Решение № 2-103/2018 2-103/2018 ~ М-63/2018 М-63/2018 от 6 июня 2018 г. по делу № 2-103/2018

Дело №2-103/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

поселок Ракитное Белгородской области 7 июня 2018 года

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Богданова А.П.,

при секретаре Абельмазовой С.В.,

с участием истца (ответчика по встречному иску) ФИО3, ответчика (истца по встречному иску) ФИО4, ответчика по встречному иску нотариуса Ракитянского нотариального округа ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании жилым домом им встречному иску ФИО4 к ФИО3, нотариусу Ракитянского нотариального округа Белгородской области ФИО5 о признании свидетельств о праве на наследство по закону недействительными,

у с т а н о в и л:

ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО6 После ее смерти осталось наследственное имущество, состоящее, в том числе, из земельного участка, площадью 2000 кв.м. и жилого дома, площадью 60,3 кв.м., расположенных по <адрес>.

Наследниками имущества ФИО6 по закону являются ее дети - ФИО4 и ФИО3

16.06.2016 года ФИО4 и 10.08.2016 года ФИО3 обратились с заявлениями к нотариусу Ракитянского нотариального округа о принятии наследства. При этом последний указал на фактическое вступление в наследство, представив соответствующую справку администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района.

13.06.2017 года ФИО3 выданы свидетельства о праве на наследство по закону по ? доли в праве собственности на вышеназванные земельный участок и жилой дом.

Дело инициировано иском ФИО3, просившего устранить препятствия в пользовании жилым домом, распложенным по <адрес> и обязать ФИО4 выдать ему ключи от замков входной двери. Также просил взыскать с ответчицы компенсацию морального вреда в размере 30000 руб.

В обоснование заявленных требований сослался на принадлежность ему ? доли в праве собственности на жилой дом и на создание со стороны ответчицы препятствий в пользовании жилым помещением, из-за чего он вынужден проживать у знакомых.

ФИО4 подала встречный иск к ФИО3 и нотариусу Ракитянского нотариального округа ФИО5 и просила признать недействительными свидетельства о праве на наследство по закону, выданные ФИО3 Сослалась на пропуск ответчиком по встречному иску шестимесячного срока обращения к нотариусу и на то, что фактически наследство им принято не было. Указала, что до и после смерти их матери ФИО3 проживал отдельно, расходов по содержанию наследственного имущества не нес.

В судебном заседании ФИО3 заявленные им исковые требования поддержал по тому основанию, что он является собственником ? доли в праве собственности на жилой дом, и поэтому вправе пользоваться им. Против встречного иска возражал, считая его необоснованным.

ФИО4 предъявленный к ней иск не признала, встречные исковые требования поддержала. Не отрицая создание ею препятствий для пользования истцом (по первоначальному иску) жилым домом, при этом указала, что считает выданные ему свидетельства о праве на наследство по закону недействительными. Настаивала, что никаких действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, со стороны ФИО3 совершено не было, в связи с чем он не мог получить оспариваемые ею свидетельства о наследовании имущества. Относительно требований об устранении препятствий в праве пользования жилым домом также заявляла о наличии у истца (по первоначальному иску) в пользовании иного жилого помещения.

Нотариус Ракитянского нотариального округа ФИО5 полагала встречные исковые требования необоснованными, сославшись на соблюдение ею требований закона при выдаче свидетельств о праве на наследство по закону и на наличие правовых оснований к этому.

Суд, исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, приходит к следующему.

В соответствии с выписками из Единого государственного реестра недвижимости ФИО3 является собственником ? доли в праве собственности на земельный участок, площадью 2000 кв.м., и жилой дом, площадью 60,3 кв.м., расположенные по <адрес>.

Сведениями из похозяйственной книги администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района, отметкой в паспорте, подтверждается, что истец по первоначальному иску зарегистрирован в спорном жилом доме, в связи с чем приобрел право пользования им.

Доказательств того, что истец ФИО3 на момент рассмотрения настоящего спора утратил право собственности либо право пользования спорным жилым помещением суду не представлено.

Исходя из требований статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу пункта 2 статьи 288 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и части 1 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) жилые помещения предназначены для проживания граждан.

Согласно части 1 статьи 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами использования, которые установлены данным кодексом.

В соответствии с частью 2 статьи 1 ЖК РФ граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

В силу положений статьи 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

При таких обстоятельствах заявленные ФИО3 требования, направленные на устранение препятствий в пользовании жилым домом, ? доли в праве собственности, в отношении которого принадлежат ему, основаны на законе.

Сам факт нарушения прав истца на пользование спорным жилым помещением ответчица не отрицала, подтвердив, что она лишила истца права доступа в жилой дом с марта 2016 года.

При этом факт проживания ФИО3 в ином жилом помещении не имеет приоритетного значения при разрешении заявленных им требований. К тому же, ФИО4 не отрицала, что инициатор первоначального иска, заявивший о вынужденном характере проживания не по месту регистрации, не имеет права собственности в отношении временно занимаемого им жилого помещения и не заключал договора найма.

Также не могут повлечь отказ в иске об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и те обстоятельства, что истцу принадлежит ? доли в праве собственности на недвижимое имущество, и что совместное проживание сторон спора затруднительно ввиду наличия между ними конфликтных отношений.

Положения статьи 30 ЖК РФ о правомочиях собственника жилого помещения владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в нормативном единстве с положениями статьи 247 ГК РФ о владении и пользовании имуществом, находящимся в долевой собственности, предусматривают совместное использование несколькими собственниками спорного жилого дома, в том числе посредством определения порядка пользования им.

При этом суд отклоняет требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

Из смысла гражданского процессуального законодательства (статьи 12, 56 ГПК РФ) обязанность по доказыванию факта причинения данного вреда и его размера лежит на стороне, заявляющей соответствующие требования.

Вместе с тем доказательств причинения нравственных или физических страданий инициатором иска суду не представлено.

Также необоснованными являются встречные исковые требования, касающиеся признания недействительными свидетельств о праве на наследство по закону по ? доли в праве собственности на вышеназванные земельный участок и жилой дом, выданных 13.06.2017 года ФИО3

В обоснование заявленных требований ФИО4 указала на пропуск ответчиком по встречному иску шестимесячного срока обращения к нотариусу и на то, что фактически наследство им принято не было, в связи с чем отсутствовали основания для выдачи свидетельств.

Вместе с тем данные доводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не соотносятся с требованиями закона при его правильном толковании.

Как следует из материалов дела к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО6, умершей 12.01.2016 года, ФИО3 обратился 10.08.2016 года При этом последний сообщил о фактическом вступлении в наследство, в подтверждение чему представил соответствующую справку администрации Венгеровского сельского поселения Ракитянского района.

Абзацем вторым пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно пункту 1 статьи 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

При обращении со встречным иском его автор настаивала на неправомерность выдачи оспариваемых свидетельств ввиду пропуска ФИО3 срока принятия наследства.

Вместе с тем, пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ закреплено, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства.

Согласно пункту 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В опровержение доводов автора встречного иска нотариус Ракитянского нотариального округа ФИО5 пояснила, что при выдаче оспариваемых свидетельств она руководствовалась предписаниями приведенных норм и исходила из факта принятия ФИО3 наследства, подтвержденного справкой администрации сельского поселения.

По общему правилу, закрепленному в том числе в пункте 6 Методических рекомендаций по оформлению наследственных прав, утвержденных Решением Правления ФНП от 27 - 28.02.2007 года, свидетельство о праве на наследство подлежит выдаче наследникам, принявшим наследство в установленном законом порядке.

Поскольку в распоряжение нотариуса Ракитянского нотариального округа поступила справка, свидетельствующая о принятии ФИО3 наследства в порядке, установленном пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ, действия по выдаче оспариваемых свидетельств не противоречили закону.

Также не нашли своего подтверждения заявления истца по встречному иску о том, что справка, выданная администрацией Венгеровского сельского поселения Ракитянского района, содержит недостоверные сведения о принятии ответчиком наследства.

Из показаний работников администрации Венгеровского сельского поселения ФИО1, ФИО2 известно, что основанием к выдаче справки явилась сообщенная ФИО3 информация о принятии им части имущества после смерти ФИО6, что, по их мнению, означало принятие всего наследства, а также иные известные им, как должностным лицам и жителям села сведения.

При этом излишнее указание в справке администрации сельского поселения положений пункта 2 статьи 1153 ГК РФ не опровергает сущность вывода органа местного самоуправления.

Вопреки утверждениям ФИО4 фактическое принятие ФИО3 наследства нашло свое подтверждение в судебном заседании.

Так в силу пункта 2 статьи 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Инициатор встречного иска не опровергла утверждения ответчика о принятии им части мебели – кресел и шкафа для посуды (серванта), принадлежавших наследодателю.

При этом, выражая свое несогласие с датой совершения ФИО3 соответствующих действий, надлежащих доказательств своей позиции ФИО4 не представила.

К тому же, помимо принятия части наследственного имущества, ответчик по встречному иску после открытия наследства продолжал хранить правоустанавливающие документы на недвижимое имущество, обращался в администрацию сельского поселения по вопросу внесения в похозяйственную книгу спорного домовладения записи о нем, как о главе хозяйства.

Об истребовании правоустанавливающих документов истица, обладавшая информацией о месте и цели их хранения, к ответчику либо в компетентные органы не обращалась.

Не отрицала ФИО4 и то, что ФИО3 не имел возможности принять иное наследственное имущество, равно как и вступить в полноценное владение и пользование жилым домом и земельным участником из-за действий истицы, создавшей ответчику препятствия в пользовании и распоряжении имуществом наследодателя задолго до истечения срока принятия наследства.

Утверждения истицы по встречному иску об уклонении ответчика от участия в ремонте и содержании жилого дома не свидетельствует о его отказе от принятия данного наследственного имущества.

ФИО4 не сообщила и не представила доказательств того, что до начала работ по обустройству жилого дома согласовала свои действия с ФИО3, и что эти работы были необходимы и произведены в целях сохранности здания.

Не доказала инициатор встречного иска и то, что ответчик отказывался от внесения обязательных и коммунальных платежей, связанных с содержанием недвижимого имущества, по мотиву отказа от принятия данного наследственного имущества.

Также автор встречного иска не оспаривала, что она не сообщала нотариусу о том, что ответчик не принимал наследственного имущества, и то, что, получив справку нотариуса Ракитянского нотариального округа от 13.11.2017 года об обращении ответчика за принятием наследства, она по вопросу восстановления нарушенных наследственных прав не обращалась вплоть до принятия судом иска ФИО3 об устранении препятствий в праве пользования имуществом.

Установленные судом обстоятельства позволяют сделать вывод, что действия ФИО4, располагающей достоверной информацией о фактическом принятии ФИО3 наследства, по предъявлению встречного иска были направлены на создание препятствий к рассмотрению первоначального иска.

Не имеют правового значения при разрешении настоящего спора и те доводы инициатора встречного иска, что изначально дом принадлежал ее отцу ФИО7, в связи с чем ответчик, не принимавший участия в возведении и содержании дома, не имеет права претендовать на наследование данного имущества.

Как следует из материалов дела ФИО3 приобрел право на ? доли в праве собственности на спорное имущество после смерти своей матери ФИО6

В силу положений статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Факт принадлежности ФИО6 на день ее смерти земельного участка, площадью 2000 кв.м., и жилого дома, площадью 60,3 кв.м., распложенных по <адрес>, усматривается из материалов дела и сторонами не оспаривается.

Иных доводов и обстоятельств, позволяющих суду согласиться с обоснованностью встречного иска, не приведено.

С учетом изложенного, правовых оснований для удовлетворения иска ФИО4 к ФИО3, нотариусу Ракитянского нотариального округа ФИО5 о признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону не имеется.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

р е ш и л:

иск ФИО3 к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании жилым домом признать обоснованным в части.

Обязать ФИО4 устранить препятствия в пользовании ФИО3 жилым домом, расположенным по адресу: <адрес> передать ему комплект ключей от замков входной двери.

В удовлетворении остальной части требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Исковые требования ФИО4 к ФИО3, нотариусу Ракитянского нотариального округа Белгородской области ФИО5 о признании свидетельств о праве на наследство по закону недействительными признать необоснованными и в их удовлетворении отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд.

Судья А.П. Богданов

.