Приговор № 1-363/2017 от 16 августа 2017 г. по делу № 1-363/2017

Копия

Дело № 1-363/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Томск 17 августа 2017 года

Октябрьский районный суд г.Томска в составе:

председательствующего судьи Ильиной А.А.,

при секретаре Кабановой Ю.С., с участием:

государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г.Томска Екименко Е.О., потерпевшей М.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника (по назначению суда) – адвоката Цапкова О.Н.,

рассмотрев уголовное дело в отношении:

М.А., родившегося ..., не судимого;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, содержащегося под стражей по настоящему делу с 10 сентября 2016 года,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно совершил убийство Е.Н.

Преступление совершено им с 13.00 часов до 16.50 часов 10 сентября 2016 года в Октябрьском районе г.Томска при следующих обстоятельствах:

ФИО2 10 сентября 2016 года употребляли спиртное в квартире ..., где в период с 13.00 часов до 16.50 часов между ФИО6 возникла ссора, в ходе которой ФИО1 из неприязни к Е.Н. с целью причинения ей смерти умышленно вооружился металлическим предметом, обладающим колюще - режущими свойствами, которым нанес множественные удары по телу Е.Н.

В результате указанных действий ФИО1 причинил Е.Н. проникающие ранения грудной клетки и живота с повреждением сердца, легочной артерии, трахеи, правой доли печени, брыжейки тонкого кишечника с темно-красными кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневых каналов и наличием темно-красной крови:

- одну колото - резаную проникающую рану на передней поверхности грудной клетки слева в подключичной области на 1,5 см. влево от средней линии тела,

- одну колото - резаную проникающую рану на передней поверхности грудной клетки слева на уровне 4-го межреберья, в 3 см. от средней линии тела,

- одну колото - резаную проникающую рану на передней поверхности грудной клетки, по средней линии тела, на уровне мечевидного отростка,

- одну колото - резаную проникающую рану на передней поверхности грудной клетки справа на уровне 6-го межреберья в 4 см. от средней линии тела,

- одну колото - резаную проникающую рану на передней поверхности брюшной стенки слева в 5 см. от средней линии тела и в 4 см. от края реберной дуги;

- два линейных повреждения передней поверхности сердечной сорочки;

- два линейных повреждений правого и левого желудочков сердца; линейных повреждений легочной артерии и трахеи в области бифуркации; линейного повреждения правого купола диафрагмы и правой доли печени; линейного повреждения брыжейки тонкого кишечника.

Все указанные телесные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности относятся к тяжкому вреду здоровья как опасные для жизни человека, привели к развитию угрожающего для жизни состояния - массивной внутриполостной кровопотери, повлекшей смерть Е.Н. на месте происшествия около 16.50 часов 10 сентября 2016 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину признал частично, выразив несогласие с квалификацией его действий, данной органом предварительного расследования.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что с 2004 года он совместно проживал с Е.Н. одной семье в квартире ..., в последнее время отношения были конфликтные.

ФИО1 подтвердил, что 10 сентября 2016 года с 12.00 часов в указанной квартире находились он сам, М.А. и Е.Н., все употребляли спиртное, в ходе чего между подсудимым и погибшей возникла ссора, ФИО1 не стал продолжать конфликт и лег спать.

ФИО1 проснулся от удара, нанесенного ему по голове, считая, что его нанесла Е.Н. В связи с этим ФИО1 разозлился, подошел к Е.Н., сидящей в зале в кресле, поднял ее с кресла, держа двумя руками за плечи, приткнул к журнальному столику. В отношении развития дальнейших событий ФИО1 выдвинул несколько версий:

- утверждает, что нанес по телу Е.Н. ножом только два - три незначительных удара по мотиву того, что ему погибшая нанесла один удар по голове, от которого он потерял сознание и почувствовал острую боль в области головы, к нанесению других ударов и причинению повреждений, повлекших смерть Е.Н., он не причастен;

- одновременно подсудимый сообщает, что удары не наносил, Е.Н. из положения «стоя», когда подсудимый ее правой рукой придерживал, прижимая к столу, и в его левой руке находился нож в положении клинка «вверх», начала падать на пол и сама напоролась на нож.

Кроме этого, ФИО1, подтвердив наступление смерти Е.Н. от его действий, выдвинул версию об отсутствии у него умысла на ее убийство и сообщил о запамятовании рассматриваемых событий.

В ходе досудебного производства ФИО1 выдвинул иные версии:

- из допроса в качестве обвиняемого от 11 января 2017 года следует, что ФИО1 непричастен к смерти Е.Н., поскольку 10 сентября 2016 года после употребления спиртного и ссоры с Е.Н., которая провоцировала его на конфликт и оскорбляла, пошел спать, а проснулся от крика М.А., сообщившей, что он убил Е.Н.;

- из допроса в качестве обвиняемого от 01 марта 2017 года следует, что причинение смерти Е.Н. связано с его возникшим сильным душевным волнением, вызванным ее аморальным и противоправным поведением, а именно тем, что Е.Н. не работала, не занималась воспитанием ребенка, постоянно устраивала скандалы и оскорбляла его.

При этом ФИО1 сведений о применении к нему физического насилия со стороны Е.Н. не сообщал.

(том 1 л.д.200-203, 213-216)

Оценивая исследованные по делу доказательства в совокупности, суд, критически относится к выдвинутым защитным версиям подсудимого, считает вину ФИО1 доказанной и подтвержденной следующими доказательствами:

Как видно из содержания сообщений о преступлении, в 16.45 часов 10 сентября 2016 года в дежурную часть ОП № 4 УМВД России по г.Томску поступила информация о ножевом ранении в квартире ..., где в 16.57 часов обнаружен труп Е.Н.

(том 1 л.д.15, 31, 32)

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № 369 от 10 сентября 2016 года, вызов бригады скорой неотложной помощи состоялся в 16.40 часов, которая прибыла на место вызова в 16.50 часов и констатировала смерть Е.Н. и наличие у нее ножевых колото-резаных ранений шеи слева, грудной клетки, живота, верхней трети бедра слева.

(том 2 л.д.29-30)

ФИО3 (врачи бригады скорой медицинской помощи) в ходе досудебного производства дали показания, аналогичные сведениям, отраженным данной карте № 369 от 10 сентября 2016 года. При этом Д.П. указывает, что в квартире находились только два родственника.

(том 1 л.д. 73-76, 77-80, 81-84)

В рапорте и следственных показаниях сотрудника полиции Е.В., первым прибывшим на место происшествия в 16.45 часов 10 сентября 2016 года, отражено, что в указанной квартире кроме трупа находились ФИО7 М.А. ему пояснила, что спала на диване, проснулась от криков и обнаружила Е.Н., лежащую на полу в крови, рядом с ней находился ФИО1, который сообщил о необходимости вызова скорой помощи, в квартире в момент конфликта кроме них троих иных лиц не было.

(том 1 л.д.34, 85-87)

Свидетель В.В. в ходе досудебного производства дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Е.В. (том 1 л.д.88-90).

Свидетель В.И. (соседка) в ходе досудебного производства указала на хорошую слышимость в соседних квартирах (ее и подсудимого) и сообщила, что 10 сентября 2016 года никакие крики, скандалы из квартиры ... не доносились.

(том 2 л.д.74-78)

Потерпевшая М.А. (дочь погибшей) в судебном заседании указала, что Е.Н. проживала в ... совместно с ФИО1 и их сыном Д.В., последний раз она видела ее живой в августе 2016 года. Обстоятельства смерти Е.Н. 10 сентября 2016 года потерпевшей М.А. стали известны от Ю.А,, которая отправила ей через социальную сеть «одноклассники» сообщение о том, что Е.Н. лежит на полу и потерпевшей необходимо приехать к ним. М.А. приехала, но в квартиру сотрудники полиции ее не пустили. От Ю.А, ей известно, что в ходе рассматриваемых событий в квартире находилось только три человека: Е.Н., ФИО7, погибшая и подсудимый ссорились, в ходе чего ФИО1 пошел на кухню, откуда вернулся в комнату с ножом в руках и нанес им два удара Е.Н.

Свидетель М.А. в судебном заседании также указывает на отсутствие в ходе рассматриваемых событий 10 сентября 2016 года с 11.00 часов посторонних лиц в квартире ..., в которой находилась она сама, а также погибшая Е.Н. и подсудимый ФИО1, при этом все трое распивали спиртные напитки.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства подтверждено, что во время совершения преступления на его месте находилось три человека: погибшая Е.Н., свидетель М.А. и подсудимый ФИО1

В этой связи суд отмечает непоследовательность позиции подсудимого ФИО1, первоначально подтвердившего данный факт, а затем выдвинувшего версию о причастности к нанесению Е.Н. части телесных повреждений иными лицами, которая противоречит приведенным выше доказательствам.

На отсутствие в квартире иных лиц объективно указывает протокол осмотра места происшествия от 10 сентября 2016 года (проведен с 18.30 часов до 20.30 часов), которым также зафиксирован факт обнаружения трупа Е.Н. в квартире ... с признаками насильственной смерти.

В частности в протоколе отражено, что квартира ... расположена на третьем этаже, вход в нее осуществляется через деревянную дверь, которая закрыта, механических повреждений не имеет, остекления окон и оконные рамы также не повреждены и закрыты.

Следов проникновения в данную квартиру посторонних лиц не обнаружено.

В комнате, обозначенной следователем и потерпевшей как «зал», зафиксированы следы распития алкогольных напитков: со стола изъяты три рюмки, пластиковая бутылка объемом 0,5 л. с прозрачной жидкостью, нож с ручкой, обмотанной синей изоляционной, окурки, там же находятся тарелки, пепельница, а рядом со столом изъята стеклянная бутылка из-под водки «Государев заказ» объемом 0,25 л.

В этой же комнате обнаружен труп Е.Н. с телесными повреждениями, имеющими кровотечение, который находится между дверным проемом на полу зала в положении «лежа на спине», голова повернута вправо, руки и ноги выпрямлены и ориентированы в спальню. На трупе имеется предметы одежды (нижнее белье, футболка), обпачканные веществом бурого цвета. На полу около трупа также имеются пятна вещества бурого цвета в виде капель округлой формы с мелкозубчатым краем длиной 3 мм., производится смыв данного вещества.

При этом согласно заключению судебно - биологической экспертизы № 667 от 07 декабря 2016 года на трех окурках обнаружена слюна подсудимого ФИО1, на двух окурках – слюна человека женского генетического пола, происхождение которых от Е.Н. исключается; на трех рюмках обнаружен генетический материал человека, а смыв вещества бурого цвета является кровью потерпевшей Е.Н.

Согласно фототаблице от 10 сентября 2016 года, приобщенной следователем к протоколу следственного действия, обстановка квартиры не нарушена, а согласно фотографиям от 12 сентября 2016 года, представленным потерпевшей, обстановка комнат, обозначенных как зал и спальня, уже нарушена.

(том 1 л.д. 16-29, 44-47, том 2 л.д.141-146, 143-153)

Как установлено заключением судебно - медицинской экспертизы № 1886 от 03 декабря 2016 года (с учетом справки от 17 августа 2017 года о допущенных технических описках) причиной смерти Е.Н. явилась массивная внутриполостная кровопотеря, развившейся как осложнение четырех колото - резаных проникающих ранений грудной клетки и одного колото - резаного проникающего ранения живота с повреждением сердца, легочной артерии, трахеи, правой доли печени, брыжейки тонкого кишечника, и могла наступить с 14.00 до 16.00 часов 10 сентября 2016 года.

У Е.Н. обнаружены следующие прижизненные повреждения, относящиеся к категории тяжкого и легкого вреда здоровью.

Непосредственное прямое отношение к причине смерти Е.Н. имеют следующие телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровья как опасные для жизни человека и повлекшие развитие массивной внутриполостной кровопотери:

- одна рана на передней поверхности грудной клетки слева в подключичной области на 1,5 см. влево от средней линии тела, от которой раневой канал длиной 8 см направлением спереди назад слева направо сверху вниз повреждает мягкие ткани грудной клетки с полным пересечением хрящевого соединения 1 ребра слева, пристеночную плевру, легочную вену на уровне бифуркации трахеи и слепо заканчивается в теле 2 грудного позвонка;

- одна рана на передней поверхности грудной клетки слева на уровне 4-го межреберья в 3 см. от средней линии тела, от которой раневой канал длиной около 9 см направлением спереди назад слева направо сверху вниз повреждает ткани грудной клетки слева, полностью пересекает хрящевое соединение 4-ого ребра слева, переднюю поверхность сердечной сорочки, переднюю стенку левого желудочка сердца и слепо заканчивается в полости левого желудочка сердца;

- одна рана на передней поверхности грудной клетки по средней линии тела на уровне мечевидного отростка, от которой раневой канал длиной около 10 см направлением спереди назад несколько сверху вниз справа налево повреждает мягкие ткани полным пересечением мечевидного отростка, переднюю поверхность сердечной сорочки, переднюю стенку правого желудочка сердца (на глубину 2,5 см);

- одна рана на передней поверхности грудной клетки справа на уровне 6-го межреберья в 4 см. от средней линии тела, от которой раневой канал длиной около 13 см направлением спереди назад сверху вниз справа налево повреждает мягкие ткани грудной клетки с полным пересечением хрящевого соединения 6 ребра, пристеночную плевру, правый купол диафрагмы, диафрагмальную поверхность правой доли печени (на глубину до 4 см., где слепо заканчивается);

- одна рана на передней поверхности брюшной стенки слева в 5 см. от средней линии тела и в 4 см. от края реберной дуги, от которой раневой канал длиной около 8 см направлением спереди назад справа налево сверху вниз повреждает мягкие ткани брюшной стенки слева, брюшину, брыжейку тонкого кишечника (на глубину до 2 см.);

- два линейных повреждения передней поверхности сердечной сорочки размерами 3 см. х 0,1 см.;

- два линейных повреждения правого желудочка сердца (линейное касательное размером 4 см. х 0,1 см.) и левого желудочка сердца (линейное сквозное размером 3 см. х 0,5 см.);

- линейные повреждения легочной артерии (с раневым каналом, проходящим по мягким тканям переднего средостения и оканчивающегося в теле 2-ого грудного позвонка) и трахеи в области бифуркации;

- линейное повреждение правого купола диафрагмы (размером 3 см х 0,1 см) и правой доли печени (размером 3 х 0,2 см с раневым каналом до 4 см.);

- линейное повреждение брыжейки тонкого кишечника размером 3 см х 0,5 см, проникающее на глубину 2,5 см.;

Все данные повреждения являются колото – резаными с темно - красными кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневых каналов; наличие темно-красной крови в левой плевральной полости объемом 1500 мл., в брюшной полости - 200 мл., в сердечной сорочке - 50 мл.

Данные повреждения образовались в результате пятикратного действия имеющего близкое к плоскому сечению воздействующую часть металлического орудия (предмета, либо имеющего металлизированное покрытие), обладающего колюще-режущими свойствами, которым мог быть клинок ножа, имевший острие, острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух), ширину воздействующей части орудия (предмета) на уровне погружения до 38,0 мм,

Кроме того у Е.Н. имеется не имеющая отношение к причине смерти и относящаяся к легкому вреду здоровья колото - резаная рана на передней поверхности левого бедра в средней трети без повреждений крупных кровеносных сосудов и локальными темно-красными кровоизлияниями по ходу раневого канала, который проникает на глубину 2,5 см., не повреждая крупных кровеносных сосудов и слепо заканчивается в мягких тканях.

Данное повреждение образовано в результате однократного действия аналогичного металлического орудия.

В крови Е.Н. обнаружен этиловый спирт в концентрации 4,995 мг/мл, соответствующий при жизни тяжелой степени алкогольного опьянения.

(том 1 л.д.107-124)

Свидетель М.А. в судебном заседании аналогичным образом описывает механизм причинения смерти Е.Н. в известной ей части. М.А. показала, что между Е.Н. и М.А. возник словесный конфликт из-за того, что подсудимый не пошел на работу, ФИО1 стал нервничать. Е.Н. в зале сидела на кресле, ФИО1 пошел на кухню и вернулся в зал. Е.Н. встала с кресла, чтобы убавить музыку, а ФИО1 резко подошел к ней, нанес Е.Н. нескольку ударов, от чего у нее в области живота пошла кровь. М.А. указывает, что с учетом неожиданности произошедшего у нее началась истерика, поэтому она не видела дальнейшие действия подсудимого, но уверенно утверждает, что никто кроме ФИО1 удары ножом по телу Е.Н. не наносил. М.А. вызвала скорую помощь, а ФИО1 в это время находился в ванной комнате, где был слышен шум воды, после чего он вернулся обратно в зал.

Суд принимает во внимание, что свидетель М.А. является очевидцем начала нанесения подсудимым ударов ножом по телу Е.Н. и его окончания, весь ход развития рассматриваемой ситуации М.А. с учетом эмоционального состояния не наблюдала, а потому не усматривает противоречий ее показаний о количестве нанесенных по телу погибшей ударных воздействий (два) заключению судебно - медицинской экспертизы № 1886 от 03 декабря 2016 года, где отражено 6 таких воздействий.

Протоколом выемки от 20 сентября 2016 года произведено изъятие предметов одежды, находящихся на трупе Е.Н. (две футболки, бюстгальтер и трусы), ее биологические среды, которые следователем соответствующими протоколом и постановлением от 04 февраля 2017 года осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

(том 1 л.д.92-93, 172-180)

Исследование данных предметов согласно заключению судебно - биологической экспертизы № 667 от 07 декабря 2016 года показало, что кровь Е.Н. обнаружена на ее биологических объектах и предметах одежды (срезах ногтевых пластин с левой и правой рук, смывах с ее рук, футболке), на куртке подсудимого ФИО1 На биологических средах ФИО1 (смывах с левой и правой рук) обнаружен генетический материал человека, произошедший в результате смешения генетического материала ФИО6

(том 1 л.д.143-153)

У суда не вызывает сомнений в том, что описанным судебно – медицинским экспертом орудием, использованным ФИО1 для причинения смерти Е.Н., является металлический предмет, обладающий колюще – режущими свойствами, на что указывают следующие доказательства:

На использование ножа для нанесения ударов по телу потерпевшей указала свидетель М.А., а сам подсудимый не отрицает наличие в его левой руке кухонного ножа.

Заключением медико - криминалистической экспертизы № 49 от 20 февраля 2017 года установлено, что повреждения в области правой половины грудной клетки в подключичной области, передней поверхности грудной клетки справа и слева, передней поверхности брюшной стенки слева являются колото – резанными и образованы от действия орудия, имеющего в составе примеси железа, цинка и меди.

Повреждения в области правой половины грудной клетки в подключичной области, передней поверхности грудной клетки справа и слева, передней поверхности брюшной стенки слева образовались в результате действия имеющего близкое к плоскому сечению воздействующую часть орудия, обладающего колюще – режущими свойствами, которым мог быть клинок ножа, имеющий острие, острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух).

Ширина воздействующей части составляет: до 3,8 см. на уровне погружения повреждения в области правой половины грудной клетки в подключичной области; от 3,1 см. до 3,3 см. на уровне погружения повреждения передней поверхности грудной клетки справа и слева; до 3,2 см. на уровне погружения повреждения передней поверхности брюшной стенки слева.

Длинник воздействующей части орудия действовал: в косо – горизонтальной, либо близко к указанной плоскости, обращенный острой кромкой (лезвием) вправо и чуть вниз, а противоположной тупой кромкой (обухом) – влево и несколько вверх при образовании повреждений в области правой половины грудной клетки в подключичной области, передней поверхности брюшной стенки слева; в вертикальной (1) и косо - горизонтальной (2), либо близком к указанным плоскостям положении при образовании повреждений передней поверхности грудной клетки справа и слева.

(том 1 л.д.159-169)

Вместе с тем, не подвергая сомнению использование подсудимым в качестве орудия металлического предмета, обладающим колюще – режущими свойствами, исключает возможность причинения Е.Н. колото - резаных проникающих ранений ножом, изъятым в ходе осмотра места происшествия 10 сентября 2016 года, по следующим основаниям.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 сообщил, что данный нож не имеет отношения к делу, а использованный им нож он выбросил, при этом им было применено только одно орудие.

Согласно заключению судебно - биологической экспертизы № 667 от 07 декабря 2016 года на рукояти ножа обнаружен генетический материал человека, однако на клинке этого ножа кровь и генетический материал человека не обнаружены (том 1 л.д.143-153), а бесспорных доказательств, свидетельствующих об уничтожении подсудимым следов крови с клинка ножа в судебном заседании не представлено.

По заключению медико - криминалистической экспертизы № 49 от 20 февраля 2017 года исключена возможность образования данным ножом в областях правой половины грудной клетки в подключичной области, передней поверхности грудной клетки справа и слева, передней поверхности брюшной стенки слева, а в отношении остальных повреждений допускается вероятность их причинения данным ножом (том 1 л.д.159-169), в то время как из показаний свидетеля М.А. и подсудимого ФИО1 следует, что подсудимый удары по телу Е.Н. наносил одним ножом, а не несколькими, а их показания в этой части не были опровергнуты.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что орудием преступления явился металлический предмет, обладающий колюще – режущими свойствами, который подсудимый с места происшествия выбросил.

При этом суд обращает внимание несоответствие показаний подсудимого ФИО1 в части механизма причинения Е.Н. телесных повреждений и количества ударных воздействий (все три воздействия были в одном направлении снизу вверх) приведенным заключениям судебно - медицинской экспертизы № 1886 от 03 декабря 2016 года и медико - криминалистической экспертизы № 49 от 20 февраля 2017 года, которыми подтверждено, что обнаруженные у Е.Н. повреждения образовались в результате шести воздействий орудия, действующего в разных направлениях: в косо – горизонтальной, обращенный острой кромкой (лезвием) вправо и чуть вниз, а противоположной тупой кромкой (обухом) – влево и несколько вверх, а также в вертикальной либо близком к указанным плоскостям положении при его действии сверху вниз.

Суд не усматривает поводов не доверять показаниям свидетеля Ю.А,, утверждающей, что Е.Н. не применяла физического насилия в отношении подсудимого, первым начал наносить ей ножевые ранения именно ФИО1

В этой связи суд отмечает, что согласно показаниям потерпевшей М.А. погибшая Е.Н. была вспыльчивая без проявлений агрессии и насилия к окружающим, злоупотребляла спиртным, в то время как в поведении подсудимого ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения может проявлять агрессивность и насилие по отношению к членам семьи. Е.Н. и ФИО1 спиртное употребляли совместно, ссорились из-за отсутствия работы у подсудимого и на почве ревности ФИО1 к Е.Н., конфликты часто перерастали в драку, в ходе которой ФИО1 бил Е.Н. железным стулом, кулаками по лицу и груди, а сама Е.Н. по отношению к ФИО1 насилия не применяла, защищалась от его действий. Последний раз М.А. видела Е.Н. за две недели до ее смерти, на ее руках были синяки, возникновение которых она объяснила действиями ФИО1

Свидетель Ю.А, в судебном заседании сообщила, что от Е.Н. ей было известно, что ФИО1 применяет к Е.Н. насилие, у нее на руках были синяки.

ФИО4, а также в ходе досудебного производства В.А. (том 2 л.д.69-73) и А.Г. (том 1 л.д.64-66) образ жизни ФИО6, описали аналогичным образом, как и потерпевшая.

Суд не усматривает поводов не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей о проявлении в поведении подсудимого агрессии по отношению к погибшей, поскольку ФИО1 согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 717 от 17 ноября 2016 года свойственны такие индивидуально - психологические особенности личности, как раздражительность, вспыльчивость, импульсивность, эгоцентричность, отсутствие требовательности и взыскательности к себе, снисходительность к собственным поступкам и образу жизни, преобладание внешне обвиняющей позиции, сужение и примитивность интересов, неразборчивость в связях и способах времяпрепровождения, морально-этическое снижение, преобладание утилитарно-гедонистической мотивации, направленной на поиск и употребление алкоголя. Выявленные у него признаки синдрома зависимости от алкоголя, сопровождающегося утратой количественного и ситуационного контроля, характерных для алкогольной зависимости стереотипного агрессивного поведения в состоянии опьянения.

(том 1 л.д.131-133)

Более того, по письменным материалам дела имели факты обращения погибшей Е.Н. в правоохранительные органы с сообщениями об агрессивном поведении в отношении самой погибшей и их сына.

(том 2 л.д.63-66)

Суд отмечает, что показания подсудимого ФИО1 о нанесении ему погибшей Е.Н. одного удара по голове, что явилось поводом к применению к ней насилия, противоречат заключению судебно - медицинской экспертизы № 2644 от 13 сентября 2016 года, согласно которому 11 сентября 2016 года у ФИО1 каких - либо видимых телесных повреждений не обнаружено, а сам подсудимый перед экспертом наличие у него повреждения в области головы не обозначил и жалоб на свое самочувствие не предъявил. У подсудимого изъяты биологические образцы для сравнительного исследования.

(том 1 л.д.98-100)

При оценке представленных стороной обвинения и стороной защиты доказательств, юридической оценке действий подсудимого суд исходит из следующего:

Оснований для признания доказательств недопустимыми суд не усматривает, поскольку исследованные в судебном заседании доказательства получены с соблюдением уголовно – процессуального закона.

Сомнений в психической полноценности ФИО1 у суда не возникло, вследствие чего суд признает его вменяемым.

При этом суд принимает во внимание заключение амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 717 от 17 ноября 2016 года, которым констатировано отсутствие у ФИО1 хронических психических расстройств, слабоумия, болезненного состояние психики, аффекта (патологического и физиологического), а также его возможность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Его действия носили последовательный и целенаправленный характер, а в поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания. Выявленные у подсудимого признаки синдрома зависимости от алкоголя и характерологические особенности не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Суд, оценив представленные доказательства, с точки зрения относимости, достоверности, допустимости, а в своей совокупности достаточности для разрешения уголовного дела, находит вину подсудимого ФИО1 в причинении смерти Е.Н. доказанной.

Суд считает доказанным факт умышленного причинения ФИО1 смерти Е.Н. в результате нанесения ей множественных ударов металлическим предметом, обладающим колюще - режущими свойствами, при описанных выше обстоятельствах.

Указанные обстоятельства сомнений у суда не вызывают, поскольку в ходе судебного разбирательства они нашли свое объективное подтверждение показаниями потерпевшей М.А., свидетелей М.А., Е.В., В.В., Д.П., Б.Х., Д.Н., В.И., Т.Г., В.А., А.Г., Ю.А,, заключениями экспертиз (судебно – медицинских, биологической, медико - криминалистической) и протоколами следственных действий.

Суд признает достоверными приведенные показания потерпевшей и свидетелей, поскольку они даны ими добровольно после разъяснения ответственности за дачу ложных показаний, они не содержат противоречий, касающихся значимых для правильного разрешения дела обстоятельств, согласуются не только друг с другом, взаимно дополняя их, но и с письменными материалами уголовного дела. Судом не установлено оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевших и свидетелей, равно как не выявлены обстоятельства, свидетельствующие о какой-либо заинтересованности указанных лиц в исходе дела.

То обстоятельство, что свидетель М.А. находилась в состоянии опьянения, не является свидетельством недостоверности ее показаний, поскольку сообщенные ею сведения нашли свое объективное подтверждение достаточной совокупностью доказательств, приведенных выше.

Суд не усматривает оснований не доверять заключениям судебно – медицинских, биологической, медико - криминалистической экспертиз, поскольку они получены с соблюдением уголовно - процессуального закона, изложенные в них выводы обоснованны, полны и ясны, исследование проведено и соответственно заключения составлены экспертами, имеющим высшее медицинское образование, соответствующую специализацию и достаточный стаж экспертной работы по специализации.

Оценивая показания подсудимого ФИО1, суд приходит к выводу, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергаются собранными по делу доказательствами, а кроме того они непоследовательны и противоречивы, о чем судом детально указано выше, вследствие чего суд признает их недостоверными.

Ни одно из обозначенных судом противоречий и несоответствий подсудимый ФИО1 объяснить не смог.

При этом суд отмечает то, что позиция ФИО1 в ходе производства по делу неоднократно менялась в отношении значимых обстоятельств дела: после совершения преступления он завил о своей непричастности к совершению преступления, затем, ссылаясь на сильное душевное волнение, подтвердил свою причастность к причинению смерти Е.Н., в суде он выдвинул новые версии о нанесении лишь трех ударов, не повлиявших на последствия, причастности к ее смерти иных лиц, получении повреждения при падении Е.Н. на нож.

В то время как данные версии были опровергнуты в ходе судебного разбирательства достаточной совокупностью исследованных доказательств.

Так, версия о причастности к смерти Е.Н. иных лиц является явно надуманной.

Суд отмечает, что в ходе рассматриваемых событий на месте происшествия находились только подсудимый ФИО1, погибшая Е.Н. и свидетель М.А., из которых единственным лицом, имеющим возможность нанести металлическим предметом, обладающим колюще – режущими свойствами, был именно ФИО1, причастность к причинению смерти Е.Н. со стороны Е.Н. и иных лиц, а также их самопричинение погибшей в ходе судебного разбирательства опровергнуты.

Более того, свидетели Е.В. и В.В. (сотрудники полиции), Д.П., Б.Х. и Д.Н. (врачи бригады скорой медицинской помощи) непосредственно после совершения преступления обнаружили на его месте только ФИО7 и труп Е.Н., при отсутствии в квартире следов нахождения иных лиц, при этом на одежде подсудимого были явные следы, похожие на кровь, а свидетель М.А. сразу и в последующем последовательно указывала на ФИО1 как причинителя смерти Е.Н.

Более того, помимо следов крови погибшей на куртке ФИО1 на его руках обнаружен генетический материал, произошедший в результате смешения генетического материала ФИО6

То обстоятельство, что ФИО1 является левшой, не препятствовала ему причинить смерть Е.Н. при установленных судом обстоятельствах.

Утверждение ФИО1 о получении Е.Н. телесных повреждений в результате падения является абсурдным.

Кроме того, что свидетель М.А. не сообщает о факте падения Е.Н. на орудие преступления, это обстоятельство суд исключает и на основании заключений судебно - медицинской экспертизы № 1886 от 03 декабря 2016 года и медико - криминалистической экспертизы № 49 от 20 февраля 2017 года, которыми подтверждено, что обнаруженные у Е.Н. проникающие ранения грудной клетки и живота повреждения образовались в результате не менее пяти воздействий орудия, действующего в разных направлениях. В то время как по версии подсудимого, Е.Н. должна была упасть на нож 5 раз в косо – горизонтальной и вертикальной плоскости, действительность такой ситуации, безусловно, исключена.

С учетом данных обстоятельств, оснований для переквалификации действий ФИО1 на ст.109 УК РФ суд не усматривает.

К заявлению подсудимого ФИО1 о запамятовании обстоятельств рассматриваемого события суд относится критически, поскольку как указано выше заключением № 717 от 17 ноября 2016 года подтверждено отсутствие у ФИО1 патологического опьянения, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, правильно ориентировался в окружающем, его действия носили последовательный и целенаправленный характер, а в поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания, а его ссылки за полное запамятование обстоятельств юридически значимых событий носят клинически недостоверный характер, их следует расценивать в рамках защитного поведения.

Суд признает несостоятельной версию подсудимого об отсутствии у него умысла на убийство ФИО1 как не основанную на фактических обстоятельствах дела и исследованных доказательствах.

Как подтверждено в ходе судебного разбирательства, подсудимый ФИО1, причиняя смерть Е.Н., действовал умышленно, о чем свидетельствуют: характер и направленность действий подсудимого исключительно на лишение жизни погибшей, в ходе которых подсудимый вооружился металлическим предметом, обладающим колюще - режущими свойствами, нанес множество ударов в область грудной клетки и живота в место расположения жизненно – важных органов человека и повредил сердце, легочную артерию, трахею, правую долю печени, брыжейку тонкого кишечника, осложнившиеся развитием массивной внутриполостной кровопотери, при наличии непосредственной опасности для жизни человека, причинно - следственной связи повреждений с его смертью; а также тип и свойства использованного орудия, направление и длина раневых каналов, указывающих на силу ударных воздействий, позволившие на глубину от 8 см. до 13 см. погрузить клинок орудия преступления в грудную клетку и брюшную стенку тела погибшей, повредить по ходу раневого канала не только переднюю поверхность грудной клетки и мягкие ткани, но и сердечные сорочку и желудочки, купол диафрагму и брюшину.

С учетом данных обстоятельств суд отвергает доводы стороны защиты об отсутствии у подсудимого умысла на причинение смерти Е.Н.

Суд считает, что мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие у ФИО1 к Е.Н. в ходе ссоры из-за высказанных ею претензий относительно отсутствия у подсудимого работы.

Суд признает несостоятельным версию подсудимого ФИО1 о его нахождении в состоянии необходимой обороны и аффекта (вследствие длительного противоправного и аморального поведения погибшей), объясняет ее стремлением уменьшить степень уголовной ответственности по следующим основаниям:

Доводы стороны защиты о длительном противоправном и аморальном поведении потерпевшей Е.Н., нанесшей подсудимому удар по голове и ненадлежащим образом исполняющей свои родительские обязанности судом не пронимаются во внимание.

Факт нанесения ФИО1 удара по голове опровергнут показаниями свидетеля М.А., заключением судебно – медицинской экспертизы № 2644 о 13 сентября 2016 года, свидетельствующих о том, что Е.Н. удары по голове ФИО1 не наносила, на его теле и голове телесные повреждения отсутствуют, ссора между погибшей и подсудимым была исчерпана и после ее времени прошло значительное время.

Характер взаимоотношений ФИО1 к Е.Н. на фоне совместного употребления алкоголя, отношением погибшей к исполнению своих родительских обязанностей, ставших нормой поведения для подсудимого в течение длительного времени и не принимавшего никаких мер к изменению сложившейся ситуации ни самостоятельно, ни путем обращения в уполномоченные государственные органы, по мнению суда, не свидетельствует о противоправности и аморальности поведения Е.Н., которое могла бы явится поводом для преступления, а также наличия длительной психотравмирующей ситуации, вследствие подобного поведения.

Заключением амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 717 от 17 ноября 2016 года подтверждено отсутствие у ФИО1 аффекта (патологического и физиологического), его действия носили последовательный и целенаправленный характер, а в поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания.

В ходе судебного разбирательство установлено, что при рассматриваемых событиях тяжкий вред здоровью был причинен Е.Н., при этом у подсудимого какие – либо телесные повреждения отсутствуют.

Вышеприведенной совокупностью доказательств подтверждено, что посягательство на жизнь и здоровье подсудимого со стороны погибшей перед нанесением подсудимым ударов по ее телу в место локализации жизненно – важных органов, места не имело, Е.Н. каких-либо действий и угроз, дающих ФИО1 оснований опасаться за свои жизнь и здоровье, не совершала.

Заявление подсудимого о нанесении ему Е.Н. удара по голове является предположением и как указано выше, своего подтверждения не нашло.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований считать, что причиняя вред здоровью подсудимый ФИО1 действовал в состоянии аффекта, необходимой обороны, либо превысил ее пределы.

Вследствие этого, оснований для применения положений ст.37 УК РФ, переквалификации действий ФИО1 на ч.1 ст.108, ст.107 УК РФ не имеется.

Вместе с тем, суд считает необходимым изменить объем обвинения, предъявленного ФИО1, в следующей части:

В объем обвинения подсудимому инкриминировано совершение убийства в период с 13.00 часов до 17.00 часов 10 сентября 2016 года, применение ножа как предмета, используемого в качестве оружия, нанесение удара в область левого бедра, что повлекло причинение колото - резаной раны.

Суд, оценивая данный объем обвинения, учитывает, что согласно показаниям исследованным доказательствам смерть Е.Н. наступила на месте происшествия при прибытии бригады скорой медицинской помощи, которая в 16.50 часов констатировала ее биологическую смерть, вследствие чего суд приходит к убеждению, после указанного времени насилие к потерпевшей не могло быть применено, как утверждает сторона обвинения, и устанавливает время совершения преступления с 13.00 часов до 16.50 часов 10 сентября 2016 года

Оснований для вменения подсудимому «применение предмета, используемого в качестве оружия» суд не усматривает, поскольку это законодателем в качестве признака совершенного подсудимым преступления, не предусмотрено.

Судом установлено, что колото - резаная рана на передней поверхности левого бедра в средней трети, не имеет отношение к причине смерти Е.Н. и не находится в причинно – следственной связи с наступившими последствиями, вследствие чего суд исключает указание на нанесение удара в область левого бедра и причинение колото - резаной раны на передней поверхности левого бедра в средней трети без повреждений крупных кровеносных сосудов и локальными темно-красными кровоизлияниями по ходу раневого канала, относящейся к категории легкого вреда здоровью.

Изменения обвинение в указанной части, суд исходит из того, что оно существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, и не нарушает право подсудимого на защиту.

На основании изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, его личность, смягчающее и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи:

ФИО1 не судим, имеет на иждивении малолетнего ребенка, свидетелями М.А., Т.Г., А.Г., Ю.А, охарактеризован положительно.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд на основании п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ признает наличие малолетнего ребенка.

При этом суд не усматривает оснований для признания в качестве обстоятельства, предусмотренного п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ, поскольку судом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о поведении погибшей Е.Н. противоправно и аморально, что явилось поводом для преступления, оценка чему судом дана выше.

Суд также не учитывает в качестве обстоятельства, предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, высказанное подсудимым и адресованное свидетелю М.А. пожелание вызвать Е.Н. скорую помощь и его попытки снять с нее брюки, якобы, для остановки кровотечения, поскольку указанные положения уголовного закона могут быть применены лишь при наличии установленных реальных действий виновного лица, направленных на безотлагательное оказание медицинской или какой-либо иной помощи пострадавшему непосредственно после совершения преступления, чего не было сделано ФИО1 на месте преступления, а напротив он вышел из зала, находился в ванной комнате по личным нуждам, выбросил орудие преступления, в то время как к этому времени уже прибыли сотрудниками полиции и скорой помощи, обнаружившие Е.Н. уже умершей.

Суд также принимает во внимание состояние здоровья и возраст подсудимого.

Вместе с тем, ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против жизни и здоровья человека, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно.

Суд, исходя из установленных обстоятельств дела, приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый ФИО1 сам себя привел, распивая спиртные напитки, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к погибшей, что привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности - убийству ФИО5, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает отягчающим наказание подсудимого обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы с его реальным исполнением без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы и не усматривает оснований для применения ст.73 УК РФ об условном осуждении. Данное наказание, по мнению суда, соответствует принципам, закрепленным ст.43 УК РФ, а именно целям восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не усматривает оснований для изменения его категории.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности личности подсудимого и содеянного им, вследствие чего не применяет положения ст.ст.53.1, 64 УК РФ.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ для отбывания ФИО1 лишения свободы суд назначает исправительную колонию строгого режима.

При этом, суд считает необходимым зачесть в сроки наказания ФИО1 время его содержания под стражей по настоящему делу с 10 сентября 2016 года по 16 августа 2017 года включительно, поскольку в ходе судебного разбирательства показаниями свидетелей Е.В., В.В. подтверждено, что фактическое задержание подсудимого было произведено на месте совершения преступления 10 сентября 2016 года, а не 11 сентября 2016 года – как отражено в протоколе его задержания от 11 сентября 2016 года.

Потерпевшей М.А. заявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 800000 рублей.

Подсудимый исковые требования потерпевшей признал частично без указания их размера.

Гражданский иск потерпевшей М.А. подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ обязанность компенсировать причинение морального вреда, возложена законом на причинителя вреда.

В ходе судебного разбирательства установлено, что виновным в причинении смерти Е.Н. является подсудимый ФИО1

На основании ст.ст.151, 1099 ГК РФ компенсация морального вреда допускается, когда совершаются действия, посягающие на личные неимущественные права гражданина либо на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В связи с причинением смерти подсудимым Е.Н., матери потерпевшей, последняя перенесла нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает факт умышленного причинения подсудимым смерти погибшей, повлекшее за собой тяжелые нравственные переживания потерпевшей, лишившейся близкого родственника.

С учетом этого, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, а также характера и степени нравственных страданий потерпевшей, имущественного положения подсудимого, его трудоспособного возраста, состояния здоровья, суд считает необходимым взыскать с подсудимого в пользу потерпевшей компенсацию морального вреда в сумме 800 000 рублей.

При рассмотрении вопроса о взыскании процессуальных издержек суд исходит из следующего:

На основании ст.50, п.5 ч.2, ч.5 ст.131 УПК РФ при участии адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению суда расходы на оплату вознаграждения адвокату за оказание им юридической помощи возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В соответствии с положениями ч.2 ст.50 УПК РФ, постановления Правительства РФ № 1240 от 1 декабря 2012 года размер вознаграждения адвоката за один день участия в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по данному уголовному делу составляет 550 рублей, что с учетом районного коэффициента 30%, действующего в г.Томске, составит 715 рублей.

Адвокат Цапков О.Н., осуществляя защиту подсудимого, затратил 8 дней, из которых 6 дней – участие защитника в открытых судебных заседаниях (01 и 06 июня 2017 года, 01, 07, 14 и 17 августа 2017 года) и 2 дня – посещение подсудимого в следственном изоляторе (09 июня 2017 года и 09 августа 2017 года), вследствие чего размер вознаграждения адвоката из средств федерального бюджета составил 5 720 рублей.

Указанная сумма, как сумма процессуальных издержек, подлежит взысканию в регрессном порядке с подсудимого на основании ст.132 УПК РФ.

Как следует из материалов дела, подсудимый имеет на иждивении малолетнего ребенка, вместе с тем в настоящее время сын подсудимого находится на полном государственном обеспечении, от услуг адвоката подсудимый не отказывался, он был назначен по его просьбе, в силу своего возраста и состояния здоровья подсудимый трудоспособен, а потому оснований, предусмотренных ч.6 ст.132 УПК РФ, для частичного либо полного освобождения подсудимого от возмещения процессуальных издержек не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать М.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, назначить ему наказание в виде 11 лет лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 17 августа 2017 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 10 сентября 2016 года по 16 августа 2017 года включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения ФИО1 под стражей с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области оставить без изменения.

Гражданский иск М.А. удовлетворить: взыскать с М.А. в пользу М.А. 800 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с М.А. в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 5 720 рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся при деле:

- 3 рюмки, 6 окурков, смыв вещества бурого цвета, нож, пластиковую бутылку, стеклянную бутылку, образцы ногтей, слюны смывы с рук ФИО1, образцы крови, ногтей, смывы с рук Е.Н., бюстгальтер, две футболки трусы женские – уничтожить;

- джинсы, кофту, футболку, носки, принадлежащее ФИО1, – передать по принадлежности ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд через Октябрьский районный суд г.Томска в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным – в тот же срок со дня вручения его копии.

Председательствующий

Копия верна.

Судья А.А. Ильина

Секретарь:

«__» _____________ 20 __ года

Секретарь:

Подлинник приговора хранится в деле № 1-363/2017 в Октябрьском районном суде г.Томска.