Приговор № 22-197/2018 22-7402/2017 от 6 февраля 2018 г. по делу № 22-197/2018

Судья Егорова Е.В. Дело №

Докладчик Пащенко Е.В.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й
П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Новосибирск «07» февраля 2018 года

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда

в с о с т а в е:

председательствующего Карловой И.Б.

судей Богдановой А.Г., Пащенко Е.В.

при секретарях Хрульковой Д.А., Краморовой О.А.

с у ч а с т и е м:

государственного обвинителя Бабенко К.В.

адвоката Казанцевой Е.П.

осуждённого ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании 07 февраля 2018 года уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Казанцевой Е.П. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Новосибирского районного суда Новосибирской области от 29 сентября 2017 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; срок наказания исчислен с ДД.ММ.ГГГГ;

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО1 осужден за умышленное причинение смерти О., совершенное в период времени с 23 часов ДД.ММ.ГГГГ до 01 часа 15 минут ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>.

Вину в совершении преступления ФИО1 признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Казанцева Е.П. в защиту осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор.

По мнению адвоката, выводы суда не соответствуют и противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела, в связи с чем действия ФИО1 были квалифицированы неверно. В нарушение разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве» суд не установил наличие у ФИО1 умысла на причинение смерти потерпевшему. Судом не дана надлежащая оценка исследованным доказательствам, а именно: показаниям осужденного, который вину признал частично, не исключал, что именно от его действий наступила смерть О., однако умысла на убийство не имел, лишь оборонялся от потерпевшего, поскольку тот угрожал ему убийством. После того, как потерпевший упал на пол и у него пошла кровь, он (ФИО2) попросил вызвать скорую помощь, оказывал первую медицинскую помощь, потерпевший после падения подавал признаки жизни. Показаниям свидетелей Ч. и С., которые о наличии личных неприязненных отношений между осужденным и потерпевшим суду не говорили, подтвердили, что действия осужденного по нанесению двух ударов потерпевшему были вызваны необходимой обороной, они не видели, чтобы осужденный наносил какие-либо другие удары потерпевшему.

Суд не принял во внимание доводы стороны защиты о том, что действия ФИО1 были направлены на защиту его супруги Ч., их малолетних детей и свидетеля С. от посягательства со стороны потерпевшего О., которое он (ФИО2), с учетом сложившейся ситуации, обоснованно воспринимал как непосредственное и опасное для жизни, а избранный им способ защиты соответствовал интенсивности и степени опасности противоправного посягательства со стороны потерпевшего О.

Указанные обстоятельства, по мнению адвоката, исключают уголовную наказуемость за деяния ФИО1, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В приговоре суд не указал, по каким причинам он отверг доводы стороны защиты о противоправности поведения потерпевшего и о наличии в его действиях признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 139 УК РФ и ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Обращает внимание на отсутствие в приговоре достоверно установленных обстоятельств преступления и способов его совершения; не указано, каким именно образом ФИО1 был нанесен удар в область жизненно важного органа – головы О.. Выводы суда о том, что ФИО1 нанес удар О. лезвием от ножа, вставленным в металлическую трубу, является лишь предположением. Согласно осмотру места происшествия металлическая труба и лезвие ножа были обнаружены на месте совершения преступления каждое по отдельности, на значительном расстоянии друг от друга относительно места расположения трупа. В материалах уголовного дела отсутствует детальное описание, каким именно образом и способом клинок ножа был фиксирован в прорезях на одном из концов металлической трубы. ФИО1 при его допросе пояснял, что когда он наносил удары металлической трубой О., лезвия ножа в трубе не было, он слышал, как оно упало на пол. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ клинок ножа в прорезях металлической трубы прочно не фиксируется, при манипуляциях трубой свободно подвижен, что ставит под сомнение возможность прочной фиксации клинка ножа в металлической трубе. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на клинке ножа и на металлической трубе пот ФИО1 не найден, присутствует только кровь О.

В судебном заседании был допрошен эксперт Ш., который ДД.ММ.ГГГГ впервые услышал о том, что в момент нанесения смертельного удара клинок ножа был вставлен в металлическую трубу. В материалах уголовного дела отсутствует физико-техническая экспертиза, которая бы смогла достоверно установить, каким образом клинок ножа был установлен в металлической трубе и был ли он вообще в нее установлен. Кроме того, эксперт пояснил, что смертельный удар мог быть нанесен и лезвием ножа, находящимся в руке.

Также адвокат считает предположительными выводы суда о нанесении ФИО1 поочередных, множественных (не менее десяти) ударов О. стеклянной бутылкой и металлической трубой в область жизненно важных органов - головы и туловища, а также конечностей О.. В судебном заседании эксперт пояснил, что все повреждения на трупе О., за исключением колото-резаных ран, могли образоваться при падении с высоты собственного роста. Кроме того эксперт пояснил суду, что смертельный удар мог быть причинен как умышленно, так и случайно, а также что по представленным материалам дела невозможно установить способ причинения смерти потерпевшему. Однако данным показаниям эксперта судом не была дана надлежащая оценка.

Суд также необоснованно отверг доводы стороны защиты о некачественной работе органов предварительного расследования и, как результат, фактически без доказательственного обвинения ФИО1 в совершении преступления и необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения нарушений УПК РФ, допущенных при составлении обвинительного заключения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Казанцева Е.П. поддержали доводы апелляционной жалобы об отмене приговора.

Прокурор Бабенко К.В., возражая против доводов жалобы, и считая приговор законным, обоснованным и справедливым, просил оставить его без изменения.

Заслушав стороны, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии со ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Признавая ФИО1 виновным по ч.1 ст.105 УК РФ, суд первой инстанции установил, что в период с 23 часов ДД.ММ.ГГГГ до 01 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ ранее знакомые между собой ФИО1 и О. находились в <адрес>, где между ними произошел конфликт из-за того, что О. хотел войти в жилые помещения указанного дома, чтобы поговорить со своей сожительницей С., а ФИО2 не хотел его впускать. В ходе конфликта на почве личных неприязненных отношений к О. у ФИО2 возник прямой умысел, направленный на убийство О.. С этой целью ФИО2 приискал на месте стеклянную бутылку и металлическую трубу со вставленным в нее лезвием от ножа; указанными предметами поочередно нанес множественные, не менее десяти, ударов по голове, туловищу и конечностям О., а также один удар лезвием от ножа, вставленным в металлическую трубу, в область жизненно-важного органа – голову О.. Стеклянная бутылка в ходе нанесения ФИО2 ударов в область головы О. разбилась, поранив осколками лицо, плечи и предплечья О.. После нанесения ударов О. упал на пол на осколки стекла, поранив спину.

В результате действий ФИО1 О. были причинены телесные повреждения различной степени тяжести, а именно:

непроникающее колото-резаное ранение головы с повреждением внутренней сонной артерии, околоушной слюнной железы, рана условно № в заушной области слева, которое оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью;

тупая травма головы в виде ран (условно №, №) в затылочной области слева; ран (условно №, №) в лобной области справа; кровоподтека на верхнем веке у внутреннего угла правого глаза; кровоизлияний в мягких тканях головы в проекции ран; кровоизлияния в мягких тканях головы в лобной области слева в проекции рубца; кровоизлияния под слизистой оболочкой нижней губы справа у наружного угла рта, перелома правой теменной кости, затылочной кости справа, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в правых лобной (2) и височной долях (1), которые в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят, составляют единую закрытую черепно-мозговую травму, оцениваются в совокупности как телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни;

переломы 6-10 ребер слева от условной средне-подмышечной до условно задне-подмышечной линии, кровоизлияний в области переломов, кровоизлияния в левый купол диафрагмы, кровоизлияния под легочной плеврой левого легкого, которые в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят, влекут за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель и оцениваются в совокупности по этому признаку как повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью;

ссадин (5) на верхней и передней поверхностях в области правого плечевого сустава, кровоподтека на передне-внутренней поверхности в нижней трети левого бедра, которые в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

линейных ран (6) на спине справа, раны (условно №) на спинке носа слева, ран (условно №, №) на наружной поверхности в верхней трети левого плеча, раны (условно №) на передне-наружной поверхности в верхней трети правого предплечья, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, оцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

От полученных повреждений О. скончался на месте преступления.

Смерть О. наступила от непроникающего колото-резаного ранения головы с повреждением внутренней сонной артерии, околоушной слюнной железы, осложнившегося развитием острой кровопотери.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд первой инстанции не согласился со всеми доводами стороны защиты, включая доводы об отсутствии умысла на убийство О., о неосторожном причинении смертельного ранения О., о причинении смерти О. в состоянии необходимой обороны.

Опровергая доводы подсудимого о необходимой обороне, суд первой инстанции указал в приговоре, что в момент причинения ФИО2 телесных повреждений О. никакой угрозы для жизни ФИО2 и иных лиц не было, т.к. телесных повреждений потерпевший никому не причинил.

При этом суд не учел, что согласно частям 1 и 2 ст.37 УК РФ право на оборону возникает не только в случае посягательства, сопряженного (либо не сопряженного) с насилием, опасным для жизни обороняющего или другого лица, но и в случае непосредственной угрозы применения такого насилия.

Кроме того, в нарушение требований ст.307 УПК РФ суд устранился от проверки версии убийства О. при превышении пределов необходимой обороны, поскольку по этому вопросу в приговоре не привел никаких суждений.

Между тем, фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции, противоречат рассмотренным доказательствам. Кроме того, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, и, соответственно, на правильность применения уголовного закона при квалификации действий осужденного.

Так, суд первой инстанции установил, что мотивом совершения преступления явилась личная неприязнь, возникшая у ФИО1 в результате конфликта с О., который хотел войти в жилое помещение против воли ФИО1

Однако согласно показаниям ФИО1, которые в этой части ничем не опровергнуты, он руководствовался иными мотивами. ФИО2, признавший вину частично, пояснял, что реально опасался словесных угроз О., а также его действий, непосредственно направленных на незаконное проникновение в жилище, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2, суд признал неправомерное поведение потерпевшего, который стал инициатором конфликта. Как указано в приговоре, неправомерность действий потерпевшего заключалась в том, что он пытался проникнуть в жилище ФИО2 против его воли.

В этой связи судом первой инстанции не в полной мере учтены фактические обстоятельства дела, а именно то, что О. в ночное время, в состоянии сильного алкогольного опьянения, вооруженный предметом, используемым в качестве оружия, пришел к дому ФИО2, куда его никто не приглашал; на протяжении получаса незаконно пытался проникнуть в дом, на уговоры не реагировал, после повреждения замка на входной двери своих действий не прекратил, пытался сломать запор на второй двери, ведущей непосредственно в дом.

Суд оставил без надлежащей оценки тот факт, что действия ФИО2 в отношении потерпевшего О. совершались не после того, как О. прекратил свои действия по незаконному проникновению в дом, а в процессе незаконного проникновения.

Оставлено без внимания суда и то обстоятельство, что удары потерпевшему, включая один смертельный, были нанесены не на улице, а в одном из помещений дома - веранде, являющейся неотъемлемой частью жилища.

В соответствии с ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Однако приговор, постановленный судом первой инстанции в отношении ФИО1, нельзя признать законным, обоснованным и справедливым.

Судом апелляционной инстанции установлены иные обстоятельства, свидетельствующие о совершении ФИО1 убийства О. при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах.

В течение вечера ДД.ММ.ГГГГ О. неоднократно приходил к дому, в котором проживал ФИО1 со своей (на тот момент) сожительницей Ч. и двумя малолетними детьми, требуя, чтобы они позвали (выгнали) на улицу его бывшую сожительницу С., которая в тот момент находилась у них в гостях. С., опасаясь О., отказывалась выходить на улицу, после чего О. ушел, пообещав ФИО2 проблемы.

Около 23 часов ДД.ММ.ГГГГ О., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, вновь пришел во двор дома ФИО2, вооруженный металлической трубой, в которую было вставлено лезвие ножа. ФИО2 вышел из дома, чтобы поговорить с О., но последний замахнулся на ФИО2 указанной трубой с ножом, ФИО2 увернулся от удара и забежал в дом, закрыв за собой дверь, и стал ее держать.

Пытаясь проникнуть в дом против воли проживающих там лиц, О. стал стучать во входные двери, обнаружив топор, стал бить топором по двери, не реагируя на уговоры ФИО2 вернуться домой и проспаться.

По требованию ФИО3 по телефону вызвала сотрудников полиции, однако О. продолжал бить топором по входной двери, пытаясь незаконно проникнуть в жилище. Когда замок на входной двери сломался, отчего дверь открылась, находившиеся в веранде дома ФИО2 и Ч. забежали в дом, где находилась С. с двумя малолетними детьми, и стали удерживать вторую дверь.

Однако О. продолжал бить в дверь дома, пытаясь ее открыть и войти в дом, сопровождая свои действия высказыванием угрозы убийством и причинением вреда здоровью. При этом О. найденной во дворе тяпкой отжал дверь и в образовавшееся отверстие просунул принесенную с собой металлическую трубу со вставленным в нее лезвием ножа, пытаясь нанести повреждения лицам, державшим дверь изнутри.

Ч. повторно звонила в отдел полиции с заявлением о совершаемом преступлении, деревянной скалкой стучала по стенке, призывая соседей на помощь. Несмотря на предпринятые меры и уговоры, О. не прекратил своего общественно-опасного посягательства, направленного на неприкосновенность жилища.

ФИО2 попросил Ч. дать ему что-либо для обороны, поскольку не мог более удерживать дверь, которую О. незаконно пытался открыть. Ч. передала ФИО2 стеклянную бутылку с пивом, после чего ФИО2 перестал удерживать дверь. О., в руках которого находилась металлическая труба со вставленным в нее лезвием от ножа, открыл дверь. ФИО2, в целях предупреждения возможного нападения со стороны О., в также в целях защиты себя и других лиц, находившихся в доме, превышая пределы необходимой обороны, умышленно стеклянной бутылкой нанес О. множественные удары по голове (не менее 7), отчего бутылка разбилась и осколки разлетелись в разные стороны, поранив лицо, плечи и предплечья О.. От полученных ударов О. стал оседать на кровать, стоящую на веранде, выронив при этом металлическую трубу со вставленным в нее лезвием ножа, а ФИО2, продолжая опасаться дальнейших действий О. по нападению на него и его семью, превышая пределы необходимой обороны, поднял указанную трубу и вставленным в нее ножом нанес О. один удар в голову, отчего О. упал на пол. Увидев вытекающую из-под О. кровь, ФИО2 стал оказывать О. первую помощь.

В результате действий ФИО1 О. были причинены телесные повреждения:

в виде непроникающего колото-резаного ранения головы с повреждением внутренней сонной артерии, околоушной слюнной железы - рана условно № в заушной области слева, кровоизлияния в окружающие мягкие ткани по ходу раневого канала, которое состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью, оценивается как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни;

в виде ран (условно №, №) в затылочной области слева; ран (условно №, №) в лобной области справа; кровоподтека на верхнем веке у внутреннего угла правого глаза; кровоизлияний в мягких тканях головы в проекции ран; кровоизлияния в мягких тканях головы в лобной области слева в проекции рубца; кровоизлияния под слизистой оболочкой нижней губы справа у наружного угла рта, перелома правой теменной кости, затылочной кости справа, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в правых лобной (2) и височной долях (1), которые составляют единую закрытую черепно-мозговую травму, оцениваются в совокупности как телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни.

Смерть О. наступила на месте от непроникающего колото-резаного ранения головы с повреждением внутренней сонной артерии, околоушной слюнной железы, осложнившегося развитием острой кровопотери.

Указанные обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, подтверждаются следующими доказательствами:

- показаниями ФИО1, пояснившего, что вечером ДД.ММ.ГГГГ О. дважды приходил к нему во двор, просил позвать С., находившуюся у них в гостях, но та отказывалась выходить. В третий раз О. пришел во двор с голым торсом, одну руку держал за спиной. Когда он вышел из дома во двор, О. замахнулся на него металлической трубой, в которую было вставлено лезвие ножа. Он поставил блок рукой, после чего забежал в сени (веранду), закрыл дверь и держал рукой, а Ч., которая в этот момент находилась на веранде, сказал звонить в полицию и родственникам О. для того, чтобы они его успокоили. О. кричал, что всех их поубивает из-за С.. Обнаружив на крыльце топор, О. стал бить по двери топором, и ему удалось открыть дверь. Он (ФИО2) схватил Ч., вместе с ней забежали на кухню, где он также стал держать дверь, а О. продолжал ломиться в дверь кухни, угрожая, что всех поубивает. Когда у соседей по дому хлопнула дверь, О. отвлекся, а он в это время открыл дверь в сени (веранду), откуда забрал занесенный О. топор и сотовые телефоны. Пока О. отсутствовал, он намотал на руку полотенце, чтобы было удобнее удерживать дверь. Когда О. вернулся, то стал дергать кухонную дверь, пытался ее подцепить и открыть. Он увидел, как О. просунул под дверь тяпку, и испугался, что тот может проникнуть в дом и всех их убить. О. просунул в дверь металлическую трубу со вставленным в нее ножом и поранил ему палец. Он сказал С., что нет сил держать дверь, договорились с С. на счет «три» отпустить дверь, а Ч. попросил дать ему что-нибудь для самозащиты, она достала стеклянную бутылку пива объемом 0,5 литра. Когда дверь открылась, он, не целясь, бросил в О. бутылку пива, попал в голову и бутылка разилась. О. попятился назад, рукой облокотился на кровать, которая стояла в сенях (веранде), и труба из его рук выпала. Потом О. начал приподниматься, он схватил трубу и один раз ударил трубой по голове О., после чего О. упал на лежащие на полу осколки от бутылки, у него пошла кровь; он и С. стали оказывать ему первую помощь, попросили Ч. вызвать скорую помощь, а С. побежала к соседям, чтобы вызвать скорую помощь со стационарного телефона. Признает, что смерть О. наступила от его действий, но не ожидал, что это произойдет; в его присутствии О. никто никаких телесных повреждений не наносил; когда наносил О. удар трубой, не обратил внимания, где находился нож, но полагал, что он выпал из трубы, т.к. слышал характерный звук;

- протоколом явки с повинной ФИО1, в которой последний кратко изложил обстоятельства, соответствующие его вышеприведенным показаниям;

- показаниями свидетеля С., из которых следует, что она находилась в доме ФИО2 и Ч., когда туда пришел ее бывший сожитель О., ругался нецензурно, был настроен агрессивно, угрожал убийством; когда она вышла на кухню, О. уже выломал дверь в сенях и ломился в дверь кухни, она помогала ФИО2 держать дверь. У О. в руках была тяпка и металлическая труба со вставленным лезвием от ножа, он пытался отодвинуть дверь, просовывал трубу, хаотично ею размахивая, чтобы открыть дверь. ФИО2 сказал, что не может больше держать дверь, Ч. дала ему бутылку пива для самозащиты, а она взяла скалку, чтобы выбить из рук О. трубу с ножом. Когда на счет «три» они отпустили дверь, она попыталась скалкой выбить из рук О. трубу, но у нее не получилось, в этот момент она увидела разбитые стекла от того, что ФИО2 ударил либо бросил в О. бутылку. О. попятился назад, облокотился на кровать и упал головой к дверям кухни, выронив трубу, у него изо рта потекла кровь. Когда приехала скорая помощь, О. был уже мертв. Она видела, что когда труба выплата из рук О., то лезвие ножа находилось в трубе;

- протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО2 и свидетелем С., в ходе которой С. подтвердила тот факт, что лезвие ножа находилось в трубе, когда О. выронил трубу из своих рук;

- показаниями свидетеля Ч. о том, что вечером ДД.ММ.ГГГГ она, ФИО1 и С. находились в доме; за вечер дважды во двор приходил бывший сожитель С. – О., который возмущался по поводу того, что С. не выходит из дома; на этой почве они поссорились, и, уходя, О. пообещал устроить им проблемы. В третий раз О. пришел к ним во двор с голым торсом, стал ругаться, требуя С., но та снова отказалась выходить из дома. Стоя на веранде дома, она видела, что ФИО2 разговаривал с О., а потом О. замахнулся на ФИО2, но тот увернулся и забежал в веранду, закрыл дверь на щеколду и начал ее держать. О. стал ломиться в дверь. Она пригрозила О. полицией, но он не ушел, тогда она позвонила в полицию; звонила родственникам О., чтобы они его усмирили, но они отказались помочь в этом. Потом О. стал стучать по двери каким-то предметом, щеколда сорвалась с двери, она и ФИО2 побежали в дом, где закрылись в кухне. Когда хлопнула дверь и ворота у соседей, на что отвлекся О., ФИО2 занес в кухню топор и телефоны. Минуты через три О. вернулся и вновь стал стучать в дверь, требуя ее открыть. Она снова позвонила в полицию, попросила С., чтобы она помогла ФИО2 держать дверь. ФИО2 попросил дать ему что-нибудь для самозащиты, она достала и поставила на раковину рядом с ФИО2 бутылку пива объемом 0,5 литра, и пошла в зал к детям. Слышала, как ФИО2 говорил С., что у него нет сил держать дверь. С. и ФИО2 открыли дверь, после чего она услышала звон, зашла в кухню и увидела, что О. лежит на полу. Она позвонила в скорую помощь, а ФИО2 и С. начали оказывать первую помощь О.;

- показаниями свидетелей К., согласно которым ДД.ММ.ГГГГ она проснулась около 24 часов от стука в стенку, вышла в ограду, за ней вышла невестка и сказала, что к их дому подъехала полиция. Видела, как по <адрес> и звала сотрудников полиции. Позднее она и ее невестка участвовали в качестве понятых при осмотре дома;

- показаниями свидетеля К.1 о том, что ДД.ММ.ГГГГ слышала шум из-за стенки соседей ФИО2 и Ч., но не обратила на это внимание; позднее, когда вышла на улицу со свекровью, то за забором услышала разговоры, видела как подъехали сотрудники полиции и от соседей выбежала С., которой Ч. сказала «это ты во всем виновата»; позднее ее и свекровь пригласили в качестве понятых при осмотре дома, был составлен протокол, видела, что на веранде лежит мертвый О.;

- показаниями свидетеля К.2 в суде и на предварительном следствии, пояснившего, что к моменту его прибытия на место О. был уже мертв. В ходе опроса хозяина дома ФИО2 было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ к нему пришел О., скандалил, пытался войти в дом и поговорить со своей сожительницей, которая находилась в гостях; в ходе конфликта ФИО2 нанес О. один удар полной стеклянной бутылкой в область затылка, а затем в ту же область один удар металлической трубой, после чего О. упал на пол, у него из головы пошла кровь. У ФИО2 он принимал явку с повинной, в которой тот изложил аналогичные обстоятельства;

- сообщением «02», зарегистрированным за № ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в 23 часа 55 минут ДД.ММ.ГГГГ Ч. по сотовому телефону обратилась с сообщением и просила помощи по поводу того, что по адресу: НСО <адрес> дебошир сосед ломится в двери;

- детализацией соединений, согласно которым с мобильного телефона Ч. ДД.ММ.ГГГГ. в период с 00 часов 42 минут до 00 часов 50 минут четырежды производились экстренные вызовы на «02» и один экстренный вызов на «03» в 01 час 34 минуты;

- протоколом осмотра дома, расположенного по <адрес>, в ходе которого были осмотрены все помещения дома, включая веранду и входные двери в дом и на кухню; изъяты смывы вещества бурого цвета, топор, скалка, металлическая труба, тяпка, клинок ножа, нож, горлышко от бутылки и осколки стекла с кровати, пола, из-под двери;

- протоколом осмотра трупа, согласно которому на трупе О. обнаружены множественные раны в области головы;

- заключением эксперта № о том, что у ФИО1 имелось телесное повреждение в виде раны на первом пальце правой кисти, образовавшейся от воздействия острого предмета в срок около 1-2 суток до момента осмотра, возможно ДД.ММ.ГГГГ; данное телесное повреждение расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека,

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ; из которого следует, что при исследовании трупа О. обнаружено одно непроникающее колото-резаное ранение головы с повреждением внутренней сонной артерии, околоушной слюнной железы - рана условно № в заушной области слева, кровоизлияния в окружающие мягкие ткани по ходу раневого канала, которое состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью, оценивается как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, состоит в прямой следственно-причинной связи со смертью; образовалось от воздействия острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами. На трупе также обнаружены повреждения в виде ран (условно №, №) в затылочной области слева; ран (условно №, №) в лобной области справа; кровоподтека на верхнем веке у внутреннего угла правого глаза; кровоизлияний в мягких тканях головы в проекции ран; кровоизлияния в мягких тканях головы в лобной области слева в проекции рубца; кровоизлияния под слизистой оболочкой нижней губы справа у наружного угла рта, перелома правой теменной кости, затылочной кости справа, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в правых лобной (2) и височной долях (1), которые составляют единую закрытую черепно-мозговую травму, оцениваются в совокупности как телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни;

- заключением эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому на кожном лоскуте в заушной области слева от трупа О. имеется одна колото-резанная рана, состоящая из основного и дополнительного разрезов, образованная действием острого плоского колюще-режущего предмета, типа клинка ножа, и образовалась от действия клинка ножа условно №, изъятого с места осмотра места происшествия и представленного на экспертизу; данное повреждение не могло быть образовано действием клинка условно № (как нож, изъятый с кухни), представленного на экспертизу, а также любого из тридцати фрагментов стеклянной бутылки (горлышко стеклянной бутылки, осколки бутылки (стекла) с пола, с кровати, из-под двери), представленных на экспертизу;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза вещественных доказательств) о том, что в одном из образцов с металлической трубы (№) обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего О., происхождение крови от ФИО1 исключается; на двух других образцах с металлической трубы (№) найдена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего О., происхождение крови от ФИО1 возможно, но только в примеси; на одном осколке стекла с пола (№) обнаруженная кровь человека не принадлежит ФИО1, могла образоваться от О.; на других осколках стекла с кровати, из-под двери, с пола (об. №) обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего О., происхождение крови от ФИО1 возможно, но только в примеси;

- показаниями допрошенного в суде первой инстанции эксперта Ш., пояснившего, что: при повреждении внутренней сонной артерии кровь могла не фонтанировать, а вытекать и пачкать одежду потерпевшего; после получения такого ранения человек может совершать какие-либо физические действия до утраты сознания, все зависит от индивидуальных особенностей организма; телесные повреждения в области головы, образующие в совокупности черепно-мозговую травму, образовались от не менее семи ударов, но какие из этих телесных повреждений образовались от ударов, а какие от падения, равно как и последовательность нанесения этих ударов, определить невозможно; рана под № (состоящая в следственно-причинной связи со смертью) могла быть получена, когда потерпевший находился в любом положении, доступном для ее образования (вертикальном, горизонтальном, промежуточном).

Оценивая вышеуказанные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что они являются относимыми и допустимыми, а их совокупность – достаточной для разрешения уголовного дела.

Из показаний свидетелей С. и К.3 следует, что накануне смерти они встречались с потерпевшим О., который был трезв и не имел телесных повреждений, а после смерти О. – заходили в дом ФИО2, видели много крови на полу веранды, поэтому с сомнением отнеслись к версии, высказанной ФИО2 и Ч., о том, что О. умер от того, что упал на разбитую бутылку.

Показания С. и К.3 невозможно признать доказательствами, о которых идет речь в ч.1 ст.74 УПК РФ, поскольку в их показаниях отсутствуют сведения, имеющие значение для уголовного дела. Данные лица не были очевидцами преступления, а высказанные ими сомнения относительно обстоятельств причинения О. телесных повреждений основаны на субъективном восприятии, не подтверждают и не опровергают как обстоятельства, установленные в суде первой инстанции, так и обстоятельства, установленные в суде апелляционной инстанции.

При этом судебная коллегия исходит из положений ч.3 ст.49 Конституции РФ и ч.3 ст.14 УПК РФ, предусматривающих, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Предъявленное ФИО1 обвинение в умышленном убийстве О., как и предложенная органами предварительного следствия юридическая оценка его действий по ч.1 ст.105 УК РФ противоречит фактическим обстоятельствам делам и вышеуказанным доказательствам.

Суд апелляционной инстанции критически относится к показаниям ФИО1 относительно того, что в голову потерпевшего стеклянной бутылкой он ударил только один раз. В этой части его показания опровергаются заключением эксперта, показаниями эксперта Ш. в судебном заседании, согласно которым тупая травма головы у О. образовалась от не менее семи воздействий тупого твердого предмета и не более чем за три часа до наступления смерти.

К показаниям ФИО1 относительно того, что при ударе по голове потерпевшего металлической трубой нож в трубе отсутствовал, также следует отнестись критически. В этой части его показания не согласуются с показаниями свидетеля С., из которых следует, что когда труба из рук О. выпала, то она видела наличие ножа в трубе. Позднее, когда О. упал на пол, у него потекла кровь, она убегала к соседям, чтобы вызвать скорую помощь, а когда вернулась, то металлическая труба лежала на полу по одну сторону О., а нож – по другую.

Согласно ч.1 ст.37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

В соответствии с ч.2 ст.37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что действия потерпевшего О. по незаконному проникновению в жилище, сопровождавшиеся словесными угрозами, демонстрацией предмета, используемого в качестве оружия (в виде металлической трубы со вставленным в нее лезвием от ножа), хотя и воспринимались ФИО1 как посягательство, сопряженное с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни, однако в действительности таковым не являлось. А потому вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката нет оснований для признания в действиях ФИО1 необходимой обороны.

Имеющиеся в деле доказательства позволяют сделать вывод о том, что потерпевший О., находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, в ночное время незаконно проник в веранду дома, являющеюся согласно примечаниям к ст.139 УК РФ неотъемлемой частью жилища; пытался сломать закрытую дверь и непосредственно проникнуть в дом. Когда дверь открылась, то О. не совершал действий, позволяющих говорить о посягательстве, сопряженном с насилием, опасным для жизни. Но у ФИО1 имелись реальные и объективные опасения о возможности нападения О. на него и других лиц, находящихся в доме.

Поэтому у ФИО2 имелись основания обороняться от посягательства, которое на тот момент не являлось опасным для жизни обороняющегося либо иных лиц.

Однако ФИО2 прибегнул к защите такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось сложившимися обстоятельствами, и без необходимости умышленно причинил посягавшему О. тяжкий вред здоровью, в том числе смерть. То есть, избранный ФИО1 способ защиты явно не соответствовал характеру посягательства со стороны О.

Не свидетельствует о наличии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, факт того, что после нанесенных ударов бутылкой по голове из рук О. выпала труба с ножом. Данное обстоятельство не говорит об окончании посягательства со стороны О., т.к. и после этого потерпевший не ушел из дома ФИО2.

Кроме того, согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к обороняющемуся лицу само по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

По мнению судебной коллегии, несоответствие защиты, избранной ФИО1, обусловлено тем, что ФИО1 сначала наносил потерпевшему удары в голову стеклянной бутылкой, наполненной пивом, т.е. достаточно тяжелым предметом по голове, а затем нанес один удар в голову О. клинком ножа, вставленного в металлическую трубу, т.е. предметом, предназначенным для достаточно эффективного поражения цели.

Тот факт, что впоследствии, в том числе при проведении экспертизы, клинок ножа не фиксировался в прорезях трубы, был свободно подвижен, а в ходе следствия не установлено, каким образом (способом) клинок ножа был закреплен в трубе, не свидетельствует о невозможности причинения О. смертельного ранения.

По заключению экспертизы смертельное ранение было нанесено именно тем клинком ножа, которое было вставлено в трубу, либо иным клинком, имеющим аналогичные конструктивные и следообразующие особенности (заточку острия и лезвия, толщину обуха, выраженность и особенность его ребер, ширину клинка на глубине погружения).

Кроме того, как из показаний ФИО1, так и из показаний свидетеля С. следует, что они видели в руках О. металлическую трубу с ножом, и при этом клинок ножа в трубе не был свободно подвижен.

Изложенные обстоятельства позволяют судебной коллегии сделать вывод о том, что убийство потерпевшего О., как и причинение ему тяжкого вреда здоровью в виде закрытой черепно-мозговой травмы, было совершено ФИО1 не в ходе возникшей ссоры, а при превышении пределов необходимой обороны.

Вместе с тем, из обвинения ФИО2 подлежит исключению факт умышленного причинения О. части телесных повреждений.

Как разъяснено в п.11 постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» не влечет уголовную ответственность умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью либо нанесение побоев, а также причинение любого вреда по неосторожности, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства.

Образование переломов 6-10 ребер у О., по заключению эксперта №, возможно одномоментно от не менее одного воздействия тупого твердого предмета.

Следовательно, образование этих переломов ребер не исключено от удара стеклянной пивной бутылкой, а поскольку они расцениваются как повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью, то исключена уголовная ответственность за их причинение при превышении пределов необходимой обороны.

По заключению эксперта № телесные повреждения в виде линейных ран (6) на спине справа, раны (условно №) на спинке носа слева, ран (условно №, №) на наружной поверхности в верхней трети левого плеча, раны (условно №) на передне-наружной поверхности в верхней трети правого предплечья, образовались от не менее 10 режущих воздействий предмета, имеющего острую кромку. Эксперт не исключил возможность их образования в том числе от воздействий осколков стеклянной пивной бутылки, однако исключил возможность образования их от воздействия стеклянной бутылкой, металлической трубой либо деревянной скалкой.

Следовательно, не исключено образование этих телесных повреждений по неосторожности при падении осколков разбитой бутылки на О., а также при падении О. (после нанесения ему смертельного удара) на пол, на котором находились стеклянные осколки от разбитой бутылки. Доказательств того, что эти телесные повреждения были причинены потерпевшему умышленными действиями ФИО2, в материалах дела нет.

При таких данных судебная коллегия приходит к выводу о том, что из обвинения ФИО1 следует исключить факт причинения им О. таких телесных повреждений, как:

- переломы 6-10 ребер слева от условной средне-подмышечной до условно задне-подмышечной линии, кровоизлияний в области переломов, кровоизлияния в левый купол диафрагмы, кровоизлияния под легочной плеврой левого легкого;

- линейные раны (6) на спине справа, рана (условно №) на спинке носа слева, раны (условно №, №) на наружной поверхности в верхней трети левого плеча, рана (условно №) на передне - наружной поверхности в верхней трети правого предплечья.

Также подлежит исключению из обвинения ФИО2 факт причинения телесных повреждений в виде ссадин (5) на верхней и передней поверхностях в области правого плечевого сустава, кровоподтека на передне - внутренней поверхности в нижней трети левого бедра, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. По заключению эксперта № данные повреждения образовались не более суток до наступления смерти, а в деле отсутствуют достоверные доказательства того, что именно ФИО2 на веранде дома, т.е. незадолго до наступления смерти, причинил О. эти повреждения.

Таким образом, действия ФИО1 судебная коллегия квалифицирует по ч.1 ст.108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

При назначении наказания за это преступление, которое в соответствии со ст.16 УК РФ относится к преступлениям небольшой тяжести, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, все данные о личности ФИО1, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих обстоятельств.

ФИО1 не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, не состоит на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах, до заключения под стражу работал, положительно характеризовался.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, судебная коллегия относит частичное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, наличие на иждивении малолетних детей, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Согласно ч.1 ст.56 УК РФ ФИО1 не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, поэтому судебная коллегия считает, что исправление ФИО1 может быть достигнуто назначением наказания в виде ограничения свободы с установлением ограничений и обязанностей, предусмотренных законом.

При решении судьбы вещественных доказательств судебная коллегия учитывает положения ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст.389.20, 389.28 УПК РФ суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л:

Приговор Новосибирского районного суда Новосибирской области от 29 сентября 2017 года в отношении ФИО1 отменить.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не менять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, без согласия этого органа не выезжать за пределы муниципального образования <адрес> и <адрес>. Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

На основании п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ зачесть ФИО1 в срок назначенного наказания время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, освободив из-под стражи.

Вещественные доказательства: кухонный нож, тяпку, клинок ножа, фрагменты стеклянной бутылки, металлическую трубу, топор, скалку, образцы вещества бурого цвета - уничтожить.

Апелляционную жалобу адвоката Казанцевой Е.П. в защиту осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его вынесения, может быть обжалован в вышестоящий суд в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий:

Судьи: