Решение № 2-22/2026 2-22/2026(2-278/2025;)~М-254/2025 2-278/2025 М-254/2025 от 11 мая 2026 г. по делу № 2-22/2026

Дело №2-22/2026 (2-278/2025)

УИД 69RS0009-01-2025-000495-48


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Зубцовский районный суд Тверской области, в составе председательствующего судьи Захаровой Е.Ю.,

при секретаре Шабановой И.Н.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителей ответчика ФИО3 и ФИО4, участвующих в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи,

в открытом судебном заседании 27 апреля 2026 года в г. Зубцове Тверской области, рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании сделок недействительными (ничтожными) и применении последствий недействительности сделок,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

В обосновании иска указано, что им (истцом) было приобретено недвижимое имущество - земельный участок с кадастровым номером № 15 декабря 2023 г., и земельный участок с кадастровым номером № 17 августа 2023 г. расположенные в д. <адрес>.

Указанные земельные участки приобретены под строительство коттеджного поселка – бизнес – проекта «Борки Хаус», где участки узкие по 15 метров и по площади около 15 – 20 соток. После объединения всех участков был разработан удобный проект застройки общей площади земли размером около 3 гектар.

Напротив двух участков с кадастровыми номерами 69:09:0100304:23 и 69:09:0100304:32 остались небольшие пустые места по несколько соток.

Законом Тверской области от 27 декабря 2007 г. № 47 – ЗО установлены предельные размеры земельных участков, предоставляемых гражданам в собственность из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

В этой связи, после консультации с кадастровым инженером истец принял решение оформить данные земельные участки на человека, у которого нет в собственности земли в Зубцовском районе, затем присоединить незанятые участки и вернуть обратно для реализации проекта.

Истец рассказал об этом своей супруге ФИО5, с которой заключен брачный договор с режимом раздельной собственности. Супруга посоветовала подарить ей участки, чтобы выполнить дальнейшее присоединение, а после обещала сделать обратный договор дарения.

31 января 2024 г. истец и ответчик заключили два договора дарения земельных участков с кадастровыми номерами № и № после чего ФИО5 на основании договоров дарения зарегистрировала права собственности на указанные земельные участки.

Указывает, что таким образом стороны договорились заключить фиктивные договоры дарения и временно зарегистрировать право собственности за ФИО5 для перераспределения и присоединения свободных смежных земельных участков к земельным участкам с кадастровыми номерами 69:09:0100304:23 и 69:09:0100304:32.

Для удобства оформления документов, истцом и ответчиком были оформлены доверенности на одного и того же человека ФИО7, которая одновременно действовала в качестве представителя обоих сторон, что по мнению истца подтверждает единый план, а не дарение.

Указывает, что в данном случае, дарение земельных участков использовалось исключительно как технический инструмент для реализации перераспределения земель.

Обе стороны действовали в рамках заранее согласованного плана, то есть обоюдная воля была направлена не на дарение, а на временную передачу права.

Кроме того, на земельном участке с кадастровым номером 69:09:0100304:23 расположены объекты электросетевого хозяйства, а именно: воздушная линия электроснабжения, которая состоит из угловых опор, анкерных опор, промежуточных опор, а также СТП 10/0.4 КВ с трансформатором мощностью 25 кВА, владельцем которых является ФИО1

В настоящее время данные объекты электросетевого хозяйства служат для обеспечения электроснабжения строящихся жилых домов на земельном участке с кадастровым номером №, который принадлежит ФИО8 В последующем данная трансформаторная подстанция будет обеспечивать электроснабжением весь коттеджный поселок.

Фактически на данном этапе дарение земельных участков с целью их отчуждения экономически не имело смысла, поскольку участки участвуют в коммерческом проекте с ожидаемой прибылью.

При заключении спорных договоров дарения у ФИО1 не было намерения передать земельные участки безвозмездно в качестве дара. Истец заключил данные сделки с целью получения от ответчика встречного обязательства по присоединению земельных участков и их возврату для дальнейшей реализации бизнес – проекта.

В свою очередь, ФИО5 выполнила действие по их совместной договоренности, поскольку её представитель по доверенности ФИО7 направила в ГКУ «Центр управления земельными ресурсами Тверской области» заявления от 27 февраля 2024 г. о заключении соглашения о перераспределении земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена и земельных участков, находящихся частной собственности с кадастровыми номерами №

Если бы цель была подарить спорные земельные участки, то заявления о перерапределении были бы нелогичны. Однако процесс оформления документов затянулся и ответа на заявления не поступило. В то же время, истцу стало известно, что супруга не собирается возвращать данные земельные участки.

Указывает, что любое встречное предоставление со стороны одаряемого делает договор дарения недействительным.

Полагает, что по заключенным с ФИО5 договорам дарения отсутствует признак безвозмездности, поскольку условия заключения договоров дарения предполагало встречное исполнение, и именно по этой причине данные договора дарения не были удостоверены нотариально.

Несоблюдение договоренности ответчиком, которое может быть квалифицированно как обман с её стороны, не исключает порочности сделки по признаку притворности.

Как выяснилось у супруги истца не было намерения заключать возвратные договоры дарения. Фактически действия ФИО5 были изначально направлены на обман, находящийся в причинной связи с её решением о заключении сделки и завладения земельными участками. Она сама предложила схему, сама настояла оформить на нее, что по мнению истца, доказывает её корысть.

Мотивом данного обмана был тот факт, что уже на тот момент (31 января 2024 г.) ФИО5 планировала бракоразводный процесс, и заключила договора дарения для получения возможности использовать данные сделки, как рычаг давления на супруга в предстоящем разделе имущества и оспаривании брачного договора, поскольку она достоверно знала о бизнес – проекте мужа и важности этих земель для него. То есть воспользовалась ситуацией, чтобы получить при разделе имущества существенную денежную компенсацию за данные земельные участки, поскольку владеть и пользоваться она ими не имеет намерения.

У сторон установлен режим раздельной собственности, в этой связи доверие к супруге у истца возникло именно на фоне брачного договора, который исключал имущественные риски, значит дарение супруге не имело рациональной цели, кроме как технической необходимости.

Указывает, что таким образом воля истца при подписании спорных договоров дарения неправильно сформировалась следствие заблуждения относительно добросовестности супруги, с которой он вступает в сделку, после которой наступили иные правовые последствия, нежели те, которые он действительно имел ввиду как участник сделки, поскольку доверял своей супруге.

Истец не заключал бы спорные сделки, если бы знал о намерении супруги удержать участки.

Указывает, что дарением им (истцом) земельных участков совершено как под влиянием обмана, так и под влиянием заблуждения относительно лица, с которым он вступает в сделку, и в отношении обстоятельства, которое он упоминает в своем волеизъявлении, имеющего существенное значение. Истец намеревался заключить с ФИО9 договоры дарения, поскольку нуждался по его мнению в её помощи.

Для урегулирования ситуации и возврата спорных земельных участков истец 07 марта 2024 г. заплатил ответчику 1 900 000 руб. Полагает, что данный факт свидетельствует об отсутствии факта дарения.

Через несколько месяцев ФИО5 передала в <адрес> обратные договоры дарения с уже напечатанной датой их подписания «20.09.2024», но затем ответчик обратилась в суд с оспариванием данных договоров.

В настоящее время ответчик требует значительную денежную сумму за возврат данных земельных участков, то есть использует договоры дарения для извлечения выгоды, манипулирует семейными отношениями, выставляет внесудебные требования о компенсации, пытается получить имущественные бонусы через фиктивную сделку.

На основании вышеизложенного, с учетом уточнения, в окончательном виде истец просит суд:

- признать недействительным (ничтожным), заключенный 31 января 2024 г. между ФИО1 и ФИО5, договор дарения земельного участка с кадастровым номером № площадью 1800 кв.м., из земель населенного пункта, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>;

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО1, путем восстановления регистрационной записи № от 28 августа 2023 г. на указанный земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1800 кв.м., из земель населенного пункта, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>;

- признать недействительным (ничтожным), заключенный 31 января 2024 г. между ФИО1 и ФИО5, договор дарения земельного участка с кадастровым номером №, площадью 1560 кв.м., из земель населенного пункта, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>;

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО1, путем восстановления регистрационной записи №-2 от 18 декабря 2023 г., на указанный земельный участок с кадастровым номером 69:09:0100304:32, площадью 1560 кв.м., из земель населенного пункта, расположенного по адресу: Тверская область, Зубцовский район, Зубцовское с\п, д. Борки;

-взыскать с ФИО5 в его пользу судебные расходы по уплате госпошлины в размере 15 678 руб.

Протокольными определениями Зубцовского районного суда Тверской области к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены от 23 декабря 2025 г. ПАО «Россети Центр», от 11 февраля 2026 г. ФИО8, от 31 марта 2026 г. ГКУ «Центр управления земельными ресурсами Тверской области».

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом уточнения, суду показал, что для реализации своего бизнес – проекта скупал земельные участки у сотрудников колхоза «Путь Ильича». Постепенно выкупил общий массив земли, размером 3 га. Внутри земельного надела было два участка, рядом с которыми были небольшие пустые земли около 1 сотки. ФИО21 инженер проконсультировал, что можно присоединить пустующие земли к своим участкам путем перераспределения. Однако у него (истца) и его отца уже были в собственности земельные участки, площадь которых превышала допустимый размер, что в свою очередь могло повлечь отказ в заключения соглашения о перераспределении земель, находящихся в государственной неразграниченной собственности. В связи с чем, кадастровый инженер порекомендовал переоформить два участка на родственника, у которого не было в собственности земли в Тверской области. О сложившейся ситуации он (истец) рассказал своей супруге, которая в свою очередь предложила оформить земельные участки на неё. Для совершения сделки супруга направила ему все необходимые документы для оформления. Договаривались с супругой о совершении сделки посредством личного, устного общения. При этом между ними существовала договоренность о том, что супруга должна будет заключить соглашение о перераспределении земель в целях присоединения к спорным земельным участкам пустующие земли, а в дальнейшем должна будет вернуть ему (истцу) земельные участки. Супруга понимала для какой цели заключаются договора дарения, понимала, что она должна осуществить встречное исполнение обязательств, а именно оформить доверенность на ФИО12, с целью осуществления процедуры перераспределения земельных участков, а после вернуть истцу земельные участки обратно путем дарения и была согласна на это. Он (истец), заключая спорные договора дарения рассчитывал на их безвозмездный возврат обратно ему после завершения перераспределения. О наличии указанного единого плана супругой было известно ФИО18 (отцу истца) и ФИО12 супруги есть двоюродная сестра ФИО13, в переписке в мессенджере «Телеграмм» с которой, он (истец) высылал ей план земли, рассказывал про стройку. Супруга и её родственники были в курсе реализации истцом бизнес – проекта. После заключения договоров дарения, супруга стала себя странно вести, их отношения ухудшились. Он понял, что ответчик не собирается возвращать ему земельные участки. Обсуждал с супругой вопрос возврата участков, на что она сказала, что истцу нужно ей заплатить за это. Вместе решили (путем личного обсуждения), что он (истец) выкупит земельные участки по рыночной стоимости. Срока перечисления денежных средств не было оговорено. В связи с данной договоренностью, он (истец) 07 марта 2024 года перевел ответчику на счет 1 900 000 рублей. Обращает внимание суда, что указанная цена соразмерна стоимости двух участков, что подтверждается также проведенной им оценкой стоимости земельных участков. Кроме того, отмечает, что он (истец) ежемесячно переводил супруге по 200 000 рублей добровольно, и денежные средства в размере 1 900 000 рублей выбиваются из общих переводов. В сентябре 2024 г. супруга передала ему (истцу) договора дарения земельных участков, согласно которых супруга подарила ему спорные земельные участки. Он (истец) передал указанные договора дарения их представителю по доверенности - ФИО12, которая в дальнейшем произвела государственную регистрацию перехода права собственности на спорные земельные участки на него (истца). В дальнейшем, он (истец) заключил соглашение в ГКУ «Центр управления земельными ресурсами Тверской области» о перераспределении земель, и пустующие участки присоединились к спорным земельным участкам, то есть произошло переопределение. Утверждает, что смысла дарить земельные участки супруги не было, поскольку на участках имеются обременения, проходит ЛЭП, по ширине они узкие и длинные, строительство жилого дома на них невозможно. Обращает внимание суда на то, что в настоящее время в Тушинском районном суде города Москвы рассматривается спор по иску ответчика к нему (истцу) об оспаривании брачного договора, в связи с чем предполагает, что возникшую ситуацию со спорными земельными участками ответчик использует как рычаг давления на него (истца). Также в ходе рассмотрения настоящего спора, он (истец) предлагал супруге приобрести у неё спорные земельные участки за 3 000 000 руб., однако супругу указанное предложение не устроило, и она установила продажную цену за участки в размере 20 000 000 руб.. что по его мнению является неразумным. Считает также, что супруга преследует цель разрушить его бизнес - проект.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске с учетом уточнения, просил его удовлетворить, пояснив суду, что истец и ответчик, договорились в январе 2024 года o том, что спорные земельные участки, которые принадлежали на праве собственности истцу, оформить временно на ответчика, фиктивно без правовой цели безвозмездной передачи имущества, чтобы ответчик в свою очередь выполнила встречное обязательство по присоединению к данным земельным участкам смежные свободные земли площадью по несколько соток, государственная собственность на которые не разграничена. Затем, после перераспределения земельных участков ответчик должна была составить обратные договоры дарения на спорные земельные участки для дальнейшей реализации бизнес-проекта истца. Способом для реализации данного плана по перераспределению земель, истец и ответчик выбрали заключение договоров дарения, поскольку на тот период не требовалось нотариального удостоверения таких сделок. Обе стороны действовали в рамках заранее согласованного плана, то есть обоюдная воля была направлена не на дарение, a на временную передачу права. Вместе c тем, в силу закона обязательным признаком договора дарения является очевидное намерение передать имущество в качестве дара. Правовой целью дарителя, является заинтересованность исключительно в безвозмездной передаче имущества без ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого. Любое встречное предоставление co стороны одаряемого делает договор дарения недействительным. Чтобы предоставление считалось встречным, оно необязательно должно быть предусмотрено тем же договором, что и первоначальный дар, может быть предметом отдельной сделки, в том числе и c другим лицом. B данном случае существует причинная обусловленность дарения встречным предоставлением со стороны одаряемого, при наличии которого действует правило o притворной сделке. Фактически истцом и ответчиком была заключена притворная сделка, то есть сделка, которая совершена c целью прикрыть другую сделку. Спорные договоры дарения от 31 января 2024 г. являются сделкой, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю обоих участников сделки, для того чтобы перераспределить земельные участки, государственная собственность на которые не разграничена и земельные участки, находящиеся в частной собственности, а именно соглашение с ГКУ «Центр управления земельными ресурсами Тверской области» о присоединении к спорным земельным участкам кадастрового квартала и образовании новых земельных участков уже с присоединенными небольшими свободными кусочками. Указывает, что намерение совершить притворную сделку было y обоих сторон, поскольку без предварительной договоренности c ответчиком истец не стал бы заключать оспариваемые договора, в связи c наличием у сторон брачного договора c режимом раздельной собственности. В конечном итоге заключено соглашение o перераспределении земель, государственная собственность на которые не разграничена, и земельного участка, находящегося в частной собственности 17 февраля 2026 г. Согласно данного соглашения перераспределены земельный участок № и два земельных участка кадастрового квартала №, то есть те небольшие кусочки, которые должна была присоединить ответчик, теперь присоединены к одному земельному участку, который принадлежит истцу. Это означает, что изначальная цель присоединения реально существовавшей задачей, которая потом была достигнута. В настоящее время в Тушинском районном суде города Москвы рассматривается гражданское дело по исковому заявлению ответчика o признании недействительным брачного договора от 17 января 2023 г., согласно которого между супругами установлен режим раздельной собственности. Указывает, что ответчик в ходе выполнения совместного c истцом плана после заключения притворной сделки 31 января 2024 г. в виде дарения спорных земельных участков решила воспользоваться ситуацией и обмануть истца, отказавшись бесплатно возвращать земельные участки, поскольку уже на тот период планировала бракоразводный процесс. То есть в настоящее время ответчик использует договоры дарения для извлечения выгоды, поскольку 07 марта 2024 г. на основании устной договоренности получила от истца 1 900 000 руб. за возвратные договоры дарения, после 20 августа 2024 г. установила запрет на регистрационные действия на спорные земельные участки. В сентябре 2024 года ответчик передала обратные договоры дарения истцу c уже напечатанной датой их подписания «20.09.2024», заведомо зная o том, что установлен запрет на регистрационные действия. Также в сентябре 2025 года ответчик обратилась в Зубцовский районный суд чтобы оспорить указанные договоры дарения, по основанию того, что был установлен запрет на регистрационные действия, а в октябре 2025 года обратилась в Тушинский районный суд c иском o признании недействительным брачного договора. B настоящее время ответчик требует за данные земельные участки 20 000 000 рублей, не смотря на их оценку на сумму 1 511 000 руб. Ответчик отказалась заключать мировое соглашение, согласно которого истец предлагал за спорные земельные участки 3 000 000 рублей, либо оплатить расходы ответчику на приобретение земельного участка в рассматриваемой местности взамен спорных. Полагает, что отказ подтверждает тот факт, что ответчику спорные земельные участки не нужны, она не собиралась их использовать по назначению, a лишь намерена извлечь выгоду, манипулирует семейными отношениями, пытается получить имущественные бонусы через фиктивную сделку. Ответчик судебные заседания игнорирует, самоустраняется от ответов на вопросы. Несоблюдение ответчиком договоренности o приторной сделки, которое может быть квалифицировано как обман c ее стороны не исключает порочности сделки по признаку притворности — ничтожности сделки. Считает, что таким образом, формально ответчик выполнила условия притворной сделки то есть, осуществила встречное предоставление в виде направления заявлений o перераспределении земельных участков для присоединения свободных земель, a также передала истцу обратные договоры дарения. В марте 2026 года ответчик обратилась в правоохранительные органы c заявлением o мошенничестве при заключении договоров дарения от 20 сентября 2024 г., что является очередной провокацией и служит как инструмент давления в настоящем споре и в параллельном o брачном договоре. Однако, по результатам проверки по заявлениям ответчика принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Считает, что действия ответчика очевидно носят недобросовестный характер и имеют признаки шантажа и вымогательства, поскольку в адрес истца неоднократно поступали угрозы об уголовном преследовании. Обращает внимание, что истцом представлены исчерпывающий объем доказательств, который в совокупности позволяет сделать вывод o том, что спорные договоры дарения являются недействительными (ничтожными) в связи c притворностью сделки. Вместе с тем, в свою очередь, сторона ответчика не представила ни одного доказательства тех обстоятельств, на которые они ссылаются. Считает, что голословные утверждения o том, что ответчик не знала o планах истца, являются несостоятельными и опровергаются представленными доказательствами. Кроме того, в судебном заседании представитель ответчика подтвердила, что ответчик знала o том, что истец приобретает земельные участки для реализации бизнес-проекта. Утверждение o том, что истец перевел денежную сумму в размере 1 900 000 рублей за «прелюбодеяния» также являются голословными без каких-либо доказательств. Сторона ответчика не может дать пояснения, почему ответчик выдал доверенность ФИО14 на 6 день своего владения земельными участками, и для каких целей. Полагает, что ответчик ничего не планировала делать co спорными участками, кроме как выполнить встречное обязательство по перераспределению земельных участков и предоставления обратных договоров дарения в МФЦ. Считает, что роль ответчика была как формального носителя титула собственника, a не реального хозяина земельных участков. Утверждение o пропуске срока давности являются не обоснованными, поскольку правовым основанием для признания договора дарения недействительным является положение ч. 1 ст. 572 ГК РФ и ч. 2 ст. 170 ГК РФ, то есть признания его ничтожным. Доказательства того, что ответчик не знала o планах своего мужа, o том, что случайно выдала доверенность ФИО14 отсутствуют. Доказательства того, что свидетели, которые c уверенностью утверждают об осведомленности ответчика и ее согласованных c истцом действий при заключении притворной сделки (оформления дарственной), оговаривают ответчика, также отсутствуют. Считает, что если бы не было бы совместной договоренности истца и ответчика по реализации технической схемы по присоединению, тогда бы ответчик вообще не выдавала бы доверенность ФИО14 или выдала бы доверенность своему доверенному лицу, a не доверенному лицу истца. Сумма перевода в размере 1 900 000 руб. от 07 марта 2024 г. является значительной и ее характер не может рассматриваться как случайная или бытовая операция. Просит суд удовлетворить исковые требования c учетом их уточнений.

Ответчик ФИО5 надлежащим образом извещенная о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, доверила представлять свои интересы представителям ФИО3 и ФИО4

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, по основаниям, изложенным в возражениях на иск и дополнении к ним, показав суду, что сумма 1 900 000 рублей была перечислена по другим причинам, указанным в отзыве на иск. Никаких договоренностей относительно стоимости земельных участков не было. Стороны действительно заключили договора дарения земельных участков, ФИО5 приняла дар, распорядилась им, оплачивали за данные земельные участки налоги. ФИО5 действительно оформила доверенность на представление её интересов на ФИО12 Поддержал заявленное ходатайство о применении сроков исковой давности, поскольку сам истец утверждает, что ввели его в заблуждение в феврале 2024 года, а покупал он эти земельные участки в марте 2024 года, таким образом, считает, что истцом пропущен срок исковой давности.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, по основаниям, изложенным в возражениях на иск и дополнении к ним, показав суду, что при заключении спорных договоров дарения недвижимости никакой договоренности о встречном исполнении обязательств между истцом и ответчиком не было. Сделки исполнены. Ответчик оплачивала налоги за эти участки. Ответчик не собиралась возвращать истцу эти участки. О возврате участков речь не шла между сторонами. Участки переходили по договору дарения со всеми последствиями. При заключении спорных договоров дарения, ответчик не интересовалась с какой целью ей супруг дарит земельные участки. ФИО5 просто приняла дар от супруга. По сумме 1 900 000 рублей также никакой договоренности между сторонами не существовало. В конце февраля 2024 года истец был обнаружен ответчиком за прелюбодеянием с девушками легкого поведения, вследствие чего 07 марта 2024 года от истца в адрес ответчика была направлена данная сумма в качестве извинения и подарка к 8 Марта. Стороны находились в браке, вели совместное хозяйство, у них был общий бюджет. Указания в назначении платежа не было. Действия истца по переводу денежных средств не свидетельствуют, что между сторонами заключен договор купли – продажи земельный участок и сумма 1900 000 руб. является их выкупной ценой. Ответчик с заявлением о перераспределении земель не обращалась. ФИО5 было подано в правоохранительные органы заявление по данному факту. В январе истец подарил участки ФИО5, а затем обратил участки в свою пользу договорами дарения, якобы подписанными ФИО5 Однако экспертизой подтверждено, что договора подписаны иным лицом. Затем истец стал предлагать деньги за выкуп данных участков в размере 500 000 рублей. Когда ответчик не согласилась, был подан данный иск о признании недействительными изначальных договоров дарения, когда участки перешли от истца к ответчику. Весь спектр действий, которыми участки можно обратить в собственность ФИО1, им предприняты. Спорные договора дарения не заключались под каким – либо условием, никаких встречных обязательств не было. Ответчик приняла участки по договорам дарения и вступила во владение ими. ФИО5 было известно о том, что её супруг приобретает земельные участки.

Из возражений стороны ответчика на исковые требования следует, что оспариваемые сделки были заключены лично сторонами, без участия представителя, исполнены обеими сторонами, произошла регистрация перехода права собственности. Далее ответчик в целях делегирования выдала доверенность на управление данными участками ФИО14. Истец осознавал, что данные участки принадлежат ответчику, право собственности перешло к ней, поскольку после расставания, в сентябре 2024, с целью обращения участков в свою пользу на регистрацию без воли, ведома и подписи ответчика были каким-то образом предоставлены договоры дарения данных участков от ФИО5 к ФИО1 То есть ФИО1 полагал, что полноправный владелец участков ФИО5 Когда ФИО5 обратилась с иском о признании данных сделок недействительными по причине того, что она не имела воли на дарение, не подписывала договоры и был наложен запрет на регистрационные действия без ее присутствия, то ответчик ФИО1 иск не признал, то есть полагал, что она имела право их отчуждать и была их владельцем. Считает, что доказательств существования единого плана и сговора сторон суду не представлено. Истец подарил ответчику земельные участки, и ни о каких дополнительных условиях совершенных сделок дарения ответчик не была в курсе. В период брака истец злоупотреблял алкоголем и проявлял агрессию к ответчику. В конце февраля 2024 года истец был обнаружен ответчиком за прелюбодеяниями с девушками легкого поведения, вследствие чего 7 марта 2024 года в адрес ответчика были направлены денежные средства в размере 1 900 000 рублей, в качестве извинений за содеянное и как подарок к 8 марта. Именно эти денежные средства фигурируют в пояснениях представителя ответчика по делу о признании брачного договора недействительным, он называет эти деньги платой за земельные участки, однако никаких договоров купли-продажи земельных участков стороны не заключали. После очередного рукоприкладства со стороны истца, отношения между супругами были полностью прекращены. 20 августа 2024 г. ответчик наложила запрет на peгистрационные действия с недвижимостью без ее личного участия. 07 октября 2024 г. истец получила уведомление о снятии с учета физического лица в налоговом органе земельных участков по причине того, что якобы подарила два земельных участка своему супругу. В связи с чем, истец обратилась с запросами в Росреестр, МФЦ, в ответы на которые получены документы основания о переходе права собственности от ФИО5 к ФИО1, на основании двух договоров дарения от 20 сентября 2024 года. В обоих договорах стоит поддельная подпись от имени ФИО15, оба договора не подписывались ФИО15, что подтверждается экспертным заключением. Решением Зубцовского районного суда, исковые требования ФИО5 в части признания недействительными договоров дарения от 20 сентября 2024 года, удовлетворены. С сентября по октябрь 2025 г. истец и представитель истца неоднократно общались к представителям ответчика на предмет заключения между сторонами договора купли-продажи данных земельных участков. Полагают, что позиция истца является противоречивой, который утверждает, что стороны планировали при заключении сделок по дарению спорных земельных участков от истца к ответчику действовать совместно с единой елью, однако в дальнейшем утверждает, что ответчик действовала с целью введения в заблуждение истца и с намерением в дальнейшем продать вышеуказанные участки с повышенной стоимостью. ФИО5 полностью вступила в права собственности, самостоятельно оплачивала налоги на данные земельные участки, принимала решения в отношении земельных участков. Использование данных сделок в качестве технического инструмента для организации и распределения земельных участков, не подтверждается доказательствами и материалами гражданского дела. Встречного представления со стороны одаряемого в совершении данных сделок не имеется. В соответствии с требованиями действующего законодательства, на момент совершения сделок нотариального заверения не требовалось. Истец не допускал оговорок, описок, опечаток, не заблуждался в отношении предмета сделки, понимал её природу – безвозмездное отчуждение, знал с кем вступает в сделку, никаких дополнительных условий договора дарения не содержат. Указывают, что сделка оспорима и срок исковой давности её оспаривания пропущен. Если истец заранее полагал, что после дарения ФИО5 снова подарит ему земельные участки, то уже на момент перечисления денежных средств в марте 2024 г. истцу было известно что ответчик дарить участки не собирается, то есть срок давности истек в марте 2025 г., что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Обращают внимание, что стороной истца не доказан обман, равно как и заблуждение. Считают, что фактические обстоятельства подтверждают только то, что сделки дарения совершены и исполнены и длительный период все устраивало истца, пока ФИО5 не признала сделки дарения от неё к ФИО15 недействительными поскольку их не совершала. Считают, что истец не доказал, что в момент совершения сделок заблуждался относительно природы сделки, оспариваемые договоры дарения содержат все существенные условия, которые ясно устанавливают природу сделки (дарение) и определяют её предмет, воля сторон при заключении договора направлена на безвозмездное отчуждение имущества, сделки фактически исполнены сторонами, ответчик реализовал свое право собственности – выдал доверенность на управление имущество, в связи с чем, просят суд в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, Управление Росреестра по Тверской области, надлежащим образом извещенное о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило, представив возражения на исковые требования, из содержания которых следует, что в случае, если судебным актом предусмотрено восстановление ранее зарегистрированного права, прекращенного в связи с государственной регистрацией перехода права на основании ничтожной или признанной недействительной оспоримой сделки, восстановление права осуществляется путем формирования новой записи о таком вещном праве лица, чьё право подлежит восстановлению. Восстановление ранее внесенных регистрационных записей не предусмотрено положениями действующего законодательства.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора ПАО «Россети Центр» и ГКУ «Центр управления земельными ресурсами Тверской области» надлежащим образом извещались судом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своих представителей не направили.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО8, надлежащим образом извещенная о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть в её отсутствии, указав в своем ходатайстве, что против удовлетворения исковых требований не возражает. На её земельном участке с кадастровым номером № осуществляется строительство 4 домов, электроснабжение строящихся домов осуществляется от трансформаторной подстанции, которая принадлежит истцу ФИО1 и размещена на земельном участке с кадастровым номером <адрес>. Считает, что ответчик не имеет никаких прав на спорные земельные участки, поскольку у истца не было намерений передавать земельные участки безвозмездно в качестве дара. Фактически на данном этапе дарение земельных участков с целью их отчуждения экономически не имело смысла. Ответчик знала о планах истца и воспользовалась ситуацией для манипуляции семейными отношениями.

Судом на основании ч. 3,4,5 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Суд, выслушав стороны и их представителей, изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, приходит к следующему.

В силу положений статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Свобода граждан, юридических лиц, а также других субъектов гражданского права по поводу заключения договора означает их право вступать или воздерживаться от вступления в договорные отношения любого типа.

Таким образом, действительность сделки означает признание за ней качеств юридического факта, порождающего тот правовой результат, к которому стремились субъекты сделки, при этом одним из условий действительности сделки в первую очередь является законность её содержания, то есть её соответствие требованиям законодательства, а именно требованиям Гражданского кодекса РФ, принятых в соответствии с ним федеральных законов, указам Президента РФ и других правовых актов, принятых в установленном порядке.

В соответствии со статьей 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статьей 218 ГК РФ установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 2 ст. 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

В силу статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункты 1, 2 статьи 223 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ (в редакции, действующей на дату заключения спорных договоров) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК РФ).

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства, договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Обращаясь с настоящими исковыми требования в суд, истец указывает на ничтожность договоров дарения по признаку притворности и обмана.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Пунктом 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Согласно п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Особенность доказывания основания для признания сделки притворной заключается в том, что на заявителе лежит обязанность подтвердить, что воля обеих сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки ( договора дарения), а на совершение иной прикрываемой сделки.

Таким образом, по данному делу юридически значимым обстоятельством является выяснение судом вопроса о том, были ли воля всех участников сделки направлена на достижение иных правовых последствий.

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят: факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, результат чего суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что ФИО1 и ФИО5 до настоящего времени состоят в браке с 22 декабря 2022 г.

Между супругами ФИО1 и ФИО5 17 января 2023 г. заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом города Самары ФИО16, из содержания которого следует, что имущество, полученное один из супругов во время брака в дар, является его собственностью. (п. 1). Имущество, приобретенное супругами в период брака как до, так и после нотариального удостоверения настоящего договора, будет являться собственностью того супруга, на чьё имя проведена государственная регистрация и (или) проведен специальный учет прав собственности на имущество (п. 4).

В период брака, ФИО1 приобрел в собственность на основании договора купли – продажи недвижимого имущества от 15 декабря 2023 г. земельный участок с кадастровым номером № категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения подсобного хозяйства, общей площадью 1560 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>

Также в период брака, ФИО1 приобрел в собственность на основании договора дарения недвижимого имущества от 17 августа 2023 г. земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1800 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, для ведения подсобного хозяйства, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>.

31 января 2024 г. между ФИО1 (даритель) и ФИО5 (одаряемая) заключен договор дарения недвижимого имущества, в соответствии с условиями которого, даритель безвозмездно передает в собственность (дарит) одаряемой, а одаряемая принимает в дар от дарителя недвижимое имущество в виде земельного участка, находящегося по адресу: <адрес>, <адрес><адрес> с кадастровым номером №, площадью 1560 кв.м., из земель населенных пунктов, с разрешенным использованием: для ведения личного подсобного хозяйства.

На площади 329 кв.м. указанный земельный участок имеет ограничения пользования, участок отнесен к зонам с особыми условиями: охранная зона инженерных коммуникаций. (п. 5 договора).

Из п. 6 указанного договора следует, что даритель передал, а одаряемая приняла в дар земельный участок.

Также, 31 января 2024 г. между ФИО1 (даритель) и ФИО5 (одаряемая) заключен договора дарения недвижимого имущества, в соответствии с условиями которого, даритель безвозмездно передает в собственность (дарит) одаряемой, а одаряемая принимает в дар от дарителя недвижимое имущество в виде земельного участка, находящегося по адресу: <адрес>, Зубцовское <адрес> с кадастровым номером № площадью 1800 кв.м., из земель населенных пунктов, с разрешенным использованием: для ведения личного подсобного хозяйства.

На площади 325 кв.м. указанный земельный участок имеет ограничения пользования, участок отнесен к зонам с особыми условиями: охранная зона инженерных коммуникаций. (п. 5 договора).

Из п. 6 указанного договора следует, что даритель передал, а одаряемая приняла в дар земельный участок.

Каких – либо условий о встречных обязательствах, указанные договора дарения не предусматривают.

06 февраля 2024 г. ФИО5 оформила доверенность, удостоверенную нотариусом г. Москвы ФИО17, на право управления всеми принадлежащими ей земельными участками, расположенными в Тверской области представителям ФИО18 и ФИО7 (т. 1 л.д. 59).

27 февраля 2024 г. в адрес ГКУ «Центр управления земельными ресурсами Тверской области» от имени ФИО5 направлены заявления о заключении соглашения о перераспределения земель, государственная собственность на которые не разграничена, площадью 343 кв.м. и 248 кв.м., находящихся в кадастровом квартале № и земельных участков, находящихся в частной собственности с кадастровым номером №, площадью 1800 кв.м. и с кадастровым номером № площадью 1560 кв.м., расположенных в д. Борки Зубцовского муниципального округа Тверской области.

По результатам указанных заявлений, 23 декабря 2025 г. ГКУ «Центр управления земельными ресурсами Тверской области» вынесено решение об отказе в заключении соглашения о перераспределении земельных участков с кадастровыми номерами № и № и земель кадастрового квартала №, государственная собственность на которые не разграничена.

В материалы дела представлены договора дарения от ФИО5 к ФИО1 земельных участков от 20 сентября 2024 г. с кадастровыми номерами №, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>

Указанные договора дарения спорных земельных участков с кадастровыми номерами № от 20 сентября 2024 г. от ФИО5 к ФИО1 решением Зубцовского районного суда Тверской области от 29 сентября 2025 г. признаны недействительными и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО5 на указанные земельные участки. В настоящее время решение суда в законную силу не вступило. (т. 1 л.д. 202- 211).

Согласно выписке из ЕГРН от 11 декабря 2025 г. № КУВИ № земельный участок с кадастровым номером № с кадастрового учета 09 декабря 2024 г.

Согласно выписке из ЕГРН от 11 декабря 2025 г. № КУВИ – № земельный участок с кадастровым номером № снят с кадастрового учета 09 декабря 2024 г.

Из реестрового дела на земельный участок с кадастровым номером 69:09:0100304:280 следует, что спорные земельные участки с кадастровыми номерами № путем объединения вошли в состав земельного участка с кадастровым номером №, дата присвоения кадастрового номера 09 декабря 2024 г.

17 февраля 2026 г. между ФИО1 и ГКУ Тверской области «Центр управления земельными ресурсами» было заключено соглашение о перераспределении земель, государственная собственность на которые не разграничена, площадью 495 кв.м. и земельного участка из земель населенных пунктов с кадастровым номером №, площадью 7 667 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, находящегося в собственности ФИО1 В результате перераспределения образован земельный участок с кадастровым номером №, площадью 8 168 кв.в., расположенный по адресу: <адрес>, №

Согласно выписки из ЕГРН от 02 апреля 2026 г. № КУВИ – №, собственником земельного участка с кадастровым номером №, площадью 8162 +\- 20.79 кв.м. с 25 февраля 2026 г. является ФИО1 (т. 4 л.д. 84 – 87).

Свидетель ФИО19 показал суду, что приходится отцом ФИО1 В настоящее время в их семье реализуется бизнес – проект «Борки Хаус», что подразумевает собой строительство коттеджных домов на земельных участках. Запланировали бизнес – проект в 2022 г., начали скупать земельные участки в 2023 г. Бизнес – проектом руководит сын ФИО1, а он (свидетель) управляет, помогает по строительству. Супруге сына – ФИО5 известно о реализации бизнес – проекта, поскольку неоднократно обсуждали бизнес – план в семейном кругу. Она (ФИО5) три раза приезжала в Зубцовский район в 2023 г. и 2024 г., вместе ходили по участкам, показывали ей стройку. Сын сделал товарный знак, сайт под этот проект. В земельном массиве имеются два земельных участка, «23» и «32», с обременениями, на них строить что-либо нельзя, не позволяет размер участков. Данные участки планировали объединить с другими «свободными» участками, расположенными рядом. Для того, чтобы побыстрее присоединить пустующие земли, кадастровый инженер ФИО20 посоветовал оформить дарственную на земельные участки «23» и «32» на какого – либо из родственников. Сделки дарения обсуждались ФИО1 и его супругой ФИО5 в его (свидетеля) присутствии. Это было на земельных участках в д. Борки. Обговаривали, что участки оформят на Алсу на время, чтобы потом их объединить. Когда именно происходило обсуждение сделок, точно не помнит. На Алсу оформить участки предложил сын ФИО1 ФИО21 инженер при них (ФИО1 и ФИО5) посоветовал оформить участки на ближайших родственников, чтобы не платить налог и быстрее всё оформить. Соседние участки принадлежат сыну ФИО1 Земельные участки сын своей жене дарить намерения не имел, это было сделано для бизнес-проекта, чтобы быстрее оформить. Сейчас продолжается строительство второй линии, так как полагают, что сын с Алсу мирно договорятся. Спорные участки нерентабельны. На одном из участков поставлена подстанция на 15 домов. Участок около 10 метров, его необходимо объединить, чтобы не было обременений. На него (свидетеля) сын также оформил договором дарения земельный участок, чтобы потом прирезать земельный участок, то есть объединить их. Имеется доверенности от Алсу на него (свидетеля) и на ФИО12 После дарения ФИО12 подала документы на объединение участков. Документы долго оформлялись, большая очередь была. Потом сын сказал, что разводится. Затем Алсу стала требовать большие деньги с сына за участки, примерно от 10 до 20 миллионов рублей. Ему (свидетелю) известно, что сын перевел ей деньги в сумме 1 900 000 рублей за земельные участки. Сын сказал, что Алсу обещала вернуть участки, передала ему документы, чтобы вернуть землю. Участки сейчас находятся в собственности сына ФИО1, он переоформил обратно на себя, этим занималась ФИО7, подавала документы в МФЦ.

Свидетель ФИО6 показала суду, что знакома с семьей Ф-вых, работает с ними с 2023 года, занимаются строительством домов в д. <адрес>, реализацией их бизнес - проекта. В земельном наделе имеются два участка «23», рядом с которым проводят газ, и «32», на котором расположена трансформаторная подстанция. Она (свидетель) с лета 2023 г. также знакома с ФИО18, женой ФИО1. ФИО18 приезжала 2- 3 раза в д. Борки, когда еще начали строить первый дом. ФИО1 с ФИО18 приезжали, обсуждали рабочие моменты, строительство. Знает, что на ФИО18 были оформлены договором дарения земельные участки «23» и «32», для того, чтобы объединить участки. ФИО1 принял это решение о дарении, это обсуждалось и в <адрес>, и по телефону. В обсуждении по поводу дарения участков Алсу присутствовала, проект обговаривался, что будет строительство домов, ей это было известно. Также Алсу было известно, что в дальнейшем надо будет участки, которые ей были подарены, вернуть обратно, чтобы в дальнейшем их присоединить. Оформили доверенность от Алсу на нее (свидетеля) на землеустроительные работы, для сдачи документов от её имени в МФЦ. Условия, что дарение на определенный период, в договоре не были прописаны, это обговаривалось устно. Был диалог с Алсу о возврате подаренных участков, это всё для бизнеса, она понимала. Алсу потом передарила ФИО1 участки. Договор обратного дарения она (свидетель) представила в МФЦ. Позже ей (свидетелю) стало известно от ФИО1 и ФИО18, что Алсу не хочет возвращать участки. С доверенностью от Алсу, она (свидетель) обращалась в ГКУ «Центр управления земельными ресурсами» с заявлением о присоединении участков.

Свидетель ФИО11 показал суду, что работает кадастровым инженером, и в связи со своей профессиональной деятельностью знаком с ФИО1, которому оказывает услуги по оформлению земельных участков. Когда ставили на кадастровый учет земельные участки ФИО1, то стало известно, что рядом имеются свободные земли в квартале. Он (свидетель) посоветовал ФИО1 сделать перераспределение земель, то есть докупить у государства свободные земельные участки. Поскольку по Закону Тверской области № 49 – ЗО, у ФИО1 было превышение площади принадлежащих ему земельных участков, с целью получения положительного результата перераспределения, он (свидетель) посоветовал переоформить принадлежащие Дмитрию земельные участки на кого – либо из родственников. Он (свидетель) консультацию давал Дмитрию, супруга ФИО22 при этом не присутствовала, с ней он (свидетель) по данному вопросу не общался и не видел. Дмитрий сказал, что переоформит земельные участки на супругу. Между супругами был заключен договор дарения. После, к нему (свидетелю) пришла ФИО12 по доверенности от супруги ФИО1 с целью совершения действий по дальнейшему перераспределению земельных участков, которой он передал необходимый пакет документов. Кто заполнял заявление от имени ФИО18 о заключении соглашения о перераспределении земель, ему (свидетелю) не известно.

В обосновании своих исковых требований истец ФИО1 указывает, что они с супругой ФИО5 заключили фиктивные, притворные договора дарения земельных участков с целью реализации перераспределения земель, действовали с единым заранее спланированным умыслом, что у сторон договора не было волеизъявления на дарение недвижимости и его дальнейших правовых последствий, между сторонами существовала договоренность обратной безвозмездной передачи спорных объектов ФИО1, и вместе с тем, заключая фиктивные сделки, его супруга совершила обман, введя его в заблуждение, которое выразилось в отсутствие у нее намерений обратного возврата спорного недвижимого имущества ФИО1

Между тем, ни одно из указанных обстоятельств истцом в силу ст. 56 ГПК РФ не доказано.

Под "обманом" истец понимает неисполнение ответчиком ФИО5 общего плана, который предусматривал в дальнейшем обратную передачу спорных земельных участков в собственность истца.

Истцом не доказаны обстоятельства, свидетельствующие о совершении сделки под влиянием обмана. Заблуждение истца относительно планов ответчика по использованию объектов недвижимости правового значения при разрешении спора не имеет.

При этом обман представляет собой умышленное введение стороны в заблуждение относительно характера сделки, ее условий и других обстоятельств, влияющих на решение потерпевшей стороны о заключении сделки.

По смыслу статей 179, 432 ГК РФ обманом является утверждение стороны о фактических обстоятельствах, имеющих место на момент совершения сделки (например, продавец квартиры обманул, что является ее собственником, лицо обмануло пациента в том, что является лицензированным врачом и т.д.).

Обманом не являются какие-либо явные или подразумеваемые обещания стороны сделки сделать что-либо в будущем, даже если они связаны с заключаемой сделкой.

Если такие обещания (обязанность что-то исполнить) имеют значение для второй стороны как существенные условия сделки, то они должны стать предметом соглашения сторон (абз. 2 ч. 1 ст. 432 ГК РФ).

Таким образом, возможность заблуждения истца относительно дальнейших планов ответчика в отношении использования объектов недвижимости, являвшихся предметом дарения, не влияет на правовую природу совершенной сделки, и не может являться основанием для признания ее недействительной.

Надлежащих доказательств, свидетельствующих о заблуждении истца относительно заключенного договора, а также доказательств их притворности, суду не представлено.

Так, как указано выше, оспариваемые договора дарения заключены 31 января 2024 г.

Заявление о заключении соглашения о перераспределении земель, государственная собственность на которые не разграничена и земельных участков, с кадастровыми номерами № в ГКУ «Центр управления земельными участками Тверской области» от имени ФИО5 направлено 27 февраля 2024 г.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 показала суду, что заявления о заключении соглашений о перераспределении земельных участков ФИО5 не подписывались, своего волеизъявления на перераспределение земельных участков её доверительница не выражала, о чем в ФИО23 МО МВД России «Ржевский» подано заявление.

07 марта 2024 г., как следует из объяснений истца ФИО1, он перевел супруге ФИО5 денежные средства в размере 1 900 000 руб. в счет уплаты стоимости спорных земельных участков, рассчитывая при этом, на передачу ФИО5 спорных земельных участков обратно ему (истцу), утверждая при этом, что указанная сумма является результатом договоренности между сторонами о выкупной цене земельных участков.

В судебном заседании истец ФИО1, не смог суду пояснить, при каких конкретных обстоятельствах между сторонами была достигнута вышеуказанная договоренность, как и представить доказательства её существования. В ходе дачи объяснений, истец ограничился лишь общими фразами о том, что договорились с супругой о стоимости земельных участков.

В материалы дела представлен чек по операции от 07 марта 2024 г., согласно которого, ФИО1 осуществил перевод денежных средств ФИО5 в размере 1 900 000 руб. Указание о назначении перевода денежных средств отсутствует. (т. 1 л.д. 52).

Суд не принимает в качестве доказательства существования между ФИО1 и ФИО5 договоренности о передаче обратно истцу земельных участков перевод денежных средств в сумме 1900 000 руб., поскольку стороной ответчика данный факт категорически отрицается, указывая на то, что данные денежные средства были перечисленные истцом в качестве извинения и с качестве подарка.

Сведений о заключении между сторонами договора сделок по отчуждению спорных земельных участков от ответчика к истцу, во исполнение которого истцом были перечислены денежные средства в размере 1900 000 руб., суду не представлено.

Также, вопреки утверждениям истца, он, не дожидаясь результата совершения сторонами действий, направленных на перераспределение земельных участков, то есть результата своего единого умысла и сговора, совершает 07 марта 2024 г. действия направленные на обратную передачу ему земельных участков, а именно перечисляет ФИО5 денежные средства, предназначенные по его утверждению, для приобретения спорных земельных участков.

Как указано выше, решение по заявлению ФИО5 о заключении соглашения о перераспределении было принято ГКУ «Центр управления земельными ресурсами Тверской области» лишь 23 декабря 2025 г.

В производстве Тушинского районного суда г. Москвы находится гражданское дело № 02 – 7824/2025 по иску ФИО5 к ФИО1 о признании недействительным брачного договора.

Рамках указанного гражданского дела, стороной ответчика ФИО1 были даны письменные пояснения, из дословного содержания которых следует, что «….в период времени с июля 2023 г. по ноябрь 2023 г. супруги вместе не проживали и не общались, совместное хозяйство не вели. По этой причине, в августе 2023 г. ФИО1 обратился в суд с заявлением о расторжении брака. Было вынесено заочное решение о расторжении брака 04 октября 2023 г. Однако ФИО5 не согласилась с указанным решением, подала заявление об отмене заочного решения. Стороны примирились и продолжили семейные отношения. ….ответчик принимал оправдания как истинные доводы и не предполагал, что супруга может его обманывать. Но уже в сентябре 2024 года отношения между супругами опять испортились. … С этого момента они стали проживать раздельно…»(т. 1 л.д. 195).

Из дословного содержания дополнительных письменных пояснений по делу стороны ответчика ФИО1 следует, что «…. При первом разводе стороны не вели совместное хозяйство и проживали раздельно в период с 1 июля 2023 г. по 03 ноября 2023 г. В дальнейшем отношения наладились…..В середине августа 2024 г. отношения между супругами опять испортились….С этого момент они стали проживать раздельно….Таким образом стороны не ведут совместное хозяйство и не проживают вместе с 15 августа 2024 г. до настоящего времени».

Вместе с тем, в рамках рассмотрения настоящего спора, истец ФИО1 при даче объяснений суду, показал, что он начал понимать, что супруга ФИО5 ввела его в заблуждение относительно обратного возврата ему спорных земельных участков и уже 07 марта 2024 г. он перевел ей денежные средства за земельные участки в размере 1900 000 руб., что противоречит указанным выше объяснениям, данных в рамках другого гражданского дела, согласно которым, он не предполагал, что супруга может его обманывать и что отношения между супругами испортились лишь в августе 2024 г.

Представленные скриншоты переписки сторон в мессенджере «Телеграмм» о пересылке ответчиком личных документов (паспорта и СНИЛС) истцу не свидетельствуют о наличии между ними каких – либо договоренностей.

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей доказательством наличия умысла сторон на совершение притворных сделок, о наличии встречных обязательств по сделкам, а также наличия обмана и введения истца в заблуждение ФИО5, быть не могут. Свидетели не смогли конкретно описать при каких условиях и в какой обстановке между сторонами оспариваемых договоров дарения возникла договорённость о встречном обязательстве, то есть обязательстве ФИО5 в будущем подарить земельные участки ФИО1, а также о наличии единого умысла на использование сделок как технического инструмента для заключения в дальнейшем соглашений о перераспределении земельных участков. Свидетели при ответах на поставленные вопросы ограничились ли общими фразами о том, что ФИО5 было известно с какой целью заключаются сделки и она была на это согласна. О каких- либо конкретных фактах наличия единого умысла, существования договоренности между ФИО1 и ФИО5, свидетели суду не сообщили.

Показания свидетелей не являются достоверным доказательством в подтверждении возмездного характера оспариваемых договоров.

Кроме того, показания допрошенных свидетелей противоречат другу другу и объяснениям, данным истцом.

Так, свидетель ФИО10 показал суду, что «…на Алсу оформить участки предложил сын», свидетель ФИО6 показала, что «…ФИО1 принял это решение о дарении, это обсуждалось и в д. Борки и по телефону». Вместе с тем, из содержания иска, а также из объяснений истца ФИО1, об оформлении земельных участков на супругу предложила ему именно сама супруга.

Кроме того, свидетель ФИО10 показал суду, что «…кадастровый инженер при них (ФИО1 и ФИО5) посоветовал оформить участки на ближайших родственников, чтобы не платить налог и быстрее всё оформить». Однако допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 показал, что «он консультацию давал Дмитрию, супруга ФИО22 при этом не присутствовала, с ней он (свидетель) по данному вопросу не общался и не видел».

Как следует из ответа ПАО «Россети Центр» от 20 января 2026 г., договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, земельный участок с кадастровым номером № был заключен с ФИО1 30 января 2024 г., на основании поступившей от ФИО1 заявки на технологическое присоединение от 27 декабря 2023 г. Акт об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям жилого дома составлен 16 мая 2024 г. (т. 2 л.д. 22).

Таким образом, до заключения спорных договоров дарения, истец ФИО1 договор технологического присоединения к электрическим сетям заключил в период владения земельным участком на праве собственности.

Протокол о производстве осмотра доказательств от 22 января 2026 г., содержащий сведения об осмотре переписки ФИО1 в мессенджере «Телеграмм» с ФИО13, являющейся двоюродной сестрой ответчика, свидетельствует лишь о том, что родственнику ответчика было известно о реализации истцом бизнес – проекта «Борки Хаус». Переписка ФИО1 с ФИО5 содержит лишь сведения о пересылке последней своих паспортных данных и СНИЛС. Содержащаяся информация в переписке в мессенджере «Телеграмм» ФИО1 с ФИО18 свидетельствуют также о том, что участники переписки активно обсуждают бизнес – проект «Борки Хаус», обсуждают пятно застройки, расположение будущих объектов недвижимости на земельных участках и их внешний вид. Дословные сообщения ФИО1 к ФИО18 «забрали документы в мфц. Земли перевелись на Алсу. Доверенность сделали….Чтобы вначале следующей недели уже можно было все процессы по присоединению запустить» свидетельствуют лишь о том, что о планируемом ФИО1 процессе присоединения земель было известно его отцу ФИО10

Каких – либо данных позволяющих сделать вывод об осведомленности ответчика ФИО5 о предстоящих планах и наличия единого умысла сторон на совершение притворных сделок, указанный протокол осмотра не содержит.

Вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, стороной истца не представлено суду доказательств наличие существования между истцом и ответчиком договорных отношений по отчуждению спорных земельных участков.

В основу судебного акта не могут быть положены предположения, домыслы о фактах.

Для оценки сделки дарения как притворной (используемой в качестве технического инструмента перераспределения земельных участков) необходимо представить неопровержимые доказательства наличия встречного предоставления по данной сделке, что стороной истца сделано не было.

Доводы стороны истца об экономической нецелесообразности совершения оспариваемых договоров дарения не имеют правового значения для оценки законности оспариваемых сделок и квалификации их как притворных сделок.

Оспариваемые договора отвечают всем требованиям действовавшего на момент их заключения законодательства, а именно заключены в письменном виде, зарегистрированы в установленном законом порядке, все существенные условия договоров отражены.

Представленные стороной истца выписки из ЕГРН о зарегистрированных правах ФИО1 на земельные участки с кадастровыми номерами №, принадлежащих ФИО1, схема территории планируемой застройки коттеджного поселка «Борки Хаус», коммерческое предложение и сводный сметный расчет на объекты водоснабжения на территории планируемого коттеджного поселка, документы о газификации объектов на территории коттеджного посёлка, фотографии объектов капитального строительства, газорегуляторного пункта, трансформаторной подстанции, воздушной линии электроснабжения с опорами, выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Борки Хаус», ООО «Покорители Экстрима», ООО «Голден бани», генеральным директором которых значится ФИО1, копии свидетельств о регистрации доменных имен borkihouse.ru и borkihoust.com., сведения о регистрации товарного знака «БОРКИХАУС», правообладателем которого является истец ФИО1, протокол осмотра сайта https://borkihouse.ru, свидетельствуют о реализации истцом ФИО1 коммерческого бизнес - проекта «Борки Хаус» и на существо рассматриваемого спора не влияют, довод истца о невозможности дальнейшей реализации бизнес – проекта не является бесспорным и достаточным основанием для признания договоров дарения недействительными по основания, заявленным истцом.

Факт реализации истцом ФИО1 бизнес – проекта «Борки Хаус», стороной ответчика не оспаривался.

Несостоятельны доводы стороны истца о том, что о едином умысле сторон на совершении притворных сделок и исполнении ответчиком встречных обязательств по договорам дарения свидетельствует и выданная ФИО5 доверенность от 06 февраля 2024 г. согласно которой она уполномочила ФИО18 и ФИО7 управлять всеми принадлежащими ей земельными участками, расположенными в Тверской области. Из содержания доверенности следует, что ФИО5 уполномочила доверенных лиц на представление её интересов во всех государственных, негосударственных, муниципальных, административных и иных организациях и учреждения Тверской области, на основании которой в дальнейшем и было направлено заявление в ГКУ «Центр управления земельными ресурсами Тверской области» о заключении перераспределения земель, государственная собственности на которые не разграничена, поскольку помимо права уполномоченных лиц на представление интересов ФИО5 в МФЦ с правом подачи от её имени заявлений, указанная доверенность содержит множество полномочий, направленных на разрешение вопросов, связанных с газификацией, электрофикацией, водоснабжением земельных участков, с правом заключения договоров аренды земельного участка, с правом ведения строительства любых разрешенных объектов недвижимости на земельных участков, с правом регистрации права собственности на них и т.п.

Анализируя содержание указанной доверенности, суд приходит к выводу, что вопреки доводам стороны истца, ответчик ФИО5 уполномочила доверенных лиц на совершение действий не только связанных с обращением в МФЦ, но и на совершение действий связанных с управлением, обустройством, содержанием земельного участка в соответствии с видом его разрешенного использования, что определенно согласуется с доводами представителя ответчика ФИО4, показавшей суду, что указанная доверенность выдана её доверительницей с целью управления земельными участками.

Факт вступления ФИО5 в полномочия собственника земельными участками и распоряжения ими, помимо выдачи доверенности на распоряжение недвижимым имуществом уполномоченными лицами, подтверждается также сведениями об уплате истцом земельного налога, исчисленного на спорные земельные участки (т.1 л.д. 212-213).

Истец ФИО1 на стадии заключения договоров знал их содержание, добровольно, в соответствии со своим волеизъявлением принял решение передать недвижимое имущество своей супруге в дар, что в полной мере соответствует принципу свободы договора.

Договора дарения исполнены, сделка считается заключенной в моменты передачи дара и принятия его одаряемой.

Никакими доказательствами, кроме как субъективным мнением и суждением, не подтверждены доводы иска о совершении оспариваемых договоров в целях достижения существовавшей между сторонами договоренности использованиях их как технического инструмента для дальнейшего перераспределения земельных участков, а также в дальнейшем под влиянием обмана супруги.

Изменение семейной обстановки, а именно ухудшение отношений между супругами, само по себе на правовую природу сделок не влияет и не может служить основанием для признания договоров дарения недействительными (ничтожными) по основаниям, установленным ст. 170 ГК РФ.

Представителями ответчика ФИО3 и ФИО4 заявлено о применении срока исковой давности с указанием на то, что договора дарения от 31 января 2024 г. являются оспоримой сделкой, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Поскольку по утверждению истца, он узнал о том, что супруга не собирается возвращать земельные участки и совершила по его мнению введение его в заблуждение относительно намерений при заключении договора дарения между сторонами самое позднее 07 марта 2024 г. (с даты перевода денежных средств ответчику по утверждению истца за земельные участки), однако обратился за защитой своих законных интересов и прав 1 декабря 2025 г., то срок исковой давности по заявленным истцом требованиям пропущен.

Данные доводы представителей ответчика суд считает не состоятельным в виду следующего.

Изначально обращаясь в суд с исковыми требованиями, сторона истца указывала на такие основания признания оспариваемых сделок недействительными как их притворность (использование в качестве технического инструмента для дальнейшего заключения соглашения о перераспределения земель) и заключенных под влиянием обмана.

В ходе рассмотрения дела, стороной истца исковые требования были уточнены и указано, что оспариваемые ими договора дарения являются ничтожными.

Согласно разъяснений содержащихся в п. 73, п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ). В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ). Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Как указано выше, в качестве основания признания договоров дарения ничтожными, сторона истца ссылалась в том числе и на их притворность, в силу прямого указания закона (п. 2 ст. 170 ГК РФ) является ничтожной сделкой.

В силу ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно положений п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 101 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Ничтожные сделки, которую просит признать недействительным истец исполнены 07 февраля 2024 г. и 12 февраля 2024 г. (с момента государственной регистрации права собственности спорных объектов недвижимости), следовательно срок исковой давности начал течь с указанных дат. Иск в суд предъявлен 01 декабря 2025 г., то есть срок исковой давности не пропущен.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии порочности волеизъявления сторон при заключении договоров дарения, о недоказанности истца наличия единого умысла сторон по совершению фиктивных сделок, о наличии у них заранее подготовленного плана на использование договоров дарения как технического инструмента дальнейшего перераспределения земель, находящихся в государственной неразграниченной собственности, а также дальнейшего обмана со стороны ответчика. Оспариваемые договора дарения по форме и содержанию соответствуют требованиям закона, исполнены и повлекли правовые последствия в виде перехода права собственности на спорные объекты недвижимости к ответчику. При заключении оспариваемых договоров истцу были известны правовые последствия совершения дарения. Договора дарения не содержат условий о запрете ответчику распоряжаться переданным ей недвижимым имуществом по своему усмотрению.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, Зубцовский районный суд Тверской области,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения земельного участка с кадастровым номером № от 31 января 2024 г. и договора дарения земельного участка с кадастровым номером № от 31 января 2024 г. недействительными (ничтожными), о применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права собственности ФИО1, путем восстановления регистрационных записей на указанные земельные участки, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Зубцовский районный суд Тверской области, в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Судья Е.Ю. Захарова

Мотивированное решение изготовлено 12 мая 2026 г. (с учетом выходных дней 1,2,3,9,10,11 мая 2026 г.).

Судья Е.Ю. Захарова