Апелляционное постановление № 22-177/2024 от 28 мая 2024 г.

Судья Кошкина А.А. № 22-177/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Магадан 29 мая 2024 года

Магаданский областной суд в составе:

председательствующего судьи Поповой З.О.,

при секретаре Беляевой С.О.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Мусина Р.Р.,

защитника лица, уголовное дело в отношении которого прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью обвиняемого Х. - адвоката Климовой О.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшего ФИО1, адвоката Сотниченко В.И. и представителей обвиняемого, в отношении которого уголовное дело прекращено – ФИО2, ФИО3, на постановление Ягоднинского районного суда Магаданской области от 11 марта 2024 года, которым уголовное дело в отношении Х., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ – в связи со смертью обвиняемого.

Изложив существо постановления, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступление адвоката Климовой О.Ю., поддержавшей доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Мусина Р.Р., полагавшего постановление суда подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

Х. обвинялся в нарушении лицом, управляющим механическим транспортным средством Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенное лицом, не имеющим права управления транспортными средствами.

Постановлением Ягоднинского районного суда Магаданской области от 11 марта 2024 года уголовное дело в отношении Х., обвиняемого по п. «в» ч.2 ст. 264 УК РФ прекращено на основании п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью обвиняемого Х.

В апелляционной жалобе адвокат Сотниченко В.И. выражает несогласие с постановлением суда, полагает его подлежащим отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, Х. преступление не совершал, следствие проведено неполно, протокол осмотра места происшествия от 04.01.2023 года с фототаблицей и схемы места совершения административного правонарушения и места ДТП от 04.01.2023 года являются недопустимыми доказательствами. Также недопустимыми являются протоколы осмотра транспортных средств от 04.01.2023 г.: автомобиля «Урал» А 146 АК 49 и снегохода Скиду 900 SWT, так как проведены следователем с нарушением требований УПК РФ, без понятых и без детального описания и фиксирования следов всех транспортных средств, в том числе следов торможения с использованием специальной линейки и привязки к местности.

Обращает внимание на то, что схема, представленная свидетелем Г., составлена спустя несколько дней по воссозданной картине ДТП, а схема, составлена сотрудником полиции Ш., где в качестве понятого привлечен Г., который является заинтересованным лицом, так как он представитель организации, которой принадлежит автомобиль «Урал», водитель которого, по мнению адвоката, виновен в ДТП. Второй понятой фактически в составлении схемы не участвовал, подписал схему по просьбе полицейских. Такие же нарушения допущены следователем и в ходе осмотра транспортных средств, участвовавших в ДТП.

Утверждает, что осмотр места происшествия от 04.01.2023 г. с фототаблицами, схемы и осмотры транспортных средств, на основании которых эксперты пришли к выводу о виновности Х. в ДТП, противоречат показаниям очевидцев ДТП, видеоматериалам, приобщенным в судебном заседании, результатам судебно-медицинских экспертиз. Судом противоречия устранены не были.

Утверждает о виновности в ДТП водителя автомобиля «Урал» - Д. и в связи с этим формулирует обвинение в отношении этого лица.

В обоснование своих выводов приводит показания свидетеля М. и выражает несогласие с данной судом оценкой этим показаниям относительно места столкновения транспортных средств, даёт им собственную оценку как правдивым и достоверным, согласующимися с другими доказательствами по делу, в частности, показаниями в суде свидетелей О. и Ш., инспекторов ДПС, свидетеля В., оказавшегося одним из первых на месте ДТП. Не соглашается с данной судом оценкой показаниям свидетеля В. Кроме этого подробно приводит показания свидетеля Д., анализирует их сопоставляя с показаниями свидетеля М., и указывает на необходимость критического отношения к показаниям свидетеля Д. о неуправляемости «Урала» перед ДТП и в момент столкновения.

Считает, что показания свидетелей о том, что столкновение между автомобилем «Урал» и снегоходом произошло на встречной для «Урала» полосе, подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении П. и Х. О том, что «Урал» врезался в левый бок снегохода двигавшегося по своей полосе свидетельствуют травмы у погибшего Х. и потерпевшего П.

Обращает внимание на то, что снегоход не был детально осмотрен и не признан вещественным доказательством, флэш-карта с дорожного регистратора не изъята и только спустя несколько дней Г. предоставил в полицию неисправный регистратор, меры к сохранности места происшествия приняты не были, Г. изменил место происшествия, дав команду отогнать «Урал». Свидетели обвинения от своих первоначальных показаний отказались, в частности К., являвшийся понятым при осмотрах, в суде дал правдивые показания и составил объективную схему, которые противоречат показаниям заинтересованных свидетелей. Свидетель К,А., допрошенный по ходатайству стороны защиты, заявил что 04.01.2023 года на место ДТП не выезжал.

Кроме этого считает, что проведённые по делу авто-экспертизы не соответствуют принципу достоверности, допустимости и научности, свидетель Г., следователь С. являются заинтересованными лицами, следствие проведено неполно.

Приводит собственное суждение об обстоятельствах, подлежащих выяснению для вынесения решения по делу, делает свои выводы и утверждает, что Х. не совершал преступление, а преступление совершено в отношении него.

Просит постановление отменить и дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе законный представитель обвиняемого – ФИО3 приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката. Кроме этого указала, что следователь С. своими действиями, выразившимися в нарушениях при осмотре места ДТП, отказе от изъятия на месте ДТП видеорегистратора «Урала», непризнание вещественным доказательством снегохода Х., не приобщение его к материалам уголовного дела, формального допроса свидетелей, прикрывал свою некомпетентность и не желал обнародования дела в суде. Просит отменить постановление и направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе законный представитель обвиняемого – ФИО2 приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката. Просит отменить постановление и направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе потерпевший П. также приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката и просит отменить постановление, дело направить на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката, представителей обвиняемого и потерпевшего, прокурор Ягоднинского района считает постановление суда законным, а доводы апелляционных жалоб несостоятельными. Указывает, что следственные действия проведены с соблюдением ст. 170 УПК РФ, с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, к протоколу осмотра приобщены соответствующие фототаблицы, исследованные в судебном заседании. Оснований для признания доказательств, положенных в основу постановления суд, недопустимыми, в том числе схемы ДТП, составленной сотрудниками ОГИБДД Отд МВД России по Ягоднинскому району, не имеется. Вопреки доводам, снегоход был осмотрен, о чем составлен соответствующий протокол от 04.01.23 г.

Виновность Х. подтверждается свидетельскими показаниями, в том числе очевидцев произошедшего – М., Д., заключениями автотехнических экспертиз, которые пришли к выводу о нарушении водителем снегохода Правил дорожного движения, а также об отсутствии у водителя автомобиля «Урал» технической возможности предотвратить столкновение и иными, изученными в ходе судебного заседания доказательствами.

Считает обоснованной критическую оценку, данную судом показаниям свидетеля В., не являвшегося очевидцем ДТП.

Выводы суда основаны на изученных доказательствах, которые отвечают требованиям относимости, допустимости, а в совокупности достаточности.

Просит оставить апелляционные жалобы адвоката, потерпевшего и законных представителей без удовлетворения, а постановление суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения адвоката и прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 N 16-П положения п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ признаны не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью обвиняемого без согласия его близких родственников. При заявлении возражения со стороны близких родственников обвиняемого против прекращения уголовного дела в связи с его смертью суд обязан продолжить судебное разбирательство, в рамках которого должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния; рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учетом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ.

Постановление в отношении Х. отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, при этом суд, в соответствии со ст. 307 УПК РФ, в своем решении подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в постановлении.

Уголовное дело рассмотрено полно, всесторонне и объективно. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены правильно, выводы суда о действительной степени вины Х. соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не содержат противоречий, предположений и основаны исключительно на исследованных материалах дела, нарушение им при управлении снегоходом правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, лицом, не имеющим права управления транспортными средствами, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, оцененными в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения дела.

Судом первой инстанции проанализированы показания:

- потерпевшего П. о том, что 4 января 2023 года он и Х. на снегоходе возвращались с рыбалки. Х. управлял снегоходом, а он был пассажиром. Дорога в месте ДТП проходила через прижим, ширина дороги позволяла разъехаться двум автомобилям марки «Урал», обстоятельств произошедшего ДТП не помнит ввиду полученных травм;

- свидетеля Д., управлявшего грузовым автомобилем «Урал», с которым произошло столкновение снегохода под управлением Х., пояснившего, что 04 января 2023 года, он осуществлял перевозку сотрудников Колымской ГЭС и направлялся в сторону метеостанции Колымской ГЭС, двигаясь со скоростью 40 км/час вниз по спуску, за которым на расстоянии около 100 метров от начала спуска, расположен крутой закрытый поворот направо (по ходу движения п. Синегорье – Колымская ГЭС). Не доезжая до указанного поворота около 10 метров, он увидел, что из-за поворота, навстречу его автомобилю, двигаясь по правой (его) полосе движения, со скоростью не менее 40 км/ч, выехал снегоход с водителем и пассажиром, а также прицепом (пеной). Он резко нажал на тормоз, в результате чего управляемый им автомобиль начал тормозить, но продолжал движение вперед «юзом» поскольку автомобиль находился на спуске и вес его почти 8 тонн. С целью уклонения от лобового столкновения со снегоходом, он повернул рулевое колесо своего автомобиля в сторону левой полосы движения на полосу встречного движения. На расстоянии около 4-5 метров до непосредственного начала самого крутого поворота направо (по ходу его движения) его автомобиль и снегоход совершили лобовое столкновение на правой полосе движения (по ходу его движения) ближе к центру проезжай части, ширина которой в данном месте составляла около 8 метров. После непосредственного столкновения снегохода управляемый им автомобиль «Урал», продолжил движение в переднем направлении на тормозах вниз со спуска, пройдя еще расстоянии около 10 метров, пока не доехал таким образом до левой по ходу его движения (встречной для него) полосы движения, под углом, где окончательно остановился. Время с момента обнаружения опасности (то есть самого снегохода ехавшего по его полосе) до момента самого лобового столкновения составило не более 3-4 секунд и было полной неожиданностью как для него, так и водителя снегохода.

- свидетеля М., являвшегося очевидцем ДТП, из которых следует, что вместе с Х. они возвращались с рыбалки, он следовал за снегоходом Х. на расстоянии 20-30 м. Снегоход Х. ехал примерно посередине указанной автодороги со скоростью около 40 км/час. Не доезжая до поворота, он (М.) заметил, что навстречу им движется грузовой автомобиль «Урал» (вахтовка) синего цвета, а Х. и П. уже начали входить в крутой закрытый поворот налево, двигаясь посередине дороги по ходу их движения, со смещением к левой (встречной) полосе движения. Грузовой автомобиль «Урал» двигался по своей полосе. Снегоход под управлением Х. заехал в крутой поворот налево (по ходу его движения), примерно посередине проезжей части. Водитель грузового автомобиля начал сдвигаться от снегохода Х. на встречную полосу, пытаясь избежать столкновения. Х. в это время, заметив грузовой автомобиль, и, так как ехал примерно посередине автодороги, начал сдвигаться ближе к правой обочине по ходу движения снегохода тоже пытаясь уклониться от столкновения с грузовым автомобилем. За очень короткий промежуток времени, около 2-3 секунд не более, он увидел, что снегоход под управлением Х. с пассажиром П. совершили столкновение лоб в лоб с а/м «Урал» примерно посередине проезжей части, и а/м Урал подмял снегоход Х. под «себя», и начал по инерции сдвигать до левой обочины данной автодороги, протащив снегоход с Х. и П. назад около 5-8 метров, пока окончательно не остановились у правой (по ходу их движения) обочине.

- показания свидетеля В. о том, что ему на рабочий телефон позвонил дежурный водитель АО ТК «РусГидро» Д. и сообщил о ДТП. Со слов Д. в служебный автомобиль «Урал» на скорости влетел снегоход с водителем и пассажиром. Д. попросил вызвать на место ДТП скорую медицинскую помощь, что он и сделал, а также доложил о случившимся руководству Колымской ГЭС и сообщил о случившимся в полицию;

- показания допрошенных в качестве свидетелей инспекторов ОГИБДД О. и Ш., которые выезжали на место ДТП и описали обстановку. В ходе осмотра места ДТП было установлено, что непосредственное место столкновения транспортных средств – грузового автомобиля марки «Урал» под управлением водителя Д. и снегохода марки Скиду 900 под управлением погибшего водителя Х., произошло на расстоянии около 10-15 метров от непосредственного места обнаружения указанного грузового автомобиля и снегохода на левой (по ходу движения) обочине, в повороте направо, о чем свидетельствовали следы торможения протектора автомобиля марки «Урал» и следов от ведущей гусеницы (трак) снегохода «Скиду 900», а также некоторое количество металлических и пластиковых осколков от кузова (предположительно от кузова снегохода марки «Скиду 900»). Следов торможения снегохода обнаружено не было. Данные были внесены инспектором Ш. в схему ДТП. Были составлены протоколы осмотров обоих транспортных средств, являвшимися непосредственными участниками ДТП, и второго снегохода;

- показания свидетелей Г., Л., К. об известных им обстоятельствах;

- письменные доказательства, подробно изложенные в постановлении, среди которых, в том числе, протоколы осмотра места происшествия, транспортных средств, схема ДТП, а также заключения автотехнических экспертиз № 59/5-5 от 14.03.2023 года, № 930/5-5 от 22.06.2023 г., № 455 от 15.08.2023 г., установивших, что действия водителя снегохода не соответствовали требованиям пункта 9.1 Правил дорожного движения РФ и находятся в причинной связи с данным происшествием. В данной дорожной ситуации водитель Д. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения, в его действиях несоответствий требованиям абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ не усматривается. В действиях водителя снегохода под управлением Х. усматриваются несоответствия требованиям абз. 1 п. 8.1 с учетом п. 9.1 Правил дорожного движения РФ (т.2 л.д. 108-120, 138-137, 162-165).

В основу вывода о виновности Х. судом первой инстанции обоснованно положены заключения вышеуказанных судебных автотехнических экспертиз № 59/5-5 от 14.03.2023 года, № 930/5-5 от 22.06.2023 г., № 455 от 18.08.2023 г. Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертных исследований не имеется, экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона надлежащими лицами - экспертами, имеющими соответствующий стаж работы и квалификацию. Выводы экспертиз не противоречивы, компетентны, научно обоснованы, проанализированы в совокупности с другими доказательствами и обосновано положены в основу приговора.

Помимо этого, вопреки доводам апелляционных жалоб все доказательства, в том числе проведенные по делу экспертные исследования, судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а также достаточности для вывода суда об отсутствии оснований для оправдания подсудимого. При этом суд первой инстанции указал в постановлении, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие. Выводы суда первой инстанции являются убедительными.

Несогласие стороны защиты с произведенной судом оценкой доказательств не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Судом уголовное дело рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ.

Все доводы, приведенные в апелляционных жалобах, в том числе о заинтересованности свидетелей Г. и С., о недопустимости доказательств, в частности, протоколов осмотра места происшествия от 04.01.2023 г. и транспортных средств от 04.01.2023 г., являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции. Все они правомерно были признаны несостоятельными с приведением соответствующих мотивов, основанных на материалах дела. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд первой инстанции, учитывая, что в соответствии с заключением эксперта № 2 от 07.02.2023 г. причиной смерти обвиняемого Х. явилась сочетанная тупая травма головы, шеи, грудной клетки, живота, конечностей с множественными переломами, повреждениями внутренних органов, которая получена при дорожно-транспортном происшествии (т.2 л.д. 78-86), а также принимая во внимание, что совокупность исследованных судом доказательств и установленные на их основе обстоятельства дела не дают оснований для реабилитации Х., своим постановлением прекратил уголовное дело в отношении Х. на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с его смертью.

Юридическая оценка действиям Х. судом в постановлении дана правильная.

С учетом вышеизложенного, нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые в силу ст. 389.15 УПК РФ могли бы повлечь отмену или изменение судебного решения в апелляционном порядке, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Ягоднинского районного суда Магаданской области от 11 марта 2024 года в отношении Х. о прекращении в отношении Х., обвиняемого по п. «в» ч.2 ст. 264 УК РФ, уголовного дела на основании п. 4 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью обвиняемого Х. – оставить без изменения, а апелляционные жалобы потерпевшего П., законных представителей обвиняемого Х. – ФИО3 и ФИО2, а также адвоката Сотниченко В.И. – без удовлетворения.

Состоявшиеся по делу судебные решения могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в силу итогового решения, путем подачи жалобы в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока стороны вправе ходатайствовать перед судом первой инстанции о его восстановлении в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 401.3 УПК РФ, либо подать жалобу непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.1 – 401.3 УПК РФ.

Судья Магаданского

областного суда З.О. Попова