсову А.С. наказание, в виде лишения свободы, считается условным с испытательным сроком 3 года.

Заслушав доклад председательствующего, кратко изложившего содержание приговора, доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, выслушав выступление защитника Чернова А.Ю. и осуждённого Фурсова А.С., в поддержание поданной апелляционной жалобы, а также мнение военного прокурора – полковника юстиции Макеева Е.Ю., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

Фурсов признан виновным в нарушении Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД), управляя автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека, при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

<дата> около 20 часов 20 минут Фурсов, управляя автомобилем <...> с государственным регистрационным знаком <...>, на переднем пассажирском сидении которого находился пассажир <ФИО>, следовал в темное время суток по неосвещенному участку автомобильной дороги <...> со стороны трассы <...> в направлении <...> со скоростью около 96 км/ч. В нарушение п. 10.1 ПДД, действуя по небрежности, не избрал скорость, обеспечивающую в указанных дорожных условиях возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, при возникновении опасности для движения не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства либо иных мер, устраняющих такую опасность, в связи с чем допустил столкновение со стоящим на проезжей части транспортным средством – специальной военной техникой – <...> на базе автомобиля <...> военный номер <...>. В результате вышеназванных неосторожных действий водителя Фурсова пассажиру <ФИО> были причинены телесные повреждения, от которых последняя скончалась на месте происшествия.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Чернов, выражая несогласие с приговором, считает его незаконным, несправедливым, несоответствующим фактическим обстоятельствам дела и вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, содержащим существенные противоречия, просит его отменить, а осуждённого оправдать, приводя следующие доводы.

Так, суд не установил с каким светом фар ближним или дальним двигался Фурсов, сославшись на заключение эксперта № 3862 от <дата>, исходя из которого, допустимая скорость движения автомобиля <...> согласно общей видимости при дальнем свете фар 46,4 метра, при которой возможно было избежать дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), определяется равной 77,5 км/ч, в связи с чем превышение скорости Фурсовым не состоит в причинной связи с наездом на <...>, так как значение конкретной видимости 60,5 метров меньше значения остановочного пути автомобиля 65,8 метров при данной допустимой скорости движения. Таким образом, по мнению автора жалобы, приговор содержит существенные противоречия, поскольку даже при максимально допустимой скорости движения 77,5 км/ч у Фурсова не было бы технической возможности избежать столкновения с <...>.

Также полагает вывод суда о том, что у Фурсова имелась возможность оценить дорожную ситуацию и принять необходимые меры предосторожности во избежание аварии, ошибочным. Поскольку согласно протоколу следственного эксперимента от <дата> и выводам эксперта, расстояние с которого водитель Фурсов А.С. мог обнаружить опасность движения в виде <...>, в среднем составляет 60,5 м и данного расстояния было не достаточно во избежание столкновения с <...> при допустимой скорости 77,5 км/ч. Тем самым, суд взял на себя функцию эксперта и самостоятельно определил расстояние, с которого Фурсов мог обнаружить опасность для движения.

Кроме того, суд указывает на то, что Фурсов мог принять все зависящие от него меры предосторожности во избежание аварии, при этом какие именно меры мог предпринять Фурсов судом не указано. Помимо этого в приговоре указано, что автомобиль Фурсова двигался не со скоростью, при которой могла быть обеспечена остановка автомобиля в случае необходимости. Однако сам суд не указывает, с какой именно скоростью должен был двигаться Фурсов.

Автор жалобы считает голословными и несостоятельными выводы суда об отсутствии причинной связи между нарушением водителями <...> и старшими машин ПДД и наступившими последствиями, а также об отсутствии нарушений, исключающих возможность эксплуатации <...>.

Также указывает на нарушения, допущенные при проведении следственного эксперимента <дата>, выразившиеся в несоблюдении условий происшествия и не воссоздании максимальной обстановки проверяемого происшествия.

Относительно апелляционной жалобы заместителем военного прокурора <...> поданы возражения, в которых он просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела и проверив доводы, приведенные в апелляционной жалобе и возражениях, заслушав выступления сторон, окружной военный суд приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола судебного заседания и приговора, судебное разбирательство в соответствии со ст. 15, 73, 244 и 274 УПК РФ проведено на основе состязательности сторон, в ходе которого суд первой инстанции, исследовав все представленные доказательства, обеспечив равенство прав сторон, создав им необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, верно установил обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Выводы суда первой инстанции о виновности осуждённого в совершении инкриминированного ему преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга допустимых и достоверных доказательствах, исследованных в судебном заседании, которые подробно приведены в приговоре, к числу которых суд первой инстанции обоснованно отнёс как показания осуждённого, так и согласующиеся между собой показания свидетелей <...>, а также протокол осмотра места происшествия от <...>, прокол осмотра предмета от <дата>, протоколы следственных экспериментов от <дата>, заключения экспертов от <дата> года № 2792, от <дата> № 3862, от <дата> № 59, <дата> № Н/31-ж и иные документы.

Из показаний Фурсова следует что, управляя <дата> автомобилем <...>, пассажиром которого являлась его супруга, в темное время суток по неосвещенному участку автомобильной дороги <...> с включенным дальним светом фар и скоростью 90 км/ч, он ПДД не нарушал и рассчитывал, что все участники дорожного движения их соблюдают. При этом наезда на находящийся впереди <...> избежать не имел возможности, так как увидел его буквально за одну секунду до столкновения. Габаритных огней на <...> и знака аварийной остановки, установленного на данной технике, он не видел, горела ли у <...> фара-искатель он не помнит.

Потерпевшая <ФИО>1, мать погибшей <ФИО>, показала, что о смерти дочери и госпитализации Фурсова в больницу она узнала в день ДТП, о чем ей сообщила другая дочь <ФИО>2.

Свидетель <ФИО>3 показал, что около 20 часов 20 минут <дата>, после осуществления сцепки двух <...> танковым тросом, они двигались колонной, при этом на буксируемом <...>, за рулем которого был он, были включены передние фары, габаритные огни и задняя фара-искатель, расположенная слева наверху кабины. При движении со скоростью не более 10 км/ч в темное время суток по неосвещённому участку автомобильной дороги <...> он заметил быстро приближающийся сзади автомобиль, который не снижал скорость, в связи с чем подал сигнал водителю буксирующего <...><ФИО>4, переключив свет фар с ближнего на дальний, после чего за 1-2 секунды до потери из вида указанного автомобиля <...> остановились. Выйдя из машины он увидел, что в бульдозерный отвал его <...> врезался передней частью легковой автомобиль, на переднем сидении которого без признаков жизни находилась женщина пассажир, а водитель Фурсов самостоятельно выбрался из машины.

Свидетель <ФИО>4 показал, что около 20 часов 20 минут <дата> при движении в темное время суток по неосвещенному участку автодороги <...> со скоростью 3-8 км/ч в зеркало заднего вида он увидел, что водитель буксируемого <...><ФИО>3 подает ему сигнал светом фар, в связи с чем совершил остановку. Выйдя из <...> и подойдя к задней части буксируемого <...> он увидел поврежденный легковой автомобиль, столкнувшийся с бульдозерным отвалом буксируемого <...>, в котором находилась женщина пассажир без сознания и водитель Фурсов, пытавшийся выбраться из автомобиля.

Свидетель <ФИО>5 показал, что около 20 часов 20 минут <дата> он, двигаясь на автомобиле <...> с включенной аварийной сигнализацией, в темное время суток по неосвещенному участку автодороги <...> в районе 2-го километра со скоростью около 4 км/ч спереди осуществлял сопровождение неисправного <...>, на котором были включены передние фары, габаритные огни и задняя фара-искатель. Когда в зеркало заднего вида он увидел, что <...> остановились, он тоже совершил остановку. Выйдя из машины и подойдя к буксируемому <...><ФИО>5 увидел поврежденный легковой автомобиль, допустивший столкновение с <...>. Затем водителя Фурсова, который самостоятельно выбрался из легкового автомобиля. <ФИО>5, вместе с <ФИО>3 на автомобиле <...> доставил Фурсова в КГБУЗ «<...> центральная районная больница», после чего вернулся на место ДТП, где уже находились сотрудники ГИБДД и скорой медицинской помощи, констатировавшие смерть пассажира легкового автомобиля.

Свидетель <ФИО>6 показал, что <дата> он по сообщению о ДТП, поступившем в 20 часов 25 минут, прибыл на место происшествия в темное время суток на неосвещенный участок на 2-м километре автодороги <...>, где увидел, врезавшийся в бульдозерный отвал буксируемого <...> легковой автомобиль. При этом на буксируемом <...> были включены габаритные огни и фара-искатель в верхней части кабины слева, освещавшая заднюю часть <...>. В легковом автомобиле на переднем пассажирском сиденье находилась женщина без сознания, которая была извлечена из автомобиля на землю.

Свидетели <ФИО>7 и <ФИО>8, каждый в отдельности показали, что <дата> они по сообщению о ДТП, поступившему в 20 часов 20 минут, в темное время суток прибыли на неосвещенный участок автодороги <...>, где ими был обнаружен автомобиль <...>, столкнувшийся на правой полосе проезжей части с буксируемым <...>, на котором были включены габаритные огни, а также фара-искатель, расположенная в верхней части кабины слева, направленная назад в сторону бульдозерного отвала. В автомобиле находилась женщина без сознания, смерть которой была констатирована сотрудником скорой медицинской помощи.

Свидетель <ФИО>9 показала, что <дата> по сообщению о ДТП в 20 часов 21 минуту она выехала в район 2-го километра автодороги <...>, где она констатировала смерть женщины-пассажира легкового автомобиля, столкнувшегося с техникой, на верхней части которой слева горел фонарь.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 21 декабря 2022 года и приложения к нему, на месте ДТП на участке автодороги <...> на расстоянии 300 метров от километрового знака «2» в сторону автомобильной дороги <...> с асфальтированным покрытием без повреждений и наледи расположены <...> на базе <...>, военный номер <...>, сцепленный с аналогичным <...>, военный номер <...>, под бульдозерным отвалом которого находилась передняя часть деформированного автомобиля <...> с регистрационным знаком <...>. В салоне автомобиля на переднем пассажирском сидении обнаружен труп женщины. При этом каких-либо следов торможения не обнаружено.

Согласно сообщению из <...> центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды № 307-01/11/15-52 с 19 часов до 21 часа <дата> на месте ДТП метеорологическая дальность видимости составляла 20 километров, осадков и явлений не имелось.

Согласно протоколу осмотра предметов от <дата> и исследованной в судебном заседании видеозаписи с видеорегистратора автомобиля <...> Фурсова видно, что на видеозаписи зафиксирован момент наезда обозначенного автомобиля на попутно расположенный на проезжей части <...>, имеющий навесное оборудование – бульдозерный отвал, с включенным правым указателем поворота и включенной фарой-искателем, установленной на верхней части кабины слева.

Согласно протоколу следственного эксперимента от <дата>, проведенного на обозначенном участке дороги в темное время суток с использованием автомобиля аналогичных марки и модели автомобиля <...>, которым управлял Фурсов в момент ДТП, а также вышеназванных <...>, в результате такого эксперимента установлено расстояние на участке автомобильной дороги <...> от дорожного знака «Пересечение со второстепенной дорогой» до места ДТП, которое составило 480 метров; определена общая видимость элементов дороги на данном участке в условиях включенного ближнего света фар (1 замер – 42,8 метров, 2 замер – 37,4 метра, 3 замер – 36,9 метра) и в условиях включенного дальнего света фар (1 замер – 46,8 метров, 2 замер – 44,5 метра, 3 замер – 47,9 метров).

Из протокола следственного эксперимента от <дата> проведенного на обозначенном участке дороги в темное время суток с использованием автомобиля аналогичного автомобилю <...> Фурсова в момент ДТП, а также вышеназванных <...> следует, что в дорожной ситуации, при которой на буксируемом <...> были включены габаритные огни, правый указатель поворота, задняя фара-искатель и в правой верхней части отвала прикреплен знак аварийной остановки, расстояние, с которого обнаруживается препятствие в виде <...> на проезжей части, составляет при включенном ближнем свете фар на движущемся автомобиле 61,2 метра (2 замер – 61,9 метров, 3 замер – 61,7 метров), при включенном дальнем свете фар – 58,9 метров (2 замер – 59,1 метр, 3 замер – 63,5 метров). При этом установлено, что во всех описанных случаях при обнаружении препятствия в виде <...> светоотражающий знак аварийной остановки на буксируемом <...> не виден.

Согласно заключению эксперта от <дата> № 2792 в момент первичного контакта между <...> на базе <...>, военный номер <...> и автомобилем <...> с государственным регистрационным знаком <...>, сцепленные между собой <...> находились в статичном состоянии. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля <...>, регламентировались требованиями п. 1.2, предусматривающего понятия «Опасность для движения», требованием п. 10.1 абз. 2 ПДД. Скорость движения автомобиля <...> по проезжей части автодороги <...> перед моментом столкновения транспортных средств, составляла около 96 км/ч.

Согласно заключению эксперта от <дата> № 3862, экспертом рассмотрено несколько вариантов наличия (отсутствия) причинной связи между превышением Фурсовым скорости движения и наездом на <...>. При этом в условиях, что у буксируемого <...> включена фара-искатель, габаритные огни и правый сигнал поворота, Фурсов мог обнаружить опасность для движения в виде <...>, при включенном ближнем свете фар на автомобиле <...> с расстояния 61,6 метров, при включенном дальнем свете фар такое расстояние составляет 60,5 метров. При установленной фактической скорости автомобиля Фурсова (96 км/ч), остановочный путь равен 96,9 метров, что исключает техническую возможность избежать ДТП (варианты № 1 и 2 в п. 1 выводов экспертизы). Помимо этого экспертом, исходя из общей видимости в обозначенной дорожной ситуации, при ближнем свете фар автомобиля 39 метров, определена допустимая скорость движения автомобиля <...> около 70 км/ч, а при дальнем свете фар автомобиля при общей видимости 46,4 метров составила около 77,5 км/ч. Исходя из этого при движении с ближним светом фар со скоростью 70 км/ч, остановочный путь равен 60,4 метра, что меньше значения конкретной видимости (61,6 метра), в связи с чем, усматривается причинная связь между превышением скорости водителем и ДТП. Вместе с этим при дальнем свете фар автомобиля, двигаясь с допустимой скоростью 77,5 км/ч, остановочный путь составляет 65,8 метров, что при условии конкретной видимости 60,5 метров, исключает причинную связь между превышением скорости движения водителем и наездом на <...>, так как значение остановочного пути автомобиля, при допустимой скорости движения, больше значения конкретной видимости. Кроме этого в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля <...>, регламентировались требованиями п. 10.1 ПДД. Данные выводы в судебном заседании подтвердил эксперт <ФИО>10.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от <дата> № 59 смерть <ФИО> наступила от открытой черепно-мозговой травмы в виде перелома костей свода и основания черепа с обширным разрушением вещества головного мозга.

Все представленные доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил их между собой и дал оценку с точки зрения допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора. Каких-либо оснований сомневаться в их достоверности не имеется, данных о заинтересованности указанных лиц в исходе дела из материалов уголовного дела не усматривается, в связи с чем не имеется оснований не доверять данным показаниям, которым суд дал надлежащую оценку. При этом суд привел в приговоре мотивы, по которым он не положил в основу приговора показания осуждённого в суде об отсутствии у него технической возможности предотвратить ДТП, данные, полученные в ходе следственных экспериментов от <дата> и от <дата> и выводы эксперта в заключении № 3862 на основании этих данных. Не согласиться с выводами суда в этой части оснований не имеется.

В этой связи доводы апелляционной жалобы об отсутствии в действиях Фурсова состава преступления являются несостоятельными. Мотивы, подтверждающие наличие в действиях осуждённого данного состава преступления, в приговоре приведены, с их обоснованностью соглашается и окружной военный суд.

Вопреки доводам жалобы о том, что при проведении следственных экспериментов <дата> допущены нарушения, суд апелляционной инстанции полагает что воссозданные условия происшествия в достаточной степени соответствовали обстановке проверяемого происшествия, поскольку полученные данные позволили эксперту, в распоряжении которого находились материалы уголовного дела содержащие сведения об обстановке во время происшествия, сделать выводы, изложенные в заключении № 3862.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить ДТП в данных дорожных условиях следует исходить из того, что водитель в соответствии с п. 10.1 ПДД должен выбрать безопасную скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований указанных правил.

Так, судом первой инстанции на основании совокупного анализа исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств сделан обоснованный вывод о том, что Фурсов в нарушение п. 10.1 ПДД не избрал скорость движения автомобиля, обеспечивающую ему, с учетом видимости в темное время суток на неосвещенном участке дороги, возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, а при возникновении опасности для движения не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства либо иных мер, устраняющих такую опасность, что привело к ДТП, в результате которого погиб человек, и о том что допущенное Фурсовым нарушение послужило причиной ДТП и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Таким образом, действия осужденного квалифицированы судом первой инстанции по ч. 3 ст. 264 УК РФ правильно.

При этом гарнизонный военный суд обоснованно исключил из объёма обвинения, как излишне вменённое, нарушение Фурсовым п. 1.2, 1.3, 1.5 ПДД, поскольку содержание данных пунктов правил носит общий характер по отношению ко всем участникам дорожного движения, их нарушение не состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП и наступившими последствиями. Также, суд обоснованно исключил из объёма обвинения указание на нарушение Фурсовым п. 10.3 ПДД, так как его нарушение в данном случае не находилось в причинной связи с наступившими в результате ДТП последствиями.

Утверждения в жалобе о том, что приговор содержит существенные противоречия поскольку суд не установил с каким светом фар ближним или дальним двигался Фурсов, суд апелляционной инстанции находит несоответствующими действительности, так как гарнизонный военный суд, руководствуясь ч. 3 ст. 14 УПК РФ, исходил из показаний Фурсова, сообщившего об управлении автомобилем с включенным дальним светом фар.

Вопреки мнению автора апелляционной жалобы об ошибочном выводе суда первой инстанции о наличии возможности у Фурсова оценить дорожную ситуацию и принять необходимые меры предосторожности во избежание аварии, именно не избрание Фурсовым скорости движения автомобиля, обеспечивающей ему, с учетом видимости в темное время суток на неосвещенном участке дороги, возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, привело к ДТП. При этом во избежание ДТП Фурсову необходимо было руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД, о чем сделан вывод экспертом в заключении от <дата> № 3862.

Наличие причинной связи между нарушениями допущенными водителями <...> и старшими машин и наступившими последствиями, в ходе рассмотрения дела не нашло своего подтверждения, как и наличие нарушений, исключающих возможность эксплуатации и буксировки <...>.

Довод о противоречивом выводе суда об обнаружении опасности окружной военный суд находит несостоятельным. Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учётом дорожной обстановки, предшествующей ДТП. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить.

Судом на основании исследованных доказательств верно установлено, что столкновение со стоящим на проезжей части <...> произошло в темное время суток на неосвещенном участке автомобильной дороги <...> со стороны трассы <...> в направлении <...>, где осуждённый двигался со скоростью около 96 км/ч. При этом Фурсов обязан был избрать такую скорость движения автомобиля, которая обеспечила бы ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, что им выполнено не было.

Остальные доводы, изложенные защитником в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергают их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены или изменения обжалуемого приговора.

Приговор гарнизонного военного суда соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий преступления, доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Наказание осуждённому назначено в полном соответствии с требованиями ст. 6 и 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление, а также обстоятельств, смягчающих наказание.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осуждённого во время и после совершения преступления, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, и дающих основания для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания, гарнизонный военный суд обоснованно не усмотрел.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Вывод суда об отсутствии оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ надлежащим образом мотивирован, оснований не согласиться с ним у окружного военного суда не имеется.

Таким образом, нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения приговора из материалов дела не усматривается.

В силу изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

приговор Барнаульского гарнизонного военного суда от 6 сентября 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения и с этого дня в течение шести месяцев может быть обжаловано через суд первой инстанции в кассационный военный суд.

В случае пропуска этого срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор и апелляционное постановление могут быть поданы непосредственно в кассационный военный суд.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.Н. Силищев

Мотивированное апелляционное постановление составлено 13 ноября 2023 года.