Апелляционное постановление № 22-1526/2021 от 27 мая 2021 г. по делу № 1-9/2020

Судья 1 инстанции – Пихаева А.А. по делу Номер изъят


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

27 мая 2021 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Мациевской В.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рязанцевой Ю.А.,

с участием прокурора Ненаховой И.В.,

осуждённого Ажигирова В.Ю.,

защитника - адвоката – Шихова Ю.В., в интересах осуждённого Ажигирова В.Ю.,

потерпевшей – Михайловой А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнению к нему государственного обвинителя – заместителя прокурора Нукутского района Ф., апелляционным жалобам и дополнениям к ним потерпевшей Р., адвокатов Хилтунова М.Г., Шихова Ю.В., в интересах осуждённого Ажигирова В.Ю., на приговор Н. от Дата изъята , которым

Ажигиров Вениамин Юрьевич, родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин РФ, не судимый;

осуждён:

по ч. 3 ст. 264 УК РФ (в редакции ФЗ №528 от 31 декабря 2014 года) к 3 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенную меру наказания постановлено считать условной с испытательным сроком 3 года.

Постановлено обязать Ажигирова В.Ю. в течение испытательного срока один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осуждённого, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого.

Меру пресечения подписку о невыезде и надлежащем поведении осуждённому постановлено оставить прежней, до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей Р. о возмещении морального вреда, возмещение вреда в связи со смертью кормильца, постановлено удовлетворить частично.

Постановлено взыскать с Ажигирова Вениамина Юрьевича в пользу Р. компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Постановлено взыскать с Ажигирова Вениамина Юрьевича в пользу С. в интересах Т., Дата изъята г.р., и У., Дата изъята г.р., возмещение вреда в связи со смертью кормильца по 6 307 рублей ежемесячно на каждого ребёнка начиная с Дата изъята и до их совершеннолетия.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора апелляционного отдела прокуратуры Иркутской области ФИО1, поддержавшей доводы апелляционного представления и дополнения к нему государственного обвинителя – заместителя прокурора Нукутского района Ф., апелляционной жалобы потерпевшей Р., возражавшей по доводам апелляционных жалоб и дополнений к ним адвокатов Хилтунова М.Г., Шихова Ю.В., в интересах осуждённого ФИО2, потерпевшей Р. поддержавшей доводы апелляционной жалобы и доводы апелляционного представления и дополнения к нему государственного обвинителя – заместителя прокурора Нукутского района Ф., возражавшей по доводам апелляционных жалоб и дополнений к ним адвокатов Хилтунова М.Г., Шихова Ю.В., в интересах осуждённого ФИО2, осуждённого ФИО2, адвоката Шихова Ю.В., в интересах осуждённого ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним адвокатов Хилтунова М.Г., Шихова Ю.В., в интересах осуждённого ФИО2, возражавших по доводам апелляционного представления и дополнения к нему государственного обвинителя – заместителя прокурора Нукутского района Ф., апелляционной жалобы потерпевшей Р.; суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Приговором Н. от Дата изъята ФИО2 признан виновным и осуждён за нарушение Правил Дорожного движения Российской Федерации, в результате чего совершил дорожно-транспортное происшествие, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено Дата изъята на автодороге на расстоянии 1 км 541 м от автодороги «Залари-Жигалово» в направлении из д. <адрес изъят> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершённом преступлении не признал.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель – заместитель прокурора Нукутского района Х. не соглашаясь с приговором суда, считает, что он подлежит изменению.

В обоснование своих доводов указывает, что не оспаривая выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации преступления считает, что судом вынесен несправедливый приговор, который является незаконным и подлежит изменению.

Указывает, что после совершения наезда на пешехода, в нарушение п. 2.6 Правил дорожного движения РФ, ФИО2 скрылся с места ДТП, а затем скрывался у себя дома, о чём рассказал в суде свидетель Ц., допрошенный по ходатайству защиты.

Считает, что данное обстоятельство указывает на личность ФИО2, что не учтено при назначении наказания.

Кроме того, при наличии страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности за период с ноября 2018 года по декабрь 2020 года ФИО2 не принял меры по возмещению вреда, причинённого жизни человека. Данный факт был подтверждён в судебном следствии показаниями потерпевшей Р., осуждённого ФИО2 и законного владельца автомобиля Ч.

Считает, что указанное обстоятельство нарушает права потерпевшей Р. и малолетних детей погибшего в результате ДТП Э.

Полагает, что судом первой инстанции в нарушение ч. 1 ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ ФИО2 назначено чрезмерно мягкое наказание с применением условного осуждения.

Вследствие нарушения ч. 1 ст. 6 УК РФ, полагает, что приговор в отношении ФИО2 не может быть признан справедливым, что является основанием для изменения приговора.

Просит приговор суда первой инстанции изменить, на основании ч. 1 ст. 6 УК РФ усилить осуждённому наказание, путём отмены применения статьи 73 УК РФ к ФИО2 и назначения ему по ч. 3 ст. 264 УК РФ (в редакции ФЗ от 31 декабря 2014 года №528-ФЗ) наказания в виде лишения свободы с отбыванием основного наказания в колонии-поселении; в резолютивной части приговора исправить техническую ошибку, изложить 8 абзац в следующей редакции: взыскать с ФИО2 в пользу Р. в интересах Т. и У. возмещение вреда в связи со смертью кормильца по 6 307 рублей на каждого ребёнка начиная с Дата изъята до их совершеннолетия.

В апелляционной жалобе потерпевшая Р. выражает несогласие с приговором суда, полагает, что приговор суда является незаконным, необоснованным.

В обоснование своих доводов указывает, что суд первой инстанции назначил осуждённому ФИО2 чрезмерно мягкое наказание.

Полагает, что осуждённый заслуживает наказание по всей строгости закона.

Обращает внимание суда на то, что во время ДТП ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, покинул место ДТП, не дождавшись сотрудников ГИБДД.

Указывает на то, что в ходе предварительного следствия ФИО2 не оказывал ей никакой помощи, никому не принёс извинений и соболезнований.

Полагает, что осуждённый ФИО2 должен понести наказание в виде реального лишения свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Хилтунов М.Г., действующий в интересах осуждённого ФИО2, выражает несогласие с приговором суда, полагает, что приговор суда является незаконным, необоснованным, постановленным с нарушением норм действующего законодательства.

В обоснование своих доводов указывает, что в ходе предварительного следствия и судебного заседания не была доказана вина ФИО2, в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Считает, что доводы органов предварительного следствия являются незаконными и необоснованными.

Полагает, что доказательства, исследованные в судебном заседании, не получили должной оценки.

Считает, что в указанной дорожной ситуации, избежать наезда на потерпевшего ФИО2 не мог, поскольку не имел технической возможности для полной остановки транспортного средства и для предотвращения наезда. При этом, наезд на потерпевшего Щ., ФИО2 совершил на полосе его движения, то есть без выезда на встречную полосу.

Полагает, что именно поведение пешехода Щ., находившегося на проезжей части в неположенном месте, находится в причинной связи с наступившими последствиями.

Считает, что в деле отсутствует совокупность допустимых, достоверных, согласованных доказательств, однозначно свидетельствующих о виновности ФИО2, в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Полагает, что показания свидетелей, а также протокол следственного эксперимента не могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку они получены с грубым нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, при проведении следственного эксперимента с участием участников ДТП органом следствия были нарушены требования ст. 181 УПК РФ. Следственный эксперимент был проведён без воспроизведения обстановки, при которой было совершено ДТП. Вместе с тем, при проведении следственного эксперимента в качестве статиста участвовал родной брат погибшего Щ., и сотрудник полиции, которые заинтересованы в исходе дела. Кроме того, свидетелям при проведении следственного эксперимента не были разъяснены права свидетеля, предусмотренные п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ.

Указывает, что при производстве следственного эксперимента не выяснялось состояние здоровья осуждённого, наличия отклонений в зрении, что влияет на восприятие предметов на расстояние. Ставит под сомнение законность проведения следственного эксперимента, указывая, что все обстоятельства ДТП следователем воспроизведены не были.

Полагает, что следственный эксперимент проведён с нарушением законодательства и всех правил проведения данного следственного действия и не может быть положен в основу обвинительного приговора, наоборот, из него следует, что при отключенном габаритном свете и отсутствие светоотражающих полос на одежде лиц, находившихся на проезжей части дороги, водитель автомашины не имел технической возможности избежать наезда на Э.

Указывает, что при проведении очных ставок между Е., К., З., и ФИО2, Р., и К., Е., ФИО2, следователем не разъяснялись права свидетелей при производстве следственных действий, что влечёт нарушение ст. ст. 192, 164, 56 УПК РФ.

Считает, что при рассмотрении уголовного дела не учтены данные о том, что Э., находился в стороне от своей автомашины, был одет в тёмную одежду без светоотражающих полос, и его не было видно.

Также высказывает сомнение по поводу удовлетворения гражданского иска, поскольку не приобщена справка из Пенсионного фонда, подтверждающая законность справки о заработной плате Э. и его отчисления.

Ставит под сомнение показания свидетеля Е., потерпевшей Р.

Полагает, что органами предварительного следствия не дана оценка действиям второго участника ДТП – Э., поскольку последний остановился практически на середине проезжей части автодороги, по пути следования автомашины под управлением ФИО2, что подтверждается схемой, которая имеется в материалах уголовного дела, а также показаниями свидетеля Ж.

Считает, что ФИО2 не допустил нарушение п.п. 1.3, 10.1, 1.5, 19.1 ПДД РФ, двигался с небольшой разрешённой скоростью в отсутствии условий обязывающих снижать скорость до минимального предела, в условиях хорошей видимости.

Полагает, что приговор суда первой инстанции был вынесен без оценки доводов защиты.

Полагает, что в данном случае был нарушен принцип невиновности, а все сомнения, указанные в ходе рассмотрения дела, были истолкованы против интересов осуждённого.

Просит приговор суда первой инстанции отменить, производство по уголовному делу прекратить в виду отсутствия в действиях ФИО2 состава преступления. В удовлетворении иска о взыскании морального ущерба и содержания малолетних детей Щ. отказать.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Шихов Ю.В., действующий в интересах осуждённого ФИО2, выражает несогласие с приговором суда, полагает, что приговор суда является незаконным, необоснованным, постановленным с нарушением норм действующего законодательства.

В обоснование своих доводов указывает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Указывает, что судом первой инстанции нарушены требования УПК РФ в части срока проведения предварительного слушания по уголовному делу. Указывает, что изначально предварительное слушание по делу было назначено на Дата изъята , однако в связи с занятостью защитника в другом судебном процессе, было проведено лишь Дата изъята , в связи с чем судом первой инстанции были грубо нарушены сроки проведения предварительного слушания по делу и назначения судебного заседания.

Обращает внимание суда на то, что по уголовному делу имелись основания для возвращения его прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, однако суд отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, однако в ходе судебного следствия установленные нарушения также устранены не были.

Так, обращает внимание суда на то, что ни в обвинительном заключении, ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не указана причина смерти Э. В обжалуемом судебном акте данное нарушение также устранено не было.

Указывает, что ФИО2 признан виновным в нарушении требований ПДД РФ, однако форма вины в виде преступной небрежности указана только по отношению к нарушению требований п. 10.1 ПДД РФ. Таким образом, с какой формой вины ФИО2 нарушил требования остальных пунктов ПДД РФ, остаётся неизвестным, что также нарушает его право на защиту. Форма вины по отношению к нарушению пунктов 1.3 и 1.5 ПДД РФ не указана.

Указывает, что в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого зафиксировано, что ФИО2 нарушил Правила дорожного движения РФ, утверждённые Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 в редакции Постановления правительства РФ от 27 августа 2018 года № 995, что не соответствует официальной формулировке ПДД РФ. В период с 1993 по 27 августа 2018 года в ПДД РФ было внесено большое количество изменений, которые не охватываются Постановлением Правительства РФ от 27 августа 2018 года № 995.

Данные нарушения, по мнению стороны защиты, являются существенными, неустранимыми в судебном заседании, нарушают право осуждённого на защиту, поскольку лишают его возможности определить объём обвинения, против которого он вправе защищаться. Однако данные нарушения устранены не были, так как в приговоре вообще не указано, в редакции каких Постановлений Правительства РФ ФИО2 нарушил требования п.1.5, 10.1, 2.6 ПДД РФ.

Считает, что судом первой инстанции в ходе судебного заседания при допросах потерпевшей и свидетелей нарушены требования ст. 51 Конституции РФ.

Так, в основу обвинительного приговора в отношении ФИО2 суд положил показания потерпевшей Р., свидетелей Е.., Щ., З., которые сами являлись участниками ДТП, а также являются родственниками потерпевшего, однако перед их допросами им не были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, что является существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства.

Также суд не разъяснил эти положения свидетелю Ч., чьи показания учтены в приговоре и которая находится в фактических брачных отношениях с ФИО2 на протяжении 28 лет, они имеют общего ребенка, и, несмотря на официальное расторжение брака, совместное проживание никогда не прекращали.

Считает, что доказательства, изложенные судом в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, исследованным в судебном заседании, а сам приговор построен на предположениях, в связи с чем вина ФИО2 не доказана.

Обращает внимание суда на то, что суд первой инстанции в приговоре, признавая ФИО2 виновным в нарушении п. 10.1 ПДД РФ, ограничился лишь формулировкой данного пункта, указанием на то, что в нём не содержится цифровой величины безопасной скорости и что осуждённый не предпринял никаких мер для избежания наезда на пешехода Э. Однако, какие именно требования п. 10.1 ПДД РФ не учёл водитель, из приговора суда остается неясным.

Указывает, что ФИО2 двигался перед ДТП со скоростью 60-80 км/час, то есть в пределах допустимой на данном участке дороги. Полагает, что нарушений положения п. 10.1 ПДД РФ в действиях ФИО2 не имеется, так как он следовал на технически исправном автомобиле, поэтому, если бы на стоящей на проезжей части в попутном направлении автомашине «Тойота-Камри» были включены внешние световые приборы сзади, то ФИО2 легко бы её увидел и смог бы избежать наезда.

В обоснование своих доводов приводит показания специалиста эксперта - автотехника Т. По заключению судебной автотехнической экспертизы безопасная скорость водителя ФИО2 с учётом общей видимости могла быть до 140 км/час, то есть гораздо выше той, с какой двигался ФИО2

Полагает, что следственный эксперимент проведён с грубейшими нарушениями ст. 181 УПК РФ. Так, общая и конкретная видимость при следственном эксперименте Дата изъята была определена абсолютно не верно. Состояние передних фар на автомашине - дублёре не соответствовало состоянию фар автомашины под управлением ФИО2, что имеет существенное значение для результата следственного эксперимента. В ходе предварительного следствия состояние фар и ламп в них на автомашине ВАЗ-21074, которой управлял в момент ДТП ФИО2, не изучалось. Общая видимость определена до статиста с катафотом, когда он пропал из поля зрения понятых, а не до границы проезжей части и обочины, что значительно увеличило расстояние по сравнению с действительными данными. Понятые были неверно информированы следователем о своей задаче в ходе следственного эксперимента.

Кроме того, полагает, что при следственном эксперименте допущены существенные нарушения, касающиеся участия статистов. Следователь пригласила в качестве статиста для определения общей видимости своего коллегу по работе - УУП МО МВД России «Заларинский» Ц., который был заинтересован в том, чтобы результаты следственного эксперимента устроили следователя. В качестве статиста, имитирующего потерпевшего Э. участвовал его родной брат И., который без сомнения заинтересован в том, чтобы виновником ДТП был признан ФИО2

Полагает, что с учётом противоречия следственного эксперимента нормам УПК РФ, он должен быть признан недопустимым доказательством.

Указывает, что заключение автотехнической экспертизы и показания специалиста Т. не противоречат друг другу, а их оценка с точки зрения относимости и допустимости сводится к оценке законности проведённого следственного эксперимента.

Полагает, что стороной обвинения не собрано достаточных доказательств вины ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Указывает, что ФИО2 давал стабильные, последовательные показания о том, что автомашина «Тойота-Камри» стояла на проезжей части в попутном направлении с выключенными внешними световыми приборами, поэтому он её не видел, также не видел и людей, стоящих около «Тойоты-Камри».

Обращает внимание суда на то, что, вопреки выводам суда первой инстанции, в ходе расследования и судебного заседания стороной обвинения не предоставлено никаких доказательств, свидетельствующих о заинтересованности К. в даче ложных показаний в пользу ФИО2

Полагает, что к показаниям потерпевшей Р. и свидетелей Е. и З. следует отнестись критически, так как они заинтересованы в исходе дела и привлечении к уголовной ответственности ФИО2, так как являются родственниками погибшего Э., а Р. на момент ДТП находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Указывает, что показания свидетеля Е. на протяжении следствия и суда являются противоречивыми и постоянно им меняются, поэтому говорить об их правдивости вряд ли возможно.

Полагает, что основной причиной ДТП послужило грубое нарушение пешеходом Э. ПДД РФ, а именно то, что он двигался в тёмное время суток по проезжей части вне населенного пункта, а на его одежде не было световозвращающих элементов, то есть он нарушил п.4.1 ПДД РФ.

Считает, что судом незаконно и необоснованно рассмотрен и частично удовлетворён гражданский иск потерпевшей Р., так как потерпевшей и ФИО2 судом не были разъяснены права гражданского истца и гражданского ответчика. Полагает, что судом существенно нарушены положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу». В нарушение данной нормы закона судом постановление (определение) о признании ФИО2 гражданским ответчиком не выносилось.

Указывает на то, что по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК РФ, требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), а также регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения. По данному делу же суд взыскал с ФИО2 в интересах двоих несовершеннолетних детей погибшего возмещение вреда в связи со смертью кормильца ежемесячно до их совершеннолетия.

Указывает, что в приговоре суд никак не обосновал, почему он удовлетворил исковые требования потерпевшей частично, и почему именно на 500 000 рублей. Если судом установлены факты противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, то эти обстоятельства учитываются при определении размера компенсации морального вреда.

Полагает, что при взыскании компенсации морального вреда с ФИО2 в пользу Р. указанные положения учтены судом не были, в связи с чем сумма компенсации является явно завышенной.

Просит приговор суда первой инстанции отменить и оправдать осуждённого ФИО2

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Хилтунова М.Г., Шихова Ю.В., действующих в интересах осуждённого ФИО2, государственный обвинитель – прокурор Нукутского района Л., полагает, что доводы апелляционных жалоб адвокатов являются несостоятельными, и не подлежат удовлетворению.

Приводит доводы законности и обоснованности постановленного приговора суда.

Полагая, что в суде первой инстанции получили оценку все существенные обстоятельства произошедшего, показания свидетелей, потерпевшей, а также письменные материалы уголовного дела.

Просит приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, апелляционные жалобу адвокатов оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, апелляционного представления и дополнения к нему, апелляционных жалоб и дополнений к ним, возражений прокурора, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Все подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ обстоятельства, при которых ФИО2 совершил преступление, судом установлены и в приговоре изложены правильно.

Доказательства, положенные в основу приговора, исследованы в судебном заседании с участием сторон, получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, признаны относимыми, допустимыми и достаточными для разрешения дела.

Доводы, по которым суд принял доказательства в подтверждение виновности ФИО2, подробно мотивированы в приговоре, и не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции.

Выводы суда о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления, за которое он осуждён, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полно, подробно и правильно изложенных в приговоре.

В обоснование доказанности вины осуждённого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд правильно сослался в приговоре на показания потерпевшей Р., данные в ходе судебного следствия; на показания свидетелей Е., З., К., Б., Щ., А., В., Г., Д., М., Н., О., П., Ю., Я., которые также пояснили по обстоятельствам совершённого преступленияи обстоятельствам проведения следственного экспериманта.

Кроме того, виновность осуждённого ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, подтверждена совокупностью исследованных и оглашённых в порядке ст. 285 УК РФ судом объективных доказательств, а именно: протоколом осмотра места происшествия от Дата изъята (т. 1 л.д. 6-13); протоколом осмотра места происшествия - транспортного средства марки «ВАЗ-21074» темно-зеленого цвета регистрационный знак <***> регион (т. 1 л.д. 23-30); протоколом осмотра предметов - автомобиль марки «Тойота Камри» государственный регистрационный знак X 037 УВ 38 регион, серебристого цвета (т. 1 л.д. 53-59); протоколом выемки, в ходе которой у Р., изъята одежда и обувь, в которых погибший Э. находился в момент ДТП (т. 1 л.д. 76-78); протоколом осмотра предметов (т. 1 л.д. 101-107); протоколом осмотра предметов - автомашины марки «ВАЗ-21074» государственный регистрационный знак <***> регион темно-зеленого цвета, автомашины марки «Тойота Камри» государственный регистрационный знак X 037 УВ 38 регион серебристого цвета (т. 1 л.д. 86-100); заключением эксперта Номер изъят от Дата изъята (т. 1 л.д. 127-129); заключением эксперта Номер изъят от Дата изъята (т. 2 л.д. 20); заключением эксперта Номер изъят от Дата изъята (т. 2 л.д. 73); актом медицинского освидетельствования на алкогольное опьянение Е. (т. 1 л.д. 16); протоколом следственного эксперимента от Дата изъята (т. 3 л.д. 233-240); заключением судебной автотехнической экспертизы Номер изъят от Дата изъята (т. 4 л.д. 10-14); справкой с метеостанции (т. 1 л.д. 113).

Экспертизы по уголовному делу проведены специалистами, компетентность которых не вызывает у суда сомнений, противоречий в выводах не имеется, они ясны и понятны, носят научно-обоснованный характер. Исходя из изложенного, оснований сомневаться в выводах проведённых экспертиз, у суда первой инстанции не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции было достоверно установлено, что ФИО2 управляя технически исправным автомобилем «ВАЗ-21074», государственный номер <***> регион, нарушив п.п. 1, 3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, совершил наезд на пешехода Э., причинив ему телесные повреждения по характеру и механизму причинения, составляющие в совокупности тупую сочетанную травму головы, грудной клетки, правой верхней и левой нижней конечностей, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила смерть потерпевшего и наступившие указанные последствия находятся в прямой причинной связи с нарушением водителем вышеуказанных пунктов ПДД РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных доказательствах, которые являются последовательными, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

Анализ доказательств, приведённых в приговоре в обоснование вывода о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, и их оценка, подробно изложены в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием доказательств, но и сопоставив их между собой, дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы.

Доказательства, положенные в основу приговора и подтверждающие вину осуждённого ФИО2 в совершении преступления, за которое он осуждён, проанализированы и оценены судом, являются последовательными, взаимодополняющими друг друга и согласующимися между собой, оснований для оговора потерпевшей и свидетелями осуждённого ФИО2, а также самооговора, не установлено.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал представленные доказательства, дал им надлежащую оценку, правильно установил фактические обстоятельства дела, обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, верно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Несостоятельными признаёт суд апелляционной инстанции доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним адвокатов о недоказанности вины ФИО2, поскольку исследовав все представленные сторонами доказательства, и оценив их в совокупности, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что версия ФИО2 о том, что причиной ДТП послужило грубое нарушение пешеходом Э. ПДД РФ, а именно то, что он двигался в тёмное время суток по проезжей части вне населенного пункта, а на его одежде не было световозвращающих элементов, то есть именно потерпевший Э. нарушил п. 4.1 ПДД РФ, не нашла своего подтверждения и является надуманной с целью облегчить уголовную ответственность за содеянное. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов о несогласии с оценкой доказательств данной судом первой инстанции, в том числе, с показаниями потерпевшей Р., свидетелей Е.., Щ., З., которые являлись участниками ДТП; о несогласии с выводами протокола следственного эксперимента от Дата изъята ; об отсутствии возможности в указанной дорожной ситуации избежать наезда на потерпевшего, об отсутствии технической возможности для полной остановки транспортного средства и для предотвращения наезда; о том, что ФИО2 не допустил нарушение п.п. 1.3, 10.1, 1.5, 19.1 ПДД РФ; о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ; об отсутствии в приговоре сведений о форме вины ФИО2 по отношению к нарушению пунктов 1.3 и 1.5 ПДД РФ; о не указании в приговоре редакции Постановления Правительства РФ по нарушению ФИО2 требований п.п. 1.5, 10.1, 2.6 ПДД РФ - по сути сводятся стороной защиты к переоценке доказательств, данной судом первой инстанции, а потому являются несостоятельными. Суд первой инстанции в соответствии со ст. 17 УПК РФ оценил доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции.

Доводы стороны защиты о несоблюдении требований ст. ст. 192, 164, 56 УПК РФ при проведении очных ставок между Е., К., З., и ФИО2, Р., и К., Е., ФИО2 суд апелляционной инстанции признает не влияющими на законность приговора суда первой инстанции, поскольку приговор не содержит ссылки на данные протоколы следственных действий, как на доказательство виновности ФИО2

Из материалов уголовного дела следует, что все следственные действия проводились с участием защитника, что свидетельствует о создании условий, исключающих возможность оказания на ФИО2 какого-либо противоправного воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов. Содержание протоколов следственных действий удостоверены подписями участвующих в следственных действиях лиц, включая самого ФИО2 и его защитника, без каких либо замечаний с их стороны по процедуре проведённых следственных действий и правильности полученных данных.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, судом обоснованно признаны достоверными показания потерпевшей Р., свидетелей Е., З., данные ими в ходе судебного следствия. Показания потерпевшей Р., свидетелей Е., З., являющихся непосредственным очевидцем произошедшего, оценены судом в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу. Поскольку они были допрошены в ходе судебного следствия, у всех участников процесса имелась возможность задать вопросы указанным потерпевшей и свидетелям, следовательно, своё право, предусмотренное законом, участники процесса реализовали в полном объёме.

Доводы стороны защиты о нарушении требований ст. 51 Конституции РФ при допросе в ходе судебного следствия потерпевшей и свидетелей, в том числе и ФИО2 суд апелляционной инстанции также признаёт несостоятельными как не основанные на законе, поскольку круг близких родственников определен п.4 ст. 5 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, показаниям специалиста Т. и свидетеля К. судом первой инстанции в обжалуемом приговоре дана надлежащая оценка, несогласие с которой не может свидетельствовать о незаконности принятого судом решения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в ходе предварительного следствия и судебного заседания вина ФИО2 в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, была установлена и доказана, с данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Оснований для признания протокола следственного эксперимента недопустимым доказательством, суд первой инстанции не усмотрел, у суда апелляционной инстанции таких оснований также не имеется. Как обоснованно указал суд первой инстанции, в соответствии с положениями ст. 181 УПК РФ, следственный эксперимент проводился в максимально сходных погодных, временных и дорожных условиях, которые имели место в действительности. В протоколе следственного эксперимента содержатся сведения о месте, времени, целях и участниках данного следственного действия, указания о соответствии условий проведения опытных действий тем условиям, в которых происходило исследуемое событие, о действиях по реконструкции обстановки и тех условий, которые не поддались воссозданию, о погодных условиях и освещении в месте проведения опытов, о наименовании и свойствах использованных инструментов, приспособлений, веществ и прочих объектов, об организации проведения опытов, о содержании, количестве, результатах каждого опыта.

Все действия, имеющие место быть в ходе проведения следственного эксперимента, были реконструируемы в обстановке максимально сходной с той, в которой происходило ДТП. Поскольку техническое состояние транспортных средств, участвовавших в ДТП, не позволяло проведение следственного эксперимента, были привлечены для этого другие транспортные средства аналогичной модели.

Как следует из представленного протокола, для участия в качестве статиста был приглашён брат погибшего – И., поскольку как пояснила следователь, он по телосложению, максимально схож с погибшим. При этом, как обоснованно указал суд первой инстанции, участие в следственном эксперименте в качестве статиста И. и участкового Ц., вопреки доводам апелляционных жалоб, не повлияло и не могло повлиять на объективность следственного действия, поскольку указанные лица лишь воспроизводили необходимые события, однако очевидцами их не являлись, и знать всё в подробностях не могли.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, УПК РФ не содержит ограничений по поводу участников следственного эксперимента.

Вопреки доводам жалоб, свидетелям при проведении следственного эксперимента были разъяснены права и обязанности, предусмотренные требованиями уголовно-процессуального законодательства для лиц участвующих в проведении следственного эксперимента, о чем в протоколе имеются подписи данных лиц.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы защиты в данной части основаны в основном на убеждениях осужденного и убеждениях допрошенного по ходатайству стороны защиты специалиста Т., оценка показаниям которых и заключению специалиста дана судом первой инстанции, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции нет.

Несостоятельными суд апелляционной инстанции признаёт и доводы стороны защиты об отсутствии сведений о причине смерти Э. Так, из заключения эксперта Номер изъят от Дата изъята гола следует, что при исследовании трупа Э. обнаружены повреждения по характеру и механизму причинения, составляющие в совокупности тупую сочетанную травму головы, грудной клетки, правой верхней и левой нижней конечностей. Закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние в кожно-мышечном лоскуте теменно-затылочной области справа, линейный перелом затылочной кости справа с переходом на основание в заднюю и среднюю черепные ямки; кровоизлияние под мягкой мозговой оболочкой обоих полушарий, в подкорковых ядрах и стволе головного мозга. Ушиб, отек головного мозга. Закрытая травма грудной клетки: двусторонние переломы ребер (справа 2-6, слева 2-9), кровоизлияние под висцеральной плеврой и в паренхиме легких. Ушиб легких. Закрытый фрагментарно-оскольчатый перелом средней трети диафиза правой плечевой кости, закрытый поперечный перелом средней трети левой бедренной кости, кровоподтек на бедре. Повреждения причинены твердыми травмирующими предметами, чем могли быть части автомобиля, в сравнительно короткий промежуток времени, утяжеляли друг друга, и в совокупности квалифицируются, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Повреждения могли быть получены в результате ДТП при обстоятельствах, указанные в постановлении. Э. в момент удара в вертикальном положении. Смерть Э. наступила от тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, конечностей, осложнившейся травматическим шоком, жировой эмболией. Смерть констатирована в ОГБУЗ «Нукутская РБ» Дата изъята в 12 часов 30 минут (т. 1 л.д. 127-129).

Доводы апелляционной жалобы адвоката Шихова о нарушении требовапний УПК РФ в части срока проведения предварительного слушания по делу суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, как не основанные на законе. Как следует из материалов уголовного дела по ходатайству обвиняемого ФИО2 и его защитника, адвоката Шихова Ю.В. предварительное слушание назначено на Дата изъята в сролки предусмотренные требованиями уголовно-процессуального законодательства, однако в указанный день предварительное слушание не состоялось в связи с неявкой в судебное заседание адвоката Шихова Ю.В. и отложено на 10 часов Дата изъята , что подтверждается протоколом судебного заседания ( т.5 л.д.10), в последующем проведение предварительного слушания отложено на 10.00 13.03.2020г. по ходатайству адвоката Шихова Ю.В. и в связи с нахождением обвиняемого ФИО2 на стационарном лечении ( т.5 л.д.18, 22)

Какие либо не устранённые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осуждённого ФИО2, отсутствуют.

Судом достоверно установлены, и не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции обстоятельства совершённого ФИО2 преступления, за которое он осуждён.

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов, принимая решение по данному делу, суд при наличии противоречивых доказательств указал в приговоре, по каким основаниям принял одни из них и отверг другие.

Нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора по делу, не допущено.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 307 УПК РФ. Как следует из протоколов судебного заседания, председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставляемых им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, в том числе, участникам процесса в полной мере была обеспечена возможность заявлять ходатайства, задавать вопросы допрашиваемым лицам. Несогласие адвокатов и осуждённого ФИО2 с показаниями потерпевшей и свидетелей по уголовному делу, в целом не может свидетельствовать о незаконности вынесенного судом решения.

Все заявленные стороной защиты и осуждённым ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, их отклонение не влияло на полноту и достаточность представленных доказательств для установления вины осуждённого ФИО2

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2, суд первой инстанции учёл нарушение потерпевшим Э. правил дорожного движения, а именно ст. 2.3.4 ПДД РФ., которая гласит, что в случае вынужденной остановки транспортного средства или дорожно-транспортного происшествия вне населенных пунктов в тёмное время суток либо в условиях ограниченной видимости при нахождении на проезжей части или обочине быть одетым в куртку, жилет или жилет-накидку с полосами световозвращающего материала, соответствующих требованиям ГОСТА Дата изъята -2014.

Судапелляционной инстанции принимает во внимание обстоятельства совершения ФИО2 преступления, а также действия потерпевшего Э., вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

С учётом фактических обстоятельств совершённого преступления, степени его общественной опасности, суд первой инстанции не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ. Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований сомневаться в выводах суда в данной части.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции при назначении осуждённому ФИО2 наказания в полной мере учёл совокупность смягчающих наказание обстоятельств, а именно: состояние здоровья, наличие хронических заболеваний, инвалидность 3 группы, а также нарушение потерпевшим Э. правил дорожного движения, а именно ст. 2.3.4 ПДД РФ., которая гласит, что в случае вынужденной остановки транспортного средства или дорожно-транспортного происшествия вне населенных пунктов в тёмное время суток либо в условиях ограниченной видимости при нахождении на проезжей части или обочине быть одетым в куртку, жилет или жилет-накидку с полосами световозвращающего материала, соответствующих требованиям ГОСТА Дата изъята -2014.

Обстоятельств отягчающих наказание судом первой инстанции установлено не было, с чем также соглашается и суд апелляционной инстанции.

С учётом обстоятельств дела, общественной опасности совершённого преступления, характера допущенных нарушений, в соответствии с ч. 3 ст.47 УК РФ, суд первой инстанции счёл необходимым назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с чем также соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по основанию, предусмотренному п.4 ст.389.15 УПК РФ, в связи с несправедливостью.

Согласно положениям ч.2 ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Руководствуясь положениями ст. 60 УК РФ суд обязан назначить лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание и в соответствии с положениями ч.3 ст. 60 УК РФ учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, наличие или отсутствие обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Приговор суда первой инстанции не отвечает данным требованиям.

Исходя из смысла ст. 73 УК РФ суд может постановить считать назначенное наказание условным, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, учитывая при этом не только личность виновного и смягчающие наказание обстоятельства, но и характер, и степень общественной опасности совершенного преступления.

Судом первой инстанции указанные требования закона выполнены не в полной мере.

При отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно учел в качестве обстоятельств смягчающих наказание: состояние здоровья ФИО2, наличие хронических заболеваний, инвалидность 3 группы, нарушение потерпевшим Э. правил дорожного движения, а именно ст. 2.3.4 ПДД РФ, которая гласит, что в случае вынужденной остановки транспортного средства или дорожно-транспортного происшествия вне населенных пунктов в темное время суток либо в условиях ограниченной видимости при нахождении на проезжей части или обочине быть одетым в куртку, жилет или жилет накидку с полосами световозвращающего материала, соответствующих требованиям ГОСТАДата изъята -2014.

Учтены судом первой инстанции и данные о личности осужденного, который характеризуется положительно

Определяя вид и размер наказания, суд первой инстанции пришел к выводу, что цели наказания будут достигнуты при назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы, не усмотрев при этом оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Вместе с тем, суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО2 наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, то есть условно, сославшись на данные о личности осужденного, его состояние здоровья.

В тоже время, фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления средней тяжести, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, характер и степень его общественной опасности, совокупность всех данных о личности осужденного, его конкретные действия, оставление места дорожно-транспортного происшествия, непринятие мер по возмещению вреда, не учтены судом первой инстанции при решении вопроса о применении положений ст. 73 УК РФ и по мнению суда апелляционной инстанции свидетельствуют о невозможности исправления ФИО2 без реального отбывания лишения свободы.

При таких обстоятельствах у суда не было оснований для применения положений ст. 73 УК РФ к назначенному ФИО2 наказанию, а потому суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора суда указание о применении ст.73 УК РФ при назначении ФИО2 наказания.

С учетом изложенного, на основании п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО2 надлежит отбывать в колонии поселении.

Осужденный ФИО2 в соответствии с положениями ч.2 ст. 75.1 УИК РФ следует в колонию поселение самостоятельно по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок отбывания наказания в соответствии с ч.3 ст. 75.1 УИК РФ со дня прибытия осужденного в колонию поселение, с зачетом времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием.

Кроме того, приговор подлежит отмене в части разрешения исковых требований потерпевшей Р. о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда и возмещении вреда в связи со смертью кормильца по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

Исходя из положений ч. 1 ст. 54 УПК РФ в качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением.

Разрешив исковые требования потерпевшей Р. о возмещении вреда в связи со смертью кормильца и компенсации морального вреда, суд первой инстанции не признал ФИО2 – гражданским ответчиком, не разъяснил ему права

Согласно п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе и вопрос, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

В силу п. 5 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Вышеуказанные положения уголовно-процессуального закона судом соблюдены не были.

Не мотивировал суд первой инстанции должный образом свои выводы и при разрешении требований потерпевших о компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, принятое судебное решение в части разрешения исковых требований потерпевшей Р. о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда и вреда в связи со смертью кормильца, нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене. При этом следует признать за потерпевшей Р. право на удовлетворение исковых требований, передав вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Доводы апелляционных жалоб о несогласии с размером вреда в связи со смертью кормильца и компенсации морального вреда судом апелляционной инстанции не оцениваются в силу требований ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ, подлежат проверке и оценке при новом судебном рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства.

При таких обстоятельствах доводы апелляционного представления и дополнения к нему, доводы апелляционных жалоб адвокатов Хилтунова М.Г., Шихова Ю.В. - подлежат частичному удовлетворению, апелляционной жалобы потерпевшей Р. подлежат удовлетворению.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по иным основаниям, в том числе и по доводам апелляционных жалоб адвокатов Хилтунова М.Г., Шихова Ю.Г. в интересах осужденного ФИО2 по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Н. от Дата изъята в отношении ФИО2 изменить: исключить из приговора указание о назначении ФИО2 условного наказания на основании ст. 73 УК РФ и возложении на него обязанностей в период испытательного срока. Считать ФИО2 осужденным по ч.3 ст. 264 УК РФ( в редакции ФЗ№258 от 31.12.2014г.) к наказанию в виде лишения свободы сроком на три года с отбыванием в колонии поселении с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года. Определить ФИО2 в соответствии с положениями ч.2 ст. 75.1 УИК РФ порядок следования в колонию поселение самостоятельно по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок отбывания наказания исчислять в соответствии с ч.3 ст. 75.1 УИК РФ со дня прибытия осужденного в колонию поселение, с зачетом времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Этот же приговор в части разрешения гражданских исков потерпевшей Р. о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда и вреда в связи со смертью кормильца, отменить. Признать за потерпевшей Р. право на удовлетворение гражданских исков, передав вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление и дополнение к нему государственного обвинителя – заместителя прокурора Нукутского района Ф. удовлетворить частично, апелляционную жалобу потерпевшей Р. – удовлетворить, апелляционные жалобы и дополнения к ним адвокатов Ш., Шихова Ю.В., в интересах осуждённого ФИО2, – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово), через Нукутский районный суд Иркутской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а осуждённым содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

В случае обжалования осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: В.Е. Мациевская

Копия верна: